Незнакомка

— И если рассматривать с точки зрения инвестиций- — Юнги, — Намджун перехватывает ладонь Юнги, несильно сжимая её, — хватит. Ты на балу, на маскараде, на тебе маска с бриллиантами, я прошу, умоляю, хватит говорить о работе. Лучше найди какую-нибудь даму и потанцуй с ней. Юнги вырывает руку и осуждающе смотрит на друга. Взгляда тот, конечно же, не видит из-за чёртовой маски, но всю тяжесть и негодование ощущать должен. Юнги смотрит на зал: прелестные дамы в пышных платьях, с изящными фигурками и безумно дорогими масками кокетливо флиртуют со всеми мужчинами. А он стоит в углу и продолжает не законченный с Намджуном разговор. Может быть, это и правда неправильно. — Не хочу, — Юнги допивает виски и незаинтересованно скользит взглядом по залу, — я тут никого не знаю, кроме тебя. — В этом и суть бала-маскарада, — Намджун давит голосом и немного нависает, — чтобы флиртовать, не чувствуя ограничивающих рамок общества. Тут все, кто смог позволить себе маску, а это больше половины города, если не весь город. Тут не только сливки общества, но и… люди положением пониже. — И зачем мне тогда с ними общаться? — Юнги насмешливо выгибает бровь и подзывает официанта, забирая у него очередной наполненный стакан. — Я скучный, не умею вести пустые светские беседы, а мои финансовые разговоры не поддерживаешь даже ты. — Танцуй, — Намджун говорит это, отмахиваясь, — и не ври, что ты не умеешь — ты умеешь танцевать. Поговори о погоде, сделай парочку комплиментов своей спутнице, отметь, не знаю, насколько превосходна выставка картин была на прошлой неделе. — Я не хожу на выставки, и ты это знаешь, — Юнги спорит уже больше по инерции — он начинает присматриваться к гостям. Девушек с глубоким декольте он откидывает сразу — таких пустоголовых барышень, которые любят демонстрировать излишнюю наготу он на дух не переносит. Девушек в обтягивающих, подчеркивающих каждый изгиб тела платьях Юнги тоже не замечает. Ему нужен кто-то скромный, загадочный и одинокий. Как, например, та леди в платье глубокого темного цвета, кажется, что чёрного, но при движении создаётся ощущение перелива или отблеска винного оттенка. Декольте у неё нет, но зато есть кокетливо оголённые покатые плечи. Юбка не пышная, мягко струящаяся по ногам — о такую не споткнуться, но и кричащей пошлости в ней тоже не было. Юнги с любопытством изучает руки в перчатках выше локтя. А маска — истинное произведение искусства, но не слишком пафосная. Юнги окидывает даму длинным задумчивым взглядом и решается. — Ты меня убедил, — Юнги осматривается в поисках официанта с бокалами вина и ворует один для знакомства, — но если всё кончится тем, что мне залепят пощечину, то я с чистой совестью покидаю это нудное общество. Договорились? — Не провоцируй только, — предупреждает Намджун, — будь милым, веди в танце и улыбайся. Твое достоинство — это глаза, но за маской их плохо можно разглядеть, так что улыбайся. Не мудачь. Юнги криво ухмыляется и выискивает, как без потерь добраться до таинственной незнакомки. Примерно проложив себе путь, он неторопливо двигается, кивками здороваясь то тут, то там. Чушь, что никто никого не узнает в маске. В маске кролика — Чон Чонгук, рядом с ним его деловой партнёр Ким Тэхён. Где-то в танце сейчас мелькает улыбающаяся Дженни. Несложно угадать, кто есть кто, когда видишь этих людей каждый день, решая рабочие вопросы. Но вот эта незнакомка поистине привлекает к себе внимание. Юнги знает множество незамужних — да и замужних тоже — дам, но мало кто может похвастаться настолько изящной линией челюсти, ровной бронзовой кожей