От рождения до... возрождения

Десять дней, проведённые на тропическом острове, были наполнены солнцем, океаном и, конечно же, общением с Драко. Уединённое бунгало, вышколенная прислуга… казалось бы, что ещё нужно для счастья? Опытным путём Александра выяснила, что лично ей для полного счастья необходимы регулярные вызовы крёстного, нытье Поттера, одобрительные кивки Люциуса, восхищение Бартемиуса, внимание к собственной персоне и осознание важности того, что она делает… Другими словами, Алекс стало скучно. Сначала всё было прекрасно: молодожёны с радостью предавались ничегонеделанию, отдыхая после напряжённых месяцев лета в Британии, но по истечении недели, привыкшие к жизни в абсолютно другом ритме подростки устали от отдыха. Драко начал засматриваться на тропические цветы, прикидывая их пользу в зельеварении; Александра, пока супруг не видит, читала «Ежедневный пророк»… Возвращению домой оба были рады. Морган-мэнор встретил молодожёнов тишиной. – Добро пожаловать домой, – приветствовал хозяев Кэрри, улыбаясь во весь рот. – Привет. А где Гарри? – Мистер Малфой забрал его к себе на время вашего отсутствия. Драко понятливо усмехнулся, и принялся увеличивать разложенные по карманам чемоданы и сумки, а Алекс уже трансгрессировала в Малфой-мэнор. Люциус с нетерпением ждал этого дня. Соскучившийся по Александре аристократ приложил немало усилий, чтобы освободить вторую половину дня, закончив все дела до обеда. И он почти успел. Обсудив все вопросы первостепенной важности, Люциус недвусмысленно намекнул, что гостям пора убираться из его дома. Крауч с Мальсибером пожали плечами и простились с хозяином, направившись к камину. Бартемиус уже взял в руку летучий порох, когда за спиной раздался трансгрессионный хлопок. Обернувшись на звук, мужчины застыли с открытыми ртами. Миниатюрная блондинка, одетая – или, скорее, раздетая – в очень короткую юбку и полупрозрачную кофточку, с криком «папа» промчалась по коридору, цокая каблуками. – Обалдеть, – присвистнул Мальсибер. Крауч продолжал смотреть вслед Морган, не реагируя на слова друга, поэтому Реймонд коснулся его плеча и трансгрессировал. – И что это было? – О чём ты? – безэмоционально задал вопрос Крауч, садясь в кресло, и тут же потянулся к графину. – О твоём поведении! Лекси, конечно, невероятно сексуальна, особенно в этом наряде, но это уже как-то чересчур. – Не понимаю, о чем ты, – вяло отмахнулся тот, смакуя коньяк. – Барти, ну нельзя же так! То, что она с тобой вежлива, не говорит, что она неравнодушна к тебе. Я молчал, но я же не слепой! То, как ты на неё смотришь… это не дружба. Я знаю, вы нравились друг другу, но это в прошлом. Забудь её, она вышла замуж. Пора повзрослеть и не вести себя как влюблённый мальчишка. – Что тебе от меня надо?! – разозлился Крауч. – Чтобы ты не хоронил себя в четырёх стенах с компании коньяка! – рявкнул Мальсибер. – За Морган ты не видишь других девушек, а между тем, только слепой ещё не заметил, какими глазами на тебя смотрит Хэммонд. Развлекись, друг мой, девчонка влюблена как кошка… – Не интересует. – Да тебя вообще хоть что-нибудь интересует в последнее время?! – взорвался Реймонд. – Раскрой глаза, она любит другого! Тебе ничего с ней не светит. Я не поверю, что Морган просто так станет изменять Малфою. Драко не просто её парень, теперь он её муж! Хоть это ты понимаешь?! – Рей, чего ты разорался? – устало пробурчал Барти. – Уж поверь, я прекрасно знаю, как Сандра относится к Малфою… Даже лучше, чем она сама. – Хочешь сказать, он не нужен ей? Это простой договорной брак? – Нет, напротив, она любит его, а Драко любит её, – покачал головой Бартемиус, допивая коньяк. – И Сандра не будет изменять ему ни со мной, ни с кем-то другим – это я могу гарантировать. – Тогда я отказываюсь