От рождения до... возрождения

Несмотря на бессонную ночь, Морган решила не ложиться, закончив возиться с животным лишь к рассвету. Повеселевший Живоглот, если это слово применимо к коту, вышел из комнаты вместе с Александрой, направляясь по своим кошачьим делам. – Глотик! Ты живой! Гермиона бросилась к своему любимцу, чуть не сбив с ног бывшую соседку. – Отстань от кота, Грейнджер! Ему нужен покой, а не твои хватания. – Спасибо, Алекс, огромное спасибо… – Отстань, и следи, чтобы он ещё что-нибудь не сожрал ядовитое, – пробурчала она и, выбросив из головы Гермиону вместе с её проблемами, направилась в Большой зал. Благодаря усталости, Морган могла не волноваться за возможность сорваться на приставучих однокурсников, поскольку сейчас ей было абсолютно всё равно, кто и что ей может сказать. Весь завтрак Алекс молчала, с мрачным видом ковыряясь в полупустой тарелке вилкой. Непонятное движение у преподавательского стола заинтересовало многих. Даже не зная, что происходит, студенты видели: что бы это ни было, а хорошего в этом мало. В отсутствие директора все вопросы решала МакГонагалл и как бы она не относилась к ученикам, а против Аврората идти однозначно не собиралась. Неуверенного кивка Минервы хватило, чтобы двое мужчин обратили свой взор на гриффиндорский стол. – Мисс Морган, проследуйте за нами. Александра медленно отложила столовые приборы и обернулась. – С какой стати? – невозмутимо осведомилась она, игнорируя изумлённо-взволнованные шепотки однокурсников. – Вчера вы доставили в Мунго опасного преступника… – Вчера я доставила в Мунго пострадавшего волшебника, нуждающегося в квалифицированной помощи колдомедиков, – парировала она холодно. – Прежде всего – он преступник… – Прежде всего – он человек, – отрезала Алекс. – Мисс Морган, у нас есть несколько вопросов, поэтому будьте добры, проследуйте с нами, – не позволяя разговору уйти в сторону, сдержанно произнес второй аврор, которого совершенно не радовало любопытство кучи детей, жадно ловящих каждое слово. – Мне нечего вам сказать. – А это решим мы! – Я не собираюсь никуда идти, – еле сдерживая злость, процедила Александра сквозь зубы. На этот раз она не посчитала нужным скрывать эмоции, не желая вызывать подозрения в свой адрес излишним самоконтролем. – Я видела, что человеку нужна помощь, поэтому помогла ему добраться до больницы. Всё! Разговор окончен! – и принялась за еду, словно её совершенно не интересовало происходящее. В течение нескольких минут авроры пытались заставить Морган передумать, сначала с помощью уговоров, апеллируя к её гражданской сознательности, а когда поняли, что это не сработает – перешли к угрозам. Но Алекс их не слышала, оглушённая осознанием страшной правды: она своими собственными руками отправила Бартемиуса в Азкабан! Оставляя бывшего любовника в Мунго, Морган даже не пришло в голову, что колдомедики мгновенно сдадут его аврорам. Она даже не могла сосредоточиться на том, что говорили авроры. Мысль о том, что Барти в Азкабане, билась в висках набатом. Едва министерские прихвостни ушли, Морган встала из-за стола. Её пытались остановить гриффиндорцы, но она даже не посмотрела на них, и от неё отстали. Меньше всего ей сейчас хотелось обсуждать произошедшее, и уж конечно она не нуждалась в докучливом любопытстве других людей. Проводив подругу взглядом, Драко уже собирался последовать за ней, но его остановил Нотт: – Ты сейчас ей не поможешь, лучше я сам. Малфой даже не стал спорить, признавая, что так действительно будет лучше и, дождавшись его кивка, Теодор тут же покинул Большой зал. – Принцесса? – Нотт закрыл за собой двери, убедившись, что подруга, как обычно побежала на верхнюю площадку башни Темноты, и приблизился к замершей Александре. – Почему ты всегда идёшь сюда? – Потому что здесь никогда не бывает компании. Если ты пришёл меня успокаивать, то в этом нет никакой необходимости. – Думаешь? Что с Бартемиусом? – Не