Ищи надежду, пока есть время

      Барнс проводил взглядом бегущую из зала Элизабет, и его взгляд случайно встретился с Беловой, которая пристально наблюдала за ним. Баки выгнул бровь в непонимании, задавая девушке немой вопрос: зачем она на него смотрит. Так и не найдя ответа, мужчина обвел взглядом зал. Все начали расходиться: рядом с Питером стоял обеспокоенный Сэм, рядом — подозрительно молчаливый Старк и Клинт, который просто наблюдал и не вмешивался в их диалог.       Краем глаза Баки уловил движение — Елена, направлялась к выходу. Решив не откладывать свой вопрос в долгий ящик, Барнс направился за ней. Преодолев небольшое расстояние, что их разделяло, он шёл за ней тенью. Убедившись, что за ними никто не идет, солдат схватил Елену и втолкнул её в ближайшую комнату, служившую раздевалкой.       В помещение было темно — ровно до тех пор, пока солдат не нашел выключатель. Яркий свет на мгновение ослепил их, заставив их зажмуриться. Когда глаза привыкли к освещению, Елена посмотрела на Барнса в ожидании объяснений. — Всего один вопрос, Елена, — начал Барнс. Его русский звучал с заметным акцентом — годы в Америке не прошли бесследно. — Что же тебе нужно от меня, Солдат? — язвительно спросила она, скрестив руки на груди. — Настолько серьезный вопрос, что ты перешёл на русский? Или тут причина в чём-то другом? — Откуда в девчонке столько силы? — мрачно перебил он. — Когда вы, вдовы, стали настолько сильными? Или это единичный случай? — Думаю, дело в генах, — на лице девушке была ухмылка. Ей явно нравилось говорить загадками. — Что ты имеешь в виду? — насторожился Баки. — Помнится, ты говорил всего об одном вопросе, — протянула она. — А сейчас, если не ошибаюсь, ты задал уже четыре. — И ни на один не получил внятного ответа, — парировал он. — Тогда задай вопрос, который действительно крутится у тебя в голове. — сказала Елена, делая шаг вперёд. — Не ходи вокруг да около.       Баки сделал шаг в сторону, перекрывая ей выход. Напряженные плечи и плотно сжатая челюсть выдавали его состояние: он жаждал правды — хотел знать, почему в девушке столько силы и что теперь происходит с Вдовами в Красной комнате. — Кто её отец? — шумно выдохнул Барнс, глядя Елене прямо в глаза. — Вот это уже нормальный вопрос, — победная улыбка расползлась по лицу Беловой. — У меня есть ответ. Но есть и инструкции от Наташи, — не спеша продолжила она. — Нам нужно подняться наверх.       Баки дернулся к выходу, но девушка остановила его: — Нет. Я иду первой. Ты выйдешь позже. — он повернулся к ней, ожидая продолжения, — Через пятнадцать минут — в моей комнате. Мне нужно кое-что подготовить.       Мужчина лишь кивнул, после отошёл в сторону уступая дорогу. Елена вышла первой и направилась в свою комнату.       Оглядевшись в раздевалке, Баки присел на скамью, и положил локти на колени. У него были догадки о личности отца Элизабет, но он не позволял себе в них верить. Девушка была почти полной копией своей матери — те же рыжие волосы, тот же своевольный характер, даже некоторые боевые приемы были узнаваемы. А ведь это именно он когда-то учил этому Наталью, учил как выполнять и как выходить из них. Он научил её многому, пока был в Комнате.       Закрыв глаза и шумно выдохнув мужчина поднялся и пошел на выход, погружаться в воспоминания у него не было ни желания ни времени.

***

      Едва войдя в комнату, Белова ринулась к шкафу, отодвинув вешалки с вещами она потянулась к старой картонной коробке, что пережила многочисленные переезды и смерть своей прежней владелицы.       Набрав быстрое сообщение Клинту девушка поставила коробку на кровать и вытащила из неё диск, который нервно сжимала в руках. Друг быстро пришёл в комнату и закрыв за собой дверь, он подошел к сидящей на полу девушке. — Правильно ли я сейчас поступаю, Клинт? — спросила Белова, откидывая голову назад. — Рано или поздно, нам пришлось бы вести этот диалог, — начал Бартон. — Лиззи всегда интересовалась личностью своего отца и сейчас, когда она здесь, с нами, в безопасности, лучший способ рассказать ей всю правду. — Клинт сел рядом с Еленой. — Как это повлияет на наше с ней общение? — повернувшись к мужчине, девушка смотрела ему в глаза, ожидая ответа. — Ну наверное сначала она будет не в восторге, учитывая тот факт, свидетелем чего она была. — немного выждав он добавил. — Помнишь, как она пришла сюда и они дрались друг с другом? — Ещё бы, это было интересно и неожиданно. — усмехнувшись ответила Белова. — Останешься здесь со мной, пока Баки будет смотреть это все? — спросила девушка. — Хорошо. — коротко ответил Соколиный глаз.       Так они и просидели несколько минут, пока их тишину не прервал короткий стук. Прошло ровно пятнадцать минут с разговора между Баки и Еленой. Мужчина определенно следил за временем и отсчитывал секунды до того, чтобы узнать правду. — Войдите. — громко сказала Елена.       Барнс отворил дверь и осторожно вошёл в комнату, прикрыв дверь он посмотрел на Клинта и Елену, не понимая что происходит и почему Бартон тоже тут. Увидев его недоумение, Белова поспешила объясниться: — Он может ответить на некоторые вопросы, ответов на которые у меня может не быть. — Баки ничего не сказал, просто молча кивнул и подошел ближе.       Белова открыла кейс, в котором хранился диск, и подошла к проигрывателю. Вложив в него диск и закрыв она нажала на пульте кнопку, для начала воспроизведения видео записи.       