Пятнадцать ноль ноль.

Юнги уезжает из Кореи на долгих полтора года. Впрочем, он не планировал именно этот срок. Сначала он просто исчезает с глаз Чонгука долой, да и сам хочет, как можно быстрее, позабыть младшего и жить своей жизнью. Только это так не работает... Через пару дней после отъезда Мин отправляет свои контакты всем тем, с кем связан по работе, родителям и Сокджину. Последнему с просьбой ни в коем случае не давать его телефон Чонгуку. Джин кивает головой в знак согласия, но его лицо в Facetime выглядит недоумевающим. Юнги оседает в стране, где никогда не бывает слишком холодно или слишком жарко, где можно ходить в футболке и шортах и где есть океан. Круг его общения сужается до нескольких местных, - хозяйки бунгало, которое он снимает, местных рыбаков и улыбчивого старика, что держит небольшой рыбный ресторанчик. В его доме есть фортепиано, но он не играет больше полугода. Если ему что-то нужно наиграть для работы, использует программу. Но музыка всё равно остаётся его постоянным спутником. На виниловых пластинках, в радио, на стриминговых платформах, которыми Мин пользуется. Единственное, что он избегает слушать, это Fields of Gold и Шопена. О Чонгуке Юнги не вспоминает. Потому что вспоминать можно кого-то, о ком ты иногда забываешь, а это совсем не тот случай. Младший поселяется под кожей, в сердце, в памяти. Везде, где только возможно. И это, черт подери, так порой больно, что невыносимо. Мин порывается написать, позвонить много-много, несчётное количество раз. Трусливо следит за Чоном по музыкальным новостям и социальным сетям. А потом долго гуляет по берегу океана, а, возвратясь в бунгало, пол ночи пьёт ром, к которому здесь пристрастился. Со временем боль притупляется, но не исчезает, со временем к ней просто привыкаешь. Да, человек привыкает ко всему, как ни странно. Полтора года пролетают и, наконец, Юнги решает вернуться в Сеул. Сначала он думает сделать это временно, по случаю свадьбы его сестры, но потом понимает, что всё, хватит, он достаточно пожил вдали. Всё-таки он не то чтобы ура патриот, но любит Корею и не хочет так долго жить вдали от неё. Рана на сердце затягивает слишком медленно. И Юнги не уверен, затянется ли она вообще. Спустя два с лишним года после расставания он начинает ходить на свидания. Всё это довольно пресные встречи, которые не заполняют пустоту, а лишь подчёркивают её. Но примерно ещё через год Мин встречает Ким Тэхёна, молодого художника, что значительно младше него самого. На тот момент Юнги почти 34, а Тэхёну на 10 лет меньше. Он хорош собой. Сказать это будет преуменьшением, - Тэхён красив как бог, словно вылеплен рукой классического скульптора. В нём совершенно всё, - идеальные пропорции тела и идеальные пропорции черт лица. Мина привлекает его взбалмошность, непосредственность и нетривиальное мышление. С ним никогда не бывает скучно, и он выгодно отличается ото всех, с кем Юнги ходил на свидания после Чонгука. Роман между ними завязывается довольно быстро. Мина привлекает тот факт, что Ким такой же свободолюбивый, как и он сам. Тэхён не требует ни признаний в чувствах, ни определения статуса их отношений. Они просто видятся, ходят куда-то вместе, иногда остаются дома и Юнги готовит на двоих, а потом они занимаются сексом. Порой Тэхён остаётся на ночь, а порой вызывает такси и упархивает в своё гнездышко. Мин не возражает ни против одного, ни против другого. Они не держат друг друга за яйца и глотку, не видятся каждый день, иногда могут даже не писать друг другу сутки или двое, а потом как ни в чём ни бывало связаться и договориться о встрече. Юнги не знает, есть ли у Тэ кто-то ещё, и это его не особо волнует. Наверное, можно сказать, что у них с Тэхёном свободные отношения, но Мин ему не изменяет