Одна душа на двоих

      Терпением Натаниэль никогда не отличался, но сейчас, ожидая поездку в Колумбию, это ощущалось как никогда ранее явно. Сильное, малопонятное чувство внутри не давало усидеть на месте ни минуты, заставляя буквально считать часы до отъезда, пусть и недолгого. Это очередной глоток воздуха, вдобавок — какое-никакое объяснение на счёт его родственной души; это, по идее, не должно быть столь важно. Но в груди всё так же трепетал интерес. Почему Натаниэль так уверен в том, что Дэй ему всё расскажет? Да просто потому, что выбора у него не будет.       Единственное, что не могло не огорчать, — это отсутствие Жана. Конечно, он понимал, что находиться с ним в клубе будет ещё более небезопасно, однако Моро, как только узнал эту новость, тоже не был доволен, пусть и не показывал свои переживания.       — Ты уверен, что цепной пёс Кевина даст ему поговорить с тобой? — говорит француз, сидя на своей кровати и наблюдая за тем, как его напарник уже во второй раз за неделю собирается покинуть пределы общежития. Прежде даже ему не удавалось столь часто куда-либо выезжать.       — Жан, меня не пугает его "цепной пёс", — отмахивается Натаниэль, проверяя рукава своего гольфа, дабы те плотно закрывали имя на запястье. Кстати, о имени… Они так и не успели обговорить тему, которая была не так интересна для Веснински, сколько важна для его напарника. А то, что важно ему, важно и Натаниэлю. — Как поговорил с Джереми?       Глаза Моро по ясной причине тут же загораются. Улыбка слегка расплывается по лицу; он даже не пытается это хоть как-то скрыть. Натаниэль заметил состояние Жана ещё когда они приехали обратно в Эвермор. Было крайне трудно не приметить впервые за несколько долгих лет осчастливленное лицо француза после обычного разговора с Джереми Ноксом. Он всё ещё вызывает у Натаниэля подозрения из-за странной доброты буквально ко всему и ко всем, однако Нат так же не может сказать ничего против, ибо лично с ним даже не разговаривал. Да и Веснински не хочет читать нравоучения взрослому человеку, который сам в праве решить, что ему делать. Особенно он не должен лезть в отношения родственных душ, а лишь только интересоваться, это разные вещи.       — Мы поговорили, — на удивление совершенно спокойно произносит Моро, пожимая плечами. — Он понимает, что между нами не может быть открытых отношений как минимум из-за рамок Эвермора.       — О чём же вы в итоге договорились?       — Да ни о чём, — поникает Жан, явно задумываясь о чём-то. — Мы не договаривались и не обсуждали эту связь. Так, как будто бы я просто пообщался с хорошим давним другом, вот и всё.       — Ясно, — выдыхает Натаниэль, развернувшись. Он совсем был не удивлён, что Моро и Нокс так и не нашли какого-то общего договора. Но Веснински не могло не радовать, что они, судя по всему, не обменялись номерами — если бы кто-то узнал, это стало бы непоправимой ошибкой Жана.       Он продолжает собираться в полной тишине, что была нейтральна, ибо Моро оборвал тему, углубляясь в книжку по химии, что лежала у него на коленях. У Ната так-то тоже неминуемо много уроков, и он знает, что никто в университете не простит ему пропущенное домашнее, однако из этого он тоже найдёт выход. Не стоит забывать, что у него есть ещё ночь, которая всё равно по большей части неспокойна. А так хоть делом займётся, откидывая мысли об отце, метке и тому прочем.       Когда последняя складка на костюме, что как раз походил на клубный, была разглажена, а волосы уложены в слегка неряшливой укладке, Натаниэль решительно подхватывает свою дорожную сумку. Ему всё-таки придётся поселиться на один день в местном отеле, ибо от Западной Вирджинии до Колумбии не так то и мало часов перелёта, что не могло в очередной раз не радовать. Подумать только: Натаниэль сможет пробыть в одиночестве целый один день без правил и рамок, позволяя себе почти полностью расслабиться. Конечно, потом придётся совсем не так радостно, но это будет потом, а Веснински привык жить мгновением.       — Удачи тебе. Аккуратнее, — слышится голос Жана за его спиной, который легко улыбается уголками губ. Моро действительно рад, что напарник сможет вкусить вкус свободы, да ещё и узнать ответы на свои многочисленные вопросы. А он узнает — в этом сомнений нет.

