Ищи надежду, пока есть время

      Настойчивые стуки раздались с другой стороны двери, находясь с головой под одеялом девушка накинула сверху подушку, чтобы заглушить шум. В создатели этого шума сомнений не было, Елена Белова не может отказать себе в удовольствии шуметь в доме, годы «тихой» жизни в Красной комнате и скитания по миру, дают о себе знать, даже в таких базовых вещах.       Элизабет и не думала приглашать свою тетю в комнату, она вообще не хотела видеть кого-либо. Эмоции со вчерашнего разговора с Питером не прошли, а наоборот, обострились, словно за ночь, он натворил ещё вагон и маленькую тележку пакостей.       Не дождавшись приглашения, Елена открыла дверь с помощью самодельной отмычки, влетев в комнату она кинулась на кровать племянницы, скидывая одеяло и подушку, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но та лежала лицом в матрасе, скрывая опухшее от слёз лицо. — Лиззи, милая, что случилось? — обеспокоенно спросила Белова, нежно проводя рукой по длинным рыжим волосам девушки. — Я плохо себя чувствую, можно мне не идти в школу? — раздался хриплый голос Элизабет. — Конечно, я наберу учителю, что ты будешь отсутствовать по семейным обстоятельствам. — Елена начала подниматься с мягкой кровати, — Но как только я вернусь к тебе в комнату, а я вернусь. — она пригрозила пальцем и если бы девушка лежала на спине, то обязательно бы увидела это, — Ты мне всё расскажешь. — чуть помедлив она добавила, — Во всех подробностях. — услышав тихое согласие, шпионка вышла из комнаты и закрыла дверь за собой.       Как и обещала Белова племяннице, она связалась с преподавателем и объяснила причину отсутствия девушки. Ей сообщили, что если после пропуска, Элизабет не будет успевать за программой обучения, то ей придется лично наверстывать пропущенный материал. Согласившись на всё, лишь бы поскорее разобраться в состоянии Элизабет, Белова распрощалась с надоедливым куратором их класса и отключив звонок, пошла обратно к ней в комнату, встретив в коридоре разбитого Питера, с повязкой на руке. Не обращая внимания, она вновь вошла в комнату Романофф, закрыв за собой дверь. В комнате царил мрак, из-за закрытых шторами окон.       Решив, что беседу можно провести и в темноте, Елена спихнула девушку на другую половину кровати, чем вызвала у той недовольный вскрик, а сама улеглась на освободившуюся половину. — Ну, что произошло у тебя? — поинтересовалась Белова. — Ничего. — пробурчала девушка, притянув к себе подушку. — Неа, так не пойдёт, дорогуша. — вытаскивая подушку из рук Романофф, проговорила Елена. — Я не просто так, отмазала тебя от учёбы. У нас был уговор, я свою часть выполнила — ты осталась дома. Теперь твоя очередь. — нехотя Элизабет легла на бок, лицом к тёте. — Я нарушила правило. — прошептала она, — Я привязалась к человеку, зная, что привязанности — это слабость. Зная, что людям свойственно ранить других людей. — она посмотрела в глаза Елене, ожидая её реакцию. — И мы сейчас говорим о …? — сопоставив разбитого Питера и свою племянницу, глаза которой покраснели от надвигающихся слёз, открыла рот в понимании, — Питер. — она увидела слабый кивок. — Что натворил этот мелкий паук?       И Элизабет понесло, она рассказала всё, и про то что нашла у него досье на себя, и про то что Пеппер просила его приглядывать за ней, и про то что Романофф решила, что дорога ему, пока это всё не вскрылось. Белова молча слушая, видя то как племяннице тяжело дается этот разговор, юная шпионка и вовсе не привыкла делиться своими чувствами и эмоциями с кем-либо.       