От рождения до... возрождения

Скучая на Зельеварении, Алекс задумчиво рассматривала преподавателя, впервые за три года обратив внимание на его откровенное уродство. «Это же надо так себя не любить», – с сочувствием подумала Александра. Часто встречаясь с профессором Снейпом в неформальной, домашней обстановке, где он был просто Северусом, Алекс знала об обязательном условии приёма на преподавательскую работу людей моложе пятидесяти лет. В контракте чётко говорилось, что они были обязаны постоянно находиться под специальными чарами, которые Морган про себя называла «чары уродливости». Это делалось для того, чтобы оградить их от назойливого внимания подрастающего поколения, часто носящего сексуальный характер. Но знать и понимать необходимость применения чар – это одно, а вот регулярно наблюдать, как красивый мужчина трансформируется в отвратительное чудовище – это совсем другое. Глубоко погрузившись в размышления о том, как к этому относится сам Северус, Алекс даже не заметила, что погрузилась в его сознание. – Морган! Что вы себе позволяете?! Вы что, рехнулись?! – разъярённый голос учителя быстро привел её в чувства, и Алекс сообразила, что она только что сделала. – Простите, профессор, – чуть ли не простонала она. – Вон отсюда! – прорычал тот, выходя из себя. – Извините, сэр… – Я сказал вон!!! – Профессор, пожалуйста, простите, это случайность… – Директору расскажете, пусть он с вами разбирается! – поняв, что выгнать Морган не удастся, Снейп решил удалиться сам. Стремительно двигаясь, он почти выбежал из кабинета, и Алекс, вскочив с места, поспешила следом, провожаемая недоумённо-испуганными взглядами ничего не понимающих студентов. – Профессор, подождите! – Алекс обогнала Северуса и преградила ему дорогу, остановившись посреди коридора. – Пожалуйста, простите, я правда не хотела! Сэр, поверьте, это вышло случайно! – Вам понравится, если я применю легилименцию к вам?! Безо всякого предупреждения? Легилименс! «– Ты посмела солгать мне, Александра, – холодный голос и равнодушный взгляд мужчины скользнул по лицу стоящей перед ним девочки. – Нет, отец. Я уверена в своей правоте, – ничего не выражающим голосом ответила та и смело посмотрела в его глаза. Сохраняя безупречную осанку, но при этом отчаянно желая сжаться и спрятаться в какой-нибудь тёмный угол или бежать без оглядки, чтобы никогда больше не видеть отца и не испытывать на себе его гнев, Алекс покорно ждала его решения. – Хм… что ж, ты редко ошибаешься, так что я дам тебе ещё один шанс. Белла! – строгим тоном позвал мужчина, и из тени вышла темноволосая девушка, затравлено смотря на него. – Докажи, что твоя сестра не ошиблась! – приказал он, окидывая старшую дочь презрительным взглядом. Девушка тряслась всем телом. С ужасом глядя на отца, она попыталась поднять дрожащую руку с волшебной палочкой и обессилено её опустила. – Круцио! – поднял палочку мужчина, и младшую девочку скрутила жестокая судорога, заставляя упасть на колени. Алекс уже не раз испытывала эту боль, но к ней нельзя было привыкнуть. Это было слишком больно, чтобы думать, слишком больно, чтобы не биться в безнадёжных попытках выскользнуть из тела, как из одежды, но не достаточно больно для того, чтобы потерять сознание. Она знала, кричать нельзя, иначе это будет длиться бесконечно. С каждым разом Александре становилось легче переносить пыточное проклятие: лет с четырёх она научилась подавлять крики простым усилием воли, а с прошлого года у неё начало получаться отгораживаться от боли. Но в самом начале пыточного проклятия, ещё