От рождения до... возрождения

После того, как за спиной Фрая закрылась дверь, прошло три часа, и нервозность обитателей дома достигла предела. Разговаривать не хотелось, но и в тишине сидеть было невыносимо. Всем пострадавшим уже оказали помощь, и напившиеся успокоительных зелий ученики дремали, терпеливо ожидая окончания консилиума. Домовик, посланный к декану Гриффиндора, вернулся в слезах: Минерва пыталась заставить эльфа перенести её в мэнор, не желая ничего слышать о защите поместья и том, что эльфу подобное запрещено под страхом выдачи одежды. Люциус лишь скрипнул зубами – глупая упёртость МакГонагалл была не ко времени, – но сумел сдержаться и не разразиться гневной тирадой, напротив, похвалил эльфа. А спустя ещё час, загнанная сова доставила громовещатель. Домовик забрал послание и поспешно принёс хозяину, так что возмущения Минервы слышали все. Люциусу было плевать на угрозы и гнев МакГонагалл, однако он ухватился за возможность отвлечься и принялся за составление ответа. Студенты же ограничились высказыванием нескольких эпитетов в адрес профессора трансфигурации. Появление Поттера и Нотта, прибывших последними, немного разрядило напряжённую атмосферу, и, пока они поражённо выслушивали сбивчивый рассказ очевидцев и, не в силах помочь, скрипели зубами, накал страстей стал стихать – долго сильные чувства держаться не могли. – Драко, – робко окликнула Малфоя Патил, – нам бы поесть чего… – Конечно, Падма, сейчас. Банни! – И давно вы обращаетесь друг к другу по именам? – изумлённо воскликнул Гарри, не в силах поверить, что ему это не послышалось. – Поттер, совместные испытания сближают, слышал о таком? – выдав эльфу задания, надменно парировал Малфой, и, отвернувшись от Гарри, обратился ко всем: – Ребят, пойдёмте, перекусим чего-нибудь… Но не успели дети двинуться с места, как двери распахнулись, выпуская целителей. – Я бы выпил чаю, – степенно сообщил доктор Комполонго в абсолютной тишине. – Следуйте за мной, мэтр, – аристократическое воспитание взяло верх над усталостью, болью во всем теле и пустым животом. – Надеюсь, вы не откажетесь присоединиться к нам за ужином? – Почту за честь, молодой человек. Трапеза протекала в молчании. Студенты робели в присутствии взрослых, а взрослые не могли отделаться от навязчивой мысли, что целители что-то скрывают, оттягивая тот момент, когда придётся озвучить диагноз. – Вижу, ваше терпение на исходе, – откинувшись на спинку стула, негромко хмыкнул Комполонго, и в столовой повисла тишина – присутствующие застыли. – Что ж, не буду тянуть. Физически девочка поправится, хотя не исключаю возможность того, что… – Что значит «физически»?! – отбросив приличия, воскликнул Драко. – Хм… дело в том… Раньше у нас был Мальчик-Который-Выжил, – Комполонго поклонился Гарри, – ведь мистер Поттер единственный, кто смог выжить после Авады, а теперь у нас появилась Девочка-Которая-Выжила. – Что вы хотите этим сказать? – почти шёпотом спросил старший Малфой, но в тишине его было слышно всем. – То, что после Троицы никто не выживал, – жёстко отрезал целитель, утратив благодушие. – Когда мы прибыли, состояние мисс Морган было критическим именно в плане её физической целостности. Я опасался, что даже магия – Тёмная магия – не сможет помочь. Вы знаете, что у неё только левая рука не пострадала? Все кости были не просто поломаны, а переломаны в десятках местах, внутренние органы… – Сэр, не надо уходить от ответа, – перебил Драко, чья бледность заставила мадам Забини отвлечься от разговора и суетливо протянуть ему новую порцию успокоительного. – Мы знаем, что вы – лучшие, поэтому не сомневаемся, что вы сделали всё возможное, – не глядя взяв фиал с зельем, он одним махом его выпил, даже не поморщившись, и продолжил: – А раз вы сидите сейчас здесь, а не колдуете над пострадавшей, вывод напрашивается сам – с ней всё будет в порядке. Скажите, что не так? – Не так? – неприятно усмехнулся Комполонго. – Мы не знаем, что не так, мальчик. Это такая же загадка, как и выживший Поттер. С ней остался Майк, а он лучший в ментальной магии. Если кто и сможет справиться со столь серьёзными повреждениями и вылечить девочку, так это он. Ему бы и я доверил собственную жизнь, но мальчик тоже не всесилен. В общем, если что-то пойдёт не так – вызывайте меня в любое время… И Комполонго, не закончив предложения, чуть ли не бегом покинул столовую. – Беатриса, хоть ты скажи по-человечески! – непритворно взмолился Люциус. – Давай дождёмся заключения Фрая, – отводя взгляд, ушла от ответа мадам Забини. – Предлагаю избавиться от посторонних, – спеша разрядить обстановку, поспешно произнёс Лестрейндж, вставая из-за стола. – Дети, все за мной. Пора вернуть вас в школу. – С Алекс всё будет нормально? – простившись с Малфоями, уже в коридоре спросил первокурсник. – Не знаю, мальчик, но когда станет ясно, вы всё сами узнаете.

