От рождения до... возрождения

Визит в Азкабан проходил в точном соответствии с протоколом, установленным задолго до появления на политической арене Тёмного Лорда и Пожирателей смерти. Проверка в Министерства, порт-ключ до острова, снова проверка, изъятие волшебной палочки и, наконец, сама тюрьма. С прошлого посещения Александрой магической тюрьмы четыре года назад, здесь почти ничего не изменилось. Однако было одно отличие, которое она не могла не заметить: изменилось поведение дементоров. Алекс не чувствовала никакого холода, что всегда сопровождал этих странных существ, не было и традиционного уныния. Напротив, у неё возникло иррациональное ощущение, что она находится среди друзей. Помотав головой, отгоняя непонятные фантазии, мисс Морган проследовала за дежурным смотрителем до камеры Малфоя. – У вас есть час. В случае, если я зафиксирую любое нарушение, свидание будет прервано. – Всё понятно. Благодарю вас, – ледяным тоном ответила Морган, после чего её пропустили в камеру. Воспоминания о Беллатрисе волной пронеслись перед глазами Александры. Точно такая же комната, идентичная обстановка, вернее её полное отсутствие, и тот же самый вкус отчаяния… Все обиды были забыты в одно мгновение, стоило Алекс увидеть отца. – Папа! – Люциус сел на койке в тот момент, когда дверь его темницы открылась, но больше ничем не продемонстрировал, что вообще заметил присутствие гостьи. – Ты что, не рад меня видеть? – А ты была бы рада увидеть любимого человека в аду? – сварливо осведомился Малфой, вставая на ноги. – Как ты? – Как я? – переспросила Алекс с удивлением и язвительно сообщила: – Ну, если не считать того, что любимый отец сидит в тюрьме и ни одна сволочь не хочет мне помочь его вытащить, то прекрасно! – Я имел в виду, как на вас с Драко сказалось моё заключение. – Ох, да какая разница? – раздражённо отмахнулась она. – Лучше скажи: к кому ещё я могу обратиться за помощью? Я уже испробовала все легальные способы, подёргала за все ниточки, но всё безрезультатно! – Это неудивительно, – довольно спокойно согласился Люциус. – Я для них как прокажённый. – Папа, но есть же хоть какой-нибудь вариант? Потому что если нет, то я сровняю с землёй этот проклятый остров… – Не глупи, – перебил Люциус. – Я третий раз в Азкабане и знаю, что мне предстоит. В какой-то мере я даже согласен, что заслуживаю подобное, – и, прежде чем Александра успела возразить, продолжил: – Я совершил очень серьёзную ошибку, когда открыто присоединился к Тёмному Лорду. Я и сейчас разделяю его взгляды на чистокровность, но не считаю контакты с магглами крахом волшебного мира. Всё же фанатиком я никогда не был. Я должен был предвидеть, к чему приведёт моя деятельность и не высовываться… – Папа, перестань себя мучить этими мыслями! – укоризненно произнесла Алекс, с печальной улыбкой глядя на отца. – Ты же прекрасно знаешь, что Том не позволил бы тебе отсидеться в кустах. Ведь ты и мой отец были главной политической силой Волдеморта в первой магической войне. И сейчас ты здесь не потому, что что-то сделал, а лишь потому, что помешал Дамблдору. – Знаю. Но я хотел поговорить не об этом. Раньше я иногда сомневался… Но последние события доказали, что и Тёмный Лорд, и Дамблдор действуют одними и теми же методами. И если Лорду это позволительно, то «оплот Добра и Света» просто выжил из ума! Раньше Орден Феникса стремился защитить волшебников от Лорда и, пусть они только мешали своими действиями, но это лишь оттого, что никто из них не знал всей правды. Сегодня же Орден Феникса это уже не мыслящая организация, а дополнительные руки Дамблдора. Какой смысл рубить конечности, когда на их месте тот час же появляются новые? Мы должны расправиться с головой… – Но убить директора не так