От рождения до... возрождения

Идея была безумна, но это был не первый раз, когда оказывалось, что её нежелание принять на веру нереальность чего бы то ни было, позволяло легко и просто решить неразрешимые проблемы. Дементоры питаются положительной энергией – факт. Энергия может быть естественного и искусственного происхождения – тоже факт. А вот то обстоятельство, что никто раньше не пытался заменить естественную энергию искусственной, не говорило, что это не может сработать. Времени на всесторонний анализ силлогизма не было, поэтому Морган решила разрешить все вопросы самым простым путём – спросить дементора. Как ни странно, тот не смог дать ответа, однако пообещал в кратчайшие сроки добраться до Беатрисы, и оказать любую поддержку «сестре». Александра вернулась в дом однокурсника, размышляя на тему допустимости такого рода экспериментов над живым человеком, но, так и не придя к определённому выводу, положилась на интуицию. Отослав всех посторонних, Морган встала перед двумя слизеринцами, и глубоко вздохнув, заговорила: – Блейз, ты веришь, что я не хочу причинить Беатрисе вред? Ты веришь, что будь другой путь, я бы не стала рисковать последними минутами её жизни и прибегать к непроверенным средствам? Вы ведь позвали меня потому, что традиционные методы не работают… Тёмное существо проскользнуло через открытое окно, и в комнате прекратилось любое движение, будто людей сковало льдом. Ощущение безысходности, тоски, отчаяния обрушились на Александру по эмпатической чувствительности, и она поспешно усилила ментальный щит. – Блейз, пока ты ещё не умер от ужаса, я хочу спросить: достаточно ли ты мне доверяешь? Серьёзный тон, как и отсутствие видимой реакции на присутствие дементора помогли волшебникам взять себя в руки. Смуглая от природы кожа Забини посерела от страха, но он всё-таки смог найти в себе мужество для согласного кивка. – Тогда я прошу тебя выйти. Майк, ты способен работать в такой компании? – Ты удержишь это… – Фрай с трудом оставался на месте, всё его естество кричало о том, что нужно бежать, и он даже не замечал, что неосознанно пятится к дверям. Майк с ужасом смотрел на бывшую девушку, бестрепетно стоящую рядом с отвратительным порождением Тьмы. – Он здесь, чтобы помочь, а не выслушивать оскорбления, – встала на защиту «брата» Морган. Глубоко вздохнув, Фрай медленно выдохнул и, сжав напоследок плечо друга, подтолкнул его к выходу. – Тогда приступим, – решительно кивнул Майк, сразу же принимаясь за распутывание сложнейшей магической сети, опутывающей всю ауру мадам Забини. Больше часа молодые люди работали почти в полной тишине, изредка обмениваясь профессиональными комментариями, или помогая друг другу советами. Фрай великолепно контролировал собственные эмоции, но и так было понятно, что соседство со стражником Азкабана его не радует. Однако усиленные окклюменационные щиты, в дополнение к сдержанности Майка, помешали Морган заметить, что он на пределе, и она удивилась, когда тот сорвался. – Не могу больше! – взвыл Фрай. – Давай передохнем! – Конечно, дорогой… Подождёшь снаружи? – спросила Алекс дементора, и «брат» послушно выплыл сквозь оконным проём в сад. – Блейз! – крикнула Морган. – Нам нужен горячий шоколад. Договаривала Алекс уже видя эльфа с подносом. – Я понял это сразу же. Ну как? Фрай взмахом руки переадресовал вопрос подруге, и схватил чашку, принимаясь жадно поглощать шоколад, игнорируя стук зубов о фарфор. – Я была права: дементор поглощает энергию проклятия. Но пока ещё рано говорить о конечном результате. – Принцесса, если ты спасёшь маму – я буду твоим вечным должником! – подавшись чувствам, воскликнул Забини. – В любом случае никто не должен узнать о том, что здесь происходило. В глазах Блейза буквально на мгновение промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. – Я не поверил, когда Пожиратели болтали о том, что это ты освободила всех из Азкабана, но с учётом происходящего… Как тебе удалось подчинить этих тварей? – Думаешь, сейчас подходящее время для диспута? И не зови их тварями, в конце концов, один из них спасает Беатрису. Майк, ты как? Тот попытался улыбнуться, делая вид, что всё в порядке, но присутствующие знали его слишком давно, чтобы купиться на вымученную улыбку. – Соберись, дорогой, одна я не смогу это сделать, а длительные перерывы лишь увеличивают объем работы. – Принцесса, в отличие от тебя, нормальные люди плохо переносят соседство с дементорами, – огрызнулся тот, но всё же встал и вернулся к мадам Забини. – Зови своего ручного монстра, нужно побыстрее с этим закончить… Быстрее не получилось и молодые люди всю ночь провели за работой, поглощая шоколад. Под утро даже дементор попросил о передышке, развеселив этим Фрая. За исключением эксцесса с сообщением Драко, доставленного Патронусом (за что Морган пришлось долго извиняться), сработалась команда прекрасно. И когда первые лучи утреннего солнца позолотили горизонт, Беатрисе больше ничто не угрожало.

