От рождения до... возрождения

Алекс проснулась от собственного крика, не сразу поняв, что её крепко обнимают сильные руки, и Бартемиус нежным голосом пытается её успокоить. — Включи свет! — истерично всхлипнула она. Раньше Морган любила темноту. Ей нравилось отсутствие света, это давало чувство защищенности, словно она могла спрятаться в этой темноте ото всех. Это было иррациональное чувство, но Александра даже в детстве не боялась тех, кто мог в этом мраке прятаться помимо неё. Всё изменилось этой осенью. Три недели полной темноты, чувство беспомощности от потери зрения что-то сломали в ней, и теперь, просыпаясь в тёмном помещении, на Александру накатывала паника, и те несколько секунд, которые требовались глазам, чтобы приспособиться к отсутствию света, стали худшим кошмаром. — Сандра, это лишь сон, — ласково произнёс Крауч. — Прости, — пристыженно пролепетала Алекс, испытывая неловкость от того, что разбудила мужчину посреди ночи своими криками. — Милая, всё хорошо. Тебе приснилось что-то страшное? — Не знаю, наверное, но дело не в том, что мне приснилось, мне просто стало страшно без света. Как будто я опять ослепла… Барти, я так этого боюсь… — Я защищу тебя от чего угодно, — уверенный голос сам по себе вселял чувство безопасности, даже если не придавать словам значения. — Всё будет хорошо, — Александра почувствовала, как он её целует — осторожно, словно боясь испугать резким движением. — Всё уже закончилось, это был всего лишь сон… — Как хорошо, что ты рядом, — словно со стороны услышала Морган свой голос, — я не хочу больше быть одна… Усилием воли Алекс заставила себя замолчать, но не перестала об этом думать. Изо дня в день она играла предписанную статусом роль, ни на секунду не выходя из образа всезнающей, всепонимающей, всемогущей волшебницы. Даже в кругу сокурсников она не имела права расслабиться: у человека с фамилией Морган не должно быть человеческих слабостей! Иерархические заморочки чистокровные маги впитывали с молоком матери, поэтому слизеринцы, хоть и были детьми, уже всеми силами стремились соответствовать своему положению в обществе. Алекс могла бы быть другой с гриффиндорцами, в большинстве своём не обременёнными ни информацией о реальном состоянии дел, ни уважением к рейтинговым играм, но и это было бы ошибкой. Ведь студенты её факультета не жили изолированно, а пересекались с сокурсниками, вольно или невольно, но они разгласили бы все секреты Александры. Казалось бы, кому в Хогвартсе до неё есть дело? Вот только Морган не могла себе позволить быть недальновидной. В школе чистокровные маги веселились, развлекались, дурачились, но ни на секунду не забывали, кто они есть. Постепенно познавая изнанку мира, слизеринцы неуклонно превращались в хитрых и беспринципных взрослых, которые старательно хранили в памяти все слабости однокурсников, чтобы в нужный момент (даже десятилетия спустя) ими воспользоваться. У Морган не было этого времени. У неё не было родителей, которые несли бы ношу ответственности за неё до тех пор, пока она не повзрослеет. У неё вообще никого не было до недавнего времени. Люциус готов был помочь дочери всем, чем только мог, но заслужить уважение она должна была самостоятельно. Каждый раз, когда она сталкивалась с пренебрежением (чаще всего основанном на её возрасте), ей приходилось быть безжалостной, давя в зародыше любое сомнение в своей компетентности, не позволяя ему укорениться. Морган не делала различий между конкурентами по бизнесу и учителями, воспринимая любого взрослого как врага, над которым необходимо одержать победу. На сегодняшний день Александра заработала прочную репутацию гения, поскольку никто не ожидал от ребёнка знаний, доступных пониманию не каждого взрослого. И была готова на что угодно, чтобы сохранить существующее положение вещей… Но Салазар свидетель, как же она от этого уставала! Алекс постоянно сомневалась в себе, боясь допустить ошибку, которая разрушит всё, чего она достигла, и от этого становилась ещё более категоричной. Она жила в таком напряжении, что порой хватило бы малейшей искры, чтобы прозвучал