Одна душа на двоих

      Проснулся он далеко не сразу. Вопреки всем своим инстинктам, Натаниэль смиренно спал, кажется, впервые за все восемь лет полностью расслабляясь. Ему не снились кошмары, не хотелось подорваться с места и задрожать не то от холода, не то от жара. Нет, ничего такого не было. Он просто спал, буквально доверяя себя Ичиро, который за всё это неизвестное время ни разу не потревожил его сон.       Нату вообще кажется, что он не проснулся бы в ближайшее время, если бы не чувство чужой руки на своём плече. Стоит ли говорить, что Веснински не привык, когда его кто-то трогает во время сна? Естественно, рефлексы сработали быстрее, чем сонный рассудок, отчего Веснински моментально совершил удар локтем, слишком поздно одумываясь.       — Полегче, — как ни странно, совершенно спокойно произносит Ичиро, ловко перехватывая локоть, летящий прямо ему в лицо.       — Что ты хочешь? — с заметным придыханием хрипит Веснински и резко поворачивает голову. Сморгнув пелену сна с глаз, Натаниэль ориентируется, вспоминая, что находится в машине с Ичиро.       — Мы приехали.       Натаниэль после этих слов лениво поворачивает голову вперёд, оценивая обстановку через лобовое стекло. Вид был непривычным, новым; такое парню приходилось видеть впервой, именно поэтому это вызвало противоречивые эмоции. Спереди был склон, снизу – пропасть, невозвратная, водяная, от неё всего пару метров. Погода сгущалась, из-за чего наверху были отчётливо видны тучки, а водоём становился всё более беспокойным. Бесспорно, завораживало.       — Где это мы? — немного заторможенно спрашивает Натаниэль, пока взгляд его был прикован к природным видам.       — Где-то в конце штата, за пределами города, — лаконично пожал плечами Ичиро, после чего провернул ключ зажигания и повернул голову на парня.       — Это же чертовски далеко. — Нат, в отличие от мужчины, только косит на него взгляд, не зная, на что ему нравится смотреть больше – на Морияму или на красоту природы перед собой.       — Сейчас три часа ночи, мы успеем приехать, — заверил его японец, и только после этого он осознал, что сейчас глубокая ночь. А ведь они практически в лесу, за пределами города и очень далеко от Эвермора.       — Я надеюсь на это, а иначе мне просто снесут башку. — Выдохнув, Нат откинулся на спинку кресла и заглянул в сероватые глаза. — И всё же, с какой целью ты привёз меня сюда?       — А нужна какая-то конкретная цель, чтобы увезти тебя из золотой клетки?       — Да то место даже золотой клеткой не назовёшь, — фыркает Веснински, и это была абсолютная правда. — Чистая колония.       — И почему же ты тогда не согласился на моё предложение выбраться из этой "колонии"? — спрашивает Ичиро, не прерывая зрительного контакта.       — Я уже объяснял. Я не могу оставить Жана одного. Всё-таки совесть из меня не получилось выбить, как бы ни старались Рико с Тетцудзи.       Ичиро как-то тяжело выдохнул, но перечить, и вообще как-либо продолжать этот диалог, не стал. Нат не требовал продолжения, однако внутри пробралось непонятное, странное чувство, словно сейчас в тишине сидеть не хотелось. Почему-то теперь Веснински не ощущал привычный комфорт, который появляется всегда, когда они с Морияма просто молчали. Глупо, не нормально, но факт остаётся фактом.       Несмотря на то, что вида парень не подавал, Ичиро очень быстро считал ауру, повисшую в машине.       — Я вывел тебя не для того, чтобы все эти жалкие несколько часов мы просидели в машине. — Морияма открывает переднюю дверь авто, параллельно кивая соулмейту: — Пойдём на свежий воздух.       Натаниэль спорить не стал. Спокойно вышел следом, не упуская шанса вдохнуть поглубже ночной бриз, что пьянил своей свободой больше, чем любой крепкий алкоголь. Этот запах Веснински будет помнить всегда и вспоминать в самые сложные ситуации.       — Почему именно это место? — как бы невзначай кинул он, прежде чем совсем близко подойти к концу обрыва, замечая, как под ногами осыпается камень с грунтом.       — Я подумал, что рестораны и всякие подобные людные клише-места тебя не особо привлекают, так что оставалось лишь это, — спокойно ответил Ичиро, подойдя со спины.       