От рождения до... возрождения

Если Александра и рассчитывала отвлечься от личных проблем заданием Лорда, её планы были разрушены в самом зародыше. Учитывая контингент дамблдоровских прихвостней, ни один из членов Ордена Феникса не мог составить конкуренции Пожирателям смерти Ближнего круга. Вот и получалось, что архисложное волшебство в понимании первых, оказывалось, в лучшем случае, средненькими чарами для последних. Настроившись на распутывание серьёзной защиты, Александра была разочарована тем, что всё, что от неё потребовалось – один простенький ритуальчик, с которым мог бы справиться и ребёнок. Конечно, она преуменьшала, но, привыкнув к собственному могуществу, она не принимала всерьёз очень и очень многое из того, что повергло бы в благоговейный трепет менее искушенного мага. Вернувшись в ставку Волдеморта, Алекс некоторое время постояла над душой у Лестрейнджа, просматривая добытый архив, но это занятие ей быстро наскучило. К счастью, в помещении появился Флинт. – Привет, наконец-то я застал тебя одну. Есть минутка? – А ты успеешь? – хмыкнула Морган. – Я – да, а вот ты – маловероятно, – парировал бывший слизеринец. – Мне твоя помощь нужна. – Что-то случилось? – Нет-нет, это касается учёбы. – Чем я могу… – начала Алекс, но Флинт не дал ей закончить. – Принцесса, ты же умница. – На меня лесть не действует, но я не отказываюсь помогать. Я просто не понимаю, на что ты рассчитываешь. – Если честно, сам не знаю, – признался Маркус. – Наверное, мне больше не к кому пойти. – Ладно, давай попробуем. Что у тебя? – Ритуалистика, – со вздохом сообщил тот, всем своим видом демонстрируя уныние. – Вот. Достав из сумки лист пергамента, Флинт положил его перед Александрой на стол, и приступил к объяснениям: – Каждому студенту выдали по куску ритуала. Задание звучало так: узнать и описать исходный ритуал, выявить и рассчитать усовершенствования. Но профессор Лерой… – Она ведет у вас Ритуалистику? – Ага, ты её знаешь? – Наслышана. Уникальная дама в самом лучшем значении этого слова. Её авторству принадлежат несколько сотен давно забытых ритуалов, адаптированных под сегодняшние возможности волшебников… – Короче, я потратил почти месяц, пытаясь расшифровать руны… – Это галльский, – заметила Морган небрежным тоном. – Ты знаешь галльский?! – изумился Маркус. – Нет, но… Кровь сирены… – Алекс задумалась, скользя глазами по тексту, и Флинт замолчал, чтобы не мешать. – Кэрри! Принеси мне справочник по галльской Ритуалистике. Домовик поклонился и с хлопком исчез, а Маркус воскликнул: – У тебя есть справочник по… – Ты так удивляешься, будто это оригинал дневника Мерлина. – Госпожа, книгу можете взять только вы, – отчитался эльф по возвращению. – Мордред, точно! Маркус, я сейчас вернусь. Александра взяла домовика за руку и переместилась в Морган-мэнор. Пройдя в кабинет, она открыла особую комнату и нашла нужную книгу, после чего вернулась в ставку. – Вот. Сейчас разберёмся. Итак… – её палец заскользил по строчкам оглавления. – Нашла! Менталистика, страница шестьсот сорок пять. – Почему менталистика? Морган оторвала взгляд от книги и недоумённо посмотрела на визави. – Как «почему»? Кровь сирены используют в зельях и ритуалах ментальной направленности. – Откуда ты знаешь? – Не зли меня. Ты что, не слышал легенд о морских сиренах, заманивающих своим пением моряков на дно? – Но ведь это просто сказки! – Людям свойственно преувеличивать. Истории, конечно, сильно приукрашены, но зерно истины в них всё же есть. Так, что там дальше? Вот эта руна означает девственницу… Точно, стремечко девственницы! Но… это не ритуал, а зелье! – Лерой точно сказала: ритуал. С минуту Алекс сверлила приятеля взглядом, а потом её осенило: – Я знаю, что это! – торжествующе воскликнула она, указав на последнюю строчку отрывка. – Это зелье подчинения, активируемое ритуалом. Его главный недостаток: индивидуальность! Решение: сделать кровь универсальной! – Принцесса, – ошеломлённый Флинт растерянно смотрел на подругу, – может, ты объяснишь, с чего ты всё