просто… – Алекс, мне совсем не нравится, что ты стала думать, как Милорд! – строго посмотрев на неё, перебил Малфой. – Не обязательно убивать его физически, достаточно убить его авторитет. – Мы работаем над этим. – Плохо работаете, моя дорогая. Прошло два месяца после того разговора, а дело так и не сдвинулось с мёртвой точки. – Папа, я вытащу тебя отсюда, и сам займёшься этим. – Я рад, что выбрал правильную сторону. – Ты имеешь в виду Тёмного Лорда? – Нет, милая, я имею в виду тебя. До того, как Алекс что-то смогла ответить, в камере стало жутко холодно, и Люциус со стоном обхватил голову руками, опускаясь на койку. Так же внезапно, как и началось, всё прекратилось. – Дементоры очень докучают? – с сочувствием глядя на Малфоя, поинтересовалась она. Что хотел ответить узник, так и осталось неизвестно, потому что в следующую секунду сквозь дальнюю стену камеру просочился дементор собственной персоной. Люциус инстинктивно предпринял попытку защитить дочь своим телом, но Александра воспротивилась этому, быстро пройдя на середину помещения. – Тебе нельзя находиться здесь! – твёрдо произнесла Морган, смотря прямо под капюшон незваного пришельца. – Уходи! – Мы хотели лишь поприветствовать тебя, сестра, – бесполый голос не звучал угрожающе, но Александра ощутила, как волосы на затылке стали дыбом. – Мы не причиним тебе вреда. – Вы… Почему ты назвал меня «сестрой»? – не придумав ничего умнее, спросила Морган, прилагая неимоверные усилия, чтобы не завыть от ужаса. – Потому что мы похожи, – словно не понимая, в каком состоянии находится девушка, совершено спокойно ответило существо. – Ты одна из нас, мы уже говорили тебе это. – Говорили, – постепенно успокаиваясь, видя, что существо не собирается нападать, подтвердила она, – но я так и не поняла, что это означает. – Лишь то, что мы похожи. Мы состоим из боли и отчаяния, как и ты. Нам не доступны другие чувства, в отличие от тебя. – Вы, правда, питаетесь положительными эмоциями? – Можно сказать и так, – кивнул дементор. – Мы лишь стремимся заполнить пустоту внутри, чтобы закончить наше жалкое существование, и перейти на другой уровень бытия. – Ты всё время говоришь «мы», у вас нет… как бы назвать… – Мы понимаем, что ты хочешь узнать. Мы неотделимы друг от друга. Что знает один – то известно всем нам. – Коллективный разум, – изумлённо выдохнула Морган. – Да, – снова кивнуло существо. – Говоря с одним, ты говоришь со всеми дементорами сразу. Ты тоже можешь знать всё, что знаем мы, ведь ты одна из нас. – А я могу… – Алекс запнулась, не решаясь задать интересующий её вопрос, но собеседник сам угадал, чего она хочет. – Ты можешь рассчитывать на любую нашу помощь. Тебе достаточно лишь позвать одного из нас. – Значит, если я попрошу обходить стороной эту камеру… – Мы исполним твою просьбу, – словно говоря о чём-то само собой разумеющемся, дементор закончил мысль Александры. – Это было бы здорово! – Этот человек дорог тебе? – Да! – Тогда мы больше не будем использовать его чувства, как пищу. Какой-то посторонний звук мешал Алекс сосредоточиться на разговоре, и ей пришлось приложить усилие, чтобы понять, что это Малфой в ужасе трясёт её за плечи, что-то крича при этом ей в самое ухо. – Папа, ты чего? – недоумённо пролепетала она. – О Мерлин! Слава всем богам, ты пришла в себя! – в глазах надменного аристократа блестели слёзы, когда он стиснул Морган в объятиях, и, если бы она не видела этого своими глазами, то никогда не поверила бы, что Люциус Малфой способен плакать. – Пап, всё хорошо, что на тебя нашло? – Ты… о, Салазар! Ты замерла напротив этого монстра и никак не реагировала на мои крики! А потом, когда я попытался подойти к тебе, то… меня как будто что-то удерживало… Ох, Алекс, я так за тебя