Одна душа на двоих

      Дни тянулись медленно. Натаниэль за это время даже успел свыкнуться со строгим режимом Рико Мориямы, который прилип к нему чересчур... навязчиво. Он был всегда таким, однако после переезда Веснински Рико почти не отходил от него, не считая дни в университете. Терпеть этого человека почти постоянно просто невозможно утомительно. Натаниэль отчаянно требовал глоток свежего воздуха, которого не хватало всё это время.       И тем не менее он вёл себя странно.       Рико не бил и не пытал его. Нет, конечно были случаи, когда тот срывался, однако Веснински отделывался лишь несколькими незначительными порезами, что вскоре сходили на нет. Это было не похоже на Первого номера. У Ната нет времени проанализировать все варианты, какова может быть причина сего поведения, однако он пообещал себе на досуге подумать об этом. Но не сейчас. Сейчас, да и в общем в последнее время, голова его забита в корень другим.       Ичиро. Ичиро чёртов Морияма не может выйти из его мыслей уже как несколько недель. Прошло почти три месяца после того, как мужчина уехал обратно в Нью-Йорк, оставив за собой лишь телефон, через который они могли поддерживать связь. Однако единственное, что написал ему Морияма, стало предупреждением об осторожности, на которое Натаниэль так и не ответил. Он перебрал множество вариантов, что можно напечатать в ответ, но стоило только надумать, как на дороге обязательно объявлялся тот, кто смог помешать. Действительно, под тщательным надзором нелегальным телефоном более чем тяжело пользоваться. Да и дело было не только в этом, если начистоту.       Как бы там ни было, Веснински всё равно смартфон всегда хранит при себе. Где бы он ни был. И, как ни странно, авантюру ещё ни разу не просекли, что вызывало вопросы, но в то же время было на руку. Чем дольше Натаниэль сможет хранить эту тайну, тем лучше будет для них.       Всё не менялось и в этот день. Совершенно такой же: стабильный и абсолютно скучный, он начинался с тренировочной игры. Вороны тренировались по привычному ожесточённо, не щадя ни себя, ни своих сокомандников. Близится конец месяца, в котором должна пройти важная выездная игра – облажаться ни в коем случае нельзя. Вороны играли в полную ногу, отдавались игре, однако и этого, казалось, было мало для Рико с Тетцудзи. Оба словно пытались выжить из них последние силы, чтобы игроки и вовсе не смогли подняться с колен после тренировки.       — Заебал, — с чувством выдохнул Натаниэль, прежде чем резко ударить клюшкой по плексигласу. Глухой удар эхом пронёсся по полю, заставляя всех присутствующих повернуть голову на источник шума. Естественно, недовольные взгляды он благоразумно проигнорировал, решая, что они не стоят его внимания.       — У тебя какие-то проблемы, Веснински? — не менее резко отозвался Рико, медленно приближаясь к нему.       — Конечно, проблемы есть. Мы здесь находимся с двух часов дня, а на часах уже девять вечера. Ты не даёшь никому из нас сделать даже глоток воды, не говоря уже об обычном перекусе, придурок. — Откинув свою клюшку в сторону, Веснински, на своё счастье, вовремя увернулся от летящего удара в грудь. Всё же инстинкты некоторые остаются на всю жизнь и вовремя спасают его.       — Хватит. — Как по обычаю, Тетцудзи прерывает их очередной скандал, оглушительно громко постучав тростью по стене. — На сегодня тренировка окончена. Можете идти в свои комнаты.       Хмыкнув, Натаниэль послал Рико язвительную ухмылку и прошёл вслед за другими Воронами, которые обессиленно шли к выходу с поля. До отбоя оставалось жалкое количество времени, они не успеют даже перекусить, однако Натаниэля это не очень печалит. Есть не хотелось от слова совсем. Мышцы его ног, да и в общем всего тела, настолько горят, что единственное, чего сейчас хочется – так это обессиленно завалиться на кровать и больше не подниматься. Он впервые после тренировки не хочет даже принимать душ, но всё равно вынужденно ополаскивается, потому как понимает, что ложится в постель потным – такая себе идея.       — Ты как? — буквально возле выхода из почти пустой раздевалки его ловит Жан, не давая выйти. Забота Моро, безусловно, приятна, но в такие моменты она знатно нервирует и мешает, пусть Нат вида стоически не подаёт.       — Устал. Всё нормально, — отмахивается от него Веснински, думая, что сможет отделаться на этот раз только этим ответом.       Но Жан не был бы самим собой, если бы не продолжил так называемый "допрос", который на деле был обычным проявлением заботы.       — Ты пробовал связываться с... — Француз благоразумно оглядел раздевалку на наличие "лишних ушей", чуть понизив тон. — Ты связывался с наследником?       Натаниэль не смог не закатить глаза. С тех пор, как Моро узнал о телефоне, который передал ему Ичиро, тот не прекращал попыток разузнать всё. Он не давил, но вопросы тоже не были приятны, особенно если Жан сам знал, что связаться с Ичиро в таких условиях ну крайне проблематично.       — И когда ты успел стать столь дотошным? — Натаниэль хочет обойти своего бывшего напарника, вот только тот, на удивление, перекрыл ему дорогу. — Что такое?       — Неужели ты не понимаешь, что я просто хочу, чтобы ты выбрался из этого дерьма, поэтому так часто спрашиваю у тебя насчёт этого? — неожиданно серьёзно произносит Жан, переходя на французский язык: ещё не факт, что все Вороны вышли из помещения. — У тебя впервые за восемь лет появился шанс, и я просто как друг хочу, чтобы ты его не упустил. Другого не будет, и ты это знаешь.       — Что мне делать? — немного подумав, на выдохе спрашивает Натаниэль, находя слова Моро логичными и просто правильными. Больше шансов на свободную жизнь не будет, а с Ичиро может быть хоть доля её иллюзии.       — Просто позвони ему. Прошло три месяца, время было, — словно предугадав последующие отговорки Натаниэля, поспешил оборвать его Моро. — А сейчас просто сделай это. Или, как минимум, напиши.       Веснински долгую минуту смотрел на Жана, который знал, о чём говорил, перед тем как безмолвно кивнуть. Слова не нужны, и француз знает это, потому уже через пару мгновений Жан молниеносно, лишь напоследок положив руку на плечо Веснински, ретировался за дверь душевой.       Не смея ни секунды больше думать, он выскочил вслед за Жаном. Кажется, этот небольшой диалог в некотором смысле повлиял на какую-то часть подсознания Натаниэля, отвечающую за чувства. Нат не уверен, что сможет позвонить – да и навряд ли будет возможность, однако то, что он сделает со стопроцентной вероятностью – это напишет Ичиро. Веснински не знал, что конкретно напечатает в злосчастном Мессенджере, потому пытался решить эту проблему по ходу в комнату.       Вот только дойдя до обители, у него образовалось две проблемы. Первая: он так и не решил, что написать. Вторая: судя по всему, Рико находился в комнате. Вот если первое ещё можно решить, то второе уже никак – выставить за дверь кретина пока не считается для Ната, увы, возможным. Нужно срочно что-то думать, потому как такой мотивации связываться со своей родственной душой у него появляется едва ли не впервые. Он просто не мог упустить момент, как и говорил Жан.       Пройдя в комнату, оснащённой светом от одних ночников, Третий неторопливо проследовал к своей заправленной кровати. Судя по посторонним звукам из ванной, Морияма был именно там. Что ж, это намного лучше, чем если бы он был в самой спальне. Возможно, у Натаниэля есть ещё надежда на время. Отправить СМСку секундное дело, ведь так?       