От рождения до... возрождения

Когда Александра вошла в зал, какой-то мужчина отчитывался пред Лордом о проделанной работе. Кивком поприветствовав собравшихся, она заняла своё место. Лицо докладчика показалось Морган знакомым, однако кто он, Алекс не знала, что не могло её не заинтересовать, ведь она привыкла быть в курсе событий. Опоздав к началу, она понятия не имела, о чём шла речь, и от этого у неё испортилось настроение. – Другого я и не ожидал, – подытожил Волдеморт. – У кого есть информация? Подняв руку, словно на уроке, Алекс заговорила только после того, как крёстный благосклонно кивнул: – За точность не поручусь, так как сведения пришли через десятые руки, но кто-то подслушал разговор директора. Дамблдор сказал следующее: «Теперь ему не отвертеться. Больше некому будет стать на моём пути». Ни контекста, ни имён, но молва утверждает, что никто никогда не слышал, чтобы директор разговаривал таким тоном. Не буду утверждать, что Тёмный Лорд – единственный его враг… – Откуда информация? – Реддл выглядел заинтересованным, что-то просчитывая в уме. – Об этом гудит весь Хогвартс. Вычислить того, кто лично подслушивал, не удалось. – Почему ты не воспользовалась легилименцией? – Я воспользовалась, – возразила Морган, – но, как я и сказала, об этом гудит вся школа. – Хорошо, – медленно протянул Лорд, обводя присутствующих рассеянным взглядом. – Придётся поменять планы: риск слишком велик. Свободны. Пожиратели смерти встали со своих мест. Алекс ожидала, что крёстный попросит её задержаться, но тот погрузился в какие-то мысли, и ей не оставалось ничего иного, как уйти. Выйдя в коридор, Морган схватили за плечо, и ещё до того, как она поняла, что происходит, сработал рефлекс: перехватив чью-то руку, Алекс провела силовой приём, и через мгновение недавний докладчик прижимался щекой к каменным плитам пола. – Не стоит ко мне подкрадываться, – ласково попросила она, упираясь коленом в спину Пожирателя. – А вдруг я испугалась бы? – Сандра?.. Что произошло? – появление Крауча было как нельзя более кстати. – Психованная она, – пробурчал мужчина, потирая вывернутое запястье. – Сам такой, – по-детски огрызнулась та. – В другой раз не будешь руки распускать! – Реймонд? – в голосе Крауча отчётливо слышалась угроза, но должного впечатления это не произвело. – Да я просто познакомиться хотел! Барти, она сама на меня накинулась! – Ага, иду я по коридору и вдруг думаю: «А не накинуться ли мне на кого?» и ты тут как тут. – Психопатка! – Урод невоспитанный! – Довольно! – повысил голос Крауч. – Что вы как дети малые? Сандра, за что ты… его уронила? – А чего он меня хватает?! – Рей? – Да не хватал я! – возмутился мужчина. – Говорю ж, познакомиться хотел. – Та-а-ак, ладно. Сандра, это Реймонд Мальсибер, мой лучший друг на протяжении всей мой жизни до Азкабана. Рей, это Александра Морган, моя единственная подруга на сегодняшний день. – Очень приятно, – в унисон протянули Реймонд и Алекс. И Мальсибер предложил: – Пойдём, выпьем за знакомство… – Мне нельзя, – буркнула Морган, недовольная сложившейся ситуацией. – Почему? – удивился тот. – Недавно мы с Рудольфусом устанавливали дополнительный контур вокруг поместья и жутко замерзли. Но когда он решил напоить меня глинтвейном – исключительно в лечебных целях, – появился Тёмный Лорд и двумя Круциатусами объяснил Лестрейнджу, что мне пить нельзя. – Понял, – хохотнул Пожиратель, – а чай тебе можно? – Я не пью чай, – садясь в кресло в малой гостиной, куда они прошли из коридора, покачала головой Александра. – А почему я тебя раньше не видела в ставке? – Я выполнял поручения Лорда. – Тут все выполняют поручения Лорда, – парировала Морган, – и это не мешает им мозолить Лорду глаза. Реймонд вопросительно посмотрел на