или, например, тонкой талией, которую можно обхватить двумя ладонями. Юнги интересно, и он всё ещё не знает, о чём говорить, но готов слушать. Девушкам же нравится болтать без умолку? — Хочу угостить вас вином, — Юнги очаровательно улыбается, помня наставления Намджуна, и протягивает бокал девушке, — и пригласить на танец. Меня ждет не слишком большая очередь? — Ох, я… — девушка растерянно приоткрывает рот, и губы сразу же приковывают к себе внимание. Мягкие на вид, пухлые, но не чересчур — идеально полные. Такие наверняка приятно целовать. Юнги не торопит с ответом, но передаёт бокал, когда незнакомка скромно принимает его, обхватывая тонкую ножку изящными небольшими пальчиками. — Благодарю. Голос у неё похож на перезвон колокольчиков — не пискляво высокий, не грубый низкий. Он мягко струится, пусть Юнги и слышал всего несколько слов. Он очарован и уже совершенно не хочет сбегать. — Раз вы не отказались от вина, то смею предположить, что не против моего присутствия или, по крайней мере, скромной компании, — полувопросительно говорит Юнги и получает в ответ смущённую улыбку. — Я — Юнги. — Чимин, — незнакомка прикрывает глаза и, смущаясь, касается пальцами щеки, немного поворачиваясь вбок. Юнги открывается прекрасный вид на оголённую спину. — Вы первый, кто ко мне подошёл с начала бала, так что никакой очереди нет. — С одной стороны, несправедливо, что никто не обратил на вас внимание, — Юнги отставляет в сторону стакан с недопитым виски и протягивает руку, приглашая танцевать. Чимин очаровательно хихикает и, отставив свой бокал тоже, соглашается. — С другой стороны, это значит, что всё ваше внимание будет сосредоточено на мне без конкуренции. — Лёгкая победа, — Чимин позволяет себя утянуть в танец, — не обидно? Столько прелестных девушек, достойных борьбы, а вы обратили внимание на меня — ту, кто точно не откажет. — А вы напрашиваетесь на комплименты, — Юнги уверенно уводит Чимина в круг, зная, что не споткнётся и не оступится, не собьёт ритм общего танцевального рисунка, — но это не проблема. У вас прелестная улыбка, вы красиво смеётесь, а ещё ваш наряд… — Моё платье? — Чимин, словно подтверждая слова Юнги, смеётся, показывая белые зубки, совершенно не смущаясь. — Что в нём особенного? — Если присмотреться, — Юнги тем не менее не осматривается, не показывает даже кивком головы на других дам. Всё его внимание сосредоточено на Чимине. — То оно не такое как все — это интригует. — Вы удивитесь, — Чимин улыбается, приоткрывая рот. Юнги завороженно смотрит, как кончик языка скользит от одного уголка губ к другому. Обычно дамы не позволяют себе такого откровенного флирта, но в этой ситуации, на этом балу… Юнги нравится, и он полностью наслаждается ситуацией. — Чему удивлюсь? — Если узнаете, насколько правы в своих словах, — Чимин звонко смеётся, не объясняя ничего больше. Юнги и не успевает спросить, потому что, подчиняясь правилам танца, им приходится сменить партнёров. Он с сожалением отдаёт право прикасаться к бархатной коже оголённой спины другому и с кислым выражением лица подхватывает другую партнёршу. Она скучнее и всё время треплет без умолку, как и вторая, и третья, прежде чем к Юнги вновь с улыбкой возвращается Чимин. — Скучали? — Чимин кокетливо наклоняет голову набок и прищуривается. Не так просто рассмотреть за щёлками маски движение ресниц, но Юнги удаётся. — Мне попался один офицер, один банкир и самоуверенный выскочка, наследующий бизнес отца. — Я даже не обратил внимания на тех дам, что мне пришлось вести, — Юнги позволяет себе лёгкую фривольность, когда проводит кончиками пальцев вдоль