На экране появилась Наташа, её рыжие волосы были подстрижены под каре, а синяки под глазами выдавали усталость, но было то, что привлекло внимание Барнса сильнее этого. Её живот. Он был заметно округлен, серая домашняя футболка была не в силах его скрывать. Но тут Романофф начала говорить. — Привет, — неловко начала она, прежде чем положить руку на живот поглаживая. — О, он тоже здоровается. — с улыбкой произнесла она. — Не знаю, увидишь ли ты эту запись, но я всё равно её оставлю. Думаю мне нужно объясниться с тобой, Джеймс. — шёпотом произнесла шпионка. — Я могу один посмотреть эту запись? — не оборачиваясь на друзей Наташи, спросил Баки. — Конечно, — прошептала Елена, — держи. — сказала она протягивая ему в руки пульт от телевизора.       Остановив видео, Джеймс дождался пока Клинт и Белова покинут комнату. — В коробке тоже кое-что есть, думаю, она обо всем скажет, но хотела тебя предупредить просто. — напоследок сказала Елена, перед тем как закрыла за собой дверь.       Он остался один в комнате, выдохнув через рот, Баки выждал пару минут, прежде чем возобновил запись. — Я беременна. — быстро произнесла шпионка. — До сих пор не верится, — она стряхнула слезинку и продолжила. — Мне скоро рожать, и поэтому я решила что сейчас самое подходящее.       Наташа говорила медленно и с паузами, явно подбирая слова. Он не знал зачем она это делала, заботилась о нём или о самой себе. Глубоко вздохнув она продолжила: — Да, записывать это видео, сложнее чем та операция в Ванкувере. — на лице женщины появилась улыбка. — Я жива и скрываюсь от Комнаты, — улыбка сошла на нет. — Мне бы искренне хотелось сказать что я «сбежала» из неё, но мы оба знаем: оттуда живыми не уходят. Я не могла допустить, чтобы о нём, — девушка положила руку на живот. — Кто-то узнал. Если бы это вскрылось, на нём бы ставили эксперименты, также как и на тебе, — Наташа кончиками пальцев рисовала круги на животе, — Я до сих пор не знаю, кто у нас будет, но могу сказать что все врачи уверяют меня в том что малыш здоров. — мягкая улыбка снова появилась на её лице. — Ох, совсем забыла. Открой коробку и найди конверт с цифрой «один». — Романофф замерла не двигаясь, Баки тоже не шевелился. — Джеймс, это я тебе говорю. Возьми конверт. — твердо сказала женщина.       Усмехнувшись, Барнс открыл коробку и достал конверт, открыв его он замер. — Это наш малыш, — мягко произнесла женщина, — Этот маленький боец, упорно скрывает свой пол. — усмехнувшись сказала Наташа.       Баки переводил свой взгляд с изображения на Наташу и обратно, прежде чем коснулся изображения кончиками пальцев, проводя по силуэту ребенка. Словно мог вообразить момент, как он сидит в этом кабинете вместе с Наташей и ждет, что им скажет врач. — Думаю, что если это будет мальчик, то назвать его — Джеймс Элизе Романофф. — выждав немного, Романофф продолжила, — Ну а если это будет девочка, то я назову её Элизабет Дженна Романофф. В честь Елизаветы, ведь если бы не она, то ничего этого бы не могло получиться. — показывая пальцем сначала на себя, потом на камеру, и только потом на свой живот. — Я не знаю, когда ты увидишь эту запись, но одно мне понятно точно. — женщина вздохнула и положила руку на живот, — Если ты это видишь, то это значит, что я мертва. — Наталья… — прошептал Баки, проводя руками по волосам, — Что же мне теперь делать? — в надежде услышать ответ, он вновь посмотрел на телевизор. — Я ничего не буду говорить ребенку о тебе. Ни хорошего, ни плохого. — на записи послышался шорох, на который обернулась женщина. — Наташа, мы идем обедать, ты с нами? — раздался голос Клинта, но мужчины не было видно в кадре. — Да, сейчас скажу последнее и пойду. — на лице Романофф появилась мягкая улыбка. — Пару минут. — добавила агент. — Только пару, а не то обед остынет и ты будешь есть его холодным. — шутливо пригрозил Соколиный глаз. — Ты так не поступишь со мной. — сощурив глаза произнесла Наташа, ищя в его глазах намек на ложь. — Вот и проверим. — произнес Клинт, закрывая за собой дверь. — Малыш, не будет знать о тебе. — твердо сказала Романофф, — И все кто знает обо мне и тебе, будут молчать. Я их попросила не вмешиваться, — она вздохнула, — Но после моей смерти, после совершеннолетия, ребенок при желании получит ответы на вопросы. — женщина, взяла коробку, что теперь стояла около Баки. — В этой коробке, будут альбомы с фотографиями, будет дневник с самыми важными событиями в жизни нашего ребенка. — Наташа достала два черных блокнота, — Но именно эти дневники должны оказаться в руках у ребенка. — со всей серьезностью произнесла женщина. — Тут будет информация про тебя, про то как мы познакомились и про то, почему я ничего не говорила ему об отце. — она сложила дневники обратно в коробку. — Они должны быть у него, я надеюсь что эти дневники позволят ему узнать тебя, Джеймс. — Кажется в нашей ситуации, это не поможет… — горько произнес Барнс, — Она меня ненавидит, а после таких новостей и вовсе уничтожит. — мужчина потянулся к медальону на груди, чтобы успокоить бушевавшие внутри эмоции. — Она видела, как я пытался убить её мать. — Баки поставил локти на колени и закрыл лицо руками. — Я по уши в дерьме. — Мне пора, Джеймс. — девушка положила руки на живот, прежде чем добавить. — Я надеюсь, ваше знакомство пройдет хорошо. — после этого запись оборвалась.       Мужчина достал из коробки дневники, которые принадлежали Элизабет и отложил их в сторону. После чего достал три альбома с фотографиями и три дневника, которые видимо теперь по праву считались его. Спустившись на пол он прислонился спиной к кровати, собираясь с силами он взял альбом и положив его на колени, он начал его листать. Бионическая рука балластом висела сбоку, пока правой он осторожно листал альбом, подолгу разглядывая фотографии дочери.       Дочь. У него есть дочь. Подумать только, он не знал о ней семнадцать лет. Пропустил всё важное что только есть в воспитании детей: первое слово, первые шаги и разбитые коленки, не научил её ездить на велосипеде и как отвергать мальчишек. Он пропустил все эти важные моменты в жизни каждого родителя, эти фотографии просто показывают что он упустил, они не дают ему ощущения присутствия рядом в эти моменты.       