От рождения до... возрождения

Алекс была зла, а если точнее она была в бешенстве! Ей было так обидно, что она сама себе удивлялась. Вроде и не ждала от Ральфа ничего хорошего, и не нужен он ей был вовсе, а узнав, что это взаимно, чуть не расплакаться готова. – Принцесса? Услышав прозвище, данное ей в прошлом году именно Ральфом, Морган психанула, швырнув заклинанием на голос раньше, чем сообразила, кто именно её окликнул. – Ты рехнулась?! – чудом успев увернуться от шара огня, Нотт грохнулся на пол, довольно сильно ушибившись при этом, так что на приближение подруги он смотрел теперь с опаской. – Ты в порядке? – Александра присела на корточки рядом с другом и пробормотала диагностические чары. – Прости, Тео, – только убедившись, что тот цел, извинилась она. – А ты в порядке? – сидя на каменном полу, спросил Теодор. – Нет, – честно ответила Морган, и Нотт понял, что от дополнительных вопросов лучше воздержаться. – Я лучше пойду, – пробормотала она, чувствуя, что ещё немного, и она что-нибудь натворит. – Ладно, – потерянно сказал он в спину удаляющейся подруге, ничего не понимая. Дойдя до покоев Снейпа, Алекс постучала и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь, мало заботясь о приличиях. – Здравствуй, мне нужен камин, – не останавливаясь около вышедшего ей на встречу профессора, бросила Александра и попыталась пройти мимо него. – Секунду, – схватив её за руку, попросил Снейп, – может, ты скажешь, что с тобой случилось? – Северус, если не хочешь получить Круциатус – уйди с дороги! – звенящим от сдерживаемой ярости голосом, ответила Морган. Снейп отшатнулся. – За меня не волнуйся, я к Люциусу. Вернусь вечером или, в крайнем случае, завтра с утра, – уже стоя в камине, добавила Александра перед тем, как исчезнуть в языках зелёного пламени. Оказавшись в Малфой-мэноре, она вызвала домовика и, узнав, что «лорд Малфой в фехтовальном зале с маленьким сэром», сразу направилась туда. – Брэнд, иди к себе. Немедленно! – не здороваясь, приказала она, врываясь в зал посреди тренировки. Мальчик, знающий сестру достаточно хорошо, чтобы понять, что сейчас не подходящее время для пререканий, послушно исчез за дверью. Люциус с тревогой смотрел на Александру, но молчал, ожидая пока она сама не решит заговорить. – Я только что чуть не убила Теодора и почти наслала Круциатус на Северуса, – вместо «здравствуй», призналась она. – Умница, – спокойно прокомментировал Малфой, имея в виду то, что Александре всё же удалось сдержаться. – Может, ты позже расскажешь? После того, как успокоишься? – предложил он, и Алекс с благодарностью кивнула. – Тогда начинай, – велел лорд Малфой, принимая защитную стойку и готовясь отразить атаку. Через два часа Александра Морган была достаточно спокойна, для того чтобы мирно разговаривать, не испытывая ежесекундного желания убить кого-нибудь. – Спасибо, дорогой, – опустив волшебную палочку, с теплотой в голосе улыбнулась Алекс. – Всегда, пожалуйста, – ухмыльнулся Малфой, вытирая кровь со щеки, – в этот раз ты превзошла себя… Что произошло? – посерьёзнел он. – Самое забавное, что ровным счётом ничего интересного, – смутившись, ответила Алекс и грустно улыбнулась. – Теодор попался под руку не в добрый час, а Северус мешал пройти к камину. – Да-а-а, достойный повод, чтобы убить одного и пытать другого! – Сама знаю. Теперь придётся извиняться… может, лучше убить и не мучиться? – задумчиво протянула «добрая волшебница» и вместе с Малфоем рассмеялась. Вернувшись в школу перед отбоем, Алекс вышла из камина и наткнулась на настороженный взгляд, сидящего в кресле прямо напротив камина Снейпа. – Привет, – она подошла вплотную и взяла Северуса за руку, почувствовав, как он напряжён. – Прости за моё поведение… – Не извиняйся, – перебил тот, – я понял, что ты была на пределе. Сейчас тебе лучше? – Ты же слышишь, я спокойно разговариваю. Северус, не надо меня бояться, – жалобно попросила Морган, видя его холодность. – Алекс, а какие у меня