знаю, – раздраженно буркнула она, отходя к самому дальнему окну и отворачиваясь от друга. – Не вини себя, ты спасала его жизнь, – утешительно произнес Теодор, который узнал о случившемся из слов авроров, как и остальные студенты, поэтому не имел представления о том, что произошло на самом деле. – Для него смерть лучше дементоров, – покачала головой Алекс и, заметив, что Нотт хочет возразить, быстро добавила: – Это не мои слова, Тео, он уже был в Азкабане и знает, о чём говорит. – Ничто не может быть хуже смерти, – с убеждённостью в своей правоте всё-таки произнёс он. – Ох, Тео… Иногда смерть – это выход из ловушки беспомощного тела. Дело не в том, что ты лишён свободы передвижения, будучи заперт в камере. Дело в дементорах! – Всё равно, смерть это худшее… – Нет! Смотри шире. Возьми для примера тех же паралитиков. Когда единственное, что ты можешь – моргать? Смерть – это выход! Или сумасшествие? Когда ты ничего не понимаешь, никого не узнаешь и даже не осознаешь себя? Разве смерть плохая альтернатива? А поцелуй дементора?! Ведь это только тело, а ты сам уже мёртв, твоей души больше нет… – Алекс, возьми себя в руки! – строго произнес Нотт, и только тогда Морган поняла, что кричит. – Ему ничто из этого не грозит. – В том-то и дело, что грозит, а виновата в этом я!

***

Проводив глазами Александру, Драко перевёл взгляд на гриффиндорский стол – не прошло и минуты, как Поттер обернулся. Кивнув в сторону выхода, Малфой встал из-за стола, с удовлетворением наблюдая, как Гарри покорно двинулся следом. Понять намёк Малфоя для Поттера не составило труда, а учитывая, что тот винил себя во всём, что случилось, но боялся приставать к подруге с разговорами – Малфой был единственным решением его проблем. – Это я во всем виноват! Драко непонимающе уставился на него. – В чём «всём»? – В том, что Крауч чуть не умер! – Та-а-ак… – протянул он, окончательно запутавшись. – Он же в Азкабане? Так в чём ты виноват-то? И Гарри принялся рассказывать, чувствуя, как с каждым произнесённым словом с его души исчезает куча камней. – Ох, Поттер, какой же ты ещё ребёнок, – выдохнул Драко, когда собеседник умолк. – Ни в чём ты не виноват, просто так совпали обстоятельства. – Правда? – с надеждой уточнил Гарри, даже не отдавая себе отчёта в том, кому он задаёт этот вопрос. – Думаешь, Алекс меня простит? – Тебя не за что прощать, Поттер. Если она холодна с тобой, то только потому, что волнуется за Крауча. Почему ты сразу не рассказал? – Малфой, я, конечно, не стану отрицать, что наши с тобой отношения претерпели значительные улучшения в последнее время, но… – Но без крайней на то нужды, мы не ищем общества друг друга, – закончил за собеседника Драко. – Вот именно. Как думаешь, где она сейчас? – С Теодором где-то. – Почему ты сам к ней не пошёл? – приободрился гриффиндорец, поняв, что разговор на неприятную для него тему подошел к концу, и теперь они начали обсуждать тему неприятную Малфою. – Сложно объяснить, – уклонился от ответа Драко. – Я вчера тебя видел с девушкой… Твоя пассия? – А-а-а… ну… мы… – Как всегда информативно, – съязвил Малфой. – Так это твоя девушка? – Да… что-то вроде, – залившись румянцем, признался Гарри. – Мы гуляем иногда после отбоя… – Мерлин Великий, Поттер, ты что, не знаешь, чем ещё можно заняться с девушкой после отбоя? – в голосе Драко было такое искреннее удивление, что Гарри даже не обиделся. – Знаешь, когда тебя постоянно кто-то хочет убить, как-то не до личной жизни! И вообще, это не твоё дело! – Так ты ещё и девственник?! Да, мальчик, такого я не ожидал даже от тебя… А как же Уизли? – после небольшой паузы уточнил он. – Что – Уизли? – Я был уверен, что вы любовники. – С ума сошёл?! – заорал Поттер. – Я не извращенец… – Гиппогриф тебя разорви, – расхохотался Драко, – да я же про Джинни спрашивал! Гарри несколько раз моргнул, пока до него не дошёл смысл слов, а потом смутился ещё сильнее.

