От рождения до... возрождения

Пока Морган успокаивала Элину, пока убеждала её, что со смертью матери и отчима жизнь для неё не закончится, время пролетело незаметно, и если бы не случайно оброненная фраза проходящих мимо учеников, Александра и не узнала бы, что ей пора на занятия к Айзеку. Торопливо спустившись в подземелье, Морган простилась с Драко и, вломившись в апартаменты слизеринского декана без разрешения, через камин переместилась в Министерство. Нетерпеливо постукивая ногой по дну лифта, Александра пыталась понять: опоздала она, или ещё всё-таки нет. – Добрый день, Алекс. – Здравствуйте, Джек. – Как ваши успехи? Морган принялась докладывать о переменных успехах, зная абсолютно точно, что Айзеку необходимо говорить исключительно правду, ни в коем случае не приукрашивая реальность. – Чего-то подобного я и опасался, – покачал головой невыразимец. – Как боевой маг – ты готова. Но для рутинной работы твои знания не годятся. Большинство дел, попадающих мне на стол, откровенно примитивны и скучны, но и с ними нужно разбираться. К сожалению, я не имею права поручать своим сотрудникам только интересные им дела. Сама понимаешь. Знаешь что? Давай сделаем перерыв, и я устрою тебе экскурсию по отделу? Я пока подумаю, каким образом можно оптимизировать процесс твоего обучения. Согласна? – Конечно, – расстроившаяся было Александра с энтузиазмом кивнула. – Собственными глазами посмотреть на работу самого засекреченного отдела Министерства… Кто же откажется?! Выйдя из кабинета следом за шефом, Алекс размышляла: какой из многочисленных слухов подтвердится… Посещение Отдела тайн в конце пятого курса в компании однокурсников и Пожирателей не могло дать реального представления даже о месторасположении отдела. Как стало понятно в первые же дни обучения Морган у Джека, топография лабораторий, полигонов и всех важных подразделений была таким же секретом, как и нюансы операций, а для приёма «посетителей» были выделены несколько специальных помещений, в числе которых был и зал с Аркой. На вопрос, зачем это нужно, начальник Тайной канцелярии рассмеялся и заявил, что как раз на случай проникновения студентов или любопытных служащих. Длиннющий коридор, в самом начале которого располагался кабинет начальника, а конец терялся в далёком полумраке, явно уходил за пределы Министерства магии. Александре никогда не доводилось здесь бывать раньше – святая святых охранялась чутко. Каждые метров тридцать Айзек притормаживал и вычерчивал волшебной палочкой какие-то руны, снимая невидимую защиту, и Морган могла лишь догадывалась, что именно использовалось здесь в качестве пропусков, помимо кодовых рун. – Начнём с отдела алхимических исследований, или, как их ещё называют, с поваров, – нарушил тишину Айзек, когда они прошли не меньше двухсот метров и остановились перед ничем не примечательной дверью. – Прошу. Шагнув через порог, Морган восхищённо замерла. – Привет-привет, – особа непонятного пола выскочила из-за стеллажа, бросившись трясти руку шефа. – А мы нашли противоядие! – Я в вас никогда не сомневался, – снисходительно, но одновременно очень тепло улыбнулся Джек. – Ага, ты такой, а это что? – ткнув в плечо Морган палочкой, осведомился бесполый человек. – Это моя ученица. Знакомься… – Твоя или отдела? – уточняющее перебило оно, ведя себя таким образом, как будто Алекс вовсе и не стояла рядом. – Моя, Ди, именно моя. – О-о-о! Ну, тогда ладно. Ди обернулось к Морган и с большим уважением осмотрело её с ног до головы. Потратив на это не меньше минуты, оно кивнуло, улыбнулось, и унеслось куда-то вглубь лаборатории. – Ди – гениальный зельевар, но, как и все гении, с большими тараканами в голове. – А оно какого пола? – не удержалась от вопроса Морган. – Мужского, – отсмеявшись, ответил