Как только Романофф закончила свой рассказ, она села в постели и ожидала реакции тети. Но та упорно молчала, она сидела и анализировала, всё, начиная с самого момента приезда племянницы и заканчивая сегодняшним днем. — Давно ты его любишь? — первое что спросила Белова, после длинной речи, о том что Питер предатель, который втерся к ней в доверие, чтобы следить за ней. — Я его не люблю. — для пущего убеждения, она сложила руки на груди. — Я тебе говорю, о том что просто привязалась. А привязаться можно и к друзьям, к Мишель, к Нэду, также я и привязалась к Питеру. — Неа, это другое малышка, Ли. — Белова подсела ближе и потрепала её по волосам, создавая ещё бо́льший беспорядок на голове девушки. — Ты никогда так не реагировала на предательство, даже когда девочка в садике выкинула подаренную тобой игрушку в урну. — задумавшись над словами тети, Элизабет рухнула на подушку и глухо закричала в неё. — Полегчало? — спросила Елена, когда девушка подняла голову и посмотрела ей в глаза. — Нет, но что-то определенно изменилось. — девушка рухнула на спину и уставилась в потолок. — Должна ли я говорить ему о чувствах, если его поступок меня задел? — спросила девушка вслух. — Как мне вообще стоит поступить, Елена? — Романофф повернулась к тёте в ожидании совета. — Проблема в том, что я не знаю, как тебе лучше поступить. — начала Белова, — Если ты чувствуешь потребность, быть честной и не держать эмоции в себе, то ты должна сказать. Если ты не хочешь, какого-то дальнейшего развития, то тогда не стоит говорить. — Елена посмотрела на племянницу, в ожидании реакции, та поднялась и села. — Как бы ты поступила, будь на моём месте? — поинтересовалась девушка. — Так, как не поступила твоя мама. — нежная улыбка тронула уста Елены. — Она всегда была храбрее меня, особенно когда дело касалось чувств. Если бы она не была честна, то ты бы не сидела здесь и не задавала мне этот вопрос. — Белова развела руками. — Во-первых, фу. — скривившись сказала девушка, — Во-вторых, предупредила бы о подтексте. — она показала на себя, — Можешь не переживать, никаких мини-агентят, ближайшие лет двадцать не будет, — клятвенно заверила Элизабет, после чего добавила, — Если они вообще будут. — сказав это, она погрустнела. — Я ведь никогда не смогу назвать свою дочь в её честь, не так ли? — спросила она у Елены. — Мне жаль, милая. — женщина раскрыла свои руки для объятий, в которые Лиззи охотно бросилась. — Всегда можно взять ребенка из приюта, или пройти обследования. — начала утешать девушку Елена. — Медицина не стоит на месте, — чуть погодя женщина добавила, — Тем более не факт, что ты прям посвящена. Может там есть последовательница Елизаветы, которая продолжила дело? — Ты ищешь надежду там, где её нет. — горько усмехнулась девушка, шмыгая носом. — В этой речи столько «если» и «вдруг», что реальность этого сводиться к одному проценту. — Думаю, пока рано говорить о таком далеком будущем, при условии, что ты ещё ничего не сказала Паркеру о своих чувствах, и говорить ли о них вообще. А ещё ты не окончила школу! — спохватившись сказала женщина. — Никаких детей без диплома о выпуске! — серьёзно сказала Елена, ударив племянницу подушкой.       Немного времени подравшись подушками, девушки упали на кровать. И молча лежали смотря в потолок, думая каждая о своём. И тишина продолжала бы стоять в комнате, если бы Белова, не решила её нарушить, заговорив первой: — Я знаю, что подарит тебе настроение и холодный разум. — повернувшись на бок сказала она Элизабет. — Что же? — девушка повернулась к тёте в ожидании ответа. — Тренировка, долгая и интенсивная. — хитро улыбнувшись Белова начала подниматься с кровати и идти в сторону выхода из комнаты. — Я ещё пожалею об этом завтра, но сегодня я обеими руками «за» твою идею! — Жду тебя в зале, не опаздывай! — сказав это Белова вышла из комнаты, оставляя Романофф одну.       Поднявшись с кровати, девушка поспешно приняла душ и почистила зубы. Взяв расческу и вооружившись резинками для волос, Элизабет принялась убирать свои волосы в тугой высокий хвост, старательно убирая малейшие намёки на неровности в причёске.       