От рождения до... возрождения

Проверка, устроенная Волдемортом нескольким своим соратникам, к счастью, не принесла неприятных известий: Малфой, Лестрейндж и Крауч были чисты. И на радостях, Лорд решил возобновить свою разрушительную деятельность, пусть пока и не в полную силу. Не удовлетворившись достигнутым, он продолжил искать предателя: пока Риддл успел проверить лишь половину Ближнего круга и, соответственно, новые операции он поручал только тем, кто уже был вне подозрений. Александра узнала о проверках только после того, как Лорд уже всё решил. И, в некоторой степени даже была благодарна крёстному за то, что он никак её не предупредил. Изменить она всё равно ничего не могла, а вот переживала бы сильно. Морган практически стопроцентно была уверена, что ни Люциус, ни Бартемиус не предавали Волдеморта, но чужая душа, как известно, потёмки… Сегодняшнее собрание в поместье было посвящено одновременному нападению на три «филиала» Аврората. Тёмный Лорд решил потрепать недавних выпускников аврорской академии, преследуя цель скорее продемонстрировать, что он всё ещё опасен, чем уничтожение вчерашних студентов. И, помимо матерых Пожирателей, в нападении должны были принять участие и слизеринцы. – Мы не ставим задачу уничтожить молодых авроров, – вещал Лорд, с гордым видом осматривая свою армию. – Просто покажите им, кто главный, не убивайте без крайней нужды. Вы сильны, а значит и милосердны… Морган заскучала после первых же слов, лениво рассматривая лепнину на потолке и раздумывая, что бы такого заказать на ужин, чтобы было не как обычно, а… – Александра, ты идёшь с Лестрейнджем и вот этой группой студентов, – вырвал её из мечтаний голос крёстного. – Ага, – без малейшей почтительности кивнула та. – Всё? «Филиал» представлял собой обычное здание, укреплённое множеством защитных чар, но вполне уязвимое для тёмного мага. Схема действия для каждой группы была одна и та же: снять защиту, ворваться внутрь, пленить всех, кого только можно и, чуть-чуть поиздевавшись, в основном для того, чтобы зародить комплекс неполноценности у новобранцев, убраться восвояси. Снять защиту было нетрудно, Алекс и Рудольфус почти не вмешивались в распутывание заклинаний и составление контрчар, лишь изредка давали советы ребятам, и, не прошло и получаса, как они попали внутрь. Встретили Пожирателей отнюдь не ласково, что было неудивительно, но та ярость, с которой на них бросился один из авроров, не подавалась описанию и объяснению. Элемент неожиданности был на их стороне, так что разбредшиеся по зданию слизеринцы без труда захватили почти всех находящихся на дежурстве авроров в течение пяти минут. Но вот тот, кто встал на пути Морган, отступать был не намерен. В её планы на этот вечер совершенно точно не входило убийство, однако противник буквально не оставлял ей выбора, посылая в неё одно заклинание за другим. Через несколько минут все Пожиратели собрались в холе, обступив сражающихся полукругом, но не собираясь вмешиваться. Вокруг было очень тихо, словно каждый из присутствующих боялся неосторожным звуком помешать противникам. Александра по привычке не пыталась убить аврора, используя лишь щитовые чары да примитивные заклятия, но сегодня явно был не тот случай, когда это могло сработать: мужчина атаковал яростно, словно от его проигрыша зависела не просто его свобода, а жизнь… много жизней! – Пора заканчивать, – равнодушно произнёс Лестрейндж, и Алекс кивнула. Несомненно, Рудольфус был прав, долго это не могло продолжаться, они не планировали сражаться с подмогой, само собой разумеется вызванной кем-то из авроров. Морган одно за другим послала несколько проклятий, отвлекая врага и, когда его палочка взлетела вверх в характерном защитном жесте, рассчитывающая именно на такой эффект Александра послала тёмное заклинание… – Нет!!! – заорала она, но было слишком поздно. В одно мгновение стала ясна упрямая ярость аврора, не желавшего отступить ни на шаг от приоткрытого дверного проёма за его спиной. Стало понятно и то, откуда он черпал уверенность в себе, сражаясь с заведомо сильнейшим противником. Всё стало очевидно, но слишком поздно. Из двери выглянула девочка лет четырёх-пяти, не больше, и луч проклятия угодил