гарантии, что через секунду тебе снова не захочется применить ко мне пыточное проклятие? – с деланным спокойствием поинтересовался тот в ответ. – А нет таких гарантий, – невесело усмехнулась Александра, – ни у тебя, ни у меня, ни у кого-то другого. – И то правда, – после минутной паузы со вздохом согласился Снейп и с улыбкой кивнул, показывая, что всё в порядке. *** Когда Алекс спустилась на завтрак, то сразу же направилась к слизеринскому столу, проигнорировав недовольство гриффиндорцев. Столкнувшись глазами с Драко, она поняла, что Нотт ему всё рассказал о вчерашнем происшествии. – Тео, я хотела извиниться, – вместо приветствия произнесла она, усаживаясь рядом с другом. – Я вчера не справилась с эмоциями, вследствие чего ты и пострадал, попав под горячую руку. – Что вообще должно было случиться, чтобы ты утратила над собой контроль? – недовольно спросил Теодор, поворачиваясь к подруге. – Если бы я не успел увернуться, ты бы меня точно убила! Мне кажется, в такой ситуации, я имею право знать, что тебя разозлило. – Тео, ты абсолютно прав, тебе это кажется, – жёстко ответила Александра, отметая все возможные возражения разом. – Но я не хочу, чтобы ты на меня косился с опаской, поэтому сообщаю: больше это не повторится. – Алекс, – заговорил Малфой с невозмутимым выражением лица, пока Нотт молчал, – вчера ты утратила контроль над ситуацией, и это впервые на моей памяти, когда ты настолько вышла из себя, чтобы не глядя кидаться проклятиями. Ты, действительно думаешь, что я поверю, будто ты просто взяла и успокоилась? – Почему «просто»? – улыбнулась она. – Твоему отцу пришлось два часа уворачиваться от каскадов заклинаний, прежде чем я смогла избавиться от навязчивого желания кого-нибудь растерзать. Драко со страхом посмотрел на неё. Зная Александру Морган лучше всех остальных, Малфой слишком хорошо представлял, насколько она умеет владеть собой, в любой ситуации сохраняя спокойствие, и если уж и выходила из себя, то такие взрывы всегда носили кратковременный характер, прекращаясь сразу же, после начала. Поэтому ему было трудно даже вообразить ситуацию, при которой Алекс не только не пришла в себя после нападения на Теодора, но и ещё два часа выплескивала гнев в магической дуэли с его отцом, и только после этого смогла, наконец, даже не успокоиться, а только взять себя в руки. – Тебе придётся поставить меня в известность о событии, которое послужило первопричиной твоего гнева, – безапелляционно заявил Драко, и она по глазам поняла, что шутки кончились. – Как прикажешь, дорогой, – на полном серьёзе ответила Морган, поняв, что другой ответ Драко не устроит. – Ты, как обычно, не собираешься ничего объяснять, и я как обычно должен просто принять как данность твои слова, – Нотт внимательно посмотрел в глаза лучшей подруге и печально вздохнул. – Ты бы хоть расстроилась, если бы убила меня вчера? – Тео! – укоризненно протянула Морган, беря его за руку. – Ну, прости меня, я знаю, что была не права. – Куда ж я денусь, – слабо улыбнулся в ответ Теодор, – тебя не простишь, так уж точно прибьешь! Всю оставшуюся неделю Александра старательно избегала встреч с Малфоем, боясь даже представлять, какой скандал он устроит, узнав правду. Алекс попыталась обдумать предстоящий разговор, но так и не смогла подобрать формулировки, с помощью которых удалось бы не исказить действительность, но при этом и не дать Драко повод для ревности и злости. Предстоящий в субботу поход в Хогсмид Морган тоже решила пропустить, опасаясь нарваться на Малфоя до того, как примет окончательное решение, что ему сказать. – Алекс! – возвращаясь с ужина к себе в башню, она не заметила в коридоре смутную тень и вздрогнула, узнав голос. – Через десять минут я жду тебя во дворе для разговора! Приказной тон мог бы показаться обидным, если бы Александра не понимала, чем он продиктован, поэтому она покорно кивнула. – Почему он говорил с тобой таким тоном? – провожая испуганным взглядом удаляющегося