***

До конца успокоиться у Александры так и не получилось, но после разговора с Ноттом она смогла мыслить здраво. Рассчитывать на Визенгамот Морган не могла. В отличие от Люциуса, Крауч был официально признан беглым преступником, и никаких взяток, шантажа и Империо не хватило бы, чтобы заставить работников Службы исполнения наказаний его отпустить. – Я очень тебя прошу, не предпринимай ничего сейчас, – сжимая ладони подруги, попросил Теодор. – Не рискуй собой понапрасну. – Всё нормально, Тео, можешь собой гордиться, ты успешно вправил мне мозги. Я не собираюсь никуда лезть. – Прости, что я сомневаюсь, но… В общем, ты не очень обидишься, если я ненадолго стану твоей тенью? – Тео, я не планирую в ближайшее время покидать Хогвартс, – раздражаясь, пообещала она, – но если тебе от этого станет легче… – Пойдём, прогуляемся. Демонстративно пожав плечами, Алекс следом за лучшим другом покинула башню Темноты, и прямо на выходе столкнулась с Малфоем. Не спеша начинать диалог, тот настороженно смотрел на невесту. – Я в порядке, – первой заговорила Морган. – Расстроена, но Теодор вынудил меня пообещать не совершать глупости. – Хорошо, – медленно кивнул Драко, продолжая сохранять дистанцию, так до конца и не поверив в искренность Александры. – Чем собираешься заниматься? – Тео пригласил меня пройтись по территории, присоединишься? – Если ты не против… Глаза Алекс опасно сузились, что было ярчайшим показателем её гнева и, не глядя в сторону Нотта, она буркнула: – Теодор, дай нам минутку, пожалуйста, – тот понятливо отошёл, и она прямо задала вопрос: – Тебя не устраивает, что я позволяю себе искреннее беспокойство за любовника? – Ты не правильно меня поняла, – мгновенно возразил Малфой, спеша объяснить смысл своих слов до того, как Морган утвердится в своём заблуждении. – Я задал вопрос без задней мысли. Я понимаю, что он тебе небезразличен, и ты переживаешь, поэтому и не хотел навязываться… – Прости, не знаю, что на меня нашло… – уткнувшись в плечо жениха, Алекс горестно вздохнула. – Когда я вчера его увидела… Барти был на пороге смерти, а теперь Азкабан… – Не трави себе душу, ты ничем не можешь ему помочь. – Но я должна! Малфой устало покачал головой, но продолжать эту тему не стал и, подозвав Нотта, отправился на улицу с Александрой, старательно отвлекая невесту от мыслей о Крауче и его проблемах.

***

Механически наполняя тарелку разнообразными блюдами, Александра думала лишь о том, как помочь бывшему любовнику. Законных путей не существовало – это было ясно, как день. Но устраивать второе падение Азкабана тоже не хотелось. Как же вытащит Бартемиуса? – Малфой, ты в порядке? Голос Забини за спиной выдернул её из размышлений. Удивленно констатировав, что уже ужин, Алекс обернулась к столу Слизерина, чтобы посмотреть, чем вызван вопрос Блейза. – Все хорошо, Забини, – невыразительно отозвался Драко, держа в руке только что прочитанное письмо. – Драко? – Морган вместе с чашкой переместилась за соседний стол, с одного взгляда поняв, что не всё в порядке. Все попытки Малфоя скрыть чувства за маской невозмутимости не помешали Алекс увидеть его напряженное удивление. Не говоря ни слова, тот вручил невесте пергамент, предоставляя ей самой оценить новости. «Дорогой Драко, я долго сомневалась, но последние события укрепили меня в моёём решении. Когда ты получишь моё письмо, всё уже будет позади, но я хочу, чтобы ты узнал это от меня, а не из «Ежедневного пророка» или других источников. Ты уже взрослый, совершеннолетний маг и должен меня понять. Я уезжаю во Францию, навсегда. Нарцисса Блэк» Алекс дочитала и аккуратно сложила пергамент. – Надеюсь, ты не расстроился? – ничем не показывая своей реакции, равнодушно поинтересовалась она. – По правде говоря, я понятия не имею, как к этому относится, – негромко признался Малфой. – Но судя по подписи… – Там же написано, что всё уже решено, так что забудь, – Александра не стала ничего добавлять, прекрасно понимая нежелание разглашать столь личную информацию, и необходимость дать Драко время на обдумывание, но она и сама была поражена поступком матери своего будущего мужа. В чистокровном обществе не были приняты разводы. Да, супруги почти всегда не просто не любили друг друга, а скорее даже ненавидели, но дело никогда не доводили до развода, за