От рождения до... возрождения

Перемещение в дом Флинта лишило Алекс последних сил. – Принцесса? – Мне нужно лечь, – простонала Морган, повисая на его руках. Недолго думая, Маркус взял её на руки и отнёс в гостевую спальню. – Алекс, меня Лорд вызывает… – Не говори никому, где я… Мне нужно отоспаться… Спасибо тебе… Александра отключилась ещё до того, как её голова коснулась подушки, и не поняла, что своей просьбой подставляет приятеля. Не будь ей так плохо, она сообразила бы, что попади Флинт в руки Волдеморта сейчас, когда крёстный винит себя в её состоянии, и парню придёт конец за самоуправство. Но она спала. Тёмный Лорд был в бешенстве. Появление Флинта окончательно лишило Риддла самообладания, так что, не тратя время на вербальное выражение недовольства, он вскинул палочку: – Круцио! – желание подольше подержать пыточное проклятие боролось в душе Лорда с жаждой узнать, где крестница, и последнее победило. – Где Александра? – Милорд… Она просила оставить её в покое… – проскулил Маркус, но, когда палочка начала снова подниматься в его сторону, закричал: – Мой Лорд, пощадите! Морган сказала, что всё будет в порядке, она не хочет никого видеть… – Ты понимаешь, что она умрёт в одиночестве? – прошипел Волдеморт, но вместо того, чтобы возобновить пытку, махнул рукой. – Иди к ней, Флинт. С тобой я разберусь позднее. Уговаривать бывшего слизеринца не пришлось: Флинт мгновенно сорвался с места, скрывшись в коридоре. *** Проснувшись, Алекс обвела недоумённым взглядом помещение, не понимая, где находится. Но тут её пробуждение заметил Флинт, не удержавшийся от восклицания: – Хвала Салазару, ты жива! Воспоминания о вчерашнем вечере заставили её покраснеть. – Прости, Маркус, я вообще не соображала, что творю. Слава Мерлину, что Лорд тебя не… – его лицо исказила выразительная гримаса, и Алекс запнулась. – Что он сделал? – Да всё нормально, честно, – поспешно успокоил Флинт, но, когда это не сработало, признался: – Он обещал со мной позже разобраться. – Хм… Прости, что поставила тебя в такое положение. Я сама ему всё объясню, за это можешь быть спокоен. Мне пора на занятия, но, если Волдеморт вызовет тебя – сначала свяжись со мной. – Но ты же будешь в Хогвартсе! – Плевать, – отрезала Морган. – Помощь мне не должна оплачиваться болью. – Ты точно в порядке? Алекс выразительно приподняла бровь, выражая недовольство сомнениями в своих словах, и тот первым отвёл взгляд. В Хогвартсе никто не знал о вчерашних событиях, поэтому первую половину дня Александра была избавлена от расспросов и недоверчивых взглядов. Патронус Флинта появился, когда Морган забежала в свою комнату за учебниками для послеобеденных занятий. Активировав портал, она перенеслась в Морган-мэнор, а уже оттуда – в ставку Тёмного Лорда. – Всем привет! Приношу извинения за доставленные неудобства. Под воздействием яда я утратила способность думать о чувствах других, потому эгоистично сбежала, – скороговоркой произнесла Алекс, входя в зал, где Лорд ждал появления Флинта. При её приходе стихли все разговоры, и Пожиратели недоумённо смотрели на Морган, не понимая, почему она жива. – Милорд, прошу тебя, не наказывай Маркуса. Волдеморт сверлил крестницу подозрительным взглядом, не спеша что-либо говорить. – Алекс, а это вообще ты? – озвучил Риддловские сомнения Лестрейндж. – Яд Нагайны смертелен, может, Орден Феникса подослал шпиона под Оборотным? – Мне во всеуслышание рассказать о твоей просьбе помочь с поисками… – Нет! Я верю, что ты – это ты! – поспешно перебил Рудольфус. – Как ты выжила? – холодно спросил Лорд, пропустив мимо ушей этот диалог. – У меня свои способы выживания, – уклончиво сообщила Морган. – Ты тоже сомневаешься в моей личности? – Нет, твоя наглость уникальна… Нагайна! Назад! Змея незамеченной подползла к Морган и обвилась вокруг её тела одним стремительным движением. Вот