Благодаря тебе...

Я проснулся от легкого прикосновения к щеке. Хотелось открыть глаза, но солнечный свет не давал этого сделать, нещадно слепя своим лучами. Опять солнце, опять его лучи и эти чертовы открытые занавески. Я не сразу сообразил, что меня обнимают чьи-то руки и чье-то теплое тело прижимается к моей спине. Воспоминания яркими вспышками озарили мое сознание, я снова раскраснелся, как маков цвет. Дыхание стало сбивчивым, а тело пробила мелкая дрожь. Честно сказать было приятно. Не думал, что просыпаться в объятиях любимого человека так… прекрасно. Аккуратно, дабы не разбудить моего любимого, я повернулся к нему лицом. На его моське играло тихое спокойствие и умиротворение. Ресницы подрагивали. Губы чуть приоткрыты, и дыхание ровно поднимает грудь. В общем, он был прекрасен. Аполлон в своем роде. Я не сдержался и поцеловал этот прекрасный лик. Сашка смешно поморщился, но глаза не открыл. Тогда я принял более решительные действия и поцеловал его в губы. Опять ноль реакции. Тогда я нагло скинул с себя его руки и перевернул на спину. Реакции снова ноль. Это меня немного бесило, но вместе с тем и заводило. Спал ли Саша, или же притворялся? Вот такие вопросы крутились в голове. Это было не все. Меня охватило желание. Оно было такое спонтанное, такое безудержное и дикое, отчего я испугался. Однако останавливаться и заморачиваться на этот счет не хотелось. Немного полюбовавшись своим любовником, я оседлал его бедра. Вот тогда стало понятно, что эта скотина не спит. Его выдавало напряжение тела. Недолго думая я стал ерзать, что вызвало приглушенный стон, сопровождавшийся открытием глаз и крепкими объятьями сильных и родных рук. Он прижал меня к своей груди и тихо прошептал: - Неужели ты не устал вчера? А как же твое состояние? Разве тебе не больно? Я задумался над его вопросами и спустя пару минут ответил: - Немного больно, но это не страшно, я могу потерпеть. – И прижавшись еще сильнее, прошептал в ухо, нежно прикусив мочку. – К тому же я очень сильно хочу тебя. Хочу чувствовать твою близость, как вчера. Хочу стать с тобой единым целым. Просто хочу быть твоим. Вот и все. Его грудь стала подниматься чаще, похоже, возбуждение усилилось. Он ловко перевернул меня на спину и подмял под себя. Я звонко захохотал от чувства собственного счастья. Думаю, что мы бы снова занялись сексом, если б не одно большое «но». И это «но» - мама. Дверь резко распахнулась, на пороге стояла она. Выражение ее лица говорило само за себя – шок. Я кстати тоже был в шоке, да и Саша присоединился к нашей шоковой компании. Так мы застыли, тупо таращась друг на друга минут пять. Первой отошла маман. - Дети. Идите завтракать. Это все, что она смогла выдавить из себя. Дверь захлопнулась. Наше шоковое состояние сменилось небольшой паникой и огромным смущением. Я слез с Сашки и принялся одеваться, было жутко неудобно, моему примеру последовал Саша. Уже одетые мы стояли возле двери, не решаясь выйти из комнаты. - Похоже, сейчас состоится знакомство с родителями. – Попытался пошутить Сашка. - Угу. Саш… – Я поднял на него глаза, он волновался, причем сильно. Его волнение передалось мне. Меня стала бить мелкая дрожь, и прошиб холодный пот. Сердце готовилось выпрыгнуть из груди. - Не волнуйся. Я все улажу. Уверен, она поймет. – Сашка приобнял меня за плечи чмокнул в висок и уже более уверенно вышел из комнаты в сторону кухни. На кухне мы сидели молча. Над нами висело огромное напряжение. Первой тишину нарушила мама. Если честно, я завидовал ее выдержке и стальным нервам. - Дети, не хотите ли вы мне объяснить, что означает картина, которая недавно предстала перед моим взором? Я, конечно, понимаю - переходный возраст, молодые гормоны и еще куча других причин, но это не оправдания такому поведению. Вы столь неосторожны и безрассудны, что позволили застукать вас, в столь щекотливом положении. Одно дело если бы один из вас был девушкой, однако, вы оба парни. Вы хоть понимаете, к чему вас все это может привести? – Мама спокойно смотрела на нас своими проницательными глазами, от такого взгляда бросало то в жар, то в холод. - Валерия Николаевна, я понимаю, что для вас это зрелище было, мягко говоря, культурным шоком. Но поймите нас, пожалуйста. Я и Никита любим друг друга. Мы уже не дети, которые все совершают чисто из интереса. Мы почти взрослые люди, которые готовы отвечать за свои поступки. Я пойму, если вы не примите подобных отношений между мной и вашим сыном, однако надеюсь на ваше понимание и ваш жизненный опыт. Поэтому прошу, не торопитесь с решением и подумайте над ним хорошенько, ведь я люблю Никиту, и буду любить, не смотря ни на что. И даже если придет момент прощания, я его не забуду и не отрекусь от своих чувств, ведь он дал мне почувствовать жизнь. – Сашка грустно улыбнулся и сжал футболку в районе сердца, почему то это действие показалось мне символичным, причем его символика виделась не в радужной форме. - Мам, - я продолжил говорить, сразу после Саши, - я понимаю. Ты не так представляла себе мое будущие. Прости, я, наверное, плохой сын, который не сможет оправдать твоих ожиданий, но я правда люблю тебя и не хочу расстраивать. Только вот это не в моих силах. Я уже тебя расстроил своими наклонностями. Мне, правда, очень жаль. Прости меня, прости, что я такой, но я не смогу по-другому. Я не смогу без него. – Я посмотрел на Сашу и взял его за руку. – Я люблю его. И ты это знаешь. Я замолчал и не отпуская Сашиной руки смотрел маме прямо в глаза, это было очень трудно, я не мог понять что она испытывает сейчас, но то что она понимает не вызывало сомнений. Наконец эту тяжелую тишину разрушил громкий вздох. - Ну, вот скажите, что мне с вами делать? Прямо, как озабоченные подростки себя ведете. А если бы я вам не помешала, что бы вы сделали? Краснеете, так вам и надо. Пусть стыдно будет. Хорошо, я приму ваши отношения. Ты ведь знаешь Никита, я не могу тебе отказать. Плохо я тебя воспитала, но какой есть. Рада, что ты честный и добрый, а другого и не требуется. А теперь сынок прогуляйся в магазин, купи чего-нибудь к чаю, а я и Саша немного побеседуем тет-а-тет. – Тон выражал, что мама не принимает отказов, так что я посмотрел на Сашу, отпустил его руку и поплелся в магазин. Я не знаю, о чем они говорили, пока меня не было, но по возвращению, мама как-то грустно смотрела на меня, и Саша был немного напряжен. Чай мы пили молча. Потом он ушел, а она так и не ответила на мои вопросы по поводу их беседы. Знаете, моя мама удивительный человек, она действительно святая. Она смогла прочитать Сашу, не напрягаясь, и уловила его междустрочный смысл, но это открылось мне значительно позже, а тем временем школьный год не именуемо подходил к концу.