От рождения до... возрождения

Обсуждение ситуации заняло довольно много времени, особенно с учётом того, что Малфой и Крауч были вообще не в курсе заключённого между Александрой и Тёмным Лордом соглашения. Так что к тому моменту, когда вернулись Лестрейндж с компанией, Алекс успела только в общих словах разъяснить свои замыслы. – Прервёмся, господа, – предложил Волдеморт при виде Пожирателей, – обдумайте всё это, и завтра-послезавтра предоставите ваши идеи. Итак, Рудольфус, чем ты меня порадуешь? Вам удалось добраться до хранилища? – Да, мой Лорд… Дальнейшее Алекс не услышала, так как трансгрессировала в дом Крауча. Почти сразу же к ней присоединился и Барти, так что они даже не стали подниматься в спальню, начав целоваться прямо в холле первого этажа. Ещё один хлопок трансгрессии застал их в страстных объятиях, смысл которых был более чем очевидным. – Что здесь… ах ты, ублюдок! Крауч резко дёрнул девушку, загораживая её от отцовского гнева своим телом, но Алекс успела установить вокруг них защитный купол, поэтому все проклятия Малфоя так и не достигли цели. Ссора набирала обороты, и Морган поняла, что ей придётся вмешаться, если она не хочет, чтобы отец убил её любовника. Незаметно, словно тень, Александра отошла от Барти, вырастая между двумя Пожирателями, как раз в тот момент, когда Малфой решил от слов перейти к более радикальным методам убеждения. – Люциус! Немедленно прекрати! – заорала она, и, скорее он неожиданности, чем от смысла её слов, оба мужчины замерли. – Что ты тут вообще делаешь? – Да уж, вы явно не планировали меня увидеть, – язвительно ответил Малфой, опуская волшебную палочку, но продолжая сверлить Бартемиуса яростным взглядом. – Что здесь делаешь ты, хотел бы я знать. Тем более с ним! – Думаю, ответ тебе и так прекрасно известен. И пока ты снова не начал орать и швыряться проклятиями, позволь напомнить, что я уже большая девочка и сама разберусь со своей личной жизнью. – Что-то я начал сомневаться, что ты на это способна, – в голосе Люциуса было столько яда, что Александра поморщилась. – Отец, ты зачем пришёл? – Я пришёл не к тебе! Но с этим… – Отец! – рявкнула Алекс, не давая тому продолжить фразу, в которой дальше должно было прозвучать оскорбление. – Тебя это не касается! – Да что ты говоришь? А позволь узнать, в таком случае, кого же это касается? Ты сказала, что бросишь его, но в результате я застаю тебя в его доме посреди ночи… – Застаёшь? – переспросила Морган, с трудом сдерживаясь от желания заорать. – Приличные люди не вваливаются посреди ночи в чужой дом… – Прекратите, – негромкий голос Крауча оказал неожиданное действие: и Александра и Люциус действительно замолчали, но теперь их гнев был направлен на него. – А ты вообще рот закрой! – Не вмешивайся! – одновременно огрызнулись спорщики, однако Барти не сдался. – Сандра, тебе не за что злиться на отца, ты сама прекрасно понимаешь, что он полностью прав в своём стремлении защитить дочь от нежелательного романа. Люциус, что касается тебя, прекрати во всем обвинять Александру! Хочешь меня убить – твоё право, но не здесь и не сейчас. Зачем бы ты ни пришёл, ты явно успел передумать говорить со мной, так что прошу покинуть мой дом… – Алекс, ты идёшь со мной! – непререкаемым тоном потребовал Малфой. – Нет, – решительно отказалась Морган. – Я сказал… – Отец, поговорим когда ты успокоишься… уходи! Малфой хотел что-то возразить, но Алекс молча трансгрессировала, и ему не оставалось ничего иного, как прошипев оскорбление на прощание, последовать её