Одна душа на двоих

            Конечно, какие бы тяжёлые ни были мысли и насколько бы сильно они ни тревожили, Натаниэль не должен был обращать на них внимания больше, чем на более важное – так было всегда. Ему нельзя забываться. Нельзя терять бдительность и позволять врагам воспользоваться его положением. На деле же это оказалось намного сложнее, чем в теории, однако выбора у него, как и прежде, не было. А ведь раньше Натаниэль никогда не переоценивал свои способности. По крайней мере, уж точно не настолько часто.       Его несколько отчуждённое состояние не ускользнуло от внимательных глаз Жана, и Натаниэль был искренне благодарен за то, что тот обходился лишь понимающим взглядом. Комментарии или, уж тем более, разговоры он навряд ли бы вытерпел. Не когда все мысли, картинки в голове и сны отображали лишь его. Однако в этом деле Моро оказался поразительно понимающим, не упоминая и даже не обращая внимания. Давал Нату принять это самостоятельно.       Ему вполне хватало неожиданных стычек с Рико, что, как ни странно, заканчивались лишь беглыми взглядами. Казалось, он специально только за ним и следил. На тренировках, в свободное время, даже в той же столовой. Натаниэль не был параноиком, однако эти взгляды не могли не настораживать, и, по правде говоря, он уже ждал ночи, в которой Рико пожалует к ним в комнату. Веснински был готов к этому в любое время.       Однако проходили дни, но этого так и не случалось, на его, неужели, счастье.       Веснински бы подумал, что Первый номер каким-то образом узнал об их с Ичиро случайной встрече, если бы не знал, что развешенные по углам стен камеры были лишь муляжами. Конечно, имелось много альтернативных вариантов на этот счёт, но ни один из них не казался Натаниэлю достаточно логичным. От того он и предпочёл откинуть эту бессмысленную мысль на время.       В принципе, не думать о Рико с Ичиро какое-то время получалось успешно. Голова Натаниэля была полноценно забита лишь экси, что странно, но одновременно абсолютно нормально, если хочешь забыть о чём-то более важном. Веснински впервые выкладывался действительно в полную силу настолько, насколько позволял организм. И даже утомляющая боль в суставах не была преградой, уже почти не чувствуясь в теле.       Тренировки полностью забрали его в свой круг.       В таком же жестоком, но уже привычном темпе, проходила и сегодняшняя вечерняя тренировка. По её окончанию все Вороны собирались покидать поле, дабы принять обволакивающий душ и закрыться в своих комнатах, однако Тетцудзи тут же развеял их мечтательные планы. Стоило только объявить ему о общем собрании в комнате отдыха, как все по команде ринулись немного уставшим шагом прямиком в другое помещение, не предпринимая попыток сначала пойти в душ, как бы сильно ни хотелось.       — Это... странно, — сказал ему на излюбленном французском Моро, когда они шли в след за всеми в фойе. — Не могу вспомнить дни, когда тренер созывал всех в общую комнату.       Действительно, он прав. Дело, видимо, занимало больше минуты, если Тетцудзи решил задействовать комнату отдыха, которую обычные команды использовали на регулярной основе.       — Видимо, что-то более масштабное. Навряд ли тот снизойдёт до того, чтобы разбирать нашу игру. — Если не считать тех случаев, когда на носу были матчи. Но, как правило, об этом сообщалось перед началом тренировки, а не после. — Мне даже немного интересно.       Хмыкнув самому себе, Натаниэль резво прошмыгнул в довольно габаритное помещение, что считалось фойе и своеобразной комнатой отдыха, которой всё равно почти никогда не пользовались. На её однотипных стенах были вывешаны телевизоры разных размеров, а посередине размещён стол, который окружали диваны с рассыпными креслами. Впрочем, Вороны быстро нашли за ними свои места в абсолютной тишине, несмотря на то, что их было более двадцати человек. Так же и Натаниэль нашёл для них с Жаном местечко, благополучно усаживаясь в самом неприметном углу помещения.       Тетцудзи, что стоял спереди, сверлил всех присутствующих одним из своих проницательных взглядом, терпеливо дожидаясь, пока все усядутся и прекратят ёрзать. Когда же нужный эффект подействовал, он, прокашлявшись, размеренно начал:       — Как по обычаю, один раз в год проходит мероприятие, где собираются все команды округа, дабы сосчитать общие результаты. Банкет должен был совершиться намного раньше, однако таково решение приняло КРЭ.       