От рождения до... возрождения

Непонятно по какой причине Волдеморт скрыл от слизеринского декана информацию о привлечении студентов к пожирательской деятельности, но поэтому, вместо того, чтобы воспользоваться камином в гостиной факультета, ученики были вынуждены пробираться в замок окольными путями, вздрагивая от любого шороха. Несколько когтевранцев неожиданно решили присоединиться к «соратникам», и Алекс пошла вместе со всеми в слизеринскую гостиную. Оказавшись в безопасности, старшекурсники обессилено попадали кто куда. По щекам девушек текли слёзы, но они словно не замечали этого. У парней были окаменевшие лица… Да, они шли на службу Волдеморта с открытыми глазами, зная, что им придётся не только языком работать, отстаивая свою точку зрения на проблему чистокровности, но и применять заклятия к врагам, но к реальности не были готовы. Жестокая правда не всегда приходится по душе «правдолюбцам», порой им требуется много времени, чтобы осознать прописные истины. Абстрактное понимание «врагов» как соперников в борьбе за кубок школы не шло ни в какое сравнение с убийством совершенно незнакомых магов и магглов, являющихся истинными врагами политики Тёмного Лорда. Морган спокойно ждала взрыва, ни на секунду не усомнившись, что он вот-вот последует. Неосторожное движение Крэбба опрокинуло стопку книг со стола, и учебники с грохотом посыпались на пол. И словно именно этого звука все и ждали: Паркинсон и Булстроуд в голос разрыдались, Эштона Уилсона вырвало прямо на ковёр, Блейз спрятал лицо в ладонях, но по его вздрагивающим плечам было понятно, что он тоже плачет… – Алекс, спасибо тебе, – по щекам Эмили так же стекали слёзы, но она улыбалась, – если бы ты не научила меня сдерживать эмоции… – Эйвери крепко обняла подругу, уткнувшись носом ей в плечо и, уже не сдерживаясь, расплакалась. В гостиной было очень тихо, лишь всхлипывания, да треск в камине нарушали безмолвие, и поэтому на голос Эйвери обернулись все. – Всё в порядке, Эм, ты неплохо справилась. Уолден тебя хвалил, – успокоительно сказала Морган, гладя подругу по спине, – не переживай, отец тебя не тронет. Упоминание «отца» направило мысли присутствующих в другое русло. Каждый из них понимал, что даже родной отец порой может оказаться страшнее Тёмного Лорда, тем более что реально оценить, чем им грозит гнев Волдеморта, они ещё не могли, а вот реакцию родителей просчитать было вполне возможно. Теперь подростки с ужасом пытались предугадать, какую оценку получили и какое последует наказание. – Принцесса… – голос Гойла звучал неуверенно. Даже толстокожий Грэг был в шоке от событий, в которых ему пришлось принимать участие. – Грегори, Теодор – вы молодцы, – ободряюще посмотрев на каждого из них по очереди, Морган улыбнулась, – вы оба хорошо себя проявили. – Лестрейндж что, нас хвалил? – недоверчиво уточнил Теодор. – Вас я хвалю, – надменно пробурчала Алекс. – А Малфоя ты не похвалишь? – даже в такой ситуации Паркинсон не могла удержаться от ехидства. – Нет, – к всеобщему удивлению покачала головой Морган, – он не должен был так остро реагировать… – Ты не понимаешь, что говоришь! Он – кровожадное чудовище, бездушный монстр! Ему же всё равно кого убивать! Там был грудной ребенок и беременная баба… Голос Драко оборвала хлёсткая пощечина, отчего не ожидавший этого парень рухнул с подлокотника кресла, на котором сидел, спиной на пол. – Никогда не смей так говорить об отце! – свистящий шепот Александры звучал страшнее, чем начало убивающего проклятия. – Я не потерплю таких слов в адрес Люциуса! Тем более, слов несправедливых. – Алекс, ты его не видела! – вскочив на ноги, заорал Драко, забывая, где и с кем он находится. – Он наслаждался убийствами! – Заткнись! – отрезала Морган, и по её глазам младший Малфой понял, что с его стороны это будет самый разумный