От рождения до... возрождения

Ни один из гриффиндорцев не упустил случая поинтересоваться у Александры о причинах её вчерашнего необычного поведения, но она стойко сопротивлялась, списав всё на плохое настроение. Однокурсникам это не было по нраву, но довольно давно зная Морган, они вынужденно отступили: Алекс всегда говорила только то, что сама считала нужным, и никакие расспросы, обиды и намёки не могли заставить её изменить собственное мнение. Слизеринцы же косились с опаской, понимая, что внешнее спокойствие ещё не гарантирует то, что Морган смирилась с упущенной выгодой. Однако в случившемся была и положительная сторона. Теперь студенты Слизерина смотрели на Малфоя едва ли не с восхищением, поражённые тем, что Александра подчинилась его решению, по мнению большинства, откровенно глупому. Чистокровные волшебники воспринимали события с позиции принятых в их среде традиций, и то, что для гриффиндорцев было мелочью, слизеринцами оценивалось как весомые аргументы. После ужина МакГонагалл отвела Алекс в сторону, чтобы задать вопрос, который второй день не давал ей покоя, но та её разочаровала, перебив в самом начале речи: – Простите, профессор, но я не могу ответить вам правду. Эта информация не предназначена для ушей полукровки, так что… – Я так и подумала, – оскорблённо нахмурилась Минерва, – однако вы единственная, кто ответил в столь хамской манере. – Извините, профессор, – в голосе Морган не было заметно даже тени сожаления, – но, по всей видимости, только я осмелилась ответить вам правду. При всём уважении – это не ваше дело. – Вероятно, – вынуждена была согласиться МакГонагалл, заканчивая на этом разговор. Вздохнув с облегчением, Алекс поспешила исчезнуть до того, как декан передумает. Слизеринцы мрачнели на глазах и, хотя на людях они всеми силами удерживали маски презрительного высокомерия, в отсутствие нежелательных свидетелей по лицам было видно, что большинство в отчаянии. Страх возобладал над всеми остальными чувствами, неизбежность и предопределённость будущего больше не казалась благом – кандидаты отчаянно мечтали об отсрочке… Времени оставалось всё меньше и ожидающие посвящения студенты всё хуже скрывали свои истинные эмоции. Слизеринскую гостиную полностью восстановили, и информация о ночных событиях не вышла за пределы факультета. Декан в безапелляционной манере приказал забыть о случившемся, и, зная нелёгкий нрав Снейпа, все предпочли послушаться без лишних вопросов. Тем более что каждый чистокровный волшебник очень трепетно относился к личным тайнам, да и совать нос в дела таких людей как Фрай или Малфой было себе дороже. Сегодня Александра решила провести вечер с Драко, но МакГонагалл нарушила планы. Посчитав это знаком свыше, Алекс со вздохом потянулась к сумке с домашними заданиями. Как бы ей не хотелось подобно сокурсникам просто пообщаться с друзьями, позволить себе так нерационально тратить время она не могла. К тому же, занятия в Министерстве тоже никто не отменял, и помимо огромного домашнего задания, предстояло выполнить ещё и письменную работу для мистера Айзека. В башне было чересчур людно и шумно, поэтому Морган без колебаний выбрала слизеринскую гостиную, чьи обитатели с уважением относились к чужому личному пространству. После ремонта всё было в точности как раньше: студенты заняли облюбованные места, чтобы заняться уроками или поболтать в полголоса, обсуждая хогвартские сплетни. – Алекс, что мне делать? – с безысходностью протянула Эйвери. – А? – Морган не сразу поняла, что та обращается к ней и, подняв глаза, с удивлением смотрела на подругу. – Я не хочу становиться… Резко дёрнув Эмили за руку, вынуждая замолчать на середине предложения, Александра встала с кресла, вынуждая Эйвери тоже подняться. – Закрой рот и следи за тем, что говоришь, – со злостью прошипела Морган, потянув подругу к лестнице. Многие представители