От рождения до... возрождения

Воспользовавшись камином Северуса, Морган переместилась в обитель Волдеморта, спеша сообщить неожиданно полученные сведения. Как ни странно, но Тёмный Лорд придал большее значение источнику информации, чем самим новостям. Конечно, окончательный переход Гарри на сторону противников Дамблдора не мог не радовать, но на взгляд Алекс сведения всё-таки заслуживали большего внимания. Однако она предпочла не настаивать, когда крёстный отмахнулся от темы крестражей, предложив просто поужинать вместе. Сославшись на необходимость вернуться в школу, Морган распрощалась с Риддлом, не переставая ломать себе голову над его непонятным поведением. — Алекс? — она остановилась, с удивлением заметив Грейнджер, сидящую прямо на полу перед её дверью. — Можно я у тебя переночую? Гостеприимно распахнув дверь, Морган сделала приглашающий жест, и только после того, как Гермиона проскользнула мимо неё с чуть виноватой улыбкой, спросила: — Кто в твоей спальне? Джинни? — смущённый кивок заставил Александру нахмуриться. — Я начинаю понимать возмущение Рона. Девочка совсем забыла о приличиях и здравом смысле. — Когда ей развлекаться, как не сейчас? — привычно встала на защиту подруги Грейнджер. — Миона, никто не запрещает ей развлекаться, но третий парень за месяц? Это перебор, — Алекс не стала рассказывать ни про беременность младшей Уизли, ни тем более про то, как застукала её в спальне отца, но Гермиона, вынужденная то и дело проситься на ночлег в свою бывшую комнату и не нуждалась в дополнительных фактах. Воспитание старосты мешало ей понять сестру лучшего друга. Нет, вслух Гермиона никогда не говорила, что осуждает Джинни, но на правах старшей подруги всё же регулярно пыталась повлиять на неё. Другое дело, что рыжей плевать было на порицание Грейнджер: мисс Уизли не собиралась усмирять своё либидо из-за чьих-то пуританских взглядов. Единственное, что спасало добрую Гермиону, так это то, что Александра не отказывала ей в ночлеге, потому как вытерпеть общество других сокурсниц — староста знала это по опыту — ей было бы не под силу. — Да я-то согласна, но Джинни и слушать ничего не хочет! Самое ужасное, что она даже не скрывает это! — с воодушевлением заявила Гермиона и хотела продолжить осуждающий монолог, однако Алекс предпочла сменить тему. — Как у вас с Маклаггеном? — трансфигурировав кресло в кровать, Морган с интересом посмотрела на гостью. — Тебя ещё рано поздравлять? — Ну… да, рано… — смешалась Грейнджер, заливаясь румянцем. — Хм, надеюсь, кроме как подержаться за руку, между вами что-то происходит? Судя по цвету твоего лица, что-то всё же происходит, — насмешливо констатировала Морган. — Ну… — Очень информативно. — Я странно на него реагирую. Ну, когда он… — Избавь меня от подробностей, — поморщилась Алекс. — Лучше спи, а то кто будет завтра меня будить? Грейнджер окончательно смешалась и, буркнув себе под нос пожелания спокойной ночи, затихла на кровати. Гермиона проснулась, как от толчка. Вокруг было очень тихо, и в первую секунду она даже не поняла, что её разбудило, но уже в следующее мгновение, её чуть не подкинуло в кровати. Громкий стон заставил Грейнджер со всей возможной скоростью броситься к подруге. Лицо Александры было перекошено от боли, простыни сбились в комок от её метаний, она прерывисто дышала, то и дело вновь принимаясь стонать. На громкие крики Гермионы Алекс никак не отреагировала, не обратила она внимания и на то, как Грейнджер её трясла. И даже холодная вода, наколдованная той от отчаяния, не принесла ожидаемых результатов: Морган не просыпалась. Осознав, что разбудить спящую непробудным сном подругу, она не может, Грейнджер, глотая слёзы, раздумывала, что же делать. Ещё совсем недавно она бы без колебаний обратилась к декану, но Алекс чётко дала понять, что вмешивать МакГонагалл — худшее, что можно придумать. Закусив губу, Гермиона в последний раз взглянула на Александру и побежала в спальню шестикурсников, в надежде, что Поттер сможет сказать, что нужно делать. Гермиона колотила в запертую дверь больше минуты, прежде чем та распахнулась и перед ней предстал заспанный Долгопупс. — Что с тобой? — испуганно воскликнул