Распахнув шкаф, девушка схватила имевшиеся у неё вещи и переоделась в спортивную форму. Широкие свободные серые штаны и белый лонгслив; возле двери стояли белые кроссовки. Взглянув перед выходом в зеркало, Элизабет вышла из комнаты и направилась в зал. — Сегодня день рождение или похороны? — язвительно спросила Романофф. — Зависит от того, кто выиграет в бою, — ответил Стив, мягко улыбнувшись девушке.       Найдя глазами тетю, Элизабет подошла к ней и спросила, почему здесь так много людей. — Видимо, Роджерс решил посмотреть на что способна ты, а заодно и потренироваться командой, — Белова пожала плечами, — Кто же знает, что у этих героев в голове, верно? — Ага: спасти мир, поиграть в монополию и побить тинейджеров, — рядом послышался смешок.       Повернувшись на звук, девушки увидели стоящего в углу Баки Барнса. — Он решил не рисковать сегодня? Или из-за своей руки, он предпочитает соперников в обмундировании? — спросила Романофф. — С ним драться себе дороже, — мрачно произнесла Елена, — В комнате часто говорили, о том, какой он жестокий, но крутой учитель. Учится у него было высшей ступенью - всего шесть вдов, которым выпала такая честь. — Ага, и моя мама была в их числе, — увидев вопрос в глазах тети, Элизабет поспешила добавить: — Она рассказывала об этом после того, как он ворвался к нам в дом. — Она знала его технику и могла отбиться. Видимо, были какие-то причины, по которым она не стала действовать радикальнее, — Елена повернулась к рингу, на который вышел Стив Роджерс, с кепкой в руках. — Здесь написаны ваши имена. По очереди каждый из вас вытянет бумажку с именем своего соперника. — сказал Капитан Америка, лениво прогуливаясь по периметру ринга. — Роджерс, слишком много действий, — произнес Старк. — Есть же способ проще. — Например? — спросил Стив. — Пятница, составь список пар для спарринга и озвучивай в начале каждого раунда, — обращаясь к ассистенту произнес Тони. — Список пар готов, мистер Старк, — отозвалась Пятница. — Мне начинать? — Начнешь по просьбе Роджерса, — ответил Тони.       Стив остановился в центре ринга и попросил Пятницу представить первую пару для спарринга. На ринг поднялась Белова, и, так как искусственный интеллект выбрала ей в противники самого Роджерса, то ему ничего не оставалось, кроме как отойти в противоположный угол ринга. Перед началом соперники пожали друг другу руки в знак уважения и начали бой.       Белова приняла выжидательную тактику. Она не хотела быть первой, кто нанесет удар, понимая, что в этом случае сама окажется в проигрышной позиции. Её сильная сторона — после длительный обороны наносить удары, которых противник не ожидает от хрупкой девушки.       Роджерс, будучи истинным джентльменом, также не хотел нападать первым, желая предоставить фору сопернице. Поэтому они переминались с ноги на ногу, двигаясь по кругу на ринге. — И долго вы будете так танцевать? — спросила Ванда, держа на пальце бабочку, созданную из своей магии.       Решив дать команде зрелищ, Роджерс сделал выпад в сторону Елены, вынудив ту отражать серию ударов. Уклонившись от очередного, Белова нанесла удар — не ожидав подобного после долгой обороны, Стив не успел отбить его и отлетел недалеко.       Затем выпускница Красной комнаты обрушила на Капитана Америку очередь ударов, не давая ему вновь занять нападающую позицию. Раз за разом, удар за ударом, Стив медленно терял опору под ногами. Не дав ему подняться с настила ринга, Белова села на лидера команды сверху, отвела его руку в сторону и второй рукой принялась душить.       Наблюдая за их боем, Романофф вспомнила тренировки в Красной комнате — когда сначала душили её, а со временем уже она душила своего оппонента, не позволяя тому нанести ни одного удара. После таких боёв тренер хвалил её и давал время для личных тренировок в зале — это считалось престижным и служило показателем власти в Комнате над теми, кто был слабее.       