Одна душа на двоих

      Дни проходили, а обязанностей у Мориямы становилось только больше. Дошло даже до того, что он позволил себе временно позабыть о метке, руководствуясь тем, что поиски до сих пор идут. Ичиро с головы до ног был погружён в дела продвижения синдиката, а мысли только и крутились вокруг организации. Возможно, ему стоило прислушаться к своему секретарю, который неоднократно напоминал, что Ичиро тоже человек. Ему тоже нужно утолять свои базовые потребности, о которых он благополучно забывал. Морияма мог отвлечься разве что на быстрый перекус, почти сразу вновь погружаясь в бесконечную работу. Его организм давно привык к тому, что он не получал достаточно.       Даже сейчас Ичиро почти не чувствовал, как живот скручивало от потребности в еде, спустя почти девять часов после последнего приема пищи. Сидя в мягком полумраке кабинета, Морияма быстрым, но аккуратным почерком прописывал очередные требования к контракту, полностью погружаясь в работу. Тёплый свет, что исходил от его настольной лампы, освещал бумагу, но Ичиро едва мог разобрать написанное. Глаза были словно налиты свинцом, тяжёлые веки так и намеревались закрыться, желая погрузиться в столь нужную темноту перед собой. Но Морияма заставил себя держать глаза открытыми, сосредотачивая внимание на одном из многочисленных контрактов.       Тщательное перечитывание прервал глухой стук в дверь, что окончательно разбил надежды Ичиро на концентрацию.       Он раздражённо кинул взгляд на настольные часы, что показывали почти полночь. Что за безрассудный посмел его потревожить в столь поздний час?       — Входи.       Дверь отворилась тихо, без лишнего шума, как устраивало Морияму. В кабинет зашёл немного беспокойный подчинённый, что ещё с давних пор числился его главным телохранителем. Питтман был довольно расчётлив и относился к работе серьёзно, в нужные моменты ловко концентрируясь. Его неряшливость первое время несколько выводила из себя, однако исключать то, что тот был неплохим сотрудником, никак нельзя.       — Наследник Морияма. — Пит поклонился в абсолютном подчинении, что достойно первого сына преступного авторитета. Прежде чем Ичиро успел выдать своё негодование, он поспешил пояснить цель своего прибытия: — Есть информация о... вашем избранном, мой господин.       Взгляд Ичиро приобрёл непонятный оттенок. Он, будто не веря, едва заметно свёл брови к переносице, показывая своё недоумение. Морияма действительно не ожидал услышать этого. По правде говоря, мужчина уже потерял все надежды услышать нечто подобное, ибо спустя семь неимоверно долгих лет поисков, невозможно было не подумать о таком исходе. Он пытливо смотрел на то, как телохранитель переминался с ноги на ногу, нервно закусывая губу. Тот всегда так делал, когда его терзало беспокойство.       Именно этот факт заставил Ичиро начать рассуждать, что же могло случиться. Его родственная душа мертва? Он из другой преступной деятельности, что враждует с их? Или дело в другом?       — Говори, — требовательно произнёс Ичиро, когда тишина порядком затянулась.       — Я не понимаю, как им удалось скрывать этого человека всё время, что мы его ищем, однако пока точной информации нет, — Питтман начал с далека, прекрасно зная, как Морияме не нравилось ходить вокруг да около. Впрочем, по его серьёзному взгляду это было предельно ясно. — Натаниэль Веснински, номер три. Игрок команды вашего дяди, Тетцудзи Мориямы. Несколько дней назад он впервые появился на экранах во время банкета.       Морияма едва держал своё лицо невозмутимым. Он не знал, что выводило из себя больше – то, что все семь лет Натаниэль был буквально перед его носом, или тот факт, что Тетцудзи всё это время его бесстыдно прятал. Прятал не своего человека. Ичиро не мог понять, как он, столь расчётливый и точный во всём человек, смог допустить такую грубую ошибку. Сейчас Морияма даже не думал, что его подопечные не могли сразу догадаться об этом, к кому бы он не обращался.       Ичиро потребовалась минута, чтобы успокоить внутреннюю неугомонную бурю, дабы его тон оставался таким же ровным.       — Где Натаниэль сейчас?       