Веснински чувствовал его дыхание на своей шее, ощущал, как он дышит буквально в спину, когда Нат стоит на самом обрыве. Но было настолько всё равно, что даже не хотелось обращать внимания. Терять нечего.       — То есть это свидание?       — Считай, что оно. — Долго терпеть позади себя Морияму не пришлось: почти сразу мужчина обошёл его так, чтобы стать по правое плечо. — И хотелось бы тебе на нём угодить.       — Я-то думал, что наследник Морияма не беспокоится о таких бессмысленных вещах, как угождение мне. — Нат фыркнул, ощущая острое желание закурить. Он пробовал сигареты лишь раз, на выездной игре, и заметил одну странную, а может и не совсем, вещь – это порядком успокаивало.       — Я не беспокоюсь, — не согласился с этим Ичиро и бросил последний взгляд на юношу, прежде чем направиться в сторону автомобиля. Нат уже подумывал, что тот захочет уехать куда подальше, да вот оказался не прав. Наследник всего-то сел на капот машины, только после заговаривая: — Мне после нашей последней встречи не давали покоя свои мысли. Поэтому решил свозить тебя туда, где точно не смогут спохватиться искать.       — И зачем? — Веснински, взглянув вниз, отошёл к склону, чтобы пройти к Ичиро и так же сесть на всё ещё тёплый капот рядом. Нат явно находился некоторое время в размышлениях, ибо только после пяти минут вновь оглушительной тишины смог заговорить, заставляя себя перевести взгляд на японца. Его заострённые черты в свете одной яркой луны смотрелись до одури привлекательно, чёрт возьми. — Ты же понимаешь, что всё это бессмысленно? Мы не сможем быть вместе, как минимум потому, что я не твой.       Ни один мускул на лице наследника после этого заявления не дрогнул. Он остался по-прежнему невозмутим, и только глаза его смотрели теперь не на него, а на вид спереди.       — А чей же ты тогда? — совершенно спокойно спрашивает японец спустя, кажется, целую вечность. — Есть кто-то ещё? — Да, Тетцудзи и Рико, которые не дадут мне покоя, пока не вытреплют оставшиеся нервы.       — Они не проблема, — совершенно лаконично отрезает Морияма, даже не задумываясь. Рико с собственным дядей неумолимо приносили многочисленное количество проблем, помимо денежных средств. И дело было даже не только в Натаниэле.       — Для тебя, возможно, нет. Но для человека, что прожил с ними восемь лет – ещё как.       — А если я скажу, что могу сделать так, чтобы ты избавился от этой проблемы? — Веснински точно почувствовал, как Морияма повернул на него голову, и ему ничего не оставалось, кроме как перевести взгляд в ответ. — Ты согласишься быть со мной?       — Это предлог? А если я не соглашусь быть с тобой? — кинул Нат настолько смело, словно он разговаривает со своим близким другом, которого знает пару лет, а не с наследником.       И когда он перестанет принимать Ичиро только за наследника синдиката?       — Я умолять тебя не стану, — покачал головой он, что не удивительно – не в компетенции Мориямы умолять кого-либо. — И даже если ты откажешься, то я всё равно вызволю тебя из этого места, вне зависимости от того, будешь ли ты со мной или нет.       Натаниэль задумался над его словами. Сейчас он уже не мог сказать, что Морияма не заслужил доверия. Да, они всё ещё не были настолько близки, чтобы доверять друг другу серьёзные вещи, однако Нат мог точно сказать, что у Ичиро не было никаких оснований делать с ним что-либо плохое. Если бы хотел – сделал б давно. Не стал возить на окраину города, не стал бы помогать и в общем устраивать всё это. Нет. Ичиро слишком много сил потратил, чтобы это стало правдой. Он не навредит.       По крайней мере, так хочется думать.       — Я правда до сих пор не понимаю, зачем тебе сдался, — выдохнул через несколько хороших минут Веснински, смело захватывая подбородок Ичиро. Натаниэль не жалеет о таком порывистом действии, да и Морияма не казался сильно против, — но будь по-твоему. Чёрт с тобой.       Приблизив его лицо поближе к своему, Нат немного подвинулся на капоте, чтобы через мгновение захватить губы Ичиро в глубоком поцелуе, пусть и не в самом по-прежнему умелым. Веснински не дал себе времени на раздумья, потому что понимал – другого шанса может не быть, он мог передумать, в прочем, как сам Морияма. Поэтому самым объективным способом стало просто поцеловать, да так, словно Ичиро мог исчезнуть в одно мгновение.       