бывшего сокурсника, не зная, можно ли говорить открыто, и тот правильно понял его затруднения. – Говори свободно. Сандра знает о планах Лорда больше любого Пожирателя смерти. – Да? Я на переговорах был. Там вся территория защищена от проникновения, так что мотаться туда-сюда я не мог. Слушай, Сандра… – Алекс. – Что? – запнулся Мальсибер. – Меня зовут Алекс. Реймонд недоумённо посмотрел на девушку, перевёл взгляд на Крауча и снова повернулся к Морган. – Но Барти же зовет тебя Сандрой… – Ты – не Барти. – Хм… Ладно. Так вот, Алекс… Мне не нравится! – воскликнул он неожиданно и рассмеялся: – Тебе не идёт это имя. – Все претензии к родителям. Могу провести в семейный склеп. – Александра… Сандра… Алекс… Алекса… Лекса… Вот! Я буду звать тебя Лекси! Договорились? Морган хлопнула ресницами и, покосившись на Крауча, неуверенно кивнула. – Ладно, но тогда и я буду звать тебя… – Моё второе имя Филипп, – заговорщицки улыбнулся Мальсибер. – Будешь Филом? – Буду. Секунду они смотрели друг на друга, после чего оглушительно расхохотались. Невзирая на то, что первое впечатление у обоих было испорчено, им удалось довольно быстро найти общий язык. Заслуга в том, что это произошло так быстро, целиком и полностью принадлежала Краучу, редко удостаивающему знакомых высокой чести зваться другом. А поскольку и Морган, и Мальсибер дружбу Бартемиуса ценили, оба старались избегать конфликтов, и хотя пару раз возникали неловкие ситуации, Барти сглаживал острые углы и зарождающей симпатии ничего не мешало. *** О том, что Тёмный Лорд его вызвал, не знал никто, кроме отца, и Драко предпочитал, чтобы так оставалось и впредь. После размолвки с невестой, на него обрушилась вся сила отчаяния, которое он скрывал последние полгода. Присутствие Алекс давало ему силы. Пока та была рядом, наследник Малфоев держался, но сейчас Драко было плевать, как он выглядит, ему больше не для кого было сохранять лицо. Он прекрасно осознавал, что вина целиком и полностью лежит на нём, но столь длительное напряжение не могло не сказаться на его поведении. Он, конечно, мог прийти к Морган и честно рассказать о том, что его беспокоит и она простила бы… Но стерпеть ещё и это унижение? Свидание с Волдемортом даже принесло некоторое облегчение. Малфой так боялся этого мужчину, что на остальные чувства его уже не хватало. На его счастье, Хозяин решил провести беседу наедине, и заикающегося от страха парня никто не видел. Уже прощаясь, Тёмный Лорд сказал фразу, перевернувшую душу Драко: – Александра достойна самого лучшего. Я не позволю ей связать свою судьбу с неудачником, и твой отец, уверен, поддержит меня в этом. Как добрался до Хогвартса, Драко не помнил. Его била дрожь, но он пытался убедить себя, что это от холода… Лорд был прав: Алекс заслуживает лучшего. И он не солгал, сказав, что Люциус его в этом поддержит. Но хуже было другое. Драко отчётливо понимал, что и сама Александра считает так же. Он не забыл, с каким выражением лица смотрела на него невеста, когда он не позволил ей обречь Фрая на магическую смерть. И Драко понял, что он должен сделать всё что угодно, но выполнить задание Волдеморта лично. Безумно скучая по любимой девушке, Малфой был даже рад, что она так занята тренировками с Теодором, что абсолютно не обращает на него внимания. Ему никогда не удавалось что-либо скрывать от подруги, которая знала его лучше, чем он сам. Проводя все время в Выручай-комнате, Драко не мог отделаться от мысли, что уже потерял Морган, даже без провала перед её крёстным. Вчерашнее происшествие в гостиной Когтеврана почти возродило надежду Драко на благополучный исход, но утреннее поведение невесты в прах развеяло все его мечты. Однако ему удалось сдержаться и даже вести себя, как ни в чём не бывало