Незнакомка

Новость о ежегодном зимнем бале Юнги встретил меланхолично и без особого желания. Намджуну не удалось уговорить его посетить очередное скучнейшее мероприятие, но зато это удалось Чимину. Они тогда валялись в постели, голые и уставшие, лениво решая: заказать поесть или же идти готовить самостоятельно. Ни один из них не хотел вставать. — Разве ты не хочешь вновь увидеть меня в платье? — Чимин лежал на боку и водил кончиком пальца по голой груди, вырисовывая узоры. — В этот раз я присмотрел симпатичный корсет. — Только корсет? — Юнги тихо хмыкнул и с наслаждением потянулся, слыша, как хрустят позвонки. — А как же юбка, перчатки и что-то, что скроет у тебя отсутствие груди? — Это само собой, — Чимин промурчал ему это в ухо, а потом жарко зашептал: — Мне кажется, тебя заинтересовало бы то, что находится под всем этим, — Юнги прищурился, переворачивая их в постели так, чтобы надвисать сверху. Чимин только выгнулся и совершенно бесстыдно добавил: — Возможно, там будут чулки, довольно симпатичное бельё и подтяжки? Может быть, на шее у меня будет ошейник с таким милым колечком, за которое удобно тянуть и, ах- Юнги тогда заткнул его поцелуем, крепко сжал сведённые руки за запястья и с наслаждением мучителя долго брал, оттягивая момент оргазма. Но о посещении бала задумался.

***

Маски в этот раз — дело добровольное, но Юнги с Чимином решают, что традиций надо придерживаться. Именно поэтому на бал прибывают порознь, именно поэтому Юнги подхватывает бокал вина и идёт к скучающей незнакомке. Чимин в белом. Изысканный корсет туго стягивает талию, а камушки блестят в свете ламп. Юбка не слишком пышная и с очаровательно скрывающимся между складок прорезом. Стоит Чимину переступить с ноги на ногу — тут же открывается вид на сетчатый чулок с подтяжкой, заманивающий выше. Юнги облизывается. Он знает, что ещё скрыто под платьем, но невозможность увидеть будоражит. — Могу ли я угостить вас вином? — Юнги не слово в слово, но повторяет прошлое начало разговора. Чимин смеётся и со счастливой улыбкой забирает бокал, обхватывая тоненькую ножку изящными спрятанными в перчатках пальчиками. Шея у него, как и обещано, украшена ошейничком, но любимые острые ключицы скрыты узорчатой тканью. А вот плечи открыты. Юнги чувствует острую необходимость прижаться к ним жадным поцелуем. — Ты выглядишь так, словно не настроен танцевать, — Чимин отпивает немного вина, оставляя на стенке бокала алый отпечаток. Юнги сводит с ума мысль о том, где ещё эти губы могут оставить отпечаток. — Пришёл на бал лишь для того, чтобы украсть меня? — Почему же, — Юнги отпивает немного виски, оглаживая взглядом статную фигурку, — ещё любоваться. — Скучно, — Чимин щурится, и голос его сочится подобно мёду, хотя он и пытается выглядеть незаинтересованным, — мне нравится, когда ты обхватываешь ладонями мою талию и властно ведёшь по кругу, неохотно передавая другому партнёру. Стоять и слушать твои комплименты? Это я могу делать и дома. — Тогда, может, составите компанию мне? — их разговор перебивает кто-то, кого Юнги не может сходу опознать: высокий, в чёрном фраке с маской. На первый взгляд, ничего примечательного, но Чимин ведётся. Юнги знает, что назло, чтобы немного позлить и раззадорить, но это всё равно неожиданно уязвляет. — И что вы можете предложить? — Чимин торгуется, кидая на Юнги лукавый взгляд. Он кокетливо ведёт плечиком, переставляет ножки так, чтобы показать стройность одной из них и, словно ненавязчиво, облизывает губы, задерживая кончик в уголке рта. — Танцы, немного лёгкого, ни к чему не обязывающего флирта и эти руки, — незнакомец картинно показывает ладони, раздвигая и сдвигая пальцы. Юнги уже его ненавидит. Вся эта обстановка