Слизерина происходили из семей, преданных Тёмному Лорду, однако столь опрометчивое намерение обсуждать подобные вещи в общей гостиной не могло найти отклика в душе Александры. Поднявшись к спальне слизеринского старосты, она распахнула дверь и, вместо приветствия, приказала: – Драко, выйди! Не говоря ни слова, Малфой подчинился. Молча встав с кресла, он отложил книгу и, не торопясь, вышел из собственной комнаты. – Я не хочу становиться Пожирателем! – повторила Эйвери, после того, как дверь закрылась, и они остались наедине. – Я не смогу этого вынести… я с ума сойду! – И что ты хочешь от меня? – не спуская глаз с подруги, с деланным безразличием поинтересовалась Алекс. – Не знаю, – растерялась та, – ты обязательно что-нибудь придумаешь… – Эмили, – перебила она, – конкретизируй свои желания. Некоторое время в комнате стояла тишина. Александра не торопила собеседницу, терпеливо ожидая, когда та самостоятельно примет решение, но Эйвери продолжала молчать. Будучи твёрдо уверенной в том, что первой заговорить должна Эмили, Морган хладнокровно раскрыла книгу, которую до этого читал её жених, и уткнулась в текст. – Я не понимаю, как ты так можешь? – в голосе было отчётливо слышно подступающую истерику, но пока Эйвери держала себя в руках. – Такое впечатление, что когда ты первый раз была на развлечениях Тёмного Лорда, тебе потом не было плохо и страшно… – Не было, – зловеще усмехнувшись, Александра отложила книгу, сосредотачивая своё внимание на разговоре. – Ты не хочешь становиться Пожирателем или участвовать в наших забавах? Вытаращив глаза, Эйвери долго смотрела в глаза подруги, тщательно обдумывая ответ. – «Наших? Забавах»? – с невеселой усмешкой переспросила она и грустно добавила: – Вот уж не ожидала, что ты станешь Пожирателем смерти. – Почему? – равнодушно уточнила Морган. – Ну… ты всегда была независима, а теперь у тебя есть Хозяин, и ты будешь действовать по его указке. А что насчёт моих желаний… – Эмили слегка замялась, но смогла себя пересилить и продолжить: – Я разделяю идеи Тёмного Лорда, но не его методы. Мне плевать каким образом Лорд достигнет величия, я лишь не хочу, чтобы меня заставляли убивать детей по его приказу… Я готова выполнять указания, но… Алекс, как ты могла? Нет, я не осуждаю тебя! – поспешно вскричала Эйвери, испугавшись, что единственная подруга её неправильно поймёт. – Я просто на самом деле не понимаю. – Чего ты не понимаешь? – Ничего, – в её глазах закипели слёзы. Шмыгнув носом, Эйвери упрямо мотнула головой, отгоняя слабость, и спросила: – Ты ведь тоже не веришь, что у меня получится? Я не хочу подводить отца, но и убивать всех подряд я тоже не хочу! Алекс, что мне делать? Придумай что угодно, я уже на всё согласна… – А ты готова поменять метку на клятву верности? – осторожно задала вопрос Александра, внимательно наблюдая за малейшей реакцией, готовясь в любую секунду отступить. – Что ты имеешь в виду? – с неподдельным удивлением спросила Эйвери. – Ты не получишь метку, – повторила Морган. – Отец убьёт меня. – Посвящение придётся пройти на общих основаниях, но Тёмной Метки не будет, а твой отец вообще об этом не узнает. Тебе почти не доведётся участвовать в рейдах… – А что взамен? – подозрительно насупилась Эмили, исподлобья глядя на Алекс. – Поменять Тёмного Лорда на другого сумасшедшего маньяка? – Ты спросила, что тебе делать, я предложила альтернативу, – словно не понимая её страхов, спокойно парировала Морган. И усмехнувшись, добавила: – А я разве похожа на маньяка? – Ты? Ты не похожа, но… подожди, – потерянно пробормотала Эмили, – ты говорила о себе? Я ничего не понимаю, – окончательно запутавшись, протянула она, заставляя Алекс слегка улыбнуться. – Я не могу сейчас сказать больше. Решение принимать придётся не имея никаких точных данных, на основании лишь той скудной информации, что я тебе уже сообщила,. – То