Недооцененные персонажи Толкина

      Образ Диора Элухиля («Наследника Тингола»), второго и последнего короля Дориата, как мне кажется, в сознании фэндома во многом заслонён фигурами его деда, его родителей и его дочери Эльвинг (тем более что его биография частично создана уже не Толкином-отцом, а Кристофером в опубликованном «Сильмариллионе»). Между тем, если присмотреться к Диору, то он производит впечатление интересного персонажа. Начать необходимо с его детства, которое он вместе со своими родителями провёл в Оссирианде: «А Берен и Лутиэн ушли вдвоем, не боясь ни голода, ни жажды; и перешли реку Гелион, и оказались в Оссирианде, и поселились там на Тол Гален, зеленом острове реки Адурант» («Сильмариллион»). Отношения с местными жителями — Зелёными Эльфами — у них, по-видимому, были дружественными — в частности, в одном из черновиков «Сильмариллиона» «даны» (будущие нандор / лайквенди) названы «Друзьями Лютиэн». Это само по себе любопытно, поскольку людей в целом нандор откровенно не любили[1]. Возможно, это могло быть связано с тем, что Берен являлся (подобно нандор?) другом зверей и птиц[2], что могло вызывать симпатию к нему и Лютиэн у нандор.       Хорошие отношения с нандор, согласно опубликованному «Сильмариллиону», унаследовал и Диор: «И вот однажды осенней ночью, в поздний час, явился некто и ударил в ворота Менегрота, требуя, чтобы провели его к королю. То был эльф знатного рода из числа Зеленых эльфов, спешное дело привело его из Оссирианда; и стражи врат проводили его в покои Диора, где король пребывал в одиночестве. Там, не говоря ни слова, посланец вручил королю ларец и отбыл. В ларце же лежало Ожерелье Гномов с вправленным в него Сильмарилем, и Диор, взглянув на сокровище, понял: сие — знак того, что Берен Эрхамион и Лутиэн Тинувиэль воистину умерли и ушли туда, куда уходит род людской, к назначенной им судьбе вне пределов мира» («Сильмариллион»). Примечательно, что доставивший Сильмарил с Наугламиром эльф не присвоил их себе после смерти Берена и Лютиэн, что мог сделать беспрепятственно — несмотря на притягательную силу Сильмарила и Наугламира (ср. стремление Тингола и гномов завладеть соответствующими предметами).       По-видимому, ещё до своего воцарения в Дориате Диор женился. Во всяком случае, согласно содержащейся в «Скитаниях Хурина» хронологии Диор взял в жёны эльфийку, названную в данном тексте «Линдис» (в других текстах Толкина — Нимлот, правнучка Эльмо, брата Элу Тингола), ещё до гибели Тингола и разорения Дориата гномами. Данный факт примечателен тем, что жители Дориата людей не любили[3]. То есть любовь между Диором и Нимлот выглядит не менее удивительно, чем любовь между Береном и Лютиэн. Также любопытно, что в «Скитаниях Хурина», где приведено альтернативное имя жены Диора (Линдис), она также именуется «Оссириандской» — то есть, возможно, она по своему происхождению была как-то связана с нандор, «Друзьями Лютиэн».       Данная версия остаётся актуальной и применительно к Нимлот как правнучке Эльмо. Сын Эльмо носил имя «Галадон», имеющее нандоринское происхождение[4]. Возможно, Эльмо мог быть женат на эльфийке из нандор, возможно даже — из королевского рода Дэнетора, последнего короля Зелёных Эльфов, вместе с Тинголом воевавшего против Ангбанда и героически погибшего на той войне[5]. Согласно «Истории Келеборна и Галадриэль», «Келеборн был по этой версии из эльфов-нандор» (Келеборн являлся внуком Эльмо). Кроме того, во Вторую Эпоху «Келеборн и Галадриэль считались Владыкой и Владычицей эльдар в Эриадоре, в том числе и странствующих кланов нандор» («История Келеборна и Галадриэль»). Всё это в совокупности указывает на тесную связь рода Эльмо, к которому принадлежала Нимлот, с нандор.       После того, как армия гномов Ногрода, напавших на Дориат, взяла Менегрот и повернула назад с захваченными Наугламиром и Сильмарилом, на обратном пути их разбили Берен и Диор с армией нандор, которым помогали энты: «Тогда воспрял Берен, и покинул Тол Гален, и призвал к себе сына своего Диора; вместе отправились они на север к реке Аскар, а с ними — многие Зеленые эльфы Оссирианда. Вот так случилось, что, когда гномы Ногрода, возвращаясь из Менегрота со значительно поредевшей армией, вновь приблизились к Сарн Атрад, их атаковали невидимые враги: едва наугрим, нагруженные добычей, захваченной в Дориате, принялись взбираться по крутым берегам Гелиона, в лесах вдруг запели эльфийские рога, и со всех сторон на гномов посыпался дождь стрел. В первом же натиске погибло бессчетное множество гномов, но некоторым удалось прорваться сквозь засаду: вместе бежали они на восток, к горам. Когда же взбирались они по пологим склонам ниже горы Долмед, явились Пастыри Дерев и оттеснили наугрим в сумрачные леса гряды Эред Линдон: говорится, что оттуда не вышел ни один; ни одному не суждено было подняться по высокогорным перевалам, ведущим к гномьим поселениям» («Сильмариллион»). Этот эпизод также демонстрирует тесные связи Диора и его семьи с нандор.       