Джек. – На нас работают лучшие алхимики, и не только англичане. Наши повара умеют варить все: от ядов до противоядий, от зелий-активаторов, до специализированных лечилок… – Интересно, – искренне протянула Морган, заглядывая через плечо одного из сотрудников. – Вот бы поближе посмотреть… – Смотри, кто мешает-то? – усмехнулся Айзек. – Ты ещё не поняла? Теперь ты – одна из нас. У тебя есть допуск. Александра поражённо уставилась на шефа, не в силах поверить в реальность услышанного. – Эй, Джек, у вас там никого в последнее время не проклинали? А то подопытный нужен, – поинтересовался старик в заляпанной мантии, едва экскурсанты поравнялись с его рабочим местом. И, не отрывая взгляда от котла, уточнил: – Ментального бы чего, а то работа застопорилась. – Пока нет, Барри. Посмотри на мою ученицу, а я пока кое-что улажу. – Твою?! – зельевар всем корпусом обернулся к девушке. – Что ж в тебе такого есть экстраординарного, что этот мизантроп решился? – Прекрасное чувство юмора, – буркнула Морган, не зная, как реагировать на такой вопрос. – Ну-ну, я всё равно рад тебя видеть в нашей лаборатории, девочка. Нужно будет чего – смело обращайся. – Спасибо, только я привыкла обходиться своими силами. – Да? – сомнения явственно проступили в тоне Барри. – Ты уж прости старику скептицизм, но ты ведь из Хогвартса, не так ли? Тогда ни о каких знаниях и речи идти не может: у вас там отвратительный учитель Зельеварения. – Снейп великолепный специалист! – обиделась за Северуса Александра. – Так с этим я и не спорю! – поспешно замахал руками Барри, – но как учитель этот мальчик ни на что не годен. – По всей видимости, ваша информация получена из приближенного к Гриффиндору источника, – недовольно пробурчала Морган. – Как ты догадалась? – Скопище косоруких болванов, привыкших самоуверенно обвинять строгого и саркастичного учителя в собственной лени и неспособности отличить аконит от мандрагоры. – Сколько пыла… Ты слизеринка? – Гриффиндорка, – ехидно улыбнулась Морган. – И мои знания даже Снейп оценил ещё на первом курсе как превосходные. И он со мной занимался индивидуально, причём по собственной инициативе, только потому, что заметил мой интерес к Зельеварению! – Да уж, такое достойно занесения в анналы школы… У меня внуки хотели бросить Хогвартс из-за Снейпа. Но они, мягко говоря, не зельевары. Будет время, заходи, поболтаем. – Александра сдержано кивнула, намереваясь присоединиться к шефу, но старик вновь к ней обратился: – Зовут-то тебя как? – Алекс. – Ты, должно быть, очень способная, Алекс, потому что ты первая на моей памяти, кого Джек согласился взять в ученики. Покинув лабораторию, Морган размышляла над последними словами Барри, поэтому не обращала внимания на то, куда они идут, пока шеф её не окликнул. – Готова к тому, чтобы увидеть что-то фантастическое даже для волшебного мира? – и, не дожидаясь даже формального согласия, распахнул дверь, тоном опытного конферансье сообщив: – Ритуальный зал! К удивлению Айзека Александра не выглядела ни восхищённой, ни удивлённой видом гигантских магических фигур, начерченных прямо на полу. – Приветики, Джеки, какими судьбами? – миловидная блондинка лет пятидесяти выпорхнула из ниши, заставленной книжными шкафами. – Ты редкий гость. – Здравствуй, Бэт. Вот, устроил экскурсию моей ученице. Бэт у нас главный ритуалист… – С каких это пор тебя начали интересовать малолетние идиотки? – перебила женщина, даже не повернув голову в сторону Морган. – Бэт, она моя ученица, – с ударением повторил Айзек. – Да чему она может научиться? У Александры руки чесались проклясть нахалку, посмевшую так о ней говорить, но, естественно, она сохраняла невозмутимость. Не в последнюю очередь потому, что узнала в Бэт