есть я должна выбрать между тобой и Тёмным Лордом? – осторожно уточнила Эйвери, и Алекс кивнула. – Тут даже думать нечего, но… А ты уверена, что Тёмный Лорд позволит… – Уверена, – отмахнулась Александра, самодовольно ухмыльнувшись. – Он мне не Хозяин, что бы ни говорили другие, – заметив неприкрытое сомнение в глазах Эмили, Морган стянула через голову свитер, оставаясь в одном бюстгальтере. – И в доказательство, позволь продемонстрировать тебе… – она медленно повернула обе руки таким образом, чтобы Эйвери убедилась в отсутствие Тёмной метки, – чистую кожу. Теперь ты знаешь: у меня нет метки. – Но ведь… – потрясенно начала Эмили, но замолчала от избытка эмоций. – Ты же… – снова попыталась она, но так и не смогла сформулировать свою мысль. – Мои взаимоотношения с Волдемортом носят приватный характер. По невероятному стечению обстоятельств, если не считать двоих его помощников, то я первой узнала о его возвращении. Раньше любого преданного Пожирателя. Я успела заслужить его уважение и даже доверие. Если ты решишься присягнуть на верность мне, то… В конце концов, что ты теряешь? Ты не хочешь участвовать в рейдах Волдеморта? У тебя есть реальный шанс получить желаемое. Ты боишься Тёмного Лорда? Но ведь меня ты не боишься? Не могу гарантировать, что я окажусь чем-то лучше него, но хуже – вряд ли буду. Моей просьбы будет достаточно для того, чтобы Тёмный Лорд вычеркнул тебя из своего списка. – Тогда почему у Драко есть метка? – Эмили смотрела на подругу в упор, досадуя, что смогла поймать её если не на лжи, то на несоответствии её слов реальности. Ведь ей так хотелось поверить в возможность избежать принятия метки. – А ты её видела? – ехидно протянула Морган и, не удержавшись от шпильки, язвительно добавила: – Пока он спал с тобой, у него метки точно не было. – Я… О! Ты знаешь? – со страхом сжавшись в кресле, Эйвери боялась поднять взгляд. – Не уходи от ответа, – не придавая чувствам Эмили никакого значения, равнодушно сказала Морган. – Какого? – оторопела та. – Ты её видела? – Нет, – была вынуждена признаться та, покачав головой, – но это и так все знают! – Проклятые сплетники, – как бы про себя пробурчала Александра под нос, натягивая свитер, и мысленно позвала: – Милый, ты далеко? – В гостиной, – спокойно отозвался Драко. – Поднимись, пожалуйста. Я хочу продемонстрировать Эмили часть твоего обнаженного тела. – Не боишься? – усмехнулся тот и через минуту переступил порог комнаты. – Привет. – Привет, сладкий. Раздевайся. – Хм… ты же предпочитаешь традиционные моногамные отношения? – откровенно забавляясь, усмехнулся Малфой. – Драко! – жёстко пресекла его веселье Александра, сверля жениха глазами. – Как прикажешь, моя Принцесса, – Малфой быстро снял свитер. – Какой частью моего тела ты хочешь похвастать перед подругой? Раздражённо закатив глаза, Морган с шумом выдохнула. – Драко! Тот повернул обе руки таким образом, чтобы Эйвери смогла убедиться в отсутствии метки, и ухмыльнулся её реакции: девушка стояла, открыв рот и совсем не аристократически выпучив глаза. – Спасибо, дорогой, можешь одеваться, – невозмутимо велела Морган, когда пауза слишком уж затянулась. – Ну что? Теперь ты мне веришь? – Я тебе всегда верила, просто… Драко ведь не первый раз был у Тёмного Лорда? – Эмили, у меня есть обязательства перед Тёмным Лордом, но Алекс избавила меня от самой метки, – бросив полный признательности взгляд на невесту, спокойно объяснил Малфой. – Тебе, конечно, придётся… – Драко! Довольно, – прервала его Морган, и тот послушно умолк. – Ну, так что, Эмили? Ты готова огласить своё решение? – насмешливо глядя на Эйвери, поинтересовалась она. – Да, – твёрдо кивнула та. – Я по-прежнему ничего не понимаю, но верю тебе. Что мне делать? – Отлично, – сдержано улыбнулась Александра, – сейчас тебе необходимо принести обет молчания… – А почему не непреложный обет? – недоумённо