***

Когда в поместье остались только «свои», Ральф почувствовал себя вдвойне неудобно. Младшего Бренена никто и не думал обвинять в произошедшем, все прекрасно понимали, что он ничем не смог бы помочь, но сам Бренен всё равно мучился угрызениями совести. В конце концов, Драко удалось его уговорить вернуться в Хогвартс и принять снотворное, пообещав, что сообщит сразу же, как только что-то изменится. – Привет, – шатающийся Фрай вышел из спальни Александры только в третьем часу ночи. – Дайте чего-нибудь попить, – и студенты, и Пожиратели вскочили на ноги при первых же движениях двери, но никто из них не произнёс ни слова. Первым сориентировался Рудольфус, тут же наколдовав стакан воды. Секунду спустя Люциус вызвал домовика. – Пока рано делать какие-нибудь прогнозы, но уже одно только отсутствие отрицательной динамики воодушевляет… – Майк, мы не твои пациенты, а Принцесса тебе не чужая. – Прости, Теодор, ты прав. Просто мне трудно… Не важно. Позвольте вначале кое-что объяснить, – практически рухнув в услужливо предложенное кресло, он сделал несколько глотков из второго по счёту стакана, прежде чем приступить к повествованию: – Мадам Забини наверняка вам уже сказала, что повреждения… – Фрай, ни Забини, ни Комполонго не сказали ничего, кроме того, что физически Александра поправится, – перебил Люциус. – Начни с самого начала. – Ладно… То, что она вообще жива – это чудо! У Морган внутри не осталось ни единого неповреждённого органа, так что учитель собирал её, в самом прямом смысле, по кусочкам. – Комполонго твой учитель? – потрясённо уточнил Рудольфус. – Да, – сухо кивнул Майк, явно недовольный раскрытием этой информации, – я могу продолжить? Так вот, учитывая масштаб повреждений, Александре потребуется очень долгий реабилитационный период, однако вероятность того, что физически она полностью сможет оправиться, достаточно велика. У нас другая проблема. Психика и магия. – Родители Невилла после Круциатуса сошли с ума, – прошептал Поттер, со страхом смотря на Фрая. – Обрати внимание: после обычного Круциатуса. Хотя есть подозрения, что там было использовано что-то ещё… – он запнулся, встретившись глазами с Рудольфусом, и не стал продолжать щекотливое обсуждение. – А здесь… Я не стану вдаваться в детали, но то, что я уже увидел, даёт мне смелость предположить, что я смогу помочь. Обычно я не делаю подобные прогнозы, но Морган моя подруга, а потому к Мордреду профессиональную этику. Мне необходимо будет всё ещё раз проверить, когда она придёт в сознание, но самое «страшное», как мне кажется, я смогу исправить, и остаётся лишь надеяться, что не было слишком поздно, когда я начал. Майк замолчал, снова потянувшись за стаканом, но никто не произнёс ни слова. Утолив жажду, он продолжил: – А теперь об условиях содержания. Морган нельзя трогать. Никаких перемещений, колебаний, сотрясений… Понимаете? Вообще не прикасайтесь к ней, если не хотите, чтобы она навсегда осталась парализованной! Сейчас она настолько уязвима, что повредить может всё что угодно, даже самая мелкая мелочь. Максимум, что можно – левая рука. Это единственная часть тела, которая почему-то не пострадала. Сейчас я выступаю в роли её лечащего врача, поэтому мне плевать на все ваши возражения, я запрещаю к ней прикасаться! Драко, вся надежда на тебя. Если ты не сможешь мне это гарантировать – я заберу её к себе. На Принцессу наложено неимоверное количество чар, но простое человеческое сочувствие может её убить. – Я позабочусь об этом, – твёрдо пообещал Драко, окинув всех таким взглядом, что становилось понятно: к Алекс никто не сможет даже подойти. – Прекрасно, я установил ограничители, по идее до утра должно хватить. Если что – не медлите с Патронусом. А сейчас, с вашего позволения, я вас покину, – вздохнул с видимым облегчением Фрай, устало вставая, – мне необходимо выспаться. – Спасибо, Майк. – Как ты и сказал, мне она тоже не чужая, так что не благодари. Увидимся. Едва Фрай исчез, пламя в камине загорелось вновь, и, спустя мгновение, в гостиной Малфой-мэнора стоял разъярённый Бартемиус Крауч. – Драко, где Александра и что с ней? – намеренно игнорируя хозяина, задал вопрос Пожиратель смерти. – Всё плохо, но целители говорят, что надежда есть, – первым протягивая руку в приветственном жесте, отчитался Малфой. – Я могу её увидеть? – пожимая ладонь, спросил Крауч. – Ты – да. И не слушая возражений оскорблённого отца и разобиженных друзей, Драко целеустремлённо зашагал к лестнице.