представительницу британского рейтинга – Элизабет Толхард. – Ты считаешь, что мне нечему её учить? – Разве что суп варить, – презрительная усмешка прочно обосновалась на губах ритуалистки. – О чём тут вообще можно говорить, если твоя так называемая ученица даже не понимает, что ей довелось увидеть? – Если позволите, я хотела бы заметить, что я прекрасно понимаю, что передо мной, – вкрадчиво произнесла Морган и, когда возражений не последовало, язвительно продолжила: – Примитивная октограмма, да ещё и неверно построенная. Мало того, что не учтены отклонения глубины, в третьем луче отсутствуют стабилизирующие руны… – Ты поняла это даже без расчётов?! – хрипло спросила Бэт, теперь уже смотря прямо в глаза Морган. – По-вашему я не могу отличить правильно выполненный стихийный ритуал такого уровня от неправильного? – обиженно вскинулась Морган. – Глупо было вообще брать за основу октограмму, но мало ли чем вы руководствовались… Хотя не могу не отметить оригинальность напитки. Вы первые среди моих знакомых, кто осмелился черпать энергию из атакующей магии. – Как ты сказал её зовут? – Бэт повернула голову в сторону Айзека, но взгляд так и не оторвала от Морган. – Алекс, – пряча довольную улыбку, представил свою протеже шеф. – Итак, Алекс, добро пожаловать в отдел Ритуалистики. Прости за неласковый приём. – Спасибо, конечно, но я злопамятная, – язвительно кивнула та, недовольная своей несдержанностью и ситуацией в целом. – Как и все разумные люди, – ничуть не смутившись, произнесла Толхард. – Джек, ты планируешь оставить её себе, или у меня ещё есть шанс? – Обойдёшься, – ласково улыбнулся начальник Тайной канцелярии. – Да и вряд ли она теперь согласится работать на тебя. Верно, Алекс? – Ну… – «Ну» – это хорошее начало! – с энтузиазмом воскликнула Бэт. – Помни, если из Айзека выйдет плохой босс – ты можешь перейти ко мне. – Я подумаю об этом, – пообещала Морган. Толхард отстала, и пока шеф договаривался о проведении необходимого ему поискового ритуала, Александра была предоставлена сама себе. Бродя по залу, она рассматривала незнакомые гримуары, стремясь запомнить как можно больше, чтобы в спокойной обстановке разобраться во всём позднее. – Ну что, хватит на сегодня? – Хорошо. – В следующий раз отведу тебя к артефакторам. Они гении, но для нормального волшебника с непривычки с ними сложновато… Тебя что-то беспокоит? – Почему все так удивлялись, когда слышали, что я ваша ученица? – озвучила Александра давно вертящийся на языке вопрос. – И почему Бэт была так агрессивно настроена, если остальные наоборот… – Расцеловать были готовы? – подсказал шеф, когда Алекс замялась. – У нас новички вообще редкость. Я беру в отдел стажёров и отдаю их сотрудникам разных подразделений Отдела тайн под их полную ответственность. Сам я никогда не соглашался возиться с кандидатами, но только потому, что не видел смысла. Это всё равно, что вычерчивать тринадцати лучевую поисковую звезду, чтобы обнаружить потерянный носок. Полученный результат не окупится и спустя десятилетия службы! Ты – другое дело. Ты сильная волшебница с большим багажом знаний. Мне нет нужды тратить годы на вдалбливание основ. Я буду учить тебя не магии, а специфике нашей работы. – То есть, учёба у вас – это как визитная карточка? – польщённо улыбнулась Морган. – Именно. До сегодняшнего дня все стажеры были мужчинами, из-за этого Бэт и не восприняла тебя всерьёз… – В смысле, «все»? – Мои стажеры, – пояснил мужчина. – У зельеваров работает молоденькая француженка. Несколько девушек я отправил к ритуалистам сразу же после тестов, даже не интересуясь их именами, а вот в курируемое мной боевое подразделение женщины не попадали ни разу. – И вы решили рискнуть? – Нет, – улыбнулся Айзек, распахивая двери