до того, как тебе удастся абстрагироваться от разрывающей внутренности боли, ощущения были очень насыщенными. Сейчас Алекс очень волновалась за жизнь сестры и старалась как можно меньше погружаться в боль. Девочка часто сравнивала её с водой: чем сильнее ты отдашься во власть боли, чем глубже нырнешь в неё, тем мучительнее и дольше будешь возвращаться в нормальное состояние. Когда всё закончилось, голова была наполнена непрерывным назойливым звоном, а во рту прочно поселился привкус крови от прикушенного языка. – Ты ни на что не годна, Беллатриса. Я давно был уверен в этом, но позволил твоей сестре убедить меня дать тебе последний шанс. Александра будет наказана за свою ошибку, а ты… – Белла, пожалуйста! – с мольбой прошептала Александра, даже не предпринимая попыток подняться на ноги. – Белла, я верю в тебя, ты сможешь. Она посмела перебить отца только потому, что прекрасно понимала, чем этот разговор закончится для сестры: окончательно разочаровавшись в средней дочери, он поступит с ней так же, как поступил со старшей, и у Беллатрисы остался последний шанс сохранить жизнь. Белла тоже это понимала, но не могла пошевелиться. Слёзы градом катились по её лицу, и она не отрываясь смотрела на младшую сестру. – Белла! – предприняла последнюю попытку Алекс и обречённо закрыла глаза, не в силах смотреть на то, как отец будет убивать её. – Круцио, – раздался еле слышный шёпот Беллатрисы, и тело Алекс пронзила новая вспышка боли. Боль скрутила её изнутри, выжимая, выворачивая, сжигая; сердце билось тяжело, неровно, быстро, гулко ударяясь о рёбра. Два Круциатуса подряд, стали серьёзным испытанием для тела семилетней девочки. – Довольно, – приказал отец, и Белла медленно опустила палочку, снимая заклятие. Тошнота смешивалась со жгучей болью, всё тело будто пульсировало, перед глазами плыли мерцающие разводы, но Александра заставила себя открыть глаза. – Поздравляю, дочь, – без намёка на любезность, холодно произнес мужчина. – Ты всё-таки оказалась права, хотя это подтвердилось в самый последний момент. Твоя сестра слишком слаба, я по-прежнему сомневаюсь, что из неё выйдет толк. Ты не должна была так рисковать. – Дайте ей шанс, – прохрипела Алекс. – Под твою ответственность, – равнодушно кивнул мужчина. – Эту ночь вы проведёте здесь, это послужит уроком вам обеим. Выйдя из помещения, мужчина с грохотом захлопнул тяжёлую металлическую дверь, оставляя дочерей в ледяной камере. – Прости меня, Алекс! – сразу бросилась к девочке сестра, падая на колени перед ней. – Какая же ты дура, Белла! – с трудом прошептала Александра и, словно не замечая текущей из носа крови, потянулась, чтобы вытереть слёзы с её лица. – Я не хотела причинять тебе боль! Ты же моя младшая сестра, я должна о тебе заботиться… – Белла, отец объявил меня своей наследницей, так что теперь я твоя старшая сестра. И своим упрямством ты только ухудшила моё положение. Если бы ты не стала сопротивляться и сразу применила Круциатус, то отец не стал бы меня наказывать, и можешь мне поверить, твоё проклятие не идёт ни в какое сравнение с отцовским. – Прости меня. – А что ещё с тобой делать? Ну не плачь, я тебя не брошу, мы справимся…» – Северус! Что вы себе позволяете?! Вы что, с ума сошли применять легилименцию к студентке?! – закричала профессор МакГонагалл, подбегая к застывшей посреди коридора паре. От громкого голоса Снейп вынырнул из воспоминаний Алекс и, отступив на шаг назад, теперь смотрел ей в глаза, тяжело дыша и не обращая ни малейшего внимания на возмущение коллеги. – Профессор, простите меня! – первой