слизеринца, в полном шоке спросил оказавшийся невольным свидетелем короткого диалога Долгопупс. – Потому что я неделю назад пообещала кое-что рассказать и старательно пряталась, не желая заводить этот разговор, – пояснила Алекс довольно спокойно. – Он тебе ничего не сделает? – заволновался Долгопупс. – Нет, конечно. Невилл, Малфой просто раздражён тем, что не получил ответа до сих пор, он не на меня злится, – успокоительно сказала она, прекрасно зная, как может отреагировать Долгопупс и заранее стараясь максимально сократить число вопросов. Однако Невилл решил её удивить. – Он очень за тебя испугался в понедельник, – со значением произнёс тот и отвёл взгляд, считая, что и так сказал более чем достаточно. – Откуда ты знаешь? – удивлённо спросила Морган, совершенно не ожившая от Долгопупса подобных слов в адрес Малфоя. – Слышал, что сказал Нотт, когда Малфой его обнаружил сидящим посреди коридора с обалдевшим видом. Не знаю и знать не хочу, за что ты хотела убить того слизеринца, но Малфой испугался именно за тебя, а не за своего друга, который стал твоей жертвой. И, не дожидаясь, что скажет Морган, Долгопупс произнёс пароль и скрылся за портретом, а Алекс пришла в себя только от гневного вопроса Полной Дамы, собирается ли девушка заходить, или так и будет стоять перед открытой дверью, застыв, как жена Лота. – А куда вы так торопитесь? Боитесь опоздать на реставрацию рамы? – схамила Морган, поворачиваясь спиной к портрету и идя обратно по коридору. Когда она вышла во внутренний дворик, Малфой уже ждал её, нервно расхаживая взад-вперёд. Подойдя к нему, Алекс молча остановилась. – Оказывается, Теодор не единственный, на кого ты сорвалась, – вместо приветствия сообщил Драко. – Отец написал мне, прося присмотреть за тобой, опасаясь нового срыва, и заодно сообщил, что ты угрожала Снейпу Круциатусом. Так же он выразил удивление силой твоей ярости, и приказал мне не пытаться тебя останавливать, если ты снова сорвёшься, сказав, обрати внимание на формулировку, что у него едва хватило сил, чтобы тебе сопротивляться и меня ты прихлопнешь, даже не заметив! – Малфой сделал выразительную паузу и гневно спросил: – И почему я узнаю это только сейчас и даже не от тебя?! – Драко… – Какого дьявола происходит? – почти шёпотом спросил Малфой, и по тону Александра поняла, что он в бешенстве. – Кто тебя довёл до такого состояния, что отец боится за мою жизнь? – Бренен, – призналась Александра и поморщилась от гримасы ненависти, мгновенно появившейся на лице собеседника. – И чем же? – Я… Драко, ты же в курсе, что он… ну… – Что он хочет, чтобы ты принадлежала ему? – опасно спокойным тоном подсказал тот. – Да. Я с самого начала не верила в его искренность и… – И что же? – не дав девушке возможности подумать над выбором слов, поторопил Малфой. – И когда он очередной раз заговорил об этом, сказав, что готов на всё, чтобы я ему поверила… – Что же ты сделала? – Применила легилименцию, – обречённо призналась Морган. И не давая самой себе возможности отступить, быстро рассказала всё, пока не передумала. Ещё не договорив, Алекс поняла, какую совершила ошибку, но было уже слишком поздно. – Значит, ты так расстроилась из-за того, что посторонний человек, на которого тебе якобы плевать, тебя не любит? – уточнил Малфой с такой ухмылкой, что Алекс сразу догадалась, что он подумал. – Нет, Драко! Мне не нужен Бренен… – Очень жаль, – перебил тот, – но видимо, ты разучилась лгать, потому что я тебе не верю! И ещё, – заметив, что Алекс хочет возразить, он взмахом руки заставил её промолчать, – когда… Если надумаешь ко мне вернуться, я не позволю тебе скрывать от меня никакую информацию! Имей это в виду. – Не сходи с ума! – Уже сошёл, доброй ночи, – хладнокровно бросил Малфой на прощанье, быстрым шагом покидая двор. Оставшись одна, Александра обессиленно опустилась на скамейку и, уперев локти в колени, спрятала лицо в ладонях. – Принцесса, ты плачешь? – услышала она через несколько