***

На пути к вожделенной кровати уставшую Александру поджидал Драко, так что сон пришлось отложить на необозримое «потом». Ледяным тоном тот отчитал невесту, не обращая никакого внимания на все её попытки оправдаться, повышая голос каждый раз, как Алекс открывала рот, добровольно возложив на себя обязанности отца. – …и я рад, что с мадам Забини всё в порядке, но это вовсе не означает, что я позволю тебе и дальше игнорировать указания колдомедиков! – Так ты не из-за ночных похождений разозлился? – изумилась Морган. – Алекс, да как тебе такое вообще могло прийти в голову?! – вскричал оскорблённый в лучших чувствах Малфой. – Комполонго, Фрай, и даже сама Беатриса в один голос твердили, что тебе нужен полный покой, а ты что творишь? Заткнув «фонтан» возмущения самым действенным способом – поцелуем – Морган пообещала быть хорошей девочкой и демонстративно улеглась в кровать. Двое суток Александра просидела дома, усердно изображая покорность, и делая упражнения, рекомендованные колдомедиками. Ей и самой хотелось поскорее избавиться от таких напоминаний о пытках, как боль, неловкость и медлительность, но терпения не хватало. Она скрипела зубами каждый раз, когда её тело не могло выполнить какую-нибудь команду, с которой раньше с лёгкостью справлялось. Магически сращённые кости и связки в совокупности представляли собой новое, и, естественно, нетренированное тело. Алекс готова была сутки напролёт проводить в тренировочном зале, но ей были позволены только минимальные нагрузки… Зато Гарри и Драко получили подругу в полное распоряжение. Режим дня выработался сам собой, на второе же утро после приезда Поттера. После совместного завтрака Драко исчезал в камине, предпочитая разбираться с делами отца в Малфой-мэноре, а Гарри не отходил от Александры ни на шаг, задавая бесчисленные вопросы, или просто наблюдая за тем, как она читает биржевые сводки или варит непонятные зелья. На обеде молодые люди снова собирались втроём, а позже уже Поттер оставлял друзей наедине, отправляясь в свою комнату делать уроки. За два дня Драко успокоился, постоянно видя невесту и, обрадованный, что она наконец-то сидит дома, перестал бросать на неё подозрительные взгляды. Чем Морган и не замедлила воспользоваться. Проводив Малфоя до камина, Александра трансгрессировала в Министерство. Суд над Люциусом должен был состояться седьмого июля, и Алекс приходилось торопиться. Она уже получила письменные показания всех студентов, побывавших в плену у Бренена, но всё равно боялась, что этого окажется недостаточно. Встретившись с несколькими членами Визенгамота, которые не имели личных счётов с Малфоем и не мечтали засадить его в Азкабан пожизненно, Морган поняла, что её худшие опасения оправдались: теперь судьи требовали, чтобы все свидетели давали показания лично. Сунувшись к первому же очевидцу – первокурснице-грязнокровке Салли – Александра получила жёсткий отпор. Родители девочки были категорически против участия дочери в судебном заседании. Как Алекс ни просила, как ни уверяла, что это абсолютно безопасно – магглы стояли на своём. И тогда крестница Тёмного Лорда не выдержала: – Мой отец спас жизнь вашей дочери, хотя он никогда не скрывал, что презирает таких, как она. А вы даже из элементарной благодарности не желаете позволить девочке сказать несколько слов. Вы – магглы и не в состоянии понять реалии нашего мира, но Салли – волшебница и на ней висит долг крови. Вы обрекаете дочь на мучительную смерть… – Вы смеете угрожать… – отец девочки вскочил на ноги, но небрежный взмах рукой швырнул его обратно в кресло. – Я не угрожаю, – спокойно возразила