Благодаря тебе...

Школа. Опять школа. Все мои переживания из-за нее. Снова я плетусь по серым бетонным лабиринтам улиц и встречаю столь же серых людей. Невидимки. Как же не хотелось снова их видеть. Я отвык от них. Мир в последнее время пестрил красками. Нет, не розовым, как обычно пишут влюбленные, а просто цветным. Но все снова приобрело серые ноты. Солнце больше не слепит радостной улыбкой, и я больше этому не рад. Теперь оно только раздражает своим свечением-ухмылкой. Мне страшно. Я не хочу снова в эту дыру. Я хочу обратно. А вот и школа. Теперь она не приносит радости и предвкушение от встречи. Только волнение и страх. Апрель. На улице тепло, поэтому на мне только легкая ветровка. Грязь высохла, так что сменку я не взял. Спокойно прохожу мимо охранника, смотрю расписание. Вздыхаю и иду в класс. Там уже все. Стоит гул и переговоры. Видать обсуждают чего, причем всем классом. Сажусь на место. Саши нет. Коля с Артемом тут же кидаются на меня с расспросами. Отвечаю я не охотно, поэтому они начинают рассказывать. Один перебивал другого. Видать сильно их тряхануло новыми новостями. Я понял не многое из того что они мне наговорили. Это было: первое – они обсуждали отношение нашей «снежной королевы», второе – они видели, что эта же «королева» гуляла с еще одной девочкой, и они тоже целовались, так что обсуждали с кем он всерьез, а с кем нет, и есть ли кто еще. Мое, и без того скудное, настроение упало ниже плинтуса. Я оказался в адских кругах: ревности и отчаяния. Готов был бросить все попытки поговорить, но слова маман не давали мне этого сделать. Поэтому я, как мантру, крутил в голове эти строки - «Поговоришь, и станет легче». Уроки текли один за другим. Саша сидел, не обращая на меня внимание. Меня одарили только коротким приветом – без эмоций и чувств. Меня напугало то, что я не могу прочитать, что он чувствует по его лицу, а раньше удавалось. Стало понятно - это конец. Бесполезно говорить что-либо или что-то выяснять. Вот и предпоследний урок. Разбираем анатомию. Скучно. Хотя раньше биология меня интересовала. Я ее сдавать хочу. Зачем? Потому что я хочу быть врачом, как мама. Только не санитаром, а именно врачом. Хочу плакать. Из-за него моя мечта меркнет. Это было единственное, что меня интересовало в той жизни, а теперь это потускнело. Смысл был потерян. Чертов негодяй. Он меня растоптал. Перемена. Иду в туалет. Иду на автомате, так как думаю о своем. Вот захожу в кабинку. Разворачиваюсь лицом к двери и замираю. Впритык ко мне стоит Сашка. Смотрит. Испытывает взглядом. Становится не по себе. Ведь теперь я не знаю, о чем он думает. Делаю шаг назад не предусмотрев что сзади стоит белый друг. Об него и спотыкаюсь. Сильные руки успели меня поймать, чтоб я не ушибся. Меня прижимают к столь знакомой широкой груди. Минутная слабость. Помутнение рассудка. И тут же лихорадочная работа мозга. Отталкиваю. Смотрит с какой-то грустью. - Это конец? – мысленный вопрос слетает с губ. Разрывая напряженную тишину. В ответ молчание и тот же взгляд. Больно от него. Он слишком холодный и слишком родной. Он разворачивается, хочет уйти. А как же ответ на вопрос? Я не глупый понимаю, что это значит. Плюс новости о его похождениях. Но почему то верить не охота. Охота, чтоб он лично все сказал. Сейчас. В лицо. Хватаю за рукав рубашки и тихо повторяю: - Так все же, это конец? Опять молчит. Может, есть надежда. Может, действительно надо поговорить. Но эти мысли пресекает резкий удар в плечо. Он меня оттолкнул. - Значит конец. Грустно. Больно. Обидно. Не верю. Не хочу верить. Щеки горят от соленой влаги, глаза затмила слезная