Барнс перевернул очередную страницу с фотографиями и его взгляд метнулся с Натальи на Элизабет. На шеи Наташи не было цепочки, которую он ей подарил, теперь она была на шеи их дочери. Так вот кто теперь носит её. Романофф отдала ту вещь что Баки только мог подарить ей находясь при Красной комнате.       Цепочка, а на ней кольцо. Обещание всегда быть рядом, обещание защищать и любить вечно. Это было по-детски и наивно, но это дарило им надежду в Красной комнате. Надежду на будущее вдали от бесконечных кровавых миссий и тяжелых тренировок.       В комнату робко постучали, не дождавшись разрешения, Белова открыла дверь и заглянула внутрь. Баки вытер слезу, и с хлопком закрыл последний альбом. — Ты все успел посмотреть? — поинтересовалась Елена, осторожно заходя в комнату и прикрывая за собой дверь. — Да. — коротко ответил солдат. — Если я правильно понял, то могу забрать эти альбомы и дневники, за исключением этих двух. — Барнс кивнул в сторону отдельно лежащих двух экземпляров. — Ты можешь их взять, — кивнула женщина, подходя ближе. — Что ты теперь будешь делать с этой информацией? — осторожно начала Белова. — Надо подготовить Элизабет к этому диалогу, — начал Баки, — Скажу как есть. Скажу, что я её отец. — Я думаю, что нужно сделать это вне стен базы. — начала Елена, — Например, та беседка у озера. Она на территории, но там достаточно уединенно, чтобы вам не мешали. — Елена взяла дневники с кровати, и протянула их Баки. — И после ты вручишь ей эти дневники. — Не думаю, что она будет их читать и вообще будет там чтобы поговорить со мной. — Барнс смотрел на блокноты, но не спешил их брать. — Я позову её туда, и ничего больше не скажу, дальше дело будет за тобой. — Белова подошла ближе и прижала дневники, к его груди. — Когда? — спросил солдат, придерживая дневники бионической рукой. — Сегодня к вечеру ты будешь готов? — Елена отошла назад. — Элизабет семнадцать лет не знала об отце ничего, думаю нам пора познакомится как следует. — Барнс кивнул Беловой на прощание и вышел из её комнаты.       Услышав тихий щелчок, оповещающий о закрытии двери, Белова провела ладонями по лицу и тихо прошептала: — Господь, пусть они не поубивают друг друга. — смотря в потолок сказала Елена.

***

      Романофф смотрела в глаза Питера, ища подвох, очередную ложь в его словах. Но его глаза смотрели искренне, он смотрел на неё глазами полными искренней, чистой и невинной любви. Романофф молчала, и кажется что тишина между ними затянулась на неприлично долгое время. — Даже не скажешь ничего? — шутливо спросил Паркер, нарушая царившую, между ними, тишину. — Обычно на признания в любви отвечают либо взаимно, либо начинают неловко отказывать парню, — он вдохнул намереваясь продолжить, как девушка его опередила. — О, Господи, не порти момент, — Романофф осторожно придвинулась ближе и коснулась губ парня, своими.       Прикрыв глаза, девушка полностью отдалась этому моменту, она никогда не представляла его будучи младше, в отличие от большинства сверстниц. Она слышала, как в школьном туалете, девушки обсуждают парней, их навыки и с кем бы они стали вступать в отношения. Эта сторона жизни всегда была для неё загадкой, мама предупреждала, что первые поцелуи могут быть неловкими и далеко не такими как в её романах с книжной полки, но с каждым разом, они будут ощущаться по-другому.       Паркер, положил левую руку на талию девушки и прижался ближе к ней. Поцелуй перестал быть нежным и осторожным, он перерос в страсть, в голод, в жажду. Парень жадно сминал губы девушки своими, другая его рука запуталась в её волосах. Они тонули в этих ощущениях, тонули друг в друге.       Романофф оторвалась от парня, кончик её носа касался его, они оба тяжело дышали. Будто пару мгновений назад они не целовались, а бежали марафон. Приведя дыхание в порядок, Питер заговорил: — Вау, — выдохнул парень, в его темных глазах плясали искры. — Это всё, что ты можешь сказать? — насмешливо спросила девушка. — Ты буквально лишила меня дара речи, у меня нет слов. — Паркер положил свои руки на щеки Элизабет, мягко проводя большими пальцами по её скулам.       Его прикосновение было таким бережным, словно она стеклянная ваза. От нежности прикосновения и взгляда Паркера, что-то внутри Романофф дрогнуло. Маска безразличия и холодности дала трещину, сквозь которую парень видел все её чувства и страхи, он не пытался ломать её стену, он просто смотрел через пробоину, стараясь понять, её чувства.       Девушка хотела ответить очередной колкостью, отшутиться, спрятать свои чувства, как делала всегда, но слова застряли в горле. — Я не думал, что мои чувства к тебе будут взаимны, — признался Питер, прижавшись своим лбом к её. Его дыхание, ровное и теплое, смешалось с её, прикрыв глаза девушка слушала что он говорил, — Для меня это больше, чем просто поцелуй, Лиз. Это всё… — прошептал юноша.       Слова повисли в воздухе. Паркер думал что можно сказать ещё, но не находил слов, отражающих его чувства. Между ними снова была тишина, но не гнетущая, не наполненная неловкость, а странным пониманием. Словно, Элизабет залезла к нему в голову и увидела все те чувства и эмоции, что парень испытывал к ней.       Романофф медленно открыла глаза, его зрачки были сильно расширены, так что она едва могла разглядеть его карию радужку. Она тонула в его глазах, и не могла отвести свои. Впервые за несколько прошедших месяцев, она почувствовала, как по щеке предательски скатывается слеза. — Дурак, — выдохнула девушка, — Это же просто поцелуй.       