прямо в неё, чего не ожидал ни её отец, ни тем более сама Александра. Морган часто видела смерть, наверное, даже слишком часто… Она давно смирилась с тем, что не всегда выходит так, как ей хочется, и порой люди гибнут, несмотря на все её усилия сохранить им жизни. Но равнодушно принимая смерть и страдание, как нечто обыденное, она не смогла спокойно смотреть, как умирает ребёнок. Умирает от пущенного её рукой проклятия… Это было уже слишком! Крик аврора заглушило убивающее проклятие, пущенное Лестрейнджем, справедливо рассудившим, что такой враг Морган не нужен. Надежды на то, что мужчина сможет понять, что проклятие предназначалось ему, и рассчитано было на его массу, и первоначально вовсе не было смертельным, и вообще, что это досадная случайность, не было. Поэтому Рудольфус взял командование на себя и быстро распорядился, кому и что делать, после чего повернулся к замершей девушке. – Алекс? – Прости, я сейчас возьму себя в руки, – глухо пробормотала Морган, с трудом сдерживая слёзы. – Я бы начал за тебя волноваться, если бы это тебя не проняло, – положив ей руку на плечо, он ободряюще сжал пальцы. – Это не твоя вина. – Да? – со всем возможным ехидством усмехнулась та. – А чья же? – Это случайность… – У неё была вся жизнь впереди, а теперь что её ждет? Погребение?! – Она сама полезла под палочку. – Ты этим душу успокаиваешь?! – зарычала Александра. – Принцесса, пойдём со мной, мистер Лестрейндж здесь сам всё закончит, – Нотт вцепился в руку подруги, умоляюще корча рожи Пожирателю и искренне надеясь, что ему не придётся становиться свидетелем ещё одного убийства. – Алекс, пожалуйста, идём! Ничего не отвечая и не спуская глаз с молчащего Рудольфуса, Морган медленно отступала к выходу, повинуясь тянущему её за руку Нотту. Едва переступив порог, они трансгрессировала в ставку Волдеморта. – Хочешь кофе? – колючий взгляд не смутил Теодора. – Успокойся, твоё плохое настроение опасно для окружающих. – Хочешь сказать, что я не в состоянии себя контролировать?! – вскипела Алекс. – Хочу сказать, что ты должна успокоиться, – мягко ответил Нотт. – Наверное, тебе лучше не встречаться с Лордом сейчас… – Боишься, что я его убью? Не стоит, он вполне в состоянии справиться с моим плохим настроением, – язвительно буркнула она, но когда появившийся эльф принёс кофе, покорно взяла его из рук лучшего друга. – Принцесса, тебе не стоит сейчас вообще встречаться с кем-то… кроме близких, – после паузы, закончил Нотт, с трудом подобрав слова. – С Драко вы почти не контактируете, так что… отправляйся домой. – Домой? – ехидно переспросила Морган, не желая признавать правоту Теодора. – К Краучу домой, – невольно нахмурившись, уточнил Теодор. – Тебе нужна поддержка, а раз при мне ты не можешь расслабиться и заплакать, то… – Тео! – Прошу, не спорь. Увидимся завтра, ладно? Конечно, Теодор был прав, в глубине души Алекс была признательна ему за настойчивость, хотя и сомневалась, что ей действительно полегчает от слёз. Крауч уже ждал её, предупреждённый Ноттом и о происшествии, и о состоянии Александры. Ничего не спрашивая, он просто сразу же обнял её, и проблемы словно отступили. Морган больше ни с кем не было настолько хорошо, и ни в чьём обществе она не испытывала такого умиротворения. Даже с Люциусом, который стал для неё настоящим отцом, даже с Драко, который неизменно заботился о ней, даже с… Да ни с кем другим она не чувствовала себя в полной безопасности. Бартемиус мог вообще ничего не говорить, но Алекс всем своим существом ощущала исходившие от него волны любви и спокойствия. Она словно купалась в этих эмоциях. И они как будто смывали все проблемы, беспокойства и переживания, оставляя взамен чувство покоя и защищенности, в котором Александра так нуждалась. – Барти, ты знаешь, что я тебя обожаю? – шёпотом спросила она. – Я люблю тебя, солнышко, – улыбнулся в ответ тот, ещё крепче прижимая её к себе. – Ты – лучшее, что со мной случилось в жизни. *** Никакие события не могли отменить уроки, поэтому, ни взирая на испытываемые Александрой чувства в связи с вчерашними событиями и почти бессонную ночь, в Хогвартс она отправилась даже раньше, чем обычно. Не испытывая желания сидеть в одиночестве в пустом