редчайшим исключением. И тем неприятнее был поступок миссис Малфой. Вернее, уже мисс Блэк! Люциус ни в грош не ставил супругу, но никогда не ограничивал её свободу, относясь к ней, как и положено относиться к жене. И, вероятно, лишившись надзора, Нарцисса и решилась на развод. С одной стороны её трудно было упрекнуть в желании оградить себя и своё имя от имени опального аристократа, но с другой… А как же «и в горе и в радости»?! Но мать Драко приняла решение и претворила его в жизнь, так что глупо махать палочкой после драки. Люциус и Нарцисса разведены, и теперь только от поведения их сына зависит, какие последствия это будет иметь для семьи Малфоев в будущем. – Поговорим об этом вечером, – после очень долгой паузы то ли предложил, то ли попросил Драко. – Конечно, – мгновенно согласилась Алекс. – Увидимся. – Ты куда? – Драко не стал спрашивать, что она думает об утреннем визите авроров, или как она относится к заключению Крауча в Азкабан, но отнюдь не потому, что у него было полно собственных проблем, или ему это не было интересно. – Не знаю, куда-нибудь, – пожала плечами Морган и ласково поцеловала его в щеку. – Просто хочу побыть одна. Привычная маска грозила исчезнуть в любую секунду. Утром Алекс удалось быстро исчезнуть, тем самым избежав расспросов студентов, но рассчитывать на это сейчас она уже не могла. Алекс мило улыбнулась на прощание и Драко, всё поняв, её молча отпустил. – Морган, а это правда, что ты помогла аврорам засадить какого-то Пожирателя смерти? Александра уже почти вышла из Большого зала, когда её окликнул Макмиллан. Тот с искренним любопытством смотрел на однокурсницу в ожидании ответа. – Тебе какое дело? – грубо переспросила она. – Ну, это же круто, одним психом меньше… – Это ненадолго, – ухватив парня за воротник форменной мантии, Морган приблизила его лицо и вкрадчиво сообщила: – Этот конкретный Пожиратель в Азкабане не задержится. Я его вытащу любой ценой. Так что не советую радоваться его заключению вслух, можно нарваться на месть. Эрнест ошеломленно смотрел вслед Александре, не понимая, как реагировать на её слова, и нужно ли вообще в это верить, но благоразумно подавил порыв спросить, серьёзно ли она всё это говорила, а Морган хладнокровно продолжила путь, даже не оглянувшись на жертву своей несдержанности. Если в мире и были те, ради кого Алекс готова была на всё, то Бартемиус Крауч, вне всяких сомнений, входил в их число. Она в тысячный раз за этот день думала о том, могла ли она поступить иначе в тот момент, но каждый раз приходила к выводу, что Барти умер бы от ран, не окажись он в Мунго. В любом случае уже было поздно сомневаться в правильности принятого под воздействием страха за его жизнь решения. Барти уже был в Азкабане, и единственное, чем Алекс могла ему помочь – вытащить его оттуда. Пожиратель смерти Бартемиус Крауч боялся дементоров до потери сознания. Он был согласен на любую пытку или даже смерть, только бы не встречаться с этими порождениями Тёмной магии. Барти и сам не мог доходчиво объяснить, что именно его так пугает, но стоило дементору оказаться поблизости, и тот практически терял сознание. Алекс помнила, как любовник рассказывал о своём заточении, о вонючей камере, об отвратительном питании, о жестоких охранниках, о холоде и тумане, о шуме Северного моря… Но только не о дементорах. Бартемиус начинал дрожать от одного лишь воспоминания о стражах Азкабана. Александра была абсолютно уверена, что тот не сможет вынести второго заключения, что он просто сойдёт с ума, и не могла этого допустить. Даже за отца Алекс переживала меньше. Азкабан, это, конечно, ужасно, но Люциус сможет выдержать и не такое. Да, после освобождения отец вернулся больным и постаревшим, но несломленным. Живым и в своём уме, а вот Барти… Морган бродила по территории Хогвартса до темноты, не замечая, как её друзья следят за её перемещениями, ходя по пятам. Но решение было принято до того, как у Малфоя кончилось терпение, и он приказал идти спать. Теперь нужно было придумать, как отделаться от неназойливого «пригляда». Нечего было и рассчитывать, что Драко позволит невесте покинуть школу без объяснений, но если бы в порыве идиотской откровенности Александре пришло в голову озвучить свои планы, результат был бы один – домашний арест. – Мисс