Это была ложь. Она знала, что Питер тоже почувствует лживость в её высказывании. В этом поцелуе не было ничего «простого». Но Паркер не стал спорить. Он просто стер её слезу большим пальцем, его губы поцеловали место где мгновением назад была слеза, а затем нашли её губы. — Можно ли это считать началом отношений? — оторвавшись от губ девушки, спросил он. — А не слишком ли вы самонадеянны, мистер Паркер? — язвительно спросила Романофф, кладя свою руку поверх его.       Её язвительность была привычной, несмотря на весь свой образ ледяной королевы, пальцы девушки дрожали. И Питер это почувствовал, он не стал акцентировать на этом внимание девушки, он осторожно переплел свои пальцы с её. — Элизабет, — произнес он тихо, — Я ничего не требую и не строю иллюзий. Я просто…хочу быть с тобой. — парень неотрывно смотрел в глаза девушки. — Мне не важно в каком статусе. Я хочу быть рядом с тобой, мне важно, чтобы тебе было комфортно. — Комфортно? — фыркнула она, — Питер, комфорт это не про меня. Ты ввязываешься в историю, у которой не будет хорошего конца. Моя жизнь не такая как в подростковых романах. Это — она запнулась, подбирая слово, чтобы описать хаос своего мира. — как минное поле, которое нельзя пройти и остаться целым. — Как же хорошо, что у меня есть крестик, — твердо сказал Паркер. В его глазах не было ни тени сомнения или игривости, только решимость. — Я в деле.       Тишина, повисшая между ними, была густой и значимой. Элизабет медленно, будто против собственной воли, вернула взгляд к нему. Она искала в его тёмных глазах ложь, сомнение, малейший признак того, что он не понимает, о чём говорит. Но нашла только это непоколебимое спокойствие и… принятие. Он не боялся её «плохого конца». Он просто брал его в расчёт как часть её. — Ты идиот, — выдохнула девушка, не отрывая от него глаз. — Может быть я идиот, — сказала Питер, — Но ты забыла, что я — Человек-паук, а значит и у меня жизнь непростая. Уверена, что ты готова к такому? — Берешь меня на слабо? — усмехнулась девушка, придвигаясь ближе к лицу парня. — Да, беру тебя на слабо. — сказал юноша поднимая подбородок. — Ты согласна?       Его взгляд бросал вызов, он уравнивал их жизни, показывал, что их жизни одинаково сложны и ему нечего бояться.       Он не предлагал ей погружаться с головой в его мир, он ступал в её тень, в самые мрачные части её души и предлагал войти в свои. Девушка медленно наклонилась вперед и прикоснулась своим лбом к её. — Хорошо, Паркер, — прошептала она. — Твое слабо принято. Но я прошу тебя об одном, если твоё паучье чутье даст знать о какой-нибудь опасности, связанной с … — она сделала крошечную, едва заметную паузу, — … с моими родными или со мной. Ты выходишь из игры и не геройствуешь. Мы договорились?       Это не было договором из ромкома. Это было согласие, пакт между двумя солдатами, что в любой момент могли оказаться на минном поле. — Договорились. — Питер провел кончиком своего носа по её, — Только если ты пообещаешь то же самое. Ты не полезешь за мной на рожон. — Боишься, что стану новым героем для людей и займу твоё место? — мягкая улыбка появилась на лице Романофф, — Это я могу. — Значит договорились? — он разжал пальцы, все еще сплетенные с её, предлагая пожать руки, для закрепления согласия.       Вместо этого Элизабет снова поцеловала его, коротко, без страха, с чувством собственности и уверенности. Это был поцелуй на сделке. Теперь соглашение действует.       Отстранившись, она посмотрела на него оценивающе, и старая язвительность вернулась. — Ладно, Паучок, нам пора возвращаться, пока нас не потеряли.       Девушка отпустила его руки и медленно встала с причала. Питер последовал за ней, его движения были чуть более резкими, будто он физически отрывал себя от этого места тишины и понимания, в котором существовали только они.       Они шли рядом, их мизинцы переплелись — наивно, почти по-детски. Но ни один из них не хотел разрывать этот тонкий тактильный контакт, будто если отпустят — вместе с пальцами рассыплется и хрупкая, только зарождающаяся связь между ними. — Уже представляю, как нас встретят, — лениво произнёс Питер, поворачивая голову к Элизабет. — С арсеналом шуток про «новую парочку». — он пытался говорить легко, но напряжение в его голосе все равно проскакивало. — Не только про «парочку», — сухо отозвалась она. — Думаю, они быстро перейдут к шуткам про… горизонтальную плоскость. — она сжала губы в тонкую линию и бросила на него короткий, почти осторожный взгляд. — Тебя это напрягает? — осторожно спросил Паркер.       Элизабет помолчала. — Я не привыкла к коллективу, который позволяет себе быть дружелюбным, — наконец сказала она. — В Красной комнате все молчали. Разговоры — только по делу. Только в рамках миссии. Только для координации. — её пальцы чуть сильнее сжали его мизинец — почти неосознанно. — Но нам не нужно было говорить. Взгляды были громче слов. Иногда одного поворота головы хватало, чтобы понять приказ.       Усмехнувшись, Романофф с улыбкой добавила: — Да и не с кем там было целоваться и встречаться, чтобы кто-то мог это обсуждать. — Прям никого? — уточнил Питер, — Ну может там девочки между собой… — вместо слов парень неопределенно повел плечами. — Маловероятно, такое бы заметили и ничего бы хорошего не вышло у них. — Я просто уточнил, — в капитуляции он поднял руки, потянув за собой и её, но не отпуская мизинец. — И вообще… не думаю, что они будут сильно подкалывать нас. Ну, может, первый день-другой. А потом это станет обыденностью.       Юноша усмехнулся, его мизинец чуть сильнее сжал ее. — А если станет обыденностью, — добавил он чуть тишине. — Это же хорошо, да?       Элизабет ответила не сразу.       Обыденность — была привилегией, она была для обычных людей, с их скучными работами и жизнями. Обыденность не была для шпионов, её не существовало, она скрывалась от них. — Поживем увидим, — с улыбкой сказала девушка, отвечая на касание.