Это означало, что у Романофф есть право и возможность убрать со своего пути не только мешающих людей во время заданий, но и самих студентов Красной комнаты, если те осмелятся бунтовать против неё.       Глухой удар о настил ринга прозвучал слишком резко, вырывая Романофф из воспоминаний. Элизабет моргнула и снова сфокусировала взгляд на происходящем — Белова всё ещё удерживала Роджерса, не давая ему вырваться из захвата. — Роджерс, ты точно суперсолдат? — раздался едкий комментарий Старка, сбоку от девушки. — Или сыворотка выветрилась за все эти годы геройства? Раздались короткие смешки: кто-то предпочитал их маскировать за кашлем, а кто-то даже не старался скрывать веселье.       Роджерс резко дернулся, в надежде вырваться из захвата, но все его попытки были тщетны. Осознав, что другого выхода, кроме капитуляции, нет, Стив похлопал ладонью о настил ринга, отдавая победу Елене.       Белова, едва поднявшись с Роджерса, протянула ему руку, тот решил показать свою самодостаточность и потому поднялся без её помощи. Спустившись с ринга, Белова подошла к Элизабет и взяла из её рук полотенце и бутылку с водой, чтобы охладиться. — Кто следующий, Пятница? — громко спросил Роджерс, после чего припал губами к бутылке с водой, попутно вытирая пот с лица. — Элизабет Романофф и Питер Паркер, — раздался голос искусственного интеллекта.       Услышав своё имя и имя Питера рядом, Романофф замерла, размышляя, как и, самое главное почему, Пятница выбрала поставить их друг против друга. Неужели посчитала, что их схватка будет интересной? Да только ей такой не быть — ранение Паркера и его постельный режим должны обломать этот турнир. — Пятница, какого чёрта ты ставишь Питера? — обратился Старк к искусственному интеллекту. — У него запрет от врача на любую физическую активность. — Мистер Старк, но он сам мне сообщил, что хочет участвовать и чувствует себя хорошо, — немного помедлив, ассистент добавила. — И вчера Мистер Паркер приходил в зал для отработки ударов на груше, — сообщила Пятница. — Я же просил не говорить об этом, Пятница, — раздался голос Питера из тёмного коридора. — Предательница, — тихо пробурчал парень. — Иди сюда, шкет, — обратился к нему Тони.       Решив не злить отца, Питер послушался, вышел из тени коридора и прошёл мимо Элизабет, едва задев кончиками пальцев её руку. Замерев от неожиданного прикосновения, девушка непонимающе посмотрела на парня, провожая его взглядом до отца. — Напомни мне, на милость, кто ещё вчера истекал кровью от ранения и был прикован к кровати? — посмотрев парнишке в глаза, спросил Тони и, не дав тому ни слова, продолжил: — А я напомню — это был ты. Ты лежал без сознания, и твоя рана долго не заживала, даже с применением новых технологий лечения, — Старк продолжал отчитывать юношу. — Если я и дальше буду ходить и прятаться за вашими геройскими спинами, то никто и не вспомнит про «дружелюбного соседа». А тот, кто меня подстрелил, решит, что я мёртв, и сможет дальше проворачивать свои грязные дела, — холодно произнес Паркер, решив не отпираться от слов Пятницы о его вчерашней «тренировке». — Я буду участвовать, — твердо сказал юноша. — Маме и Морган сам будешь объяснять, почему у тебя до сих пор болит рука и почему ты оказался в медпункте. Снова. — сказав это Старк развернулся и отошел от сына.       Не раздумывая, Питер перелез через прутья и оказался на ринге, ожидая своего противника. Элизабет стояла и молча смотрела на него, пока рядом не заговорила Елена. — Милая, ты идешь? — осторожно спросила тетя. — Да, — тихо произнесла девушка. — Я иду.       