У него много было вопросов. Первый, не самый главный из них, — почему дядя это скрывал, если знал, что рано или поздно ложь всплывёт наружу? Несмотря на весь ум Ичиро, логики в этом найти он не мог. Оттягивал до последнего, хотя знал, что своим враньём он предаёт главную ветвь, и будет строго наказан. Морияма мог гарантировать, что проведёт с Тетцудзи серьёзный разговор ни смотря ни на что.        Так же ему было интересно, как Рико посмел оставить на нём своё клеймо, цифру три. А он уверен, что тот это сделал.       — По информации, собранной за последние несколько часов, он до сих пор находится в команде, однако ему удалось выехать с территории Западной Вирджинии. — Ичиро легко постучал ручкой по столу, как бы поторапливая своего донельзя нудного подопечного. — Есть информация, что он был в Колумбии, мой господин.       — Колумбия находится довольно далеко от места нахождения Эвермора, — подметил Морияма, задумчиво прокручивая ручку между тонкими пальцами. — Насколько мне известно, дядя не выпускает никого за территорию общежития. Так какова же цель поездки?       Лицо Пита мгновенно стало почти болезненно бледным, а взгляд тут же переместился в пол под ноги. Только сейчас Ичиро заметил в его руках белый конверт, в котором явно что-то находилось. Что-то, что было по-любому связанно с этим делом, если судить, как помощник нервно сжимал уголки бумаги. Морияма вновь проявил своё терпение, разрешая подопечному полностью собраться с мыслями. Благо, времени это заняло не много.       — Цель нам неизвестна. Мы не связывались с Тетцудзи Мориямой без вашего осведомления. — Пит наконец сдвинулся со своего места, к которому был будто намертво приклеен, и подошёл ближе к столу. — У нас есть определённые снимки, которые не говорят о цели, однако...       Тот явно не мог договорить, видимо, не в силах правильно передать мысль. Тихо вздыхая, Ичиро решил больше не мучать своего работника, просто кивая на конверт в его руках, который без слов оказался перед ним на столе. Морияма почти бережно распечатал бумагу, доставая несколько снимков, что сразу попытался разглядеть. Было видно, что они сделаны в клубе, потому как так могли пестрить лишь светодиодные лампы, и Ичиро задался вопросом, что тому понадобилось в столь провокационном месте.       Однако вопросы растворились сразу, стоило взгляду зацепиться за молодого человека, что восседал за барной стойкой, выпивая какой-то напиток. Его тело, в меру подкаченное, обрамлял костюм, отдалённо похожий на строгий. Медные волосы, что вились приятными локонами, небрежно спадали на его голубые глаза, которые в свете огней особенно ярко отображались на снимке. На скуле Натаниэля не было цифры, наверняка из-за мер предосторожности, но это не то, на что он хотел обращать внимания и вспоминать, что его брат посмел пометить его человека.       Натаниэль выглядел привлекательно. Опасно и одновременно утончённо. От этой мысли у Ичиро невольно зажглись глаза.       — Там...не одна фотография, — негромко подсказал Пит, видимо, уловив некую заминку Мориямы.       Нехотя откладывая снимок неподалёку от себя, глаза Мориямы нашли следующий, от которого кровь в жилах в миг похолодела. В кабинете сразу поменялась аура, а обстановка вокруг накалилась почти до предела. Пальцы Ичиро настолько сильно сжали тонкую ручку, что звенящую тишину в помещении резко прорезал слышный треск.       — Кто он? — потемневшие глаза Ичиро впились в Питтмана, который едва заметно вздрогнул от отчуждённого тона наследника. — Кто этот человек?       Морияма ещё раз перевёл взгляд на снимок, желая, чтобы ему просто показалось. Однако он всё так же видел, как его родственную душу в многочисленной толпе целовал незнакомый человек, и Ичиро просто не мог смотреть на то, как кто-то касался Натаниэля. Морияма напомнил себе, что никогда не видел его, однако даже этот факт не затемнил того, что никто не имел права прикасаться к этому человеку кроме него. Никто.       — Я не повторяю дважды.       — Мы пытаемся это выяснить, — моментально выпалил молодой человек, нервно комкая подол своего пиджака. Он смотрел на своего босса столь напуганным, но понимающим взглядом, будто на этой фотографии был он. — Стоит ли предпринимать определённые меры?       — Стоит, — медленно кивнул Ичиро, даже не задумываясь над этим глупым вопросом. — Прикажи подготовить мой самолёт.       Он не собирался отпускать его вновь. Пусть глубоко внутри Мориямы всё ещё горела жгучая ревность, Натаниэля ни в коем разе нельзя было отпускать. Только не сейчас, когда с ним могло случиться всё, что угодно.       — Но по собранным данным он уже покинул Колумбию, — зачем-то добавил Пит, внимательно наблюдая за тем, как Ичиро вставал со своего места. — Ваш отец будет против, если вы без его ведома улетите в западную Вирджинию.       — Сейчас это последнее, что меня волнует, — мрачно отрезал Ичиро, думая, что его действительно, вероятно, впервые не интересует мнение отца. — Ты должен выполнять мои приказы, а не заниматься нравоучениями.       — Прошу прощения, — телохранитель почти неловко отвёл взгляд от пронзающих серых глаз, перед тем как зашептать: — Я сейчас же прикажу подготовить ваш самолёт к вылету. Уже завтра мы будем на территории Эдгара Аллана.       Морияма удовлетворённо кивнул. В груди он чувствовал, как что-то сродни сладостного, но одновременно горестного предвкушения стягивало его внутренности в тугой узел. Перед глазами юного лорда до сих пор мелькала картина, как его избранного целовал другой.       И пускать это на самотёк он так же не планировал.       — Я желаю знать абсолютно всё об этом человеке, — Ичиро показательно указал кончиком ручки на незнакомую персону рядом с Натаниэлем. Пит всё понял за долю секунды. — Любая информация будет ценна. Особенно, если станет известно что-то о его близких.       Хочешь заставить человека почувствовать себя ничтожно, загнанным в ловушку зверем – используй его ближних. Не его самого. Заставь мучиться в агонии стыда и безнадёжности, пусть он почувствует укор вины, который станет для него пожизненным уроком.       Ичиро не станет убивать – это слишком просто для него.       Подло. Неправильно.       Но Ичиро не будет чувствовать стыда никогда. Он забудет об этом человеке уже очень и очень скоро.       — Как прикажете, наследник.       Пора, наконец, открыть занавес, за которую Ичиро пытался заглянуть на протяжении едва ли не всей жизни. Отец был прав, когда сказал, что Натаниэль не из простых людей. И теперь к Кенго появилось ещё больше вопросов, которые он обязательно задаст, но позже. Сейчас у него есть дела поважнее. Намного важнее.

***

      Натаниэль чувствовал себя в ловушке. Информацию о Кевине он почти не разузнал, да и то, что хотелось бы знать лично – тоже. Виновен во всём был чёртов Эндрю Миньярд со своей шайкой, с которой было бы легче разобраться прямо на месте. Однако другая сторона Натаниэля, более разумная, говорила о том, что Эндрю не так прост, каким казался.       Всё это не то, о чём нужно было задумываться сейчас. Ему вполне хватило раздумий обо всём произошедшем в клубе ночью в отеле, когда Нат впервые за восемь лет спал в комнате один. Не было ни мирного дыхания с соседней постели от Жана, ни вечной темноты по кругу. Вместо неё Натаниэль разрешил себе включить светильник, который всё равно не уберёг от пронзающих душу кошмаров.       Все они жутко перемешивались со сценой в клубе, где посторонние губы касались его собственных. Кажется, он уделял этому слишком много внимания, когда как, по-хорошему, должен не думать вообще. Поцелуй, как поцелуй, правда?       Да нет же. Неправда.       Как только Натаниэль вновь оказался на территории западной Вирджинии, он невольно почувствовал себя лучше. Тут хотя бы есть Жан, и ему не придётся вновь спать в одинокой комнате, наедине со своим поглощающими мыслями и снами, которые за ночь постепенно погружали в себя всё больше. Натаниэль не был к этому готов. Хоть в Эверморе и не было свободы, там был человек, который мог быть рядом, оказывая поддержку. Да, независимый во всём Натаниэль Абрам Веснински нуждался в утешении. Он жалок, но какая разница?       