и не намерен. Также он не может сказать, что до Кима ему нет никакого дела. Разумеется, за то время, что они вместе, старший успел привязаться. Но в то же время Мин Юнги отдаёт себе отчёт в том, что Тэхёна он не любит, да и скорее всего тот его тоже. Во всяком случае, младший никак не проявляет своих чувств, не признаётся на каждом шагу в любви, но охотно проводит с Юнги время, рисует его портреты и самозабвенно занимается с ним сексом. Как бы цинично это не звучало, но лучшая фраза, что их описывает это - "они устраивают друг друга". Нет ничего более постоянного, чем временное и вскоре проходит год с тех пор, как они с Тэ начали встречаться. С последней встречи с Чонгуком в то время прошло четыре с лишним, почти пять лет. В этот осенний вечер они с Тэхёном договорились встретиться в кофейне на Канаме, неподалёку от студии, которую Ким снимает чтобы порисовать. Юнги смотрит на часы, у него есть ещё 20 минут, поэтому он идёт не спеша. На нём бежевое кашемировое пальто и коричневый шарф замотанный вокруг шеи. Он снимает замшевые перчатки, входя в кофейню, и встряхивает головой, от чего длинные волосы рассыпаются по плечам. Мин оглядывается перед тем, как пройти к столику у окна, и вдруг видит Чонгука. Тот сидит недалеко от витрины и смотрит прямо на него. Юнги стоит как вкопанный и чувствует, как всё его нутро переворачивается, а к горлу подкатывает комок тошноты. Если перенестись на год-полтора назад, Чонгук и не знал, что вообще когда-либо снова сможет с кем-то встречаться. После Юнги, особенно в первые пару лет, у него были настолько забиты мысли и рецепторы, что парень думал, что сходит с ума. Он не просто не мог смотреть на других, его откровенно отворачивало. Но Чимин... Его невозможно описать. Этот человек максимально оторван от музыки в прямом смысле, но и максимально к ней приближен. Чонгук и не думал, что подобное противоречие может стать привлекательным. Чимин был младше на пару лет и не имел никакой связи с музыкальной индустрией, но при этом являлся тонким ценителем классики, джаза, органной музыки. Именно так они и встретились, нетривиальным способом, на концерте, в католической церкви. Это не было любовью с первого взгляда. Да и вообще любовью это назвать было нельзя. Но Чимин оставил в тот день неизгладимый след в израненной душе Чона. Изящный, спокойный, немногословный, задумчивый и философски мыслящий, парень стал для Чонгука спасением от самого себя. Сначала это были долгие и содержательные разговоры по телефону, затем встречи в интересных, наполненных искусством и эстетикой местах, затем отношения переросли во что-то более тёплое и уютное. Чимин не торопил события, принимая Чонгука со всеми его травмами и тараканами, коих было не счесть. И Чон стал оттаивать. Он прекратил ревностно охранять память о Юнги, посчитав, что тот всё равно никуда не денется ни из сердца, ни из мыслей. Чимин стал его ангелом-хранителем, его спасителем в самое тёмное время. И Чонгук хватался за него, как за соломинку, чтобы только снова не задохнуться от боли и от воспоминаний. О своей жизни он рассказывал очень мало, но Пак и не требовал большего, принимая всё таким, как оно есть. Его нежность, забота, принятие сделали своё дело - Чонгук сдался, и они стали встречаться по-настоящему, а полгода спустя съехались. У Чона началась некая новая глава и почти семейная, спокойная, ничем не омрачаемая жизнь. Почти ничем не омрачаемая... Чимин был образован, но незатейлив, в нём была очаровательная милота, но он был серьёзным и собранным. Работал Пак графическим дизайнером на фрилансе и с удовольствием занимался домом. И Чонгук отогревался его теплом и лаской, когда фортепиано в очередной раз напоминало ему о Юнги. Так было год с небольшим. И до сегодняшнего