Невилл, заметив в каком состоянии находитсястароста. — Позови Гарри! — сквозь всхлипывания попросила Гермиона. Однако Долгопупс, наоборот, вышел в коридор, закрывая за собой двери и, взяв девушку за руку, твёрдо произнес: — Возьми себя в руки и спокойно объясни, что случилось? — Мне нужен Гарри! — истерично выкрикнула Грейнджер, и Невиллу пришлось её встряхнуть, чтобы привести в чувство. — Его здесь нет, так что кроме меня, тебе помощи ждать не от кого. Так ты скажешь, что с тобой? — Не со мной, — разочарованно вздохнула Гермиона, глотая слёзы, — с Алекс... я так надеялась, что Гарри скажет, что нужно делать, а теперь… Грейнджер разрыдалась, но Невилл не стал её утешать, сдержано поинтересовавшись: — Насколько все серьёзно? — Очень! — Ладно, я попробую помочь. Иди к Алекс, я постараюсь быстро… Стремительно развернувшись, он оставил однокурсницу в одиночестве успокаиваться, а сам быстро сбежал по лестнице, пропадая из поля её зрения. Бегом преодолевая бесконечные лестницы, Долгопупс всё замедлял и замедлял шаг, постепенно всё отчетливее осознавая всю безумность собственной затеи. Зябко передергивая плечами, оледеневший в одной пижаме Невилл пытался понять, как ему попасть в комнату слизеринского старосты посреди ночи. В подземелье он уже еле переставлял ноги, откровенно удивляясь своей глупости. — О! Смотрите, кто к нам пожаловал, — издевательский голос заставил его подпрыгнуть от испуга. — Гойл? — воскликнул со страхом Невилл, но уже через секунду с облегчением выдохнул: — Слава Мерлину, это ты! — Долгопупс, у тебя крыша поехала? — оторопел Грегори от такой, прямо говоря, неадекватной реакции. — Ты же хорошо относишься к Морган? — пропустив издёвку мимо ушей, Невилл взволнованно смотрел на однокурсника. — Ей необходима помощь… — Что с Принцессой?! — прогрохотал Грегори, встряхивая Невилла так, что у того лязгнули зубы. — Я не знаю, я искал Малфоя. Может, он сможет ей помочь… — Идём! — приказал Грегори и рванул в сторону жилых помещений, отчего Невилл едва устоял на ногах. Затащив Долгопупса в слизеринскую гостиную, Гойл толкнул его в кресло и, приказав сидеть, поспешил в спальню своего старосты. Через несколько минут уже Малфой встряхивал гриффиндорца, пытаясь узнать, что с его невестой. Быстро поняв всю безрезультатность допроса, Драко, приказав Гойлу оставаться у себя, потащил несопротивляющегося Долгопупса в гриффиндорскую башню. — Невилл… Малфой?! — испуганно воскликнула Гермиона, вскакивая на ноги, обнаружив Драко на пороге комнаты. — Что с ней? — не глядя на Грейнджер, Драко рванул к любимой, на ходу бормоча диагностические чары. — Грейнджер, очнись! — Я не знаю, она не просыпается… Алекс кричала во сне, и я хотела её разбудить, но она не откликалась, и я испугалась… Перестав слушать, Малфой осторожно погрузился в мечущееся сознание невесты. «Место», в которое он попал, было погружено в сумрак, если использовать обычные слова. Сначала Малфой видел лишь туман и мелькающие тени, но постепенно его «глаза» привыкли, и он смог различить детали. В нескольких метрах от него, в колышущихся языках тумана, прямо на земле лежала Александра. Сжавшись в позу эмбриона, девушка то и дело вскрикивала, когда кружащиеся тени приближались к ней. Выглядело это как нападение дементоров, однако атакующие кляксы мрака вовсе не были дементорами, отчего становилось ещё страшнее. Драко попытался позвать Алекс, но из горла не удалось выдавить ни одного звука, и он пошёл вперёд, размахивая руками, отгоняя настойчивые тени. По мере его приближения Александра предпринимала отчаянные попытки отползти подальше, но когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, завыла. Видя, что Морган испугана и не узнает его, Драко был вынужден притормозить, не желая напугать её ещё сильнее. Малфой не знал, сколько прошло времени, когда Александра перестала смотреть на него с ужасом и позволила приблизиться, чтобы он смог её, наконец, обнять. — Девочка моя, всё позади. Я рядом, я не позволю никому причинить тебе боль. Тебя больше никто не обидит, — нежно прижимая к себе невесту, Малфой осторожно потянул её назад, в реальность, подальше от навеянного кошмара. — Иди ко мне, не