кабинете, Морган зашла в Большой зал. – Привет, Алекс, – доброжелательно поздоровался Долгопупс, тем самым привлекая внимание завтракающих гриффиндорцев к однокурснице. – Доброе утро, – стараясь не слишком хмуриться, отозвалась она, садясь рядом с приятелем и беря чашку с кофе. – Как дела? Я вчера хотел с тобой посоветоваться, но нигде не мог найти… Невилл сделал паузу, наблюдая за совой, усевшейся прямо перед подругой. Но Алекс только отвязала пергамент от лапы почтальонки, явно давая понять, что читать сейчас его не собирается, и он продолжил: – Кстати, хотел спросить, почему у тебя нет фамильяра? – А зачем он мне? – с искренним недоумением глядя на Долгопупса, поинтересовалась Александра. – Ну… у всех же есть, у меня вон жаба, у других совы, у Гермионы кот… – Морган уже подобрала себе какого-то кота, да? – с другого конца стола выкрикнул Томас. – У Гермионы кот хоть домашний… – Я понять не могу, Дин, тебе какое дело до моего кота? Он тебе помешал чем-то? – А серьёзно, почему ты никого себе не завела ещё на первом курсе? – влез в разговор до сих пор молчавший Поттер. – Ну, жабы тебе вряд ли по душе, но тот же кот или сова? – Зачем мне сова? На первых курсах мне и писать-то было некому, да и потом, я всегда могу воспользоваться чужими совами, или школьными, а кошки… – Алекс вспомнила судьбу своего единственного домашнего животного – щенка, подаренного Люциусом – и решительно помотала головой. – Мне и так есть о ком заботиться. – Ты что, намекаешь на то, что я все эти годы был твоим домашним любимцем?! – в голосе Поттер было такое неподдельное возмущение, что, несмотря на более чем поганое настроение, Алекс не смогла сдержаться, чтобы не фыркнуть. – Ну, знаешь ли! – Обрати внимание, Гарри, ты сам это сказал, – залпом допив уже остывший кофе, Алекс слегка улыбнулась и пошла на урок Зельеварения. Как и ожидалось, ничего нового Морган не узнала. Собственно говоря, в этом году ей вообще ещё не доводилось испытывать интерес на Зельях. С приходом в школу Слизнорта она была вынуждена проститься с возможностью готовить что-то по-настоящему нужное, довольствуясь самой обычной программой для шестого курса, освоенной ей задолго до поступления в Хогвартс. После вчерашнего происшествия Александра была слегка не в себе, и хотя по внешнему виду этого никак нельзя было заметить, она была слишком рассеяна. – Мисс Морган, что здесь у вас? – профессор подошёл и встал сбоку от котла. – Вы где-то ошиблись? Почему зелье такого странного цвета? – Потому что глупо использовать сушеную кожу саламандры, когда можно элементарно воспользоваться её же кровью, сокращая общий срок приготовления более чем в два раза и одновременно усиливая свойства… – О, вот оно что, – давно перестав принимать близко к сердцу хамство ученицы, старик добродушно покачал головой и капнул в котел диагностическое зелье, чтобы проверить, насколько оно соответствует стандарту. – Поздравляю, мисс Морган, вы блестяще справились со своей задачей, думаю, ваш отец вами бы гордился. Алекс словно ударили под дых. С лица схлынули все краски, и она даже отступила на шаг от учителя. – Вы только что очень обидели мисс Морган, профессор, – громко прокомментировал произошедшее Малфой, ничуть не смутившись, когда на него уставились все присутствующие разом. Слизнорт присмотрелся к Алекс и был вынужден признать, что выглядит та отнюдь не польщённой от похвалы, а скорее раздражённой. Но сказать что бы то ни было учитель уже не успел – прозвучавший звон возвестил об окончании занятия, и Морган тут же покинула класс. Желание забиться в тёмный угол и всласть порыдать стало просто непреодолимым, поэтому, нигде не задерживаясь, Алекс понеслась в сторону гриффиндорской башни, чтобы поскорее закрыться в своей комнате и хоть немного успокоиться перед посещением следующего урока. Она старалась не думать об этом, выбросить из головы воспоминания, отгородиться от произошедшего, но события ночи снова и снова вставали перед глазами. У Александры не получалось абстрагироваться, а это было уже серьёзным нарушением чего-то в её психике. Даже после убийства сестры семилетняя девочка сумела взять себя в руки и вытеснить ужас содеянного на задворки сознания, а сейчас смерть