нарушила тишину Алекс, преодолевая смущение от того, что Северус видел её воспоминания, и, обращаясь к нему, словно этого экскурса в историю её семьи и не было. – Я, правда, не хотела. Снейп кивнул и, резко развернувшись, чтобы скрыть от Алекс ужас и сочувствие, всё-таки отразившиеся на его лице, постарался как можно быстрее оказаться подальше от замершей девушки. – Северус! – прокричала ему в спину МакГонагалл, но он успел скрыться за поворотом. – Профессор, всё нормально. Профессор Снейп сделал это по моей просьбе, вы не должны его обвинять. – Но, мисс Морган… – Я оскорбила его и… Это получилось случайно. И единственным способом это подтвердить… – Но это же не выход, – уже спокойно возразила Минерва, когда поняла, что её коллега на совершил ничего предосудительного. – Правда, всё в порядке. В конце концов, это наше личное дело, а я не собираюсь писать жалобу на профессора Снейпа. – Что ж… хорошо, мисс Морган. Я сделаю вид, что вообще этого не видела. – Спасибо, профессор, – искренне поблагодарила та. Вернувшись к кабинету зельеварения, Алекс побоялась заходить внутрь и попадаться на глаза Северусу, пока он полностью не успокоится, поэтому после секундного колебания решила мысленно позвать Малфоя: – Драко, забери мои вещи. – Их Поттер уже собирает. С тобой всё в порядке? – обеспокоенно уточнил Малфой. – Почти. Только не спрашивай, что случилось! Я не хочу это обсуждать. – Как скажешь. *** С помощью откровенного хамства Алекс удалось заставить всех любопытных молча мучиться и не предпринимать попыток выяснить информацию у неё. Явившись на следующий день на урок Зельеварения, Алекс не сразу решилась подойти к преподавательскому столу. – Сэр, вы больше не сердитесь на меня? – робко спросила она, теребя ремень сумки. – Мисс Морган, – Снейп поднял на неё взгляд и устало поморщился, – вы так же бесцеремонны, как Тёмный Лорд. Да и избавиться от вас так же трудно. Единственное существенное отличие между вами в том, что ваше общество иногда всё же бывает приятно… Я больше не сержусь, можете успокоиться. – Спасибо, сэр! – засияла Алекс. *** После урока Александру поймал Нотт. Взяв Алекс за руку, Теодор без объяснений потянул её за собой. – Принцесса, может ты объяснишь, что происходит? – раздражённо начал он разговор, найдя пустой класс. – О чём ты? – Что у тебя с Драко? – Не понимаю, – Алекс даже не пришлось разыгрывать удивление: она искренне не поняла смысла вопроса. – Вы когда последний раз разговаривали? Малфой вообще старается лишний раз не попадаться тебе на глаза! Вы поссорились? – Нет! – совершенно искренне ответила она. – Дорогая, ты считаешь меня идиотом? – разозлился Нотт. – Тео, я не ссорилась с Малфоем. Видимо, Драко посчитал, что появление у него сексуальной жизни автоматически исключает меня из списка контактов… – Так ты знаешь? – изумился Теодор. – Конечно, – Алекс не поняла, чему тот так удивился, и вопросительно выгнула бровь. – Откуда? – Вообще-то полшколы это обсуждает, если ты не заметил, но мне сказал Драко. – То есть как? Меня он предупредил, что если я тебе проговорюсь, то сразу получу Аваду в лоб. – Тео, я понятия не имею, что это значит. Это всё, что ты хотел узнать? – Нет. Мне плевать на Малфоя… – он запнулся и поспешно исправился, – то есть на ваши с ним отношения… – снова замолчав, Нотт махнул рукой и выдал окончательную версию: – В смысле на то, что вы не общаетесь. Но почему я должен страдать из-за этого? – О чём ты? – устало спросила Морган. – Меня-то ты тоже игнорируешь! – Салазар! Да я просто решила, что и ты предпочтёшь