пелена. Но я не произношу ни звука. Чтоб он не понял, что я плачу. Отпускаю его рукав. Не уходит. Звонок кстати давно прозвенел, но сейчас это не важно. Мы стоим. Я давлюсь молчаливым плачем. Слезы не останавливаются. Не хотят. Он так же стоит ко мне спиной. Я не вижу, что он медленно стал поворачиваться. Я смотрю в пол, пытаясь остановить слезы. Легкое касание за плечи, теплые губы на моей макушке и… Резкие объятия. Он сжал меня так сильно, словно зажали тески. Слезы перестали течь от столь неожиданных действий. Руки сами ложатся на его спину. А тело жмется сильнее, ловлю каждое мгновение. Все происходит молча. А слов и не надо, все понятно без них. Понятно, что мы - дураки. Стоим. Молчим. Не знаю что делать. Кажется, если разожму объятья - он уйдет, а если останусь так – посчитает меня прилипалой. Страшно. Покой, минутный покой снова превращается в страх. Сердце бьется все быстрее и быстрее, словно собирается выпрыгнуть из груди. Уши закладывает от четкого стука. Наверно, я так громко боюсь, что он тоже слышит. Не замечаю, как он немного отдаляет меня от себя. Рука взяла подбородок и подняла лицо так, что я теперь смотрел в его глаза. В них отражалась некая неуверенность. Чувствую его размеренное дыхание на своем лице. Так захотелось его поцеловать. Почувствовать вкус его губ. Немного привстаю на носочки. Еще чуть-чуть… Но меня резко оттягивают назад. Не понимаю я его. - Не надо. Не действуй на поводу моих желаний. Сам же сказал что все кончено. – Он отступил и вышел из кабинки. Скрип двери, и звук отдаляющихся шагов по пустому коридору. - Почему ты так со мной? За что? Чем я это заслужил? – Шепчу бессвязным шепотом. Соление кристаллы вновь катились по лицу. И не выдержав такой давки эмоций, я говорю в голос, срываясь на крик. – За Что?! Я же люблю тебя, дурак ты эдакий!!! Резко выбежав из туалета, бегу за ним. Перехватил его на лестничной площадке, успел догнать. Тяну его к западной лестнице, так как под ней было что-то наподобие кладовки, где ни кто не помешает разговору, а это и было нужно – разговор без помех, дабы поставить все точки над ё. Странно – он не упирался, не пытался вырваться и уйти. Спокойно шагал за мной, с любимым выражением лица – «кирпичом». Дошли. Не выпуская его руки, затащил в подсобку. Разум включился, и я отпустил его руку став помидоркой. Злость улетучилась, но печаль крепко засела в сознании. Я не смотрел на него. Стоял к нему спиной. Собирался с думами и силами, а главное с мыслями с чего начать разговор. - И, зачем ты меня сюда притащил? – спокойный голос нарушил тишину. По телу пробежали мурашки. - Я хотел спросить, что только что было? Как понимать твои действия? Что ты пытаешься со мной сделать? Зачем даешь ложную надежду? Разве не видно - что мне больно, что я страдаю из-за тебя? Гребаный ты кретин. Пойми на конец – Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Резко обернувшись, я преодолел расстояние в два шага, кое нас разделяло, и поцеловал: страстно, безудержно, дерзко. Будто хотел лишить его воздуха, жизни. Его попытка отстранится, не удалась. Закрытая дверь за его спиной помешала. Я ее закрыл, когда мы зашли, повернув щеколду. - Не выйдет. – Прекратил поцелуй. – Больше не дам тебе убежать. Заставлю ответить… Я начал его раздевать. Он прибывал в культурном шоке, поэтому сопротивления не было. Конечно, в моих фантазиях все было романтичнее: большая кровать, уютная комната, нежный темп развития событий. Реальность же была жестокой: школа, грязная кладовка, рваный ритм. Но разве это главное? Я думаю - нет. Главное было то, что если я остановлюсь сейчас, все