взрыв. Её не понимали ровесники, в особенности гриффиндорцы, и если бы не Гарри, вряд ли кто-нибудь из них стал бы с ней общаться. Морган не интересовали грязнокровки, поэтому она и не стремилась скорректировать собственное поведение, однако заводить недругов в её планы тоже не входило. Алекс пыталась сдерживаться, но этого уже было недостаточно: пропасть между ней и остальным факультетом стала так велика, что даже Поттер перестал её понимать. Конфликт с Драко так и вовсе сделал её жизнь в Хогвартсе невыносимой. Но последней каплей стала ссора с отцом. И Алекс не выдержала. Она устала изображать леди Морган, она просто хотела быть самой собой. Шестнадцатилетней девушкой. Ребёнком, нуждающимся в заботе. Подростком, которому хочется на кого-нибудь опереться… И Крауч был единственным в мире человеком, кто мог ей в этом помочь. Бартемиус принимал её настоящей и любил без оглядки на чужое мнение. А ещё он был единственным взрослым, к кому Алекс могла прийти за помощью в обличии ребёнка, который хочет, чтобы его пожалели. И Алекс была счастлива от осознания этого факта. Что рядом есть тот, на кого можно опереться. Когда можно ни о чём не волноваться, зная, что есть тот, кто о тебе позаботится. Перед кем не нужно держать марку, и сохранять невозмутимость, перед кем можно показать слабость, и быть уверенной, что он не воспользуется этим. Просто быть рядом с мужчиной, который любил её такой, какой она была на самом деле. — Почему ты не сказала раньше? Я не выключал бы свет на ночь, — не догадываясь о буре, разыгравшейся в душе любимой девушки, поинтересовался Барти. — Я не боюсь засыпать в темноте, — смущённо пролепетала Алекс. — Я боюсь в темноте просыпаться. — Иди ко мне, — обняв любовницу, Крауч прижал её к себе и заботливо укрыл одеялом. — Спи, любимая, завтра тебе нельзя просыпать: первым уроком Защита… — А Северус меня четвертует. Спокойной ночи, сладкий. Спасибо тебе. За всё. — Спи, — чмокнув её в нос, улыбнулся Бартемиус. — Я позабочусь о тебе. * * * Ночные кошмары уже давно её не беспокоили, поэтому первой мыслью подозрительной Александры стала возможность нового проклятия. Психосоматическое проклятие, наложенное на неё ещё в одиннадцатилетнем возрасте, было успешно снято Айзеком, но вероятность того, что её снова могли проклясть, оставалась достаточно большой. Эту магию невозможно было обнаружить на ранних стадиях, поэтому Алекс напряжённо анализировала собственные ощущения, параллельно стремясь восстановить в памяти все ситуации, когда рядом с ней могли находиться люди, желавшие ей зла. — Алекс, у тебя что-то случилось? — Долгопупсу пришлось потрясти подругу за плечо, чтобы привлечь её внимание. — Урок уже закончился, пойдём. — Привет, Невилл, — невпопад поздоровалась та. — Что с тобой? — Кошмар приснился, — пробурчала Морган. — Не хочешь говорить… — Да нет, правда, приснился кошмар, я не выспалась… Невилл, всё в порядке. — Алекс! Можно с тобой поговорить? — визгливый голос Лаванды заставил Алекс поморщиться. — Что тебе? — даже не делая вид, что рада её видеть, отрывисто спросила Александра. — Э-э-э… Невилл, ты не оставишь нас? — попросила Браун смущённо, и дождавшись, когда тот удалится на достаточное расстояние, заговорщицки понизила голос. — Алекс, ты могла бы мне помочь? — В чём помочь? Лаванда, либо говори прямо, либо оставь меня в покое… — Я… в общем, у меня… — Короче! — утрачивая жалкие остатки терпения, рявкнула Морган, заставив однокурсницу вздрогнуть. — Я беременна, — прошептала Браун и расплакалась. — Я не знаю, как это могло получиться… — Тебе рассказать, отчего может возникнуть такой результат? — ехидно поинтересовалась Александра, игнорируя несчастный вид Лаванды. — Я всегда была осторожна! — обиженно всхлипнула та. Алекс хотела продолжить уничижительный монолог, но застыла: её, словно холодной водой, окатило пониманием того, что же не давало покоя последние несколько дней. В один миг все разрозненные кусочки мозаики сложились в единый рисунок, представ во всей безжалостности картины. — Не ной, я помогу тебе, — недовольная развитием событий, Морган заставила