бойся, со мной ты в безопасности… Поняв, что она почти не воспринимает его слов, Малфой рывком вернул её в реальный мир. Захлебнувшись криком, Александра забилась в его руках, но Драко держал её крепко, не переставая ласковым шёпотом повторять успокаивающие слова. Гермиона и Невилл застыли посреди комнаты, словно окаменевшие статуи, цветом своих лиц точно воспроизводя мрамор. — Драко… — проскулила Морган, наконец-то, поняв, кто её держит и вцепилась в него с такой силой, что даже привыкший к боли Малфой застонал. — Я с тобой, милая, всё уже в порядке, не бойся, — целуя волосы невесты, он нежно гладил её по спине. — Успокойся, родная, их здесь нет… — Драко, это было ужасно… — всхлипывая, пробормотала Алекс, пряча лицо в изгибе его шеи и целуя его в перерыве между словами. — Не отдавай меня им. — Никогда! Не бойся, я справлюсь с ними, — с уверенностью ответил Драко, чувствуя, что невеста засыпает. Несколько минут в комнате было тихо, но постепенно дыхание Александры стало более глубоким и ровным, и только тогда Драко смог отвести от неё глаза, и посмотреть на двух гриффиндорцев, боящихся даже глубоко вздохнуть, чтобы не потревожить подругу, не говоря уже о том, чтобы первыми заговорить. — Грейнджер, Долгопупс, спасибо, — тихо поблагодарил Драко, прямо посмотрев каждому из них в глаза. — Особенно тебе, Невилл, — имя гриффиндорского труса — а по-другому слизеринцы никогда Долгопупса и не называли — словно само сорвалось с языка. — Я знаю, что вы считаете Алекс подругой, но отправиться ночью в подземелье Слизерина за мной… Ты спас её рассудок, а может быть и жизнь, — Драко сделал паузу, смотря какое впечатление произведут его слова и спустя несколько секунд закончил: — Я никогда этого не забуду. — Что это было? — едва слышно спросил Невилл, запретив себе удивляться необычайному поведению давнего врага и тому беспрецедентному случаю, что слизеринский хорёк обратился к нему по имени. — Трудно объяснить грязнокровке и… — Малфой запнулся и покачал головой. — Не хотел тебя оскорбить, Грейнджер, — неожиданно сказал он, улыбнувшись, когда Гермиона распахнула от удивления рот. — Вы ничего не знаете о Тёмной магии, так что попросту не поймёте моих объяснений. Алекс проклята и… Мерлин, — Драко махнул рукой. — Давайте поговорим как-нибудь потом? Я дико устал. — Я пойду к себе, — Долгопупс встряхнулся и, кивком простившись, направился к выходу. Остановившись уже перед самой дверью, он поинтересовался: — Поттеру что-нибудь говорить? — Конечно, — без колебаний кивнул Малфой. Оставшаяся в комнате Грейнджер, заставила его недовольно нахмуриться. Обведя глазами интерьер, Драко ухмыльнулся, заметив превращение кресла во вторую кровать, но полностью скрыть раздражение ему не удалось. — Я правильно понимаю, ты ночуешь здесь? Драко думал о том, как же ему теперь остаться с невестой, потому что оставлять Александру одну он совершенно точно не был намерен, опасаясь повторения кошмаров. — Я… да. Можно я останусь? — смущённо отведя глаза, Гермиона уставилась на свои ноги, ожидая ответа. — Грейнджер, а почему ты спишь здесь? — вполне мирно осведомился Драко. — Ну, меня попросили… — У кого-то насыщенная личная жизнь? — понимающе усмехнулся Малфой. — Ясно. Это не мне решать, — посерьёзнел он, — раз Алекс тебя пустила, значит, ты останешься тут. Другой вопрос, что мне с этим делать? — Но Алекс нельзя оставлять одну! — всполошилась Гермиона. — Кроме тебя ей никто не сможет помочь! — Вот именно, — удовлетворенно закивал Драко, ещё не веря, что всё может оказаться настолько просто. — Отсюда вывод: я должен остаться. — Конечно! Спасибо… ну, то есть, хорошо, что ты здесь… Чёрт! Ты меня понял. Окончательно запутавшись, Гермиона залилась румянцем. — Понял, — со смехом подтвердил Драко, — ты забавная, грязнокровка… Не хотел, само произносится, — повинился он, — не так просто называть тебя по другому. — К твоим оскорблениям я давно привыкла, — отмахнулась Гермиона и с утвердительной интонацией спросила: — Малфой, ты ведь любишь её? — Разве тебя это касается? — с убийственным спокойствием парировал Драко. — Алекс моя подруга! — Знаешь, Грейнджер, мне более чем достаточно Поттера с его дурацкими