тебя понимать! – Мерлин! Реймонд, да с чего ты взял, что в моём состоянии виновата Сандра? Ты забыл, как на меня действуют дементоры? Если большую часть времени я веду себя, как ни в чём не бывало, это вовсе не означает, что у меня действительно всё хорошо. А Сандра… Она спасла меня, Рей. Не только из Азкабана… Она скрыла подробности даже от Лорда, но я совсем не в порядке. – О чём ты говоришь? – обеспокоенно подался вперёд Мальсибер. – Видишь ли… – медленно начал Бартемиус и замолчал. Врать другу было неприятно, но сказать правду он не имел права, и потому остановился на полуправде. – После Азкабана я был в Морган-мэноре. Сандра в прямом смысле этого слова вырвала меня из когтей безумия. – О Салазар! – Мы с первой встречи были очень близки, но те три дня она буквально провела в моём сознании. – Глубокая легилименция, – потрясённо прошептал Реймонд. – Да. Без неё я… Не знаю, как объяснить… – Не нужно ничего объяснять, – поспешил уверить Мальсибер, понимая, насколько тяжело раскрывать душу под давлением. – Прости меня, Барти, я больше не стану ничего спрашивать. Давай пообедаем? Поболтаем о чём-нибудь незначительном… Бартемиус благодарно кивнул и незаметно вздохнул с облегчением.

***

Вдоволь наговорившись с отцом, Алекс вернулась домой лишь к ужину. Узнав от Кэрри, что Драко всё это время провёл в кабинете, а с Поттером она разминулась буквально на пару минут, и он ждёт в саду, Морган пошла искать друга. Тот лежал на сочной траве, раскинув руки в стороны, то ли загорая, то ли решив поспать на свежем воздухе. – Гарри? Поттер открыл глаза, и по его лицу тотчас же расплылась улыбка. Неожиданно он резко вскочил на ноги и крепко обнял Александру, заставив задохнувшуюся девушку взвизгнуть. – Я так рад, что ты наконец-то вернулась! Я скучал по тебе. Для меня очень много значит твоя дружба. Алекс, милая моя, любимая сестрёнка, я так тебе благодарен! – Гарри, это что, отходняк после Норы? Так вроде времени прошло предостаточно, – насмешливо поинтересовалась она, взъерошив и без того растрёпанные волосы Поттера. – Я ещё долго буду вспоминать эту пытку! Ты себе даже не представляешь, как я уставал от их непрекращающихся назойливых вопросов. Постоянного наблюдения, наигранного сочувствия… «Как ты, Гарри? Поттер, ты в порядке?» А сами смотрят на меня, как на подопытное животное! И это притом, что на меня самого всем плевать! Под конец они развернули такую агитацию! Вспомнили Отдел тайн: мистер Малфой ставил передо мной щиты? Это он случайно. Драко защитил от Амбридж? Да он обознался. Эти придурки на всё имеют подготовленное объяснение, а то, что оно шито белыми нитками и не способно убедить даже наивного первокурсника-пуффендуйца – их вообще не волнует. Я-то тупой, я и так поверю. – Забудь, – молча выслушав накопившуюся обиду Поттера, наконец-то получившего возможность выпустить из себя раздражение, Александра потянула его в дом. – Теперь ты в безопасности, среди друзей… Хм… Короче, чувствуй себя как дома. За ужином Гарри тарахтел без умолку, рассказывая о Норе, тупых гриффиндорцах, недалёких аврорах и, конечно же, о своих встречах с Тёмным Лордом. Они не виделись всего десять дней, но смотря на изменения, произошедшие за этот период в Поттере, казалось, что с последней встречи прошло гораздо больше времени. Гарри изменился не внешне – изменился его взгляд. Пропала наивность, доверчивость и загнанность… – Можешь успокоиться, Поттер, – манерно растягивая гласные, посоветовал Малфой. – Больше никто не посмеет навязывать тебе любовь к Дамблдору и ненависть к слизеринцам вообще, и к Лорду в частности. Кстати, как тебе наш новый министр? И Поттер, захлёбываясь воздухом от нетерпения, продолжил рассказ о совместных завтраках и послеобеденных беседах. После ужина Драко