минут голос Нотта и подняла голову, демонстрируя абсолютно сухие глаза. – Я уже испугался, – с облегчением вздохнул тот. – Тео, посиди со мной рядом, только молча, – пригласила Алекс друга с печальной улыбкой. – Конечно, дорогая, – обняв подругу за плечи, Нотт грустно усмехнулся, но, как и просила Морган, промолчал. *** На Пасхальные каникулы Морган исчезла. Отправив письмо старшему Малфою, чтобы он не волновался, Александра трансгрессировала из Хогсмида в неизвестном направлении. А вернувшись за день до начала занятий, она выглядела измождённой и попросту больной, но на все вопросы не только однокурсников, но и Люциуса с Северусом и брата, с откровенно наглой улыбкой отвечала, что это не их дело. *** Александра Морган ненавидела, когда вмешиваются в её дела, и поэтому очень трепетно относилась к чужой личной свободе. Она не могла не заметить, что с соседкой что-то происходит, но не лезла с вопросами, предоставляя Грейнджер самой решать, кому и что рассказывать. Поэтому, когда на уроке Прорицания Гермиона, вспылив, ушла, хлопнув дверью, Алекс посчитала это вполне ожидаемым срывом и не стала волноваться, думая о собственных проблемах. После памятного разговора с Малфоем, она не знала, как ей помириться с ним, и чужие сложности не вызывали у неё ничего, кроме раздражения. Алекс настолько глубоко ушла в себя, что когда Финниган потянул её за руку к выходу из кабинета, заметив, что подруга выпала из реальности и не обращает внимания на то, что урок закончился, покорно пошла следом. Споткнувшись на нижней ступеньке лестницы, Морган, наконец, очнулась. – Симус, а где моя сумка? – тот замялся с ответом, и Алекс вздохнула. – Ладно, пойду обратно. – Тебя подождать? – Не надо, я догоню. Поднявшись обратно в башню Прорицания, Александра стала немой свидетельницей довольно зловещей сцены. Профессор Трелони стояла на коленях посреди кабинета, и простирала руки ввысь, раскачиваясь из стороны в сторону. – …Возродится, – каким-то замогильным голосом бормотала старая стрекоза, но на этот раз Алекс не было смешно. – Грядёт война, и моря выйдут из берегов. И потечёт рекой кровь невинных! – Александра почувствовала, как её кожа покрылась мурашками, но не могла сдвинуться с места, завороженно слушая завывания женщины, которую абсолютно все считали шарлатанкой. – …Когда наступит эйфория и будут праздновать победу, уж будет поздно защищаться, тогда приду я за возмездьем… Женщина захрипела, хватаясь руками за горло, её глаза закатились, и она обмякла, потеряв сознание. Не решаясь приближаться, Морган заклинанием призвала свою сумку и чуть поколебавшись, проверила состояние прорицательницы с помощью чар. Убедившись, что это обычный обморок, Алекс со всей доступной скоростью покинула башню. Даже пропустив начало, Александра была напугана услышанным. Пророчество грядущей войны, причём войны, в которой предстояло погибнуть очень многим, судя по «рекам крови», не оставило её равнодушной. Алекс было даже страшно представить, о чём именно может идти речь, но то, что предсказанные события не за горами, и какая-то победа обернётся поражением, ей было предельно понятно. Поломав голову над тем, кто придёт за возмездьем, Морган вполне справедливо предположила, что речь может идти только о Волдеморте, тем более слово «возродится» как нельзя точно подходило именно к пребывающему в бестелесном состоянии Тёмному Лорду. Но единственное, что знала Алекс об этом волшебнике, так это то, что с ним лучше не враждовать, а в идеале и вовсе не связываться. Информации было слишком мало, поэтому, так и не придя к какому-то определённому выводу, она заставила себя на время выбросить из головы подслушанное пророчество. *** Алекс всегда пропускала матчи между Гриффиндором и Слизерином, потому что радости от победы своего факультета не испытывала, а желать удачу их соперникам было некорректно. Однако сегодняшняя игра стала исключением. Когда в Большом Зале мимо Морган прошла команда