будет кончено, будущего не будет. Рву на нем рубашку, расстегивать лень – долго им муторно. Стягиваю несчастную порванную ткань и начинаю гладить плечи, целую шею. Руки начали блуждать по телу, спускаясь ниже и ниже, а вот и пряжка ремня. Лихорадочно ее расстегиваю и опускаюсь на колени. Мой ненаглядный пришел в себя и начал тяжело дышать. Пытается сопротивляться, но плохо получается. Слышу сдавленный вздох: - Не надо. Потом будешь жалеть. Одумайся. Ты ведь не такой. - Не такой? О нет. Я на много хуже. А знаешь, кто виноват в этом? Нет? – Наиграно удивляюсь. – ТЫ. Это ты сделал меня таким. Что бы больше не слушать его речи я спустил его брюки и обхватил плоть руками, коснулся губами ее головки. В ответ последовал стон. «Так-то лучше» - подумал я и продолжил свое занятие. Мне нравилось слушать его стоны. Я играл языком с его головкой, иногда проводил им под крайней плотью. Этого оказалось мало. Он положил свою ладонь на мою голову и начал вводить свой член в мой рот. Сначала я чуть не подавился, но расслабил горло и начал привыкать к ощущениям. Странно, я и сам стал возбуждаться. Спустя какое-то время Саша ускорил темп, и просто стал трахать мой рот, пара грубых толчков и он кончил. Я думал что захлебнусь, но нет, чудо, я все смог проглотить. А Саша был вкусный. Немного горький привкус, но это не портило, а придавало пикантности. Саша отходил от полученного удовольствия и пытался выровнять свое дыхание. Но не тут-то было. Не давая его разуму времени прийти в себя, я встал с колен и, так что бы он увидел, слизал с губ остатки его семени. По выражению его лица было видно - завелся, в глазах бегали черти, и все от столь «невинного» жеста. Отойдя от, Саши я начал раздеваться. Сначала слетел пиджак, а за ним и рубашка. После я стал играть с собой. Руками я поглаживал свое тело: торс, грудь, плечи. Немного задерживался на сосках, пощипывая их. От данных манипуляций я начал тихо постанывать. Разум покинул меня, отдавая свое место желанию. Руки не произвольно скользили вниз к пряжке ремня. Разделавшись со столь малой преградой, моя рука проскользнула дальше, под, ставшую столь тесной, ткань. Обхватив свою плоть рукой, я начал ее мять, от чего мои стоны стали громче и мелодичнее. Из-под полу прикрытых глаз, не возможно было не заметить, возбужденное состояние моего партнера. Его глаза горели желанием и страстью, а за место чертиков в них танцевали дьяволята. Стаять становилось трудно, пришлось облокотился о стену. Вот она – моя победа. Он медленно с кошачьей грацией, словно боится спугнуть добычу, идет ко мне. Губы озарила усмешка. Перестаю себя ласкать. Рука выползает из-под брюк. Наши взгляды пересекаются. Знаете, как чувствует себя кролик перед удавом? Я узнал. Ощущаешь много противоречивых чувств: страх и восхищение, неопределенность и мучительное ожидание, желание убежать и состояние покорности. На конец он стоит ко мне в плотную. Кожа ощущает его жар, который меня обжигает. Взгляд заставляет покоряться. Прикосновения рук и губ плавят меня. Сначала наши поцелуи были лишь соприкосновениями, но постепенно перерастали в более глубоки, жесткие, страстные. Из-за поцелуев я не мог увидеть, что он делает, но зато мог чувствовать. Его руки медленно гладили мою спину, скользили по позвонкам, что заставляло выгибаться, от чего я теснее прижимался к нему. Мои же руки сцепились за его шеей. Позднее одна его рука стала гладить мои грудь и живот. Поцелуй он прекратил и начал облизывать ухо, покусывая мочку. Медленно, мокрой дорожкой, он спускался по шее, где оставил пару засовов, на ключицу, на которой оставил след