это взяла? – Конечно. Прости, я просто обрадовалась. Итак. Кровь сирены, как я уже сказала, используют для ментального воздействия, но в сочетании со стремечком – это может быть только зелье! – Что такое стремечко? – Кость в ухе… Я не сильна в этом, знаю лишь, что именно она отвечает за слух. Так вот, попав в организм, это зелье нуждается в активации. Вот тут мы и переходим к ритуалу. Сам протокол я не знаю, но что-то такое я где-то когда-то читала: активировать зелье может только тот, чья кровь использовалась в зелье. Вывод: главный недостаток в индивидуальности. Кровь субъекта вступает в реакцию с магией в крови сирены, а стремечко воспринимает голос субъекта, как голос сирены, заставляя объект подчиняться. – Круто, – присвистнул Флинт, восхищённый в большей степени знаниями Александры, чем самим ритуалом. – Проблема в том, что в зелье добавляется всего три капли крови субъекта. Для опознания этого достаточно, тем более что увеличение концентрации снизит эффективность крови сирены, но из-за этого невозможно расширить круг субъектов… – Я понял. Алекс, ты такая умная… – Спасибо, – смутилась та. – Тебе спасибо! Не знаю, что бы я без тебя делал! – Маркус, когда восстановишь ритуал… Ты же помнишь, что я хочу всё знать? – Помню, – рассмеялся Флинт. – Расскажу всё, что узнаю. – Вот и договорились, – удовлетворённо улыбнулась Морган. *** Поболтав с Маркусом несколько минут, Алекс пожелала ему удачи с ритуалом и вновь вернулась мыслями к авантюрному плану. Испытывая настоятельную потребность в чём-то таком, что способно было бы отвлечь её от размышлений о своей личной жизни, она долго отмахивалась от давно интересующего её раздела магии, но теперь не нашлось ни одного достойного повода для очередной отсрочки, и она направилась к отцу за советом и помощью. Однако, выслушав её пожелания вплотную заняться изучением Невидимой магии – хоть и опасного, но по-настоящему сильного колдовства, знание которого никогда не окажется лишним – вместо поддержки Морган пришлось выслушать целую лекцию об опасности её желаний. Малфой, погружённый в анализ финансовой стороны вопроса создания адаптированных к волшебному миру современных средств связи, не сразу понял, что дочь говорит абсолютно серьёзно. Зато поняв, он с ужасом осознал, что повлиять на неё не может. Люциус вспомнил разговор с Краучем, его предупреждения, и только теперь в полной мере осознал, как сильно он ошибся с оценкой их отношений. Пока Бартемиус был рядом, Алекс и не думала ни о чём подобном, разве только абстрактно. Но стоило им расстаться, и всё, она сразу же полезла в новую авантюру. Не желая вредить репутации мисс Морган, Люциус никому не сказал о том, какие на самом деле отношения связывают её с Краучем, но всё же приложил руку к тому, чтобы Лорд выбрал именно Барти для длительной и опасной командировки, понадеявшись, что разлука сможет положить конец этому роману. Теперь уже было поздно кусать локти, особенно учитывая злопамятность Александры, но Малфою было искренне жаль, что всё повернулось таким образом. – Я не собираюсь тебя ругать, – под конец устало произнёс Малфой, вдоволь набегавшись по кабинету и опускаясь в кресло. – Порой ты ведёшь себя, как избалованный ребёнок, который ни разу не получал по рукам. Ты же всегда просчитываешь все последствия своих и чужих поступков, что мешает тебе сделать это и сейчас? Я понимаю, ты успела увериться, что предела дозволенного не существует, но он есть! И не дай Салазар, ты его всё-таки перейдёшь. – А может, я и хочу, чтобы меня остановили? – огрызнулась Морган, опуская взгляд. – Остановили? Так этим я сейчас и занимаюсь: пытаюсь тебя остановить. А то, что подразумеваешь под этим ты – это самоубийство. Не хочешь думать о собственной безопасности? Ладно, но придётся прибегнуть к нечестному приёму. Подумай о моей безопасности. Если до Лорда дойдёт информация, что я не сумел тебя остановить, моя смерть будет очень долгой и занимательной. – Это шантаж? – удивилась Морган. – Это надежда, что тебе не наплевать. – Ты