примеру. Оставшись в одиночестве, Бартемиус тяжело вздохнул и медленно пошёл в спальню. – Отец ничего тебе не сделал? – Я думал, ты ушла… – растерянно протянул Крауч, с удивлением глядя на лежащую на кровати любовницу. – С чего бы это? – хмыкнула та, но быстро посерьёзнела. – Меньше всего мне хотелось, чтобы Люциус узнал о нас. – Прости… – Ты-то в чём виноват? Перестань, отец побесится и успокоится, мне волноваться не о чем, а вот за тебя я боюсь. – Сандра… – Забудь о нём, – притягивая Бартемиуса к себе, приказала она, – до завтра для нас не существует никого за пределами этой комнаты. – Ты уверена… – Барти, – недовольно протянула Алекс, – я поговорю с отцом завтра. – Хорошо, любимая, – уступил тот, видя нежелание продолжать разговор. – На чём мы остановились, когда нам помешали? – провокационно поинтересовалась Морган. *** Выйдя из камина в Малфой-мэноре, Алекс сразу направилась в сторону кабинета, точно зная, что именно там найдёт отца. Так уж издавна повелось, что почти любой деловой человек в моменты душевных переживаний стремится оказаться рядом со стабильными колонками цифр, словно в попытке убедить самого себя, что всё хорошо, что ты по-прежнему хозяин положения… – Прости, отец. – Это значит, что ты одумалась? – прохладно осведомился Люциус, поднимая голову от бумаг. Упрёк попал точно в цель, и Алекс сжалась, словно от удара. Люциус Малфой ни разу не поднял на неё руку, но разочарование в глазах любимого отца было многим хуже самых жестоких побоев. – Нет, – не отводя взгляда, ответила она, – только то, что мне жаль, что ты узнал это таким образом. Несколько минут в кабинете царила тишина. Малфой понимал, что по сравнению с прошлым разом, ситуация претерпела радикальные изменения. Во-первых, дочь выросла. И под «выросла» Люциус подразумевал не два календарных года, а рост Морган как личности. Во-вторых, он был вынужден признать, что Крауч, как взрослый мужчина, гораздо больше подходит его дочери, чем взбалмошный подросток. И, наконец, в-третьих, он был полностью согласен с тем, что Драко повёл себя наихудшим из всех возможных способов, и заслуживает наказания. А с учётом того, что Алекс не только не разорвала помолвку, но и тщательно скрывает наличие у неё любовника, у Малфоя не оставалось ни одной достойной причины, чтобы требовать от Александры расставания с Бартемиусом. – Это твоя жизнь, – устало поморщился Люциус. – Зачем извиняться, если ты не чувствуешь себя виноватой? – Чего ты хочешь, отец? Публичного раскаяния? Ритуального посыпания головы пеплом? Как ты правильно заметил – это моя жизнь, мой муж, и мой любовник, и только я знаю, что и как нужно делать со всем этим дерьмом! – Ты права, – после долгой паузы, нехотя кивнул Люциус, пропуская мимо ушей использование Александрой бранных слов, за которое раньше он обязательно сделал бы ей замечание. – Я понимаю, что на тебя навалилось столько всего, что тебе нужна разрядка… – Папа… – Не перебивай! – строго одёрнул Малфой. – Я уже устал удивляться твоей выносливости. Я больше года ждал, что ты сорвёшься, психанёшь, сломаешься, но ты терпела. Тебе по-настоящему необходима передышка, Алекс. От бизнеса, от Тёмного Лорда и Дамблдора, от Пожирателей смерти и Ордена Феникса, от слизеринцев и гриффиндорцев, от моего бестолкового сына и меня самого… Я только боюсь, что ты наделаешь глупостей с Барти. Скажи, ты любишь его? – Нет! – твёрдо и без колебаний ответила Морган. – Люблю я тебя, а Барти… Мне хорошо с ним, и он делает меня счастливой. По-моему, этого больше чем