вернулся к просмотру бумаг, а Морган с Поттером переместились в Изумрудную гостиную, чтобы немного почитать. – И, кстати, я уже давно хочу спросить, но всё время случается что-то, из-за чего мой вопрос так и остаётся не заданным, – вдруг вспомнил Поттер, оторвавшись от учебника по Трансфигурации за седьмой курс. – Ты всегда говорила, что волшебный мир невелик и все приходятся друг другу пусть дальними, но родственниками. – И что? – лениво оторвавшись от книги, хмыкнула Морган. – Тогда почему на твоей свадьбе была одна только Беллатриса? – Гарри, за исключением Алекто, которую я не пригласила из-за брата, и Барти, причину отсутствия которого пояснять не нужно, на свадьбу была приглашена вся моя семья. – Я говорю о кровных родственниках! – Позволь кое-что тебе пояснить, – со вздохом отложив книгу, Александра села удобнее. – Ритуал магического крещения не имеет ничего общего с маггловским обрядом. Это не дань традиции, а кровные узы, которыми двое взрослых волшебников связывают себя с младенцем, давая ему защиту и силу. Таким образом, Тёмный Лорд – мой кровный родственник. А долг, возникающий при спасении жизни, не зря называется «долгом Крови». Он объединяет людей крепче любых родственных уз. – Алекс, ты же понимаешь, что я говорил не об этом? Я постоянно слышу о родственных связях слизеринцев, и только у тебя нет вообще никого! – С чего ты взял? – искренне удивилась та. – Тёти, дяди, племянники, кузены, бабушки, дедушки… Где они все? – Тебя заинтересовала история моей семьи? Что ж, устраивайся поудобнее – это будет долгий вечер. Портреты предков ты видел, так что мог обратить внимание, что мужчины моего Рода обзаводились наследниками либо слишком юными, либо, наоборот, уже в преклонном возрасте. Объясняется это просто: чем больше членов Рода, тем меньше силы у каждого его члена. Поэтому чаще всего дело ограничивалось одним сыном. Но у деда было трое детей. О чем он наверняка успел многократно пожалеть. Дело в том, что сестра Макса пошла против воли семьи и сбежала с каким-то уродом. Не грязнокровкой, естественно, а просто посредственностью, но… За это её выжгли с семейного Древа. А младший брат принял её сторону, за что его лишили наследства и вышвырнули из дома. Что стало с тётушкой, я без понятия, а дядюшка сумел неплохо пристроиться в Германии, где женился и живёт по сей день. Все эти события произошли задолго до моего рождения, так что эти люди не имеют ко мне и Белле никакого отношения. – А по материнской линии? – встрепенулся притихший было Поттер. – Род Блайтов был могущественнейшей семьёй Шотландии в средние века, но потом у них по неизвестным причинам стали рождаться только дочери, и к двадцатому веку они обнищали. – Почему? – Так каждой дочери нужно же приданое дать! Богатства Рода уходили на сторону. В деньгах мои предки никогда не нуждались, так что Макса бедность невесты не смутила, и он смело сообщил отцу о своих намерениях. Дед выбор одобрил, хоть и не сразу, справедливо указав на количество дочерей. Но Макс настоял на своём. Уверена, впоследствии он не раз проклинал день, когда выбрал Кассиопею. О бабке не знаю, а дед умер вскоре после рождения Ариадны. У Кассиопеи было две сестры, но, как ты и сам мог догадаться, что с ними, мне неизвестно. – Почему ты зовёшь маму по имени? – Для меня «мама» – абстрактное понятие. Кассиопея – мать Беллы и Ариадны и жена Макса, не больше. – Ты сказала, Макс сам выбрал жену… – Гарри, пойми, когда ищут пару наследнику, руководствуются не только здравым смыслом и финансовой выгодой, но и законами магии. Если отпрыск оказался достаточно разумен, чтобы самостоятельно решить этот вопрос никто не станет противиться. Правда, родители редко хорошо думают о своих детях, но, с другой стороны, дети редко заслуживают того, чтобы