знаешь, что нет! – неподдельно возмутилась Алекс. – Иди к Лорду прямо сейчас и расскажи о нашем разговоре. Скажи, что твоего авторитета не хватило, и вся надежда только на него. – Зачем?! – ошеломлённо спросил Малфой. – Зачем, что в этом случае ему будет некого винить, кроме себя, – совершенно спокойно ответила Александра, вставая. – Я такая, какая есть. Да, я люблю тебя, но это не остановит меня. Единственное, что тебе остаётся в этой ситуации, так это позаботиться о собственной безопасности. Смирись отец, изменить это ты не в силах. – Алекс! – позвал он. Остановившись в дверях, она несколько секунд смотрела на человека, который заменил ей отца, но лишь покачала головой. – Иди к нему, Люциус. У тебя есть пара дней, но не затягивай, моё решение не изменится. Переместившись в Морган-мэнор, она сразу направилась в свой кабинет. Сев за стол, Александра устало опустила голову на руки и некоторое время просто сидела, не шевелясь. Правильно ли она собирается поступить? Она не знала, но и отступать была не намерена. Если Волдеморт откажет ей, как и Люциус несколько минут назад, она сделает то, о чём давно мечтала, даже в ущерб себе. А пока она, просто на всякий случай, создаст себе обходной путь. *** Когда Морган трансгрессировала в ставку Тёмного Лорда, никого из Пожирателей смерти там не оказалось – в поместье было пусто. Пройдя к кабинету Волдеморта, Алекс только открыла рот, чтобы поздороваться, но даже этого сделать не успела: Том решил высказать ей свое недовольство. И она была вынуждена покорно выслушивать гневную отповедь. Люциус не только предупредил Хозяина о намерениях Морган заняться исследованием опасного вида магии, но и, по всей вероятности, что-то досочинил, чтобы уж точно быть уверенным, что Лорд не пойдёт у неё на поводу. – …это неимоверно сложно! – закончил разглагольствования Риддл. Стараясь не вслушиваться в обвинительную речь, зная, что приятного в свой адрес она не услышит, Алекс незаметно разглядывала интерьер, делая вид, что просто не смеет смотреть Лорду в глаза. Но, стоило ей услышать доводы крёстного, свидетельствующие о том, что он прекрасно понимает, о чём вообще идёт речь, внимание Морган сосредоточилось на нём: – И как этого добиться? – Ты же умная девушка, Александра! – разочарованно протянул Риддл. – Но порой ты становишься безумной. Алекс удивлённо смотрела на крёстного, не находя слов, чтобы выразить свои чувства. От отца она и не ждала другой реакции: кем бы ни был Люциус для других, и что бы он ни совершал по отношению к посторонним людям, но когда что-то угрожала ей, от Малфоя не следовало ждать ничего, кроме типичной реакции обывателя на угрозу своему ребёнку. Но вот от крёстного, который славился отнюдь не благоразумностью принимаемых решений, она ожидала совершенно другого. Рассчитывая если не на поддержку, то уж, во всяком случае, на понимание, вместо этого Алекс столкнулась с осуждением. После стольких лет, когда ей приходилось до всего доходить самой, не имея даже призрачного шанса встретить того, кто её понял бы, она искренне верила, что крёстный отец удовлетворит её жажду познания… – Ну и чем ты отличаешь от Дамблдора? – вопрос вырвался помимо воли, Морган хотела сказать совершено иное, но отступать было глупо. – Только тем, что у него, в отличие от тебя, качество переросло в количество? – Что ты хочешь этим сказать? – изумлённо выдохнул Риддл. – Дамблдор полностью блокировал доступ к Тёмной магии, но ты пошёл по тому же пути, менее глобально, но параллельно его же курсу. Ты только что продемонстрировал, что из-за хорошего отношения ко мне и, как следствие, волнения за мою жизнь, ты препятствуешь моему образованию. – Зачем тебе это? Это по-настоящему опасно… – Думаешь, я не понимаю этого?! – повысила голос взбешенная Александра. – Я прекрасно это знаю! Дело не в том, что я хочу вселенской власти или уничтожения мира. Я лишь хочу абстрактно знать, как это возможно. Мне интересно! Могу сказать иначе, если этого, на твой взгляд недостаточно. Если кто-нибудь другой