Морияма, как было известно всем, основал тот самый комитет по регламенту экси, и ему известна причина сего решения как никому другому, однако он, естественно, не счёл нужным оснастить их этой информацией.       Вопросы так и крутились в голове всех присутствующих, когда Веснински обвёл взглядом Воронов, невольно встречаясь глазами с Джонсоном. В прочем, держать зрительный контакт не хотелось, да и то ничтожество очень резко отвело свои глаза. Боялся. Боялся, а всё равно вступил на столь опрометчивый во многих смыслах путь.       Спустя довольно продолжительное время тишина затянулась, потому как никто просто не осмеливался её нарушить, в страхе сказать что-то лишнее. Трусы. Когда как Натаниэль банально устал от этого и, буквально развалившись на диванчике, открыл свой рот первым:       — Будут ещё какие-то уточнения?       Его ни капли не смутили посторонние взгляды на себе; Нат по-прежнему оставался абсолютно непоколебим, когда лицо Тетцудзи едва заметно приобрело тень раздражения:       — К тебе, Веснински, в первую очередь, — мрачновато проговорил Морияма, от которого за километры веяло неодобрением, что окатило каждого из присутствующих. Конечно, не считая Натаниэля. — Основными правилами поведения на подобных мероприятиях вы оснащены. Ни одна метка родственных душ не должна быть показана на этом банкете – всё это меры предосторожности.       Натаниэль с усилием сдержал снисходительного звука. Это ложь. Всё это притворство лишь для того, чтобы в очередной раз поднять Воронов на ранг выше других. Якобы доказательство того, что они могут обойтись и без своих избранных, мол, независимые, тем самым отличаясь от других. Потому как Тетцудзи, будучи невероятно стереотипным маразматиком, думал, что метка являла собой слабость. Хотя не Натаниэлю об этом судить, как минимум потому, что он лично подразумевал связь родственных душ точно так же. Даже если осознавал, насколько стандартным было это мышление.       — Всё остальное, более формальное, мы обговорим позднее. У вас есть ровно неделя. Если нет вопросов, то вы свободны.       Да даже если бы они и были, эти вопросы, то никто из присутствующих не посмел бы и рта своего раскрыть – Нат уверен. Потому его совсем не удивил монотонный ответ: «Нет, Хозяин», после которого Тетцудзи снисходительно махнул рукой, отпуская всех присутствующих на определённый срок.       Все разом поднялись со своих мест, как и Натаниэль с Жаном, дабы как можно побыстрее покинуть комнату, пока тренер снова не задержал по какой-то глупой причине.       — Веснински, останься. — Ну да. Как же без этого? Рико, что стоял с комичным величественным видом подле своего дяди, так и кричал о том, что эта задержка была спланирована заранее. О, как же ему сейчас хотелось рассказать Морияме дорогу в его положенное место, однако Натаниэль стойко сдержал себя от нелестных слов.       — Я подожду у выхода, — прошептал ему на ухо Моро, перед тем как оставить своего напарника наедине с двумя, о Боже, Морияма.       Мечта, да и только. Такая, что Веснински едва сдержал себя от груды нецензурной брани, обходясь лишь натянутой ухмылкой и лёгким кивком головы. Дожидаясь, пока дверь за последним Вороном успешно захлопнется, Натаниэль, не медля ни минуты, уселся теперь уже на диван посередине, дабы точно видеть обоих Мориям в лицо и отслеживать каждое движением с целью безопасности. Могло даже сложится впечатление, что к Веснински пришли его подопечные, судя по его раскинутой, совсем не скромной, позе.       Рико, видя такое поведение, естественно, хотел "поставить его на место", однако Тетцудзи коротким взглядом осадил своего племянника, оставляя того лишь прожигать Веснински яростными глазами. Честно говоря, с него всё чаще хотелось посмеяться что есть мощи, но Натаниэль всё продолжал сидеть с невозмутимым видом, ожидая, что же ещё они от него хотят.       — Я принял решение, что ты начнешь со следующего сезона. На банкет, соответственно, ты поедешь с основным составом. — Натаниэль пялился на лицо говорящего Тетцудзи теперь уже с более ошеломлённым видом. Что-что, а он никак не ожидал, что решение Мориямы довольно-таки быстро сменится на противоположное, что было не присуще этому человеку. — Ты должен показать себя с благоприятной стороны, Веснински. Держи свой язык за зубами, иначе мне придётся заставить тебя пожалеть о каждом лишнем слове. Метка твоя так же должна быть постоянно вне зоны видимости. Повторная ошибка будет уже непростительна.       