От рождения до... возрождения

Вечером Алекс сидела в общей гостиной Гриффиндора, наслаждаясь очередным трактатом по Темной магии, когда Гермиона подошла к ней с загадочной улыбкой. – Ты не хочешь вступить в Гражданскую Ассоциацию Восстановления Независимости Эльфов? – Нет, – ответила Алекс, не поднимая глаз от книги, но в следующую секунду до нее дошел смысл вопроса, и она вскинула удивленные глаза. – Что?! – Ну, я хочу помочь эльфам, они ведь живут в совершенно рабских условиях… – Грейнджер, ты дура? – фальшиво-ласковым тоном спросила Алекс. – Они и есть рабы! Это, во-первых. – А что во-вторых? – обречено спросила Гермиона, пожалев, что вообще завела этот разговор. – А во-вторых, меня полностью устраивают мои эльфы, и поверь, из-за прихоти какой-то много о себе возомнившей идиотки, я не собираюсь лишаться своей прислуги! – Морган, у тебя есть эльф? – незаметно подошедший Рон, открыв рот, смотрел на однокурсницу. – Естественно! – всплеснула руками Александра. И не удержалась от шпильки: – По-твоему, я руками стираю и веником подметаю? А может, утюгом глажу и посуду мою? – А что в этом такого? Алекс презрительно фыркнула, посчитав, что отвечать на этот вопрос ниже ее достоинства, но за нее это сделал Финниган. – Алекс у нас аристократка, наша красавица не станет пачкать ручки, она привыкла отдавать приказы. Гермиона и Рон не знали, как реагировать на это заявление, поскольку им ничего не было известно о финансовом положении семьи Морган. Однако, зная, что Александра сирота, ребята по аналогии с Поттером решили, что она тоже не имеет средств к существованию и живет за счет подачек опекунов. Так что слова однокурсника их всерьез удивили, и теперь они во все глаза смотрели на Морган. – Симус, я не уловила, ты сказал это с иронией? – с легкой угрозой в голосе поинтересовалась Алекс, поворачиваясь к парню. – Нет, просто меня удивляет, что они не знают очевидных вещей. Ладно, Гермиона, она, в конце концов, магглорожденная, но Уизли? – Что натворил наш братец? – оба близнеца, только что вошедшие в помещение, среагировав на родную фамилию, подошли поближе и уселись с обеих сторон от Александры на подлокотники кресла, в котором сидела Морган. – Фред, Джордж, как вы думаете, у меня есть домовик? – Один? Думаю, у тебя их десяток. – Ты ж у нас богатая наследница. А почему ты спрашиваешь? – Рон очень удивился, узнав, что у меня есть эльфы. – Не обращай внимания, братец у нас не самый умный в семье, – засмеялся правый близнец и обиженный Рон, пробурчав себе под нос что-то нечленораздельное, наконец, ушел. – Давно хотел спросить, за что ты так его не любишь? – спросил левый Уизли. – Ты прости, но он тупой, – откровенно ответила гриффиндорка. Обсудив интеллектуальный уровень Рональда с его братьями, Алекс отправилась в свою комнату, опасаясь нарваться на нравоучения Гермионы, но та, по-видимому, обидевшись, промолчала, чем очень обрадовала Морган. *** На следующем уроке защиты от Темных искусств Грюм объявил, что собирается подвергнуть каждого заклятию Империус, чтобы проверить их способность к сопротивлению чарам подвластия. Студенты начали переглядываться в недоумении, и профессор был вынужден добавить, что Дамблдор считает целесообразным провести эту проверку в условиях мирного времени, когда ученикам ничего не угрожает. Для большинства четверокурсников имени директора хватило, чтобы тут же радостно согласиться подставиться под палочку. Алекс в очередной раз поразилась их тупости и доверчивости, но промолчала. Пока Грюм по очереди накладывал чары на учеников, Александра с грустью думала о том, что после их первой прогулки прошло уже две недели, а Бартемиус так ни разу и не предложил ей встретиться. Наглости предложить это самой у девушки, конечно, хватило бы, но для гордой гриффиндорки этот вопрос был принципиальным, первый шаг она делать не будет! Алекс пропустила большую часть урока, погрузившись в свои мысли и, вынырнув из них, смогла убедиться, что почти все студенты уже испытали на себе силу подвластия. Кроме нее остался только Поттер и Томас. Следующим Грюм вызвал Дина, и Алекс уверилась, что самое интересное профессор