перебила Эйвери. – Есть причины, – загадочно ответила Алекс. – Но основные сведения ты получишь непосредственно на церемонии посвящения Пожирателей смерти, когда принёсешь клятву верности. – Алекс, а почему ты решила мне помочь? – уже стоя в дверях, оглянулась Эйвери. – Ты моя подруга, я уверена, что ты не выдержишь на службе у Волдеморта и трёх дней, – Морган загибала пальцы с невозмутимым видом. – Мне самой пригодятся верные люди… Можно дальше не продолжать? Та молча кивнула и выскользнула из комнаты в коридор. – Кого ещё ты хочешь в свою армию? – шутливо поинтересовался Малфой, но его глаза сохраняли серьёзность. – Гойл, – односложный ответ удивил Драко, и Алекс пришлось развить свою мысль. – Грегори хорошо ко мне относится и на многое готов ради меня, что уже не единожды доказывал. Грех отказываться. – Да, но… Гойл не блещет разумом, – осторожно возразил Драко. – Он просто хорошо играет свою роль, – не согласилась Александра с нелестной оценкой. – Я не утверждаю, что он светоч разума, да и до тебя ему очень далеко, но он отнюдь не безнадежён. К тому же уж ты-то должен знать, это Крэбб туп, а Гойл лишь медленно соображает. Зато он исполнителен и надежён. – Я понял, ты хочешь, чтобы Гойл был в твоей армии. – Ты против? – удивилась Алекс. – Нет. Просто ты ничего не рассказываешь мне о своих планах, поэтому я и… – Драко, солнышко моё, но ты же должен понимать, что я просто не могу тебе всего рассказать! – Я понимаю, но мне это не нравится, – он постарался не демонстрировать обиду, но тут же понял, что невеста всё равно уже почувствовала его настоящее настроение, поэтому решил добавить: – Я всё время боюсь по незнанию поломать тебе игру. – Ты у меня умница, так что ничего не случится, – возразила Александра. – Драко… – тот удивленно уставился на невесту, не поняв, чем вызвано изменение её тона, и Александра рассмеялась. – Мне так повезло с тобой! *** Наложив на себя чары невидимости, Александра покинула гостиную Слизерина, в одиночестве отправляясь на завтрак, давая Малфою возможность приватно поговорить с Теодором. – Алекс! – едва сняв заклинание невидимости, Морган услышала голос Уизли в непосредственной близости от себя и резко обернулась. – Я это, извиниться хотел, – сообщил тот, смущённо переминаясь с ноги на ногу. – Извиняйся, – холодно отозвалась она, не собираясь помогать рыжему и подбирать слова за него. – Ну, мне жаль, что так получилось, – Рональд замялся, однако продолжил говорить: – Я не думал, что всё так ужасно закончится. Я просто разозлился, что ты общаешься с этим… – невероятным усилием воли ему удалось удержать готовое сорваться с языка ругательство и закончить вежливо: – Малфоем. Я не понимаю, что тебя может связывать с этой семейкой? – Мой брат пять лет живет в Малфой-мэноре, – спокойно пояснила Морган. – Они что, тебя шантажируют? – разинув рот, Уизли во все глаза смотрел на однокурсницу. Алекс расхохоталась и не сразу смогла ответить. – Ты параноик, Рон! Люциус заменил нам с Брэндом отца! Каким бы чудовищем его не считали, для меня он – отец. – Он же Пожиратель! – А твой отец магглолюбец. – И что? – не понимая, какая тут может быть связь, Уизли морщил лоб от непривычного занятия: он думал. – Да ничего! – раздражённо воскликнула Александра. – Я же не кидаюсь в тебя проклятиями только потому, что не разделяю взгляды твоего отца! – Но это совершено разные вещи! – начал злиться Рон. – Нашла что сравнить! Мой отец никого не убивал… – За это я его и презираю, – отрезала Алекс. Уизли захлебнулся возражениями, но, спустя минуту, шумно выдохнул и почти спокойно произнёс: – Я мириться с тобой собрался, а не затевать новую войну. Мне, правда, жаль, я же не знал, что всё так получится… – Ты действительно считаешь, что твоя глупость может служить оправданием? – с искренним удивлением поинтересовалась Морган, но тут же отбросила