своего кабинета, к которому они успели вернуться. – Я решил поднять планку для мужчин. Что ж, пока мы ходили-бродили, у меня появилось несколько мыслей… Давай посмотрим на твоё владение светло-магическими заклинаниями-определителями… *** Помня о приглашении Рудольфуса, Алекс не стала возвращаться в Хогвартс, а трансгрессировала к нему, несмотря на усталость, прямо из Атриума. Семейное поместье Лестрейнджа было совершенно не похоже на её дом или на тот же Малфой-мэнор. Если её поместье выглядело мрачно, но роскошно, подавляя своим величием, то родовое гнездо Рудольфуса явно не претерпевало никаких изменений за последние века. Средневековый замок богатого феодала-маньяка навевал мысли о подземельях с камерами пыток. – У тебя очаровательный дом, – вместо приветствия сообщила Морган. – Вот уж нет, – хмыкнул тот в ответ, осклабившись. – Этот стиль архитектуры принято называть «молодой маньяк»? – хозяин расхохотался и пригласил гостью в гостиную. Пожиратель смерти недоумевал собственному отношению к Морган. Сначала Рудольфус снисходительно улыбался, не понимая, почему Лорд приглашает девчонку на собрания Ближнего круга. Посчитав это блажью великого волшебника, Лестрейндж выбросил это из головы, но, слушая едкие комментарии Морган, он постепенно проникался уважением к девчонке. Ни взирая на возраст, Александра была умным и интересным собеседником и, что уж совсем выходило за рамки его понимания, единственным человеком в окружении Волдеморта, кто готов был оказать безвозмездную поддержку выпавшему из реальности на четырнадцать лет незнакомцу. – Я решил воспользоваться твоим любезным предложением помощи, чтобы кое о чём попросить, – устроившись в глубоком кресле, начал говорить Лестрейндж, но Алекс помахала рукой, заставляя его прерваться. – Я догадываюсь о том, насколько ты далек от правил приличия и роли гостеприимного хозяина, но предложить мне кофе ты просто обязан. Рудольфус снова усмехнулся и вызвал отвратительного вида домовика, одетого не просто в грязную наволочку, а в раритетную тряпку, которой на вид было столько же лет, сколько Дамблдору. – Чувствуй себя как дома, потому что ты абсолютно права – я уже и не помню, как вести себя с гостями, – некоторое время он молча наблюдал за тем, как гостья пьёт кофе, собираясь с мыслями, но заговорил только после того, как Александра напомнила о том, что вечер не бесконечен. – У меня есть дочь, – без долгих вступлений сообщил Лестрейндж. – Она родилась за неделю до того, как Тёмный Лорд исчез. Времена тогда были довольно опасные, поэтому Беллатриса спрятала её сразу же. Потом мы оказались в Азкабане и никаких известий снаружи вообще не получали, а когда Милорд вытащил нас оттуда, выяснилось, что моя жена давно на свободе, – он замолчал, и Морган не стала комментировать рассказ, понимая, что он говорил не просто так, из желания посвятить её в подробности своей личной жизни. – Я ничего не знаю о своём единственном ребенке, – вновь заговорил Лестрейндж, – всё, что мне удалось выяснить, так это то, что она может быть только в Англии. И я хотел попросить тебя о помощи. Девочка младше тебя на год, и она наверняка учится в Хогвартсе. Ты поможешь мне её отыскать? – Рудольфус, – осторожно возразила Александра, ставя чашку на кофейный столик, – я правильно понимаю, что ты не знаешь даже имени, под которым она живёт? – тот кивнул, с тревогой ожидая ответа, и Морган покачала головой. – Но тогда как же я буду её искать? Ты же не предлагаешь мне проводить кровный поиск в десятке метров от кабинета Дамблдора? Так как же я, по-твоему, должна это сделать? Только по внешнему сходству? Но ведь она может даже не быть похожей на тебя! – Пожалуйста, Алекс, мне больше не к кому обратиться! – Но почему именно я? – с