Благодаря тебе...

Утром я проснулся от звука хлопающей двери. «Мама пришла» - подумалось мне, и я со спокойной совестью продолжил спасть, прижимаясь к Саше. Стоп. Я сплю с Сашей, в обнимку, когда он голый. ТВОЮ МАТЬ! Быстро вскакиваю с кровати и бегу в коридор встречать свою святую святых. - Привет мам. Как на работе? – шепотом говорю я. - Хорошо. А ты чего такой взбалмошный с утра пораньше? Обычно спишь до последнего.- Улыбнулась мама. - Ну, просто я… в туалет ходил. А тут услышал, что ты пришла, вот и решил встретить. – Я помог маме снять ее куртку и повесил этот предмет гардероба в шкаф. – Мам ты только в комнату не заходи, ладно? - А что там? – она сразу насторожилась, почувствовала не доброе, но я успел во время перехватить ход ее мыслей. - Да мы вчера с другом загулялись, поздно было и он домой не смог уехать. Так что я его к себе с ночевкой позвал. Он спит еще. Будить раньше времени не охота, вот и прошу не заходить. - А тогда все хорошо, но смотрите не проспите. - А ты куда? - Мне надо по делам съездить. Я только переодеться зашла, да душ принять. Не поеду ведь в таком виде. - Мама рукой провела по-своему силуэту. Да, действительно, в таком виде ехать, куда-то кроме работы не следовало бы, хотя даже для работы это слишком. - Ааа… Тогда я спать, а то еще целых два часа поваляться можно. Ты не переживай, не проспим мы. Сашка ни когда в школу не опаздывал. Я, оставляя маму одну, направился в комнату. Закрыв дверь, я прижался к ней лбом. Опасная была ситуация, опасная. Я развернулся в намерении дойти до кровати и снова забыться во сне, но меня к месту прибил взгляд стальных глаз. - Проснулся. – Констатировал факт, тихим шепотом. - Ага. Теть Марина пришла? – так же, шепотом, ответил Саша. - Да, но ты не переживай, мама сейчас уйдет. Так что все нормально будет. Я, наконец, смог сойти с места и подойти к кровати. Сначала я хотел лечь на нее, но мои мазохистские наклонности посадили меня на Сашины бедра. - Ты чего? – Округлил глаза тот. – Твоя мама ведь дома. Вдруг зайдет! - Не зайдет. Я попросил. А мама просьбы исполняет. – Шепнул я ему в ухо и начал его облизывать, покусывая мочку. Надолго Сашу не хватило. Молодой организм давал о себе знать. Но он старался сдерживаться и ни каких действий не предпринимал. Зато я разошелся не на шутку, уже во всю лаская его тело, наслаждаясь прикосновениями. Почувствовав его стояк, я начал тереться своей пятой точкой о его пах. Нас отделяли мое нижнее белье и мое же постельное одеяло, но это не мешало чувствовать близость. Я и сам уже не на шутку возбудился и, когда Саша стянул с меня футболку и начал гладить тело, я тихо заскулил. Ощущение того, что мама могла нас спалить, придавало пикантности и возбуждения, заставляя сдерживать рвущееся наружу стоны. Так сказать, помимо мазохистов, я решил еще и в экстремалы податься. Спусковым крючком для Саши стал звук хлопнувшей двери, который знаменовал, что мы остались наедине. Он резко встал, опрокидывая меня на кровать, я, наконец-то смог увидеть его тело во всей красе. Широкие плечи, стройный силуэт, накаченный торс, упругие ягодицы и … В общем, как выше упоминалось, он был идеалом. Я задохнулся восхищением, когда его разглядывал, это не ускользнуло от его проницательного взгляда. - Чего ухмыляешься? - Просто. Думаю, как мне повезло. - С чем? - С тем, что я смог закадрить бога. От такого заявления лицо парня расплылось в улыбке, он, оставив влажную дорожку из поцелуев от ключиц до мочки уха, сказал: - А мне с тем, что я нашел ангела. Скажи, ты станешь падшим, если я попрошу, ведь иначе нам не по пути. – Он оторвался от моего тела и серьезно посмотрел в глаза - Если это будет означать - вместе и навсегда, то согласен даже на Ад. Я мягко притянул его и погрузил в поцелуй. Он довольно ловко снял с меня трусы и обхватил свою и мою плоть рукой, начиная медленные движения, которые по мере приближения извержения становились быстрее. Я уже стонал в голос, так это было хорошо. Мне было плевать на соседей, которые бог весть что подумают и маме скажут, в данный момент были только он и я. Его глухой рык, мой не сдержанный стон - мы закончили. Я испачкал его руку и свой живот с грудью. Тяжело дыша, Саша отстранился и, встал с кровати, я понял, что он идет в душ. - Саш. - Чего? - Я тоже в душ хочу. - В чем проблемы? - Отнеси меня. Саша вылупил на меня свои глаза, смотря, шучу я или говорю в серьез. Поняв, что я серьезен, вздохнул и поднял на руки. Да, не ожидал я, что он согласится. Моментально мое лицо стало помидоркой и, я уткнулся ему в плечо, что бы хоть как то скрыть смущение. Он только ухмыльнулся и понес меня в душ. Поставив меня в ванну, он и сам туда