вопросами, постоянными подозрениями, параноидальной уверенностью, что я что-то замышляю против его ненаглядной подруги… Поверь, этого хватит, чтобы я не стремился отвечать и на твои вопросы. К тому же мои слова всё равно тебя ни в чем не убедят, что бы я не ответил. Ты же не веришь, что у меня могут быть серьёзные намерения? Ты же считаешь, что мы не пара? — Нет. Давно нет. Я вижу, что с Алекс ты совсем не тот слизеринский ублюдок, к которому мы все успели привыкнуть. Невилл был прав, говоря, что у вас всё получится. — Вот уж не ожидал от Долгопупса поддержки, — искренне признался Драко. — Алекс ещё на первом курсе говорила, что он не совсем трус и тряпка, но я не верил. — Вы и правда дружили все эти годы? — Гермиона и сама не понимала, почему никак не может в это поверить. — С четырёх лет, — кивнул тот, с мягкой улыбкой, но тотчас же согнал это выражение и с ухмылкой сообщил: — Спи, заучка, завтра тебе придётся будить не только Алекс, но и меня. Отвернувшись от Гермионы, Драко невозмутимо вытянулся в кровати и натянул одеяло на спящую в его объятиях невесту. С завистью посмотрев на то, как подруга во сне обняла юношу и тот привычным жестом прижимает её к себе, Гермиона раздражённо погасила свечи, пробурчав: — Спокойной ночи, Малфой. — И тебе, Грейнджер, — хмыкнул Драко. * * * Проснувшись, Гермиона почувствовала, что совершенно не отдохнула за ночь, но удивиться не успела: взгляд упал на соседнюю кровать и её настроение моментально испортилось. Малфой. Грейнджер, естественно, знала, что её подруга встречается с белобрысым хорьком, но… Вот именно это «но» её и смущало. Быстро отведя взгляд от сладко спящей парочки, Гермиона отправилась в ванную. Когда она вышла оттуда через двадцать минут, ситуация в спальне ни капли не изменилась: Алекс по-прежнему спала в объятиях Драко и, судя по тому, как естественно были переплетены их тела, спали они вместе не впервые. Отбросив неуместные мысли, Гермиона принялась собираться, то и дело бросая завистливые взгляды на парочку. — Грейнджер, ты почему нас не будишь? — неожиданный вопрос, заданный хриплым ото сна голосом, заставил её подпрыгнуть. — А… э… ну… — Понятно, — усмехнулся Драко, — ты в шоке. Ты вроде никогда не была сплетницей… — Я никому кроме Гарри не скажу! — перебила она. — И… доброе утро? — неуверенно произнесла Гермиона, краснея. — Надеюсь, что доброе, — хмыкнул тот в ответ. — Тебе не пора? — О, да, я пойду… — Пока, — поторопил Малфой и облегчённо вытянулся в кровати, едва за ней закрылась дверь. — Доброе утро, моя Принцесса, — нежно целуя невесту, тихим голосом произнёс он, зная, что Алекс этого хватит, чтобы проснуться. — Драко? — изумлённо распахнув глаза, она в первую секунду не поверила увиденному. — Что ты здесь делаешь? Ведь Гермиона… Кратко поведав о событиях предыдущей ночи, он выразительно посмотрел на неё, ожидая объяснений. — Грейнджер сказала, что ты не реагировала ни на что. Скажи, что это не то же самое, что с тобой было на первом курсе. — Я не знаю, Драко. Я никогда не говорила с отцом про то проклятие. Я до сих пор не знаю, что это, собственно, тогда было, — медленно протянула Александра, удивляясь сама себе. — Странно, что я просто забыла про это и всё. — Действительно странно, — был вынужден согласиться Малфой. Алекс было интересно всё, и тот факт, что она проигнорировала наложенное на неё саму проклятие не мог не вызвать удивления. — Навести сегодня отца, я волнуюсь за тебя. — Хорошо, давай вставать, на уроки опоздаем. * * * Алекс сидела на Трансфигурации и думала о своих кошмарах. После того как на первом курсе она чуть не погибла из-за психосоматического проклятия, чудом успев в последний момент принять «противоядие», она просто выбросила из головы все воспоминания об этом инциденте. Алекс удивлялась сама себе, не находя ни одного разумного объяснения собственному поведению. Ни одного, кроме наложенных на неё чар. Не откладывая, она провела самодиагностику и действительно обнаружила искомое заклинание. Если бы Александра не знала совершенно точно, что ищет, ни за что не смогла бы его засечь. Она хотела его снять, но сама себе возразила: гораздо лучше было бы предоставить это