попытается воспользоваться этими знаниями, я хочу быть уверенна, что смогу не только понять, что происходит, но и знать, как это предотвратить! – Я прошу тебя, Александра, не делай этого, – серьёзно сказал Лорд, пропуская мимо ушей эмоциональное выступление крестницы. – Тебе всего шестнадцать лет… – Ты что, считаешь меня ребёнком? – в шоке уточнила Алекс и, не получив сразу ответа, возмущённо продолжила: – После всего, через что мне пришлось пройти? После, фактически, пяти лет, когда я Глава семьи? После стольких убийств и удачно спланированных операций? После того, как столько раз на деле доказывала, что справляюсь с трудностями лучше взрослых, опытных мужчин? После того, как ты сам перманентно советуешься со мной? Том, будь добр объяснить, какого Мордреда означают твои слова?! – Прости, Александра… – начал тот, но она по тону поняла, что это вовсе не извинения, а отказ. – А, забудь, – разочарованно взмахнув рукой она. – Не важно. Ребёнок так ребёнок. – Дело вовсе не… – Я сказала: забудь! – повысила она голос. – Я-то думала, ты считаешь меня… Хотя, какая разница, что я там думала? Я же просто несмышлёное дитя, кому могут быть интересны мои мысли? – Ну, перестань, зачем ты так? – потерянно и смущенно протянул Тёмный Лорд, совершенно не представляя как себя вести в такой ситуации. – Просто я не считаю, что должен потворствовать тебе в этом вопросе. – Не ты один так считаешь, – буркнула Морган. – Знаешь, мне надоело, – резкий переход от обиды к злости слегка напугал Волдеморта. – Когда вам что-то от меня надо, то вы все относитесь ко мне не просто как взрослой, а, скорее, как старой и умудрённой опытом. Но когда что-то нужно мне, почему-то все сразу же вспоминают о моём биологическом возрасте. Это же глупо! В обществе принято привлекать детей к семейному бизнесу после двадцати одного года, но мне пришлось принять на себя ответственность за процветание Семьи в одиннадцать! До окончания Хогвартса никто не ведёт дела, нанимая поверенных, но я с двенадцати лет участвую во всех финансовых сделках от своего имени. На работу обычно устраиваются не раньше восемнадцати, но ты провёл посвящение в Пожиратели в шестнадцать. А ведь я «сотрудничаю» с тобой не первый год. То есть, по самым скромным подсчетам, мой возраст не может быть меньше двадцати одного года. Том, крестница такого возраста не кажется тебе ребёнком? В этом возрасте я заслужу серьёзного отношения? Так что, встретимся через пять лет? – Я всего лишь не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Риддлу не нравилось происходящее. Опыт общения с детьми, а, несмотря на приведённые крестницей доводы, он всё равно считал её ребёнком, у него отсутствовал напрочь. Волдеморт привык к тому, что в его обществе люди тщательно скрывают эмоции, стремясь выглядеть серьёзнее, и живая искренность Александры была для него в новинку. Он не мог, как Малфой, мгновенно переходить от строгости к ласке, попросту не зная, как это делается, но и обижать Морган резкостью ему не хотелось. – Прекрасно, – мрачно резюмировала та и, не прощаясь, выскочила в коридор, игнорируя окрик крёстного. *** – Алекс, привет, есть минутка? Глубоко вздохнув, она повернулась к Лестрейнджу с невозмутимым выражением лица. – Привет, Руди, время есть, а вот настроения нет. Что-то случилось? – Нет, не случилось, я хотел поговорить о нашем поиске… Просьба не стала для Морган неожиданностью – она давно ждала этого приглашения. Год прошёл с тех пор, как Рудольфус обратился к ней за помощью, а результатов не было и по сей день. Кивком подтвердив, что поняла, о чём идёт речь, Алекс не стала отказываться от разговора, не надеясь, что к следующему дню ей удастся придумать, как смягчить негативную информацию. – Ладно, давай поговорим. Рудольфус сделал приглашающий жест, и, стоило Морган подойти ближе, он вместе с ней трансгрессировал. – Выпьешь? – Кофе, пожалуйста, – оттягивая начало разговора, попросила она. Хозяин вызвал домовика, и через пару минут всё было готово. – Ты ещё не забыла о моей