только на этот раз никакой агрессии со стороны лордовского фамильяра не последовало. – Она извиняется, – машинально перевёл шипение Волдеморт, шокированно переводя взгляд с Алекс на змею, и обратно. – Я поняла, – хмыкнула Морган и расхохоталась. – Мордред, поверить не могу, Нагайна – извиняется! Событие достойное занесения в анналы истории. Пока Алекс приходила в себя после «извинений», Пожиратели обменивались потрясёнными взглядами. Их способность спокойно реагировать на нетривиальные события сегодня подверглась жёсткой встряске. Наконец, все уселись за столом и возобновили разговор. – Мы обсуждали реформы, необходимые в Хогвартсе, – напомнил Лорд по большей части для того, чтобы крестница была в курсе. – Мы все понимаем, что изменения нужны, но ничего конкретного никто до сих пор не предлагал… Нотт, ты будешь ответственным за разработку стратегии введения этих самых изменений. Постарайся избежать резких перемен, паника нам ни к чему. Что же касается самих новшеств, проведем референдум. Каждый Пожиратель выскажется на этот счёт, Нотт проанализирует полученные результаты, а потом уже выстроит стратегию. Вопросы? – Мои сокурсники предпочтут отмолчаться, – заметила Алекс, – никто не захочет выставлять себя идиотом, да и побоятся, что их идеи могут быть сочтены не подходящими. – Пусть сначала обдумают их, – не согласился Риддл. – Стадо послушных баранов мне не нужно. Пожиратели смерти должны разделять наши взгляды не из страха. Пожалуй, следующая суббота подойдёт для общего сбора. Ладно, с этим разобрались, у кого есть ещё какие-нибудь новости? Новостей оказалось немного, и спустя полчаса Пожиратели потянулись на выход. Алекс задержалась, намереваясь обсудить найденную вчера ошибку в ритуале, однако Волдеморт решил прояснить вопрос с Нагайной. И, когда Алекс закончила рассказ, ей пора было на занятия к Айзеку. – Том, не думай, что я брошу это дело из-за того, что занята. Я уже обнаружила проблему, так что дело осталось за малым: произвести расчёты. – Барти тебе не откажет, – покорно кивнул Тёмный Лорд. – Поговорим об этом в следующий раз. – Не забудь, что ты согласился, – язвительно улыбнулась Морган и трансгрессировала. *** Желание заняться ритуалом Лорда уступало необходимости хоть иногда отдыхать, так что, несмотря на то, что сова принесла письмо с приглашением ещё в обед, пропускать занятия с Айзеком из-за прихоти Тёмного Лорда Алекс не собиралась. Именно поэтому сейчас, вместо того, чтобы лечь спать, уставшая Александра шла по тёмным коридорам волдемортовского поместья. В доме царили темнота и тишина. Убедившись, что ни в зале, ни в кабинете Риддла нет, Морган направилась к лестнице. Поднявшись на третий этаж, Алекс решительно постучала в двери личных покоев Лорда Волдеморта. – Входи, Александра. – Откуда ты узнал, что это я? – переступая порог комнаты, поинтересовалась она и села рядом с крёстным за стол. – Ты – единственный человек, кто осмелится прийти сюда. – Я – единственная, кому ты это позволишь, – парировала Морган. – Ты хотел меня видеть? – Да, ты не появляешься на собраниях, не заходишь по вечерам, как раньше. Можешь считать, что я соскучился. – А на самом деле? – Не веришь? – удивился Риддл. – Ты десятилетиями учился подавлять эмоции, – напомнила Алекс, пожав плечами. – Даже если ты и соскучился по мне, ты не стал бы говорить об этом, и тем более вызывать меня из-за этого. Что-то случилось? Отмахнувшись от вопроса, Волдеморт отодвинул в сторону стопку пергаментов и, налив себе в стакан коньяк из стоявшего здесь же графина, всем корпусом обернулся к гостье. – Ты права в том, что я презираю излишнюю эмоциональность. Чувства делают нас уязвимыми – это твои слова, дорогая. Сколько тебе было, когда ты в полной мере осознала этот неприятный факт? Четырнадцать? Пятнадцать? Я был старше, но, если ты столкнулась с трудностями, то