абсолютного чужого ребёнка выбила её из колеи. Колокол предупредил, что до начала следующего урока осталось десять минут, а Алекс была ещё ох как далека от спокойствия. – Ты испугала друзей, – голос Малфоя прозвучал настолько неожиданно, что она вздрогнула. – Я могу тебе помочь? – Вряд ли, – после паузы ответила Алекс, понимая, что это уже не шутки, и надо срочно что-то делать, потому как даже не заметить того, что окклюменационный щит исчез – это была недопустимая халатность. – Но, пожалуй, помощь мне действительно не помешает. – Мне прийти? – без малейших колебаний предложил Драко. – Нет, встретимся на Рунах. Связь прервалась, и она почувствовала себя немного лучше. Ненавязчиво и осторожно, Малфой всё-таки смог разговорить невесту к середине урока, так что к тому моменту, когда пришло время сдавать переводы, они оба едва успели выполнить треть задания. Но ни Алекс, ни Драко не жалели о заваленной контрольной, поскольку Морган действительно стало чуточку легче. Ещё до урока Рун она прочитала полученное за завтраком письмо и, после недолгого колебания согласилась с идеей Хантера встретиться в спокойной обстановке для разговора, поэтому сразу же отправила ему Патронуса, приглашая в школу. Едва прозвучал звонок, Морган едва ли не бегом покинула замок, спеша навстречу другу детства. На невинную прогулку по берегу озера таращились, как на прилюдный акт совокупления. Обычный разговор со старым другом воспринимался сторонними наблюдателями как преступление. После вчерашнего происшествия Александре требовалось время на то, чтобы прийти в себя, а Эрик был прекрасным слушателем. Да, вчера она, не раздумывая, рванула к Краучу, точно зная, что Барти единственный, кто сможет помочь ей вернуть душевное равновесие, и Пожиратель смерти действительно справился с нелегкой задачей, но этого было мало. Сначала Алекс даже не замечала косых взглядов, выплескивая наболевшее, но пристальное внимание в течение столь длительного времени утомляло. Сидя под деревом с Хантером, она смотрела вдаль на спокойные воды озера и молчала. Она и так наговорила лишнего. Начав монолог с абстрактных сожалений, Морган не остановилась на достигнутом, рассказывая историю своей жизни за годы после приюта. – Как ты вообще оказалась втянута во все это дерьмо? – поняв, что собеседница больше ничего не хочет добавить, тихо спросил Хантер. – Единственный человек, которого я могу назвать близким, не покривив при этом душой – это Драко Малфой, – Эрик согласно кивнул, прекрасно помня, как светловолосый мальчик регулярно навещал приют всё то время, что Алекс жила там. – В одиннадцать я познакомилась с его отцом… На самом деле мы были знакомы чуть ли не с моего рождения, но мистер Морган запретил ему ко мне приближаться, и… В общем, не вдаваясь в детали, скажу лишь, что в одиннадцать Люциус смог заменить мне всех. И отца, и мать, и сестёр. Это уже потом начали появляться какие-то «родственники». – А Тёмный Лорд? – напомнил о себе Эрик. – А это уже заслуга Гарри. Гарри Поттера, – пояснила Алекс, сообразив, что собеседник очень далёк от внутрихогвартских взаимоотношений. – Лорд хотел заполучить его, но исполнители сплоховали, и в результате мы познакомились. – А Пожиратели? – А это уже совсем просто. Малфои стали моей семьей, а причастность Люциуса к Пожирателям известна всей Британии, по-моему. Опять же нельзя сбрасывать со счетов рейтинговые игры: многие из Пожирателей богатые аристократы, составляющие мне компанию в списке сильнейших магов, и мне регулярно приходится иметь с ними дело в финансовых вопросах. Другие – так и вовсе приходятся мне дальними родственниками. Плюс не стоит забывать и о том, что в Хогвартсе вокруг меня полным-полно детей Пожирателей смерти, и нам, волей неволей, приходится контактировать. – А Светлая сторона? – А её представляет Гарри Поттер. Единолично. Алекс замолчала, сожалея об откровенности и понятия не имея, что ещё можно добавить, чтобы друг-мракоборец её не возненавидел и не стал врагом. – Я бы сказал: «Уходи, пока терять нечего», но ведь ты не уйдёшь, – наконец нарушил становившуюся неловкой тишину Хантер. – Мои родители тоже служили Тёмному Лорду, так что я всё прекрасно понимаю и… Знаешь, о чём я