просьбе? – начал он сразу после того, как эльф исчез. – Я испробовала всё! – решительно перебила Алекс. – Руди, мне очень жаль, но я проверила каждую девушку подходящего возраста, под конец плюнув на все наши попытки сузить круг кандидаток. Извини, но в Хогвартсе твоей дочери нет. Треск огня в камине был единственным звуком нарушающим тишину. Пожиратель смерти долго молчал, и когда Алекс уже хотела оставить его одного, Рудольфус огорчённо спросил: – Но почему у меня ритуал сработал? – Хм… я подумала, что… Ты говорил, что использовал для поиска волосы жены… – Это ребёнок Беллатрисы, а не мой? – договорил он, когда гостья смущённо замолчала. – Прости, что поддерживала твоё заблуждение, нужно было сразу же всё перепроверить. – Поверить не могу, – простонал Лестрейндж, осознав истинное значение этой новости. Закрыв лицо ладонями, он некоторое время посидел молча, но, в конце концов, только покачал головой. – Лживая сука. Прости, что заставил потратить столько времени… Ладно, что уж теперь, напьюсь как следует, и полегчает. Мне сейчас нужно быть сосредоточенным, а я вряд ли смогу выбросить из головы такое. Алекс, прикроешь меня? Понятливо усмехнувшись, Морган заверила «коллегу», что позаботится о том, чтобы внимание Лорда не останавливалось на нём больше, чем это будет необходимо, и трансгрессировала. *** Почти всё время, не занятое уроками, Александра проводила на верхней площадке башни Темноты, посчитав за лучшее передислоцироваться туда из-за популярности Астрономической башни среди влюблённых парочек. Регулярные тренировки уже дали видимый результат, и Алекс с неослабевающим энтузиазмом продолжала экспериментировать с чарами левитации. Прошла всего неделя, но ей уже удавалось не только зависать в воздухе в десятке дюймов от пола, но и перемещаться таким образом на небольшие расстояния! Спустившись к завтраку вместе с другими гриффиндорцами, Морган механически пила кофе, не обращая ровным счётом никакого внимания на соседей по столу и устроенную ими веселую возню, когда прямо перед ней на стол спланировала птица неизвестной породы, с привязанным к её лапе свитком пергамента. Слегка удивившись внешнему виду почтальонки, Алекс отвязала письмо и накормила птицу, и лишь после того, как та улетела, принялась за чтение… Отложив пергамент, Морган уставилась прямо перед собой, машинально барабаня пальцами по столу ритм умиротворяющего обряда, вычитанный на этой неделе. Однако никаким умиротворением и не пахло. – Принцесса, что случилось? Нотт не привык к тому, чтобы подруга так открыто проявляла волнение, так что быстро сделал вывод, что случилось что-то по-настоящему серьёзное. – Что-то, – неопределенно мотнула головой Алекс, сфокусировав взгляд на Теодоре. – Я разберусь, – не желая отвлекаться от своих мыслей, она мобилизовала все актёрские качества и радостно улыбнулась. – Новости хорошие, просто слишком уж неожиданные. Поверил ли ей Нотт – неизвестно, но препятствовать её уходу не стал, чему Морган была только рада. Желание общаться у Алекс отсутствовало напрочь, так что, недолго думая, она уже привычно отправилась в сторону башни Тёмноты – единственного места в Хогвартсе, где она имела возможность насладиться одиночеством и тишиной. В словах Александры, адресованных лучшему другу, не было лжи. Новости на самом деле были хорошими, плохо было то, что она не понимала, как это могло произойти сейчас. Абстрактные размышления на тему «как хорошо было бы узнать о Невидимой магии», кончились совсем не так, как она предполагала. Все получилось слишком уж просто. И именно это и пугало Александру. Любимая библиотека в Морган-мэноре, которую каждый раз грозился сжечь Люциус, была поистине неиссякаемым источником знаний. Однажды вечером Алекс задержалась в книгохранилище дольше обычного, ломая себе голову над универсальным антидотом к ядам и, чисто случайно наткнулась на рассыпающийся от ветхости трактат, принадлежащий перу ученика самого Салазара Слизерина. И оторваться от него ей удалось лишь спустя трое суток, когда с