испугался! – Люциус захлёбывался словами, по-прежнему стискивая дочь в объятиях. – Я просто разговаривала… – вспомнив про своего недавнего собеседника, Морган смогла убедиться, что дементор исчез из камеры. – Они тебя больше не побеспокоят. – Ты в своём уме? – оторопело поинтересовался Малфой и почему-то потрогал лоб Алекс, проверяя температуру, как будто это был главный показатель психического здоровья. – Прекрати, – вырвавшись из кольца рук Люциуса, она с улыбкой наблюдала за его попытками вернуть себе внешнее спокойствие. – Всё будет хорошо, вот увидишь! – Алекс, я прошу тебя, не приходи больше сюда. Ещё одну такую встречу я не переживу! Меня спасает только то, что я блондин, иначе ты уже давно смогла бы убедиться, что количество седых волос благодаря тебе у меня очень сильно увеличилось. – Я всё равно люблю тебя, отец, так что с седыми волосами, или нет, но ты мне нужен на свободе и как можно скорее! Я вытащу тебя, так что не планируй ничего на следующие недели. Малфой рассмеялся, и когда дежурный смотритель пришёл за Морган, так и продолжал улыбаться, словно он и не сидел в самой ужасной магической тюрьме Великобритании.

***

Беседа с дементором произвела на Морган неизгладимое впечатление. Она никогда специально не интересовалась этими существами, за исключением краткого периода на третьем курсе, как раз после первой встречи с ними, но в книгах изредка попадались обрывки информации, и она знала, что способность говорить с дементорами – ещё большая редкость, чем парцелтанг. «Ты состоишь из боли» – великолепная характеристика, заставляющая задуматься. Она долго ломала себе голову, что бы это могло значить, но, так и не придя к какому-то реалистическому выводу, решила просто порадоваться, что благодаря дементангу сумела облегчить отцу существование. Вернувшись в Хогвартс, Алекс сразу же направилась в подземелье Слизерина к Драко. Не столько для того, чтобы рассказать о встрече с отцом, сколько для того, чтобы убедиться, что ей «доступны другие чувства». – Я опробовал твой подарок, – внимательно выслушав краткий отчёт о состоянии отца, похвастал Малфой, кидая влюблённый взгляд на стоящую рядом с дверью метлу. – Скорость просто невероятная! А уж манёвренность какая… – Поблагодари Паркинсон, – улыбнулась Александра. – Непременно, – хмыкнул Малфой. – Ты лучше расскажи, как тебе удалось понять, где ты в зелье ошиблась? – Зелье было сварено идеально, как я и говорила, – высокомерно буркнула Морган. Сняв мантию, она забралась с ногами в кресло и щелчком пальцев вызвала домовика. – Принеси нам кофе. Анимагию не зря считают опасной, – приступила к повествованию Морган. – Меня подвела самоуверенность. Я посчитала, что могу игнорировать указания на необходимость наставника, а в итоге чуть не погибла. Хвала Салазару, что у тебя хватило ума прислушаться к моим запретам! – Так в чём же было дело? – взволнованно спросил Драко, придвигая к себе тарелку с принесёнными эльфом бутербродами. – В анимагии огромное значение имеет форма – она изначально присуща каждому человеку… – В смысле, получается, каждый может стать анимагом?! – Каждый, да не каждый, – покачала головой Алекс. – Анимагическая ипостась есть не у всех, но всё же это не такая редкость, как многие думают. Без наличия второй сущности ничто не сделает тебя анимагом… Помнишь, что говорилось о зелье? Прости. Конечно, ты и не старался запомнить… «Если не суждено тебе обратиться – смирись», это действительно так и есть: зелье стало бы просто невкусной жидкостью, ну или ядом в чистом виде. Но одного зелья недостаточно, «только тот, у кого хватит сил и терпения – достигнет желаемого»! Абсолютно все источники называют анимагию медленной наукой. Везде написано, что необходимы годы для овладения