себя говорить спокойно. — Я спешу, поговорим вечером… — и, не дожидаясь от собеседницы даже формального согласия, бросилась к лестнице, ведущей в подземелья. Нужно было немедля поговорить со Снейпом! Поэтому она проигнорировала правила приличия и, даже не утруждая себя стуком в двери, ворвалась в апартаменты слизеринского декана. — Северус, у нас очень серьёзные проблемы! — В чём дело? — не слишком любезно поинтересовался тот, отрывая взгляд от разложенных на столе бумаг. — Половина старшекурсниц беременна! — Снейп успевший встать на ноги, пошатнулся, бледнея, но Алекс не дала ему прийти в себя от шокирующего известия, продолжив: — А мы с тобой даже не подумали об этом! Как мы могли упустить такую вероятность развития событий?! — Откуда ты знаешь? — поражённо протянул Снейп. — Ты забыл, что я самая умная? — Причём здесь… — недовольно начал Северус, но Морган его сразу же перебила. — Однокурсники привыкли, что я знаю ответ на любой вопрос, вот и пришли именно ко мне. И если сначала я удивлялась их глупости и неосторожности, то потом… Короче, после третьей смущённой физиономии меня осенило. — Чем ты их поила? — профессиональный долг взял верх над обычными человеческими чувствами, заставляя Снейпа в первую очередь выяснить именно этот вопрос. — А ты что, знаешь десяток подходящих зелий? — насмешливо протянула Морган, однако быстро посерьёзнела. — Кого чем, по показаниям. — Хорошо… а что делать с остальными? — По-моему, они даже не догадываются, что беременны, — осторожно сообщила Алекс, вспоминая испуганно-удивлённое лицо Патил. Если та же Браун, активно встречающаяся с мальчиками, довольно быстро догадалась, что с ней не так, то те студентки, которые вели более приличный образ жизни, действительно могли и не понять, что с ними произошло что-то необычное. — Тогда откуда ты взяла… — Запах! — раздражённо пояснила Александра. — У них же меняется гормональный фон, а это совершенно другой запах! Я же анимаг, я их нюхом чую! Когда Дафна была беременна, от неё точно также пахло! — Александра! — возмущённо заорал Снейп, вскакивая на ноги и заливаясь краской. — Ой! — Откуда ты знаешь… — Но я же только что объяснила! — раздражённо огрызнулась та. — Мордред! — Северус, я ничего не говорила тебе, но раз уж эта тема всплыла… ты ведешь себя, как неопытный мальчишка… — Зато ты, на мой взгляд, чересчур опытна! — огрызнулся Снейп. — Не хами! — оборвала Алекс оскорблённо. — По крайней мере, в отличие от некоторых, я ни разу не… — О чём мы вообще говорим? — перебил Северус с досадой. — Хм… ты первый начал, — обиженно буркнула Морган, опуская взгляд. Снейп лишь глаза закатил в ответ на это заявление. Стремясь успокоиться, он заварил себе чай, а для гостьи приготовил кофе, и только после этого вернулся к насущному: — Какие у тебя есть идеи? — Незаметно подлить зелья тем, кто ещё ничего не понял. Иначе скандал будет такой… — Алекс не стала заканчивать предложение, но Снейп и так понял, чем им грозит подобное развитие событий. После того, как на день Святого Валентина все студенты были вынесены из заколдованного помещения, Снейпу удалось снять заклинание с когтевранской гостиной, поэтому было решено не ставить в известность ни руководство школы, ни, тем более, совет попечителей. Вся ситуация с заколдованными студентами так и осталась в тайне, известная лишь тем, кто непосредственно участвовал в ликвидации последствий любовной магии. Однако теперь Северусу не приходилось рассчитывать на содействие той же мадам Помфри, которая могла бы придумать какое-нибудь обследование, к примеру. — Но сначала необходимо выяснить, кому подливать зелье. Ты же не собираешься… обнюхивать всех старшекурсниц? — слегка запнувшись на методе поиска, Снейп всё-таки не смог сдержаться от ухмылки. — Если у тебя есть другие предложения, я с удовольствием выслушаю, — язвительно возразила Морган, обидевшись. Не дождавшись конструктивных предложений, она продолжила: — Тогда план действий следующий. Я поговорю с мальчиками, чтобы определить круг подозреваемых, заставлю их вспомнить, кого они видели в ту ночь, а ты пока