Морган. – Я лишь предупреждаю. Вы не понимаете законов магии. Мне не нужно вас пугать – я с лёгкость могу вас убить, могу заставить делать то, что мне нужно, но я уговариваю вас поступить правильно! Я ничего вам не сделаю именно потому, что магия на моей стороне, и она сама потребует плату. Ваша дочь уже месяц как должна быть мертва, если бы не мой отец… Неужели для вас это ничего не значит?! Из всех пленников только Падма согласилась прийти на слушание, остальные, как и родители Салли, хотели отсидеться в сторонке. И с каждым Алекс приходилось подолгу спорить, упрашивать, угрожать или унижаться… Это отнимало даже больше сил, чем физические упражнения, благодаря которым она рассчитывала вернуть прежнюю форму. Возвращаясь в мэнор незадолго до обеда, Алекс шла в библиотеку в поисках душевного спокойствия, и пары страниц какого-нибудь трактата по Чёрной магии было достаточно, чтобы она снова могла невозмутимо улыбаться… – О, Господи! Полузадушенный всхлип Гарри вырвал Александру из размышлений. – Что ты здесь делаешь? – быстро захлопнув книгу, недовольно осведомилась хозяйка, гадая, как много Поттер успел увидеть. – Что это за гадость? – Проклятие, заставляющее гнить кишки жертвы, – невозмутимо ответила та, не собираясь оправдываться. – Как ты вообще можешь читать что-то подобное?! Это просто в голове не укладывается. Я, конечно, могу понять жажду власти, или знаний, ради которых ты изучаешь Тёмные искусства, но это… Это просто отвратительно! Зачем вообще может быть нужно что-то подобное?! – Например, чтобы получить информацию. – Но не таким же способом! – возмущённо закричал Поттер, передёргиваясь от воспоминаний об увиденной иллюстрации. – Способ не имеет значения, главное – результат. Но суть не в том, насколько это ужасно. Представь, что ты видишь изображённое на картинке в реальности. Что ты будешь делать? – Не понимаю. – Это довольно известное проклятие, Гарри. Представь, что им прокляли Джинни или Гермиону… Что ты будешь делать? – Не знаю, – протянул тот недовольным тоном. Ему было противно даже от самой мысли, что в мире существует что-то подобное, а уж представлять действие этой мерзости на близких подругах… – Естественно, это же «отвратительно». Пусть лучше подруги сдохнут в страшных мучениях, чем наш Избранный осквернит себя чтением подобной литературы! Уходи, Поттер, у меня не то настроение, чтобы разубеждать тебя в очередном идиотском суждении. – Извини, – тихо буркнул Гарри, не двинувшись с места. Он знал, что подруга права… Она всегда была права, и порой это раздражало просто до безумия. – И ты меня, – неожиданно ответила Морган. – Гарри, оставь меня, мне нужно успокоиться, а то я ещё чего-нибудь лишнего наговорю. Мальчик-Который-Выжил никогда не понимал стремления Гермионы проводить всё свободное время в библиотеке, но по сравнению с Александрой, Грейнджер можно было назвать библиотеконенавистницей. Хозяйка Морган-мэнора вообще могла не покидать книгохранилище сутками, и, наверное, и ночевала бы там, засыпая над очередным «шедевром», если бы не Драко. Поттер был удивлён и смущён тем фактом, что Малфой ежедневно появляется из спальни Алекс, но, естественно, промолчал. В прошлые разы, когда Гарри гостил на каникулах в доме лучшей подруги, для него не был секретом отнюдь не платонический характер отношений между сокурсниками, но эта «домашность» вызывала у Поттера шквал эмоций. Если раньше Драко хотя бы создавал видимость приличий, опасаясь реакции отца – надо признаться, боялся он не напрасно – то теперь всё было совершенно открыто. Гарри был смущён, но с большей степени он завидовал. То, как естественно