знаниями. И разорви их мантикора, но авторы правы! Пусть не годы, но… – Так что, мне ничего не светит в ближайшее время? – расстроенно протянул Малфой. – Почему же? – игриво улыбнулась Александра. – Твоя невеста достаточно умна, чтобы тебя осчастливить. Ты должен чётко представлять процесс превращения. Расчёты необходимы как раз для этого. Если честно, не знаю, как я выжила. Организм не мог справиться с такой нагрузкой. Не была никакого яда, я же говорила – с зельем всё было в полном порядке! – Но безоар же подействовал! – Да он тут вообще был не причём! – разозлилась Морган, вспоминая собственную глупость в одиннадцатилетнем возрасте. – Просто моя магия превозмогла действие зелья. Всё-таки я сильная волшебница, как ни крути. Пойми, милый, я приняла зелье, не зная конечной формы превращения. В результате моё тело отчаянно цеплялось за свою человеческую форму, отторгая зелье. Проклятые книги были правы – нельзя учиться анимагии без наставника. Самому учесть все нюансы просто нереально! В общем, за дни паралича мне хватило времени, чтобы обдумать всё с учётом свежих знаний и… – Я могу его просто выпить?! – Драко было интересно слушать рассуждения невесты, но все абстрактные научные измышления были хороши не тогда, когда он с нетерпением ждал приговора: быть ли ему анимагом. – Нет! Но я знаю, как лишить тебя «радости» ждать ещё как минимум полгода. Ты должен узнать всё о процессе превращения, и когда я говорю «всё», я на самом деле имею в виду всё! Заучить механизм превращения – мало. Эта информация должна стать частью тебя, восприниматься не как отстранённая инструкция, а как естественная функция тела. Пока зелье будет вариться, ты пошагово изучишь весь процесс и… Драко, я упрощу всё… – Как? – жадно поддался вперёд тот. – Легилименция, милый. Я проникну в твой разум и «вложу» знания, необходимые для успешного превращения. – Я готов! – Кто бы сомневался, – хмыкнула Александра и без предупреждения направила на него палочку. – Легилеменс! Через двадцать минут Морган устало опустила волшебную палочку и откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. И так и заговорила, не глядя на жениха: – Твою форму я рассчитала, так что тебе нет нужды тратить на это ближайшие пару недель, но понять суть расчётов тебе всё же придётся. Драко медленно приходил в себя. Глубокая легилеменция позволяла мгновенно передавать огромные объёмы информации, но на её осмысление всё равно требовалось время. Это сравнимо с приобретением библиотеки. Не обладающие книгами – годами изобретают сложные заклинания, но и владелец библиотеки должен приложить усилие – хотя бы прочитать тексты. – Лис? – это был первое, что спросил Драко. – Ага, ты зря боялся стать хорьком. Он смутился, но возражать не стал. – Когда ты начнёшь варить зелье? – На каникулах. Но не раньше, чем пойму, что ты с должной серьёзной отнёсся к полученным знаниям. – Ну я же не совсем дурак… – Драко, солнышко моё, ты так давно мечтаешь об этом, я прекрасно понимаю, насколько сильно тебе хочется приблизить момент первого превращения. Ты сам не заметишь, как примешь желаемое за действительное. – Я буду всё делать так, как ты скажешь. Я же не ты, чтобы отмахиваться от предостережений, – не удержался от шпильки Малфой. – Извини, что-то меня заносит. Наверное, лучше пораньше лечь спать. – Тогда я пойду. – Но, Алекс… – Да я и сама не хочу уходить, – ласково улыбнулась она, подходя ближе и садясь жениху на колени. – Но тебе лучше остаться одному, чтобы в спокойной обстановке переварить информацию. – Я знаю, что ты права, – Малфой крепко-крепко обнял любимую, так что она даже ойкнула, – но я так тебя люблю. С щемящей нежностью смотря в глаза жениха, Алекс одними губами произнесла: – Я тебя тоже.