***

      В гостиной было шумно, Елена спорила со Стивом о плане, Баки тихо пил чай на кресле, закинув ногу на ногу. Пеппер сидела за барной стойкой с ноутбуком и просматривала отчеты, назначая Тони пресс конференции. Ванда и Вижен сидели на диване в обнимку, смотря сериал, про офисных работников. Сэм стоял у плиты и готовил пасту на обед, тихонько подпевая слова песни, что играла в наушниках.       Клинт и Беннер строили дом из подушек, под четким руководством Морган Старк. Девочка подошла к этой задаче со всей ответственностью, которая была присуще Пеппер. Тони сидел с своей лаборатории, модернизируя костюмы. Едва войдя в гостиную, большинство разговоров умолкли, а команда уставилась на вошедших Питера и Элизабет.       Сэм всё так же тихо напевал песню, но взгляд его скользнул к парочке — и в глазах мелькнула улыбка. Пеппер, замолчав на мгновение посреди разговора по телефону, бросила короткий, почти невзначай оценивающий взгляд и едва сдержала улыбку. Клинт чуть подался вперед, чтобы не пропустить сцену, а Беннер, не сдержавшись, пробурчал: «О, вот они!»       Телевизор продолжал показывать сериал, герои которого подкалывали друг друга, а на фоне звучал закадровый смех. — Как смотрите на то чтобы поиграть в Джангу? — прочистив горло спросил Роджерс, пытаясь отвести внимание от неловко переминающихся с ноги на ногу подростков. — Да! — радостно прокричала Морган, прежде чем убежала за игрой. — Пока сюда не вернулись дети младше возраста позволяющего голосовать, можете начинать пускать шутки. — лениво произнес Питер, Элизабет неосознанно крепче сжала его руку, стараясь избегать зрительного контакта с кем-то из команды. — Нам уже покупать беруши или еще рано? — спросила Белова, поднимаясь со стула. — Первая есть, — согнув палец сказала Романофф. — Интересно а быстрая регенерация быстрая прям во всем? — задумчиво спросил Беннер. — Во-первых, фу. — сморщившись ответил Паркер, — а, во-вторых, это не то чтобы вас касалось. — Я считаю, что шутить над их отношениями, это неприлично и неправильно, — вмешался Вижен. — Спасибо тебе, Вижен! — выдохнув ответила Элизабет, с благодарностью смотря на андроида. — Интересно, а кто в их паре будет лидером? — Сэм подал голос с кухни, и все обернулись на него. — Ну а что?       Команда рассмеялась и напряжение в атмосфере сошло на нет. Когда вернулась Морган с игрой в руках, она первым делом схватила Романофф за руку и повела её к дивану, оставив Паркера стоять в одиночестве. — Питер, ты идешь играть? — спросила у него Морган. — Ну не знаю, ты тут меня бросила, — парень сделал вид, будто обижен на сестру. — Я тебя не бросала, — Морган тут же подбежала к брату и схватила его за руку, таща к дивану. — Просто у меня была свободна только одна рука, а теперь свободны обе. — невинно ответила малышка.       Когда вся команда устроилась возле кофейного столика, Клинт аккуратно достал башню из коробки, и поставил её на поверхность. — Итак, начнём с правил, — произнесла Елена, — У кого башня упадет, тот отвечает на любой вопрос. — Но такого не было в правилах, — возразила Элизабет. — В обычных правилах такого и правда нет, но мы же супергерои, у нас уникальные правила. — пояснила Белова, — И да, Максимофф и Вижен, без своих сверхспособностей, — пальцем пригрозила шпионка, после чего взглянула на Роджерса, Барнса и Питера, — И вы трое тоже, не жульчайте! — Мои руки чисты, Белова. — поднял ладони в капитуляции Капитан Америка. — Хочется в это верить, Роджерс. — пробурчала себе под нос Елена.       Команда начала вытаскивать по очереди блок за блоком, ломая изначально правильную и цельную башню. У каждого была своя стратегия игры, кто-то намеренно рисковал, тем самым подставляя следующего игрока, а кто-то ходил осторожно, заботясь о других.       И вот, башня начала легко дрожать, вынуждая применять аналитическое мышление, чтобы просчитать свой ход, так чтобы башня продержалась и упала у следующего игрока. Вижен не раз отмечал, что на следующем ходу башня рухнет, но вопреки его расчетам, она не падала. Пеппер сначала тихо подсказывала Морган в выборе кирпичика, а потом по просьбе дочери, сама тянула их, стараясь делать это как можно более осторожно, чтобы не подвести её.       Настала очередь Питера, и вот, вытянув в очередной раз кирпичик, он искал место куда бы его поставить и не разрушить башню. — Сверху слева, — тихо прошептала Романофф, чтобы услышал только парень.       Решив прислушаться к совету своей девушки, Паркер поставил брусок, туда куда она сказала. Башня выстояла и немного выровнялась, следующий ход был за Элизабет. — О чем это вы там шепчетесь? — настороженно спросил Сэм, поглядывая то на Питера, то на сидящую рядом Романофф. — О том, как бы башня дотянула до твоего хода. — ответил юноша. — Смотри как бы она прямо сейчас не рухнула, — саркастично заметил мужчина, поглядывая на старания рыжеволосой девушки.       