поступок, потому что вокруг девушки уже начинало мерцать магическое поле выходящего из-под контроля волшебства. – Кто из нас лучше знает Люциуса? Он вовсе не испытывает радости от выполнения грязной работы, но это необходимая работа, Драко! В гостиной стояла звенящая тишина, не нарушаемая ни одним звуком, и Алекс даже не приходилось повышать голос, чтобы её было слышно всем. – Вы не имеете права осуждать своих отцов и Тёмного Лорда за излишнюю жестокость или убийства, которые всякие ничтожества называют зверскими. Никто из Пожирателей не прибегал к жестокости, это была простая ликвидация, умерщвление… Это совершается ради всех нас, ради всего магического мира! Каждый из вас знает, чем нам грозит распространение инфекции. Если сегодня ты пожалеешь ребёнка, то завтра может погибнуть твой собственный сын или дочь… Вы живете одним днём и не хотите понимать, что эти убийства необходимы для нашего выживания… – Морган, я видела, как ты убила аврора! – истерически выкрикнула Маргарет Орбак, дочь одного из самых слабых волшебников из числа Пожирателей. – Мэг, я не буду рисковать жизнями своих друзей, оставляя в тылу живого врага. Я, знаешь ли, привыкла убивать, когда незнакомец тычет мне в лицо волшебной палочкой, не дожидаясь, пока он меня проклянёт. Но именно тот аврор, которого видела ты, был всего лишь парализован. Мы не фанатики, получающие удовольствие от убийств. И если есть хотя бы призрачный шанс сохранить жизнь волшебника, то любой Пожиратель смерти старается воспользоваться нейтрализующими, а не убивающими заклинаниями. Конечно, не в ущерб собственной безопасности. – Я не понимаю, как ты так можешь, – потерянно спросила Булстроуд. – Там же были дети! Они же ни в чём не виноваты! – Мили, если для безопасности моих близких понадобится зубами рвать глотки младенцам, я с большим удовольствием перевыполню норму. – Твои садистские наклонности весьма эротичны, – протянул Малфой, почти успев успокоиться, понимая, что невеста права, в то время как он сам непозволительно поддался эмоциям. – Отстань, – Алекс оттолкнула его руку, то тут же ласково погладила по щеке. – Тебя не понять, одной рукой бьёшь, другой гладишь, – Забини и, правда, выглядел обескуражённо. – Главное, что Драко меня понимает. Да, сладкий? Ты же понимаешь, что твоё поведение недопустимо? Малфой сдержанно кивнул, недовольно поморщившись. – Принцесса, ты считаешь, что мы не справились с испытанием? – голос Блейза дрожал, когда он задавал вопрос, имеющий жизненную важность для каждого из присутствующих. – Большинство из вас – да. – Так мне ждать Аваду от Лорда или отца? – со злостью поинтересовался Малфой, не глядя на невесту. – Тебе – нет. Барти поставит тебе высший балл независимо от того, как ты себя сегодня проявил. Да и многим другим тоже бояться нечего. По крайней мере, до посвящения. Тёмный Лорд прекрасно понимает, что если хотя бы двое, максимум трое, окажутся достойны со временем войти в Ближний круг, то это будет поистине удивительно. Никто не ждёт от вас сверхспособностей, как вы, должно быть, подумали. Единственное, чего не потерпит Тёмный Лорд, так это колебаний. Став на его сторону, вы должны беспрекословно выполнять приказы, а всё остальное… Убивать вас он просто так не станет. – Так ты теперь верная слуга Тёмного Лорда? – насмешливо спросил Гойл. – Верная? – тут же перебил Джекман, обидно ухмыльнувшись. – Её верность не покупается, потому что вообще не существует в природе! Зная, что переубедить Хью невозможно, Алекс не стала даже тратить на этого время и просто кивнула: – Когда раздавали верность, я предпочла двойную порцию здравого смысла. – Твои принципы даже более гибкие, чем символ Слизерина! – всё никак не мог успокоиться Джекман. – Нас считают чудовищами только потому, что мы слизеринцы, – возмущённо прокричал