от укуса, за тем спустился к чувствительному бугорку и начал играть с ним своим языком, а другой пощипывал пальцами. Я кончил со звонким стоном, когда он прикусил сосок. Это вызвало у него улыбку, больше похожую на оскал. - Маленькое развратное существо. Кончил от одних прикосновений. Какой же ты не сдержанный. За это надо тебя наказать. Повернись и обопрись руками о стену. – Тон его требовал полного подчинения. Сам себе могилу вырыл своим поведением. Но если быть честным, я получал от всего этого истинное наслаждение. – Молодец. – Умозаключил мое садо-чудо, и резким движением сдернуло с меня штаны вместе с нижним бельем. Когда несчастный предмет одежды был откинут в дальний угол, лишь бы найти потом, а то как я домой потом пойду, мое чудо продолжило свои пытки. – Уже возбудился, а ты оказывается мазохист. – Ухмыльнулся Саша, проводя рукой по моей плоти и больно сжимая ее в подтверждение своих слов, от такого с моих губ сорвался новый стон. Я стоял оперевшись на стену и ждал - что же будет дальше. Данная ситуация заводила лучше любого порно фильма. И вот он действует. Начало пошло с шеи. Он покрывал ее поцелуями, медленно передвигаясь ниже по позвоночнику, а руки наглаживали мои бока и бедра, предусмотрительно не задевая возбужденный орган. От такой пытки хотелось кричать, но из моего горла слышалось только недовольное плаксивое мычание вперемешку со стонами удовольствия. Ведь данное не могло не нравится. Губы приблизились к ягодицам и остановились. Незамедлительно у моего рта оказались пальцы, которые было приказано облизать. Я повиновался и впустил в свой рот инородные предметы. Я посасывал их, прикусывая подушечки, проводил языком между пальцев, издавая при этом неприличные чавкающие звуки. Мой мучитель простонал от удовольствия и поспешил вынуть хорошо смоченный предметы своего тела из моего рта. Я почувствовал, что что-то твердое упирается мне в бедро, и поверьте ни каких иллюзий и догадок на счет этого чего-то я не строил, так как прекрасно знал, чем это что-то является. Но эти чувства заглушил дискомфорт в моей пятой точке. Саша ввел в меня дин палец. Я поежился от непривычных и не приятных ощущений, но моего садюгу это не волновало, тому свидетельствовал второй палец, введенный в мой зад, а за ним проскользнул и третий. Вот это оказалось-таки больно. Я закусил губы глуша крик рвущейся из груди и тоненько проскулил пытаясь слезть с пальцев. Мне не дали это сделать. Первым препятствием была стена, к коей я был прижат, вторым – Сашина вторая рука придерживающая меня. Мой садист оказался немного мягким, так как начал облегчать страдания, поглаживая мой член. Я застонал от нового коктейля ощущений: боль и наслаждение – ядерное сочетание, не правда ли? А вот и кульминация. В мою дырочку вместо пальцев вторгалось Сашино достоинство. А оно было на много больше нежели его пальцы. Поэтому и боль, вызванная этим проникновением, была по истине адской. Когда он проник до конца, из моего горла вырвался гортанный стон полный боли, а на глазах навернулись слезы. Он ждал и не двигался, давал время привыкнуть к новым ощущениям. Спустя пару мгновений он медленно задвигал бедрами. Я кричал, но вместо криков выходило болезненное мычание, так как Саша зажал мне рот ладонью. Для него данная поза была не совсем удобной, поэтому он вышел из меня, что вызвало вздох облегчения. Но долго данному расслаблению просто не суждено было быть. Саша повернул меня к себе лицом, закинул мои ноги себе на талию и снова вошел, но на этот раз резко и до конца. Боль ударила с новой силой, вызывая очередной вскрик, однако сквозь нее