Морган! Вот вы оказывается где! – разозлённая МакГонагалл вывернула из-за поворота, чудом не столкнувшись со студенткой. – Немедленно следуйте за мной! Едва не подпрыгивая от радости, что повод улизнуть нашёлся, Алекс понуро побрела за своим деканом. Минерва аккуратно закрыла двери своего кабинета и, стремительно обернувшись, с места в карьер принялась отчитывать Алекс. И за своеволие (а студентам-то не разрешалась покидать территорию Хогвартса во время учебного года, о чём большинство старшекурсников напрочь забывали), и за несоблюдение школьных правил (к которым относились ночевки не в собственных спальнях) и, конечно же, за появление домовика во время экзамена. Алекс всё выслушивала с должным смирением, даже не предпринимая попыток оправдаться. – Что с вами, мисс Морган? – утомившись от криков, участливо поинтересовалась декан. – Вы никогда не демонстрировали своё презрение к внутришкольным правилам столь явно. – Профессор, забудьте вы о правилах, тут жизни на кону… – Мисс… Алекс, не берите на себя лишнего. Такая ответственность вам не по плечу. – Признаком взрослого человека является как раз-таки способность нести ответственность за свои поступки. Я не претендую на звание «великого», но за чужие жизни ответственность тоже лежит на мне. И раз уж вы завели этот разговор, не поясните, какого гриндилоу вы подставили Люциуса Малфоя? – в конце речи она уже рычала. – Уж вам-то было известно, что отец не только не стремился причинить вред, но рисковал собой ради спасения учеников… – Морган, вы забываетесь! – по привычке возмутилась МакГонагалл. – Да что вы говорите? – ехидно ухмыльнулась Александра. – Защита школы ни на что не годна! Да вы вообще не знаете, что у вас под носом творится! – Довольно, – строго прервала поток обвинений, который вот-вот грозился перейти в оскорбления, недовольная МакГонагалл. – С Малфоем действительно получилось некрасиво, но это не моя вина. Авроры и слушать не стали… – Как всегда, – грустно отмахнулась Морган, успокаиваясь. – Профессор, прошу вас, не мешайте. Пожиратели хоть и прислушиваются к моему мнению, но они мне не подчиняются. Если я не смогу контролировать поведение особо рьяных защитников Света, их перебьют, вы хоть это понимаете? Поверьте, я не хочу этой ответственности, у меня просто нет выхода. Мне не безразличны единицы, но для помощи им, мне приходится заботиться и о тех, кого я бы с удовольствием самолично придушила. – Мисс Морган, вы взрослая волшебница, так что делайте, что сочтёте правильным, об одном прошу – не рискуйте собой понапрасну. *** Выйдя из кабинета декана Гриффиндора, Морган убедилась, что её свита исчезла. Мысленно поблагодарив Минерву за столь своевременное желание отчитать ее, Александра активировала порт-ключ, и потом трансгрессировала на север Шотландии. Точное местоположение острова, на котором располагалась магическая тюрьма, держалось в тайне, поэтому переместиться сразу куда нужно было невозможно, да и защитное поле этому препятствовало, но у Морган был козырь – лояльность стражей Азкабана. «Тебе достаточно позвать» сказал дементор, и Алекс позвала. Солнце давно зашло, но лёгкий ветерок не вызывал дискомфорта, напротив, она наслаждалась пейзажем и звуками природы, ожидая результатов «зова». Волна холода со стороны моря заставила её стряхнуть оцепенение. – Ты звала нас, сестра. – Звала, – призналась Морган. – Вы говорили, что я могу обращаться к вам… Вы знаете, как мне попасть в Азкабан? – быстро поняв, что дементоры не нуждаются в вежливости и им чужды человеческие правила поведения, Александра свернула вступительную речь и перешла непосредственно к тому, что её интересовало. – Недавно ты пришла сама, – напомнило существо в балахоне. – Но теперь никто не должен знать о моём визите, поэтому легальный путь мне заказан. – Есть скала, на которую не распространяется людская защита, – после секундной паузы ответил дементор. – Ты покажешь… – она была вынуждена прерваться, так как собеседник не стал дожидаться, когда она озвучит вполне очевидную просьбу, и предвосхитил её, послав Алекс поток образов. – Спасибо, вы не будете против моего посещения? – Мы готовы помочь, сестра. Выяснив ещё несколько деталей, она поблагодарила «братьев» и поспешила вернуться в Хогвартс, пока её отсутствие не было обнаружено.