Романофф сосредоточилась и осторожно вытащила брусок по середине, зная, что он не нарушит целостность башни, и осторожно положила его рядом с кирпичиком Паркера. — А ты ловкая, — отметил Питер, восхищенно смотря на стремительно краснеющую Элизабет, мгновение и он понял, что его фраза прозвучала весьма двусмысленно, и поспешил добавить, — В построении башен. Ты ловкая в построении башен.       Команда рассмеялась от неловкости между парой и немного отвлеклась от игры, башня начала немного покачиваться. А ход перешел к Пеппер и Морган, малышка прислонилась ближе к матери и громко прошептала куда ставить брусок.       Пеппер только потянулась за кирпичиком, как была прервана звонким голосом Морган. — Нет, я сама сделаю. — малышка взяла брусок и высунув язык старалась как можно осторожнее поставить его на самый верх башни.       Едва брусок оказался на своем месте, как башня начала опасно шататься. И прежде, чем она рухнула, Питер накрыл её рукой сверху, давя вниз, чтобы башня рухнула. — Упс, — произнес юноша, поглядывая на взрослых, — Я такой неуклюжий, простите меня. — Паркер взглянул на сестру. — Я случайно, Мо. — и осторожно подмигнул ей, так чтобы никто не заметил, но раздавшийся сбоку от него смешок, говорил, что от Элизабет не скрылся он. — Ну что ж, Питер, — начала Белова с ухмылкой на губах, — раз ты такой «неуклюжий» тебе вопрос. — женщина пристально посмотрела на парня, прежде чем задать вопрос: — Ты ведь понимаешь, что если обидишь мою племянницу — я тебе не только руку сломаю?       Юноша непонимающе посмотрел на Елену, переводя взгляд на Элизабет, которая ошарашенно смотрела на свою тетю. — Я не совсем понял вопроса, — он перевел взгляд на такую же, ничего не понимающую Пеппер, прежде чем вновь взглянуть на Романофф, — Что она сказала? — прошептал Питер. — Она спрашивает про серьезность твоих намерений. — неуверенно произнесла девушка, нервно поглядывая на Елену. — Маленькая врушка. — произнесла Белова, щурив глаза и переводя цепкий взгляд на Паркера. — Серьезно, решила проверить его знания русского? — саркастично спросила девушка, — Или это еще и проверка для меня? — не дождавшись ответа она продолжила. — На кой черт ты вообще перешла на русский, если в этом месте его никто не знает?       Морган нервно заерзала на коленях матери, и переводила взгляд с одного взрослого на другого. Роджерс взглядом искал пятый угол для укрытия, Беннер спрашивал у Клинта, о чем говорят девушки, а тот кратко переводил на английский. Питер посмотрел на ничего не понимающую Ванду и на Вижена, который вслушивался в разговор шпионок. — Вижен, ты знаешь о чем они говорят? — шепотом поинтересовался юноша, увидев краткий кивок, он продолжил. — Можешь мне перевести? — тот только открыл рот, как его прервали. — Нет! — синхронно сказали Элизабет и Елена.       Вижен напрягся под строгим взглядом девушек и закрыл рот, после чего послал Паркеру улыбку, как бы говоря: «Мне жизнь дорога». Еще раз переглянувшись с Еленой и увидев на её лице улыбку, девушка понимала, что она не сулит ничего хорошего. — А вообще, проехали. — Белова махнула рукой и откинулась на спинку дивана, показывая непринужденность. — Но, я так ничего и не ответил… — с опаской сказал Питер. — Тебе и не нужно, говорю же — проехали. — ответила Елена подмигнув племяннице.       Напряжение повисло в воздухе мертвым грузом, тишина давила на Элизабет, смесь смущения, негодования и многочисленные взгляды других супергероев, проверяли нервы и выдержку не хуже, чем тренировки в Красной комнате.       Затянувшуюся тишину прервал раздавшийся в коридоре голос и размеренные шаги. — Что-то слишком тихо в гостинной. — заметил Старк, едва войдя в общую комнату. — О, вы играете в Джангу? Я еще успеваю сыграть с вами партию? — поинтересовался мужчина. — Папочка! — прокричала Морган, прежде чем спрыгнув с колен матери и оказавшись в крепких объятиях отца. — О, моя маленькая принцесса! — радостно произнес Тони, кружа с девочкой на руках. — И вовсе я не маленькая, — надув щеки и нахмурив брови произнесла девочка. — Конечно-конечно, душа моя. — Тони оставил поцелуй на обеих щеках девочки, прежде чем продолжил, — Ты уже совсем взрослая, и мне тяжело это осознавать, — искренне проговорил гений, — Ещё пару лет, и ты приведешь какого-то парня и скажешь, что ты его любишь и уезжаешь из дома. — мужчина стер несуществующую слезу, и отвернулся от дочери. — Что ты, папочка, — девочка положила ладошки на лицо отца и повернула его голову к себе. — Я никого не приведу и не уеду отсюда. — Все это слышали? — спросил у команды Старк. — Вы свидетели её словам!       В комнате вновь раздался смех, и вся царившая ранее неловкость сошла на нет. Когда Тони поставил дочь на пол и окинул комнату внимательным взглядом он сосредоточил внимание на переплетенных руках Питера и Элизабет. — Так… — протянул он, прищурившись. — Я пропустил что-то важное?       