почувствовалась волна удовольствия. «Простату задел» - пронеслось в голове, но новый толчок опустошил голову от лишних мыслей. Ритм становился быстрее и резче. За место боли чувствовалось удовольствие, что вызывало одобрительные стоны у обоих. Но и здесь не обошлось без издевательств. Когда Саша почти полностью выходил из меня, оставляя только головку, он не продолжал, ожидая моей реакции, и получал желаемое. Я недовольно постанывал, прося войти в меня снова и двигается, двигаться, двигаться… Что охотно исполнялось, резко входя по самое основание, а в ответ его слух ублажал стон облегчения и последующее постанывание от удовольствия. Мне нравилось это чувство заполненности, когда он был во мне, к тому же он всегда умудрялся задевать простату, это не могло не радовать. Два тела, двигающихся в рваном ритме. Жар, исходящий от них. Пот, солеными каплями стекающий с них. Безудержная животная страсть между ними. Стоны и рыки, выходящие из самого сердца, наполняющие комнату. Вот какую картину мы собой представляли. Толчки усилились от чего стоны стали еще громче. И вот они стали совсем бешеные. Это означало только одно – скоро конец. - Саша. Сашенька милый. Ах… ммм… не останавливайся… ах… прошу еще… еще…да так… сильнее…ммм… только не останавливайся… только не сейчас… амм… сильнее, прошу тебя… ах… Я уже не говорил, я кричал от наслаждения. За что был, заткнут поцелуем. Резкий толчок и я почувствовал, как что-то теплое разливается во мне. Я кончил следом за Сашей. Он разрывает поцелуй и спускает меня на пол, ставя на ноги. Я обмяк и чуть не упал, так как ноги стали ватными. Но Сашка удержал меня, прижав своим телом к стене. Стояли мы так, пока наше дыхание не выровняло свой темп, и от разума не отступила туманная дымка. После чего мой, уже, любовник отстранился от меня и начал натягивать одежду, которая валялась по всему полу коморки. Я же, молча, наблюдал за его действиями. Вот он надевает рубашку и не довольно шипит. Конечно, а как иначе. Ведь все пуговицы на ней вырваны с корнем. Его передняя часть туловища осталась не прикрытой. От чего на шее виднелась пара засосов, а на плечах множество царапин, я уверен, что на спине их еще больше – это моя маленькая месть за причиненную боль, но и награда за доставленное удовольствие. Так же это символ его занятости, так сказать, я оставил на нем свою метку. А еще я уверен, что на мне этих меток по боле будет. Ведь он мне все тело искусал, да еще и засосов понаставил, где не попадя. Ах, да. Я про синяки молчу. Их четче на бедрах видно. Это он так «нежно» меня придерживал. Так вот. Саша оделся и собрав мою одежду с пола, стал и меня одевать. Чувствую себя ребенком, хотя куда мне до этих невинных созданий. И еще я был ему благодарен, ибо знал, что и пары шагов не сделаю. Закончив приводить себя в божеский вид, мы вышли из подсобки и направились в класс. Уроки давно закончились, так что в классе лежали только наши сумки. Я знал, что завтра парни будут приставать с расспросами, но это волновало меньше всего в данный момент. Забрав свои вещи, мы вышли из школы. Все это время я опирался на Сашу. Почему? Да потому что ходить было не реально больно, а еще меня кое-что очень сильно смущало. Из моего анального отверстия потихонечку вытекала сперма. Попросил Сашу пойти быстрее, но причину не назвал, готов поспорить он все и так понял. Но ускорить темп ходьбы не получилось из-за меня же. Повторюсь, ходить было больно. Не растерявшись, Саша взял меня на руки и понес домой словно принцессу. Покраснев, как вареный рак, я уткнулся ему в грудь, дабы скрыть смущение. Сопротивления я