предпочел оставить напоследок. Шепотом поинтересовавшись у соседей, удалось ли кому-нибудь преодолеть действие Империуса и, получив удивленный ответ «ты что?», Алекс поняла, что поддались все. Поттер оказался единственным, кто попытался сопротивляться, пусть и не очень успешно. – Мисс Морган, остались только вы, прошу, – приглашающе махнул рукой профессор, и Алекс вышла в центр освобожденной площадки, кивком показывая, что готова. Грюм направил на нее палочку. – Империо! Алекс насмешливо улыбнулась. – Профессор, эта ерунда на меня не действует. Класс взволновано загудел, Грюм посмотрел с удивлением сначала на девушку, потом на палочку в своей руке, и решил попробовать еще раз. – Империо! – Спасибо, но нет. Повторяю, на меня не действуют чары подвластия, как впрочем, и одноименные зелья. – Но они действуют на всех! Под Империо все выполняют приказы! – Скорее Дамблдор объявит о своей помолвке с Темным Лордом, чем я стану выполнять чужие приказы. В кабинете повисла тишина: происходящего не понимал никто. – Все свободны, кроме Морган, – объявил Грюм, и класс опустел. – Как тебе это удалось?! – старый аврор выглядел откровенно изумленным. Алекс недоуменно хлопнула глазами. Любой чистокровный волшебник, обладающий хотя бы слабенькой предрасположенностью к ментальной магии, потенциально мог противостоять Империусу. Сама она узнала об этом лет в шесть, когда на очередной тренировке с отцом покорно поддалась ментальному приказу, и ее наказали за нежелание сопротивляться. С тех самых пор Морган считала, что сопротивление третьему непростительному – нечто само собой разумеющееся, и даже информация из первых уст, что Министерство отпускало Пожирателей, ссылающихся на заклятие подвластия, не смогла поколебать ее убеждений. – Подожди, а что тебя, собственно, так удивляет? – Как это что? Обладая определенным уровнем сопротивляемости, Империус можно сбросить, но проигнорировать?! Такое невозможно!!! – Ты только что видел, что возможно, – резонно возразила Морган, пытаясь вспомнить, что говорил об этом Максимилиан. – Я не говорю, что это просто. Но в этом мире вообще мало полезных вещей, которые можно просто так получить. – Я в шоке, – искренне признался профессор, буквально падая на стул. – Странно… хочешь сказать, что ты не знал, что есть те, на кого Империус не действует? – О чем ты? – О ментальных блоках, конечно! Да взять хотя бы дела Пожирателей. Я читала отчеты из Аврората, это же сразу в глаза бросается… хотя Грюм пропустил… Он разве полукровка? – У меня сейчас мозг взорвется! Понимая, что блондин совершенно ничего не знает о подобных умениях, Алекс удивилась, но не стала вдаваться в подробности. – Ладно, возьми в Запретной секции книжку Гилберхта по противодействию Ментальной магии. Там половина листов выдрана, но есть немного теории по этому вопросу, почитаешь… А я пойду, а то опоздаю. – Ладно, пока. – Пока. Александра успела дойти до двери, когда Барти, перейдя на свой естественный голос, ее окликнул: – Солнышко, я хотел пригласить тебя на прогулку… но сегодня мне придется все же почитать эту книжку. Может, завтра? Алекс медленно повернулась и, внимательно посмотрев на профессора, скрывая истинные чувства, нерешительно кивнула, после чего сразу же вышла. Следующим уроком были Зелья, и гриффиндорка предвидела недовольство Снейпа ее задержкой, однако учитель, никак не отреагировав на опоздание, сразу же поинтересовался, как ей удалось сбросить Империус так быстро. – Я его не сбрасывала, у кого-то длинный язык, но короткий ум. А что касается моих навыков в Темных искусствах, – Алекс нарочно опустила слово «защита», – если вам интересно, я прочту вам после занятия лекцию. Снейп сверкнул глазами, но смолчал, чем поверг в шок всех присутствующих. Задав гигантское домашнее задание, профессор приказал Алекс задержаться. – Да что же это такое! Я хоть с одного урока смогу уйти вовремя? – пробурчала себе под нос гриффиндорка, собирая вещи. – Сама предложила лекцию ему прочитать, – съехидничал Уизли. Зельевар даже не стал высказывать свое недовольство откровенным хамством Александры, сразу перейдя к интересующим его