профессионалу. С трудом дождавшись окончания урока, Алекс подскочила к своему декану. — Профессор МакГонагалл, мне срочно нужно попасть в Министерство, это касается моего обучения… — Мисс Морган, дождитесь конца занятий… — Профессор! — взвыла она. — Это действительно важно, я не могу ждать до вечера! Поколебавшись в течение нескольких секунд, Минерва согласно кивнула. — Хорошо, только постарайтесь вернуться до ужина. Директор всегда следит за вами, не давайте ему лишнего повода для недовольства. — Спасибо, профессор, — искренне поблагодарила Морган, даже не за разрешение покинуть школу, а за то, что МакГонагалл, ещё сама этого не осознавая, приняла сторону своей ученицы в противостоянии между Александрой и Дамблдором. Пройдя вместе с деканом в её кабинет, Алекс через камин отправилась в Министерство магии. Быстро преодолев все бюрократические преграды, она достигла своей цели, останавливаясь перед кабинетом главы Тайной канцелярии. Несмотря на неурочный визит, мистер Айзек нашёл время, чтобы выслушать свою ученицу, а поняв, что та заподозрила, решительно отбросил все свои дела, вплотную приступив к обследованию на предмет выявления магических следов автора давнего проклятия. — Странное дело, — примерно через полчаса произнёс Айзек, откидываясь на спинку кресла. — Это какое-то необычное заклятие забвения. Я ни разу не встречал такой модификации рассеивающих внимание чар, но на тебя наложено четыре похожих заклятия. — Четыре? — изумлённо переспросила Морган. — Именно. Но у них, как минимум, два автора. Первым, я предполагаю, был твой отец — структура очень схожа с твоей, а вот второй… Больше всего мне не нравится, что заклятие не стабильно. Когда ты только пришла, магическая сеть напоминала лохмотья, а сейчас текстура заклинания почти полностью восстановилась. — Да, я чувствую, что мне трудно сосредоточиться на этом воспоминании, — признала Александра. — Сэр, как вы считаете, мне стоит их снять, или всё же попробуем вычислить автора? — Предлагаю компромисс: то заклинание, что предположительно наложил твой отец, мы пока не станем трогать, всё-таки это серьёзный удар по твоему организму, а вот второе… — Я уже знаю, насколько это трудоёмкий процесс, поэтому… — Алекс неуверенно замолчала, в последний момент засомневавшись, стоит ли говорить то, что она собиралась, но Айзек выразительно посмотрел на неё, и она заставила себя продолжить: — Быть может, у меня паранойя, но… Джек, я считаю, что это дело рук Дамблдора. Несколько минут в кабинете было очень тихо. Невыразимец просто смотрел на ученицу, словно что-то взвешивая, и Александра боялась прервать его размышления, понимая всю опасность собственного обвинения. — Почему ты назвала это имя? — невозмутимо продолжил разговор хозяин кабинета. — Если я ошибаюсь, то хочу узнать это от вас. — Нет, я не это имел в виду. Ты же понимаешь, что Альбус Дамблдор не тот человек, которого можно просто так обвинять в подобных вещах. Вот мне и интересно, почему ты озвучила свои подозрения в моём обществе. — Я верю вам, — просто ответила Морган, стараясь сохранить непроницаемое выражение лица и ничем не выдать своего волнения. Губы Айзека тронула едва заметная улыбка. — Что ж, прекрасно. В таком случае, я сделаю ответный реверанс. Мы давно подозреваем директора Хогвартса как во многих некрасивых делах по отношению к своим подопечным, так и в более крупных и серьёзных преступлениях. Но пока у нас нет прямых доказательств его вины, лишь косвенные улики. А учитывая его положение в обществе… — Я понимаю, сэр. Тогда, если нам удастся доказать, что он не только проклял меня, но и попытался скрыть свои действия, мы сможем хотя бы… — Не спеши, — улыбнулся Айзек. — Сначала избавим тебя от этого проклятия. Дамблдор никуда от нас не денется, а рисковать твоей жизнью я не намерен. Впервые за пятнадцать лет я встретил достойную ученицу, и терять её мне совершенно не хочется. К ужину Морган всё-таки успела. Глава Тайной канцелярии потратил четыре часа, чтобы подтвердить свои подозрения, что проклятие действительно наложил Альбус Дамблдор и ещё два, чтобы снять это проклятие. Так что, входя в Большой зал, Александра откровенно сияла от восторга.