спины, оглаживая, — они болтали без умолку, и всё о чём я думал, — это вы. — Вы льстец, Юнги, — Чимин смеётся, но Юнги видит, как щёки наливаются милым румянцем, — но, так и быть, я вам поверю. Сопроводите меня на балкон? — Так моя компания вам нравится? — Юнги быстро осматривается и видит, где лучше всего свернуть из зала вбок. Сразу попасть на балкон не получится, но не кажется проблемой сначала захватить пару бокалов, а потом уединиться. Чимин полностью расслабляется в его руках, позволяет себя вести, завершить круг и увести в сторону небольших столиков с закусками и алкоголем. Юнги ухаживает: собирает на тарелку то, на что указывает изящный пальчик, выбирает вино, придирчиво оценивая запах. Он никогда не ухаживал за кем-то прежде, но это удивительно успокаивает. Словно у его незнакомки есть власть над ним, но власть регулируемая. — Итак, — они только с четвёртой попытки находят укромный уголок на балконе, где больше никто не прячется, — есть что-то, что я могу узнать, чтобы потом иметь шанс найти вас? — Вы хотите найти меня после бала? — Чимин обхватывает виноградинку губами, неторопливо посасывая её. Юнги счёл бы это пошлым и двусмысленным, но он только ухмыляется на провокацию и отпивает немного виски. — Разве суть бала не в том, чтобы провести время с незнакомцем и после никогда его не встретить? — Вы не частая гостья на таких мероприятиях, да? — Юнги оценивающе скользит взглядом по фигуре. В темноте на балконе, где их подсвечивает только рассеянный свет из зала, Чимин кажется эфемерной. — Это лишь пустые слова. Если я знаю кого-то без маски, то маска не поможет скрыть личность. — Да ну? — Вот смотрите, — Юнги внимательно смотрит в зал и осматривает близко стоящую группу людей, — вон те пятеро. Три парня и две девушки. В аляповатой маске с висюльками — Чон Хосок, глава корейского «Vogue», девушки — модели Ли Соён и Ким… не помню имени, но она часто мелькает на страницах с блузками. Два оставшихся парня — это Чонгук и Тэхён, думаю, не надо озвучивать, кто они? — Это точно, — Чимин как-то странно хмыкает, — признайтесь, вы просто знали их маски на бал? — Нет, — Юнги мягко ведёт ладонью, покатывая виски в стакане, — я мог бы, это правда, мы хорошие друзья, но нет. Обсуждения, кто в каком костюме придёт, какую маску надеть… это не моё. Я вообще не планировал идти, можно сказать, меня заставили. Чимин улыбается, стирая с лица хмурое выражение, и переводит взгляд с зала на Юнги. — Вас легко заставить что-то сделать? По ощущениям вы не тот человек, который будет подчиняться, — Чимин отставляет бокал на бортик перил и кокетливо проводит пальцем по груди Юнги, делая короткий шаг вперёд, — скорее наоборот — вы тот, кто будет подчинять себе. — Вы внешне похожи на смущающуюся скромницу, однако сейчас откровенно флиртуете, — Юнги перехватывает ладонь и подносит к губам, целуя, — какая жалость, что перчатки мешают почувствовать мягкость ваших пальчиков. — Я точно не из тех, кто будет заходить дальше разговоров с незнакомцем, — Чимин задерживает на мгновение пальцы на миновых губах и ведёт ладонь дальше, опуская её на шею. — Но мы знакомы, — Юнги мягко обхватывает Чимина за талию и притягивает ближе, чтобы коснуться дыханием губ, — значит ли это, что я могу получить чуть больше, чем просто разговор? — Наглости вам не занимать, — Чимин не отстраняется. Взгляд под маской мечется, но игривые искорки и интонации убеждают Юнги, что можно немного понаглеть. Он наклоняется ещё ниже, замирая в миллиметре от приоткрытого рта, давая возможность сделать последний шаг. — Мне это нравится. Поцелуй получается скомканным