держались эти двое, словно были женаты не первый год, не могло не вызывать гадкого чувства зависти у мальчика, лишённого семьи. И если раньше он мечтал о родителях и братьях-сестрах, то теперь он понял, что хочет такую семью, как у Александры. Чтобы супруга его обожала, а её родители, по примеру Люциуса, любили его, как родного. Он и сам не понял, как его размышления перескочили с Малфоев на Уизли, когда поймал себя на мысли, что рассматривает Джинни в качестве жены. Младшая Уизли была единственной девушкой, чьих родителей он знал, и хотя до недавнего времени у него не было причин сомневаться в хорошем отношении Артура и Молли, признания Рона разрушили его доверие к этой семье. Подумав о Джинни, Гарри поморщился. Сама по себе девушка была замечательной… Но жениться на истеричке он не хотел. – Поттер, ты уснул? Гарри вздрогнул, не заметив, когда Драко успел к нему подойти, и честно ответил: – Задумался. – Ты умеешь? Что с тобой? – посерьёзнел Малфой, не получив ожидаемой реакции на подкол. – Как ты понял, что хочешь быть с Алекс? – Ну и вопрос! Ты никогда не слышал о договорных браках? – Но ведь ты её любишь! – В браках по расчёту главное, чтобы расчёт был правильный, – усевшись напротив бывшего врага, Малфой внимательно его осмотрел, после чего решил объяснить свои слова: – Мы с детства дружим, и мы с самого начала знали, что однажды мы станем мужем и женой. Решение об объединении семейных капиталов было принято, наверное, ещё до нашего рождения. Мы сжились с этой мыслью, поэтому, когда отпала необходимость, мы и не захотели ничего менять. – Что значит «необходимость отпала»? – перебил Гарри. – Алекс стало некому указывать за кого она должна выйти замуж, а мой отец заметно охладел к этой идее после того, как она попала на Гриффиндор. Но когда я сделал ей предложение, Алекс согласилась не от большой любви… – А почему тогда? – нетерпеливо спросил Гарри, стоило Драко запнуться. – Рейтинг, Поттер! Александра очень хорошо меня знает, поэтому она понимает, что я – идеален. – От скромности ты точно не помрёшь. – Я серьёзно, – даже не улыбнулся Малфой. – Ей не нужно передо мной притворяться, я всегда признавал её умственное превосходство и уважал её мнение. К тому же я успешно доказал собственную преданность, не бросив её в приюте. Когда Алекс снова встретилась с моим отцом, и его любовь вспыхнула с новой силой, он решил нас обручить – так всё и получилось. – А у тебя никогда не возникало желание всё переиграть? – Нет! – отрезал тот. – У нас были сложности, но это нормально. Помолвку ни один из нас не хотел разрывать… Хотя были времена, когда я был уверен, что Алекс это сделает… Но сейчас я с ещё большей уверенностью могу сказать: мы хотим одного и того же! А ты хочешь жениться? – Что?! Нет! Как тебе такое вообще в голову пришло?! – А как ещё можно объяснить эти расспросы? – парировал Малфой. – Просто… Мне хорошо с вами… Я будто бы гощу в доме замужней сестры… – Наш дом для тебя всегда открыт. – Малфой… Драко… Я даже не знаю, что сказать. Я никогда ничего более приятного не слышал! – Только никому не говори, что я такой милый, – тут же съязвил тот. – А если серьёзно, я до сих пор не понимаю, что она в тебе нашла, но и я к тебе по-своему привязался. – Чувствую себя, как Невилл на Зельеварении. – В каком смысле? – Растерянным, – улыбнулся Поттер. – То, что ты ко мне привык – нормально, всё-таки десять месяцев в году мы видимся ежедневно, а летом так и вовсе… Но «привязался»? Чёрт, да я уже дважды ловил себя на мысли, что… – Что? – Ты скажешь, что я идиот. – Давай я сам решу, что сказать? Без твоих подсказок? Так что ты