Правил Диор в Дориате недолго — пока не пришли феаноринги — но удивление вызывает сам тот факт, что ему (человеку!) удалось в Дориате воцариться, ведь людей большинство дориатрим откровенно не любило (хотя происхождение от Тингола и Мелиан, а также Лютиэн не могло не добавлять ему популярности в их глазах). Это говорит о том, что он должен был быть незаурядной личностью. Как и то, что во время битвы за Менегрот[6] погибло трое (Келегорм, Куруфин и Карантир) феанорингов — многоопытных воинов и полководцев, а части дориатрим, включая Эльвинг, унесшую с собой Сильмарил, удалось спастись. Причём одного из них — Келегорма — Диор убил лично, в поединке. То есть военные и полководческие навыки у Диора имелись.       Диора часто осуждают за отказ отдать феанорингам Сильмарил, что привело ко второму Убийству Родичей во время нападения феанорингов на Дориат. Должен признаться, что, несмотря на всю мою симпатию к Первому Дому, я его прекрасно понимаю. Ничего хорошего от феанорингов он не видел — наоборот, один из них, Келегорм, пытался заставить его мать выйти за него замуж, а другой, Куруфин, пытался её убить выстрелом в спину (!). А позднее, перед Нирнаэт Арноэдиад, «Келегорм и Куруфин во всеуслышание поклялись убить Тингола и стереть с лица земли его народ, если вернутся с войны с победой, а камень не будет им передан по доброй воле» («Сильмариллион»). Герои Толкина — гордые люди (взять хотя бы мой любимый Первый Дом), и требование «сделай то-то и то-то, а иначе мы тебя убьём» не могло вызвать у Диора положительной реакции. Независимо от того, кому «по справедливости» должен был принадлежать Сильмарил — этот вопрос я намеренно оставляю за скобками.       Таким образом, Диор может быть охарактеризован как отнюдь не бесталанный политик (сумевший наладить отношения как с нандор, так и с дориатрим, его подданными), обладавший также военными дарованиями — чего стоит что победа над гномами, что оборона Менегрота, где феаноринги, видимо, понесли значительные потери. То, что его (человека) полюбила эльфийка из не самого дружественного к людям народа, также говорит о том, что он являлся яркой личностью — ср. с другими людьми из этого ряда, такими как Берен, Турин и Туор. К сожалению, его правление было недолгим и закончилось трагически, но тут уже свою роль сыграли внешние факторы в лице сыновей Феанора и общего ослабления Дориата по итогам вторжения гномов. [1] «Но приход людей встревожил Зеленых эльфов Оссирианда; а когда услышали лайквенди, что некий владыка эльдар из-за Моря живет среди людского племени, они послали к Фелагунду гонцов. «Владыка, — говорили они, — если есть у тебя власть над пришлецами, повели им возвратиться тем же путем, каким пришли они, а нет — пусть идут вперед. Дорог нам наш покой, и не потерпим мы чужаков в своих владениях. Существа эти рубят лес и охотятся на зверье; потому мы им не друзья, и если не уйдут они, мы станем чинить им вред, как сможем«» («Сильмариллион»). Из числа нандор происходил и недруг Турина Турамбара Саэрос — приближённый Тингола и друг Даэрона, недоброжелательно относившийся к людям. [2] «…одинокий мститель, он стал другом зверей и птиц; и лесной народ помогал ему и ни разу не предал. С той поры Берен не ел более мяса и не поднимал руку на живое существо, если только оно не служило Морготу» («Сильмариллион»). [3] «[слово] морбен по-прежнему могли применять к людям те, кто был враждебен к ним (например, большая часть народа Дориата); но его употребление подразумевало оскорбление» («Квенди и Эльдар»). [4] http://www.tolkien.ru/drauger/nandorin.htm [5] «Тингол же был отрезан от Кирдана в Эгларесте. Потому воззвал он к Денетору, и большое воинство эльфов пришло к нему на помощь из Оссирианда и Региона, что за Аросом; и сразилось в первой битве Войн Белерианда. Войска эльдар окружили восточную армию орков севернее Андрама, на полпути от Ароса к Гелиону; и орки были разбиты наголову. Те же, что бежали к северу, спасаясь от неминуемой гибели, попали в засаду и полегли под топорами наугрим, что спустились с горы Долмед: немногим удалось тогда вернуться в Ангбанд. Но победа эльфов куплена была дорогой ценой. Нандор Оссирианда вооружены были легко, не чета оркам в подбитой железом обуви, с могучими копьями с широкими лезвиями и железными щитами! Денетор был отрезан от своих и окружен на холме Амон Эреб. Там пал он и все его близкие родичи, прежде чем воинство Тингола смогло прийти к нему на помощь. Жестоко отомстили эльфы за его смерть, когда Тингол атаковал орков с тыла и перебил их несметное множество; но народ Денетора с той поры оплакивал своего повелителя и не избрал себе нового короля» («Сильмариллион»). [6] Впрочем, битва за Менегрот — «кристоферизм», а в черновиках Толкина-старшего битва происходила на восточной границе Дориата. Кроме того, в черновиках Толкина жена Диора пережила битву и бежала в Гавани Сириона вместе с маленькой Эльвинг: https://diary.ru/~kemenkiri/p214494267_ya-sprosil-kristofera-kak-zhe-padal-doriat.htm?