из-за масок — они сталкиваются друг с другом, вызывают у обоих неловкий смех, но Юнги быстро возвращается обратно. Губы Чимин именно такие, как он представлял — мягкие, податливые. Они открываются навстречу с большой охотой и покорностью. Юнги скользит одной ладонью вдоль чиминовой спины, вторую оставляя на пояснице, придерживая и не отпуская от себя. Его обнимают за шею, прижимаются всем телом, с наслаждением отдаваясь поцелую. После такого Юнги обязан найти Чимина вне рамок бала. — Очень хорошо, — Чимин отстраняется и напоследок зарывается пальцами в волосы Юнги, путая их, — целуетесь вы вполне на уровне своей наглости. — Вот как, тогда… Юнги моргает, неожиданно чувствуя, как маска сползает по лицу, и вместо мира через щели прорезей для глаз он видит внутреннюю её сторону. Продолжая удерживать Чимин одной рукой, второй Юнги стягивает маску и открыто показывает своё лицо. — Ох, — Чимин прикрывает рот ладошкой, очаровательно краснея, — маска преступно скрывала красоту вашего лица, Юнги. Мне кажется, вам надо надеть её обратно, чтобы мы могли оставаться незнакомцами. — Как я сказал, — Юнги не торопится надевать маску обратно, — мы уже знакомы. И мне хотелось бы познакомиться ещё ближе. Чимин открывает и закрывает рот, но ничего не говорит. Юнги вспоминает слова Намджуна о разнице в статусах — может, именно это мешает Чимин решиться? Для него, в общем-то, это не особо важно, только если человек не стремится обворовать Юнги или выбирает его из-за толстого кошелька. — Если причина… — Нет, — Чимин прерывает его на полуслове, — я не могу, Юнги, просто нет. Спасибо за компанию, но я, пожалуй, сбегу. Пусть последним нашим воспоминанием останется этот поцелуй, ладно? — Подожди, — Юнги успевает перехватить изящное запястье, но сжимает он его не слишком крепко, чтобы не оставить синяков, — теперь ты знаешь, кто я — Мин Юнги. А у меня есть только твоё имя, и я просто буду надеяться, что оно настоящее. Не буду настаивать на раскрытии личности, но если вдруг передумаешь, то просто найди меня. Чимин отстраняется и кивает, но ничего больше не говорит. Это одновременно и лучшая, и худшая встреча на балу. Юнги не пытается догнать ускользающую от него точёную фигурку. Продолжая держать в руке маску, он с грустью смотрит, как Чимин растворяется сначала в танцующих, а потом, видимо, уходит из зала насовсем. Намджуна он находит в компании других соучредителей фонда. Маска теперь свободно висит на поясе, и на Юнги смотрят с нотками осуждения, но плевать. — Мне залепили пощечину, не буквально, но по ощущениям так и есть, так что я ухожу, Джун-а, — Юнги кивает Джину, который в белом костюме и в маске с павлиньими перьями, — и чтобы затащить меня на следующий бал ты должен будешь придумать что-то получше, чем попытки сыграть на моём эго. — Не беспокойся, мне не привыкать, — Намджун отмахивается. Он уже навеселе, но ещё не слишком выпивший — где-то на стадии весёлого и непринуждённого Намджуна. Но если ему продолжить наливать, то он быстро перейдет в стадию «зануда, который любит искусство». — Вали домой, план минимум ты выполнил. Юнги кивает, но задерживается на мгновение, думая, спросить или нет. Джин угадывает его без слов и говорит: — Списки гостей я пришлю тебе на почту, может быть, сможешь найти свою таинственную незнакомку, — Джин салютует ему бокалом с белым вином и на вопросительно поднятую бровь Юнги добавляет: — Все видели, как вы целовались на балконе, так что готовься к сплетням. А в следующий раз лучше веди её, не знаю, на второй этаж в спальню. Юнги закатывает глаза и уходит, насвистывая себе под нос.