Однако, не взирая на то, что он желал увидеть своего напарника и самолично убедиться, что с ним точно всё хорошо, Нат пошёл в раздевалку, даже не заходя в комнату. Он знал, что сейчас тренировка, ибо двери Воронов были открытыми, когда Веснински проходил мимо. Наверняка Жан тоже на тренировке, если судить по глухим звукам с поля. Ему, по-хорошему, тоже сейчас нужно быть там. Но что-то не позволяло начать раздеваться, потому Натаниэль упрямо сидел в своём свитшоте с логотипом Воронов, тупя взглядом чёрную плитку под ногами. Веснински не желал вновь чувствовать на себе тяжесть экипировки. Не желал ощущать побои и громкий голос Рико, отскакивающий от стен. Только не сейчас.       Как ни странно, даже подсознательный страх за напарника не заставил Ната подняться. Он, будто гипнотизированный своими мыслями, всё сидел, будто ожидая чуда.       — Натаниэль Веснински.       Он медленно повернул голову назад, выглядя почти уставшим. И Ворона даже не смутило, что посторонний человек назвал его имя и стоял в дверном проёме. Он был похож на телохранителя. И тем не менее выглядел крайне опрятно и хорошо, а лицо его было ни капли не знакомо. А ведь Нат знал всю охрану Эвермора едва ли не наизусть. В лицо точно помнил – этого не было.       — Не знаю такого, — с язвительной ухмылкой произнёс Натаниэль, так и не вставая со своего места. Единственное, что он удосужился сделать, это немного повернуть корпус, дабы видеть человека и анализировать его действия.       — Это не был вопрос. — Он не двигался, будто ждал чего-то. За оправой его чёрных очков точно виднелся совсем недружелюбный взгляд – таких Нат как облупленных знал. — У меня есть информация, кто ты.       — Что нужно? — Натаниэль щёлкнул языком, перекидывая одну ногу через скамью. — У меня сейчас тренировка.       — Был приказ отвести тебя в Восточную Башню. — Веснински позволил тени непонимания проскользнуть на своём лице. Его никогда не вызывали туда. Тем более Рико с Тетцудзи на поле. — Сейчас же.       — Пока не скажешь, зачем, я с места не сдвинусь, — категорически заявил Нат, не желая вот так играться с судьбой. Человек этот явно не выглядел доброжелательно, да и тем более он хотел сначала увидеть Жана.       — Мне не известна причина. У меня лишь приказ.       Натаниэль поморщился. Слишком много приказов в последнее время. Зачем он понадобился в Восточной Башне – непонятно. Кому он там понадобился – ещё более непонятно. Слишком запутанно, сложно. Ответов на его многочисленные вопросы всё равно не дадут – ему ясно дали это понять, – так что оставалось лишь сдаться. Такие просто-напросто не оставят в покое. У них приказ.       — Скажи хотя бы, кто, — не оставлял попыток Веснински, перекидывая и вторую ногу через скамейку. Теперь он восседал прямо напротив довольно рослого мужчины в костюме. — Имя. Всего лишь имя, и мне больше ничего от тебя не нужно.       — Ты всё узнаешь, как только мы придём.       Упёртый. Здесь нечему удивляться, они все такие, с годами Нат это понял. Так что оставалось либо смириться и пойти в неизвестность, либо и дальше настаивать на своём. Веснински, конечно, любил спорить, однако знание того, что этих людей не смутит даже самая дотошная персона – конечно, он это не про себя – заставляло желание поспорить знатно уменьшится. А жаль. Он так скучал за словесными перепалками, а тут вон как. Натаниэль с ним будет ощущать себя бараном, с которым и бороться не хочется.       — Ладно, — сделал огромнейшее одолжение Веснински, лениво поднимаясь с нагретого места. — Веди меня.       Телохранитель был в явном недоумении от столь снисходительного поведения Ворона, на что Натаниэль деланно проигнорировал его взгляд. Видимо, у него до сего было обманчивое мнение, что все Вороны здесь несколько запуганные жизнью и не только, впрочем, ей. Натаниэль был в корень другим.       Когда они молча вышли из раздевалки, незнакомый мужчина проследовал в совершенно другую сторону, которое точно вело в непонятном для Ната направлении. Это его насторожило бы, не зная он, что шёл в место, где ранее не был. Что уж тут говорить, если Веснински просто не знал, как попасть в эти самые VIP-ложи, что всегда были запретны для игроков Эдгара Аллана.       — Ты человек моего отца? — ни с того, ни с сего выпалил Натаниэль, когда они в абсолютной тишине поднимались вверх на лифте. Лифтом в этом месте он пользовался впервой. Даже не знал, что он тут вообще был. Тут же всего два этажа, так какого чёрта здесь нужен лифт?       — Нет, — просто ответил он таким же бесцветным тоном.       Не сказать, что это его утешило. Он ведь мог обманывать. А вот мысль о том, что отец мог заявиться за ним в западную Вирджинию, у него проскальзывала. Навязчивая, неприятная. Уж лучше там быть Тетцудзи или кому-то там ещё. Ибо если Нат увидит кого-то из людей Натана, не говоря уже о нём лично, то он и представить не может свою реакцию. А главное, зачем тому понадобилось видеть своего сына? Нат предпочитал не думать об этом. По крайней мере, если что, он справится уже на месте.       — Ты чертовски скучный, — заключил Натаниэль перед тем, как выйти из лифта, что наконец освободил его от душного во всех смыслах нахождения рядом с этим мужчиной.       Тот даже не соизволил ответить на фразу, провожая Третьего номера к одной из немногочисленных чёрных дверей, что не отличалась ничем. На ней даже не было надписи, чтобы узнать, кому принадлежит кабинет. Хотя не стоит забывать, что Восточная Башня, вроде как, и не являлась им. Это всегда были ложи для важных шишек, что вели там свои мафиозные переговоры.       Важные шишки. Мафиозные переговоры.       Мысль закончить Веснински не успел – был грубо втолкнут в помещение, слыша позади себя лишь тихий скрип закрывающейся за ним двери.       Восставшая вмиг тишина заставила насторожиться каждую частичку тела. Немного опасливо повернув голову с двери, Натаниэль впился в идеально ровную спину невозмутимым взглядом. Человек, что стоял лицом к витражному окну, за которым мелькали Вороны на поле, не соизволил повернуться и даже намекнуть, что осведомлён о его присутствии. Он всё стоял так, что Веснински не мог разглядеть лица незнакомца. Чёрт возьми, Натаниэль даже не знал, как к нему обращаться, оттого и стоял возле двери, не решаясь пройти дальше.       Одно было хорошо — человек был явно не Натаном. От этого уже нужно радоваться, однако парень не мог себе этого позволить.       Наконец, когда Нат уже был обессилен тишиной, незнакомец решил подать голос:       — Пройди.       Натаниэль беспрекословно, как никогда ранее, подчинился. Он не мог не отметить, что стоило его ноге переступить порог, как обстановка вокруг сразу показалась ему чрезмерно... другой. Аура в воздухе летала совершенно новая, а неясное чувство крепко засело в груди, опаляя внутренности. Всё это было слишком подозрительно. И Веснински хотел узнать, как минимум, кто пожелал его видеть.       — Кто вы? — на удивление спокойным голосом спросил Натаниэль, останавливаясь прямо перед длинным переговорным столом, разделяющим его с этим опасным человеком.       Он продолжал молчать. Одно мгновение, и Нат уже намеревался высказать всё, что думал об этой тишине, но речь за раз отнялась, когда мужчина в строгом костюме повернулся к нему лицом. Голубые глаза немного судорожно пробежались по заострённым, бледным чертам, которые теперь можно было более чётко рассмотреть. Этот человек выглядел совсем иначе, чем представлял себе Веснински, будучи убеждённым, что Ичиро – копия младшего брата. Даже тогда, сидя в коридоре и не видя его лица полностью, Натаниэль для чего-то себя в этом убеждал. Он же не мог быть другим, таким, верно?       — Натаниэль, — его приятный для слуха голос прорезал вновь восставшую тишину, и Натаниэль не мог не отметить, что в этом человеке чувствовался определённый стержень.       — Наследник Морияма, — вопреки всему произнёс в ответ Натаниэль, не стесняясь рассматривая лицо вдали от своего. Честно сказать, он не увидел в нём узнавания, и отсюда уже можно было извлечь, что Ичиро не запомнил их первую встречу в коридорах Эвермора. Ничего удивительного в этом нет. — От меня что-то требуется?       Во взгляде старшего Мориямы пробежала непонятная эмоция. Натаниэль с ним разговаривал так, будто бы их ничего не связывало, что частично являлось правдой. Их действительно ничего не связывало, кроме имён на руках, обе из которых были скрыты. Даже сейчас, если посмотреть со стороны, они абсолютно разные, во всех смыслах.       