искренним удивлением воскликнула Морган, не понимая, чем заслужила подобное отношение. – Я верю тебе, – просто сказал Пожиратель. Несколько секунд Александра вглядывалась в лицо Лестрейнджа, пытаясь понять, насколько он серьёзен и, удовлетворившись осмотром, отвела глаза: он был абсолютно искренен. – У тебя есть гарантии, что она вообще жива? – Да, я проводил поиск по крови. Она в Хогвартсе. Обречённо вздохнув, Морган кивнула. Этого было достаточно для того, чтобы увериться, что девочка вообще существует. – Ладно, я попробую помочь… Но ты понимаешь, что твоя жена уже столько лет на свободе, что она могла найти вашу дочь и увезти её куда угодно? Одно время Беллатриса жила во Франции, ты знал об этом? Поиск ведь не дал тебе точных координат? Насчёт Хогвартса, это же просто предположение? – Всё равно, попытайся её найти, – упрямо помотал головой Лестрейндж. – Перед тем как вы оказались в Азкабане… – Алекс замялась, не зная, как продолжить. – В общем, я думала, что у вас родился сын… По лицу Лестрейнджа скользнула тень застарелой боли, но ответил он твердым голосом. – У нас должны были родиться близнецы. Однако вмешательство Долгопупса… Мальчик умер сразу же, выжила только девочка. – Прости. – Чего уж, – пожал плечами тот. – Алекс, о моей просьбе никто не должен знать. – А вот этого я обещать не могу, – не согласилась та. – Кричать об этом на каждом углу я, конечно, не буду, но несколько человек всё равно придётся посвящать в подробности. – Кого, например? – подозрительно осведомился Рудольфус. – Для начала, я расспрошу Люциуса… – А он-то тут причём? – Не тупи, Руди! Нарцисса – родная сестра твоей жены, к кому, как не к ней, могла в первую очередь обратиться Беллатриса? – Тогда спроси саму Нарциссу, – все ещё не понимая, предложил Лестрейндж. – Вообще-то она убеждена, что я сплю с её мужем, так что мне она ничего не скажет. Но пятнадцать лет назад она ещё жила в мэноре и если девочка действительно была у неё, то скрыть от мужа эту информацию ей бы не удалось. – Ты права, – задумчиво протянул Пожиратель и посмотрел на гостью более внимательным взглядом. – Я даже не подумал о такой возможности. Всё-таки, ты действительно умна не по годам. Я рад, что обратился к тебе. – Не могу сказать, что это взаимно, – улыбкой смягчая нелицеприятную правду, Морган встала с дивана. – Когда что-то прояснится, я сообщу. – Спасибо тебе. – Благодарить будешь позже, если что-нибудь получится из этой затеи. – Нет, если ты найдешь мою дочь, я буду твоим вечным должником. Сейчас я благодарю за то, что ты согласилась помочь. – Руди, – взяв мужчину за руку, Александра мягко улыбнулась, – ты помог мне спасти отца, я никогда этого не забуду, так что сейчас я просто возвращаю долг. Всё просто. Я не могу даже представить, каково тебе просить о помощи в таком деликатном деле, тем более просить меня – практически ровесницу собственного ребенка, но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь тебе. Поведение твоей супруги не укладывается в понимание всех, кто был с ней знаком, боюсь, у нас мало шансов на успех этого мероприятия… Уже поздно, мне пора возвращаться в школу. Увидимся. *** Обитатели Хогвартса тяжело переживали ночное нападение Пожирателей на спальный район Рединга. Несмотря на то, что Аврорат заранее был предупрежден, количество жертв приближалось к сотне. Пострадали семьи всего лишь двоих учеников, однако атмосфера была мрачной. Но, пожалуй, тяжелей всего события той ночи переживали сами слизеринцы. Будущие Пожиратели точно знали, что им предстоит, но в силу возраста и изрядной доли наивности не отдавали себе отчёта в том, насколько всё серьёзно. Привычка контролировать эмоции на этот раз не помогла, вдребезги разбившись под воздействием реальности. Подростки