провоцирует его сорвать со стены декоративную шпагу и вызвать нервирующего своим присутствием человека на дуэль, но Юнги только тонко улыбается и поворачивается к Чимину. — Это то, чего ты хочешь? — он старается сдержать язвительные нотки, но они просачиваются сквозь трещащую по швам маску хладнокровия. — Случайный гость на балу и его руки? — Всяко лучше, чем стоять тут и скучать, — Чимин благосклонно принимает чужую ладонь и, повиливая шикарными бёдрами, уходит. Юнги надеется, что клацанье зубов и тихое рычание слышно не на весь зал. Одним махом допив виски, он смотрит, как Чимина ловко уводят в танец. В музыке нет смысла, она становится лишь набором раздражающих звуков и мыслей: Чимина увели влево, Чимина повернули вправо, Чимин прогнулся в спине и мерзкие чужие руки сжимают тонкую талию вместо его собственных. Юнги подобно дикому зверю следит, как Чимина ведут, как он смеётся на что-то, очевидно смешное, как выгибается его шея, а блядское колечко блестит на свету. Юнги готов кинуться бешеной псиной, когда чужие ладони скользят по спине вверх и касаются голой кожи между лопаток — там как раз есть небольшое пространство над корсетом. — У тебя увели парня, а ты просто смотришь на это? — Намджун, невыносимо раздражающий и довольный, пританцовывая, подкрадывается сбоку. У него в руках бокал для мартини, а во рту нанизанная на палочку виноградинка. Юнги отвлекается на эти совершенно не интересные ему детали лишь бы не смотреть, как Чимин польщённо улыбается своему спутнику и смеётся, в который, блять, раз. — Мы не… — Юнги качает головой и хищно смотрит за дальнейшим путём Чимина: его передают, подчиняясь правилам танца, другому партнёру. — Он не… мы не встречаемся. Мы просто трахаемся. — Может, в этом и дело, — Намджун злорадно хмыкает и, мурлыча в такт песне, вклинивается в танцующие пары, ловко подхватывая какую-то незнакомку и кружа её. Та смеётся, и Юнги раздражается ещё сильнее. Тут все что ли смеются? Мстительно прищурившись и уловив тот самый момент, когда один танец сменяется другим, Юнги подхватывает первую попавшуюся девушку. Она удивлённо взвизгивает у него в руках, но покорно следует властным движениям. Юнги же воистину наслаждается растерянностью на лице Чимина. Как округляются его идеальные губки, как сжимаются в кулаки ладошки, как нервно дёргается стройная ножка, отбивая каблуком о пол раздражение своего владельца. Не обращая совершенно никакого внимания на партнёршу, сосредоточив всего себя на Чимине, Юнги двигается резко, немного необузданно. Он идеально попадает в каждый такт, не спешит, хотя клокочущая в груди злость толкает быть быстрее и свирепее. Но Юнги держится. Его держат в заложниках сощуренные глаза Чимина. Недовольство волнами долетает даже до сюда, до уютного кружка танцующих. Пока Юнги оглаживает ладонями изгибы незнакомой спутницы, Чимин старательно решает, как же ему поступить. — Вы прекрасно ведёте, — девушка пытается завести разговор, но Юнги только мягко улыбается. Он делает резкий поворот и наклоняет спутницу вниз, чувствуя, как изгибается под руками спинка, видит, как часто-часто вздымается грудь, а на щеках расцветает прелестный румянец. Она симпатична, но до красоты Чимина ей далеко. — Спасибо, — Юнги отвечает из вежливости спустя неприлично долгое время и разворачивает её к себе спиной, — вас легко вести, вы словно созданы для этого. Девушка издаёт крошечный звук где-то между стоном и громким вздохом. Юнги не видит её лица, но может совершенно не сложно предсказать, что она становится ещё более смущенной и покрасневшей. Это легко читается по тому, как всё больше и больше злится Чимин. Он почти взрывается, но тут музыка останавливается. Юнги немного