***

      Путь на самолёте был не столько утомляющим, сколько сложным для его представления. Натаниэль до недавних пор ни разу не летал на авиатранспорте, никак не смея предположить, что во время полёта в его разум могут пробраться глупейшие мысли о падении самолёта. Такой глупой смертью Натаниэль Абрам Веснински просто не мог умереть. Он бы себе этого не простил.       Так или иначе, Нат пытался отвлечься от всего, прокручивая свой план в голове, дабы заглушить им пробирающееся под кожу волнение. Рико, наверное, раз десять, если не больше, проговаривал ему то, как следует работать, но Натаниэль перестал слушать ещё на середине. Веснински, стоит напомнить, не ехал в точности выполнять приказ Рико. Проследить за Кевином Дэем в клубе может действительно каждый. В этом не было проблемы. Проблема заключалась в том, как избавиться от вечного спутника, Миньярда, который ходил за Кевином по пятам.       Ему чрезмерно повезёт, если удастся подцепить парня где-нибудь подле туалета или в каком-то тёмном углу здания, дабы расспросить его обо всём быстро, без лишних ушей. Первое, что его волновало, — это информация, которую тот не договорил благодаря чьим-то стараниям. А она до сих пор не может покинуть голову Натаниэля, который всё перебирал разные варианты. И все они, конечно же, были столь несуразными, что и думать не хотелось. Оставалось лишь узнать.       Благо, его самолёт прибыл в солнечную Колумбию в обед, когда до похода в местный клуб оставалось примерно часа три. Наверное, он всё же зря надел сразу подходящую под ночь одежду, однако пути назад не было — осталось только ждать. Тем более этого времени вполне хватило, чтобы заселиться в не дурной по ценам отель и там привести себя в ещё больший порядок после нелёгкого перелёта.       Проверяя тональный крем на лице, что скрывал цифру три по понятным причинам, и аккуратность одежды перед зеркалом в своём номере, Натаниэль почти самовлюблённо отметил, насколько великолепно выглядел. Да так засмотрелся на своё отражение, выпив пару троек бутылок холодной воды из маленького холодильника и съев один шоколадный батончик, чей вкус останется на его языке надолго, что Веснински и не заметил, как стрелка часов уже перевалила за восемь. Ему пора, пока ещё не стало поздно. Попытка была в прямом смысле одна.       Ещё выходя из своего номера, Натаниэль предупредил, чтобы ему заказали такси для более быстрой поездки. Потому он совсем не удивился, приметив подле самого входа в отель машину, что ждала именно его. Водитель не стал далеко останавливаться, что не могло не радовать, ибо особенно внимательные фанаты могли заприметить его и без тройки на щеке. Конечно, нельзя исключать того факта, что таких людей в клубе могло быть в разы больше, однако Нат сомневался, что при свете неоновых огней и алкогольном опьянении они смогут распознать в нём кого-то большего, нежели обычного, ничем не примечательного человека.       Указав адрес клуба водителю, Натаниэль думал, что сможет дорогу ещё раз проскочить по плану, однако на деле же в голову не лезло ничего, кроме одного. Стоило этой мысли проскочить в рассудке Веснински, как все остальные, более важные, ускользали от него с поразительной скоростью. Его уже не волновала открытая опасность в месте. Его волновало лишь то, что может рассказать ему Кевин. А сказать он мог многое, как приятное, так и не очень. Натаниэль до сих пор думал, что сказанное ему всё равно не придётся по душе. Однако отступать уже было поздно. Не когда через окно виднелась яркая неоновая вывеска клуба, подле которого собралась значительная по размерам толпа.       — Молодой человек, мы приехали, — вырвал его из раздумий грубоватый голос мужчины средних лет, что явно ждал, пока Натаниэль расплатится и выйдет из его авто.       