вместо того, чтобы тратить время на разговоры со мной, заняться с кем-нибудь сексом! Откуда я могла знать, что насыщенная сексуальная жизнь никак не повлияет на дружбу со мной? – О… я не… в смысле, у меня нет бурной сексуальной жизни, – смутился Нотт, мгновенно растеряв всю свою злость. – Да? Почему? – откровенно удивилась Александра. – Ой, прости, вырвалось, это не моё дело. – Я… хочу ту, что не будет со мной, – признался покрасневший Теодор. – Слушай, собственно я хотел пригласить тебя в гости сегодня вечером. Гойл уехал на выходные домой, а Крэбб опять в лазарете. – А Малфой? – Знаешь, если честно, я думаю ему просто стыдно, ну, что он отдалился. И он не знает, как с тобой помириться. – Тео… – Подожди, – не дал ей возразить Нотт, – я спросил его сегодня о тебе. Он не будет против – это совершенно точно. Так ты согласна? – Наверное, – задумалась Морган, – я тоже по тебе соскучилась. – Ну и отлично. Встретившись вечером с друзьями, Алекс довольно быстро преодолела отчуждённость Малфоя, возникшую из-за чувства вины, раскаяния и смущения, когда мысленно сообщила, что «всё хорошо». После этого Драко оттаял и активно включился в беседу. Заболтавшись, никто из них не заметил, как быстро пролетело время. – Мерлин, два часа ночи! – сообщил Теодор, случайно взглянув на часы. – А я думаю, с чего это так спать хочется! – зевнула пригревшаяся под одеялом Александра. – О, Салазар! Так и обморожение можно получить! – вскричала она, едва коснувшись ногой ледяного пола, и шустро забралась обратно под тёплый плед. – Оставайся, – отсмеявшись, предложил Малфой. – Чего тебе тащиться посреди ночи через всю школу? – Меня Грейнджер проклянёт, если я не приду, – пожаловалась та. – Я знаю много щитовых чар, так что плевать, пусть только попробует, тут же пожалеет! – возразил с улыбкой Теодор. – Оставайся. Алекс не торопилась с ответом, не зная, насколько согласие будет уместно. Конечно, она уже ночевала в компании слизеринцев, но тогда это получилось случайно… – Представь, тебе придётся расстаться с тёплым одеялом, преодолевать бесчисленное количество лестниц, а так ты уже почти спишь, – принялся соблазнять её Малфой и внезапно опрокинул задумавшуюся подругу на спину. – Мягко, тепло и компания приятная. – Ну и Мордред с вами! – сдалась Алекс, с ужасом представившая поход в родную башню. – Сам будешь страдать от этого. – С чего бы? – ухмыльнулся Драко, только и мечтающий, как бы прижать к себе Морган и заснуть в обнимку. – А я буду пинаться! – пригрозила Александра. Проснулась она от крика боли, переходящего в хрип. Ещё не придя в себя после приснившегося кошмара, Алекс зажмурилась, когда Теодор зажёг свет. – О, Салазар, – со страхом протянул Нотт, и Морган, распахнув глаза, испытала огромное желание снова их закрыть. Вся постель, как и руки Алекс, была покрыта кровью, но страшнее всего выглядел стонущий на полу Малфой, грудь которого представляла собой сплошную рваную рану. Кинувшись к парню, Алекс автоматически стала оказывать ему первую медицинскую помощь, совершенно не соображая от страха за его жизнь, что она делает. – Я приведу Снейпа, – бросил Нотт, выбегая из комнаты. Когда спустя несколько минут слизеринский декан ворвался в комнату, Алекс успела сделать для Малфоя всё, что было в её силах, и сидела за кроватью, сжавшись в комок и дрожа всем телом. Бросив на неё быстрый взгляд и убедившись, что её жизни ничего не угрожает, Северус опустился на колени перед крестником, одной рукой вливая в его рот какие-то зелья, а другой накладывая дополнительные заживляющие