о них хорошо думали. Подбор супруга для наследника – задача непростая. К примеру, моя семья могла пренебречь финансовой стороной вопроса в угоду магической силе и семейным артефактам. А вот Нотту пришлось пренебрегать именно могуществом, вследствие финансовых затруднений. – Кстати, о нём. Паркер ведь намного слабее Булстроуд… – Да, но для потомства она подходит больше Миллисенты. – Ты же говоришь о лучшем друге! – Принцип тот же самый. Объясню на собственном примере. Я – маг Крови. Фрай – менталист, целитель. Нашим детям было бы очень сложно подчинить хоть одну из этих отраслей магии потому, что они несовместимы. – А твоя ма… Кассиопея, она тоже была магом Крови? – Нет, Блайты – пироманты. – Тогда почему ты не пиромант? – Потому что стихийное волшебство слабее, а мага именуют по его наисильнейшему таланту. – Как это слабее?! – возмутился Поттер. – Я же видел… – Гарри, стихийные чары зрелищны, в отличие от всех остальных. Серьёзные волшебники вообще редко прибегают к спецэффектам. – Постой, я запутался. Дамблдор – маг воздуха. Но он ведь сильнее тебя, так? – Не так. Ни Дамблдор, ни Волдеморт не рождались могущественными волшебниками в отличие от меня, Малфоя, Фрая и остальных. Они оба собирали свою силу по крупицам, годами, применяя архисложные ритуалы и побеждая врагов… Но не о них речь. Магия Крови, Смерти и Разума – апофеоз тысячелетней эволюции магии. Мировой рейтинг возглавляют исключительно маги Крови: Торрес, Вандерхайм, я, наконец. Магия Разума сильно уступает из-за своей индивидуальности… Нужен пример? На поле боя они бесполезны, так как их волшебство отнюдь не масштабно. – Что значит «не масштабно»? – То и значит. Маги Разума действуют индивидуально. Скажем, зачаровать десять человек они могут, а вот сотню – нет. В основном, магия Разума – мирная. Помнишь, что со мной было после плена у Бренена? Меня Майк спас, а будь пострадавших двое – он был бы бессилен. – А магия Смерти? Почему ты ничего не сказала об этих волшебниках? – По силе Леталка может превозмочь всё, но это самый сложный раздел волшебства и в совершенстве ей владеют единицы. Основная масса тех, кто мог бы стать великим волшебником, погибают на ранних стадиях знакомства со своей силой. Магия Смерти требует невероятной концентрации от колдующего и… Впрочем, тебе рано об этом говорить: всё равно не поймёшь. Магов Смерти остались считанные единицы. В Британии – только Рудольфус Лестрейндж. – Алекс, а что вы можете? В смысле, все говорят о рейтинге, Родовой силе, но… – Захват власти Тёмным Лордом. – И что с ним? – Ну… Осуществили его четыре человека. – В каком смысле? – Мы с Рудольфусом создали артефакт, обезопасивший Люциуса и Селвина. А вот они уже подчинили себе всех, кто в тот день был в Министерстве магии. – То есть не Волдеморт, а вы… – Ты рассуждаешь как ребёнок. Даже мне, с моей ненормальной любовью к экспериментам, и то не приходили в голову те идеи, которые впоследствии привели к победе. Никто из нас не стал бы ничего делать, если бы не Лорд. Он сплотил всех чистокровных единой идеей. Это Тому было нечего терять, а мы всегда предпочитали оставаться в тени. Но Тёмный Лорд смог убедить аристократию действовать сообща. Каждый из нас – эгоист до мозга костей и всегда ставит превыше всего интересы Рода. В этом наша сила и наша слабость. Мы были разобщены и зациклены на личной выгоде, что и привело к плачевным последствиям. Магглы и их выродки заполонили мир, а мы этого даже не заметили! Том – гений! Он единственный, кто не побоялся выступить против. И он победил! – Алекс… – шокированный такой горячностью, Поттер во все глаза смотрел на лучшую подругу. – Это не фанатизм, Гарри. Это неподдельное восхищение. Поверь, я во многом могу с ним не соглашаться, чаще, конечно, это касается