вопросам. – Я что, очередной раз попрала фундаментальные основы магии? Грюм тоже на меня смотрел, как на второе пришествие Темного Лорда. – Алекс, это не шутки! Это считается невозможным не потому, что сложно, а потому что невозможно! – Снейп взволнованно ходил по кабинету, даже не считая нужным скрывать собственное волнение. – Объясни, как тебе это удалось? – Северус, ты меня удивляешь, – следя глазами за метаниями старшего товарища по кабинету, Александра постаралась не раздражаться понапрасну, а вместо этого ответить на поставленный вопрос. – Твоя мать обладала предрасположенностью к ментальной магии, так что у тебя, хоть и слабо, но тоже это проявляется. Во владении окклюменцией, к примеру. Ничего сложного, Северус, просто закрываешь сознание от проникновения и, как следствие, все Империусы летят мимо, а ты продолжаешь невозмутимо улыбаться. В конце концов, окклюменции меня учил именно ты, так что мне непонятно, почему ты сам этого не знаешь. Мужчина остановился, с суеверным ужасом глядя на гриффиндорку. – Хочешь сказать, что этого достаточно? – медленно проговаривая слова, спросил он странно тихим голосом. – Не совсем, но в общем да, щит надо слегка перестроить на… Северус? Что случилось? – испугано воскликнула Алекс, когда Снейп со стоном рухнул на ближайший стул и обхватил голову руками, вцепившись в волосы. – Мерлин, если бы я только знал! – с такой болью протянул он, что Алекс стало страшно. – Я мог бы все исправить, она была бы жива! Даже не зная, о чем идет речь, Александра безошибочно почувствовала его боль и сделала единственное возможное в этой ситуации: обняла мужчину, прижав его голову к животу. – Северус… ты ни в чем не виноват… – Я убил ее! Это я во всем виноват! – выкрикнул Снейп, впрочем, не пытаясь вырваться, и даже обнял девушку в ответ. – Нет. Если ты был под Империо, твоей вины в этом нет. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! Если бы ты знала, какая я мразь, то не стала бы меня утешать… – Северус, за эти годы, ты стал мне не просто другом, а членом семьи. Мне не безразлично то, что с тобой происходит. Ты упиваешься чувством вины и не даешь себе шанса на нормальную жизнь. Ты можешь рассказать мне, что тебя гложет, и даже если я не смогу тебе помочь, хотя и очень постараюсь, то просто выговорись, тебе станет легче. Ты же знаешь, я не стану тебя осуждать. Мужчина молчал, и когда Алекс уже смирилась, что ей не удалось пробиться сквозь его броню, Снейп заговорил. Его голос звучал глухо, он не поднимал головы, уставившись в пол, и было видно, как тяжело ему дается откровенность. Алекс боялась даже вздохнуть, не то что пошевелиться, чтобы не разрушить момент, опасаясь того, что мужчина снова замкнется в себе. – Это я узнал о существовании пророчества о гибели Темного Лорда от руки ребенка, обладающего силой, о которой не знает Лорд, рожденного в конце июля… Я доставил ему часть информации, желая выслужиться, еще не зная, о ком именно идет речь. Но когда выяснилось, что Трелони говорила именно о Поттере, я отказался и дальше сообщать ему что бы то ни было. Мне было двадцать, и не хватило мозгов просто молчать. Естественно, Темный Лорд все равно все узнал, просто наложив на меня Империо и приказав рассказать всю правду. Я умолял его не убивать Лили! Ползал перед ним на коленях, обещал отслужить… Но когда понял, что все бесполезно и я ничего не добьюсь… я пошел к Дамблдору с той же просьбой. Директор сказал, что поможет, а взамен я должен был стать его шпионом и регулярно докладывать о действиях Волдеморта… Но Петтигрю предал друга, выдал тайну их местонахождения Темному Лорду и она все равно погибла. Мужчина замолчал, и Алекс тщательно обдумывала слои слова, зная, что от того, насколько правильно она подберет выражения, зависит не только их дальнейшая дружба, но вся жизнь Северуса, впервые за пятнадцать лет осмелившегося открыться другому человеку. – Ты оказался втянут в игры двух великих волшебников в силу обстоятельств. Никто не мог заранее предугадать, чем все закончится. Ты не можешь себя винить в том, что твоя любимая женщина оказалась для них просто пешкой. Мы все совершаем