он, вскакивая на ноги, – а, по-моему, во всём Хогвартсе есть только один человек, который готов совершить хладнокровное убийство, и это гриффиндорка! – Прекрати истерику, всё уже закончилось, – Морган всё же не сдержала раздражения от непрекращающегося нытья однокурсника. – Тебя что, заставляли убивать? – Всё только начинается, – обречённо буркнул Уилсон. – Мы будем ужасно жить… – Утешься тем, что недолго, – презрительно ухмыльнулась Морган, – с таким настроем тебя убьют в течение месяца. Прекратите паниковать, Лорд от вас не ждёт ничего выдающегося. Достаточно держать себя в руках, чтобы вас признали достойными кандидатами в Пожиратели смерти. А если кто-то передумал – скатертью дорога: никому вы не нужны. Несколько минут в гостиной было тихо: будущие Пожиратели переваривали услышанное, но долго затишье не могло продлиться, учитывая взвинченное состояние студентов. И то, что язвительные всплески страха оказались направлены на неё, Александру совершено не удивило. – Малфой, а твоего отца не напрягает, что его любовница не только спит с тобой, так ещё и заняла его место рядом с Тёмным Лордом… Алекс даже не заметила, как Драко двигался. Вот он сидит рядом, с нарочито невозмутимым видом поигрывая палочкой, а в следующую секунду он уже на другом конце комнаты прижимает Джекмана к стене, сжимая его горло. – Никогда не смей так отзываться о ней, – сдавливая пальцы, тихо зарычал Малфой, словно и не видя, что однокурсник задыхается. Джекман молотил руками по воздуху, его лицо уже начало синеть, но никто не хотел вмешиваться, понимая, что Малфой сейчас не в том состоянии, чтобы прислушиваться к дружеским советам. – Брось его, милый, – равнодушно предложила Алекс, и когда тот никак не отреагировал, подошла ближе. – Драко, если ты хочешь его убить, то пусть перед смертью хоть помучается. Резко оттолкнув полузадушенного парня, Малфой обвёл глазами помещение и напряжённым голосом спросил: – Кто ещё считает, что Алекс спит с моим отцом? – в ответ не раздалось не единого звука. – Мне надоело слушать этот бред! – Драко, позволь я кое-что проясню для наших однокурсников, – с усмешкой произнесла Морган, держа свои чувства под контролем. Заставив жениха сесть в кресло, она обвела взглядом сокурсников и покачала головой. – Люциус Малфой для меня отец даже в большей степени, чем для Драко, – изумление на лицах студентов заставило Александру рассмеяться. – Нет, биологически у меня был другой родитель, но именно Люциус заботился обо мне, оберегал и утешал, когда мне было плохо. Я совсем недавно узнала, что нас считают любовниками… И, признаться откровенно, я была в шоке. – Ты серьёзно? – спросила Эйвери на правах единственной подруги. – Мой отец рассказывал, как ты угрожала Тёмному Лорду, когда тот хотел убить мистера Малфоя. – У твоего отца слишком длинный язык, – буркнула Морган. – Я считаю Люциуса своим отцом, и когда кто бы то ни было, пытается ему угрожать… Вы сами знаете, в наших семьях не принято любить детей, – все согласно закивали с самыми разными выражениями на лицах: обидой, печалью, грустью, злостью. Сполна насладившись широким спектром эмоций, Алекс продолжила: – До встречи с Люциусом, у меня было то же самое, но только хуже, что многие из вас могут подтвердить. И сейчас, когда у меня есть замечательный отец, я никому не позволю лишить меня человека, который смог заменить мне всю семью, и от которого я видела только хорошее. Неожиданная откровенность почти развеяла сомнения в правдивости рассказа. И хотя чистокровные волшебники не отличались излишней доверчивостью, поведение младшего Малфоя было лучшим доказательством того, что всё действительно так, как Алекс и говорит: Драко не терпел соперников. – Драко, не хмурься, – попросила Морган, приобнимая жениха. – Голова болит, – пробурчал тот, поморщившись, но всё же