были напуганы и, стараясь это скрыть, лишь вызывали ещё больше подозрений. Всё, что требовалось в этот раз от слизеринцев – сохранить невозмутимость. И даже с этим они не справились. Поэтому предстоящая церемония посвящения заставляла их бледнеть от ужаса. Теперь шестикурсники всё время молчали, обмениваясь многозначительными взглядами, и остальные студенты смотрели на них с недоумением. Если раньше любой представитель змеиного факультета всеми силами стремился задеть своих извечных соперников, то сейчас они равнодушно проходили мимо. На уроках было слышно только гриффиндорцев и, к вящему неудовольствию МакГонагалл, зачинщиками ссор с недавнего времени стали именно её ученики. Когтерванцам повезло немногим больше, поскольку за ними никто не следил, и ребята имели возможность готовиться к посвящению без настойчивого взгляда Дамблдора; в себя они пришли тоже раньше. На ужине Александра поздоровалась с однокурсниками и прошла к столу Слизерина, желая оказать друзьям поддержку. – Алекс, подожди! – Гермиона догнала подругу, которая, положив руку на плечо своего официального парня, ожидала её приближения. – Мне нужно с тобой поговорить. – А Алекс нужно поужинать, так что поговоришь позже, – отрезал Малфой, и Грейнджер не оставалось ничего иного, как лишь кивнуть. – Миона, у тебя что-то срочное? – всё же поинтересовалась Морган, прежде чем сесть. – У меня – да! И если Малфой тебе разрешит, то ты узнаешь это через полчаса, – язвительно бросила Грейнджер, уходя. – Вот уж не думал, что ты позволишь кому-нибудь указывать себе, что и как делать, – Фрай с искренним удивлением рассматривал Александру, словно видя её впервые. – Кому-нибудь я и не позволю, – спокойно возразила та. – Принцесса, а мне тоже спрашивать разрешение у Драко, чтобы поговорить с тобой? – Теодор насмешливо улыбался, но глаза его были серьёзны, и ответа он ожидал именно от Малфоя. – Конечно у меня! – со смехом заявил Драко. – Раз уж все считают меня доморощенным тираном, то я просто обязан оправдать общественное мнение. – Так ты дашь своё разрешение? – Можешь говорить, – смешно насупившись, милостиво кивнул староста. – Вообще-то, я хотел поговорить в отсутствие лишних ушей. – Тогда нельзя, – тут же изменил решение Драко, – мне надоело, что все мешают моей девушке нормально питаться. Александра невозмутимо ела, будто разговор её вообще не касался, и не собиралась вмешиваться. – Тебе не кажется, что его пора поставить на место? – шёпотом поинтересовался Фрай. – Нет, – серьёзно глядя в глаза соседа по столу, ответила та, – и тебя это не касается. – Зайди ко мне вечером, – неожиданно попросил Майк, заставляя Алекс забыть про еду и повернуться к нему всем корпусом. – Зачем? – Разговор есть, – неопределённо буркнул тот, заметив, что Малфой прислушивается к беседе. Закончив есть, Морган поцеловала Драко в щёку и прошла к столу своего факультета. – Гермиона, я готова уделить тебе внимание. – А Малфой тебе разрешил? – с издевкой ухмыльнулась Браун. – Да, – совершено спокойно кивнула Александра, – он мне вообще много чего разрешает. – Идём, – Грейнджер встала из-за стола, первой направляясь к выходу. Зайдя в первый же пустующий кабинет, она уселась за парту и подняла глаза на подругу. – Кормак предложил мне с ним встречаться. Сообщив эту новость, Гермиона залилась румянцем и опустила взгляд. Некоторое время Александра молчала, ожидая продолжения, но поняв, что ничего не дождется, решила поторопить Миону: – И? – И я сказала «да»! – выкрикнула Грейнджер. – И чего ты орёшь? – удивилась Алекс. – Сказала и сказала, мне-то что? Или без моего благословения тебе жизнь не мила? – А ты не возражаешь? – с открытым ртом, ошеломлённо уточнила Гермиона. – Грейнджер, ты дура! Мне плевать, с кем