***

О списках Юнги и не надо думать, потому что познакомиться с Чимином получается на следующий день совершенно случайно. Как обычно, поднимаясь в офис, он заходит в лифт, и следующий за ним, кто туда проскальзывает — не кто иной, как Чимин. Юнги не уверен, потому что это парень. Парень, который улыбается так же, как та незнакомка на балу; парень, у которого ровно такой же кривой зубик; парень, который от удивления распахивает глаза и пытается сбежать из лифта, но створки закрываются раньше. Юнги не уверен, но он всё равно говорит: — Платья тебе идут не меньше офисной одежды. Чимин покрывается тем же розоватым румянцем, прежде чем отвернуться и прижать ладошки к горящим щекам — так же, как это было на балу. Юнги неверяще качает головой и, подавшись порыву, нажимает на «стоп», задерживая лифт где-то между четвертым и пятым этажами. — Что ты- Юнги пользуется моментом, когда Чимин возмущенно оборачивается, чтобы прижать его к стене лифта, опираясь о неё ладонью. И наклоняется для поцелуя. Он думал об этом ночью, когда засыпал. Думал о том, что они как-то случайно встретятся и будут целоваться, наплевав на всех вокруг. И быть тут, в запертом лифте — лучший вариант. Юнги ждёт, что его оттолкнут, но Чимин закидывает руки на шею, прижимается и с каким-то отчаянным всхлипом отвечает на поцелуй. У них не очень много времени, потому что совсем скоро служба охраны или лифтовики заметят, что один из пяти лифтов застыл где-то в середине своего пути, но сейчас Юнги пользуется мгновением. Он ведёт ладонью по боку, сжимает тонкую талию и задерживается на бедре. Вчера не получилось его ощупать, но сейчас он в полной мере наслаждается их упругостью. — У вас всё нормально? — звук доносится из прибора общения на панели с кнопками. Юнги неохотно отрывается, прежде чем ответить. — Да, случайно задели, надо её нажать ещё раз? — Юнги не отпускает Чимина, чувствуя, как тот дрожит и зарывается лицом в сгиб шеи, смущенный. — О, поехал, спасибо! — О господи, — Чимин порывисто прижимается и начинает отпихивать Юнги от себя, — чёрт. Я не думал, что так получится. — Как «так»? — Юнги неохотно отстраняется и смотрит, как Чимин суетливо распрямляет костюм. — Слишком много вариантов. Не думал, что на балу, в платье, кто-то тобой заинтересуется? Не думал, что мы будем целоваться? Не думал, что встретимся в лифте и… — Всё! — Чимин пищит и закрывает глаза ладонями. Он глубоко вдыхает и выдыхает, прежде чем берёт себя под контроль. Кидает быстрый взгляд на этаж — им выходить на одном — и добавляет: — Я не думал, что всё это случится и точно не думал, что если мы встретимся и ты узнаешь… то не, ну что… Чимин закрывает глаза ладонью, и до Юнги не сразу доходит. Он хмыкает, думая, что да, пожалуй, его ориентация — это далеко не самое публичное достояние, как, например, отношения Чонгука и Тэхёна, но уж точно не большой секрет. — Это просто не имеет значения, — Юнги не может сдержаться и перехватывает не скрытую перчатками ладонь Чимина, — но что мне интересно: ты тут работаешь? Почему мы не виделись раньше? — Первый день, — убито говорит Чимин и пищит, когда Юнги целует кончики его пальцев, — ох, господи, теперь ты мой начальник, да? Нам точно нельзя делать так. Чимин отдёргивает ладонь, словно ошпарившись, а Юнги ловко уводит его в свой кабинет, когда они выходят на одном этаже. Махнув секретарю, что всё нормально, и сказав, что ему надо познакомиться с новым сотрудником, Юнги нагло пользуется положением. — Так тоже нельзя? — Юнги говорит это, когда закрывает дверь перед тем, как прижать к ней Чимина и заткнуть поцелуем, не дав и шанса на ответ. Но, пожалуй, то, что губы охотно распахиваются и впускают в рот проворный минов язык, — это тоже своего рода ответ.