мне разбили сердце. Мне семьдесят лет, и пятьдесят из них я сознательно не позволял себе чувствовать что-либо к другим людям из-за боязни предательства. Я не хотел становиться слабым. Тебе известно, что я верю очень ограниченному кругу лиц, но, как оказалось, и они могут предать. Молча слушавшая до этого момента Алекс не сдержалась: – Нет, Том, никто из тех, кому ты веришь, не предаст тебя! – А Беллатриса? Я верил ей, Александра, но её нет рядом со мной. Да и в рядах Пожирателей завелась крыса… Но я не к тому начал этот разговор, чтобы обсуждать Пожирателей смерти. Мы говорили об эмоциях. Моя сдержанность всегда была моей сильной стороной, но в отношении тебя – это оказалось слабостью. Пока я был для тебя Тёмным Лордом – тебе было плевать на меня и мои планы. Даже после того, как мы сблизились и почти подружились, ты рассматривала меня лишь в качестве временного союзника, не более. – Это плохо? – Нет, это не плохо, – покачал головой Риддл. – Это нормально, но только для тебя. Наши отношения очень изменились с тех пор, как ты узнала о том, что я твой крёстный. Ты стала помогать мне. Не как союзнику, а как члену семьи. – Но ведь ты и есть… – Дослушай, – оборвал её попытку возразить Риддл. – Когда я обещал заботиться о твоём благополучии, я был искренен, но мне и в страшном сне не могло присниться, что твоё благополучие станет для меня так важно! Одно дело не вредить тебе, но считаться с твоим мнением – это уже совершенно иной уровень. Признаться, я даже не сразу заметил, насколько часто уступаю тебе, однако это заметила ты. Со временем мне стало… приятно делать тебе одолжения, тем более что ты не воспринимала это как данность, а каждый раз оценивала по достоинству. Родители имеют возможность баловать отпрысков игрушками, конфетами, вниманием, в конце концов! Я же могу баловать тебя властью. Алекс улыбнулась, но промолчала, догадываясь, что это ещё не всё. – Когда Нагайна укусила тебя, я испугался. Последний раз мне было так страшно ещё в приюте, во времена лондонских бомбёжек. Я думал, что потерял тебя. А мне так многое хотелось тебе сказать… Но ты сбежала, – Лорд сделал паузу, чтобы глотнуть коньяка и, глядя прямо в глаза Морган, произнёс: – Я поклялся, что если ты выживешь, я буду искренен с тобой. Не в том смысле, что буду говорить только правду, а в том, что буду говорить с тобой. Кроме тебя у меня никого нет. Люциус, Рудольфус, Бартемиус – в первую очередь они подчинённые, соратники. Никому из них я не могу признаться в том, что умею бояться. Ни один из них никогда не похлопает по плечу… Да что я объясняю? Ты сама прекрасно понимаешь, что такое друзья. Я верю, что ты не предашь меня, Александра. И, надеюсь, ты знаешь, что я не предам тебя. Морган поспешно кивнула. В горле стоял ком, мешая говорить, но Риддл понял её затруднения. – И, возвращаясь к началу нашей беседы, хочу сказать, что я скучал по нашим совместным трапезам. – Ох, Том… Спасибо тебе за искренность. Сам знаешь, как я ценю это. – Знаю, поэтому и озвучил. Я давно понял, что тебе нужно не догадаться, а услышать, чтобы поверить. – Да нет, просто от близких хочется слышать такие вещи. Приятно знать, что они чувствуют, а не догадываться. – Я постараюсь запомнить, – пообещал Тёмный Лорд. – А теперь тебе пора возвращаться в Хогвартс, время уже позднее, а прогуливать занятия ради пары часов дополнительного сна – не твой стиль. – Ты так и не сказал, зачем хотел меня видеть. Вряд ли ты вызвал бы меня только потому, что соскучился. – Хотел посоветоваться, но это мы можем обсудить и завтра. К пяти ты успеешь освободиться? – Да, думаю, успею. – Тогда до завтра. – Спокойной ночи, крёстный. – Спокойной ночи, дорогая. *** После откровений Тёмного Лорда настроение Морган взлетело на недосягаемую высоту. Естественно, Алекс знала, что крёстный очень хорошо к ней относится благодаря