красными от постоянного напряжения и недосыпа, но сверкающими от предвкушения глазами, она перевернула последнюю страницу. Так уж повелось, что начиная с десятилетнего возраста, каждое лето Александре удавалось совершать что-то невозможное. Будь то анимагическое зелье, о котором не знал почти никто из современников, или вживление магической составляющей в плоть, до которого не додумались даже самые просветленные умы родившихся после пятнадцатого века… Но, занявшись расчётами с мистером Олливандером, Морган лишь на время отложила претворение в жизнь очередного авантюрного плана, а вовсе не отказалась от него. Конечно, события августа того года сильно изменили приоритеты, поставив на первое место физическую, а не магическую защиту, но, спустя пару месяцев, Морган вплотную занялась углублённым изучением заинтересовавшего её вопроса. Безымянный ученик Слизерина во всех подробностях описал, что необходимо было делать для создания универсального «противоядия» и яд василиска был первым компонентом. Возблагодарив небеса за прошлогодние события, Алекс исхитрилась уговорить Поттера провести её в Тайную комнату. Гарри даже не слишком сопротивлялся, успев привыкнуть к переходящей все разумные границы любви подруги к знаниям. Получив ценнейший ингредиент из тела мертвого василиска – официально единственного василиска, виденного живым за последние два века на британской территории – Александра недрогнувшей рукой стёрла однокурснику все воспоминания о совместной экскурсии. Совесть даже не пикнула, согласившись, что такую информацию лучше держать в тайне. Само зелье варилось три месяца, хотя оно и не было сложным, однако с момента составления рецепта прошла тысяча лет, и достать некоторые составляющие было непросто. Последним штрихом, позволяющим волшебнику выжить после приема зелья, была кровь единорога, и Алекс чуть ли не хлопала в ладоши от собственной предусмотрительности, так как добыла её ещё на первом курсе. А вот дальше начались проблемы. В книге было прямо сказано, что даже самому Салазару пришлось обращаться за помощью, потому как провести обряд «всеядия» мог далеко не каждый. Алекс потребовалось целое исследование, чтобы выяснить, что в Европе умельцев вообще не осталось, но вот в Азии есть целых три монастыря, удовлетворяющих требованиям. Ближайшим оказался Тибетский монастырь, и Морган смело написала письмо с просьбой о встрече и туманными намёками о цели посещения. Ей ответили почти сразу же, вот только ответили отказом. Справившись с разочарованием с помощью упрямства, она написала снова… И лишь после ещё почти трех месяцев регулярной переписки Александре удалось вымолить разрешение на то, чтобы лично побеседовать с настоятелем. В конце концов, ей удалось уговорить хозяев… Тогда Морган самоуверенно решила, что они не то что бы испугались, но предпочли уступить наследнице «темнейшего Рода», и она не стала заострять на этом внимание, благо, согласие принесло с собой новые трудности. Прежде всего, главная сложность была во времени. Обряд проводился в пять этапов. Зелье с ядом василиска постепенно вводилось в кровь по капле в течение трёх суток, после чего следовала неделя перерыва и всё повторялось. Последним же этапом был сам ритуал, заставляющий тело принять яд, как часть себя. И на это был нужен почти месяц! Исчезнуть из Хогвартса даже на три дня, без каких бы то ни было объяснений, Морган удалось бы от силы два раза, но месяц?! Решение нашлось прямо под носом у Александры, когда уставшая от бесплодных метаний и отчаявшаяся третьекурсница выяснила, что у соседки есть хроноворот. Получилось всё случайно, и Гермиона потребовала от подруги поклясться самой страшной клятвой, что она никому не проговорится, что МакГонагалл дала своей любимице редчайший артефакт для того, чтобы та успевала посетить несколько уроков одновременно. Внутренний чистоплюй попытался было возразить, что красть у соседки плохо, но Алекс задавила его голос в самом зародыше, парировав возмущение мыслью о том, что это никакая не кража, а