ответил на объятия. – Пойди, ляг, – посоветовал Забини. – Уж лучше давай напьёмся, – Малфой с сомнением посмотрел на невесту, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, но всё-таки сказал: – Алекс, оставайся у меня сегодня. После такой ночи тебе лучше быть поблизости. – Не думаю, что это хорошая идея, – покачала та головой. – Мне не слишком импонирует посвящать весь Слизерин в свою личную жизнь. – Я серьёзно, – Драко в упор посмотрел на невесту, – я могу лечь на полу или вообще пойти к Теодору… – Принцесса, правда, не уходи, – поддержал Малфоя Гойл. – Что тебе делать в гриффиндорской башне? – Если кто забыл, спешу напомнить, что там моя спальня. Кровать, вещи, предметы личной гигиены… – ехидно перечислила Морган, но, к её удивлению, Эмили тоже присоединилась к уговорам, и когда через несколько минут в гостиную вернулись ребята, ходившие за спиртным, Александра сдалась. – Ладно, посмотрим. Студенты молча заливались спиртным. После сегодняшней ночи им всем требовалась разрядка. Примерно через час настроение заметно улучшилось, и атмосфера в гостиной значительно потеплела. – Драко, по-моему, тебе хватит, – Александра с удивлением смотрела на раскрасневшегося жениха: она ни разу не видела его пьяным. – Поцелуй меня, – потребовал тот заплетающимся голосом. – О, пойдём-ка, я отведу тебя в кроватку, – снисходительно усмехнулась Морган, потянув парня с кресла. – Целуй! – приказал Малфой, дёрнув девушку на себя. Сидя на коленях будущего мужа, Алекс обвела глазами помещение и, убедившись, что на них никто не обращает внимания, нежно коснулась его губ своими. – Нет, котёнок, так дело не пойдёт, – неловко подняв девушку, Драко заставил её повернуться и сесть на него верхом. – Ну же, покажи, как ты умеешь… – Александра не стала ломаться, целуя жениха со всей страстью. Нехотя оторвавшись от губ невесты, тот обречённо махнул рукой. – Иди ко мне в комнату, я буду ночевать здесь. – С чего бы это? – не смогла скрыть удивления Морган, тем более его возбуждение она отчетливо ощущала сквозь одежду. – А я не дойду! – пьяно рассмеялся Малфой. Оглянувшись по сторонам, Алекс поняла, что справляться ей придётся самой: все, к кому она могла бы обратиться за помощью, были ещё более пьяны, чем Малфой. – Вставай, мой хороший, гравитация – это серьёзное препятствие, но я помогу тебе её победить… – А ты меня поцелуешь? – подозрительно прищурился Драко, отнимая руку. – Если захочешь, – спокойно кивнула Александра. – А спать будешь со мной? – Разберёмся. – Нет, тогда не пойду. Тяжко вздохнув, Морган наклонилась к самому уху жениха и, обдавая его горячим дыханием, прошептала: – Ты не посмеешь мне отказать, когда я хочу тебя. – Но я не смогу, – разочаровано протянул тот, однако смотреть стал более осмысленно. – Если ты прямо сейчас пойдёшь в свою комнату, я сама всё сделаю, – многообещающе добавила Морган, и Драко тут же, шатаясь, встал на ноги. – Идём, – решительно потянув невесту за руку, он по инерции прошёл прямо несколько метров и споткнулся об чью-то ногу, но Алекс смогла его удержать. Александре потребовались не меньше пяти минут, чтобы преодолеть несколько метров, отделяющих их от лестницы. Старательно отмахиваясь от желания воспользоваться левитацией, она упрямо тянула Драко вверх по лестнице. Со стороны это смотрелось, наверное, ужасно, но старшекурсники были так пьяны, что ничего не замечали. Не то что бы Алекс переживала, что кто-то узнает о степени близости их с Драко отношений, но, убедившись, что до них никому нет дела, вздохнула свободнее. – Милый, не спеши, – со смехом обняв будущего мужа, Александра порадовалась, что лестница позади и повела его в спальню. Раз сто споткнувшись по дороге, они ввалились в комнату слизеринского старосты. Кое-как дотянув Малфоя до кровати, она рухнула вместе с ним. Обдавая