нейтральный тон и заговорила твёрдо, не прибегая к помощи вежливых улыбок. – Прежде тебе придётся смириться, что ты утратишь возможность оскорблять семью Малфоев, – предупредила она и, не дожидаясь ответа, обошла Уизли, продолжив путь в Большой зал. Алекс всегда терпеть не могла Рона. С первого курса рыжий однокурсник раздражал её своей непроходимой глупостью, а с годами он не только не поумнел, но и умудрился усугубить свой недостаток ослиным упрямством. – Твоё настроение ниже точки замерзания, или я могу, не рискуя здоровьем, сесть рядом? – вкрадчивый голос вызвал на лице Морган улыбку. – Привет, Ральф, – не оборачиваясь, поздоровалась она. – Тебе вряд ли знакомо понятие сверхпроводимости, так что мой ответ неважен. – Принцесса, как насчет того, чтобы выражаться яснее? – Бренен присел рядом, проигнорировав недовольство Финнигана, которому пришлось подвинуться, и вопросительно посмотрел на девушку. – Моё настроение на отметке абсолютного нуля. Выразительно скривившись, Бренен скорчил жалобную гримасу. – Что за эмоциональная летаргия? Ну же, Принцесса, улыбнись и одари меня своей благосклонностью! – Клоун, – беззлобно хмыкнула Александра, – ты просто соскучился или вынашиваешь коварный план? – Хотел кое-что прояснить, – серьёзно ответил Ральф, отбрасывая шутливый тон, – наедине. – Ты же знаешь, наедине мы с тобой не общаемся. – Не думаю, что твоим однокурсникам стоит слышать этот разговор, – возразил Бренен. – Я уверен, что это не займёт много времени, так что если ты уже позавтракала, я мог бы проводить тебя на урок, по пути и поговорили бы. Внимательно посмотрев на приятеля, Морган нехотя кивнула. – Ладно, идём, – выйдя из Большого зала, Алекс заинтересовано посмотрела на спутника, ожидая начала. – Ты была против того, чтобы помогать Фраю, но уступила Малфою. На тебя это не похоже, поэтому я делаю вывод, что то, что между вами это не просто интрижка, – он сделал паузу, давая возможность Александре обдумать его слова, и через минуту задал вопрос: – Насколько все серьёзно? – Что ты хочешь услышать? – Алекс не скрыла раздражения. – Правду, – спокойно ответил Бренен. – Ты хочешь быть с ним, у меня это не вызывает сомнений. Иначе ты бы ни за что не отказалась от такой возможности. – Ральф, помнится, ты и сам всячески уговаривал меня так поступить, – недовольно нахмурилась Морган, останавливаясь и в упор глядя в глаза Бренена. – И не ты один! – Я лишь стремился уговорить тебя передумать. А Малфою удалось заставить тебя поступить против твоей воли. – Почему ты думаешь… – Принцесса, не стоит считать всех вокруг идиотами, – не дослушивая, перебил он, утрачивая благодушие. – Твоя злость на следующий день лучше всяческих слов иллюстрирует, что ты совершила поступок против своей воли, под давлением обстоятельств, или, выражаясь ещё яснее, по желанию твоего парня. А вот это уже серьёзно. Если бы это был просто школьный роман, продолжение которого ты не видишь, ты не уступила бы Малфою. Если бы это была самая обычная юношеская влюблённость, то уступив, ты не стала бы так злиться… – Можешь не продолжать, – обречённо махнув рукой на конспирацию и желание до последнего сохранить в тайне истинную подоплёку отношений с Драко, Алекс решительно тряхнула головой. – Я уже поняла, что ты тщательно проанализировал моё необычное поведение. Вот только один вопрос, Ральф. Какое тебе дело? – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, – удивленно глядя на Морган, Бренен улыбнулся. – Я действительно хочу жениться на тебе, но если ты выбрала другого… – Я не понимаю, Ральф, что ты нашёл во мне такого, что, несмотря на регулярные отказы, который год подряд не даешь мне прохода? – Бренен наклонился к самому уху Алекс, и та подавилась воздухом от услышанной непристойности. Откашлявшись, она в шоке покачала головой. – Вообще-то я серьёзно спросила. – А я серьёзно, – улыбнулся