методов, а не целей, но практически всегда Том оказывается прав. Я на самом деле горжусь тем, что он мой крёстный. Не Лорд Волдеморт, не министр магии, а Том Риддл – гениальный полукровка, добившийся величия своими собственными силами. – Мне трудно с тобой спорить, потому что я имел возможность узнать его с этой стороны. Я, естественно, тоже не мог согласиться со всеми его словами, но… В общем, ты поминаешь, о чём я. Алекс, а как ты думаешь, война позади? Морган задумалась, что ответить. И спустя минуту медленно произнесла: – Война ещё даже не началась, Гарри. Мелкие стычки, драки за нужные объекты – это не война. Боюсь, ещё пару лет нам всем придётся жить под дамокловым мечом гражданской войны. – Из-за Дамблдора? – Не только… В мире много волшебников, не согласных с нашей позицией относительно магглов. Кто-то, как Грейнджер, считает бессмысленным прятаться от потенциальных друзей; кто-то, как Гриндевальд, убеждён, что всё, на что годятся магглы – быть прислугой. И независимо от точки зрения, и те, и другие рискуют нашей безопасностью, бездумно нарушая Статут Секретности. Потребуется много времени, чтобы претворить риддловские планы в жизнь, и ещё больше времени займёт привыкание волшебников к новым реалиям. Гарри задумался, пытаясь осмыслить слова подруги, и она оставила его одного, отправившись спать.

***

Утро выдалось прохладным. Недовольная ранним подъёмом Александра, механически прихлебывая кофе, невидяще смотрела в окно, думая о погоде. – Какие планы? Морган встрепенулась, вспоминая, что не одна в столовой, и смущённо улыбнулась. – Наведаюсь к Тому: нужно же убедиться, что за время нашего отсутствия ничего не случилось? Малфой понимающе усмехнулся. – Я весь день планирую провести в кабинете, так что даже хорошо, что ты уходишь. А ты, Поттер? – Мистер Малфой посоветовал подготовиться к ЖАБА пока есть время, а с учётом того, сколько раз я слышал подобное от вас обоих, я решил прислушаться к советам умных людей и начать заниматься. – Вот почему ты читал Трансфигурацию. – Ну да, – засмущался тот. – Я тоже хочу стать анимагом, а ведь для этого нужно по-настоящему понимать Трансфигурацию, а не просто тупо махать волшебной палочкой. – Мы гордимся тобой, Поттер, – усмехнулся Драко, но всем было понятно, что говорил он искренне. Закончив завтрак, Морган переместилась в Дарк-мэнор. – Я думала, ты в Министерстве. – Тогда почему пришла сюда? – откладывая пергаменты, Тёмный Лорд встал из-за стола и шагнул к крестнице, раскрывая объятия. – Ну, здравствуй, миссис Малфой. – И тебе привет, господин министр, – засмеялась Алекс, обнимая крёстного в ответ. Около часа Морган рассказывала о медовом месяце, уговаривая Волдеморта съездить в отпуск куда-нибудь в тропики. Несколько раз их прерывали, доставляя министру всевозможные сведения, и Алекс уже хотела проститься, но Риддл отослал очередного визитёра и указал ей на кресло, из которого она только что встала. – Задержись ещё ненадолго, я хотел кое-что обсудить с тобой, – Морган покорно опустилась обратно, терпеливо ожидая, пока Пожиратели покинут помещение. – Это касается Крауча. Ты не обратила внимания, что он изменился? – Я его не видела после возращения. – Да? Что ж, исправь это. – Непременно, а пока, может, ты скажешь, что тебя беспокоит? – Я давно знаю Бартемиуса. Он умный мальчик, но для Пожирателя смерти это качество не главное. Помнится, я долго сомневался, брать ли его к себе… Он никогда не был жесток. – Я знаю, Том, к чему ты ведёшь? – После Азкабана он стал дёрганным, но я списал это на его чувствительность к присутствию дементоров. – Так и есть, – вставила Морган. – Я не трогал его, давая возможность прийти в себя, но сейчас очевидно, что это не помогло. Твои сокурсники жалуются на его безжалостность. – Чего?! – изумлённо