эмпатии, да и его поступки говорили сами за себя. Но одно дело знать, а совсем иное услышать собственными ушами. Отеческая любовь Лорда Волдеморта была чем-то нереальным. Тем, во что никто и никогда не поверит, но от этого Александре было вдвойне приятнее. Она была одной из немногих, кто знал, что заставило Риддла отказаться от чувств и эмоциональных привязанностей. И Алекс была единственной, кто узнал эту историю из уст самого Тома, а не потому, что был очевидцем печальных событий. «Cherchez la femme»*, как говорят французы. Долгий путь превращения Тома Риддла в Лорда Волдеморта начался с предательства любимой женщины. Альциона Пфайфер, блистательная аристократка, единственная наследница древнего, но обедневшего рода на протяжении нескольких лет была лучшей подругой, а позже и девушкой Тома. Альциона знала всё о его планах по возвеличиванию волшебного мира и разделяла их. Молодой Риддл полностью доверял своей избраннице, и тем больнее ему было узнать, что она предала не только его доверие, выдав тайны, но и его любовь. Вернувшись в Хогвартс на последний курс, Том узнал о переводе Альционы в Шармбатон и о её свадьбе. И тогда-то он и надел маску, которая не только скрывала его чувства, но уничтожала их. Не желая больше никогда испытывать боль от предательства близких, Том не только перестал верить людям, повсюду видя следы будущей неверности; он пошёл ещё дальше, добровольно отгородившись ото всех и оттолкнув даже ближайших соратников за незримый барьер. Алекс не знала, почему Том позволил ей приблизиться, впуская в сердце, почему доверился ей, а сам Риддл не спешил её просвещать на этот счёт. А если Тёмный Лорд признался, что причина кроется в том, что Александра сдержала слово, данное врагу – она бы не поверила. И Морган и Риддл имели общую, тщательно скрываемую ото всех слабость: они помнили добро. За зло – беспощадно мстили, а вот добро запоминали, анализировали его причины и бережно хранили в потаённых уголках памяти. И только когда «добра» становилось много – платили. Преданность, поддержка, помощь – за всё воздавалось сторицей. Совершая чудовищные поступки, они оба с любопытством учёных отслеживали реакцию участников. И сейчас настал момент, когда для них обоих стало очевидно, что другому можно верить, не опасаясь предательства. *** На рассеянно улыбающуюся Александру косились и ученики, и учителя, но на вопрос что с ней, она лишь лучезарно улыбалась. С трудом дождавшись окончания занятий, Морган поспешила на встречу с крёстным. Двигало ей не только желание повидаться – не терпелось обсудить с Тёмным Лордом вопрос, касающийся ритуала, благодаря которому должна была вернуться прежняя внешность Риддла. Трансгрессировав в ставку, Алекс сразу же направилась к кабинету Волдеморта, но на полпути её остановил оклик Нотта: – Морган, зайди сюда, вопрос есть. Без возражений изменив траекторию движения, она вошла в зал. Помимо Нотта, сидящего за заваленным бумагами столом, её взору предстали Мальсибер, Эйвери и ещё трое Пожирателей Дальнего круга. – Привет. – Ты в курсе планируемых реформ в системе Хогвартса? – после приветствия поинтересовался Эдриан. – Конечно, – с долей превосходства кивнула Алекс. – А что? – Лорд поручил мне заняться этим вопросом, – напомнил Эдриан и обвёл рукой стол, словно показывая гигантский объём работы, – но конкретно ничего не сказал. Может, поделишься мыслями на этот счёт? – Без проблем. Собственно, вся реформа состоит из двух частей: дополнительный год учёбы для грязнокровок, плюс введение упразднённых предметов и упразднении введённых. – А чуть подробнее? – усмехнулся один из незнакомых Александре Пожирателей, придвигая к себе пергамент с чернильницей. – Начальная школа для маггловских детей, где им будут рассказывать о истории и традициях волшебного мира, о правилах поведения и основополагающих законах новой