Романофф молча шла к рингу и, оказавшись внутри, уставилась на протянутую руку юноши. Решив не медлить, она быстро пожала её и тут же отдернула ладонь. Отойдя чуть дальше, Элизабет заняла стойку и принялась ждать удара.       Паркер, решив, что девушке неприятна его компания, решил действовать быстрее и начал наносить удары. Руки и ноги работали попеременно, сменяя друг друга. Юноша следил за своим дыханием и ритмом, чтобы не сбиться и не допустить ошибки. Он не был намерен сегодня проигрывать, даже если напротив стояла девушка, которая ему нравится.       Ему нужна победа — чтобы доказать ей, всем и прежде всего самому себе, что он способен защитить дорогих ему людей от тех неприятностей, что выпали на его долю.       Элизабет двинулась в сторону, отражая очередной удар Питера, и, пока тот готовился к очередному выпаду, девушка двинулась первой и резко, почти зло, нанесла свой первый удар. Юноша едва успел сместиться в сторону, принимая удар на блок, но даже сквозь защиту почувствовал силу. Она била не как на тренировочном бою — она сражалась с ним, вымещая непонятный ему гнев. — Лиз, — вырвалось у Питера почти автоматически.       Это стало ошибкой.       Романофф нахмурилась и ответила серией коротких, выверенных ударов, не давая Паркеру времени ни на слова, ни на продумывание тактики атаки. Юноша отступал, ловя ритм, работая ногами, стараясь не нагружать левое плечо. Используя её замешательство, Паркер сделал ложный выпад и пошел в атаку. Он бил аккуратно, почти бережно, пытаясь вывести её из равновесия, но девушка вырвалась из-под его атаки и ударила.       Её удар оказался сильнее, чем она рассчитывала.       Питер не успел отклониться от удара — его отбросило назад, к канатам ринга. Пружинистая обмотка приняла удар, но этого было недостаточно: боль резкой вспышкой отозвалась в плече, выбивая из лёгких воздух. Паркер дернулся, рефлекторно схватившись за плечо.       В зале было тихо — казалось, все замерли в ожидании его следующего шага. Старк, сидевший рядом с рингом, резко схватился за подлокотники кресла; костяшки на его руках побелели. Елена подалась вперёд, с желанием остановить бой, но стоявший рядом Клинт не дал ей и шагу ступить, схватив Белову за руку.       Барнс нахмурился, оставаясь в тени коридора, где прежде стоял и Питер. Он не понимал, как девчонка, выглядевшая самой обычной по всем параметрам, могла так сильно ударить парня, укушенного пауком. Тут было что-то не так. Он обучал вдов много лет — ни одна из них не обладала такой силой. Обычно ему даже не приходилось прикладывать много усилий, чтобы вдовы оказывались на полу тренировочного зала, прося о завершении раунда. А тут — подросток, ударил супергероя с такой силой. Баки сделал пометку: спросить у Елены и Клинта больше информации, об этой девушке. — Чёрт… — выдохнул Сэм, сидящий рядом со Старком.       Питер, плотно сжав зубы, оттолкнулся от канатов и пошел вперед — быстрее, жестче, почти на грани. Удары сыпались один за другим; в них не было прежней осторожности и нежности. Он давил, не давая Элизабет пространстранства, заставляя её отступать и обороняться.       В какой-то момент девушка сбилась с ритма и поддалась на ложный выпад Паркера, надеясь контратаковать, но он сбил её с ног и прижал к полу ринга, навалившись сверху. Его колено упёрлось рядом с её бедром, руки фиксировали запястья девушки. — Лучше сдайся, — тяжело дыша, сказал Питер, глядя прямо ей в глаза. — Я не хочу тебя ранить, — искренне признался он.       На мгновение Романофф замерла, не ожидая услышать искреннее переживание, не после того, как он раз за разом ломал её планы на атаку. — Поздно, — сказала девушка. — Ты уже меня ранил. — на выдохе закончила она, смотря ему в глаза.       Эти слова застали Паркера врасплох, она обнажила не только себя для удара, но и свои чувства. Это признание вышибло воздух из юноши сильнее, чем тот удар о канаты. Он растерялся, и это состояние принесло Романофф необходимую фору в бою.       