хотел сказать-то? – Я мысленно называю тебя другом, – тихо произнёс Мальчик-Который-Выжил, залившись румянцем и пряча взгляд. – Хм… Лестно, должен признать, – неуверенно кивнул Драко. – Но, пожалуй, я продолжу считать тебя дальним родственником жены… Ну или братом жены… Когда Алекс вошла в столовую, перед ней предстало шокирующее зрелище: хихикающие заклятые враги. – Неужто я дожила-таки до этого знаменательного момента? Парни смутились, но продолжили улыбаться. Не особо вслушиваясь в диалог, Морган вяло ковырялась вилкой в тарелке, размышляя о «судьбах мира». Как бы ни ёрничали друзья, но не вмешивайся Алекс в каждый этап плана Волдеморта и количество жертв выросло бы в десятки раз. Сегодня на повестке дня стоял вопрос с оборотнями. Действия Люпина были чересчур осторожными и нерешительными, и как следствие, не сулили результат в ближайшее время. Зато Тёмный Лорд собирался претворять в реальность свои мечты уже очень и очень скоро… – Драко, мне нужно кое с кем встретиться, ты не против, если сегодня ты сам будешь с бумагами разбираться? – дождавшись паузы в разговоре, спросила она. – Ты сделала все упражнения? – строгим голосом уточнил Малфой, мгновенно переключая внимание с Поттера на невесту. Алекс кивнула, и он улыбнулся. – Тогда ладно. Буркнув что-то о недопустимости такого снисходительного тона, хозяйка покинула столовую.

***

Найти оборотня оказалось непросто, но, уже почти сдавшись, Морган вспомнила о Тонкс, и заявилась к ней. К огромнейшему удивлению Александры ей были рады. Сократив до минимума светскую часть обмена любезностями, и клятвенно заверив Нимфадору, что непременно передаст сестре привет, волшебница получила возможность приступить к тому, ради чего, собственно, и пришла. Вербовка проходила успешно: Фенрир для многих был, как кость в горле, так что молодые оборотни без колебаний принимали сторону Люпина, но вот старые… – Мне кажется, нам не стоит рассчитывать, что удастся их убедить, – рассказывал Римус. – Свита Грейбека состоит из таких же маньяков, как он сам. Для них лучшее развлечение – охота на магглов. Они годами жили, как звери, вряд ли они хотят возвращаться к нормальной человеческой жизни… И кстати говоря, если наш план выгорит, с ними надо будет что-то делать. – Перебить, – жёстко сказала Морган, глядя прямо в глаза собеседника. – Некоторые творят зло не потому, что их к этому вынудили, или это сулит им какую-нибудь выгоду, а просто потому, что могут. Оборотни слишком опасны, чтобы можно было пустить все на самотёк. Извини за резкость, но зная заранее, чем это может грозить, подвергать людей опасности – ненормально. – Тебе не кажется, что геноцид не самый лучший выход? – держа себя в руках, зло буркнул оборотень. – Римус, давай рассмотрим ситуацию на твоём примере, – примирительно подняв руки, мягко возразила Морган. – Ты ведь не хочешь причинить кому-то вред, не так ли? Ты добровольно пьёшь своё зелье, так зачем же тебя убивать? Но контролировать нужно даже тебя! Вспомни, чем закончилась твоя работа в Хогвартсе? – Я до сих пор вздрагиваю, стоит мне только представить чем все в действительности могло бы закончиться, если бы не Сириус и ещё один анимаг, которые не подпустили меня к Гарри и остальным… – Всегда, пожалуйста, – шутливо поклонилась Александра. – Что?! Ты… Чёрт, как же я не догадался? Ты – анимаг! Выслушав многословные благодарности и уверения, что работа в стае активизируется, Морган вспомнила об ещё одном неотложном деле, и простилась. По закону все анимаги должны были зарегистрироваться в Министерстве магии, и раз уж о ней стало известно всей школе… Наличие второй анимагической