ты будешь встречаться! В конце концов, я общаюсь с тобой, а не с Маклаггеном. К тому же, – ехидно добавила Морган, – в отличие от некоторых, я не отворачиваюсь от друзей только потому, что мне не нравится их выбор парней или девушек. – Прости, – едва слышно пристыженно пролепетала Гермиона, только сейчас осознав, насколько она была неправа в ситуации с Малфоем и как она обидела подругу. Морган лишь отмахнулась: не было смысла придавать извинениям Грейнджер значение. Да, сейчас ей стыдно, но пройдёт пара минут, она вспомнит о своей ненависти к Малфою и снова начнет навязывать подруге свою точку зрения, высокомерно считая себя лучше разбирающейся в проблеме. – К чему ты вообще завела этот разговор? – Ты моя единственная подруга… – А Джинни? – искренне удивилась Александра. – Она более близка тебе, чем я. – Да, но… Ведь она сестра Рона… – Гермиона, может, ты скажешь, наконец, чего ты хочешь? – нетерпеливо буркнула Алекс, которой уже порядком надоел этот беспредметный разговор. – Ну… Я хотела… – замялась Грейнджер, но заметив, как подруга раздражённо закатила глаза, решилась, понимая, что Александра просто уйдёт, если она и дальше будет мямлить. – Я хочу переспать с ним! – Чудесно, – протянула Морган, не в силах скрыть удивление. – А я-то тут причём?! – Но к кому мне ещё прийти? – с обидой воскликнула Гермиона, преодолевая смущение. – Не Джинни же мне спрашивать о таком? Она знает, что у нас с Роном запутанные отношения, но всё равно ждёт, что мы будем вместе. И тут я заявлю, что собираюсь… Ну, ты поняла, о чём я. Расскажи мне теорию секса, что мне делать, что говорить… Громкий смех подруги заставил Гермиону замолчать. – Грейнджер, ты неподражаема! – Алекс с трудом смогла успокоиться. – Теорию секса? Потрясающе! – Чего ты смеёшься? – надулась та. – Потому что это смешно! – обезоруживающе улыбнувшись, Александра снова хохотнула. – Спасибо, что не требуешь практику тебе продемонстрировать. Не волнуйся, Кормак достаточно опытен, чтобы всё сделать правильно. Просто скажешь ему, что ты девственница, и он сам сообразит, что с тобой делать. – Алекс, а… это больно? – покраснев до корней волос, шёпотом спросила Грейнджер. – Многие говорят, что да. Первый раз почти всегда не доставляет удовольствия, как, впрочем, и два-три последующих. – А тебе было больно? – настойчиво повторила вопрос Гермиона. – Нет, – от улыбки подруги Грейнджер почувствовала приступ зависти: такого счастливого выражения лица она ни разу не видела у Алекс. – Мне повезло, мой первый раз был великолепен. – А как себя потом вести? – Не знаю, Миона, – покачала головой Александра. – У меня с этим не было проблем, потому что мы оба долго к этому шли. – У него это тоже был первый раз? – Хм… – Морган с сомнением покосилась на подругу, размышляя, стоит ли отвечать, и если да, то, что именно. Но, в конце концов, посчитала, что ничего страшного не случится, если Грейнджер узнает слегка отредактированную правду. – Когда мы впервые оказались в постели, то оба не очень-то хорошо представляли, что делать, но он смог остановиться, боясь сделать мне больно. Потом мы долго… исследовали друг друга, – Алекс усмехнулась, подобрав слово, заменившее рассказ о сумасшедшей страсти, с которой Драко ласкал её тело, учась доставлять невесте удовольствие не переходя границу. – Он считал, что мне рано заниматься сексом, поэтому к тому моменту, когда всё свершилось, между нами не было неловкости. – Здорово. А Джинни три дня ходить не могла, – протянула Гермиона, вспоминая, как они с Морган совершали набеги на Больничное крыло, чтобы украсть обезболивающие. – Уизли – дура, что вообще связалась с тем типом. Миона, это естественный процесс, так что не волнуйся понапрасну. Я знаю девушку, которая довольно