Девушка нервно сжала руку юноши сильнее, чем следовало, а Питер не подав вида, что испытывает дискомфорт перевел взгляд на отца. — Да вроде нет. — уверенно произнес юноша. — Так мой провал в Джанге. — парень посмотрел на Морган и едва едва мотнул головой в сторону Старка, прося сестру о помощи. — Да, папочка, ты бы видел как башня упала, — девочка дернула руку отца, чтобы тот перевел внимание на неё. — Она сначала шаталась, а потом такая, бабах — и девочка руками показывала как упала башня. — Прям бабах? — мужчина уточнил у дочери. — Да, прям так, Питер такой неуклюжий. — пробормотала девочка, глядя на брата. — Милая, ты не могла бы принести, ту игру, в которую мы играли на выходных? — уточнил у дочери Тони, увидев её быстрый кивок и то как она быстро помчалась в свою комнату, чтобы принести игру, мужчина перевел взгляд на Романофф и Питера. — Как долго это прием будет ещё работать, прежде чем она поймет, что вы так пытаетесь выиграть время для «взрослого» диалога? — спросила Элизабет переводя взгляд с Пеппер на Тони. — Думаю, ещё немного, прежде чем она начнет говорить, как Тони и оставаться на месте. — проговорила миссис Старк. — Может быть, но этого хватит, чтобы выяснить то как долго вы вместе. — сказал гений, смотря на подростков. — Пап, да брось. — начал Питер, но был перебит. — О нет, молодой человек, не выйдет так съехать с темы. У моего сына появилась девушка, а я узнаю об этом последний? — мужчина театрально приложил правую руку к сердцу и издал тяжелый вдох. — Что дальше будет? Мне уже начинать смотреть коляски для внуков и проектировать для них маленькие костюмы? — Нет! — одновременно произнесли Паркер и Романофф, возмущенно глядя на мужчину. — Ставлю двадцатку, что Старк первым начнет выбирать имя ребенку. — произнес Сэм, глядя на Клинта и протягивая кулак, чтобы тот его отбил, принимая ставку. — Пас. — отодвинув от себя его кулак, сказал Бартон. — Пап, я прошу тебя, какие дети? Нам всего по восемнадцать! — начал Питер. — Да, он прав, тем более, что из этого хорошего выйдет? Я недавно сбежала из Красной комнаты и пытаюсь влиться в школу. А еще на нас напали недавно, — напомнила Романофф, — Сначала на меня, когда я посещала могилу матери, потом на Питера. Нужно с этим разобраться, прежде чем думать настолько далеко в будущее. — Романофф права. — произнес Роджерс, обращая на себя все внимание. — Я про то, что с их багажом проблем пока не до детей. Ауч! Белова, что за дела? Обязательно бить? — Нам нужно найти тех ублюдков, что замешаны в нападении на мою племянницу! — воскликнула женщина, — Старк, ты же у нас специалист в части технологий. Есть что? — с надеждой спросила Елена. — Ну помимо фотки Романофф, что была в ее кармане, ствола и пары купюр, при ней ничего не было. Байк записан на другое лицо и числился в угоне. — он посмотрел на Пеппер, — Пятница уже просматривает все камеры в поисках его и его маршрута, как будут совпадения она даст знать. — Я могу попробовать связаться с другими вдовами, может они в курсе. — осторожно начала Романофф, смотря на руки переплетенные с руками Питера. — Может, на меня открыли заказ и он лишь пешка в этой партии. — девушка подняла голову и посмотрела на Старка, стоявшего справа от неё. — Это имеет смысл, — сказал Беннер, — Если они и правда могут помочь и не сдать тебя то это даст нам направление в котором нам стоит капать. — Если вдовы заговорят, — тихо сказал Бартон. — Что ты имеешь в виду, Клинт? — уточнил Роджерс, поворачиваясь к сокоманднику. — А то и имею, многие вдовы продолжают зарабатывать себе на жизнь заказами на людей. Если они состоят в той же сетке, то ничего нам не скажут. — А если мы и узнаем, то это не снимет с Элизабет мишень, — произнес Паркер, смотря на девушку. — Ты так и останешься под прицелом и каждый твой выход за пределы базы, делает тебя ходячей мишенью для убийства. — Есть смысл перевести её на домашнее обучение, — начала Пеппер, — Я завтра же наберу директору и всё объясню. — Не стоит, Пеппер, — сказала девушка, переведя взгляд с женщины она взглянула на Питера, — У вас есть оружейная? — Конечно, иначе бы смысла в этой базе было бы мало. — лениво произнес Старк, садясь рядом с женой на диван. — А тебе зачем она? — Мне нужно собираться на охоту, раз моя голова для них трофей. — произнесла девушка с улыбкой на лице.       