Кинув пару купюр на бардачок, Веснински вышел из душного во всех смыслах автомобиля, решительно проходя через стоянку ко входу. Кевина и прочих Лисов он не видел — уже неплохо, потому как сейчас они бы только помешали, и не факт, что за этот вечер Натаниэль смог бы их найти. Лисы ясно дали понять, что не настроены на благоприятные взаимоотношения с любыми Воронами. Это и не удивительно. Будь Натаниэль на их месте, он бы так же относился к такой команде.       Едва пробравшись через скопившуюся возле входа толпу, Натаниэль сразу предоставил карточку одному из громил, что стояли у входа. Рико дал её ещё в первый день, говоря, что только с ней Натаниэля смогут пропустить. Неужто Морияма впервые за всю свою никчёмную жизнь сделал что-то полезное? Если судить по тому, как охранники одобрительно кивнули, это так. Всё же Рико редко бывал полезен, пусть и сделал он это не по доброте душевной. Чисто со своих интересов, в принципе, как и Натаниэль.       Его не удивил весь тот шум, что смогли ощутить его барабанные перепонки, стоило переступить порог «Райских сумерек». Стоя на возвышении, сбоку которого лестницы вели точно на забитый танцпол, Веснински едва заметно сморщился от запаха алкоголя вперемешку с потом. Он не мог понять, как в подобном месте можно отдохнуть, когда люди слонялись буквально отовсюду, музыка грохотала, а голова начинала раскалываться с первых же секунд. Натаниэль явно бы предпочёл отдых в тишине и без социума, однако этого ему не видать ещё несколько часов уж так точно. Тем более он не пришёл сюда отдыхать. У него есть цель.       — Чего встал? — послышался из-за спины чей-то грубый голос, отчего Нат тотчас же повернулся, как ни странно, совладая с желанием указать мужчине на его нетактичность. Сейчас конфликт не к месту.       — Специально дорогу тебе перекрываю, — всё-таки ответил Натаниэль, поворачиваясь, дабы как ни в чём не бывало спуститься вниз по ступенькам, потому как тут ему навряд ли удастся нормально разглядеть всё происходящее. Тем более найти кого-то определённого.       Решая пройти к барной стойке, дабы не слоняться на танцполе, Натаниэль специально выбрал место в неприметном углу, чтобы хоть немного придерживаться скрытности. Место довольно удачное, как минимум из-за того, что отсюда можно было разглядеть движения в клубе и самому не попасться. Здесь его мог достать лишь бармен, который, впрочем, подошёл быстрее, чем рассчитывал Натаниэль.       — Желаете чего-нибудь? — вежливо поинтересовался довольно молодой парень, одновременно потирая белоснежным полотенцем глубокий стакан.       — Виски, — решил не отказывать себе ни в чём Веснински, думая, что ему всё равно нужно будет ждать прихода «цели», а личные деньги потратить впервые за несколько лет тоже хотелось.       — Будет сделано.       Кивнув, Нат перевёл незаинтересованный взгляд на разгорячённую толпу спереди, слабо усмехаясь. Он, будучи в такой обстановке, всё равно не чувствовал себя свободным, до сих пор ощущая тяжкие кандалы Эвермора. Здесь Веснински не свободен по одной простой и явной причине — он не свободен никогда и нигде. Даже если поблизости нет ни Рико, ни Тетцудзи, так уж устроен его мозг.       За рассматриванием вусмерть пьяной толпы, Натаниэль заметил дальний столик, цепляясь за две блондинистые головы, слабо виднеющиеся в полумраке помещения. И тем не менее Натаниэль, имея довольно хорошее зрение, точно разглядел в лучах неона лица близнецов Миньярдов. Естественно, если есть Эндрю, то будет и Кевин. Но, кажется, помимо Дэя там был ещё один человек, которого Веснински пока разглядеть не мог – тот сидел в более тёмном углу. Впрочем, не столь важно; главных людей он нашёл, что не могло не радовать.       — Ваш заказ.       Натаниэль резко повернул голову, подхватывая стакан с янтарной жидкостью. Отбивая затейливый ритм пальцами по мраморной столешнице, Веснински едва ли не залпом выпил практически всё содержимое, совсем не реагируя на кисловатый привкус во рту. Виски он пробовал не впервой — в Эверморе частенько после побед устраивали своеобразные вечеринки с алкоголем и не совсем легальными вещами, ибо это был единственный день, когда Воронам разрешали подобное, естественно, строго в рамках общежития. Натаниэль отказывался пробовать наркотики, но не отказывал себе в алкоголе, стараясь не злоупотреблять им. Ему нужен ясный разум, как тогда, так и сейчас.       