Элизабет собралась и резко дёрнулась, выворачиваясь из захвата, использовав его смещенный центр тяжести и замешательство, она перевернула их, оказавшись сверху. Теперь она прижимала его к настилу ринга, не позволяя подняться.       Она наклонилась ближе, так близко что их носы были в миллиметрах друг от друга, Питер чувствовал её сбитое дыхание. — Сдавайся, — спокойно произнесла Элизабет.       Питер смотрел ей в глаза несколько секунд, прежде чем медленно выдохнул и похлопал ладонью по полу.       Пятница зафиксировала окончание боя. В зале зазвучали голоса, но напряжение никуда не ушло. Элизабет поднялась первой: отступив назад, она пролезла через канаты и пошла на выход из зала, не обращая внимания на голоса, что просили её остановиться.       Паркер остался лежать ещё несколько мгновений после ухода девушки, прежде чем сел и сжал плечо, в попытке уменьшить боль. — Ты переоценил себя, малец, — мрачно произнес Баки, выходя из тени, и наблюдая за тем, как Питер поднимается.       Сэм оказался рядом: он поднял канат, чтобы юноше было удобнее перелезть, и усадил его в своё кресло. Садясь на корточки, он взглядом оценивал состояние Паркера, быстрым и цепким взглядом. — Плечо, — коротко бросил он. — Не люблю эту фразу, но мы же говорили тебе не выходить на ринг.       Паркер попытался отмахнуться, но рука предательски дрогнула. — Я в порядке, — упрямо произнес юноша, смотря Сэму в глаза. — Ты — идиот, — спокойно произнёс он. — Не ври хотя бы себе. — Сэм поднялся и посмотрел на Тони в ожидании его реакции.       Старк молчал дольше всех, он повернулся к сыну и несколько секунд смотрел прямо на него. Без криков. Без сарказма. Это пугало всех куда сильнее. — Медпункт, — наконец сказал он. — Сейчас. — Пап… — начал Питер. — Не обсуждается.       Питер поднялся с кресла и вместе с Сэмом направился в кабинет медика. Его врач, будет сильно недоволен появлением юноши второй раз за эти два дня.

***

      Элизабет выбежала из зала и направилась в комнату. Едва дверь за ней захлопнулась, девушка повернула замок и умчалась в ванную. Уперевшись руками в раковину, она склонила голову. Слёзы беззвучно потекли по щекам. Она подняла голову и уставилась на своё отражение в зеркале. — Что ты, блять, творишь? — спросила она вслух. — Что, блять, происходит? Ты чуть не убила его! — выкрикнула девушка. — Разве результат того стоил?       Всматриваясь в отражение, она искала ответы на эти вопросы, но, так и не найдя их, открыла кран с холодной водой и плеснула себе в лицо — в надежде освежиться и вернуть холодный рассудок. Резко закрыв кран, девушка шумно выдохнула. Взяв полотенце и вытерев лицо, она вышла из ванной.       Решив привести себя в чувство другим способом, Элизабет выбежала из комнаты и поспешила к выходу с базы. Помня чудесный лес, на который выходили её окна, девушка побежала прямо туда, с одним желанием — выплеснуть все эмоции, что копились снежным комом внутри неё.       Добежав до леса, девушка сбавила темп, переходя на легкий бег, а затем и вовсе на шаг. Она шла между деревьев, глубоко дыша. Выйдя на тропинку, она пошла прямо по ней, не имея не малейшего представления о том, куда она ведет.       Впереди виднелась постройка, подойдя ближе, Элизабет увидела, что это была беседка и вокруг неё озеро. Дойдя до беседки, девушка сняла обувь и носки, закатала штаны и опустила ноги вниз, мягко водя ими по водной глади. Романофф смотрела вперёд и просто болтала ногами в воде, откинув все мысли на задний план.       Птицы вокруг щебетали, общались между собой, мягкий ветер развивал её волосы. Руки сами собой потянулись к цепочке, висящей на шее. Элизабет правой рукой крутила кольцо на цепочке, расслабляясь от медитативного движения.