С меткой проблем быть не должно, ибо он всё равно наденет, как и все, пиджак, но вот что больше волновало Натаниэля, так это встреча с Кевином Дэем. Возможно, по этой же причине Рико и вёл себя в последние дни более сдержанно и даже заторможено, потому как Нат был почти на сто процентов уверен в том, что Тетцудзи оповестил своего племянника намного раньше всех остальных. Наверняка для того, чтобы тот, бедненький, морально подготовился к встрече со своим так называемым братом. Мило, не правда ли? Паблики в СМИ будут до безумия довольны такими громкими названиями.       — Натаниэль, ты всё услышал? — послышался голос Рико, что заставил машинально вздёрнуть голову, встречаясь с малоприятным взглядом.       — Всё услышал, — пробурчал в ответ Натаниэль, одним резким движением поднимаясь с дивана, чтобы наконец покинуть помещение. Кажется, здесь делать ему больше нечего.       — Помни, одна твоя ошибка может дорогого тебе стоить, Веснински, — прошептал Морияма едва ли не возле его уха, когда у Натаниэля хватило дурости пройти мимо него.       — У меня такого нет. Однако можешь поискать, — снисходительно фыркнул Веснински, даже не оборачиваясь ни на одного из Мориям, упрямо следуя к выходу.       На самом деле, у него есть такой. Точнее, приближённый к этому понятию человек. Жан, возможно, подходил под это описание, потому как Веснински действительно готов был стоять за друга горой, пока тот не мог дать отпор такому, как Рико. Он буквально каждой ниточкой тела чувствовал, что обязан защищать своего напарника несмотря ни на что, и пока это, вроде как, выходит вполне себе удачно. Натаниэль не был добровольным мучеником, но отголоски какой-никакой совести буквально набатом кричали ему, что он должен попытаться защитить хотя бы его. И Рико прекрасно понимал, что если надавить на Жана, можно воспользоваться и Веснински, как бы жалко это ни звучало.       Но, даже зная об этом познании, Морияма не стал отвечать на своеобразную кинутую грубость, позволяя Натаниэлю выскользнуть из фойе и встретить на обещанном месте своего напарника, что стоял на поле вместе с каким-то, по всему видимому, младшекурсником. Паренёк явно был не в лучшем виде, вероятно, недавно приобретённый семьёй Морияма, так что ничего удивительного в том, что тот имел столь побитый вид. Кажется, яркие надежды на счастливую жизнь в одной из лучших команд округа являла собой совсем иное представление. Что ж. Натаниэль соврёт, если скажет, что ему жаль.       — Жан, нам пора, — монотонно проронил Веснински, вставая на достаточное расстояние, дабы быть в зоне слышимости.       — Да, конечно, — незамедлительно кивнул Моро, подходя к напарнику. От Натаниэля не могло укрыться то, как парень, чьё имя он не знал и знать не хотел, немного дёрнулся, естественно, в открытом страхе перед ним. Это тоже было неудивительно, с учётом того, какая слава ходила здесь у Веснински.       Специально ухмыльнувшись мальчишке в лицо той самой ухмылкой, Натаниэль потянул Моро за собой, будучи совсем незаинтересованным ненужным запугиванием и без того трусливого парня. Сейчас его куда больше интересовал прохладный душ и комната, где он сможет прекрасно отдохнуть после вечерней изнуряющей тренировки, продумывая всё, о чём он сегодня узнал.       — Зачем тебя задержали? — первым делом поинтересовался Жан, когда они подходили к двери раздевалки, в которой уже никого не было. Опять же, это только на руку. Однако не стоит забывать о Рико, хоть Веснински и надеялся, что тот займётся тем самым новеньким, что сидел на поле. Было бы чудесно.       — Подожди, — отмахнулся от него Натаниэль, проходя вглубь раздевалки, тотчас ощущая, как душное пространство окатило всё тело в экипировке, а клубы пара просочились в глаза, не давая нормальную зону видимости. — Не здесь, Жан.       — Конечно, не здесь.       Благодаря нетерпению, Моро управился намного быстрее, почти так же, как и Натаниэль, пусть и по иной причине. Накинув на себя уже привычную одежду, Веснински мысленно выдохнул, когда понял, что Рико их так и не посетил. Чтобы сейчас случайно не столкнуться с ним прямо в дверях, Натаниэлю пришлось буквально вытолкнуть своего напарника из раздевалки, вдыхая свежий воздух менее душного помещения.       — Ты можешь мне, чёрт возьми, объяснить, что происходит? — довольно быстро не выдержал француз, устало плетясь по узким коридорам Эвермора и проходя мимо множества дверей, что, на их счастье, были закрыты.       — Тетцудзи разрешил мне выйти на поле официально, — просто сказал Веснински так, будто это была совершенно нормальная и будничная вещь. А ведь это далеко не так.       — Как я вижу, теперь ты не особо горишь радостью, — заметил проницательный Моро, проходя около дверей столовой. — Я до сих пор помню времена, когда ты горел экси.       — Это было ещё тогда, когда Кевин не укатил к своим Лисам, — неодобряюще отмахнулся Нат, думая, что он никогда не был ярым фанатом экси и навряд ли когда-либо будет. Это совсем не то, что его тревожило. Экси никогда не встанет на верхнюю планку.       Нат видел, как Жан неловко поджал губы, отводя взгляд. У того ведь до сих пор были глупые надежды на то, что Кевин каким-то образом вернётся к ним обратно или попытается тщетно связаться с давними, доселе единственными друзьями детства. Веснински ещё давно смирился с тем, что Дэй этого не сделает, как минимум из-за того, что в команде Лисов ему было вполне себе неплохо, судя по тому, что от него с того происшествия ни слуху, ни духу.       Жан знал, что это одна из тем, которые поднимать с Веснински лучше не стоило даже ему, как бы близко они ни общались. Он не хотел нарушать это негласное правило, потому они благополучно прошли к своей комнате в абсолютной тишине, мысленно думая обо всех сегодняшних событиях.

***

      Неделя, как оказалось, могла пройти намного быстрее, нежели можно подумать изначально. Возможно, это из-за непонятного предвкушения, которое одолело Веснински почти сразу с осознанием, что он сможет впервые за восемь лет увидеть мир за стенами Эвермора и даже университета. Он сможет увидеть новые лица, а не надоевших Воронов. Не то чтобы этот факт привлекал, однако неоднозначное чувство в груди всё же полыхало. Он даже на время позабыл о Ичиро, что странно, но не менее приятно.       — Я тебя впервые, кажется, вижу в деловом костюме, хотя мы знакомы уже восемь лет, — подметил Жан откуда-то из глубины комнаты, когда Натаниэль старательно поправлял свой алый, что не удивительно, галстук.       — Я, в общем-то, тоже, — хмыкнул Натаниэль, но, если вспомнить, в далёком детстве, когда он ещё проживал с отцом, Натан заставлял младшего носить душные костюмы на различные малоприятные мероприятия. Отцу было важно показать своего наследника в прилежном виде, улыбаясь самой обманчивой улыбкой из всех, что была в его богатом не понаслышке арсенале.       — Ты будешь говорить с ним? — неожиданно сменил тему Моро, подходя к открытой двери так, чтобы облокотиться плечом об косяк.       Не понять, о ком именно говорил Моро, было невозможно. Тот, как показалось Натаниэлю, хотел спросить это ещё неделю назад, как только они впервой узнали о банкете всех команд округа. Но мрачноватое настроение Веснински не располагало к подобным разговорам, когда сейчас злость немного рассеялась, чем и решил воспользоваться Жан.       — У меня нет нужды с ним говорить, и у меня нет к нему никаких вопросов; так смысл начинать диалог первым? Думаю, ты знаешь ответ на свой вопрос. — Натаниэль сохранил спокойный тон, кидая на себя последний раз взгляд в отражении, перед тем как решительно пойти в сторону своей заправленной постели.       — Мне показалось, что это была бы неплохая возможность обсудить и прояснить всё...       — Тебе показалось, — перебил напарника Веснински, просовывая руку под подушку, дабы нащупать холодный металл под рукой, что не мог не успокаивать. — И тем более не факт, что Кевин вообще захочет иметь с нами дело. Просто оставь его.       Изъяв из наволочки подушки раскладной нож, Натаниэль закатал рукав своего пиджака вместе с тёмной рубашкой, слыша то, как резво подошёл к нему Моро со спины, беспокойно кладя руку на его плечо.       — Ты опять за своё? — Казалось, Жан уже и вовсе позабыл о теме, о которой они говорили буквально полсекунды назад, полностью переключаясь на свой страх, что придётся вновь останавливать Натаниэля от избавления метки на своей руке. — Одумайся.       — Ты беспокоишься за мою метку больше, чем я, — со смешком фыркнул Натаниэль, всего лишь кладя холодное оружие на запястье, дабы прикрыть его плотной тканью рубашки и пиджака.       Выпасть он, по идее, не должен, а если это всё же случиться – будет плохо. Натаниэль не раз упоминал, что не горел желанием избавиться от единственного оружия, а если ещё и так глупо, то подавно. Однако, несмотря на опасность, Нат не мог выйти в мир, да ещё и не самый надёжный, без какой-либо гарантии на безопасность. Голыми руками, если что вдруг, бороться более чем не хотелось, ибо Натаниэль зачастую практиковался на ножах, а не в рукопашном бою.       — Я беспокоюсь за тебя, — вздохнул Жан, кивая головой на то, как Нат всего лишь спрятал свой нож под одежды.       — Не стоит. Я уже взрослый мальчик, — улыбнулся Натаниэль, но мысленно же был рад, что напарник чувствовал подобное, пусть он в этом и не нуждался.       — Пойдём, взрослый мальчик. — Демонстративно закатывая глаза, француз дёрнул его за плечо, как бы поторапливая. Судя по часам на будильнике, уже почти шесть вечера, когда Тетцудзи приказал всем быть возле автобуса ровно в это время. Не хотелось в очередной раз опаздывать.       Всё же сдвигаясь с места, они направились к выходу из комнаты, за которой остальные двери Воронов были либо открыты, что означало, что они собирались, либо закрыты – это как раз тех, кто более расторопен или напуган, чем остальные. Во всяком случае, они далеко не последние, так что Жану не нужно будет ворчать ему в автобусе о том, какой Натаниэль нудный и долгий.       Сегодня охрана, стоящая и гордо охраняющая двери выхода из общежития, впервые пропустила Веснински из этого удушающего места на волю. Натаниэль даже позволил себе немного полюбоваться тёмным небом (открытым, стоит заметить), прежде чем Жан даже как-то неловко подтолкнул его к стоянке, где как раз стоял автобус Воронов. Естественно, тот был не один, как у других команд, а их было два, из-за того, что число игроков превышало лимит пассажиров в транспорте.       Жан, что не впервые в него садится, повёл Натаниэля к ближнему автобусу, поднимаясь по ступенькам наверх. Веснински буквально заставил себя держать голову прямо, кидая на Рико лишь беглый взгляд, что стоял сразу у кресла возле входа, опираясь локтями об спинку. У него был слишком довольный вид, но от Ната не укрылась странная эмоция в его взгляде, наверняка причиной которой была скорейшая встреча с Кевином, что неудивительно.       — С первым выездом, Веснински, — томно протянул Морияма, когда губы его тронула некогда язвительная ухмылка. — Очень надеюсь, что он не станет последним.       — О, уверен, ты безмерно опечалишься, если так случится, — с напускной грустью проговорил Натаниэль, упрямо задевая Рико плечом.       Он не видел, но мог сказать, как взгляд тёмных глаз Мориямы сверлил его спину. Это не то, на чём стоило зацикливаться, и Натаниэль всем своим видом показывал своё равнодушие, садясь почти на самое последнее место, где их никто не сможет потревожить. Между прочим, оно довольно выгодное, ибо так Веснински мог видеть Рико, анализируя его действия, и при этом находиться на безопасном расстоянии.       Следом за ним сел Моро, позволяя напарнику занять место у окна, спокойно опираясь о него головой. Так он хотя бы сможет немного разглядеть ночную Вирджинию, пока они будут ехать к предназначенному месту на территории Львов, у которых на этот раз будет проходить мероприятие. Как Нат знал, дорога относительно недолгая, что не могло не расстраивать.       Натаниэль всю поездку не промолвил и слова, удивляясь тому, что на протяжении всей дороги Рико так же не трогал никого. Это дало Веснински немного забыться, рассматривая за окном сменяющееся здания и мелькающие деревья перед глазами, которые незаметно убаюкивали. Ещё не могло не успокаивать холодящее чувство на правом запястье, что напоминало о себе. Он может быть в порядке, если нож будет в зоне его видимости, если так можно выразиться. Жан тоже может быть в порядке, если будет рядом.       Все мысли плавно перешли к предстоящему банкету, а мозг перебирал все варианты его окончания и проведения. Список предположений вышел довольно внушительным. Но Натаниэль решил не думать об этом, полностью фокусируя своё внимание на временном отдыхе, позволяя мерному урчанию двигателя полностью расслабить его.