дня парень не знал, что можно умереть и родиться в одну секунду... Первый порыв выскочить из-за стола и кинуться к старшему он подавляет. Как и сияние своих глаз при виде Мина тоже. Ему приходится сжать челюсть, чтобы ничем не выдать свой глубочайший шок. Это как увидеть давно умершего человека живым. Точнее, того, кого ты считал умершим. Боль, которая притупилась с годами, стала чуть меньше, обида, которая отпустила его совсем недавно, возвращаются с новой силой, и следующая стадия это желание уничтожить старшего, сделать ему так же больно. Но и это Чонгук переживает молча. И лишь немигающий взгляд, направленный на Мина, наверняка выдаёт всю ту бурю чувств, которая кипит сейчас в нём. Любовь не проходит. Она не умирает. Она лишь засыпает на время, чтобы в определённый момент проснуться и дать о себе знать. Первый порыв Юнги убежать, но он, разумеется, этого не делает. Второй порыв, - позвонить Тэхёну и попросить встретиться в другом месте. Этого Мин тоже не делает. Что за глупое ребячество, ему уже за 30, и пришло время столкнуться с призраками прошлого лицом к лицу. Только вот прошлого ли?.. Чонгук и изменился, и в то же время остался прежним, если такое возможно. Его лицо и фигура потеряли подростковую угловатость, но глаза всё те же, разве что в них просматривается грусть присущая людям, которым пришлось пережить какое-то тяжелое душевное потрясение. Он будто бы стал выше, но это неточно, потому что он сидит, и совершенно точно стал шире в плечах. Юнги подходит к его столу и, кривовато улыбаясь, произносит: - Здравствуйте, Чонгук щи. В голосе невольно звучит лёгкая ирония. Защитный механизм Мина. А дальше он и не знает, что сказать? "Как ваши дела? Какими судьбами здесь? Что вы здесь делаете? Как вы?" Всё это глуповато и нелепо. - У меня здесь встреча, - зачем- то выпаливает старший, и это звучит немного как оправдание, - Пойду куплю кофе. Он отходит от стола Чонгука на негнущихся ногах и чувствует, как его сердце стучит так сильно, будто уже находится в горле, и он его сейчас, вот-вот выплюнет. - Двойной эспрессо, пожалуйста, - говорит Мин баристе, - Здесь. В этот момент дверь кофейни открывается, и в помещении входит невысокий парень лет 20, худенький и очень миловидный. На нём надета короткая куртка- бомбер цвета хаки и вязанная шапка бинни, которую он снимает, обнажая осветлённые волосы. Он оглядывается и подходит к Чонгуку, целует того в губы, приветствует и идёт по направлению к прилавку. У Мина есть возможность рассмотреть этого человека, который, видимо, является парнем Чона. Он действительно совсем юный, ему едва 20 лет, чистая нежная кожа, пухлые губы. Очень симпатичный и очень молодой.. Юнги забирает свой эспрессо и собирается занять столик у окна, как дверь кафе снова открывается и входит Тэхён. Он без шапки, и на его пушистых волосах лежат маленькие капельки дождя, который очевидно начался, пока Юнги был здесь. Мин машет своему парню рукой и спрашивает: - Тебе купить что-нибудь? Чонгук оборачивается и смотрит на вошедшего, в то время как невысокий парень в куртке хаки делает заказ. Сердце Мина немного успокаивается, но вся ситуация кажется такой странной, будто они все вчетвером попали в сцену из мелодрамы. Чонгук же просто в бешенстве. Это дичь какая-то, какой-то кривой спектакль, в котором он актёр поневоле. Что это вообще было? Парень злится не на шутку. Но всё это внутри. А снаружи холодная невозмутимость. Сейчас, главное, уйти отсюда. Подальше. Как можно дальше. Чтобы не видеть, что у Юнги есть парень. И, хотя и сам он тоже больше не один, это совершенно не уменьшает ярость, сжигающую изнутри. Снова всё ломается. Мин снова всё ломает к чертям. Всё, что так долго и кропотливо строилось, опять разрушено. Он ломает Чонгука и