формы давно было мечтой Александры, но пока никто не знал о пантере, она не особо переживала. Теперь же, когда мисс Морган была официально занесена в единый реестр анимагов, вопрос снова стал актуален. С детства приученная не верить на слово, Алекс всегда все проверяла и перепроверяла сама, и часто совершала «открытия», как в случаях с анимагическим зельем или вторым Патронусом. Сейчас же она хотела научиться превращаться в другое животное. Занятия анимагией с Драко помогали досконально разобраться с процессом трансформации. Для начала Морган выяснила, что форма, которую можно рассчитать с помощью нумерологии – не более чем самый простой вариант, а на самом деле только от самого волшебника зависит, в какое животное он превратится. Любимая библиотека подтвердила догадку: полианимагия была широко распространена вплоть до одиннадцатого века, но потом о ней не встречалось вообще никаких упоминаний. Немного поломав голову о причинах столь резкого исчезновения сведений, Алекс вплотную занялась полианимагией. Конец июня был самым спокойным временем за последний год. Морган наконец-то оставили в покое, и её присутствие не требовалось каждые пять минут нескольким волшебникам одновременно. Вспышки гнева Тёмного Лорда больше не повторялись, серьёзных рейдов Пожиратели не проводили, у друзей тоже все было хорошо… И Алекс наслаждалась затишьем. Поддерживая легенду жизни Мальчика-Который-Выжил у магглов, Морган заставляла друга регулярно навещать родственников, чтобы наблюдатели (а в их наличии она не сомневалась) могли быть спокойны. Малфой же так и вовсе пребывал на седьмом небе от счастья от жизни вместе с любимой девушкой и от их занятий анимагией. Зелье уже почти доварилось, и он уже предвкушал первое превращение… Однако подсознательно все жители Морган-мэнора ждали, когда мирной жизни настанет конец.

***

– Я хочу знать, почему на тебя не действуют дементоры, – произнёс Волдеморт, задумчиво рассматривая вошедшую крестницу. – А ещё мне интересно, какую магию ты применяла для лечения Забини. Потому что у Рудольфуса был такой вид, словно он вновь вернулся из Азкабана. Уж кто-кто, а Лестрейндж никогда не был паникёром, и раз он с выпученными глазами заявляет, что в спальне Беатрисы был дементор… – То он там был, – закончила за Лорда Морган, проходя вглубь кабинета, и устраиваясь на привычном месте напротив хозяина. – Всё верно. Наложенное проклятие имело положительный заряд, вот я и решила, что дементор – это именно то, что может нам помочь. И не ошиблась. Такого ответа Риддл не ожидал услышать. – Александра… – мужчина запнулся, но по лицу Алекс догадавшись, что сама она объяснять ничего не станет, неуверенно продолжил: – Ты можешь ими управлять? – Я могу просить, – поморщилась Морган. – Они разумные существа и решения принимают самостоятельно. И, нет, амулета у меня нет. – Но этот амулет – единственное, что удерживает дементоров от нападения! – Том, ты же не добропорядочная домохозяйка, чтобы верить всему, что утверждает Министерство! – раздражённо всплеснула руками Морган. – Ты – Тёмный Лорд. Я подчёркиваю, Тёмный! Ты должен понимать, что амулет – это просто переводчик. И всё! – Но если всё действительно так, и амулет никак не защищает, то почему дементоры слушаются того, кто им обладает? – Да потому, что у них договор с волшебниками! И когда маг приходит и говорит на их языке, они просто выполняют условия договора. – Но почему они не нападают на того, кто им приказывает? – Том, дементоры – разумные существа. Они вообще не нападают на людей. Они питаются положительной энергией, которая высвобождается при сильных