отзывалась о способностях Кормака. Почему-то многим нравится обсуждать подобные вещи в факультетских гостиных, не стесняясь посторонних ушей. – Алекс, а можно личный вопрос? – неуверенно замялась Грейнджер. – А что, за последние полчаса был хоть один не личный? – рассмеялась та в ответ. – Ты права, но… Это насчёт Малфоя. Морган еле успела себя остановить, чтобы не сказать, что они всё это время именно о нём и говорили. – Все с таким восторгом отзываются о нём, как о любовнике… Ты верно заметила, что девушки бесстыдно болтают о своей сексуальной жизни. Я тоже слышала несколько таких разговоров… Это правда? – С какой целью интересуешься? – недовольно нахмурившись, холодно спросила Александра. – Он мой! Так что уже не важно, каков он в постели, больше никому не суждено этого узнать. – Прости, – смешалась Гермиона, – я не для того спросила. – А для чего? – не подобрела Морган. – Хотела узнать, что он делает такого… У тебя же были другие любовники? Ты встречалась с Фраем… – Гермиона, это я обсуждать не буду. – Но, Алекс, я никому не скажу! – Миона, а представь, что Кормак начнёт рассказывать своим друзьям какова ты в постели? Тебе бы понравилось? – Нет, конечно. Но ведь кроме Фрая… Всё равно никто не знает, с кем ещё ты спала. – А знаешь почему? Потому что это «личная жизнь»! – Но ведь все девчонки обсуждают своих и чужих парней! – Я – не все! Да и потом… – Что?! – Грейнджер подалась вперед, боясь пропустить хоть слово. – Гермиона, ты не понимаешь, что означает быть «мисс Морган». На моём месте многие хотели бы оказаться… Вернее на месте той Александры Морган, какой я кажусь окружающим. Но всё совсем не так, так выглядит со стороны. – Что ты имеешь в виду? – Ты говоришь, что все девчонки обсуждают своих сексуальных партнеров, но я просто не имею на это права. У меня вообще не должно быть никаких любовников, понимаешь? До первой брачной ночи я не должна иметь ни малейшего представления о том, что такое секс! – Помнишь, Симус тебя спрашивал… – Помню, – перебила Алекс. – Мы с будущим мужем договорились заранее, что до окончания Хогвартса, мы оба свободны в выборе партнеров, и я могу творить всё, что взбредёт в голову. Главное, чтобы это не стало достоянием гласности. – Поэтому ты ни с кем не встречалась? – дошло до Грейнджер, и когда Александра кивнула, она воскликнула: – А как же Фрай? – Меня Драко уговорил, – недовольно поморщившись, ответила та абсолютную правду. – Я слегка увлеклась отношениями с неподходящей личностью, и когда об этом узнали… В общем, Малфой настоял на том, чтобы я переключила внимание на Майка, к которому была равнодушна. – А какая разница... – Хм, большая, – с улыбкой ответила Морган. – Во-первых, с ним это никуда бы не зашло. Майк был просто средством, чтобы забыть… другого человека. Во-вторых, он под присягой может подтвердить, что между нами ничего не было… – То есть как это «ничего не было»? – в шоке перебила Грейнджер. – Рейтинговые игрища, ты не поймёшь, – пренебрежительно отмахнулась Александра, не собираясь вдаваться в подробности. – Мне непонятно, какие у тебя вообще могут быть отношения с Малфоем, – после паузы заметила Гермиона. – Хорошие, – улыбнулась Алекс, – в первую очередь, он мой лучший друг. Чтобы ни случилось, Драко всегда был и будет для меня самым близким человеком. – А когда ты выйдешь замуж? – Надеюсь… да нет, уверена, это ничего не изменит, – усмехнувшись, заявила Александра. – Хватит копаться в моей личной жизни. – Прости, – потупилась Гермиона, – я никому ничего не расскажу… – Если бы я в тебе сомневалась, то не стала бы ничего вообще говорить, ну или стерла бы тебе память, – снова усмехнулась Морган и, уже взявшись за дверную ручку, перед тем, как уйти, добавила: – Будет нужен совет, обращайся.