Слизерина, Алекс тихо пожелала им удачи, за что получила благодарную улыбку от капитана и яростный взгляд от ловца. – Тебе ж плевать на игру! – бросил Драко с раздражением, и она решила доказать обратное. На стадионе Алекс не села на гриффиндорскую трибуну, предпочтя стоять на нейтральной территории, и когда из раздевалок вышли команды, обратилась к Малфою мысленно. – Драко, удачи. Слизеринский ловец вздрогнул и завертел головой, но в плотной толпе снующих туда-сюда болельщиков не смог разглядеть Александру и промолчал. Когда мадам Трюк велела капитанам пожать друг другу руки, у Морган создалось впечатление, что оба парня стремятся переломать кости соперника, и у более крупного Маркуса в этом было явное преимущество. Когда началась игра, Алекс лениво переводила взгляд с гриффиндорцев на слизеринцев, следя за развитием событий. Вполне мирная перепассовка закончилась в тот момент, когда Анжелина Джонсон открыла счёт. Капитан слизеринцев на всей скорости врезался в Анжелину, и та чудом не слетела с метлы. Трибуны взвыли, заглушая свист мадам Трюк и в следующую секунду какой-то Уизли, подлетев к Маркусу сзади, врезал ему по затылку битой… Александра в шоке наблюдала, как одно нарушение следовало за другим. Она вообще довольно равнодушно относилась к квиддичу, интересуясь им только потому, что тот был интересен Драко, но даже она понимала: то, что творили на поле игроки, было чистым безумием и если от слизеринцев все подсознательно ожидали подлых приемов, то гриффиндорцы, позабыв о своей благородности, ни в чём не уступали соперникам. Вся игра свелась к пенальти: пара минут полетов – нарушение, вой болельщиков, крики мадам Трюк – пенальти. И снова то же самое. Это была самая грязная игра, за которой довилось наблюдать Александре. Зрители орали так громко, что охрипли. Преимущество Гриффиндора уже составляло шестьдесят очков и, судя по тому, что видела Морган, слизеринцы плюнули на своё поражение и хотели только сделать победу соперников как можно более дорогой. Когда Поттер заметил снитч, и устремился в погоню за золотистым мячиком, все были уверены, что это конец, но слизеринский ловец был категорически не согласен с таким сценарием и успел ухватить метлу Поттера, тормозя движение гриффиндорца до тех пор, пока снитч снова не исчез из виду. Трибуны взвыли от возмущения и комментатор матча, Ли Джордан, заорал в микрофон на весь стадион оскорбления в адрес Малфоя. Переполненные праведным возмущением гриффиндорцы утратили концентрацию, а слизеринцы, напротив, воспряли духом… …второй раз снитч первым заметил Малфой. Между соперниками было довольно большое расстояние, однако «Молния» была намного быстрее «Нимбуса», к тому же Поттер и правда был прекрасным ловцом, да и в подлости совсем чуть-чуть уступал Малфою. Когда Драко почти схватил так желанный снитч, Гарри ударил его по руке и таким образом, победа досталась Гриффиндору… Пока беснующиеся болельщики скакали вокруг победителей, Морган спокойным шагом направилась в сторону слизеринской раздевалки. – Принцесса? – удивлённо воскликнул Флинт, увидев её. Но тут же со злостью добавил: – Твои друзья выиграли, иди, празднуй! – Да?– Алекс изобразила удивление. – А я думала, что победила та команда, чей ловец поймал снитч, – посмотрев на изумлённые лица слизеринцев, Алекс расхохоталась. – Да бросьте! Эта была лучшая игра, которую я видела, мне впервые было по-настоящему интересно наблюдать за квиддичем! – повернувшись к Малфою, она не обратила внимания на его угрюмый вид, продолжив с воодушевлением: – Драко, это было гениально! – Только выиграли всё равно не мы, – буркнул Монтегю. – Ну, давай я тебя Авадой приложу? – на полном серьёзе спросила Морган. – Думаешь, полегчает? Или попробуешь пережить эту ерунду? Все невольно улыбнулись и расстроенные лица игроков постепенно разглаживались. – А не закатить ли нам по этому поводу пирушку? – неожиданно предложил Флинт, переводя взгляд с одного лица на другое. – По поводу