подумал? – Алекс вопросительно изогнула бровь, и Эрик продолжил: – Это не может быть совпадением. Ты, я, Кел, не слишком ли много волшебников для обычного маггловского приюта? Да и вспомни то время: ведь издевались именно над нами. Мы молчали о том, кто мы, так может, среди нас были и другие? – Вполне возможно, – неуверенно протянула Морган, мимолётно удивившись тому обстоятельству, что подобные мысли не приходили ей в голову. – О тебе я узнала из-за стихийного выброса у твоей сестры, а Кела заподозрила из-за его быстрой регенерации, как и он меня… – И никто из нас не живёт обычной жизнью, – резко меняя тему, Хантер взял подругу за руку и сильно сжал. – Каждый из нас ищет приключения на свою голову и другие интересные места. Магглы считают, что дети, пережившие ужасные события, становятся маньяками… Не так прямолинейно, конечно, но суть я передал верно. Вроде как психологическая травма мешает детям вырасти нормальными людьми, что у них искажённое восприятие справедливости, допустимости, и вообще реальности. – Так может, они правы? – Я к этому и веду, – обезоруживающе улыбнулся он. – Психологи, психиатры, или как там их правильно зовут?.. Короче, специалисты вывели теорию, согласно которой подавляющее большинство переживших травмирующие события детей ищут себя в тех областях, где превалирует насилие. Причём не имеет значения, будет это Аврорат… то есть полиция, или же наоборот какие-то криминальные структуры – в нашем случае Пожиратели смерти. Этим детям необходимо регулярно видеть насилие, чтобы принять то, что произошло с ними самими, и не сойти с ума. Так что получается, мы не просто так хотим кого-то убивать, а ради вполне объяснимой цели. Сдвиг психики, если он на самом деле есть, мы стараемся компенсировать… – Таким образом, нормальной жизни у нас быть не может? – резюмировала Морган с более чем невеселой усмешкой. – Нормальной – нет. Подожди! – заметив намерение Алекс встать, Хантер снова вцепился ей в руку. – Но счастливая, интересная и захватывающая – вполне! Травмы из детства остаются надолго, если не на всю жизнь, но… Если мы должны непременно стать убийцами из-за событий детства – станем, но не навсегда. Нам просто нужно пережить это. Это как с наркотиками: резко бросив употреблять, ты обрекаешь себя на мучительную ломку, но если желание завязать достаточно сильное, можно целенаправленно и постепенно снижать дозу. Понимаю, объяснение звучит притянутым за уши, но я много об этом думал и уверен, моя теория просто идеально описывает нашу ситуацию. У меня сестра умерла на моих глазах, и я стал аврором, чтобы спасать других. – Я сама убила сестру, кем мне нужно стать, чтобы убивать других? – ехидно осведомилась Алекс. – Ты уже стала. Невыразимцы тоже убивают, ты не знала? Может, не людей, а монстров, типа тех же некробиотов, но убивают. Но ты стала… почти как Пожиратель, как и Адлер. Вы оба ежедневно видите смерти, и они вас абсолютно не трогают: по аналогии – это профессиональная деформация, если можно так сказать. Это не нормально, но вы оба перерастёте жажду мести всему миру… – Эрик. – Я знаю, что говорю, поверь мне. Танатофобия – не психическое отклонение. Наоборот, вполне нормальная реакция на собственноручно совершенное убийство. Главное не позволить чувству вины возобладать над здоровым эгоизмом. То, что случилось вчера – ужасно, но это лишь иллюстрация к моим словам. Скольких ты убила? Но тебе было плевать, пока не пострадал ребёнок. Ты не моральный урод, что бы ни говорили по этому поводу. Просто у тебя извращённое понимание морали. В любом случае, в смерти ребёнка нет твоей вины. – Я знаю, но это не мешает мне продолжать себя винить. – Уже завтра произойдёт что-то, что вытеснит вчерашнее на задний план. – Я всё это знаю, но сейчас мне от этого не легче. – Знаешь, что лучшее, что ты можешь противопоставить чувству вины? Статистику! Посчитай, сколько жизней ты спасла, и сравни с количеством тех, кто пострадал от твоей руки. И когда первая цифра станет больше второй, чувство вины не станет о себе больше напоминать. – Ты, правда, думаешь, что всё настолько просто? По-моему, ты переобщался с магглами и их теориями. А как насчёт того, что вчера я прикрыла Лестрейнджа, спасла