***

Разнообразия ради сегодня она проснулась самостоятельно. Спустившись в общую гостиную, Морган наткнулась на Поттера. – Доброе утро! – Может быть. – Я хотел тебя предупредить, – понизив голос до едва слышного шёпота, Гарри подхватил подругу под руку, потащив её на завтрак. – У меня день свободен, так что я отправляюсь к Краучу, он обещал показать мне что-то из курса трансгрессии… – Гарри, а ты не хочешь подготовиться к следующему экзамену, раз уж у тебя появилось свободное время? – А смысл? – пробурчал тот. – Уж что-что, а Защиту я знаю неплохо. Вот только Снейп всё равно меня будет валить. – Будет, – не стала спорить Морган. – Да и Крауч может что-то дельное присоветовать насчёт Летучего Мыша. – Может, – вновь кивнула Алекс. – Так ты не против? – Нет, Гарри, не против. Это лучше, чем играть в плюй-камни, или сверлить взглядом Уизли. Поступай, как считаешь нужным. Довольный собой Поттер с аппетитом набросился на еду, а Александра присоединилась к диалогу Паркер с Падмой Патил, обсуждающих недостатки учебника по Древним рунам… Морган дописывала последнее предложение, завершая непростой перевод, когда рядом с ней прозвучал хлопок. – Хозяин умирает! – взвизгнул эльф, по щекам которого ручьём лились слёзы. Появление чужого домовика в стенах Хогвартса было из ряда вон выходящим событием, но задумываться о реакции студентов было некогда. Бросив быстрый взгляд на профессора Бабблинг, Морган без колебаний протянула руку домовику и в то же мгновение ощутила, как её утягивает в пространственную воронку. Александра очутилась в незнакомом помещении, не сразу поняв, на что она смотрит. Рядом подвывал эльф, а чуть в стороне находился кто-то ещё, но она уже была ни в силах оторвать взгляд от кровавого месива, заметив светлую прядь волос, просто чудом не успевшую пропитаться багровой кровью. Одного удара сердца хватило, чтобы Александра осознала, чьё изувеченное тело находится перед ней. Взять себя в руки удалось не сразу – потрясение было слишком велико. Но очнулась от ступора она быстро и поняла, что руки действуют помимо её воли, накладывая обезболивающие чары… Не идентифицированный ранее субъект оказался никем иным, как Гарри Поттером, который тихо бормотал что-то непонятное, успев подобраться к подруге вплотную. – Гарри, ты… – Я даже не знаю, что произошло, – заговорил тот, стремясь оправдаться до того, как Морган закончит фразу. – Я пытался ему помочь… – Ты не ранен? – отмахнулась Алекс. – Нет, это его кровь. То, что с настолько серьёзными повреждениями она не справится, Алекс поняла быстро, как и то, откуда подобные раны могли взяться. – Где вы были? – Что?.. Не знаю… – На уроках трансгрессии тебе должны были рассказывать по расщеп. – Да, рассказывали, но причём здесь… – Гарри, это множественный расщеп, – всеми силами пытаясь сохранить спокойствие, сказала Морган ровным тоном. – Он появляется только в определённых случаях, например, когда волшебник приникает сквозь барьер, настроенный именно против него. Поэтому я и хочу знать, где вы были. Поттер лишь развёл руками, не представляя, что ответить. Слёзы, текущие из глаз лучшей подруги пугали его даже больше, чем вид огромного количества крови, залившей пол. Но успокаивать Морган он боялся, не желая отвлекать её от попыток помочь Краучу. Не получив нормального ответа от однокурсника, Александра забыла про него почти мгновенно. Тщетные попытки затянуть раны или хотя бы остановить кровотечение, поставили её перед непростым выбором: обратиться к профессионалам, или рискнуть? Когда посреди приёмного покоя клиники Святого Мунго появилась девушка, прижимающая к себе окровавленное тело, в котором с трудом можно было опознать мужчину, к ней мгновенно бросились санитары в компании с дежурным врачом. Вся