предвкушает. Он отпускает девушку, раскрасневшуюся и довольную, и вскидывает бровь. Пусть за маской не видно, но Чимин явно прочитает во всей позе Юнги вопрос: что дальше? Дальше Чимин молнией проносится между хаотично задвигавшимися танцующими и практически падает на Юнги. Он сразу же обвивает руками шею, а лицо приближает так близко, что легко почувствовать его горячее дыхание на губах. Юнги не целует по двум причинам: от желания подразнить и потому что это неприлично. Но жадно вдыхает сладкий аромат, желая прижаться губами к плечам, укусить за шею, развернуть и оставить след между лопаток. Его. Это только его Чимин. — Понравилось танцевать с другой? — Чимин, взвинченный, на мгновение перехватывает ведущую роль в новом танце, но Юнги ловко возвращает контроль, до боли надавливая на мягкое бедро, урезонивая. — Она была хорошенькой. — Правда? — Юнги жадно ведёт по боку до лопаток и гладит голую кожу. Ему надо перебить чужое прикосновение своим. — Я и не заметил. — Как не стыдно, — Чимин двигается немного фривольно, делая движения более эротичными и грязными для такого благородного общества, в котором они находятся, — малышка очевидно в тебя влюбилась. — Есть ли мне до неё дело, когда я хочу смотреть только на тебя? — Чимин вспыхивает, и румянец на его щеках красивее и слаще, чем на щеках той незнакомки. Его губы капризно надуваются, притягивая к себе внимание и умоляя о поцелуе. Как Юнги может смотреть на других? — Впрочем, видимо, тебе есть дело до всех, кроме меня. — Ты не хотел меня развлекать, — Чимин вздёргивает хорошенький носик и охает, когда Юнги крутит его и прижимается со спины, невесомо толкаясь в попку, — мне пришлось тебя немного… развеселить. — Считаешь, что моя злость — это весело? — Юнги продолжает их танец и не останавливается, ведёт кончиком носа по задней стенке шеи, прикрытой только украшением и тонкой кружевной тесёмкой от верха платья. Тут запах ещё ярче, ощутимее, насыщеннее. Юнги сходит от него с ума и с рычанием прижимается губами к загривку, прихватывая кожу зубами. — Идём, — Чимин судорожно вздыхает и трепетно дрожит в его объятьях, — давай же, Юнги, хотя бы на балкон. Юнги припоминает слова Джина о втором этаже и уверенно перехватывает ладонь Чимина, уводя его наверх. Он ловит понимающие взгляды гостей, несколько недовольных от их случайных партнёров и совершенно веселящиеся от Намджуна и Джина. Это не так и важно, потому что по лестнице они практически взбегают, не падая и никого не сталкивая просто чудом. Уже оказавшись в закрытой комнате, похожей на что-то среднее между кабинетом и приёмной для гостей, Юнги подхватывает Чимина под бёдра и усаживает на стол. Он срывает их маски, откидывая куда-то в сторону, вжимается между разведённых ног в пах и сладко долго целует. Чимин отвечает пылко, раздвигая ноги ещё шире и подтаскивая к себе Юнги. — Вот так сразу бы, — Чимин доверчиво открывается, откидывается на руки, — возьмёшь меня тут? — Не слишком? — Юнги с наслаждением продевает палец в колечко и тянет на себя. Чимин ухмыляется и даже не сопротивляется, когда его опять целуют. Медленно и развязно. До неприличия мокро. — Кто-то может зайти. — Этот кто-то может быть послан нахуй, — Чимин привычным жестом откидывает волосы с лица и незаинтересованно смотрит на дверь. — Хочу тебя. Юнги не надо просить третий раз. Он набрасывается с поцелуями на плечи, скользит ладонями под юбку, дурея от стыка резинки чулок и мягкой, продавленной кожи. Чимин под ним, не сдерживаясь, стонет, извивается, крутится. Он соскальзывает ногами на пол и разворачивается, торопливо подбирая юбку. Юнги опускается на колени и с благоговением вжимается лицом между ягодиц. Трусики нежные, без раздражающего