его жизнь, чтобы уже сегодня он продолжил убивать? А тот аврор? Он погиб и, соответственно, сегодня он не сможет спасти кого-то, то есть по моей вине погибнет ещё кто-нибудь? – Ты всегда всё усложняешь, – печально покачал головой Хантер, но решил предпринять последнюю попытку. – Ну, считай Пожирателей и авроров не за одну жизнь. – Чудесно. А как насчёт моих однокурсников? Я спасла Теодора. Он не Пожиратель – только эта информация не должна уйти дальше тебя! – но и не невинный агнец, его как посчитать? – Поэтому я и говорю: не усложняй! Есть человек, есть цифра «один». Нет человека, нет цифры… А вот и твой мальчик-одуванчик. Алекс стремительно обернулась и увидела Нотта, целеустремленно шагавшего прямо к ним. Проигнорировав недовольство мракоборца, он уселся на траву рядом с подругой. – Ты провела с Хантером почти три часа! – Ладно, мне пора. Увидимся на выезде? – Да, Эрик, спасибо, – Алекс встала следом за другом и крепко обняла. – Я подумаю над твоими словами, обещаю. – Ну и отлично. Счастливо оставаться. Когда аврор исчез из виду, Теодор недовольно произнёс: – Это слишком долго, я ревную. – Тео, он мой друг, – с улыбкой возразила Морган. – Я твой друг! – запротестовал Нотт. – И я требую большего внимания, чем все остальные вместе взятые! И вообще, нам пора на уроки, или общение с ним заменило тебе их? О чём вы вообще столько времени разговаривали? – Ох, перестань, Теодор, хочешь учиться? Пойдём… Оставшиеся уроки прошли относительно спокойно и, задержавшись на ужин, Морган не спешила покидать Хогвартс, чем незамедлительно воспользовались Нотт с Малфоем, пригласив подругу на прогулку. Погода оставляла желать лучшего, но Алекс со слизеринцами не поменяли планы, дойдя до Чёрного озера и усевшись на берегу. Словно по безмолвному уговору не поднимая в беседе тему вчерашнего происшествия, все трое говорили об учёбе, погоде, политике… – Привет, круто ты вчера пришибла этого выбл***ка. Александра стремительно вскочила на ноги, оборачиваясь на голос Джекмана. Она долго терпела, слишком долго для того, чтобы сейчас удержать себя в руках. Смерть маленькой девочки по-настоящему потрясла Морган, и ей на самом деле было необходимо выплеснуть всю боль, сожаление, чувство вины и разочарование… Но она старательно удерживала контроль. Однако сами эти события не смогли оказать на неё такого эффекта, как комментарий Хью. Алекс старалась забыть, вычеркнуть из памяти, сделать вид, будто этого вообще никогда и не было, и друзья тщательно следили за тем, чтобы обходить в разговоре болезненную тему, но не Хью. Пользуясь тем, что Морган молчала, всё же пытаясь сдержаться, он буквально смаковал слова, описывая вчерашнюю дуэль и её конец с таким восторгом, словно наличие этой тайны, разделённой с любимицей Тёмного Лорда, делало его каким-то особенным. И Александра сорвалась. Всего лишь одно матерное слово, которым порой не брезговала и она сама говоря о магглах, заставило её оглохнуть и ослепнуть от внезапной ненависти. Совершенно не контролируя себя, Морган вцепилась в горло Джекмана и, сдавливая трахею своей жертвы, прошептала ему в самое лицо: – Заткнись, мразь! Ты жив лишь потому, что я ещё не отмыла руки от предыдущего убийства. Место своё забыл?! Так я тебе его живо напомню! Несмотря на внешнюю хрупкость девушки, в такие моменты Алекс без всяких превращений пользовалась силой своей анимагической ипостаси, и её жертва задыхалась, не в силах разжать пальцы психанувшей девушки. Друзья что-то кричали, пытаясь привлечь внимание Морган, но она даже не слышала их. – Не бери на себя лишнего, – выплюнула она, с огромным трудом удерживая себя от того, чтобы свернуть шею ублюдку. – Убирайся! И чтобы больше я никогда не слышала разговоров на эту тему! Стоило ей разжать пальцы, как Хью рухнул на землю, сразу же попытавшись отползти, игнорируя кашель и текущие по его щекам слёзы. Теодор стал таким образом, что подруга больше не видела перед собой источник раздражения, а Малфой просто прижал её к себе, стараясь успокоить. Но оба они молчали. – Извините. Прошли не меньше десяти минут, прежде чем Морган нарушила молчание. Друзья многословно уверили Александру, что всё в полном порядке, и на этом инцидент был исчерпан.