вскричала Морган, пытаясь представить себе эту картину. – Приходят и просят поругать его? – Я не шучу, Александра. Мне нужно точно знать, что он в состоянии себя контролировать. – Ты чего-то недоговариваешь? Должно было произойти что-то по-настоящему серьёзное, чтобы ты завёл этот разговор. – Ты абсолютно права, – кивнул Волдеморт. – Но я хочу, чтобы он сам тебе всё рассказал. Помолчав некоторое время, Алекс смирилась, что больше ничего не узнает и встала. – Что ж, я выясню, в чём дело, раз ты просишь. А что потом? На лице Лорда мелькнуло удивление, но он быстро его спрятал за маской либерала. – Как ты решишь, так и поступим. – Отлично, – на губах миссис Малфой появилась холодная усмешка, которая в гораздо большей степени подошла бы самому Тёмному Лорду: настолько жестокой она была. – Раз ты готов его списать со счетов – он мой. Риддл уже открыл рот, намереваясь возразить, но сдержался и спокойно сказал: – Он мне нужен. Помни, Барти – не рядовой Пожиратель смерти, а мой заместитель. – Твой? Или министра? – хмыкнула Алекс. – Я и есть министр. Пожав плечами, Морган отправилась на поиски бывшего любовника, не став продолжать разговор. Александра и не подозревала, что ей придётся столкнуться с последствиями собственных интриг так рано: сочувственно-издевательские взгляды и снисходительные утешения звучали буквально на каждом шагу. Её близкие отношения с Драко не были секретом ни для кого, и сейчас все смотрели на Алекс, как на «бывшую» Малфоя, которую он бросил ради неизвестной девушки, ставшей его женой. Неподдельное счастье Драко в день свадьбы тоже подлило масло в огонь, подтверждая, что тот только рад был избавиться от Александры. Трёх собеседников хватило, чтобы Морган поняла, что её слова лишь ухудшают положение. Людям не нужна была правда – грязные сплетни интересовали толпу намного больше. Переместившись в дом Крауча, Алекс приказала домовику доложить о её приходе хозяину и рухнула в кресло, старательно уговаривая себя успокоиться. – Не прошло и двух недель, а ты уже пришла ко мне, – не утруждая себя приветствиями, Бартемиус занял кресло напротив гостьи. – Вам уже наскучил супруг, миссис Малфой? – Здравствуй, – мирно сказала та, игнорируя злые слова. – Как ты? – Чудесно, вот, на днях побывал в борделе… Подробности интересуют? – Да, – кивнула Морган, не понимая происходящего, и этим ей удалось привести Крауча в чувства. – Извини. – За что? Как бордель? Бартемиус смущённо отвёл глаза. – Я не как клиент туда ходил. Мы случайно его накрыли, когда проверяли Косую аллею на предмет Тёмной магии… – Барти, что с тобой происходит? – не дождавшись продолжения рассказа, тихо спросила Александра. – Даже Лорд заметил, что ты изменился, стал более жестоким. Да и меня ты встретил, как врага… – Переоценка ценностей, знакомо такое понятие? – язвительно хмыкнул Крауч и влил в себя стакан огневиски. – До тебя меня ни разу не бросали, зато ты это делала неоднократно… Но мне ещё ни разу не доводилось выслушивать столько грязи о тебе, и не иметь возможности возразить! – Барти, плевать на сплетников, ты же не из-за них так злишься. Я чувствую тебя, ты же знаешь. Ты зол на самого себя… – Хочешь знать почему? – резко сокращая дистанцию, Бартемиус вдруг оказался в опасной близости от гостьи. – Точно хочешь знать? Потому что позволил тебе выйти замуж, вот почему я злюсь! – заорал он. – Потому что не позволил себе рискнуть и не забрал тебя от него. Потому что поверил, что для тебя Малфой лучше. И я ненавижу себя за это! А теперь, когда ты все знаешь, убирайся отсюда. Беги к мужу… Бутылка огневиски лопнула с оглушительным звоном. Не дожидаясь продолжения, Морган трансгрессировала. В таком состоянии Бартемиус способен на что угодно – это очевидно, поэтому она не стала