Для кого-то, может быть, так и есть. Вот только не для Веснински, который до сих пор не надумал, что можно прислать. Сев на свою постель, он достал из-под простыни подушки телефон, разблокировав его. Зайдя в один единственный чат, в котором нет ни единого сообщения, помимо "Будь аккуратен", присланного Ичиро ещё три месяца назад, Веснински так и застыл.       "Привет, как дела?" — естественно, этот идиотизм он не напишет. Им не по пятнадцать лет, и они не пара друзей, которые пишут друг другу чисто ради галочки. Стоит вспомнить, что Ичиро с Натаниэлем не обычные люди; Морияма – наследник преступной деятельности, а Веснински – проданный Тетцудзи игрок Воронов. Такие диалоги уж явно не для них. Что же тогда?       Что-то слащавое, по типу: "Я так скучал. Мне тебя не хватает" Нат тоже не хочет писать. До такого он ещё, на счастье, не опустился. Тем более Веснински не хочет выдавать так явно то, что он действительно, можно сказать, желал встретиться с Ичиро вновь.       Может быть, стоит перестать заморачиваться и просто написать: "Как ты?". Опять-таки, с виду совершенно обычный, ничем не примечательный вопрос, заданный кучу раз разными людьми, но для Ната он имеет намного больше смысла, чем заложили в него люди. Такого плана вопрос он задавал единожды, и то, только Жану, так что его можно оценить по достоинству.       — Чёрт с тобой, — резко, но тихо выдыхает парень, напечатав вопрос на строке.       Только занеся палец для того, чтобы отправить сообщение, Веснински с каким-то ужасом заслышал, как ручка двери в ванную прокручивается. Молниеносно откинув телефон под подушку, не успев запрятать под простыни, Нат переводит с виду совершенно спокойный взгляд на вышедшего Рико. Как обычно, тот очень не вовремя. Хочется просто придушить Ворона за его "дар" приходить всегда некстати. Натаниэлю тяжело это подсознательное желание держать под маской равнодушия.       Вот только маска намеревается вот-вот упасть, лишь только от странного скребящего чувства, разъедающего его внутри. Как же так? Ему не хватило жалкой секунды, чтобы отправить сообщение, а когда подвернётся следущий шанс – не известно никому. Этот человек всё только рушит, и из-за этого осознания, Натаниэль, кажется, сильно стиснул своё запястье под пальцами.       — Неужто куда-то собираешься? — вскинул бровь Натаниэль, как только увидел, что Рико направляется после душа не в кровать, как обычно, а к выходу. Неужели ещё не всё потеряно?       — Тебе есть дело? Сиди молча. — Из этого ответа совсем не сложно догадаться, что Морияма пребывает в отвратительном расположении духа. Это значит, что он вполне себе мог сейчас пойти и снять напряжение всем ясным способом. Рико умеет успокаиваться только двумя вещами: сексом и пытками.       Морияма не пытается к нему подойти; идёт на выход. А так как сексом Рико с ним не занимается и никогда не займётся – Нат не позволит, — следовательно, он уходит в противоположный корпус. Комната в его распоряжении до самого утра. Разве не прекрасно? Всё замечательно.       Дождавшись оглушительного хлопка двери, оповещающего уход Первого номера, Нат только после нескольких минут позволил себе потянуться к мобильному устройству. Однако не успел он и разблокировать его, как в дверь спустя всего пять минут постучали, после чего бесцеремонно ворвались. Ну что за чёрт?       Натаниэль даже среагировать нормально не успел, потому что вошёл в полный шок – перед ним стоял тот самый телохранитель Ичиро. Он знает, что тот его зачем-то оставил в Эверморе, тогда как сам укатил в штат, вот только ещё более неясно то, зачем Питтман повсюду его находит. Этот сучёнок буквально через пару минут после ухода Рико к нему ворвался, а если бы Морияма был ещё на месте?       "У нас всё предусмотрено" – прокручивались слова телохранителя в голове, которые как раз таки всё объясняли.       — Зачем ты тут? Что тебе нужно? — медленно спрятав телефон под себя, он выискивающе косится на невозмутимого охранника, что почти брезгливо осматривал комнату.       — Лучше бы ты так не передо мной телефон прятал, а перед остальными. Ты крайне невнимательнен и беспечен, так нельзя, — наставительно покачал головой тот и, под серьёзным взглядом Натаниэля, всё-таки решил объяснить свой нежданный визит: — Ты сейчас встанешь и без вопросов пойдёшь за мной. Без вопросов.       — У меня есть одно незаконченное дело. Да и я с тобой никуда не собираюсь идти, — хмыкнул на такую самонадеянность Веснински. Этот головорез действительно думал, что наученный жизнью Натаниэль поскачет за ним вприпрыжку туда, куда глаза глядят? Очень глупо.       — Мне совсем не сложно догадаться, что это "незаконченное дело" связано с молодым Господином, — резонно проговаривает телохранитель, останавливаясь посреди комнаты, дабы прожигать его взглядом из-под чёрной оправы очков. — Судя по знакомому телефону, ты хотел написать сообщение.       — Везде тебе нужно засунуть свой нос, — недовольно пробормотал он, но спорить не стал. Натаниэль и так в курсе, что тот знает обо всём, так что нет смысла сейчас врать. — Тебе-то какое дело до этого?       — Пойдём за мной. — Как и ожидалось, Питтман напрочь проигнорировал вопрос Веснински, не соизволив даже дать намёк на ответ. — Сейчас же. Возможно, это единственный твой шанс за всю жизнь.       — Мне нельзя покидать комнату.       — Я всё это знаю, — уже раздражённо отрезает он. — Либо ты идёшь за мной, либо продолжаешь пялиться в телефон с надеждой на отправку сообщения.       Натаниэль резко выдохнул, не зная что и думать. Он не настолько беспечен, чтобы вот так вот просто направиться с едва знакомым человеком чёрт знает куда, тем более во время отбоя. Всё нутро Веснински так и кричит об опасности, однако на сей раз он почему-то не хочет его слушать. Вдруг Питтман окажется прав? Тем более это доверенный человек Ичиро, а у того нет мотивов избавляться от него сейчас.       — Если у меня будут из-за тебя проблемы – мало не покажется, — пригрозил парень, прежде чем подорваться с постели и пройти к двери. — Ты мне хоть сейчас расскажешь, куда мы идём?       — Сам всё увидишь, — непреклонно заявляет Пит, юркая в коридор за Натаниэлем.       Эта фраза дала чётко понять, что дальнейших ответов ему не видать. А так как Нат старается беречь свои нервные клетки, он не станет дальше допрашивать невозмутимого японца, дабы просто не кормить себя же однотипными ответами. Веснински всё ещё не доверял этому человеку, однако знание того, что он заодно с Ичиро, всё-таки невольно даёт опору.       Пройдя длинный коридор в абсолютной, даже угнетающей тишине, они добрались до главного выхода. Быть не может. По Эвермору всегда расставлено многочисленное количество охраны, тогда как сейчас им по дороге не попался никто. Здесь точно что-то непростое, и Натаниэля это не может не настораживать с каждым шагом всё больше. Особенно появляются вопросы в тот момент, как они вышли за территорию так называемого Замка.       — Куда это мы? Что происходит? — Натаниэль настойчиво посмотрел на Питтмана, что, не сбавляя шаг, следовал прямиком к воротам. Вот там-то были те самые знакомые мордовороты, которых обойти будет крайне проблематично. — Там охрана, кретин. Нас поймают, и если тебе ничего не будет, то это не значит, что мне повезёт так же.       — Кретин здесь только ты, — невозмутимо кидает Пит, перед тем как бегло заговорить о чём-то на японском с охраной у ворот. Те настороженно переглянулись между собой, словно в немом диалоге, перед тем как угрюмо кивнуть и открыть для них проход на улицу. Что за чёрт здесь вообще происходит?       — Тут камеры. Могут увидеть, как мы выходили через внешнее здание. — Веснински повернул голову назад, не веря, что впервые вышел за территорию кампуса. Такое случалось разве что на выездных играх, и то, автобус всегда стоит перед воротами Эвермора.       — Камеры здесь такие же, как и в вашем общежитии, — фыркает телохранитель, пока они направлялись вперёд. Кажется, Натаниэль краем глаза приметил машину.       — Муляжи?       — Поздравляю, ты умеешь думать.       Раздражённо зыркнув на невозмутимого телохранителя, Нат благоразумно решил проигнорировать откровенный подстёб в свою сторону. Вот вроде серьёзный человек, а язык у него такой же острый, как у сына Мясника. И где Ичиро откопал этот экземпляр?       — Садись.       Веснински настолько задумался, что не заметил, как они подошли к той самой чёрной машине, стёкла которой были напрочь затонированы. И как ему посмотреть, кто внутри? А вдруг это западня, и сейчас его просто на месте убьют или, тому хуже, отправят прямиком к отцу? Нет, Натаниэль на это не подписывался.       — Я не сяду, — беспрекословно говорит Веснински и резко останавливается.       Пит только хочет возразить и настоять, как вдруг переднее стекло медленно опускается, показывая водителя. Заглянув мельком во внутрь, Натаниэль невольно почувствовал что-то странное, кольнувшее в груди. Неужто это трепет? Он не знает точно, но стоило только увидеть знакомое лицо с элегантными чертами, так Веснински и с места не смог сдвинуться, не говоря уже о словах. Речь словно отняло.       Ичиро всё так же хорош, каким его чётко помнил Натаниэль три месяца назад. Казалось бы, совсем немного времени прошло, а он уже ощущает себя не в своём теле. Слишком уж хорошо, так с ним не бывает.       — А если я попрошу, сядешь? — Морияма выглядывает в открытое окно автомобиля, судя по всему, терпеливо дожидаясь ответа на свой вопрос.       — А у меня есть выбор? — непроизвольно ухмыльнувшись, Натаниэль немного наклоняется к остеклению.       — Выбор есть всегда. Но, конечно, ты можешь отказаться и пойти обратно сидеть в четырёх стенах.       Ичиро, сучёнок, знал на какие рычаги нужно вовремя надавить. И получалось у него это мастерски искусно.       — Не тупи, — цокнул языком рядом стоящий Питтман.       — Сам знаю, — резко выдохнув, Натаниэлю ничего не оставалось, кроме как просто обойти дорогостоящее авто и сесть на пассажирское кресло рядом с водителем. Кстати о водителе. Почему это Ичиро сидит за рулём, когда как под рукой всегда есть мальчики на побегушках? Однако важно ли это сейчас – Нат думал, что нет. Не когда они вновь так близко.       Сидеть вот так вот, всего в паре метров от своего соулмейта, было до странного волнующе. Нат помнил тот день, когда они сидели на ещё меньшем расстоянии в Восточной Башне, разговаривая только на насущные темы. Они не были напряжёнными, но почему-то сейчас Веснински хотелось бы откинуть мысли о Гнезде, Воронах, да и в общем обо всех, особенно, когда Морияма выезжает за пределы территории университета.       — Куда мы? Зачем ты вообще сюда приехал? — через какое-то время Натаниэль всё же не выдержал и повернул корпус так, чтобы лицезреть Ичиро, который выглядел сегодня по-странному просто. По крайней мере, насколько это возможно с его-то статусом.       На нём было лишь длинное кашемировое пальто чёрного цвета, волосы находились в приятном беспорядке, а лицо выглядит впервые не сосредоточенным. Словно японец не думает сейчас о всех своих проблемах, трудностях, довольствуясь совсем недолгой свободой. Натаниэль на его фоне чувствует себя даже как-то неловко – он-то в одних спортивных штанах и футболке.       — Мы едем туда, где никто не сможет нас потревожить, — просто ответил Ичиро, не отвлекаясь от оживлённой ночной дороги. Вот Нат выбирается раз в полгода в общество, и вместо того, чтобы уделять время виду в окне, сейчас во всю разглядывает Морияму. — На второй же вопрос ты и сам знаешь ответ. Я приехал за тобой.       — У меня могут быть проблемы, — отрезает Веснински, потому что Ичиро в полной мере не понимает, насколько серьёзно может быть наказание от Тетцудзи или, уж тем более, от его племянника. Истерзанным Натаниэль уж никак не хотел быть – себе дороже.       — У тебя могут быть проблемы, если кто-то обнаружит твоё исчезновение, — подметил Морияма, кидая на парня редкие взгляды. Он был полностью сосредоточен на дороге, не смея оторваться. Даже, казалось, в повседневной жизни Ичиро оставался таким же расчётливым и внимательным, не теряя бдительность. — А проблем у тебя не будет, соответственно и обнаружить твоё исчезновение будет невозможным.       — Какой ты у нас умный, — саркастично протягивает Натаниэль, но лишнего слова против не сказал. — Так ты не ответишь, в какое конкретно место мы едем?       — Ты задаёшь много вопросов. — Только Веснински хотел на это огрызнуться, как Ичиро невозмутимо продолжает, всё ещё смотря вперёд на дорогу: — Мы не виделись с тобой три месяца. Я захотел с тобой увидеться.       — Соскучился по мне?       — А что, если да? Кажется, мы закончили предыдущую нашу встречу на довольно интересном моменте, но ты так и ничего не сказал мне по этому поводу. — Остановившись на светофоре, Морияма только после этого соизволил повернуть голову на него. Судя по всему, они едут через город в какое-то определённое место. Вот только в какое?       Натаниэль хотел бы задать этот вопрос, если бы Ичиро не загрузил его более важным. Он не знал, как на это заявление ответить. Веснински всегда понимал, как нужно ответить человеку в свою пользу, однако сейчас находился в непривычном ступоре. Да, он правда не прокомментировал их поцелуй, но что тут ответить? Нужно ли вообще заострять на этом внимание, а не проходить мимо?       Судя по многозначительному взгляду Ичиро, нужно.       — А что тут говорить? Ты первый, кто полез ко мне с поцелуем, — и на этом Нат прикусил себе язык. Это была ложь, пусть и непроизвольная.       — У меня хорошая память, и если ты думаешь, что я забыл про ситуацию с Хэммиком, то ты ошибаешься, — покачал головой Морияма и вновь вернул взгляд на лобовое стекло, как только светофор загорелся зелёным. — Я не злопамятный, но помню.       — Это был мой первый поцелуй, которого я хотел, — с усилием исправился Веснински, думая, что это было необходимо. Правда действительно сейчас важна.       Ичиро на это ничего не ответил, но он мог поклясться, что заметил промелькнувшую тень улыбки на бесстрастном лице. Нату большего и не нужно. Он продолжил в тишине проводить дорогу, пока Морияма умело лавировал между теми немногими машинами, давая Натаниэлю полностью насладиться красотой ночного города. Пусть Западная Вирджиния не самый видный штат, но для Натаниэля всё равно приятно прокатиться по городу. Наедине с Ичиро. Даже без его извечных телохранителей, снующих по пятам.       Неужто Морияма подверг себя опасности только ради того, чтобы покатать его по городу?       Натаниэль всё задавался и задавался этим вопросом, пока сам не заметил, как веки начали тяжелеть, а тело само собой расслабляться. Он не имел привычку засыпать в чужих машинах, однако обстановка просто не могла не располагать к себе умиротворённость. Веснински банально не заметил, как уснул, похоже, отдавая себя на произвол судьбы. Ичиро ведь нет смысла везти его в лес и там что-то делать. Тем более он не любил грязную работу, так что гложить это не должно.       Будь что будет – так говорил себе Веснински, как только его нога переступила порог этого автомобиля, и так же говорит, когда доверчиво засыпает, пока Ичиро везёт его в неизвестном направлении.