чары. – Что произошло? – обратился Снейп к пострадавшему, едва он открыл глаза. – Алекс, – позвал Драко, игнорируя декана. – Мисс Морган, подойдите, – повернулся к ней профессор. Та не сдвинулась с места, отрицательно тряся головой. Удивлённый Снейп приблизился, заставил Александру встать на ноги, прижал к себе и со всей мягкостью, на которую он только был способен, спросил: – Что случилось? – Я же его чуть не убила! – истерически выкрикнула она. – Ты ни в чём не виновата, – раздался слабый голос Малфоя. – Это полностью моя вина. – О чём вы говорите, мистер Малфой? – Снейп заставил Алекс переместиться ближе к Драко, вслед за собой. – Я заставил Алекс принять анимагическую форму… – Что?! Но зачем? – изумился Северус. – Она такая мягкая, тёплая… – Идиот! – рявкнул Снейп, в одно мгновение утрачивая всё сочувствие к крестнику. – Драко, но… как? – Я тебе потом расскажу, – еле слышно прошептал тот, обессиленно закрывая глаза. Убедившись, что жизнь Малфоя вне опасности, Снейп вызвал домовых эльфов и приказал перестелить белье и убрать в комнате. Переложив парня в постель, декан удалился, ни слова не сказав о том, что Алекс находится посреди ночи в чужой спальне. Теодор, понимающий, что Алекс сейчас нужна поддержка, сел рядом, обняв её за плечи, и прижимал к себе всё время, пока Снейп занимался Драко, а эльфы уборкой. Едва за деканом закрылась дверь, Теодор отстранился от подруги и, встав между Морган и Малфоем, задал вопрос: – Кто из вас объяснит, что произошло? – Алекс часто снятся кошмары, – заговорил Драко, – она плачет, иногда кричит… Алекс вскинула голову на это признание. – Правда? – Да. Я хотел тебя разбудить, но… ты стукнула меня лапой. – Чудесно, – ехидно прокомментировал Нотт. – А теперь мне стало нестерпимо интересно, почему руку очаровательной девушки, – Теодор подошел к Алекс и поднял её руку, показывая другу, – ты называешь лапой? – Покажешь? – спросил Драко невесту. Тяжко вздохнув, Алекс превратилась в пантеру. – Вау, – восхищённо протянул Нотт. – Драко, а можно мне её погладить? – робко спросил разрешения Теодор, имея в виду не то, насколько это безопасно, а позволит ли Малфой прикоснуться к девушке. – Можно, – великодушно кивнул тот. Теодор нерешительно погладил пантеру по спине. – Какая она пушистая! – от восхищения он забыл обо всём и прижал кошачью голову к животу. – Красавица! Алекс, ты знаешь, что ты великолепно выглядишь? – чуть не повизгивая от восторга, Теодор чмокнул кошку в нос, и та в ответ громко фыркнула. Малфой, несмотря на слабость, расхохотался, снисходительно поглядывая на детский восторг друга и забывая, как он сам скакал вокруг Алекс, впервые увидев её в анимагической форме. – Конечно, теперь я тебя понимаю! Она большая, пушистая грелка! Александра вернула себе человеческий облик и серьёзно уставилась на Малфоя. – Драко, ты ничего не хочешь мне рассказать? Улыбка сползла с его лица, и он с тревогой посмотрел на нахмуренную девушку. – Это получилось случайно… я… можно, я как-нибудь потом тебе скажу? – смутился он, не покраснев только потому, что потерял много крови, и теперь нечему было приливать к щекам. – Драко. – Я назвал тебя котёнком, и ты превратилась… я думал, что это случайность! Но потом это повторилось, и… я обожаю спать с тобой в кошачьем виде… Мысленный диалог прошёл мимо Теодора. – Это не первый раз, – устало констатировала Морган. – Ты хоть понимаешь, что это опасно? Ты… – Но, Алекс! Всё было нормально! – возразил Малфой. – Особенно сегодня, – ехидно уточнила она. – Дай слово, что это не повторится! – Но, Алекс! – жалобно