займись приготовлением зелий. Потом… — То, что будет потом, мы и обсудим потом, — перебил Снейп. — Алекс, Хогвартсу повезло, что у нас есть ты. — Ага, а бедным нерождённым ублюдкам, наоборот, не повезло, — со злостью отозвалась Морган, прежде чем покинуть кабинет декана. * * * До того, как поговорить с кем-нибудь из шестикурсников, принимавших участие в спасательной операции, Алекс «унюхала» ещё одну жертву любовного проклятия. На этот раз, видимо разнообразия ради, это оказалась девушка из Пуффендуя. Судя по беззаботному выражению лица, шестикурсница ни о чём не догадывалась. Вечерние занятия с невыразимцами позволили Морган задать интересующий её вопрос Теодору и выяснить, кто из девушек Слизерина нуждается в «обнюхивании». Нотт даже не стал спрашивать, зачем подруге понадобилась эта информация, успев привыкнуть к тому, что если Алекс сочтёт нужным, она сама объяснит смысл непонятных расспросов. Простившись с Ноттом, Александра трансгрессировала в дом Крауча. Всего за несколько недель она привыкла к запущенному особняку любовника и сумела приспособиться к жизни в нём. Расположившись в глубоком кресле перед камином, Морган сосредоточилась на выполнении домашних заданий, объём которых вгонял в депрессию. Помимо стандартных эссе по Чарам, Рунам и Зельям, у неё были индивидуальные проекты у МакГонагалл, Снейпа и Айзека. И если Трансфигурацию и Зельеварение она могла сделать довольно быстро, лишь слегка напрягаясь, то глава Тайной канцелярии учил на совесть, и для того, чтобы ответить на его вопросы, Алекс приходилось работать уже всерьёз, обложившись десятком учебников, справочников и монографий. Уставшая Александра отложила пергамент и стопку книг, чтобы потянуться. Изучение комплекса чар, необходимых для обезвреживания кое-каких артефактов было не очень интересно, но она прекрасно понимала их практическую необходимость, поэтому читала внимательно и вдумчиво. Вот только её сосредоточенность постепенно ослабевала и, в конце концов, она поймала себя на том, что думает об отце. Люциус так и не смирился с её выбором, держась подчёркнуто отстраненно, поэтому Александра без зазрения совести перестала его навещать. А встречаться с Волдемортом просто не было желания. Так что вся жизнь Морган протекала в маневрировании между Хогвартсом, Министерством магии и домом Крауча. Так и не дождавшись любовника, Алекс легла спать в одиночестве. Покрутившись около часа, она уже собиралась встать, когда рядом с кроватью материализовался домовик. — Госпожа… — Что случилось, Пинки? — Хозяин умирает, ему нужна помощь… Алекс вскочила на ноги ещё до того, как эльф успел договорить, уже по тону слуги поняв, что случилось что-то плохое. Босиком, даже не одеваясь, она сбежала на первый этаж, сразу же заметив около камина Барти. Диагностические чары выявили многочисленные внутренние повреждения, но Александра уже сталкивалась с подобным, поэтому знала, что сможет помочь любовнику. Механически произнося необходимые заклинания и вливая в рот Крауча лечебные зелья, она размышляла, чем Барти так провинился перед Тёмным Лордом, если тот пытал его Круциатусом. В прошлый раз, когда Морган лечила похожие травмы у отца, Люциус потом признался, что действие пыточного проклятие длилось восемь минут. А сейчас Алекс видела, что состояние любовника намного хуже, чем было тогда у Малфоя, а значит, и длилось оно дольше. Сделав всё, что было в её силах, Александра приказала эльфам перенести хозяина в спальню и теперь просто сидела рядом, поглаживая мужчину по волосам, ожидая, когда он очнётся. — Сандра, — еле слышный шёпот заставил Морган подпрыгнуть на стуле. — Не шевелись, — сразу же предупредила она, протягивая пузырёк с очередным зельем. — Вот, выпей, боль должна утихнуть… — Люциус… помоги ему, — отворачиваясь от лекарства, прошептал Бартемиус. — Сейчас я должна помочь тебе, — мгновенно побледнев, тем не менее, достаточно твёрдо возразила Алекс, насильно вливая жидкость в рот Крауча. — Мне ты уже помогла. — Но, Барти… а как же ты? — разрываясь между беспокойством за любовника и страхом за отца, Александра не знала, что