Веснински решил пока просто понаблюдать за действиями компании, что изредка лишь выходила на танцпол, и то не все вместе. Кевина Миньярд не оставлял ни на мгновение; что и требовалось доказать. Нат не решался подойти поближе, потому что тогда стоит забыть о любой информации. Он уже откровенно устал крутить бокал в своей руке, на дне которого всё ещё была некоторая жидкость, пока Кевин неожиданно не поднялся со своего места и, легко покачиваясь, пошёл в противоположную от танцпола сторону. Кажется, там находился коридор, что вёл прямиком в туалет. Это хорошо.       За раз осушая стакан до дна, Нат поставил его на столешницу, перед тем как решительно встать со своего места. Несколько грубо отклоняя предложение какой-то дамы "выпить за компанию", Веснински быстрым шагом направился следом за Дэем, стараясь не потеряться в телах людей. Становилось более чем некомфортно, противно, с каждым разом чувствуя раздражение более явно, когда его буквально со всех сторон касались чужие руки. Веснински чудом сдержал себя, чтобы на месте не перервать им всем глотки. Благо, долго терпеть не пришлось – он почти сразу завернул в немноголюдный, неужели, коридор, в дали которого был точный силуэт Кевина. Неужто всё будет так просто? Нату же лучше.       — Стой, — прокричал Веснински ему в спину, хотя здесь, в коридоре, была конкретная шумоизоляция, что не могло не радовать. Не хотелось рвать глотку, перекрикивая биты музыки.       Кевин замер, а его плечи в ту же минуту напряглись, как, впрочем, и всё тело. То, насколько медленно он повернулся на голос выглядело даже смешно, если бы сейчас Веснински было до смеха. Нет. Он здесь только за одним — ему нужны чёртовы ответы на вопросы.       — Натаниэль? — ошарашенно выдохнул Кевин спустя целых две минуты, всё же немного расслабляясь. — Что ты здесь, чёрт возьми, делаешь? Рико с тобой? А Жан где?       — Спокойно, — остановил его поток вопросов Веснински, взмахивая рукой. — Мне нужно с тобой поговорить. Я один, ни Жана, ни уж тем более Рико здесь нет.       Нат разрешил себе облокотиться о стену спиной, в явном ожидании складывая руки на грудь. Он не собирался кричать через весь коридор, будто их разделяла какая-то невидимая пропасть. И Кевин это понимал, потому быстро, но всё ещё аккуратно, пересёк расстояние меж ними, становясь на расстояние вытянутой руки.       — О чём ты хочешь поговорить? — искренне недоумевал Дэй и осмотрелся по сторонам, словно параноик, хотя это должен был делать Натаниэль, который стоял с абсолютной невозмутимостью на лице.       — О том, о чём ты не закончил в последний раз. На банкете.       В глазах бывшего сокомандника мелькнуло понимание, осознание, а после удивление. Нат был готов к подобной реакции, и даже она его не смутила.       — Ради этого ты пересёк Западную Вирджинию и приехал в Колумбию? — Что-то не чисто. По крайней мере, не совсем так.       — Не-а, — не стал таить Натаниэль, пожав плечами. Это действительно было бы глупо, хотя частичка правды здесь всё же была, — не только ради этого. Но сначала ты расскажешь мне то, о чём я спросил.       Чтобы уж точно обойтись без глупейших вопросов, Нат кивнул на своё закрытое запястье, хотя это и не понадобилось. Кевин и так всё понял.       — Я понимаю. — Конечно. По-другому быть не могло. — Но подробностей всё равно не смогу тебе рассказать. Сам не знаю. Знаю только то, что он не в курсе, где ты находишься.       — Это ведь глупо, — голос Натаниэля начал постепенно приобретать нотки какого-то отчаяния. — Как такой человек не может найти того, кто, считай, всю жизнь находится у него под носом?       — Поверь, этого Кевин тоже не знает.       