временное изъятие, и что она никому об этом не скажет, как и просила Гермиона. На следующий же день Алекс дождалась, пока Грейнджер уснёт, и, на всякий случай, наложив на неё сонные чары, сняла с шеи Гермионы длинную цепочку. Надев её на себя, Морган исчезала прямо из спальни с помощью порт-ключа, а по прошествии трёх суток «пытки» в стенах монастыря, перекручивала нужные колесики и возвращалась в гриффиндорскую башню ровно через минуту после того, как взяла хроноворот. Последний этап был самым долгим и самым мучительным. Магия монахов надёжно защищала Александру от смерти, но организм отчаянно противился яду в себе. Тело горело, словно по венам тёк расплавленный металл, и Алекс то и дело ловила себя на том, что стонет в голос. Столь длительную пытку даже привыкшее к боли тело Морган переносило с трудом, так что монахи рекомендовали не перегружать организм излишней магией и последнюю неделю не пользоваться хроноворотом. Спасло положение то, что как раз тогда начались пасхальные каникулы, и у гриффиндорки появилась возможность легально отсутствовать в школе. Когда всё наконец-то закончилось, и она пришла в себя достаточно для перемещения, обитатели монастыря простились с ней более чем прохладно, забрав в качестве платы за свои услуги почти весь оставшийся яд василиска, стоимость которого на чёрном рынке намного превосходила стоимость алмазов чистой воды. Но мисс Морган всё равно была счастлива, ведь теперь она не только стала невосприимчива в абсолютно всем ядам, но и, что было не менее важно, очередной раз подтвердила свою гениальность и оригинальность. И дальнейшие события прекрасно проиллюстрировали её правоту: выжить после укуса Нагайны было невозможно. Помня всё это, Алекс никак не удавалось понять, что могло побудить монахов сразу дать согласие на её теперешнее предложение. Тем более что сейчас она просила не просто провести ритуал, а посвятить её в сокровенные тайные знания, сберегаемые монастырскими стенами от всего мира. Сейчас Морган была старше на три года, что, учитывая напряжённость её жизни, было почти равносильно вечности, и понимала, что дело вовсе не в её наследственной силе или, тем паче, природном обаянии, которому никто не сможет отказать. Дело было в ней самой, иначе настоятель никогда бы не согласился на её ученичество. И вновь вопрос упирался во время. Веря, что получит согласие, она, тем не менее, даже не сомневалась, что ждать придётся долго, и, конечно же, не рассчитывала на немедленный положительный ответ. И как теперь поступить, она тоже не знала. Попросить отсрочку? Нонсенс! От таких предложений в здравом уме не отказываются. Тогда что же ей делать? Бросить школу? Пожалуй, да, это единственный возможный вариант, ведь не может же она быть в двух местах одновременно… В голове Александры что-то словно взорвалось, осенив её идеей. – Идиотка! – мрачно произнесла она, ёмко охарактеризовав свою забывчивость. – Бритва Оккама. Конечно, найти хроноворот с некоторых пор стало практически невозможно, но это самый простой, а значит и единственный правильный путь. Приняв решение, Алекс сразу же почувствовала себя значительно лучше. Теперь можно было не сомневаться, не было нужды перебарывать себя, можно было расслабиться и спокойно заниматься повседневными делами. Вернувшись в Хогвартс, Алекс, скрипя зубами, принимала внимание Малфоя, зная, что сейчас ничего нельзя изменить. Несмотря на его письмо Люциусу, Алекс всё ещё надеялась на отсрочку. Да, младший Малфой официально назначил дату свадьбы. Ну и что? В чём она была совершенно точно уверена, так это в том, что не хочет и не может и дальше делать вид, что всё в полном порядке и, играя на публику, целоваться с Драко. Ей была жизненно необходима передышка. Отвлечься от проблем с Малфоем, перестать думать о Крауче … Забыть об всём, что её окружает сейчас. И обучение в Тибетском монастыре было блестящей возможностью получить желаемое. Если всё получится так, как она задумала, то само бракосочетание состоится ещё очень и очень не скоро…