залез, включил воду и стал мылить мою спинку. Полностью помыв меня и искупавшись сам, мой принц, так же на руках, отнес меня обратно в комнату, усадил на кровать и начал одеваться. Я последовал его примеру. Одевшись, я побежал на кухню ставить чайник. Достав из холодильника все то, что можно съесть на завтрак, выключил кипящий чайник и налил две кружки кофе. - Сашка, пошли завтракать! – крикнул я с кухни. Мой любимый не заставил себя долго ждать. Мы сели за стол и, молча, начали есть. Потом, так же молча, отправились в школу. Честно, я просто не знал что сказать. Было стыдно. Я только сейчас понял, какой наглой и развратной особой являюсь. И это почему то не делало меня счастливым. Казалось, будто мое нетерпение и желание отдаляло меня от него. Словно он бросит меня из-за это. В общих чертах я стал думать о себе как о парне легкого поведения, странно звучит, но факт остается фактом. Я боялся, что мой разврат плохо повлияет на наши отношения. И решил перестать был таким извратом. Последнюю неделю я редко контактировал с Сашей, не очень хорошо на меня это влияло. Везде мерещился мой личный бог. У одного были его глаза, у другого - профиль, у третьего - еще что-нибудь, и так далее. Саше то же не нравилось, что я резко стал его избегать, но виду он не подавал, пытался, по крайней мере. Но мне видны на его маске безразличия все эмоции. Теперь приходилось довольствовался: редкими разговорами на перемене, незаметными прикосновениями рук и короткими объятиями. Как же это мучительно - быть так близко и не иметь возможность насладится этой близостью. Я стал чахнуть – словно роза, лишившаяся золотого света солнца. В голове только он. Мама замечала мои перемены, но все попытки поговорить я пресекал на корню. Не хотелось мне грузить ее своими проблемами, и так она слишком много на себя берет. Друзья то же пытались, что-то делать: приглашали в клубы, в гости, просто погулять. Но мне ни чего этого не надо. Саша же стал, потихоньку, отдалятся. Это то, чего я боялся. Но навязчивая идея в опасности близкого контакта не вылетала из головы. В таких муках прошла еще одна неделя. Близился Апрель, точнее он должен был начаться через два дня. Это значило что скоро первое число. Радости это не прибавляло. Я терпеть не мог знаменитый «День Дурака» и решил: дабы не попасть под раздачу друзей и их попыток вернуть меня к жизни, причем к той, которая началась с Сашей, к другой, до него, меня бы ни кто так не поддерживал. Потому что с Сашей я стал общительнее и добрее, а до него я был одиночкой, нелюдимой и бледной тенью. Еще два мучительных дня без него. Объятья прекратились еще в середине второй недели моего тупого решения избегать интима. Рука перестала переплетаться пальцами с его рукой, разговоры стали реже и короче, одним словом – отношения тухли, как пепел в костре. Мир стал тленом, потерял свою красочность, не успев до конца ее приобрести. Как же я жалок. Теперь я боюсь к нему подходить. Боюсь увидеть его презрение. Я сам виноват. Это была моя ошибка. Роковая ошибка. Первое апреля. Я дома. Совпало то, что мама на работе, как всегда взяла дополнительную смену, деньги ведь лишними не бывают. Так что бессмысленное блуждание по улицам не понадобилось. Весь день я лежал в кровати, тупо смотря в потолок. Вроде я задремал. Сон получился не ахти. Точно не помню, что снилось, но это было нечто плохое. Так как глаза мои резко распахнулись, тело покрылось холодным потом, дыхание сбилось, а лицо было мокрым и соленым. Я плакал. Плакал. Скорее всего, мне снился Сашка. Мой Сашка. Хотя нет, уже не мой. Тут я услышал вибрацию телефона. СМС пришло. Коля прислал какой-то файл и текст: «Ник, зацени, наша <<Снежная королева>> начала таять». Снежная королева? Кто это? Да, в жизни класса я явно не участвовал. Сначала было не интересно, но любопытство берет свое. Я сохранил файл и открыл его. Глаза расширились. К горлу подступил ком. «Снежная королева» значит. Хорошее прозвище для него, но я знал, что он таял, и таял он со мной. Но картинка на экране телефона говорила о том, что этот… эта королева таяла не только от меня. На картинке был изображен школьный коридор. А в нем Саша обнимал какую-то девчонку и целовал ее. Похоже, это нравилось обоим. Глаза прикрыты. Губы сливаются. А целуются то они в засос. Сука! Злость окатила быстрой волной, ненависть поднялась в душе, как от тайфуна. Но все быстро затихло, и меня накрыла волна горя. Дикого отчаяния. Но самое обидное было в том, что я считал себя виноватым в этом происшествии. Это я его отталкивал. Не удивлюсь, если он подумал: будто я остыл к нему, ведь сам всегда до него домогался. А тут резко прекратил. В школу я решил