при следующей встрече, хотя в душе младшего Малфоя царил арктический холод. *** За завтраком в Большом зале было непривычно тихо. И студенты, и преподаватели читали свежий выпуск «Ежедневного Пророка», где была в подробностях описана стычка Пожирателей смерти с крупным отрядом авроров, которые, несмотря на численный перевес, оказались повержены. По данным редакции «Пророка», количество жертв исчислялось сотней, что на самом деле было огромным преувеличением: число пострадавших едва перевалило два десятка, а убитых было всего двое. На слизеринцев косились со страхом, но пока молчали. Однако уже после первого урока ситуация изменилась. Совместная Травология Гриффиндора и Слизерина не могла пройти мирно, и по пути из теплиц однокурсники Александры накинулись с обвинениями на нескольких представителей ненавистного факультета с Малфоем во главе. Алекс успела уйти довольно далеко, когда услышала позади крики. Остановившись, она несколько секунд наблюдала за словесной перепалкой, но уйти так и не смогла, по опыту зная, что дело обязательно закончится дракой. Но вмешаться она не успела, за неё это сделала МакГонагалл, наградив главных зачинщиков подзатыльниками и сняв по тридцать баллов с каждого участника, декан увела всех сразу в замок. – Как думаешь, МакГонагалл заставит их вместе отрабатывать наказание у Филча? – провожая однокурсников взглядом, поинтересовался Долгопупс. – Она же не сумасшедшая, – возразила Морган. – Чего они вообще завелись? Подумаешь, пара трупов, велика беда… – Алекс, ты иногда пугаешь меня. – Спокойно, Невилл, – похлопав приятеля по плечу, Александра не стала ничего ему объяснять, зная, что это и не нужно. – Идём, а то на Защиту опоздаем. В течение всего дня Морган была вынуждена служить буфером между своими однокурсниками и слизеринцами, но ни те, ни другие не желали успокаиваться, и к вечеру Алекс еле сдерживала раздражение. Оставшись наедине с Драко, чтобы поддержать его, Алекс рассчитывала на спокойный вечер в компании своего молодого человека, а вместо этого была вынуждена выслушивать в сотый раз одно и то же. – Чего они на меня-то накинулись? Я даже не участвовал в том рейде! Но убийцей всё равно обозвали меня! – Драко метался по комнате из угла в угол, не в силах успокоиться. – Только все начало налаживаться – и на тебе! Полгода назад они заискивающе улыбались, ну кроме Уизли, конечно же, – справедливости ради, вставил он, – а теперь тычут пальцем и зовут Пожирателем! У меня что, на лбу метка?! – Плюнь, – успокоительно произнесла Морган, не делая даже попытки заткнуть жениха, хотя его долгий обвинительный монолог уже успел порядком поднадоесть. – Что значит «плюнь»? – возмутился Драко, от негодования даже остановившись. – Мне обидно! Что я сделал лично им? – Александра смотрела на него с таким искренним сочувствием и пониманием, что тот совершенно перестал сдерживаться, выплескивая наболевшее. – А больше всего меня злит поведение младшей Уизлиты! Год назад она мне прохода не давала, выпрашивая свидания и на коленях умоляя не бросать её, а теперь морду кривит… Последние слова вырвались помимо воли, и Драко даже не сразу понял, что его невеста была последним человеком, которому стоило бы жаловаться на это. Заметив ошеломлённое лицо Александры, он наконец-то осознал, что уже успел наговорить, и по его лицу разлилась мертвенная бледность. Резко замолчав, Малфой судорожно пытался сообразить, как исправить положение. – Ты спал с Джинни? – тихо уточнила Морган, и её глаза, буквально секунду назад светившиеся искренним сочувствием и теплотой, превратились в лёд. Драко молчал, и она повторила вопрос таким же, как и взгляд, ледяным тоном: – Да? – Да, – обречённо кивнул тот, не осмелившись солгать. – Поздравляю, – в