эмоциях. А эмоции есть только у живых. – Да-а, давно я не оказывался в положении тупого ученика… И всё-таки, почему они тебя не трогают? – Потому что я говорю на дементанге. Лорд Волдеморт с открытым от изумления ртом – то ещё зрелище, так что нет ничего удивительного в том, что Алекс рассмеялась. Подождав, пока крёстный придёт в себя от шокирующих известий, Морган рассказала о том, как узнала о своих способностях. – Если бы не Барти, я не полезла бы в Азкабан, – призналась она под конец. – Люциусу, к примеру, достаточно того, что дементоры не тянут из него «счастье», но Бартемиус сходит с ума от одного лишь соседства с ними. Мы не знаем, почему так происходит… – «Мы»? Ты что, правда, говорила с ними? – А ты подумал, что я пошутила? – Э-э-э… нет, но… Ты именно «говоришь» с дементорами? То есть не просто отдаёшь команду, а… – Я поняла, о чём ты. Да, я разговариваю с ними. Как, по-твоему, я определила местоположение Пожирателей смерти? Заглядывала в каждую камеру? Это стражи показали дорогу. – После побега в Министерстве была паника. Сначала они решили, что кто-то похитил амулет, и Отдел тайн начал расследование… – Отдел тайн? – перебила Морган взволнованно. – А Отдел тайн-то тут причём? – А чей это амулет, по-твоему? – хмыкнул Волдеморт. – Но когда выяснилось, что амулет на месте, у них вообще началась полная неразбериха… Александра, получается, ты можешь уговорить дементоров перейти на нашу сторону? – от этой идеи глаза Лорда вспыхнули торжеством. – Исчезнет угроза Азкабана… – И в стране начнётся анархия, – перебила Морган. – На счёт применения поцелуя при задержании я согласна поговорить. Но Азкабан должен остаться нетронутым! – Не держи меня за идиота, – обиделся Риддл, а Алекс смущённо потупилась. – Естественно, тюрьма продолжит функционировать. Я хотел бы встретиться с дементорами и предложить им сотрудничество. – А чем ты собираешься с ними расплачиваться? – ехидно полюбопытствовала Морган. – Зачем им становиться на твою сторону? – Я обдумаю это, – немного удивлённо пообещал тот, уже потирая руки в предвкушении. – Так ты устроишь нам встречу? – Если они захотят выслушать твоё предложение, я не стану препятствовать. Но ты подумал о своих живых последователях? Каково будет Пожирателям смерти? Тот же Рудольфус, думаешь, придёт в восторг от перспектив подобного сотрудничества? Мало кто владеет окклюменцией на достаточном уровне, чтобы игнорировать присутствие азкабановской стражи. А удерживание щита лишит сил любого мага, каким бы могущественным он бы ни был. – И что ты предлагаешь? – Я? Ничего. Я понятия не имею, как решить эту задачу. И, вообще, это твоя идея, ты и ломай себе голову. – Ты из-за Крауча отказываешься помогать? – Я не отказываюсь, – возразила Морган. – Я действительно не представляю, как решить этот вопрос. Из-за Бартемиуса я думала над этим, но результат так и остался нулевым. Если тебе удастся то, перед чем я спасовала, я буду только рада. Но, Том, тебе не кажется, что сейчас у нас есть более насущные проблемы? – Ты права, вначале нужно разобраться с Министерством магии. Я прочёл литературные выверты Скитер и, должен признать, многое стало для меня откровением. – Да? Есть что-нибудь интересное? – О да! Электорат будет в восторге! Каким бы ни был гонорар журналистки – удвой его. Это настоящая бомба! Я уже распорядился насчёт публикации, так что к середине августа, думаю, население придёт в нужную кондицию. – Чудесно. Чувствую, надо бы прочитать, что она там написала, – невольно заинтересовалась Морган, непривыкшая к таким эмоциональным отзывам крёстного. – Почитай, а пока вернёмся на грешную землю.