ей делать. — Я никуда не уйду, — попытался улыбнуться Бартемиус. — Я люблю тебя. — Я знаю… я вернусь сразу же, как только смогу, — пообещала она и, быстро поцеловав мужчину, вышла из комнаты. Оказавшись в Малфой-мэноре, Алекс на миг растерялась, не зная, куда идти и вызвала домовика. — Где Хозяин? — В своей комнате, Госпожа. Перепрыгивая через ступеньки, Морган преодолела лестницу за считанные секунды. Замерев перед дверью в комнату Люциуса, Александра глубоко вздохнула и постучала, одновременно открывая её. — Папа? С тобой всё в порядке? — Алекс? — раздался удивлённый голос с постели. — Что ты здесь делаешь? На миг ей стало неудобно, и она уже хотела извиниться за вторжение и ретироваться, но в следующую секунду мужчина застонал, и Алекс отбросила все приличия, зажигая свет. — О, Салазар всемогущий! — не удержавшись, воскликнула Морган при виде синяков на лице Малфоя. — Да всё нормально, я наглотался зелий… — Заткнись! — рявкнула Александра. — У тебя печень отказывает… Зелий он наглотался! А с каких это пор, позволь узнать, зелье идиотизма входит в стандартный лечебный набор?! — бормоча одно за другим заклинания, она старательно выводила волшебной палочкой рунические символы. Постепенно дыхание Малфоя выровнялось, а белки глаз приобрели нормальный цвет, утрачивая желтушность. — Что вообще произошло? У Тёмного Лорда было плохое настроение? — Да, мы провалили задание… Ох, Алекс, ты должна срочно идти к Краучу! Он пострадал намного больше, чем я… — Не ори! — оборвала Морган. — Ну и скажи мне теперь, чего стоит твой слизеринский сволочизм, если в критической ситуации ты поступаешь чисто по-гриффиндорски? Ты же удавить его был готов, а теперь, наплевав на собственное здоровье, гонишь меня ему на помощь! — Малфой молчал, уткнувшись взглядом в стену, но Александра не собиралась умолкать. — Ты бы умер к утру, если бы Барти не очнулся вовремя и не сказал, что тебе нужна помощь. Ты хоть понимаешь это? — Прости. — «Прости»?! Ты умиляешь меня, отец. Почему ты не послал за мной эльфа? — Я не думал, что всё так серьёзно… — Ну за что мне это? — простонала Алекс, садясь на кровать. — Люциус, колдомедицина — это наука, которую пять лет изучают! Ты что, на полном серьёзе предполагаешь, что они учат только последовательность приема зелий? Я знаю, как бороться с последствиями некоторых наиболее распространённых тёмных проклятий, но только потому, что тот же Круциатус для меня, как простуда для магглов. Если ты категорически против Святого Мунго, найми частного колдомедика… — Всё-всё, детка, успокойся! Теперь со мной всё будет хорошо… — Да ну тебя, — разозлилась Александра. — Три дня постельного режима, и вызовешь Снейпа завтра прямо с утра… — А он-то зачем? — Потому что я не знаю, как отреагирует твоё тело на коктейль из всего того, что ты успел принять до моего прихода. Ты чуть не угробил себя, ты хоть понимаешь это? — Как Бартемиус? — Хуже, чем ты думаешь, — недовольно буркнула Морган. — Иди к нему, — мягко сказал Малфой. — Ты нужна Барти. Конечно, я не в восторге от ваших отношений, но… — скривившись, он буквально заставил себя договорить, — как ты и сказала, ты уже большая девочка, и я не должен лезть в твою личную жизнь. — Три дня постельного режима, — строго напомнила Морган, перед тем как выйти, тщательно следя, чтобы отец не заметил, как она растрогана его словами. Люциус послушно кивнул, показывая, что понял и принял распоряжение, и Александра вышла в коридор. Вызвав домовика, она приказала следить за состоянием хозяина, и в случае осложнений немедленно вызывать её в любое время дня и ночи, и только после этого смогла вернуться в дом Крауча. — Барти? Ты ещё жив? Если нет, кивни. Последовавший кивок заставил её истерически расхохотаться. — Как Люциус? — Жить будет, — пожала плечами Морган. — А ты как? — После того количества обезболивающих зелий, которые ты в меня влила? Как пьяный. — Никогда не видела тебя пьяным, — чуть задумавшись, призналась она. — Это не самое страшное упущение в твоей жизни, — слабо улыбнулся Бартемиус, попытавшись сесть в постели, но Алекс вовремя пресекла