починить его может тоже только он. Чонгук закрывает ноутбук. Очень медленно, чтобы не выдать себя. Он тихо говорит Чимину: - Пойдём отсюда, - и тот откликается. Понимает, что произошло. Чувствует. Очевидно, это именно то самое, прошлое Чона, сделавшее его тем, кто он есть. Остаётся лишь последнее дело - это попрощаться. Ведь тогда Юнги не дал ему такой возможности. Может быть, это стоит сделать сейчас. Медленно подойдя к старшему, не обращая внимания на красивого парня рядом, он смотрит на Мина в упор. - Прощайте, сонбэнним Мин, - в этом прощании не просто слова. Там чувства. Там весь Чонгук. Его украденная жизнь. Его больная, патологическая любовь. Его душа. После этого он поворачивается, отходит к своему месту, берёт сумку с ноутбуком, затем Чимина за руку и выходит прочь из этой кофейни, жадно вдыхая холодный воздух. Всё, что сейчас хочется Юнги, - выбежать следом, догнать, вернуть, припечатать губы своими, сказать обо всём, что на сердце. Но он не двигается с места. Иногда прошлое следует оставить в прошлом. Может быть, это самый простой вывод, но не самый простой в исполнении постулат. Всё то время, что Юнги сидит с Тэхёном в этой гребаной кофейне, он думает только о Чонгуке. Он не слышит ни слова из того, что говорит ему Тэ, он не чувствует вкуса кофе и даже того, что он уже подостыл. По правде говоря, он не думает и о том парнишке, что был с Чоном. Он. Думает. Только. О. Гукки. О том, как он, Мин, соскучился. О том, как давно они не виделись, а как будто бы Чонгук вышел из дверей его квартиры только вчера. О том, какой он стал красивый. И о том, каким красивым он был тогда.. О том, что жизнь несправедлива, что столкнула их в не то время. Гуку сейчас буквально столько же, сколько и Тэ, плюс минус год-другой. А, значит, они с Чонгуком могли бы.. Могли бы, но теперь они оба несвободны. У Юнги есть Тэхён, а у Чонгука этот миловидный светлый мальчик. Мин снова чувствует зависть молодости, как когда-то это было с Чоном. Теперь он завидует этому неведомому блондину. Хотя больше всего он завидует тому, что тот теперь с Чонгуком, с его Чонгуком. С его Чонгуком, который никогда не был ЕГО. Тэхён ничего не замечает. Это в стиле Тэ. Он всегда такой, рассеянный, немного эгоцентричный. Но безупречно красивый и, в целом, хороший парень. Просто не Чонгук. Внезапно Юнги начинает задыхаться. У него вдруг горят лёгкие и дрожат руки. Странные ощущения. - Мне нужно..,- выдавливает он, - Мне нужно на воздух.. Не дожидаясь ответа, Юнги выскакивает из кофейни и бежит. Нелогично и непонятно, куда. Когда дыхание в лёгких заканчивается, он останавливается и сгибается пополам. Как же сука больно... Словно ему наживую выдрали с мясом сердце. Прохожие оглядываются на него, какая-то сердобольная женщина средних лет спрашивает, всё ли в порядке. Мин рассеянно кивает и отходит в сторону, прислоняется к стене дома и выравнивает дыхание. Дождь. Оказывается, идёт дождь и, похоже, он усиливается. В кармане его пальто настойчиво звонит телефон. Юнги достаёт его и видит на экране имя Тэхёна. Точно. Он же оставил в кофейне Тэхёна. Объясняться сейчас нет сил. Мин сбрасывает звонок и пишет сообщение, что ему срочно нужно домой. Такси доставляет его к дому за полчаса. Он быстро снимает с себя одежду, набирает ванну тёплой воды, наливает себе стакан виски безо льда и ложится в воду, поставив напиток на край. Может быть, ему удастся забыться хоть не надолго. Как и много лет назад, в этот раз не спасает ничего. Ни дом, ни Чимин, ни кофе, ни даже бахнутый стакан чистой водки. В этот раз Чонгук сходит с ума по-настоящему. Как глупо, Господи, как же глупо! И эта глупость, никогда не бывшая в характере Чона, сейчас закрывает весь возможный здравый смысл. Он сначала мечется по квартире. А