проигрыша? – ехидно уточнил Дерек. – Зажрались вы, как я посмотрю, – протянула Морган, – и пирушку вам подавай, и повод подбери подходящий, а не абы какой… Вся команда рассмеялась, и Александра удовлетворённо улыбнулась. *** Как обычно проснувшись позже Гермионы, Алекс пару минут понежилась в постели, прежде чем заставила себя встать. Явившись на завтрак в числе одной из последних, Алекс скользила по Большому залу рассеянным взглядом. – О чём мечтаешь, Принцесса? – насмешливо поинтересовался Бренен, наклонившись к самому её уху. Усилием воли заставив себя не вздрогнуть, то ли от неожиданности его появления, то ли от ощущения теплого дыхания на шее, Алекс лениво повернула голову и обольстительно улыбнулась, ничего не отвечая. – Хочешь прогуляться после уроков? – сглотнув вставший в горле комок, Ральф улыбнулся, возвращая своё обычное выражение на лицо. – Хочу… – томно ответила Алекс. – Одна! – резко изменив тон, добавила она, едва довольная улыбка стала появляться на губах Бренена. – Как скажешь, – холодно ответил тот, разворачиваясь. – Чем он тебе не нравится? – Гермиона проводила парня заинтересованным взглядом. – С каждой секундой он нравится мне всё больше. – Что? – Грейнджер недоумённо посмотрела на подругу. – С каждым шагом он всё дальше и дальше, в такие моменты он мне безумно нравится, – абсолютно серьёзным тоном объяснила Морган. Все сидящие рядом парни рассмеялись, а Гермиона, которой, по всей видимости, нравился симпатичный слизеринец, нахмурилась. – Привет, Принцесса! Не хочешь прогуляться после уроков? Новый взрыв смеха за гриффиндорским столом последовал незамедлительно. Алекс тоже улыбнулась забавному déjà vu. – С удовольствием, Тео. Как подготовка? – Ерунда, Зелья прочту разок, а остальное сплошной примитив. После ответа Нотта веселье гриффиндорцев моментально стихло. Приближение экзаменов Гриффиндор в полном составе встречал зарывшись в горы конспектов и учебников, не разгибая спины зазубривая всё подряд, в тщетных попытках успеть запомнить до экзаменов хоть что-нибудь. Так что ответ Нотта многие сочли за личное оскорбление. Уловив перемену, Алекс поспешила вмешаться. – Встретимся за ужином. Вернувшись в гриффиндорскую башню с прогулки перед самым отбоем, Алекс, едва взглянув на уже ставшую привычной картину зубрящих студентов, поспешила подняться в комнату, рассчитывая пораньше лечь спать. – Алекс! Постой, – на последней ступеньке догнал ее Финниган. – Помоги мне, пожалуйста, я ни черта не смыслю в Чарах! Морган виртуозно выругалась про себя, но отказывать другу не стала. – Ладно, Гермиона осталась внизу, так что идём ко мне. Когда зевающая Грейнджер во втором часу ночи ввалилась в спальню, ей предстала весьма забавная картина: свернувшаяся в кровати клубком Алекс, в пол глаза следящая за всколоченным парнем, яростно размахивающим волшебной палочкой. – Симус, пасс должен быть плавным, представь, что это происходит под водой… Миона? Я уж думала совсем тебя не дождусь! – Я тебе нужна? – До дрожи, – призналась Алекс. Симус рассмеялся. – Я просто ей надоел, а теперь меня можно выгнать без угрызений совести, – прояснил он для Грейнджер. – Спасибо, дорогая, ты лучше всех! Спокойной ночи, девочки. Едва за Симусом закрылась дверь, Миона подлетела к блаженно вытягивающей на кровати Алекс и плюхнулась рядом. – Вы встречаетесь? – с горящими глазами спросила она. – Нет, с чего бы это? – Ну, вы часто гуляете вместе… – Гермиона замялась, боясь ненароком обидеть подругу. – А еще я гуляю с Поттером, Малфоем, Ноттом… а ты гуляешь с Поттером и Уизли, – резонно возразила Алекс. – Ну… а что он делал у нас в комнате посреди ночи? – А на что это было похоже? – поинтересовалась Морган. – Не тупи, Миона, Симус – мой друг и ничего больше. Сама знаешь, я предпочитаю, чтобы вокруг было как можно меньше народу. Симус попросил ему помочь с Чарами… – Он тебе что, совсем не нравится? – Внешне? Нравится. Как друг? Нравится. Как парень? Нет. – А