ошибки, от этого никто не застрахован! Весь вопрос в том, что, поступи мы по-другому, не стало ли бы еще хуже? Лили умерла не потому, что ты сказал Темному Лорду о пророчестве, а потому что Поттеры доверились не тому человеку, их предал не ты, а их собственный друг Петтигрю. К тому же, если бы не ее смерть, магической Британии было бы не на кого надеяться, ведь ее жертва обеспечила Гарри той самой силой, благодаря которой он сможет победить Волдеморта. – Я думал, за три года привык, но, оказывается, ты по-прежнему можешь меня удивлять! – зельевар поднял голову, чтобы посмотреть на Александру, и она видела по его глазам, насколько Снейпу больно, но его голос звучал на удивление ровно. – Как тебе удается находить слова, чтобы в одночасье полностью изменить сложившееся за годы мнение? Я виноват, я знаю это и никогда не прощу себя, но… Ты права, моя вина не столь велика… Ты не можешь себе представить, что чувствуешь, когда из-за тебя умирает близкий человек… – Северус, ты никогда не давал себе труда узнать меня с другой стороны. Я вовсе не белая и пушистая, как ты вообразил… Я знаю, что чувствуешь, когда своей собственной рукой убиваешь близких. Все дело в цене. Принцип меньшего зла. Слышал о таком? Пусть погибнет один, чтобы многие жили… Закон джунглей: не ты, так тебя… Правила войны: убей первым, чтобы выжить… Как не назови, а смысл не изменится. Самое сложное – вовремя определиться и правильно расставить приоритеты. Решить для себя, на чьей ты будешь стороне. И установить границы, которые ты никогда не переступишь. Все остальное уже мелочи. – Я даже не хочу думать о том, что ты только что сказала, – на секунду зажмурившись, Снейп покачал головой. – Я не готов принять тебя в роли убийцы. Этот факт ни в коей мере не ухудшает моего к тебе отношения, но… – Но чтобы его принять требуется время, – закончила за него Морган, прекрасно понимая, что мужчина имеет в виду. – На сегодня, думаю, достаточно душевного стриптиза. И, Северус, не замыкайся в себе, поговорить с другом не стыдно. – Спасибо. Мне повезло, что у меня есть такой друг. *** На обед Алекс безнадежно опоздала, попутно пропустив и половину следующего урока. Не желая нервировать профессора опозданием, заявившись посреди урока, она прямиком отправилась в библиотеку. Не глядя взяв какую-то книгу с попавшегося по дороге стеллажа, гриффиндорка села в углу и погрузилась в свои мысли. В позапрошлом году, читая предоставленные Люциусом материалы, Алекс узнала, что Северус был шпионом в ставке Волдеморта. Однако сейчас, услышав от него самого о причинах, побудивших его предать Темного Лорда, девушка всерьез задумалась, на чьей стороне он выступит, когда Лорд официально объявит о своем возвращении. В то, что подобное событие сможет произойти бескровно, Алекс не верила, поэтому позаботилась о финансовом благополучии сразу же после встречи с Тем-Кого-Нельзя-Называть, переведя весь бизнес подальше от неспокойной Великобритании. Теперь нужно было решить вопрос, как обеспечить безопасность близким. – Хорошо, что я тебя нашел, – Теодор опустился на соседний стул, вырывая Морган из мыслей. – Малфой просил тебе передать, чтобы ты вела себя осмотрительнее. – Тео, сегодня я ничего не натворила, – поспешно вставила гриффиндорка на всякий случай. – Алекс, может, ты не замечаешь этого, но ты очень сильно изменилась, – с печалью произнес слизеринец, беря руки подруги в свои. – Знаю, ты ничего не скажешь мне о том, что заставило тебя пересмотреть собственные принципы, но… если только ты не решила превратить во врагов всех окружающих, приучай их к твоему новому образу постепенно, – Нотт сделал паузу, но, видя, что та не возражает, продолжил: – Ты всегда держала себя в руках, контролировала высказывания, должно было произойти что-то действительно очень серьезное, чтобы заставить тебя отбросить маску. Ты хочешь оттолкнуть от себя всех? Мы-то никуда не денемся, ну еще, наверное, Финниган останется, а вот Поттера ты потеряешь. Ты хочешь, чтобы тебя окружали враги? Или все-таки лучше оставить нейтрально настроенное стадо, которым можно управлять? – Тео, с каких пор ты стал моим