измазанная кровью, с непрерывно струящимися из глаз слезами, она представляла собой одновременно пугающее и жалостливое зрелище. Вот только ей самой было абсолютно наплевать на внешний вид, в её мозгу бились одна мысль: «Лишь бы он не умер». Алекс давно не было так страшно. Даже когда в Драко попал смертоносный луч Авады, она испугалась слабее. Не потому, что Малфой значил для неё меньше, а потому что она знала совершено точно, что нужно делать для его спасения и, несмотря на весь ужас ситуации, была убеждена в благополучном исходе. Сейчас же от неё абсолютно ничего не зависело, и именно это беспомощное ожидание и делало ситуацию невыносимой. Алекс не знала, сколько прошло времени, когда перед ней остановился мужчина в лимонного цвета одежде – форме целителя. – Пациент жив, но в коме. Нам удалось его стабилизировать, однако прогнозы делать рано, – Морган глубоко вздохнула, поняв, что задержала дыхание, когда целитель заговорил. – Вам известно, что произошло? – Нет, сэр, я нашла его в таком состоянии, – ответила она кристально честно. – Мы ввели его в искусственную кому и до утра подержим его в таком состоянии, поскольку находясь в сознание, он может скончаться от болевого шока, а утром посмотрим: если состояние не будет внушать опасений – попытаемся привести его в чувства. – Спасибо, доктор. – Пока не за что. В любом случае, вам не стоит ждать здесь, до утра ситуация не изменится. Лучше отдохните… – Спасибо, – кивнула она, признавая разумность совета. Мужчина ещё что-то говорил, но Алекс словно огибали потоки слов, не в силах найти лазейку к её сознанию. Попытавшись сосредоточиться, предполагая, что целитель говорит что-то важное, Александра никак не могла отрешиться от ужасной картины стоящей перед её глазами, и через минуту, смирившись с невозможностью достучаться до собеседницы, доктор от неё отстал. Проводив глазами целителя, спешащего к следующему пациенту, Александра несколько секунд колебалась, можно ли оставить Бартемиуса одного, но, в конце концов, пришла к заключению, что пока никому не известна его личность – опасность ему не угрожает. А когда станет известно, что разыскиваемый Пожиратель смерти находится в больнице, врачебная тайна должна дать фору во времени, что поможет ему скрыться. Вовремя сообразив, что появляться в таком виде в гриффиндорской башне не стоит, Алекс вначале решила навестить Морган-мэнор, едва не доведя до сердечного приступа своего эльфа, и только после принятия ванны и переодевания вернулась в Хогвартс. Конечно, она предпочла бы остаться на ночь дома, но понимала, что её внезапное исчезновение посреди экзамена не могло пройти незаметно, да и Гарри будет переживать, ожидая новостей о здоровье своего учителя. Не говоря уже о Малфое, который наверняка места себе не ходит, беспокоясь за неизвестно куда пропавшую невесту… Время было позднее, но в башне Гриффиндора собралась едва ли не половина факультета. С некоторым трудом найдя в толпе Поттера, Морган ему улыбнулась, давая понять, что он может расслабиться, но когда тот сделал движение, намереваясь встать и подойти к ней, покачала головой. – Привет, Гермиона сказала, что ты сбежала посреди экзамена, – Алекс лишь пожала плечами, не имея желания что-либо объяснять Лаванде, но та и не нуждалась в ответе. – Ты же хорошо разбираешься в Зельеварении? Можешь сварить мне любовное зелье? От возмущения Александра даже не сразу нашлась с ответом. – Нет! Категорически, нет! – Но почему? – обиженно воскликнула Браун. – Для тебя же это раз плюнуть… – Разве что тебе в лицо. – Алекс… Что тут происходит? – незаметно приблизившись к однокурсницам, Гарри услышал лишь последнюю фразу, и теперь переводил удивлённый взгляд с одной девушки на другую, в ожидании ответа. – Лаванда решила