***

Единственное, что сейчас было необходимо Александре – покой. Но если друзья с пониманием отнеслись к её нуждам, и старательно не лезли с расспросами и вообще разговорами, то Волдеморту понятие такта было чуждо. Собрание началось минут десять назад, но Морган нетерпеливо ёрзала на стуле, не в силах выносить запах псины, исходящий от сидящего неподалеку Фенрира. До полнолуния оставалось ещё целая неделя, но судя по обонятельным чувствам Александры, в зале уже находился не человек, а волк. Пробормотав извинения, она быстро вышла из зала и, привалившись спиной к стене, пыталась отдышаться. Несколько лет назад, когда в Хогвартсе преподавал Люпин, Александра провела достаточно времени в обществе профессора, чтобы с уверенностью утверждать, что запах оборотня может быть настолько силён лишь в момент превращения. Пока луна не была полной, ликаны не воняли так. До сегодняшнего дня Морган встречалась с Грейбеком всего несколько раз, но даже её анимагически усиленная чувствительность на запахи позволяла находиться рядом с ним. Да, она понимала по запаху, что Фенрир – оборотень, но лишь потому, что знала, чем отличается этот запах от человеческого. Однако настолько резкий «аромат» она встречала лишь однажды, когда спасала Золотое Трио от Люпина в образе волка. Это был запах не человека, заражённого ликантропией – так пахло животное. – С тобой всё в порядке? – А? – погруженная в собственные мысли, она не заметила приближение Лестрейнджа. – Что с тобой? – Со мной – ничего. Меня больше интересует, что с вашим домашним оборотнем. Он случайно не одичал? – Что ты имеешь в виду? – удивлённо осведомился Рудольфус. – Может, ты заметил в его поведении что-то странное? – вопросом на вопрос ответила Александра. – Фенрир сам по себе странность, – ухмыльнулся Рудольфус, – но ты права, он изменился, стал более жестоким. – Лорд уже не управляет этим животным? – уточнила Морган, внимательно следя за реакцией собеседника. – Это мне неизвестно, – ушёл от прямого ответа Лестрейндж, но эта уклончивость сказала Алекс больше, чем любые слова. – Милорд хотел поговорить с тобой. Морган кивнула, направляясь в кабинет Тёмного Лорда, но думать о необычном запахе не перестала даже во время беседы с крёстным. – Ты меня вообще слышишь? – не выдержал Волдеморт, после нескольких безуспешных попыток завладеть вниманием крестницы. Посмотрев на него исподлобья, Алекс пару секунд размышляла, стоит ли оглашать свои подозрения, но Лорд был единственным, от кого зависел успех её плана, и она решила для начала озвучить недовольство Сивым. – Грейбек силён, – внимательно выслушав сбивчивый рассказ, ответил Риддл, – и скоро полнолуние… Однако ты права, он уже не человек, он волк в человеческом теле. – Он опасен, Том. Ты не должен подвергать всех нас такому риску… – Александра, я контролирую ситуацию. – Я так не думаю. Фенрир – это бомба замедленного действия, которая может взорваться в любую секунду. Ты же не выпускаешься Нагайну ползать по всему дому, когда здесь гости? Она может быть бесконечно умна, но это животное, смертельно опасное животное, и как мы все не так давно убедились, напасть она может и без приказа. – Я понял тебя, дорогая. Я постараюсь, чтобы тебе не приходилось сталкиваться с ним. – Том, дело не во мне, а во всех твоих Пожирателях. Он опасен… – Я разберусь, – отрезал Лорд, и Морган сочла за благо заткнуться. Вернувшись в зал, Алекс присоединилась к группе Пожирателей, планирующих очередную акцию устрашения, демонстративно отойдя от оборотня, как можно дальше. – Что, не