шоке протянула она. – Алекс, я… – Заткнись! – с яростью перебила Морган. – Тебе что, мало всего Хогвартса?! У меня всего было три подруги, и ты умудрился переспать с двумя! Хоть Грейнджер-то избежала твоего внимания? – Прости… – Я пойду к себе, мне нужно побыть одной… пусти! Драко знал, что пытаясь удержать, только ещё сильнее разозлит Алекс, но и отпустить боялся. Схватив невесту за руку уже на пороге, Драко предпринял ещё одну попытку извиниться, но наткнувшись на ледяной взгляд, так и не смог выдавить из себя ни звука. Молча кивнув на прощание, Морган с каменным лицом покинула слизеринское подземелье и, зная, что не сможет вынести ничьё общество, направилась к выходу из школы, чтобы трансгрессировать в Малфой-мэнор. *** – Банни, – засидевшись допоздна за бумагами, Люциус почувствовал, что проголодался, но прерываться не хотелось и, чуть поколебавшись, решил перекусить прямо в кабинете. – Банни! – недовольно повторил Малфой, когда в течение минуты эльф так и не появился. – Хозяин звал Банни? – Почему так долго? – возмутился он. – Банни помогал Госпоже… – Алекс в мэноре? – изумлённо воскликнул Люциус, забывая, зачем вообще вызывал домовика. Больше не обращая внимания на слугу, Малфой тут же покинул кабинет, направляясь на второй этаж, в комнату дочери. Постучав, он распахнул дверь не дожидаясь ответа. – Привет. Прости, что не зашла, – безжизненно произнесла Александра, даже не обернувшись. Она сидела на широком подоконнике, обхватив руками согнутые колени, и бездумно смотрела на заснеженные деревья. – Детка, что случилось? – Люциусу хватило одной секунды, чтобы понять, что состояние Александры далеко от душевного равновесия. – Нарциссина шутка про то, как ты будешь отличать детей от внуков, стала, наконец-то, актуальна, – тихо ответила Морган, не глядя на отца. – У вас с Драко была одна любовница, – Люциус не нашёл, что на это сказать, останавливаясь на полпути. – Мне грустно, папа, – печально призналась она, обернувшись, – и я сбежала из школы, чтобы побыть одной. – Мне уйти? – только и спросил Люциус, боясь услышать положительный ответ. – Нет, наоборот… Не говоря больше ни слова, Малфой протянул дочери руку, и когда она спрыгнула с подоконника, сел рядом с Александрой на кровать, прижав её к себе и утешительно поглаживая по спине. В тишине прошел почти час, пока она достаточно успокоилась, и Люциус поверил, что может оставить её одну. Спустившись к завтраку следующим утром, Алекс была уверена, что отец не сможет смолчать, но тот проявил чудеса тактичности, ни единым взглядом не напомнив о вчерашнем разговоре. *** Алекс появилась в Хогвартсе перед самым началом урока. Удачно избегая жениха всю первую половину дня, она проигнорировала его и сейчас, пройдя к свободному месту рядом с Теодором и, как ни в чём не бывало, приступила к приготовлению зелья. За весь день она даже ни разу не посмотрела в сторону слизеринского старосты, а после ужина с невозмутимым видом покинула Большой зал. Александра была очень зла на Драко и пока не была готова его простить, старательно избегая. Однако долго это продолжаться не могло, поэтому, наткнувшись на жениха в пустынном коридоре третьего этажа следующим вечером, приготовилась выслушать его извинения. Каково же было её удивление, когда вместо слов прощения, Малфой, в более чем некорректной форме, обвинил её в измене. В течение нескольких секунд Алекс слушала оскорбления, поражённая словами, но, не желая этого терпеть и дальше, просто влепила парню пощечину, обрывая поток слов и, стремительно развернувшись, молча ушла. *** Вот уже три дня, как Драко и Алекс не разговаривали, заставляя друзей удивлённо смотреть им вслед. За шесть лет совместной учёбы и слизеринцы, и гриффиндорцы неоднократно становились