кого-то приворожить. – Морган! – изумлённо вскричала Браун, не ожидавшая такой подставы. – Ты крупно просчиталась, предположив, что я стану в этом участвовать. – Видимо, как и в том, что ты умеешь держать язык за зубами. – В таких вопросах я не считаю нужным молчать. По мне, что Империус, что любовное зелье одинаково противны. А уж в вопросах свободы воли при выборе партнёра, так и вовсе подлость! Браун покраснела до корней волос и ретировалась, а Морган смогла продолжить путь к лестнице. – Алекс, а в ветеринарии ты разбираешься? – голос Грейнджер звучал как-то странно, да и тот факт, что после недавней ссоры бывшая соседка вообще осмелилась к ней обратиться, недвусмысленно намекал на серьёзность ситуации, так что Морган не стала её игнорировать. – Что случилось? – Живоглот, он… – не договорив, Гермиона расплакалась. Рыжий комок шерсти лежал абсолютно неподвижно на коленях хозяйки. – Привет, Живоглот, иди ко мне, посмотрим, что с тобой. На Александру уставились почти все, кто в тот момент собрался в факультетской гостиной – уж очень необычен был тон, которым она говорила. Перетащив кота себе на колени, Морган принялась за диагностику, не забывая его успокоительно поглаживать. – Вы только гляньте, как она воркует с этим чудовищем! И это с учётом того, что с самой Гермионой она даже не здоровается… Алекс слышала шёпот за спиной, но сейчас она была сосредоточенна на коте и не стала отвлекаться. – Его отравили, – минут через двадцать поставила Морган диагноз. – Не знаю чем, но дело серьёзно… – староста Гриффиндора разрыдалась в голос, отчего Алекс разозлилась. – Я попробую ему помочь, но обещать ничего не могу. Яд успел распространиться по кровеносным сосудам… Заткнись, Грейнджер! Кота я забираю. Утром будет ясно, выживет он или нет. Гермиона что-то лепетала, но Морган уже не слушала; прижав кота к груди, она целеустремлённо шла в свою комнату. – Милая… – поджидающий в спальне Малфой замолчал, увидев выражение лица невесты, а когда заметил кота, встал с кровати и подошёл ближе. – Это кто? – Это Живоглот, и он нуждается в моей помощи, – безжизненным голосом ответила Морган. – Драко, будет лучше, если ты пойдёшь к себе. – Я могу помочь… – Нет, я хочу остаться одна. Малфой несколько секунд сверлил её взглядом, не понимая, чем вызвано нежелание с ним общаться, но промолчал, и через минуту Морган осталась наедине с фамильяром Гермионы Грейнджер. Затея заставить животное проглотить безоар не увенчалась успехом: несмотря на слабость, кот отчаянно сопротивлялся попыткам впихнуть в него какую-то гадость, так что Алекс пришлось задуматься о варке противоядия… Как бы это жестоко не звучало, но она была рада проблемам Живоглота – это не давало ей возможности сосредоточиться на происшествии с Батемиусом. Пока она возилась с животным, Крауч отошёл на второй план. За окном громыхнул гром, отчего кот вздрогнул, а Морган выругалась себе под нос, поскольку непогода не могла отменить тот факт, что для спасения своего пациента ей нужно попасть в Запретный лес. – А может, всё-таки безоар? – обречённо спросила она Живоглота, прежде чем покинула спальню. Яд был самым что ни на есть примитивным – обычная маггловская крысиная отрава, проще говоря мышьяк – но не имеющей домашних животных Александре не приходило в голову иметь запас необходимых для изготовления противоядия ингредиентов… Найдя нужное растение на самой границе леса, Морган вымокла до нитки, но возвращаться в замок не торопилась. Спрятав руки в карманы мантии, она неподвижно стояла под проливным дождём, потухшим взглядом смотря в никуда. Прошло не менее получаса, прежде чем какой-то звук заставил её очнуться. Быстро осмотревшись и не обнаружив ничего опасного, она глубоко вздохнула и направилась обратно.