достаточно. – Наверное, ты права. – Люциус, он ни в чём перед тобой не виноват… – Наверное. – Отец! – крайне недовольная таким ответом, повысила голос Морган. – У вас были вполне хорошие отношения до того, как я в них вмешалась. Не считай Барти врагом лишь потому, что он меня любит. Он заботится обо мне, и он уже неоднократно спасал мне жизнь! Хотя бы из-за этого ты можешь… – Прости, – перебил Малфой, – ты абсолютно права. Передо мной он ни в чём не виноват, и я приложу усилия к тому, чтобы вести себя более сдержано. Я не хочу больше о нём говорить. – Ладно… Поговорим о чём-нибудь другом? Или ты предпочтёшь, чтобы я удалилась? – Дай мне время, – отведя взгляд, попросил Малфой, и Алекс не оставалось ничего другого, как лишь развести руками в ответ. – Увидимся, – печально улыбнувшись, она покинула кабинет. *** Как бы старательно Александра ни делала вид, что всё в порядке, ей не удалось убедить себя, что размолвка с отцом – ерунда. За годы, что прошли с того дня, когда в её жизни появился Люциус, Алекс привыкла к тому, что он всегда на её стороне. Нагляднее всего это проявлялось в отношениях с Драко, но Малфой и в других ситуациях поддерживал её. И до этого дня ни разу не прогонял. Не зная, чем занять себя, и не в силах ни на чём сосредоточиться, она сама не поняла, как попала в поместье Волдеморта. Угодив в самый разгар подготовки к какой-то рядовой пожирательской операции, Алекс решила присоединиться к группе Мальсибера в надежде, что активные действия выведут её из апатичного состояния. На деле же это оказалось плохой идеей. Рассеянная и невнимательная, Алекс отстала от своей группы, и когда на её пути возник пытающийся сбежать маггл, даже не смогла оказать ему сопротивление, позволив обрушить крышу хозяйственной постройки на головы коллегам. – Морган, твою мать! – сквозь зубы прорычал Реймонд, ликвидируя маггла и помогая своим людям. – Ты не на прогулке! – Прости. Мальсибер недостаточно хорошо знал её, чтобы раньше заметить неладное, но такой ответ заставил его присмотреться повнимательнее: потухший взгляд сказал больше, чем нужно. Бросив взгляд по сторонам и, убедившись, что молодёжь справляется, Реймонд взял Морган за руку и трансгрессировал на соседнюю улицу. – Ничего не хочешь мне сказать? – Алекс помотала головой и опустилась на бордюр. – Что с тобой делать? Я должен отчитаться перед Лордом… Подожди меня, ладно? – Морган равнодушно кивнула, не поднимая головы, и Реймонд тяжко вздохнул. – Я быстро. Забрав подчинённых, Мальсибер поспешил в поместье Волдеморта. Отчитавшись о проведённой операции, он уже собрался исчезнуть, когда Риддл задал вопрос: – Где Александра? – Ушла. – Что значит ушла? – нахмурился Тёмный Лорд. – Просто ушла, она передо мной не отчитывается. Врать Лорду Мальсибер не хотел, но что-то удерживало его от того, чтобы сказать правду. Волдеморт ещё немного посверлил его взглядом, после чего, наконец, отпустил, и тот поспешил переместиться в маггловский городок. Александра сидела там, где он её и оставил, кажется, даже ни разу не пошевельнувшись. Маленькая, сжавшаяся, в грязной одежде, сейчас Морган ничем не напоминала надменную аристократку, скорее несчастного брошенного котёнка. – Ты как? Досками не задело? – Извини, что напросилась с тобой. Я не должна была в таком состоянии участвовать в рейде, только подвергла опасности всех… – Что произошло? – участливо поинтересовался Реймонд, садясь на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне. – Жизнь – дерьмо, – обречённо ответила та, – а я – дура. – Это не повод сидеть на земле и мёрзнуть. – Мне некуда пойти. Не хочу, чтобы мне задавали вопросы. Хочу напиться и… А впрочем, нет никаких «и». – Пойдём ко мне. Не сидеть же тебе здесь. – Тебе-то какое дело? – Никакого. Так что, пойдём? Морган пожала плечами, но когда Реймонд предложил руку, приняла помощь и позволила себя переместить. Пока хозяин напрягал домовиков, Алекс успела осмотреться: ничего интересного она не увидела. Гостиная Мальсибер-холла ничем принципиальным не отличалась от гостиных других домов чистокровных волшебников: всё дорого, мрачно, безлико. – Чай? – Коньяк! – А как же запрет Лорда? – То, о чём Лорд не узнает, не может быть наказано Круциатусом. Хозяин усмехнулся, и скоро на столе появилась пузатая бутылка. Некоторое время в доме стояла тишина, но после третьей рюмки Реймонд посчитал, что гостья расслабилась достаточно, чтобы ответить на вопрос: – Так что тебя расстроило? Александра с минуту смотрела на сидящего напротив неё мужчину, успев забыть о его присутствии, а потом опустила глаза. – Достало всё. Надоело притворяться, быть сильной, думать о том, что мне можно, а что нельзя. Надоело соответствовать статусу… Я же, Мордред побери, Морган. Я не имею права на чувства! Ты как-то спрашивал, как я отношусь к Краучу, помнишь? Так вот, из-за него я в прошлом году несколько месяцев встречалась с парнем, к которому вообще ничего не чувствовала. – А Барти-то тут при чем? – А я по нему с ума сходила, – грустно усмехнулась Алекс. – Но я же Морган, я не могу быть с бывшим преступником, да ещё и не входящим в рейтинговую десятку. Вот мне и «посоветовали» согласиться на предложение Майка… Но, знаешь, что по-настоящему печально? Причина, по которой я сказала «да». – И что за причина? – Я не верила, что Лорда надолго хватит… Уж слишком он был покладист и добр ко мне. Я боялась расплаты за эту доброту. Сам понимаешь, проще всего действовать через близких, и если Малфой нужен ему самому, то любой другой близкий мне человек – потенциальная мишень. Вот я и подумала, что, начав встречаться с Майком, одной Авадой убью двух гиппогрифов. Во-первых, отвлекусь от Крауча; во-вторых, после Майка Лорд скептически отнесётся к тому, что очередной парень может оказаться тем единственным, ради кого я пойду на всё. Таким образом я обеспечила безопасность потенциального жениха. Вот и скажи, – после небольшой паузы вновь заговорила Морган, – какая нормальная пятнадцатилетняя девушка станет выбирать себе парня с такими мыслями? – Не знаю, – честно ответил Мальсибер. – Пока пятнадцатилетние девушки были моими ровесницами, я сам был слишком глуп, чтобы думать о чём-то подобном, а сейчас мой круг общения не включает в себя пятнадцатилетних девушек. – Это одна из моих самых серьёзных проблем. Люциус называет меня пожилым циником. Я не имею права вести себя, как мои ровесники. – А в чём проблема? – Ну… К примеру, пару дней назад, очень дорогой мне человек закатил сцену ревности. По идее, это должно льстить, а меня злит. – А повод? – Ему не нужен повод, – рассмеялась Морган, и только теперь Реймонд заметил, сколько она уже успела выпить. – По-моему, тебе хватит. – Не жадничай. – Тебе плохо будет. – А может, я именно этого и хочу? Проснувшись, вспоминать, не ляпнула ли я чего-нибудь лишнего, искать антипохмельное зелье, или бежать в ванную и не думать! Куда бы я ни пошла сейчас, меня не оставят в покое. Конечно, кроме папы, вряд ли кто-нибудь осмелится меня ругать, но осуждение мне обеспеченно. Да и припоминать мне этот загул