Но Натаниэль не мог избавиться от странного чувства, засевшего внутри как только он переступил порог злосчастной Восточной Башни.       — От тебя, на данный момент, ничего, — легко покачал головой Ичиро, из-за чего несколько смоляных прядок аккуратно опали ему на лицо. — Я хочу, чтобы ты на кое-что посмотрел.       — Что? — Натаниэль внимательно, несколько настороженно наблюдал за наследником, когда тот взял в руки несколько, судя по форме, снимков, отточенным движением отправляя через стол, прямо к Веснински. — Что это?       В его голосе сквозил официоз, отчасти потому, что он прекрасно понимал возможности этого человека, а отчасти из-за того, что Нат не хотел бы с ним сближаться.       Он боялся с ним сближаться. По многим причинам.       — Посмотри.       Веснински немного неловко перевернул снимки так, чтобы видеть их содержание, немного склонившись к столу. Увиденное заставило Ната мысленно вновь перенестись в события недавнего прошлого, а картинки раз за разом переключались в голове, словно кинолента. Клуб. Многочисленная толпа опьянённых людей. Обжигающий поцелуй с Ники.       — Да? — он правда не знал, что на это можно было сказать. Веснински соврёт, если скажет, что не чувствовал к себе неприязни, однако и молить о прощении не было смысла – они от силы второй раз за жизнь виделись. И то, в первый раз Ичиро даже не опознал в нём свою родственную душу.       — Кто он тебе? — Нату хватило смелости открыто посмотреть в глаза этого человека, в которых виднелась странная дымка. Опасная. От него веяло одной лишь опасностью. — Я позвал тебя не с целью навредить.       — Сомневаюсь, — безрадостно улыбнулся Натаниэль, отправляя фото обратно через стол к Морияме. — Он мне никто. Так же, как и вы, наследник Морияма.       На бесстрастном лице Ичиро проскользнула тень хладнокровной ухмылки.       — Метка на твоём запястье говорит об обратном.       — Я не верю в связь родственных душ, — отрезал Веснински, неосознанно схватившись за своё запястье рукой. — Думаю, вы тоже.       — Верно, — совершенно спокойно произнёс Ичиро, методично пожимая плечами. — Но ведь это не отменяет того факта, что ты мой.       Натаниэль издал слегка нервный смешок. В принципе, другого он и не ожидал. Хотя и не сказать, что Веснински не предполагал того, что Ичиро будет на него всё равно с большой буквы. Сейчас, смотря на него, складывалось совершенно другое впечатление.       — Получается, если так судить, — Нат сделал вид, что задумался, — то вы тоже мой?       Веснински отчего-то в это совсем не верил, как бы другая, более безрассудная сторона, не кричала об обратном. У него будто чёртово раздвоение личности.       — Смелое заявление, — просто прокомментировал Морияма и медленно обошёл стол, явно с целью приблизиться к нему. — Ты выглядишь так, будто не хочешь этого принимать.       — Я... — Натаниэль проглотил вязкий комок в горле, заставляя себя стоять на месте и не двигаться, даже когда Ичиро стремительно приближался. — Вы должны меня понимать.       — Пока у меня это не выходит, — улыбнулся очередной призрачной ухмылкой Морияма, становясь напротив неосознанно сжавшегося Натаниэля на расстоянии вытянутой руки. — Я предлагаю тебе сесть и поговорить. Без угроз для твоей жизни.       — У меня есть выбор?       — Выбор есть всегда, — хмыкнул японец, пока стальные глаза перебежали на его скрытое толстовкой запястье. — Но на деле же – я даю тебе лишь иллюзию.       Ясно. Выбора нет.       — Какая честь, — с ухмылкой протянул Натаниэль, не думая ни секунды. — Я согласен.       Морияма кивнул, а Веснински почувствовал, что вот так, стоя перед ним на таком, казалось бы, жалком расстоянии, он не ощущал ненависти. Веснински попытался внушить себе, что именно из-за этого человека происходили все его несчастья, когда как на деле согласился поговорить с ним, будто они давние друзья.       Натаниэль не ощущал себя с ним полноценным. Всё ещё нет. Но что-то к нему странно тянуло, это точно.