потом, что-то невнятно пробормотав, вылетает на улицу. Мир кренится, наклоняется, картинка расплывается перед глазами, но у Чона есть цель. Зачем? Он и сам не знает. Просто сердце тянет его туда. К Юнги. Кое-как добравшись до квартиры Мина, как и много лет назад, парень мнётся. А что, если там они вдвоём? А что, если Юнги нет дома? Или, ещё хуже, он просто не откроет? Чон начинает звонить и стучать в дверь так сильно, что выглядывает соседи. - Пусти меня! Пусти! Пусти! - кричит он, совершенно не осознавая, что выглядит как сумасшедший, и соседи могут вызвать полицию. - Пожалуйста! Умоляю! Виски и тёплая ванна развозят, расслабляют, но не сказать, чтобы становится намного легче. Вдруг Мин слышит стук. Сначала он думает, что показалось. Потом, что это не к нему, а к соседям. Но стук не прекращается. Тэхён?.. Вряд ли бы он стал приезжать без звонка. Тем более, Мин его предупредил. А потом Юнги слышит до боли знакомый голос. Голос, что просит, а точнее требует открыть. Мин теряется, выбирается из воды, вытирает тело полотенцем. Как назло, не может найти что-то, что можно по-быстрому надеть и накидывает на себя махровый халат. Мельком заглянув в зеркало, он приглаживает влажные волосы и подходит к двери. Старший открывает её и видит Чонгука, который по всей видимости нетрезв. Он хочет что-то сказать или спросить, но лишь втаскивает младшего внутрь, подальше от любопытных соседских глаз. Оказавшись внутри квартиры и обнаружив, что Юнги один, Чонгук немного успокаивается. Эмоции, выплеск которых произошёл за дверью, сейчас сменяются некоторой паникой. Он напоминает себе истеричку, которая устраивает скандалы и показательные выступления. - Я люблю тебя, - это первое, что говорит он, отдышавшись, - Я любил тебя всё это время. Просто скажи, почему ты ушёл тогда? Парень замолкает и спиной прислоняется к входной двери, стягивая с себя куртку. - Всё, что я делал, было ради тебя. Всё, чего я достиг, было благодаря тебе. Я ни на минуту не переставал о тебе думать. И прости, что я врываюсь в твою жизнь с такими сбивчивыми оправданиями, мне кажется я просто схожу с ума без тебя... Он говорит заметно тише, спокойнее, не позволяя эмоциональным качелям раскачиваться, наоборот, глуша этот дикий маятник. Юнги не задаёт вопросов. Про того парня, имени которого даже не знает. Про какие-то ещё детали и подробности. Да, разумный взрослый в нём начинает было что-то говорить. Что-то про Тэхёна и несвободного Чонгука, про разницу, про ещё какие-то доводы разума. Но сам же Мин их и прерывает. Всё, что действительно имеет значение это то, что Гук его любил, любит до сих пор, как и он его. И никогда ни на минуту не переставал любить все эти годы, что прошли с их расставания. Он шагает в сторону младшего, тянет его на себя, несмотря на то, что тот не успел даже снять до конца куртку и порывисто обнимает. Обнимает и прижимает к себе. Чонгук пахнет всё также как и пять лет назад, всё тем же родным запахом. Его куртка болтается под ногами, но они оба её не замечают. Халат Мина слегка съехал и открыл грудную клетку. Юнги пытается его поправить, но потом плюёт и оставляет его в покое. - Я.. я тоже люблю тебя, Чонгук, - говорит Мин и голос его звучит глухо, - и всегда любил. Прости меня.. Старший ещё крепче вжимается в Чона, который явно стал выше и крупнее. - Я так скучал по тебе, я так скучал.. думал о тебе просто постоянно.. Я столько раз успел пожалеть о том, что сбежал тогда, струсил, смалодушничал.. Ты мне нужен, только ты. Надолго, на всю жизнь. Давай больше не разлучаться... У молчаливого Юнги будто бы шлюзы открылись. Он говорит и говорит, не переставая. Рассказывает, признаëтся, умоляет. - Я столько музыки написал для тебя.. о тебе, - не останавливается старший, - Хочешь покажу?