начало движения, заставляя любовника оставаться неподвижным. — Понял, не шевелюсь, — сдался тот. — Попытайся уснуть. — А почему ты не ложишься? — с тревогой осведомился Бартемиус, видя нежелание девушки раздеваться. — Тебе нужен покой, — спокойно пояснила Алекс, — ты же знаешь, как я беспокойно сплю. Тебе противопоказана тряска, так что… — Даже не начинай! Ты спишь со мной, или я поползу следом за тобой, раз уж сил на то, чтобы стоять, у меня нет. — Ох, сладкий, ты бываешь такой смешной! Ну и куда бы ты пополз? — печально улыбнулась Александра, но послушно сняла мантию. — Если ты не поправишься за два дня, я буду винить себя, так и знай! — Иди ко мне, твоё присутствие для меня лучшее лекарство. * * * Алекс прямо с утра побежала бы к Волдеморту с обвинениями, но плотный график занятий не позволил ей этого, поэтому пришлось дожидаться выходных. Но субботним вечером стажёр Морган сослалась на неотложные дела, сокращая время дежурства, и прямо из Министерства трансгрессировала в ставку Тёмного Лорда. Когда она подошла к главному залу, перед ней открылось страшное зрелище. Слова приветствия застряли в горле. Посреди помещения, в луже крови, лежали три тела, а над ними возвышался разъярённый Волдеморт, выкрикивающий заклинания. Тихо пройдя в середину зала, Морган с ужасом смотрела на крёстного, утратившего всякий контроль над силой заклинаний, буквально разрывавших его жертв на куски. — Милорд… — попыталась она привлечь внимание, и только тогда заметила Пожирателей смерти, жавшихся по углам. — Милорд, что происходит? — Волдеморт не замечал её, и Алекс пришлось коснуться его руки. — Да что с тобой?! — Уходи! Слышишь? Уходи немедленно! — искажённый страхом голос Лестрейнджа, заставил Морган присмотреться к жертвам гнева Лорда. Узнав в одном из окровавленных трупов начальника лаборатории по изучению смертоносной маггловской болезни, Алекс осознала, насколько Волдеморт неуправляем. — Какого Мордреда ты творишь? Очнись, ты только что убил чуть ли не единственного человека, способного найти решение нашей проблемы! — повысила голос Александра, выхватывая волшебную палочку из руки по-прежнему не замечающего её мужчины. — Ты в своём уме?! — резко обернувшись к Пожирателям, которым не следовало присутствовать при критике своего Господина, Алекс взмахом руки указала им на выход: — Все вон! — уговаривать не пришлось долго, перепуганные яростью Хозяина, люди спешили убраться подальше от его гнева. — Том, пару дней назад ты чуть не запытал Малфоя, несмотря на обещание не применять к нему Круциатус, Крауч до сих пор не пришёл в себя после твоих пыток, сегодня ты вообще уничтожил троих ученых. Что с тобой?! — Никто не смеет указывать мне, что я должен делать, — безжизненно огрызнулся тот. — Да никто и не пытается! — поспешно отыграла назад Морган, не понимающая, что происходит с Риддлом. — Но я же не чужой тебе человек, почему ты не хочешь объяснить мне, что с тобой? Том, я волнуюсь за тебя… — Правда? — неожиданный вопрос заставил Алекс прерваться. — Конечно! Я всегда говорю правду, — как можно мягче продолжила она, замечая, как постепенно злость покидает его взгляд. — С тобой явно что-то случилось, почему ты не хочешь рассказать? Ничего не отвечая, Лорд двинулся по направлению к собственному кабинету, просто перешагнув через одно из тел, оказавшееся на его пути, и Алекс не оставалось ничего иного, как следовать за ним. Буквально рухнув в кресло, Тёмный Лорд спрятал лицо в ладонях и долго сидел в такой позе, стремясь вернуть утраченный контроль над эмоциями. Морган не мешала ему, тихо сев напротив. Она молча ждала. — Это началось пару недель назад, — наконец заговорил Риддл. — Вначале я подумал, что у меня просто кончилось терпение, но теперь… Помнишь, осенью тебя прокляли, и ты говорила, что самое трудное — сдержаться? Это не то же самое, конечно, но результат похож, я не могу контролировать себя. — Том, а ты уверен, что это магия, а не твои собственные эмоции? — осторожно уточнила Морган, отшатнувшись, когда Лорд резко посмотрел ей в глаза. — Прости… — Это ты прости, — поспешно