естественно не проявлял. Мне нравилось снова ощущать себя в его руках. И плевать на людей, которые смотрят на нас как на ненормальных. Плевать на их мнение и возмущение. Ведь они серая масса, а такая масса ни когда не познает истинного счастья, которое испытываю я. Мы шли, ну как мы, Саша шел, а моя тушка преспокойненько висела на его руках. Это немного пугало, но виду я не подавал. А вот и мой дом, подъезд, дверь квартиры. - Зайдешь? – Я решил немного нарушить молчание. -Да. – Короткий ответ. Не выпуская меня из рук Саша достал из моей сумки ключи и по хозяйски открыл дверь, заходя внутрь. Посадив меня на тумбочку в коридоре он снял верхнюю одежду и подобрав сумки пошел в комнату сказав при этом: - Сиди здесь и жди меня. Сидел и ждал. Смешно, вы не находите? Хозяин квартиры послушно сидит в коридоре, а его гость разгуливает по его дому, словно это его собственность. Саша вернулся за мной. Снял с меня верхнюю одежду. Поднял на руки и понес в ванную. - За чем? – Глаза расширились от удивления, что вызвало нахальную улыбку. -А что? Хочешь ощущать в себе мое присутствие подобным образом. Мое лицо снова залилось краской. Тихо буркнув: «Придурок» - я покорно отдался на его попечение. Раздев нас обоих, Саша затащил меня в ванну и сам в нее залез. Такое купание «немного» смущало, поэтому краска не слезала с лица. Включив душ, моя «няня» стала смывать с моего и своего тела все следы преступления, но, к сожалению, всего вода смыть не могла. Закончив с ополаскиванием, Саша начал мылить меня. Честно сказать, мылить - это не то слово, правильным изречением будет – ласкал тело намыленными руками. А ведь так оно и было. Он ласкал, играя с моим телом. Мы оба достаточно быстро завелись. Все повторилось. Я принял его в себя. Было уже не так больно, но последствия первого раза давали о себе знать. Повторилось все. Стоны. Крики. Удовольствие. Укусы. Засосы. Страстные поцелуи, как в губы, так и по телу. Жар прикосновений. Ритмичные движения по моей возбужденной плоти и внутри моего тела. Снова слезные просьбы не останавливаться и двигаться быстрее, сильнее, глубже. И в конце взрывное удовольствие, от которого в голове разрывались тысячи фейерверков. После последовало ополаскивание теплой водой. Вытащив из ванной мою, вконец обессиленную, тушку, Сашка направился в комнату. Уложил меня на кровать, одел в домашнюю одежду и переоделся сам. Да. Да. У меня есть парочка его вещей, так как он оставался у меня, и не один раз, ему пришлось их принести, ведь мои вещи ему «чуточку» малы. Переодевшись, он лег рядом, обняв меня со спины, и укрыл нас одеялом. - Саш. Я тебя люблю. Честно, честно. Поэтому прошу, не оставляй меня больше. – Я развернулся к нему лицом и заглянул в глаза. В них виднелась долька насмешки и безграничная нежность. Мои щеки запылали. И приятная мысль ударила в разум: «Я снова могу видеть его чувства». - Я ни куда не уйду. Я буду с тобой. Ведь, я тоже люблю тебя. – Прошептал он в мое ухо, после чего нежно коснулся моих губ своими. Но не превратил легкое прикосновение в страстный поцелуй, удовлетворившись лишь легким касанием. Это радовало. Это заставило ему поверить. Ведь если бы он не любил он бы закрыл тему еще одним сексом. Но он не поступил так. Он проявил нежную заботу. Это подарило моей душе некое покаяние и безграничное счастье. Так мы и заснули: я прижался к его груди и уткнулся в нее носом, вдыхая столь родной и приятный аромат, а он крепко обнял, зарывшись лицом в мои волосы. Мы не слышали, что пришла мама. Продолжили спать, не догадываясь, что, с пробуждением, нас будет ожидать долгий и серьезный разговор.