Веснински резко повернул голову в сторону, не совсем удивляясь тому, что уже во второй раз своим присутствием им помешал именно Эндрю. Он понял это ещё по голосу, что был как никогда томным. И Нат действительно изумился, как тот смог столь тихо к ним пробраться, да ещё становясь чрезмерно близко, будто бесшумно пересекая пространство. Это действительно приводило в… недоумение. Натаниэль всегда и всех замечал, слышал, ибо спустя годы проживания в Эверморе это стало вполне себе будничной повадкой — быть настороже, — а тут он уже во второй раз умудрился не услышать чьё-то присутствие.       — Послушай, — размеренно, стараясь не выдавать своё раздражение, выдохнул Веснински, обращая внимание на Миньярда, — я здесь не с целью причинить Кевину вред или что-то вроде того. Мне лишь нужно узнать то, что знает он. Не больше, не меньше.       — Почему я должен быть в этом уверен, если ты уже второй раз пытаешься с ним поговорить? — Эндрю склонил голову, будто пытаясь разглядеть Натаниэля получше. — Сам посуди, умник. Ты перебираешься через Вирджинию хер знает куда, в Колумбию, наверняка будучи оснащённым информацией о том, что здесь есть мы. А потом дожидаешься момента, пока Кевин останется один, чтобы расспросить его о чём-то. И после этого ты думаешь, что это выглядит не подозрительно?       Выслушав до конца Миньярда, градус раздражение Веснински увеличился ещё больше. Ему просто нужны чёртовы ответы, почему Ичиро Морияма не знал о его местонахождении, вот и всё. Но он не мог сказать этого человеку, которого видел второй раз в жизни, и который был явно не в своём уме. Нат попытался сказать это взглядом, конечно же, мало добрым, однако Эндрю упрямо смотрел ему в лицо, не желая что-то предпринимать без слов.       — Кевин, нам пора. — Дэй, что молча стоял с самого прихода блондина, кинул на Веснински непонятный взгляд.       — Мне нужно поговорить с Кевином, — более настойчиво произнёс Ворон, становясь напротив Эндрю, что был ниже его на целую голову. Он только сейчас это заметил, хотя в принципе не должен был отмечать.       — Тогда пойдём за наш столик, и можешь спрашивать его обо всём, что угодно, Веснински, — пролепетал с язвительной улыбкой Миньярд, но слова, судя по всему, были серьёзны.       — Правда, Нат, — неожиданно подхватил Кевин, умоляюще смотря на Третьего номера. — Мы давно не виделись. Тем более я сказал всё, что знаю. Просто побудь немного с нами в компании, уйдёшь, когда захочешь.       В глазах Дэя помимо просьбы читались вопросы, на которые Нат навряд ли ответит, потому он решил просто кивнуть в знак согласия. Всё равно терять ему нечего. Эндрю и так его раскрыл, а отказаться и сбежать в свой отель будет не выгодно. Тем более задерживаться он не планировал. А может, у него ещё будет шанс расспросить Кевина повторно, вытягивая чуть больше информации, чем есть. Натаниэль, хоть убейте, не верил в то, что это всё, что знал парень.       — Чудно, — ухмыльнулся Миньярд странноватой ухмылкой, перед тем как кивнуть головой к выходу из коридора, не дожидаясь и направляясь туда.       Кинув беглый взгляд на Дэя, что едва заметно улыбнулся уголками губ, Натаниэль проследовал за Эндрю, думая, что это точно может вылиться ему в нечто плохое. Но, опять-таки, отступать было некуда, так что оставалось лишь послушно следовать по пятам блондина, что довольно оперативно провёл их сквозь всё ещё многочисленную толпу к столу. Натаниэль успел уже забыть, что они были не одни, а с ещё двумя Лисами: Аароном, братом близнецом Эндрю, и Ники Хэммиком, их кузеном.       Сказать то, что при виде Натаниэля, стоило им подойти в зону видимости, у Аарона на лице появилось открытое отвращение, — ничего не сказать. Это не удивило, лишь легко позабавило. С Хэммиком же дела обстояли в корень наоборот — тот искренне обрадовался приходу нового человека. А ведь странно. Неужто парень столь глуп, что не смог распознать в Натаниэле Ворона, которого видел ещё на банкете, пусть даже с прикрытой татуировкой?       — Зачем ты его привёл, и что он вообще тут делает? — начал не совсем приветливо Аарон своему брату, не удостоив Ната вторым взглядом.       — Как недружелюбно. А ведь я ничего плохого пока не делал. — Слово «пока», которое явно насторожило как Эндрю, так и Кевина, никак не подействовало внешне на Аарона. Веснински и не хотел его запугать.       — Присядь, Натаниэль, — негромко попросил Кевин, и Веснински смог его услышать даже сквозь набат громкой музыки.       Парень послушался и сел на место, где было видно их всех. Он на самом деле думал встретить всех Лисов, однако оказалось, что пришло всего четверо, неясно с какой причины. Не то чтобы Натаниэля она волновала. Ему было всё равно, ибо средь них был Эндрю, что не был настроен на дружелюбие.       — Ты Натаниэль, верно? — как только все расселись, Ники, что естественно, не стал упускать возможности лишний раз допросить Ворона, причём делая это довольно радостно, даже позитивно. Веснински не помнил, чтобы разговор с ним, который даже не начался, кого-то так будоражил.       — Как видишь, — коротко ответил Веснински, отмахиваясь, потому как глупее вопроса он ещё не слышал.       — С Гнезда разве выпускают в такие места, да ещё и так далеко?       — Если я здесь, то, значит, да, — проявляя свою немногословность, Нат увидел, как Миньярд подтолкнул ему порцию какого-то алкоголя в немом предложении выпить. Это уже казалось странным, потому Нат даже не подумал принять стакан. Слишком опасно. Он не доверял здесь абсолютно никому.       — Ты не пьёшь? — видя, как Ворон не потянулся к напитку, правильно подметил Николас. — На шару бухло всегда лучше по вкусу. Тем более, раз ты здесь, то грех отказываться пить.       Хэммик продвинулся немного ближе, дабы переслать через стол ему полный стакан чего-то необычного по виду. Впрочем, у Натаниэля от слова «совсем» не прибавилось желание пить; он лишь отрицательно покачал головой, больше заинтересованный тем, чтобы переговорить с Дэем наедине. Тот, видимо, его мнения не разделял, если судить по тому, что бутылка с водкой перед собой его привлекала куда больше. Что-то не меняется никогда.       — Оставь его, — вдруг произнёс Аарон на немецком языке, наивно полагая, что Веснински его не понимает. — Эндрю от него что-то надо. Наберись терпения.       Натаниэль знал немецкий ещё с домашнего обучения, когда в особняк приходили учителя, а средь них был один по немецкому языку. Не сказать, что Веснински был в нём ас, но разобрать речь мог безо всяких трудностей. Хуже, чем японский, который он учил на протяжении девяти лет, уже точно ничего не будет. Так что немецкий приходился вполне себе неплохо, по крайней мере, по понятию. Вот только оповещать о своих знаниях Нат был не намерен, потому продолжил с незаинтересованным видом пялиться в одну точку в столе.       — Он очень даже симпатичный, — вдруг сказал Ники, так же используя немецкий язык. Фраза заставила машинально напрячься, но не показывать свою вмиг нарастающую настороженность. — Особенно лицо.       — Прекрати, — осадил того Аарон, но не с целью защитить Веснински.       И Хэммик, что странно, прекратил, да вот только теперь все взгляды, кинутые на себя, Натаниэль воспринимал как-то не так. Ему не нравилось подобное внимание, не нравилось, когда Ники задерживал на нём свой взгляд. Натаниэль смог так просидеть ещё от силы минут тридцать, наблюдая за тем, как явно немногословная компания, исключая Хэммика, продолжала выпивать. Опасные взгляды Эндрю и недвусмысленные Ники не могли не напрягать Натаниэля, что сидел там только лишь из-за Кевина, который совсем был не предрасположен на диалог. Того явно больше интересовал алкоголь. Натаниэлю здесь нечего больше делать.       — Пожалуй, мне пора идти, — проговорил он, вставая со своего места.       — Как же так? — поражённым тоном произнёс Эндрю, моментально оживляясь. — Ты совсем недавно сел, да и где же то желание поговорить с Кевином? Вот он сидит, ты можешь говорить.       — Я сам решу, что я могу, — мрачновато проговорил Натаниэль, которому была не по душе такая настойчивость. — А сейчас мне действительно пора.       