отворачиваясь, повинился Волдеморт. — Меня злит всё, что меня окружает. Любой вопрос, малейший проступок, даже взгляд, в котором сомнение… Александра, что со мной? Алекс довольно долго молчала, пытаясь придумать объяснение, но даже она, знающая о Тёмной магии больше, чем все обитатели Хогвартса вместе взятые, была не в силах сходу найти ответ. — Том, ты позволишь мне… — Делай всё, что сочтёшь нужным, — вяло отмахнулся Лорд. — Как Малфой? — Плохо, но Крауч ещё хуже, если это тебя утешит, — недовольно поморщившись, как можно равнодушнее ответила Морган, вставая с места и подходя к крёстному. — Я хочу продиагностировать твою магическую ауру, поэтому отложи палочку и расслабься. — Александра, спасибо тебе, ты единственная, кто остался со мной. — Я — твоя крёстная дочь, — просто ответила та, осторожно разжимая риддловские пальцы и откладывая в сторону его волшебную палочку. — А теперь расслабься. Спустя час Морган была вынуждена сдаться. Диагностика магической ауры вовсе не была её сильной стороной. Алекс знала, как это делается, но не более, к тому же Волдеморт подсознательно сопротивлялся вмешательству, что ещё больше усложняло процесс. — Да прекрати уже! — не сдержавшись, повысила голос она. — О чём ты? — Волдеморт так искренне удивился, что Алекс на какое-то мгновение даже стало неудобно. — Об окклюменции, — со всей возможной язвительностью, на которую только была способна, ответила она. — Мне и так не просто, а ты ещё и мешаешь сосредоточиться. Зачем ты это делаешь? — Извини, Александра, оно как-то само собой получилось… — Здоровая осторожность не должна перерастать в паранойю. — Кто бы говорил, — огрызнулся Тёмный Лорд, но почти сразу взял себя в руки. — Ты права. Я верю тебе, собственно, только тебе-то я и верю, но не перепроверять не могу. — Знаю, Том, и понимаю тебя, но сейчас ты только мешаешь. Ты же понимаешь, что я не смогу ничего сделать в твоём сознании такого, что ты бы не заметил. Следи за мной, раз уж ты не можешь мне полностью довериться, но хоть не мешай! Если ты, правда, хочешь, чтобы я разобралась в происходящем, тебе придётся полностью убрать защиту, а иначе это бесполезно. — Знаю, — передразнил Лорд. — Но это не так-то просто сделать… Значит, это всё же мои эмоции? — Я не уверена, — медленно произнесла Морган, покачав головой. — Что-то неуловимое есть вокруг твоей ауры, но конкретно сказать что это, я не могу. Это не проклятие в обычном понимании этого слова, однако воздействие одновременно и внутреннее и внешнее… Я никогда не слышала ни о чём подобном. Том, ты же всегда умел контролировать себя, что бы это ни было, ты можешь это побороть. — Наверное, могу, — устало согласился тот. — Ладно, давай поговорим о чём-нибудь другом, — предложил он, желая сменить тему. — О чём? Я пришла, чтобы закатить тебе скандал, так что желания мирно беседовать за чашечкой кофе у меня отсутствует напрочь. Лучше, я пойду. — Не пропадай надолго. — Да уж, за тобой глаз да глаз нужен. Едва успев прикрыть дверь, выйдя из кабинета крёстного, Александра оказалась в окружении поистине до смерти перепуганных Пожирателей смерти. — Алекс… — Всё под контролем, — не давая Лестрейнджу вымолвить больше ни слова, Морган успокоительно улыбнулась. Припомнив, что Рудольфус оказался единственным, кто пытался её предостеречь, она сделала себе заметку не забыть отблагодарить его. — Как только Милорд начнёт злиться — просто бегите. Руди, ты больше всех проводишь времени в поместье, так что… Зови меня в любое время, боюсь, нас ждут трудные времена. — Как ты только его не боишься? — высказал общее мнение Эйвери, передёргивая плечами. — Ну, мне вообще-то и не положено, но, признаться откровенно, в такие моменты и мне становится страшновато… Вы просто под горячую руку не суйтесь, и всё будет нормально. — Как бы хуже не стало, если мы начнём избегать Лорда, когда он изволит гневаться. — А что может быть хуже гнева Тёмного Лорда? — с сарказмом поинтересовался Нотт и сам же и ответил: — Ничего! — Эдриан правильно говорит, — с умным видом закивала Александра. — Мне пора, а вы постарайтесь не злить Милорда. Чао!