свидетелями их размолвок, но обиженная сторона всегда была только одна. Нотт и Поттер, как наиболее приближенные, попытались выяснить, что случилось, но Александра так резко отшила обоих, но они были вынуждены отступить ни с чем. – Драко, что произошло? – Теодору надоело наблюдать со стороны за метаниями лучшего друга, поэтому он решил больше не церемониться и выяснить правду. – Вы избегаете друг друга… – Тебе показалось, – не желая обсуждать проблемы в своей личной жизни, отмахнулся Малфой. А памяти Теодора всплыло сразу с десяток воспоминаний, наглядно подтверждающих его догадку, но он не стал настаивать. – Так кто из вас виноват? – Я… она… оба. – Гениально, – с саркастичной ухмылкой протянул Нотт и уточнил: – Так ты, она, или все же оба? – Просто я совершил глупость. – Из-за глупости Принцесса не вела бы себя с тобой, как с незнакомцем. Что ты натворил? – Ох, лучше не спрашивай! – простонал Малфой. – Мне теперь стыдно ей даже в глаза посмотреть. – Но это может быть что угодно! – возмутился Нотт недоверием друга. – От недержания газов в постели, до массовых убийств! – Дело даже не в том, что я сделал, – не замечая попытки однокурсника разрядить обстановку шуткой, продолжил говорить Драко, – а в том, что сказал ей об этом. И как потом себя повел. – Малфой, Принцесса не стала бы обижаться на то, что ты сказал ей правду. – Теодор, Алекс разозлилась из-за моих слов и ушла! Её два дня не было в Хогвартсе! – раздражённо воскликнул Драко, принимаясь мерить шагами комнату. – Что я должен был подумать?! – Не знаю, что должен был, но подумал ты, естественно, о Крауче, – наконец-то понял, в чём проблема Нотт. – И что, ты готов её бросить только за то, что разочаровавшись в тебе, пусть даже временно, Принцесса пошла к бывшему любовнику? – Да не была она у него! – заорал Драко. – В том-то всё и дело! Алекс провела выходные с отцом, он сегодня прислал сову, спрашивал, какого дьявола я натворил… А я, как обычно, вместо того, чтобы загладить вину, наговорил ей Мерлин знает чего, и чтобы совсем всё испортить, ещё и сцену ревности устроил! – Да… ты попал, парень, – сочувственно протянул Теодор. – Что делать-то будешь? – Не знаю, – огрызнулся Драко. – А как насчёт того, чтобы тупо извиниться? – после паузы спросил Нотт. – Извиниться? Ты ещё предложи на колени стать! – возмущённо процедил Малфой. – Что, гордость важнее? – со злостью вскричал Теодор, не понимая, почему друг ведёт себя так, будто это не он виноват, и извиняться, соответственно, должен тоже не он. – Да причём здесь моя гордость? – грустно перебил Драко, в одну секунду утрачивая запал, словно не он только что орал. – Если бы это помогло, я прямо сейчас бы пополз к гриффиндорской башне на коленях! Но Алекс это лишь разозлит ещё сильнее. – Почему? – оторопел Нотт, переставая успевать за перепадами настроения друга. – Да потому что её будущий муж не имеет права на публичные унижения! После долгого молчания Теодор всё-таки решил вернуться к вопросу, с которого и начался этот разговор: – Так что делать-то будешь? – Не знаю, – с досадой протянул Малфой. – Она не хочет меня видеть, так что дам ей время успокоиться… – Не затяни, – предупредил Нотт, но Драко так на него глянул, что он предпочёл сменить тему. *** После ссоры с Малфоем Алекс заперлась в своей комнате, пытаясь успокоиться, но быстро поняла всю тщетность своих усилий. Не думать о произошедшем она не могла. Ревность Драко уже давно надоела Александре, но она старалась не придавать ей слишком большого значения. Однако сегодня Малфой перешёл ту невидимую границу, за которой терпение Морган иссякло. Алекс могла понять, когда на четвёртом курсе Драко её ревновал, но сейчас она не давала даже призрачного повода и, тем не менее, тот обвинил