кружева, они подчёркивают округлости чиминовой попки и легко сдвигаются в сторону. Юнги видит пробку. Небольшая, даже крохотная, без камушка, которые так нравятся Чимину, но она делает его готовым для быстрого практически публичного секса. — Ты готовился, — Юнги пружинисто поднимается и прижимается со спины, расстёгивая молнию на штанах, — планировал это с самого начала? Чимин тихо скулит, когда Юнги вытаскивает пробку и скользит во влажную дырку двумя пальцами, проверяя, насколько она растянута. Не надо даже тратить время на дополнительную подготовку. Чимин только прогибается в пояснице, шире расставляя ножки и подставляя попку. Юнги его шлёпает. Маленькая непослушная штучка. — Я не планировал танцевать с другим, я не планировал, ах, — Юнги, быстро раскатав по члену резинку, проскальзывает внутрь, замирая и наслаждаясь моментом, — н-не планировал, что ты будешь танцевать с другой. Я хотел подразниться и трахнуться на балконе. Юнги хмыкает. Он обхватывает чиминовы бёдра, подтаскивая их к себе, и начинает быстро и уверенно вбиваться в тугую попку. Они так часто трахаются, что не надо думать, как сделать хорошо, — это давно пройденный этап. Чимину нравится немного грубо, немного жестко и быстро, нравится, когда его кусают и когда складывают пополам, беря как послушную куколку. Юнги нравится эта отзывчивость и готовность на всё. — На балконе холодно, — Юнги вжимается носом меж лопаток, потираясь, злорадно думая, что помечает. В подтверждение мыслей он прихватывает кожу и оставляет засос, который ничем не скрыть. — Но тут тоже достаточно хорошо трахаться, что скажешь? — Хорошо, да, — Чимин закидывает голову назад, укладывая её Юнги на плечо. Он сгибает одну ножку в колене, закидывая её на стол, и прогибается ещё сильнее, открываясь для члена. — Не болтай, Юнги, люби меня. — Люблю тебя, — Юнги покорно соглашается. Он покрывает верх спины Чимина поцелуями, мягкими укусами, оставляет отметины зубов и ещё больше засосов. Они алыми пятнами расцветают на коже подобно самым дорогим украшениям. Юнги вбивается без спешки, но быстро, зная, как Чимину не нравится затягивать их секс. — Давай встречаться. Официально. — Что, ах- Чимин не договаривает, содрогаясь всем телом и извиваясь волной, кончая. Юнги догоняет его довольно быстро, вбиваясь особенно сильно несколько раз, и замирает. Ему нравится кончать в Чимина, но сейчас им нельзя пачкаться слишком сильно. Отпустив дрожащие бёдра, Юнги ласково ведёт по бокам, сжимает талию и тесно прижимается, наслаждаясь тем, как их дыхание синхронизируется. Глубокое и быстрое, оно постепенно приходит в норму. — …тут коллекци- ох! П-простите, что помешал! — Юнги лениво оглядывается на дверь, но видит только как она захлопывается обратно. И слышит, как торопливо в коридоре звучат чужие шаги. — Кажется, нас всё же застукали, — Юнги тихо хмыкает и неохотно выскальзывает из чиминовой попки. Он стягивает резинку, небрежно завязывая её, и кидает в урну неподалёку. — Как думаешь, это повод сбежать? — Определённо, — Чимин поправляет трусики, отдёргивает юбку и разворачивается. От него несёт сексом: лицо пылает жаром, а по шее стекают бисеринки пота. Кружево над корсетом немного порвалось, делая вид ещё более грешным. Юнги не может сдержаться от сладкого поцелуя: сминает податливые губы, скользит внутрь рта языком и довольно стонет, когда Чимин закидывает на его плечи руки. — Второй раунд дома. И да. — Да? — Давай встречаться официально, — Чимин довольно щурится. — Но не думал, что для этого надо дожидаться, когда меня у тебя уведут. — Стечение обстоятельств, — Юнги отмахивается, не признавая чужую догадку, — туфельку терять будем? Чимин хихикает и соглашается оставить в кабинете трофей.