Бренен? – Внешне, конечно, нравится. Глупо отрицать очевидное, Ральф красивый парень, хотя и абсолютно не в моём вкусе, а вот насчёт всего остального ответ отрицательный! – Но почему? – Слушай… тебе Малфой нравится? – Нет! – А почему? – Мерзкий, подлый… – Стой! А внешне? – Нет! – Гермиона, ты не последовательна, – укорила Алекс. – Красоту Ральфа, ты значит готова признать, потому что он тебя никак не задевал, а Малфой, с которым ты враждуешь что, не может быть оценен непредвзято? – Может, – пристыжено выдавила из себя Гермиона. – Он довольно привлекателен, ты права, это глупо отрицать. – А как ты думаешь, он хороший друг? – голосом змея-искусителя продолжила допытываться Алекс. – Нет!.. Да, я думаю, что он действительно очень хороший друг. Я помню, какой он устроил Снейпу скандал второго сентября, когда ты из-за него потеряла сознание… и в отличие от Рона, Малфой явно прислушивается к мнению своей подруги, когда они с Гарри сцепляются… – Ладно, с этим разобрались. А как парень? Гермиона очень долго не отвечала и Алекс чуть не заснула в тишине, но Грейнджер тряхнула волосами и Морган поняла, что ответ созрел. – Уверена, что да. Учитывая его воспитание, манеры, внешность и то, что по отношению к друзьям, он может быть хорошим, я прихожу к выводу, что со своей девушкой он наверняка может стать ещё лучше. То есть для своих близких он прекрасный человек. Последнюю фразу Гермиона проговорила медленно, растерянным тоном. Поняв, что она только сказала, Грейнджер подняла на соседку такой удивлённый взгляд, как будто ей только что сообщили, что с завтрашнего дня Зельеварение будет вести Долгопупс. – Я никогда не сомневалась, что ты умная девушка, Миона, – резюмировала Алекс с одобрительной улыбкой, похлопав соседку по плечу. – Алекс, но почему он себя ведёт как… – Я уже не раз говорила тебе, что для чистокровных волшебников «грязнокровка» не оскорбление, а констатация факта. Просто учитывая то, как реагируют на это слово магглорождённые, глупо не воспользоваться случаем лишний раз поддеть их. Уизли – рыжий, и то, что я его так называю, не означает, что я его оскорбляю. Но Рон обижается и вместо того, чтобы нецензурно ругаться, я каждый раз говорю «рыжий». В чём оскорбление? – Алекс, ты умеешь так всё объяснить, что самые разные вещи сразу становятся понятными. Но всё равно, зачем Малфой к нам цепляется? – Миона, почему тебя не удивляет моя манера общения? – А что в ней может… а ведь правда! – внезапно дошло до Грейнджер. – У вас одинаково ехидные комментарии. – В том-то и дело, это просто манера общения. У кого-то хватает интеллекта, чтобы поддерживать беседу в таком русле, а кто-то, как Рон, кидается в драку. И кстати, наблюдать за тем, как он сам себя позорит, даже не понимая этого, всегда забавно. – Я давно хочу спросить, почему ты предпочитаешь проводить время со слизеринцами? – Потому что они умны, хорошо воспитаны и знают, когда остановиться, чтобы не перейти грань между дружескими вопросами и назойливым преследованием; потому что осознают, когда человека нужно оставить одного; потому что умеют не навязывать помощь, а незаметно оказывать поддержку… я могу продолжать бесконечно. Мы действительно слишком разные и, к сожалению, это понимает слишком малое количество людей. А без принятия этого факта, ни о каком сближение и речи быть не может. – Но ты же общаешься со мной… – Ты достаточно умна. – С Гарри… – Он чувствует границу, за которую не стоит лезть. – С Симусом. – Он умеет не быть навязчивым. – Получается, каждый из нас обладает каким-то одним положительным качеством, в то время как слизеринцы всеми? – Если утрировать, то да, – согласилась Морган. – Это можно обсуждать бесконечно и если захочешь, мы можем завтра продолжить, но в три часа ночи я предпочитаю спать. – О, уже так поздно… спокойной ночи. – И тебе. Погружаясь в сон, Алекс слышала, как Гермиона вертится в кровати, стараясь, не жуя, проглотить огромную порцию только что полученной информации.