Ральф. – Зачем я тебе? – поморщилась Морган. – Мы уже обсуждали это… – Это было несколько лет назад! – А что, разве что-то изменилось? – ехидно переспросила Александра, с удовлетворением наблюдая за тем, как Ральф смутился. – Вместе мы никогда не будем, независимо от того, кто кого выберет. – И всё же, ты не ответила, – настойчиво напомнил Бренен с терпеливой улыбкой. – Мои личные отношения тебя не касаются. Но, чтобы не питать тебя напрасной надеждой, сообщаю: я решила чего хочу уже давно. И моё решение не изменится. – Значит, Малфой, – печально констатировал тот, – что ж, ничего другого я и не ожидал. – Теперь я могу считать, что мы окончательно выяснили всё, о невозможности отношений между нами, и больше ты не станешь возвращаться к этому вопросу? – Малфой готов пойти против воли отца? – неожиданно спросил Бренен. Поймав удивлённый взгляд, он неправильно истолковал её реакцию и насмешливо поинтересовался: – Или он не стал тебя посвящать в это? – О чём ты? – догадываясь, что услышит, Морган всё же задала вопрос, надеясь выиграть время. – О его помолвке, – с превосходством хмыкнул Ральф, внимательно ища в глазах Александры эмоции, которые доказали бы, что она не в курсе событий. – С кем? – ровно спросила Алекс, лицо которой совершенно ничего не выражало. – Хм, не знаю, – был вынужден признать Бренен, – но ходят слухи, что его отец уже давно решил этот вопрос… – Ральф, давай ненадолго забудем о Драко, – предложила она с улыбкой, чем очень удивила собеседника. – Если бы Люциус что-то решил, неужели ты правда думаешь, что я бы об этом не знала? – Старший Малфой что, докладывает тебе о каждом своём решении? – Нет, конечно. Вот только у меня с ним очень близкие отношения, и, зная о моей многолетней дружбе с его сыном, Люциус не стал бы принимать подобное решение, не спросив моего мнения. Ну, или, в крайнем случае, не стал бы его оглашать, ничего мне не сообщив. Некоторое время Бренен молчал, напряжённо обдумывая слова Александры, но всё же не сдержался: – «Дружбы»? Мне почему-то всегда казалось, что это несколько иначе называется, – с вызывающим ехидством протянул он. – Спим мы вместе относительно недавно, а дружим более десяти лет, – словно не заметив насмешки, абсолютно спокойно отреагировала Морган. – В первую очередь Драко Малфой мой лучший друг. – То есть все эти слухи неправда? – Понятия не имею, – обезоруживающе улыбнулась Александра, – до меня никакие слухи не доходили. – Принцесса… – возмутился Бренен, недовольный таким ответом, но был вынужден замолчать, так как их уединение было нарушено подошедшими учениками. – Спасибо за интересную беседу, Ральф. Надеюсь, эта тема больше никогда не будет подыматься в наших с тобой разговорах, – издевательски ухмыльнулась Морган, снисходительно похлопав его по плечу. – Счастливо оставаться. – Пока, – пробурчал Бренен, раздражённо расталкивая шестикурсников. – Чего он хотел? – тут же поинтересовалась Грейнджер. – Это личное, – отрезала Александра. – Насколько личное? – заинтересовался Малфой, незаметно оказываясь рядом. – Намного! – сострила Алекс и усмехнулась. – И, в любом случае, обсуждать это при таком количестве посторонних ушей я не стану, даже если тебе удастся меня уговорить, что тебя я могу посвятить в подробности моего приватного разговора с Ральфом. – Ну тогда хотя бы скажи, о чём говорили? – не поддался Драко. Морган загадочно улыбнулась, чтобы все остальные прекратили расспросы и мысленно ответила: – О тебе. Вернее, о серьёзности моих намерений, в связи с недавней неприкрытой демонстрацией моей покорности твоим приказам. Малфой слегка приподнял бровь, выражая изумление, но Алекс покачала головой, показывая, что сейчас обсуждать это не намерена, и ему пришлось уступить. – Ладно, начну тебя пытать после уроков, – предупредил он невесту, успокоившись только после того, как та согласно кивнула.