начал Драко, однако та не обратила на это никакого внимания. – Или сегодняшний день станет последним, – жёстко пригрозила она. Драко долго смотрел в её глаза, пытаясь найти сомнения или колебания, но убедившись, что Алекс не передумает, обречённо кивнул: – Обещаю. Иди сюда, хоть пару часов ещё успеем поспать. – Не говори ерунду, тебе нужен покой… – А ты? – Расслабься, Алекс может лечь на мою кровать, – предложил Нотт. – Только через мой труп! – яростно ответил Малфой, попытавшись встать с кровати, и Морган чудом успела его удержать в горизонтальном положении. – Я лучше на полу посплю, чем позволю ей спать с тобой! – Я сказал «в моей», а не «со мной»! – раздражённо ответил Теодор. – И кстати, после демонстрации дикой ревности ты и дальше будешь утверждать, что Алекс для тебя просто подруга? Или найдёшь в себе достаточно смелости, чтобы признать, что по уши в нее влюблён? Драко чуть не подавился воздухом, задохнувшись от возмущения, но Александра опередила его возражения. – Тео, ты-то чего злишься? Это же личное дело Драко… – А мне обидно! Ты моя лучшая подруга, а этот придурок предпочитает трахать каких-то… – Закрой рот! – в бешенстве зашипел Малфой, привстав на локтях. – Ты понятия не имеешь… – Драко! – ледяным тоном произнесла Александра, заставив Малфоя улечься обратно в кровать. Он тут же замолчал, хорошо зная, что когда Алекс начинает говорить таким тоном, то возражать себе дороже. – Теодор, ты не прав. Нотт тоже предпочёл заткнуться, здраво рассудив, что Малфой лучше него знает Александру и, если надменный блондин в страхе закрывает рот, не смея возражать, то и ему следует воздержаться от высказываний, тем более что Морган действительно выглядела устрашающе. Убедившись, что оба слизеринца заткнулись, Алекс продолжила: – Ты правильно заметил, что Драко влюблён, но не учёл того, что его сексуальная жизнь началась с моего благословения. Ты сам знаешь, что такое сексуальное желание, не так ли? – Теодор смущённо кивнул, бросив быстрый взгляд на друга. – И, думаю, ты вполне понимаешь, что возраст для начала его удовлетворения у мужчин и женщин не совпадает. – Я понял, что ты хочешь сказать, – буркнул Нотт. – Малфой, это правда, ты действительно по этой причине… – Да! – отрезал Драко. – Прости, я был не прав, – извинился Теодор. – Алекс… прости, что тебе пришлось рассказывать о… таком посторонним. – Ты же наш друг, – непонятно кого утешила она, но облегчение испытали все трое. – Я одного понять не могу, – Теодор запнулся на мгновение, не зная, стоит ли задавать вопрос сейчас или лучше дождаться, когда они с Малфоем останутся наедине, но не сдержался: – Почему ты скрываешь эту любовь? – Ты готов был убить меня за то, что я сплю с… кем-то, думаешь, остальные отнеслись бы иначе? И потом, мне совершенно не надо, чтобы на Алекс косились с сочувствием или презрением. – Логично. А почему вы даже мне не сказали? – А к чему? – усмехнулась Морган. – Когда мы дома – это не имеет никакого значения, а здесь между нами именно дружеские отношения. Так какой смысл? – Всё у вас не как у людей! – пробурчал Нотт и зевнул. – Хорошо Малфою, мы с тобой уйдём, а он спать завалится. Гад белобрысый. – Пошли на завтрак? Успеем прогуляться перед уроками, может от холода мозги прояснятся, и спать будет не так сильно хотеться? – предложила Морган, подхватив зевок. – Пошли, – согласился Нотт. – Эй, вы что, меня бросаете одного? – возмутился обиженный Малфой. – А тебе, дорогой, нужен покой, – со смехом ответила она и, чмокнув парня в нос, вместе с Теодором покинула комнату.