её в измене. Для мисс Морган такие понятия как «любовь» и «верность» были абстракцией. Она на самом деле не понимала, почему им придают такое большее значение. Эмоциональность Драко была недоступна её пониманию, но она старалась соответствовать его ожиданиям. Александра знала, что её тянет к Краучу, но ради душевного спокойствия своего жениха отказалась от любовника, и почему Драко до сих пор не выбросил из головы мысли о её былой связи, она не понимала. Выматывающее молчание было истинно женским способом продемонстрировать недовольство, но Александра никогда не молчала, предпочитая напрямую высказывать все обиды. Все колкости, ужимки и гримасы, щедро используемые женщинами для наказания «провинившегося» претили прямолинейной Морган. Она видела, как старшекурсницы прибегают к помощи многозначительного молчания, желая заставить проштрафившегося приятеля вымаливать прощение, когда парень зачастую даже не знает, за что его наказывают. Алекс такой способ не подходил. Пусть он и был действенным, она не хотела опускаться до такого. Понятно, что Драко попытается извиниться, помириться, загладить свою вину: она знала, что Малфой оскорбил её не намеренно, а в момент злости, и была абсолютно уверена, что он вовсе не думает о ней того, что наговорил в пылу ссоры… Проблема была в том, что причины ссоры уже не имели значения. Конфликт вытащил на поверхность истинные причины охлаждения их отношений. И вот это уже было ох как серьёзно! Уснуть у неё так и не получилось. Пытаясь найти приемлемый выход из сложившейся ситуации, Алекс всё думала и думала, но единственное, что оставалось, так это просто отступить. Отпустить Драко, в надежде, что без неё он научится управлять своими эмоциями и чувствами, и что подобное больше не повторится… Прогуляв урок Снейпа, не желая встречаться с женихом, Александра дождалась вечера и, наложив на себя чары невидимости, никем не замеченная прошла в комнату слизеринского старосты. – Здравствуй, Драко, – холодно поприветствовала она хозяина. – Не суетись, у меня к тебе серьёзный разговор! – не позволяя ему приблизиться, жёстко сообщила Александра. – Я неоднократно предупреждала, что твоя ревность уничтожит всё то хорошее, что между нами было. Что ж, ты не внял голосу разума… – Прости меня, любимая… – Поздно, – отрезала Морган, не давая возможности что-то ещё сказать. – Мне это надоело. Я больше не хочу бороться с твоей ревностью, тебе даже повод, как выяснилось, не нужен. С меня хватит. – Я изменюсь… – У тебя было достаточно времени, чтобы сделать это. Я больше тебе не верю. Лицо Александры было словно высечено из мрамора, ни тени эмоций не отразилось в глазах во время этой речи, и Малфой понял, что она уже всё решила для себя. – Алекс… – Мне жаль… Избитая фраза, – грустно усмехнулась Морган. – Но мне и правда, безумно жаль. Тебе некого винить, кроме себя. – Прости меня, – взмолился Малфой, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заплакать. – Я прощаю тебя, Драко. Но на этом и остановимся. – Алекс… – Малфой дёрнулся, желая задержать, но его рука безвольно повисла, когда он посмотрел ей в глаза. Обойдя Драко, Морган направилась к двери. – Я люблю тебя! Я не смогу… Не бросай меня, – забыв о былой гордости, взвыл он в спину невесты. Остановившись, Александра несколько секунд стояла неподвижно, и только по её напряжённой спине Малфой мог понять, что для неё эта ситуация такая же болезненная, как и для него. – Тебе повезло, Драко, – наконец, обернувшись, ничего не выражающим голосом, сообщила она. – Я никогда тебя не брошу, я просто временно прекращаю наши с тобой отношения. И до свадьбы я не хочу, чтобы ты даже приближался ко мне. Мало кому выпадает второй шанс, но ты именно такой счастливчик… Ты всё испортил