***

Войдя в комнату Александры, временно превращённую в лазарет, Бартемиус застыл. – Её нельзя трогать, – поспешно предостерёг Малфой, понимая, что самым большим желанием мужчины является именно то, чего делать нельзя ни в коем случае. – Что? – словно вынырнув из своих мыслей, растерянно обернулся Крауч. – Почему? Драко начал пересказывать события последних дней, опуская все ужасные подробности и собственные комментарии к ним, сдержанно перечисляя только факты. Закончив рассказ строжайшими запретами колдомедиков. – Спасибо, что позволил мне… – Я чувствую то же, – отмахнулся от благодарности Драко. – Кому, как не мне, понимать, что ты испытываешь? К тому же я просто физически не смогу быть рядом с ней всё время, а оставлять её одну… это выше моих сил. – Если ты не против… – снова попытался заговорить Крауч, но Малфой вновь не дал ему закончить. – Ты единственный, в ком я могу быть уверен. Если существует хоть малейший шанс навредить Алекс, я точно знаю: ты этого не допустишь. И отец, и Теодор с Поттером… я боюсь, что они могут не удержаться… – Я всё понимаю, ты прав, я никогда не сделаю ничего, что навредило бы Сандре, – Барти подошёл ближе к кровати с бессознательной девушкой и попросил: – Можно, я останусь сейчас с ней? – Хм… если не возражаешь, то я предпочёл бы, чтобы ты сменил меня утром, – не согласился Малфой. – Отец не позволит мне забыть про Хогвартс, как бы я ни старался… – Конечно, Драко, – мгновенно согласился Барти. – Я приду утром. Оба предпочли бы получить Александру в своё безраздельное «владение», но каждый сумел преодолеть ревность и смириться с присутствием соперника ради любимой девушки, которая в данный момент нуждалась в них обоих.

***

Как и предсказывал Драко, Люциус безапелляционно приказал сыну возвращаться в школу. Никакие возражения и просьбы не смогли заставить его передумать, и Драко пришлось уступить. Он, конечно, понимал, что так надо, но оставляя Алекс одну, каждый раз переживал, всё ли с ней будет в порядке… Что не лучшим образом сказывалось на оценках. Установив в доме порядок, Люциус вздохнул с некоторым облегчением. Однако если он и рассчитывал самостоятельно позаботиться о любимой дочери, его ждало горькое разочарование. К тому моменту, когда Драко пришла пора отбывать в Хогвартс, выяснилось, что Фрай дал разрешение остаться с Александрой её бывшему любовнику, а вовсе не отцу. – Простите, мистер Малфой, но меня интересует исключительно благополучие моей пациентки, – твёрдо оборвал все возражения Майк. – Бартемиус лучше вас подходит на роль дневной сиделки. Я вернусь в полдень. В школе творилось нечто невообразимое. Когда Малфой вошёл в кабинет, на него накинулись с вопросами все сразу. И в течение дня Драко не оставляли в покое, то и дело уточняя детали их пребывания в плену или нынешнее состояние Морган. Вообще ситуация в Хогвартсе оставляла желать лучшего. Исчезновение девяти шестикурсников так и осталось необъяснимым, а последующее нападение инферналов окончательно запутало и профессорский состав, и авроров, вызванных сразу же, как только удалось разблокировать каминную сеть. Предварительное следствие не дало никаких результатов, прямые улики отсутствовали, а официально обвинять Дамблдора, не имея веских оснований, просто никто не смел. Чтобы избежать скандала, пропавших назвали беглецами и реальных поисков вести не стали. «Ежедневный пророк» молчал, и общественность постепенно успокаивалась, не получая никаких шокирующих известий… В результате охрану замка удвоили, и на этом Министерство и отстало. Единственными, кто знал правду, были шестикурсники, но поделиться своими знаниями они не могли. А уж когда прямо из холла исчезли ученики, в том числе первокурсники – паника захлестнула Хогвартс. Исчезновение осаждающей толпы покойников за стенами замка прошло почти незамеченным. Пожиратели смерти после этого так же удалились без фанфар… Двое суток преподавательский состав отбивался от Совета Попечителей, доказывая, что они не могли ничего сделать, и лишь после возвращения похищенных, взрослым удалось вернуть контроль над ситуацией. Выслушав детей, рассказывающих невероятную историю своего похищения и гибели второкурсника, авроры покинули Хогвартс, так и не сделав никакого официального заявления. Добраться до Бренена они не смогли бы ни при каких условиях. Следствие зашло в тупик, и это при том, что было известно имя, пусть не организатора, но, по крайней мере, исполнителя: даже отсутствуя в школе, Дамблдор умудрился замять скандал.