больше не ходить. Маме придумаю что сказать. Но туда я больше не пойду. Не хочу видеть его. Слишком больно. Слишком горько. Мама пришла утром и удивилась, когда застала меня сидящего в коридоре и смотревшего в никуда, потухшим взглядом. - Никита. – И тишина. - Никита! Я встрепенулся и отвлекся от мыслей. - О, мам, ты уже пришла. Нам надо поговорить. – Смотрю на маму, оценив ее уставший вид, добавил. – Только сначала тебе нужно поспать. Мама удивленно посмотрела на меня. Может она и хотела, что-то мне сказать, но я не дал, закрывшись в комнате. Мне надо поговорить с ней. Надо все рассказать. Я знаю, что она поймет. Мне больше не с кем делиться. У меня осталось только она. Да, наверное, только она и была – Мама. Спустя пару часов я вышел из комнаты. На носочках подошел к двери маминой комнаты. Она была не заперта. Я вошел. Спит. Она была уставшая. Ее лицо покрылось румянцем ото сна. Обычно она выглядела бледно от недосыпа. Я тихонько проскользнул к ней в кровать и, как в детстве, прижался к ней всем телом. Правда, было не очень удобно, я ведь вырос. Уткнулся лицом в ее подмышку и засопел. Проснулся я от того, что меня кто-то гладил по волосам. Разлепив глаза, осмотрелся. Мама улыбалась и гладила меня по голове. Ее взгляд был полон добра и ласки, от чего чувствовалось защищенность. Еще сильнее прижался к ней, немного мотнув головой требуя повторной ласки. - Прям как котенок. – Засмеялась мама. - Ты и в детстве так делал. Иногда я смотрю на тебя и вроде ты вырос, а в роде и нет. До сих пор детские замашки есть. - Мам мне надо кое-что тебе рассказать. Я знаю, что это будет не просто, как рассказать, так и принять тебе. Но я устал все держать в себе. Это стало слишком больно и тяжело. - Малыш, ты же знаешь, что я всегда готова тебя поддержать и выслушать. Я не лезла с расспросами думая, что ты сам справишься, ты ведь так все поставил. Но видимо надо было настоять на своем. Давай так. Я сварю кофе, и мы обсудим все за его чашкой. - Договорились. Сначала мама пошла в душ, а после нее я. Пока я мылся, она уже успела сварить кофе и приготовить тосты с сыром, мои любимые. Отпив кофе, почувствовал, как приятное тепло расходится по телу, успокаивая и придавая сил для тяжелого разговора, а приятный запах отдалял не хорошие мысли. Коротко вздохнув и посмотрев на ожидание мамы, я начал свой рассказ. Я рассказал про все: как познакомился с Сашей, кем он для меня стал, как на меня повлиял, что заставлял чувствовать, что я от него хочу и, как бы я не стеснялся, про интимные сцены то же рассказал. Мама молчала, слушала не перебивая. Только изредка, когда я осмеливался посмотреть в ее глаза, она кивала в знак того, что можно продолжать. На все объяснения ушло чуть больше часа. Ведь и события были не шуточные. Кофе остыл. И теперь чувствовался его истинный горький вкус. Чувство такого же вкуса проявилось внутри меня, когда были сказаны последние слова. Было стыдно. Я ожидал всего, даже того, что она откажется от меня или, что я стану ей противен. Молчание затянулось. Мама думала. Я нервно теребил несчастную чашку в руках. Короткий вздох ознаменовал окончание тяжелых маминых дум. - Сын, я очень рада, что ты не скрываешь от меня таких вещей. Это очень мужественно суметь рассказать о своих слабостях. Это означает, что ты доверяешь мне. Это очень льстит. Но почему ты раньше не рассказал, пока это не переросло в такую бурю эмоций? - Мам прости. Я боялся. Боялся, что обижу тебя. Что ты разочаруешься во мне. – Я опустил голову. - Ты молодец. Но как был трусишкой, так и остался. – Она мягко улыбнулась. – Я думаю, тебе стоит бросить идею не ходить в школу. Ты должен поговорить с Александром. Пока это не переросло в одни только сожаления и переживания. Иначе потом будешь жалеть всю жизнь. Разберись в себе и найди ответ - нужен он тебе или нет. - Я постараюсь. Но можно я сегодня уже не пойду, - я взглянул на часы. – Там осталось то два урока. - Хорошо. Сегодня проведи день в самокопании. – Опять нежный трепет по волосам. - Спасибо. Я в комнату. Странно, но стало легче, словно большая бетонная плита сошла с души. Мама поняла, от этого счастье играло веселую трель. Я решил внемлить совету матери и поговорить с Сашей. Но увижу я его через два дня. Все-таки сегодня суббота. А в школу я пойду только в понедельник. Так я и закончил день, на мысли - как начать разговор и как, вообще, подойти к нему. Тогда я еще не знал, что все будет на много проще. Почему спросите вы. А вот. Узнаете, когда я продолжу свою историю. Конец ее уже близок. Ведь конец этой истории пришелся на конец школьной жизни – на выпускной. Какой конец? Не торопитесь. Вы и так все узнаете. А пока…