нравлюсь я тебе? – заметив манёвр, Фенрир нагло пошёл прямо на неё. – Это не имеет значения, ты всё равно станешь моей. И если ты будешь хорошей девочкой, может я и сохраню тебе жизнь. От его жаждущего, голодного взгляда Морган хотелось завопить от злости, но Александра так давно ждала подходящего случая, что не могла позволить себе слабости. Усилием воли заставив себя не реагировать, вместо этого она расхохоталась самым обидным для его мужского самолюбия образом. – Отвали, шавка, от тебя воняет. Бросок оборотня был молниеносным, но реакция животного тела Александры, подсознательно ожидавшей нападения, не подвела: пантера приняла бой. Александра не ошиблась в своих подозрениях – Грейбеку уже не нужно было полнолуние для превращения. Его «мутация» зашла так далеко, что он мог оборачиваться по собственному желанию. Фенрир привык к безнаказанности, потому что мало кто осмеливался на открытое противостояние с оборотнем, и самоуверенность его подвела. Анимагический образ Алекс был ему не по зубам. – Депульсо! Круцио! – противников отбросило в противоположные стороны от заклинания Волдеморта, и они поспешили вернуть себе человеческий облик. – Я запретил тебе к ней приближаться! – яростно сверкнув глазами, Лорд продолжил пытку, не слушая извинений Грейбека. – А вы почему вы не вмешались? – Мой Лорд… – испуганно забормотали Пожиратели смерти. – Мой Лорд, – передразнил тёмный волшебник. – Ты не справедлив, Милорд, – привлекая к себе внимание, заметила Алекс, тыльной стороной ладони вытирая кровь из непонятно когда разбитой губы. – Это мне, как анимагу, драка с оборотнем не страшна, да и потом, в отличие от них, я могу рассчитывать на твою помощь. Взмахом руки, отпустив Пожирателей, Тёмный Лорд подошёл вплотную к крестнице и поднял за подбородок её лицо, заставляя задрать голову. – Не дразни его, в полнолуние Фенрир не послушается даже меня. Кивком подтвердив, что она всё поняла, Алекс покинула Волдеморта. Она рассчитывала на другое, но ничего не поделаешь, Тёмный Лорд принял решение, и ей не оставалось ничего иного, как смириться. Морган думала, что увидев нападение на неё, Том одумается и избавится от столь ненадёжного слуги, но не тут-то было. «Придётся придумывать более изощрённый план», – хмуро подумала она, не собираясь сдаваться. Ликантропия – это болезнь. В этом Александра была уверена на все сто процентов, но если таких, как Люпин, она могла пожалеть, то Фенрир не заслуживал не только снисхождения, но и жизни. – От Фенрира надо избавляться, – это Алекс решила твёрдо, – вопрос только в том, как донести до Волдеморта информацию о том, кто займёт его место? – Знакомых оборотней у неё было не сказать, чтобы много, если честно, то и вовсе один. Однако это не могло её смутить. – Что ж, значит, придётся ускорить перевербовку Римуса». То, что сказать это просто, не упрощало саму задачу, но Морган было наплевать. Лорду нужен был кто-то, кто сможет подчинить себе стаю, заставив служить и беспрекословно выполнять приказы, а кто именно это будет, его не слишком интересовало. Что ж, несмотря на всю кажущуюся мягкость Люпина, бывший Мародёр обладал сильной волей и твёрдым характером. А то, что Римусу пришлось всю жизнь быть изгоем, только упрощало достижение поставленной цели. Согласится ли Том на столь радикальные перемены, Алекс не знала, но если поставить его перед фактом, Волдеморту просто некуда будет деваться, не откажется же он от поддержки оборотней только из-за того, что ему не симпатичен вожак? Алекс так и легла спать, размышляя о свержении Грейбека…