***

      Паркер сидел на кушетке, врач высказал ему многое, пока бинтовал его руку. Сейчас его плечо было надежно зафиксировано, он мог шевелить полноценно только правой рукой. Поняв что сегодня он не сможет уже надеть одежду не на замке, парень направился в свою комнату.       Окно на балконе было открыто, в комнате было приятно свежо. Дойдя до шкафа и вытащив синюю кофту на замке, Питер осторожно продел сначала больную руку, а затем уже и здоровую. Еле как застегнув молнию солнечного сплетения, он решил что свежий воздух будет полезен в его состоянии. Да и он впервые последует рекомендации врача и будет осторожен и не будет напрягать себя лишними действиями.       Он побрел в сторону леса, в надежде найти давно забытую тропинку и выйти к озеру. Это было его любимым уединенным местом. Там он мог быть самим собой, не супергероем, не приемным ребенком Старков, не хорошим другом.       Ноги вели его сами, будто настроились на волну и строили ему новый маршрут к озеру. Боль в плече напоминала о себе, но сейчас она не была его приоритетом. Многочисленные деревья закончились, и он увидел её.       Беседка стояла чуть в стороне, а на её краю сидела она — босая, с закатанными штанами и совершенно спокойная. Её ноги касались воды, оставляя круги на зеркальной глади.       Он остановился, не решаясь подойти. — Не ожидал тебя тут увидеть, — тихо произнес юноша.       Элизабет вздрогнула, резко обернувшись. — Ты следишь за мной? — чуть помедлив она добавила, — Хотя к чему вопрос, тебя же Пеппер просила. В самом деле, как я могла забыть. — язвительно сказала девушка, отвернувшись обратно к озеру. — Я не следил за тобой. — сказал Питер. — Я шёл сюда, чтобы побыть в тишине. — Если хочешь, могу уйти. — Романофф дернулась в попытке встать, но Паркер положил руку её на плечо, останавливая. — Ты пришла сюда первая, поэтому уйти следует мне. — Эта беседка достаточно большая, думаю мы можем вдвоем тут посидеть. — тихо сказала Элизабет, двигаясь чуть в сторону, освобождая место Питеру.       Юноша сел рядом, с трудом сняв с себя обувь и носки он опустил ноги в воду, не закатывая штаны. Они так и сидели в тишине, пока девушка не заговорила. — Я была зла, — медленно начала она, по прежнему смотря на воду, а Питер повернулся к ней. — Меня так разозлил, тот факт, что ты знаешь обо мне больше информации, чем я о тебе. То, что ты втерся ко мне в доверие, только по просьбе Пеппер. — девушка повернулась к нему и он увидел боль в её глазах. — Но больше меня разозлил тот факт, что из-за тебя я нарушила правило. — Какое правило, Лиз? — хрипло спросил Паркер. — Я привязалась к тебе. — сказав это девушка усмехнулась и повернулась обратно к озеру. — Ты стал мне не безразличен и я подумала, что это взаимно, особенно после твоего «предсмертного» флирта. — девушка коснулась кольца на своей цепочке.       Питер медленно вдохнул, собирая мужество, что было у него перед выходом на ринг. — Я тоже привязался к тебе… — девушка повернулась и посмотрела Питеру прямо в глаза. — Я люблю тебя, Элизабет Романофф.