своей ревностью. Ты разрушил все наши планы на счастливую совместную жизнь… Но ты ещё можешь сделать так, чтобы наш брак оказался не самым несчастным. Я вернусь к тебе за неделю до свадьбы, и мы попробуем снова. – Ты не разрываешь помолвку? – изумлённо выдохнул он. – Нет, что ты! Это решение может изменить только смерть одного из нас! Но до свадьбы даже не пытайся ко мне приблизиться, – обрывая последнюю надежду, закончила Морган. Неожиданно она улыбнулась и, шагнув к нему, заключила его в объятия. – Мне жаль, родной. И, поспешно отстранившись, быстро вышла, оставляя Малфоя одного. Тихо прикрыв за собой дверь, Александра медленно прошла через пустую гостиную и вышла в коридор. И на этом силы оставили её. Привалившись спиной к стене, она сползла на пол, расплакавшись. При Драко Морган смогла сдержаться и не выдать своих чувств, не желая демонстрировать насколько ей больно, но оставшись в одиночестве, она всё-таки сорвалась. Алекс всегда была уверена, что в её отношениях с Малфоем не встанут подобные проблемы. Да, они были близкими друзьями, они доверяли друг другу, но, как оказалось, этого было недостаточно для счастья. Морган почему-то была убеждена, что сможет построить идеальные отношения. Идеалисткой она никогда не была, но в собственный идеальный брак верила. Размазывая слёзы по лицу, она раз за разом прокручивала в голове разговор с Малфоем, но, даже будучи абсолютно уверенной, что поступила правильно, жалела о каждом сказанном слове. – Принцесса? – испуганный голос Нотта вернул Александру в действительность. – Что случилось?! – Когда-нибудь всё будет хорошо, – всхлипнув, пообещала Алекс, поднимаясь на ноги. – Не спрашивай ничего, Тео. Просто я рассталась с Драко. Изумление на его лице быстро сменилось сочувствием. Шагнув к Алекс, он молча её обнял. Прижав её голову к своей груди и помня о просьбе ни о чём не спрашивать, он так и простоял в тишине минут десять, поглаживая девушку по спине, ожидая, когда она успокоится. – Спасибо, – отстраняясь, Морган провела рукой по лицу, стирая последние следы слёз. – Ты моя подруга, я всегда помогу, – грустно улыбнувшись, пожал плечами Теодор. – Всегда? Вечность – долгий срок. – Долгий, – согласно кивнул тот, – но не в этом случае. Что бы ни случилось, помни: я рядом. – Хорошо. Мне ты помог, теперь помоги своему другу. – А ты? – Со мной всё будет хорошо, – уверенно заявила она. – Иди, Теодор, Драко на самом деле нуждается в твоей поддержке. – Давай я хоть провожу тебя до башни. – Проводи, но только до камина Снейпа. Здесь я не хочу оставаться. И ещё… Драко не должен об этом узнать. – Как скажешь, – покорно кивнул Теодор, не желая спорить. Расставшись с Александрой, Нотт сразу же поспешил в комнату слизеринского старосты. Постучав, он подождал некоторое время, но всё-таки толкнул дверь. Малфой сидел на полу посреди комнаты, спрятав лицо в ладони, и Нотт был поражён отчаянием, сквозившим в этой позе. – Драко, – тихо позвал он. – Теперь я знаю, что такое человек с каменным сердцем, – глухо произнёс Малфой, не меняя позы. – Не говори так… – Ты не видел её! – резко вскидывая голову, воскликнул Драко. – Я никогда не видел Алекс настолько спокойной! Нотту пришлось сильно постараться, чтобы не возразить и не рассказать, как Морган обречённо плакала в пустом коридоре, и насколько ей тяжело далось это спокойствие. – Всё наладится, – только и смог выдавить он из себя. – Нет. Я потерял её… Впрочем, я сам виноват, так что так мне и надо! Уходи, Теодор, мне нужно побыть одному. – Не думаю… – Уходи, – абсолютно спокойно повторил Малфой, и, даже понимая, что это худшее, что он может сделать для друга, Нотт был вынужден подчиниться. Сейчас Драко был способен на что угодно, и провоцировать его не следовало.