для них вселенной. – С этими-то понятно, – согласно кивнул Нотт, – а что с упразднением-введением? – Ну, во-первых, Прорицания, – поняв, что разговор затягивается, Морган уселась за стол. – Абсолютно бесполезная трата времени. Прорицателем нужно родиться – научиться этому невозможно. Так что первокурсники будут проходить проверку на предрасположенность, и если у них обнаружится дар, тогда и будут факультативно изучать эту дисциплину. – Что ещё? – делая пометки на собственных записях, поинтересовался Нотт, пока его коллега торопливо конспектировал слова Морган. – Необходимо изменить всю программу! – с жаром воскликнула Алекс, наконец-то найдя благодарных слушателей. – Те же Чары. Знаете, что мы сдавали на СОВ? Левитацию! По-вашему, это нормально?! Программу первых трёх курсов можно объединить в один год. На втором – показать бытовые чары, на третьем – познакомиться с классификацией и пройти четвертый с пятым годы. К СОВ закончить школьную программу, ту, что сейчас приурочивают к ЖАБА. И соответственно шестой с седьмым курсы посвятить изучению нормальных заклинаний. То же самое с Трансфигурацией, за тем исключением, что первый год отдать на откуп основополагающим законам, а то мои сокурсники до сих пор не понимают принципов трансфигурации. – Что с Уходом за магическими существами? – Упразднить! – отрезала Алекс. – Была же раньше нормальная Монстрология? На кой дементор было доводить её до столь примитивного уровня? Программу можно взять старую, если найдёте, а не найдёте, так я и так могу озвучить. Первые три курса – общие принципы и законы, тренировка на убогих флоббер-червях, вплоть до категории «С» по министерской классификации; четвертый – категория «Б»; пятый – соответственно «А»… – Ты предлагаешь изучать на пятом курсе наиопаснейших монстров?! – Да. Я не говорю, что студенты должны кормить василиска и вычесывать мантикору, но знать о них дети должны. – Ладно, что с последними курсами? – Отдать изучению разумных волшебных рас, а то сейчас выпускники знают только то, что оборотень – страшный зверь, не имея представления даже о такой мелочи, как то, что ему нельзя смотреть в глаза. – Почему нельзя? – подал голос молчавший до этого парень. – Вот яркий пример порочности нашей системы образования. Потому что любое животное воспринимает это как вызов, признак агрессии. – Что с Зельеварением? – Беда, – усмехнулась Морган. – Для начала прошерстить учебный план, поскольку там до сих пор остались прекрасные образчики министерского идиотизма. – Например? – Зелье меняющее окрас шерсти домашнего скота. Но суть не в том, что зелья не те, а в Снейпе. Худшего учителя представить сложно. – Лорд ни за что его не уволит… – Северус – гений, но преподаватель из него никакой, – печально покачала головой Морган. – У нас уроки начинаются с того, что мы – стадо ни на что не способных баранов, которые не могут правильно сварить простейшее зелье, рецепт которого на доске. И всё! Никаких объяснений, советов, помощи. Можно смело сказать, что у нас пять лет отсутствовал учитель по зельям. Радует только то, что, подчиняясь Лорду, Снейп не посмеет продолжать в том же духе. – Ладно, что ещё? – Вернуть Артефакторику и Ритуалистику, усложнить Нумерологию, Руны изучать в полном объеме и не с третьего курса факультативно, а с первого и общеобязательно. Гиппогрифу понятно, что необходимо возродить изучение Тёмных искусств, а не только защиту от них… – Александра, ты полчаса назад должна была появиться в моём кабинете. Едва заслышав голос Волдеморта, Пожиратели смерти повскакивали со своих мест. – Привет, извини за задержку, мы тут о реформах образования говорили, – повинилась Алекс. – И как? – Перспективно, – хмыкнула Морган. – Ну что, пойдём? У меня к тебе накопился ряд вопросов… ____________________________________________ * Cherchez la femme (фр.) – ищите женщину.