будут до второго пришествия Мерлина… Не хочу! Добро наказуемо, мистер Мальсибер. Пожалели идиотку, вот и возитесь теперь со мной. – В спальнях для гостей у меня нет недостатка, – сдержанно возразил Реймонд. – Почему ты не пошла к друзьям? – Не хочу, что видели мою слабость, – буркнула Алекс. – Завтра я буду на тебя охотиться. Пожиратель смерти изумлённо смотрел на свою гостью, не поспевая за её пьяными мыслями. – Зачем на меня охотиться? – Никто не должен знать, что я – человек. Я – бесчувственная стерва, не способная грустить и напиваться в сомнительной компании из-за ссоры с отцом. Если папа узнает, что я была в твоём доме, да ещё и пила… Жалко тебя, – с глупой улыбкой протянула Александра, с сочувствием рассматривая сидящего напротив мужчину. – Зря я тебе это говорю. – Слушай, ты уже ничего не соображаешь… – Ты же слизеринец! Пожиратель смерти! Ты не должен меня жалеть! – негодующе перебила Морган. – Ты должен воспользоваться моей уязвимостью! – Ты больная, что ли? – оторопел Реймонд. – Может, меня и считают отмороженным ублюдком, но это не значит, что я такой и есть! Я никогда не… – Все мужчины одинаковы, – проигнорировав возмущение Мальсибера, глубокомысленно произнесла Александра. – Тебе представился уникальный шанс узнать кучу полезной информации, а ты думаешь о сексе. Непостижимо! – Я не думаю о сексе! – А ты вообще думаешь? Ты – позор Слизерина! Ты должен подливать мне коньяк и задавать вопросы. Усыпить мою бдительность и выведать все мои секреты. А ты, как какой-то пуффендуец, меня жалеешь. – Ты помнишь, что Крауч – мой друг? – обдумав услышанное, задал вопрос Реймонд. Алекс кивнула. – И ты думаешь, я стану так поступать с его девушкой? – Ну, так не со своей же. Хотя, какая разница, с кем? Главное – получить информацию. – Ты – ненормальная. – Я знаю, – гордо кивнула Морган и хихикнула. – Ну, давай, рассказывай свои секреты. Алекс даже немного протрезвела от возмущения. – Кто же так прямолинейно действует? Я-то не заинтересована в разглашении сведений. С тобой неинтересно. – Барти сумасшедший, что связался с тобой. – Зато со мной не скучно, – хмыкнула та и выпила ещё. Хлопок трансгрессии прервал идиотский диалог. Мальсибер мгновенно достал волшебную палочку, но, узнав гостя, тут же её убрал. – А мы только что про тебя вспоминали. – У меня нет слов, – признался Крауч, рассмотрев всю картину. – Сандра, давай я отведу тебя домой. – Нет. – Почему? – Не хочу. – Почему? Хозяин дома с интересом следил за разворачивающимся действием. Морган успокоилась сразу же с появлением Бартемиуса, но удивило Реймонда не это, а мягкость Крауча. Было видно, что Барти знает, как нужно говорить с ней, чтобы добиться необходимого эффекта, и, судя по тому, с какой готовностью Морган уступала, он вёл себя естественно. – Ты не сказал Лорду о ней, – обняв Алекс за плечи, Барти вопросительно посмотрел на друга. – Не спрашивай, почему. Я пытался её остановить… – Крауч досадливо отмахнулся, давая понять, что не винит его, и Мальсибер почувствовал себя лучше. – Она обиделась, что я её не допрашивал. – Сандра всё время ждёт нападения. Она не верит, что вокруг есть нормальные люди. Не обращай внимания. – И часто она так напивается? – после паузы спросил Реймонд. – Нет, она вообще не пьёт, даже вино. Поэтому мне и хочется узнать, что стряслось… Сандра, милая, что случилось? Алекс подняла голову, обвела мутным взглядом гостиную и хрипло произнесла: – Я – чудовище. Я не способна любить… А ещё я разочаровала отца. – Ты знаешь, что это не правда. – Это