невесту перегаром, Драко вслепую искал её губы, расцеловывая её лицо. – Алекс, я хочу тебя, девочка моя, пожалуйста, – ныл обычно надменный юноша. – Милый, спи… – Нет, ты обещала! – капризно бормотал тот, дёргая её за руку. – Сладкий мой, ты же засыпаешь, – резонно возразила Морган, но Драко продолжал нудно требовать секса, и она сдалась. – Если ты всё-таки уснёшь в самый разгар процесса, я тебе прокляну! Но Малфой не внял предупреждениям, и когда она заклинанием избавила их обоих от одежды, рывком усадил её на свои бедра. Её движения сопровождались громкими стонами Малфоя. Под действием алкоголя тот отбросил свою всегдашнюю сдержанность и искренне выражал наслаждение процессом. Вцепившись в её бедра, Драко всё ускорял и ускорял темп, и Александра начала задыхаться. – Да, мой мальчик, да! Ещё… – она уже не понимала, что говорит, но и замолчать не могла. – Драко! Громкий стон невесты словно придал ему дополнительных сил и, опрокинув её на спину, он перехватил инициативу, вынуждая Морган метаться по кровати в экстазе. – Я люблю тебя, – засыпая, прошептал Драко и уже не услышал едва слышный ответ. *** После вчерашних приключений Алекс напрочь забыла о будильнике и потому проснулась намного позже завтрака. Суетливо одеваясь, она мысленно возносила благодарность Салазару, что сегодня выходной и есть шанс добежать до своей комнаты до того, как её отсутствие в спальне заметят. Проскользнув в открытый портретный проём, когда из него выходили младшекурсники, Алекс, ни на что не обращая внимания, поспешила к себе. Переодевшись, она вздохнула спокойнее. Спускаясь в гостиную, Алекс не планировала задерживаться, однако услышала всхлипывания и остановилась. Возле камина собрались несколько первокурсников, обступивших плачущую темноволосую девочку. – Что случилось? – раздвинув толпу, Морган остановилась перед девочкой. Подняв заплаканное лицо, та молча протянула газету. Вчерашняя «бойня», как уже окрестили её журналисты, занимала почти весь «Ежедневный Пророк». За исключением количества жертв, в газете не содержалось никакой правдивой информации. Пробежав глазами статью, Морган отбросила газету. – Кто? – односложно спросила Александра. – Все, – так же кратко ответила та, снова заплакав. – Ты магглорожденная? – спросила Алекс, просто чтобы не молчать, и протянула руку, поднимая девочку с кресла. – Пойдём, прогуляемся. Как тебя зовут? – Элина Кларк, – всхлипнув, сообщила та, доверчиво ухватившись за ладонь. – И я чистокровная, но моя мама второй раз вышла замуж… – Не плачь, – тихо успокоила Морган, – этим ты ничего не изменишь. Ты завтракала? – Кларк покачала головой, и Алекс свернула к Большому залу. – Ты скажешь, что не голодна, я знаю, но поесть нужно. – Ладно, – покладисто согласилась Элина, тыльной стороной ладони стирая слёзы с щёк. – Не бросай меня одну, ладно? Я знаю, что ты хорошая… – и она уткнулась в грудь обнявшей её Александры и снова зарыдала. – Я побуду с тобой, не плачь. Только я худший вариант утешителя, – искренне произнесла Морган, думая о том, что меньше суток назад своей рукой могла убивать всю семью Элины. – Алекс, ты читала?.. – закричала Грейнджер, но заметив заплаканную младшекурсницу, держащуюся за руку подруги, поспешно замолчала. – Здравствуй, Миона. Если ты пообещаешь дозировать свои высказывания, я сяду рядом, если нет – мы пойдём поищем более тихую компанию. – Конечно, Алекс, – закивала Грейнджер, – а что случилось? – Понятно, – ухмыльнулась Алекс и, ничего не отвечая, потащила несопротивляющуюся Элину дальше. – Принцесса, ты… – Теодор резко замолчал, разглядев за спиной подруги девчонку, одетую в гриффиндорскую форму. – Привет, Тео, – мягко поздоровалась Морган, – у тебя что-то срочное? – Нет. – Тогда, поговорим позже, – похлопав Нотта по плечу, Александра прошла мимо, высматривая место