Не выдержав, Паркер потащил девушку вон из гостиной не обращая внимания на возгласы команды и вопросы которые они задавали Романофф. Свернув пару раз в коридорах, он прижал девушку к стене. — Какая к черту охота, Романофф? — гневно прошептал Паркер, опасаясь что члены команды подслушают их разговор. — Что, блять, происходит? — Я не стану прятаться здесь, на базе, упрощая им работу. — в тон парню прошептала девушка. — В этих четырех стенах я легкая добыча для них. — Они не станут нападать на защищенную базу, полную супергероев и техники, что может стрелять так что только пепел и останется от них. — сказал Питер. — Это самое безопасное место. — Правда? — саркастично спросила девушка, склонив голову в сторону, — Тогда как я попала сюда? Почему же я стою тут, а не лежу пеплом на траве? — Тони улучшил защиту и устранил трещины в системе. — заверил девушку Паркер, — Я лично ему помогал, также как и Беннер. Это место, в котором безопаснее всего. — парень положил руки на щеки девушки. — Я прошу тебя, не подвергай себя напрасному риску.       Элизабет смотрела на него снизу вверх вглядываясь в его глаза. Там была не только ярость, но и страх, который видимо им и двигал. — Ты правда думаешь, что я буду сидеть и ждать, пока они сделают следующий ход? — тихо спросила Романофф. — Это не в моём стиле. — Я знаю, — выдохнул Питер. — В этом и проблема. — он на секунду закрыл глаза, словно собираясь с мыслями. — Ты привыкла быть той, кто идет первой. Кто выслеживает. Кто не даёт себя загнать. Но сейчас всё иначе. — И чем же? — её голос стал жестче. — Тем, что теперь ты не одна.       Слова повисли между ними. — Я не слабая, Питер. — Я никогда так не думал! — он резко мотнул головой. — Ты сильнее половины людей в этом городе. Может, даже больше. Но дело не в силе.       Он убрал руки с её щёк, но не отступил. — Дело в том, что ты для них — цель. А для меня — нет.       Элизабет сглотнула, но подбородок всё ещё был упрямо поднят. — Если я буду сидеть здесь, я позволю им контролировать мою жизнь. — А если ты выйдешь на «охоту», ты дашь им шанс закончить то, что они начали, — жёстко ответил Питер. — Ты сама сказала — это может быть заказ. Это может быть сеть. Это может быть кто угодно. Ты не знаешь масштаба. — А ты знаешь? — почти шёпотом. — Нет, — честно признался он. — Но я знаю, что не хочу видеть тебя в крови. — слова вырвались резче, чем он планировал.       Романофф замерла. — Питер… — Тогда на балконе это была моя кровь, но я даже не хочу рассматривать ситуацию в которой ты сама истекаешь кровью.- он сделал шаг ближе, почти касаясь лбом её лба. — Ты думаешь, я боюсь, что ты не справишься? Нет. Я боюсь, что в этот раз они подготовятся лучше.       Она попыталась отвернуться, но он мягко удержал её. — Я не могу просто сидеть. — Тогда не сиди одна, — прошептал он. — Мы разберёмся вместе. С Тони, с командой. С технологиями, с анализом, с планом. Не так, как тебя учили — в одиночку, с пистолетом и электрошокерами.       Тень боли мелькнула на её лице. — Я привыкла полагаться только на себя. — Привыкай иначе, — тихо ответил он.       Коридор был пуст. Где-то вдалеке слышались голоса команды и смех Морган, но здесь всё будто сузилось до них двоих. — Если с тобой что-то случится… — он запнулся, впервые за весь разговор потеряв уверенность. — Я не смогу это пережить, понимаешь?       Она смотрела на него долго. Упрямство медленно таяло. — Я не собираюсь умирать, Паркер. — Это не всегда наш выбор, — хрипло сказал он. — И именно поэтому я прошу тебя — не лезь в это одна. Не становись приманкой. Не играй в охотника, когда ты уже мишень.       Он осторожно коснулся её лба своим. Голос стал тише, почти шепотом: — Ты мне дорога, я боюсь тебя потерять.

***

      Романофф вышла в комнату, завернутая в мягкий белый халат и с полотенцем на голове, промакивая волосы от лишней влаги. Пар валил из ванной, так словно там не душевая, а пожар, что разгорелся настолько сильно, что уже поздно его тушить.       Паркер лежал на кровати девушки, с ноутбуком на животе, что-то увлеченно печатая на клавиатуре. Девушка прокашлялась, в попытке привлечь внимание парня, но он был слишком погружен в работу и ей ничего не осталось делать как продолжить заниматься своими делами. Взяв из шкафа большую футболку и шорты Элизабет вновь скрылась в ванной.       Раздался стук в дверь, и Элизабет поспешила открыть дверь. — Привет, чего у тебя дверь закрыта? — настороженно спросила Белова, пытаясь выглядеть что происходит в комнате племянницы.       Романофф поспешила протиснуться в коридор и прикрыла за собой дверь, все это время не отрывая взгляда от тети. — Что-то случилось? — в ответ задала вопрос девушка. — Вопросом на вопрос? — Елена выгнула бровь, не одобряя подобного способа уйти от ответа, но поняв что ответа от племянницы не будет, продолжила. — Не важно. Нам нужно поговорить, жду тебя в беседке у озера. Через 10 минут.       Не дождавшись ответа, Белова пошла к лестнице и спустилась на этаж ниже, повернув в коридор она дошла до комнаты, которая принадлежала Барнсу. Коротко постучав она ожидала действий. Солдат не заставил себя долго ждать и открыл дверь, непонимающе смотря на Белову. — Я договорилась, иди к беседке у озера. — кратко сказала женщина, развернувшись она зашагала прочь, — У тебя 10 минут, поторапливайся Солдат.