Но Морияма никуда не собирался уходить. Даже когда Веснински немного приоткрыл глаза, Ичиро всё ещё был на месте, рядом, отвечал на поцелуй намного более уверено. Это придавало смелости, заставляя Натаниэля углубить поцелуй, мягко сплетая языки воедино.       Всё его нутро трепещало до невозможности. Его буквально бросало в жар только от осознания, что выходит. Неужели всё это происходит именно с ним?       Напор Натаниэля был настолько велик, что в один момент он едва не всем телом навалился на мужчину, вплетая пальцы в мягкие смоляные волосы. От идеальной укладки и следа не осталось.       — Тише, — немного сбито прошептал Морияма в его губы, после чего мягко отодвинул Натаниэля от себя.       — Если ты меня подведёшь, мне придётся сделать тебе очень больно, — совершенно серьёзно предупреждает Веснински, когда в его голосе нет ни грамма несобранности, которая присутствовала в голове во время поцелуя.       — Угрожаешь мне? — снисходительно протянул Ичиро, обведя Натаниэля томным взглядом.       — Мне не нужно угрожать для того, чтобы ты меня понял.       Морияма на это не соизволил ответить. Он напротив впился в его губы безо всяких слов одурманивающим поцелуем, заставляя Натаниэля крепче сжать волосы в своей руке и забыть, о чём вообще вёлся диалог секундами ранее. Веснински не мог ни о чём другом думать, кроме ощущения податливых губ на своих.       Ему кажется, они целовались вечность. Не думая ни о времени, ни о неприятно завывающем ветре. Даже когда кислород постепенно начал убывать, Натаниэль не хотел отстраняться от тепла тела, которое исходило от этого человека. Казалось бы, им ничего и никто не сможет помешать, если бы не громкий, средь абсолютной тишины, телефонный звонок, который буквально выбил почву из-под ног.       — Сука, — грязно выругался он и нехотя отстранился от Мориямы, который в тот же момент достал смартфон из кармана, дабы взять трубку.       Встав с капота, Ичиро прошёл к склону, о чём-то сосредоточенно слушая оппонента по телефону. Натаниэлю ничего не оставалось делать, кроме как покачивать ногами взад-вперёд и смотреть в спину Мориямы. Веснински, конечно, не эксперт, но он точно мог заметить, как плечи мужчины в какой-то момент напряглись, а спина выровнялась сильнее прежнего. Пусть он и не слышал разговора от слова совсем, потому как японец ушёл на достаточное расстояние, что-то подсказало, что всё не так хорошо. Натаниэль даже немного запереживал, если бы Ичиро не вернулся к нему обратно через несколько минут.       Да, он не прогадал. На лице этого человека застыла эмоция, которая была отдалённо похожая на апатию, однако вместе с этим ещё какое-то более глубокое чувство. Точно отрицательное.       — Всё в порядке? Ты бледноватый, — решил аккуратно поинтересоваться Веснински, наблюдая за тем, как Ичиро опёрся ладонями о капот своего авто.       — Отец находится в предсмертном состоянии. Врачи говорят, что и трёх дней не протянет. — Мужчина тихо выдохнул и запрокинул голову назад, внимательно исследуя глазами небосвод. — Нужно поехать, чтобы проведать его в последний раз.       Будь он на месте Ичиро, прыгал бы от счастья. Но так как он не наследник Кенго и в принципе не был никогда в его шкуре, то судить так нельзя.       — Ты расстроен? — Да, Нату интересно узнать, что чувствуют другие люди, слыша о совсем скорой утрате, вроде как, близкого человека. Хотя Натаниэль очень сомневался, что Кенго был близким человеком сыну.       — Нет, — честно ответил Морияма, кажется, даже не раздумывая, — я просто не знаю, что будет дальше. Вроде всю жизнь готовился к этому шагу, вступить во власть заместо своего отца, вот только сейчас я осознаю, насколько это ответственно.       — Боишься?       — Остерегаюсь, — поправил его Ичиро, прежде чем потянуться к карману своего пальто. Достав оттуда зажигалку с сигаретами, он протянул пачку со словами: — Как спортсмен высшей лиги, ты должен меня послать.       — А как человек, требующий свободы, я тебя поблагодарю. — Ухмыльнувшись, Натаниэль, ни секунды не раздумывая, вытянул одну сигарету из пачки и бесцеремонно забрал из рук зажигалку. — Кстати, я не слышал, что у твоего отца проблемы со здоровьем.       — Конечно. Потому что слышал об этом только я и ещё несколько ближних. Чем меньше сплетен, тем лучше. — Не обратив внимание на сумбурное поведение Веснински, Ичиро вложил между губ новую сигарету, наблюдая за тем, как парень поджигает свою.       Морияме не следовало долго думать для того, чтобы развернуть лицо соулмейта к себе и соединить кончики их сигарет воединo, тем самым поджигая свою. Выпустив терпкий, цитрусовый дым в воздух, Ичиро с минуту созерцал на горящий кончик, перед тем как всё же продолжить диалог:       — Ты боишься чего-то?       Натаниэль сначала хотел съязвить, пошутить, да отмахнуться. Однако в последнее мгновение передумал, решая, что Морияма спросил с искренним интересом. По крайней мере, он точно не выглядел как человек, который спрашивает что-то не важное для него.       А важны ли страхи Натаниэля для Мориямы?       — Раньше боялся отца, — спокойно ответил Веснински и повторно затянулся крепкой сигаретой. — Он до сих пор жив, насколько мне известно, но пока я в Воронах, он не смеет меня трогать.       — Ещё одна причина, из-за которой ты не хочешь покидать это место?       — Скорее один из факторов. И не он главный. — Натаниэль перевёл взгляд обратно вперёд, замечая, как солнце медленно, но уверенно поднимается с горизонта. — А ты? Боишься чего-то?       — Сложный вопрос. Скорее да, чем нет, — неоднозначно ответил Морияма, по всему видимому, не желая раскрывать все карты сразу. — Все люди чего-то или кого-то боятся. Это неумолимый фактор, потому что всё, что движется и дышит, имеет чувства.       — Даже ты? — И всё-таки в его голосе просачивается сарказм, но сейчас это кажется более уместным.       — Представляешь, даже я, — кивнул головой мужчина, когда на уголках его губ проявилась едва заметная ухмылка. — Просто кто-то может скрывать свои эмоции с чувствами, а кто-то нет. У кого-то получается не думать о своих уязвимых местах, а кто-то думает о них постоянно, зацикливаясь.       — Я так полагаю, ты относишься к первой категории, — верно предполагает Натаниэль, выкидывая почти дотлевшую до фильтра сигарету на траву. Мусорить плохо, но ему сейчас не совсем до этого. — Не думал я, что наследник Морияма окажется таким занимательным собеседником.       — Я не со всеми такой занимательный.       — Только со своей родственной душой? — фыркает Нат, отворачивая голову. У него всё ещё были некоторые мысли о том, что Ичиро важна лишь метка на руке.       — Только с тобой.       Улыбка, предательская и искренняя, не могла не задержаться на его лице. Натаниэль не помнил, когда в последний раз улыбался настолько часто, насколько это произошло сегодня. Всему виной Ичиро. С ним он вёл себя как пятнадцатилетний незрелый подросток на первом свидании. Хотя, последнее было, можно сказать, правдой.       — Поверь, я более несносный, чем может показаться на первый взгляд. — Не смея оторвать взгляд от рассвета, растелившегося по городу, парню оставалось лишь гадать: каково лицо Ичиро сейчас.       — А я смотрю не по первому взгляду. — Мужчина осторожно захватил запястье Ната своими изящными пальцами, с целью провести тыльной стороной ладони по скрытой коже. Там, где находилась метка. — Я смотрю по первому ощущению, которое я испытал, увидев тебя.       — Остаётся надеяться, что на красивых словах это не закончится.       Несколько оставшихся минут они смотрели в глаза друг друга и изредка поглядывали на светлое небо. Удивительно, но они ведь действительно просидели здесь больше двух часов, а Веснински даже не почувствовал это время. Когда он проводит три часа на тренировке, приходится считать минуты с секундами до окончания, а здесь хочется остановить время навсегда.       — Нам пора. Нужно успеть до того, как тебя возьмутся искать, — выдохнул Морияма, разрывая приятную тишину. Встав с капота, он подал руку Натаниэлю, который принял её, не забыв демонстративно закатить глаза на такую галантность.       Уже когда Ичиро обогнул автомобиль, чтобы сесть за водительское сиденье, Натаниэль успел сказать:       — Ичиро? Спасибо за это.       Японец кивнул, как бы принимая благодарность, которую Натаниэль почти никогда не проявлял. Сейчас его намерения были чисты, просто стоило ещё раз всё тщательно обдумать и взвесить. Пока они будут направляться в проклятое место, в которое Нат не хотел бы возвращаться, у него будет на это много времени.       Ещё раз обо всём подумать.