Веснински не хотел задерживаться ни на минуту дольше, отчего быстрым шагом направился через танцпол к выходу, даже не удосужившись попрощаться как минимум с Дэем. Что ж, а он уже посмел подумать, что сможет вытянуть с этого вечера хоть что-то, однако как же Нат ошибался. Помимо пустого просиживания за барной стойкой и глупых посиделок за столом с ними, он не получил ровным счётом ничего. Информацию Рико Нат-то предоставит, однако ему всё ещё не всё было ясно. Веснински хотел заполучить большего, но пытаться отныне не будет — пока что бессмысленно.       — Натаниэль!       Ну, да. Было странно, что Эндрю так легко его отпустил, однако, обернувшись, средь огромной толпы людей он увидел Ники, что с каждым шагом подходил всё ближе. Что на этот раз?       — Чего тебе? — немного раздражённо кинул Веснински, не очень-то заинтересованный в ответе.       — Ты так быстро ушёл. — Несколько запыхавшийся парень подошёл к нему едва ли не впритык, переходя личные границы Веснински. — Может, задержишься?       — Нет, — отрезал он, желая отступить назад, но пальцы Ники быстро переместились на его запястье, не давая возможности сделать шаг. — Убери руку.       — У тебя есть родственная душа? — вдруг выпалил Хэммик, с поразительной скоростью спрыгивая с темы.       Нат успел второй рукой перехватить руку парня, что явно лезла к нему под рукав с недвусмысленным намерениям. Выражение голубых глаз стало ледяным, он больше не желал терпеть такого отношения к себе, будучи готовым в любой момент применить силу. Натаниэль взглядом дал понять, что Хэммик перешёл границы дозволенного, и у него ещё есть шанс уйти неизувеченным, однако тот намёков, по всему видимому, не понимал.       — Есть, — мрачновато заявил Натаниэль, думая, что после этого Хэммик отстанет. — А теперь прочь с дороги.       — У меня тоже, — зачем-то проговорил тот с улыбкой, перед тем как неожиданно во всех смыслах приблизиться.       Веснински не успел вовремя среагировать, находясь в неком ошеломлении, и это стало его главной ошибкой. Губы Ники, что на вкус были так же отвратны, как и сам поцелуй, бесцеремонно прижались к его собственным, заставляя Ната в последний момент опомниться. Грубо толкая Хэммика в грудь так, что тот от неожиданности отпрянул, Веснински схватил его за ворот рубашки, предупреждающе склоняясь к уху обескураженного Лиса.       — Я не тот человек, с кем можно проявлять подобное. Оглянуться не успеешь, как будешь плавать в луже собственной крови.       Брезгливо отпихивая от себя теперь уже испуганного Ники, Натаниэль ловким движением преодолел толпу, кидая мимолётный взгляд на столик Лисов, моментально встречаясь глазами с Миньярдом. Было странно, что тот, похоже, всё видел, но отчего-то не ринулся на помощь своему родственнику, продолжая сидеть за столом с отрешённым видом. Как бы там ни было, это не то, о чём нужно сейчас думать.       Слепо идя в сторону выхода из клуба, Натаниэль начинал чувствовать странное щемящее чувство в груди, наверняка вызванное недавним поцелуем. Привкус чужих губ до сих пор остался на его собственных, отдаваясь такой же горечью. Это был всего лишь мимолётный поцелуй — убеждал себя Натаниэль, чувствуя, как метка по своеобразному горела, будто напоминая. Он не должен был думать об этом. И в голову определённо не должны были лезть несуразные мысли, что первый поцелуй у него случился с каким-то левым человеком, а не с ним.       Но ведь с ним никогда не будет, верно?       Натаниэль не хотел так думать, он устал так думать, но выбора всё равно ведь не было. Привыкший смотреть правде в глаза, Веснински не смел ни о чём таком мечтать. Да вот только сам факт невероятно огорчал.       Он настолько погрузился в себя, что дорога на такси до отеля была столь тумана, сколько и мысли, что лезли наперекор всему здравому рассудку. Это его вина. Натаниэль не сумел остановить этого человека, и из-за него он не может приглушить чувство собственного ничтожества. Сегодня Веснински не желал видеть свою метку, дабы не чувствовать пробирающуюся под кожу вину. Глупую и никому даром не нужную.