рисковать, предпочтя отложить разговор на следующий раз. Побродив около часа по саду Морган-мэнора, Алекс предприняла вторую попытку. – Весь огневиски выпил? – негромко поинтересовалась она, возникая в гостиной рядом с хозяином. – Зачем ты вернулась? Мне не нужна твоя жалость. – Барти, причём здесь жалость? Посмотри, до чего ты себя довёл! Ты мне не безразличен, милый. Любовники мы или нет, ты – мой друг… – Это и есть жалость, – отрезал Крауч, сбрасывая с плеча её руку. – Я злюсь на тебя, придурок! – недовольно воскликнула Александра. – Это ты упиваешься жалостью к себе. Хватит! Уже ничего нельзя изменить. Смирись! Обычно ясные глаза сейчас были мутными, то ли от алкоголя, то ли от непролитых слёз. Пожиратель смерти молча смотрел на любимую девушку и кусал губы, не зная, что теперь ему делать. Крауч ждал сочувствия, ласки, но никак не гневной отповеди. – Приходи в себя, солнышко. Ты нужен мне. И Лорду. То, что ты будешь изводить себя мыслями о несбывшихся чаяниях, ни к чему хорошему не приведёт, – Бартемиус не отвечал, всё так же смотря прямо в глаза Морган. И она подошла ближе. – Барти… Молниеносный рывок – и вот она уже сидит на коленях Бартемиуса, позволяя ему сжимать себя в объятиях. Алекс даже не успела возмутиться – руки разжались. – Прости… Мне нужно было тебя обнять… Я люблю тебя… Я никогда не позволю себе ничего лишнего, ты же знаешь? Прости меня… – Завтра тебе будет стыдно за это поведение, – понимая, что должна уйти, Алекс не сдвинулась с места: более того, она так и не встала с коленей Крауча. – А мне стыдно уже сейчас… Мы должны держать себя в руках. Барти, я не стану изменять мужу. – Я знаю. Я и не прошу об этом… Но ты же можешь иногда обнимать меня… – Это всё равно, что по кусочку отрезать хвост Нагайне. Сначала может и обойдётся, но, в конце концов, она укусит. – Солнышко, пожалуйста… – Хватит! – высвободившись из объятий, Морган отошла от него и сочувственно улыбнулась. – Давай попробуем не бросаться друг на друга при встрече, а там видно будет. – Хорошо, – покладисто согласился Бартемиус. – Обещаю, я возьму себя в руки. – Вот и умница. Мне пора. До завтра? – До завтра, – тяжко вздохнул Крауч.

***

Вернувшись домой, Алекс не успела пожалеть о том, что с недавнего времени её дом превратился в «их» дом, тем самым лишив её возможности подумать в одиночестве: едва завидев супругу, Драко заявил, что он занят и, рассеянно чмокнув Морган в щёку, вытолкал её из кабинета. – Мне до завтра нужно закончить. Иди, ложись, я ещё не скоро освобожусь. Спать она не хотела, но неожиданной свободе обрадовалась. Александра просчитала своё поведение для Хогвартса, но абсолютно проигнорировала весь остальной мир. Пожиратели смерти сегодня напомнили о себе, а это было только начало. Расширять круг посвящённых она не собиралась, но и ссориться с каждым, кто задаст неудобный вопрос – не выход, так что приемлемое объяснение требовалось срочно. И оно было найдено. Взгляд Александры прояснился, и она обвела глазами помещение, только теперь заметив Поттера. – Я уже минут пятнадцать на тебя смотрю. – Прости, я задумалась. – Я так и понял. Пока ты пребывала в астрале, прилетела сова… Вот, держи, – Морган распечатала конверт, и, выждав пару минут, Гарри осведомился: – Что пишут? – Отец просит вернуться к делам. Слишком большой объём работы… – Ты о чём? – Слышал выражение о новой метле? Смена власти подразумевает и смену всей управляющей верхушки Министерства, а это, как ты понимаешь, довольно-таки серьёзное предприятие, требующее не только понимания, кто и на каком месте придётся ко двору, но и оценку совместимости человека с должностью. Прости, но, чувствую, придётся мне вернуться в «астрал». – Спокойной ночи, – ухмыльнулся Поттер, оставляя подругу наедине с мыслями.