правда. – Люциус всё поймёт, вот увидишь. Я уверен, вы скоро помиритесь. И ты не чудовище, отца же ты любишь? – Он запретил мне с тобой видеться, разве я послушалась? – Милая, мы говорим не о послушании… Да и потом, ты всё-таки послушалась. – Нет! – отрезала Морган и села прямо. – Я не ценю людей, плюю им в души, разбиваю сердца… Я бесчувственная дрянь, которая манипулирует чужими чувствами, но сама я на эти чувства не способна. – Кто тебе всё это наговорил?! – Какая разница? Это правда, не спорь, Барти. То, что я пьяная, не мешает мне понимать, что я – моральный урод. Посмотри на своего друга, он согласен со мной. Так ведь? – Э-э-э… – Сандра, Рей так не считает… – Ты – циник, но любовь-то тут при чём? – вмешался Мальсибер, но от дальнейших комментариев решил воздержаться, поймав осуждающий взгляд друга. – Милая, пойдём спать? Для меня ты – самая лучшая, ты же знаешь? – Знаю, – шмыгнув носом, кивнула Алекс. Бартемиус с облегчением вздохнул и, простившись с другом, трансгрессировал домой вместе с любимой. *** Утром Алекс было стыдно. Бартемиус ни единым словом не напомнил о вечернем происшествии, но в этом и не было необходимости. – Прости меня, – стиснув любовника в объятиях, Морган спрятала лицо у него на груди. – Это не повторится. – Всё в порядке, солнышко. Я не сержусь. И с Реем я поговорю, чтобы он не ляпнул чего-нибудь лишнего. – Спасибо! По-быстрому позавтракав, Морган поспешила в Хогвартс за Теодором… О квиддиче Александра, естественно, забыла. Когда она переступила порог Большого зала во время завтрака, красные и желтые цвета заполонили всё вокруг: каждый из студентов стремился выразить свою поддержку одной из команд. Пробравшись к столу слизеринского факультета, Морган нашла Теодора и хмуро поинтересовалась: – Мы остаемся на матч? – Привет, Принцесса, – улыбнулся Нотт. – Только на начало, так что не переживай, не опоздаем. – Если бы мне кто-нибудь напомнил про квиддич, я бы задержалась дома. – Дома? – пытливо переспросил Теодор. – Ты называешь его дом «домом»? – Тео, не цепляйся к словам, я живу там, поэтому и называю так, – досадуя на случайную оговорку, огрызнулась Морган. – Пойду к гриффиндорцам, увидимся. Выслушав кучу всякой ерунды, Алекс пожелала удачи однокурсникам и вместе со всеми направилась к стадиону. – Мы выиграем! – вдохновенно вещал Финниган. – У пуффендуйцев нет никаких шансов! Вот увидите, не пройдёт и десяти минут, как Гарри поймает снитч! Алекс лишь посмеивалась, не мешая Симусу предрекать победу своей команды. На деле же всё получилось совсем не так замечательно. После того, как Рон Уизли попал в Больничное крыло с отравлением, место вратаря занял Кормак Макллаген. Вратарём он, может, и был не плохим, но вот во всем остальном парень отнюдь не преуспел. Играть в команде он явно был не в состоянии, то и дело бросая кольца на произвол судьбы, чтобы покритиковать одного из игроков. Но самое ужасное произошло, когда он решил перейти от слов к делу. Макллаген завладел битой одного из загонщиков и, демонстрируя парню, как нужно отбивать бладжер, сшиб с метлы Поттера. Разгромный счёт, с которым проиграл Гриффиндор, Алекс не интересовал – она сразу же сорвалась с места, увидев падение Гарри, и успела добежать до Больничного крыла даже раньше, чем самого пострадавшего доставили туда. – Мадам Помфри, какие прогнозы? – Мисс Морган, я даже не успела осмотреть пациента, а вы уже требуете от меня прогнозы! – возмутилась колдомедик. – Простите, мадам, я волнуюсь за друга… – Всё с ним будет в