посвободнее. – Он твой друг? – тихо спросила Элина, когда они нашли, где сесть, и устроились за столом. – Да. – Но ведь он слизеринец. – Ну и что? – сохраняя спокойствие, нарочито небрежно хмыкнула Морган. – Значит, ты всё равно с ним дружишь, даже зная, кто его отец? – настойчиво расспрашивала Кларк, заглядывая в глаза шестикурснице. – Элина, если хочешь что-то спросить, говори прямо, – Алекс ободряюще улыбнулась. – Меня ты не должна бояться. Некоторое время та молчала, комкая в руках салфетку, но всё-таки решилась: – Мой отец был Пожирателем смерти, – едва слышно призналась она и вся сжалась, словно в ожидании удара. Обняв девочку за плечи, Александра подняла её голову за подбородок, чтобы встретиться глазами, и улыбнулась. – Тогда почему ты жила с магглами? – как можно мягче поинтересовалась она. – Ты… ты всё равно будешь со мной разговаривать?! – изумлённо распахнув глаза, Кларк в шоке смотрела на собеседницу. – Мне всё равно, кем были твои родные, я же общаюсь не с ними, а с тобой. Да и потом, уж мне ли не знать, что означает подобное родство. Кларк снова расплакалась, но на этот раз от облегчения. Алекс было безумно жалко ребёнка, который остался сиротой, возможно, именно после её вчерашних действий. Но если бы ситуация повторилась, Морган знала, что без колебаний послала бы Аваду снова: каждый убитый являлся носителем смертоносного заболевания. – Привет, – Малфой остановился за спиной невесты, с недоумением рассматривая её собеседницу, но от лишних вопросов воздержался. – Я не помешаю? – Нет, милый, но тебе лучше не злоупотреблять присутствием, – мягко улыбнулась Александра. – Ты из-за меня не разрешаешь ему остаться? – шёпотом задала вопрос Кларк, прячась за спину Морган. – Я лучше пойду… – Элина, успокойся! – Алекс успела придержать за подол мантии уже собравшуюся бежать девочку. – Ты не должна никуда уходить. – Меня зовут Драко, – перехватил инициативу Малфой. – Если ты не против, мне бы хотелось остаться. И ты не должна меня бояться. – Я не боюсь, – дрожащим голосом отозвалась та, – можешь остаться, – уже шёпотом добавила она, прячась за спину своей защитницы. – Вы доели? – мягко улыбнувшись, Малфой подал руку, помогая невесте подняться со скамьи. – Хотите пройтись? Вроде, дождя пока нет. – Драко, ты не обязан… – Всё в порядке, милая, – перебил тот, – если ты хочешь общаться с этой девочкой, значит, и я хочу. Медленным шагом прогуливаясь по территории Хогвартса, Малфой умудрился как-то незаметно разговорить Кларк, и та перестала прятаться за спину Александры, хотя за руку держала её по-прежнему крепко. Остановившись на берегу Чёрного озера, все трое молча смотрели на воду, каждый думая о своём, пока Элина не задала неожиданный вопрос: – А когда ты осталась сиротой, ты очень страдала? – Нет, – не задумываясь, ответила Морган. – Я ненавидела отца, а мать вообще не знала… – А я любила папу, – призналась Элина и смущённо потупилась. – А кто был твоим папой? – осторожно поинтересовался Малфой, уже знающий о том, что её отец служил Волдеморту. Кларк долго молчала, но, набравшись смелости, решительно тряхнула головой, и, стерев слёзы, с вызовом произнесла: – Депрой Селвин. Алекс с Драко удивлённо переглянулись. – Элина, тогда получается, что о тебе есть, кому позаботиться, – тщательно подбирая слова, обратился к ней Малфой. – У тебя ведь есть дядя… – Когда мама вышла второй раз замуж – за маггла, – он отказался от меня, – грустно покачала головой Кларк и по-взрослому усмехнулась: – Я для него маггловское отродье. – Но сейчас, когда мамы больше нет… Хочешь, я узнаю, может он согласиться забрать тебя? – опасаясь вспышки, предложила Александра, однако Элина отреагировала совсем не так, как она ожидала. – Правда? А тебе не сложно? – Всё в порядке, не волнуйся. Как только увижу Селвина, сразу спрошу.