порядке, мисс, – смягчилась женщина, – травма неприятная, конечно, но не смертельная. У мистера Поттера трещина в черепе, насколько я могу судить, но это я быстро исправлю… До завтра я никого к нему не пущу, так что можете возвращаться на стадион… – Спасибо, мадам Помфри, вы – чудо! – Как он? – Нотт ждал за дверями лазарета. – Нормально. Пойдём? – Ага. Лучше бы мы вообще не ходили на матч. – Брось, ты же любишь квиддич. Помфри сказала, что с Поттером всё в порядке, а то, что Гриффиндор проиграл… не первый раз. – У нас теперь есть хороший шанс выиграть кубок. – Кому что, – ухмыльнулась Александра. – Ну что, трансгрессируем? Теодор кивнул, и они тут же перенеслись в Министерство магии. *** Не заметить напряженные взгляды, которые на неё бросала Парвати, Алекс просто не могла. Но и причины подобного внимания со стороны однокурсницы Морган были не понятны. – Патил, в чём дело? – не выдержала Александра в конце дня. – Я что, галлеон тебе должна и год не отдаю? – Что? А… нет, прости… У меня проблемы и… Я не знаю, к кому обратиться. По лицу индианки было понятно, что она в отчаянии, но Алекс лишь скептически ухмыльнулась, не слишком впечатлившись. – Да? И что у тебя стряслось такого… – Я беременна, – перебила Парвати, и Морган захлебнулась словами. – Да, у тебя и правда, проблемы, – после паузы вынужденно кивнула она. – Читать нотации я не собираюсь, но мне нужны подробности, чтобы правильно рассчитать количество ингредиентов и… Почему ты обратилась именно ко мне? – неожиданно поинтересовалась Александра, которая на протяжении шести лет явно демонстрировала окружающим свою холодность и нежелание помогать. – Ты всё знаешь, – просто сказала Парвати и, пожав плечами, добавила: – И точно не станешь болтать. – Ясно, – печально усмехнулась Морган. – Спасибо тебе. – Да пока что не за что. Пару дней нужно будет подождать, кое-какие составляющие зелья придётся специально заказывать… – Ты что, наизусть помнишь всё, что нужно? – Нет, – рассмеялась Морган, – просто ты не первая, кто обращается ко мне по этому поводу. Простившись с однокурсницей, Алекс не стала больше задерживаться в школе, направившись в подземелье Слизерина, чтобы воспользоваться камином Снейпа, пока тот будет на ужине. Крауча ещё не было, и она позволила себе погрузиться в мысли. Что-то изменилось в атмосфере Хогвартса. Что-то витало прямо в воздухе, не давая Александре выкинуть из головы странное ощущение. Но понять, что именно не дает ей покоя, она так и не смогла… – Солнышко, ты сегодня рано, – вместо приветствия констатировал Бартемиус, целуя любовницу. – Решила порадовать тебя своим присутствием на ужине, – с улыбкой сообщила та. – У нас когда-нибудь будет нормальное свидание? – Что значит «нормальное»? – удивилась Морган, притягивая мужчину ближе, и шепча слова ему прямо в ухо. – С вином, цветами… просто романтический ужин… – Но, Барти… даже если забыть о том, что мы произведём довольное странное впечатление из-за разницы в возрасте, ты хоть понимаешь, что я выгляжу даже младше своих ровесников? Все решат, что мне в куклы играть надо… – С таким телом тебе пора играть в более взрослые игры. – Сладкий, я не шучу, – Алекс невольно улыбнулась, но её голос остался серьёзным. – Чтобы выйти в общество, нам обоим придётся пить оборотное зелье. Ну и какой в этом смысл? Если уж на свидании окажутся два совершенно других человека? – Я понимаю, но мне всё равно так этого хочется… – Ограничимся десертом, сладкий, – промурлыкала Александра, стягивая с Крауча мантию. – Ты же не против?