психоаналитиком? – Алекс задумчиво посмотрела на друга, не спеша его прерывать, понимая, что парень полностью прав. – С тех самых, когда ты решила продемонстрировать свое новое амплуа, перестав учитывать, кто тебя окружает. – Тебя пугает мое лицо? Вернее то, что ты видишь под маской доброжелательности и терпимости? – Нет, – поморщился юноша, – меня обижает то, что ты не доверяешь мне настолько, что даже не даешь шанса доказать, что я могу принять тебя такой, какая ты есть на самом деле, под всеми своими масками. После этих слов Алекс задумалась. Она действительно никогда ни перед кем не снимала маску. Раз надев в раннем детстве по требованию отца, девушка только дополняла и совершенствовала ее, со временем сроднившись с образом хладнокровной стервы настолько, что перестала испытывать дискомфорт и сама стала считать ее своим настоящим лицом. Поступление в Хогвартс заставило ее надеть вторую маску и, привыкнув к игре, Александра спокойно изображала доброжелательную гриффиндорку, лишь изредка выходя из роли так, что ненадолго мелькала первая маска. Дома же в стервозности не было необходимости, так что Алекс просто подавляла некоторые стороны своего характера. Ее истинного лица не видел никто. Никто, до знакомства с Барти. Однако то, что блондин спокойно отреагировал на ее истинную сущность, не являлось показателем, скорее наоборот, подтверждало худшие опасения девушки. Если сумасшедший Пожиратель Смерти посчитал Александру нормальной, то любой нормальный человек… и так понятно, кем ему покажется девушка, вздумай она снять маску. – Знаешь, я не уверена, что ты настолько мне противен, чтобы показать тебе, кто я на самом деле и навсегда потерять твою дружбу. – Да, Принцесса, твое мнение о лучшем друге явно не на высоте… Что ж, я не буду настаивать и торопить тебя, просто помни, что мне ты можешь доверять, – Нотт не смог скрыть разочарования, но, кажется, вполне спокойно воспринял недоверие подруги. – Будь осторожнее, постарайся держать себя в руках… Кто он? – неожиданно задал вопрос слизеринец. – Кто «он»? – не поняла Алекс. – Человек, перед которым ты сняла маску? Это же недавно произошло? Малфой говорил, что что-то произошло в середине августа, но ты вела себя как обычно, и до Хогвартса никаких изменений в твоем поведении не было. Ты же не могла просто так, вдруг, ни с того, ни с сего взять и снять маску, раз до этого ни разу даже не попыталась показать хотя бы близким, какая ты на самом деле. Что-то заставило тебя открыться. – Хм… не ожидала, – призналась гриффиндорка, удивленная прозорливостью Нотта. – Ты все понял правильно, Тео. Я была вынуждена продемонстрировать некоторые черты моей истиной натуры, и получила возможность не притворяться перед человеком, который по стечению обстоятельств оказался свидетелем этого события, но отнесся более чем спокойно к тому, что я… ко мне. – Но ты по-прежнему не допускаешь мысли, что я тоже могу тебя понять? А Драко? Ему ты тоже не доверяешь? – Я не люблю рисковать, – примирительно улыбнувшись, призналась гриффиндорка. – У меня не так много друзей, и я слишком дорожу ими, чтобы рисковать, не будучи полностью уверенной в конечном результате. Есть вещи, о которых лучше не знать даже самым близким… – девушка замолчала и спустя секунду уточнила: – Особенно близким. – Я не смогу тебя переубедить? Единственный шанс, что ситуация повторится, и ты будешь вынуждена открыться. И если я правильно среагирую, то получу возможность общаться с тобой без маски? – Да. Знаешь, а ты тоже изменился. Ты рассуждаешь по-взрослому. Я рада, что ты меня понимаешь. – Меня бы еще кто понял, – еле слышно пробурчал парень, но Алекс насторожилась. – Тео, что у тебя случилось? И не смей отвечать «ничего». – Да все нормально, просто ситуация усугубилась и слегка выходит из-под контроля. – Умница, ты уже отвечаешь почти как я. Чистая правда и никакой полезной информации, – засмеялась Александра. – Ты тоже не собираешься мне доверять? – Я тебе полностью доверяю, – не согласился Теодор, – просто именно это я не хочу обсуждать с тобой. – Ты влюбился, – утвердительно заявила Алекс. – И кто она? – Как ты поняла? – опешил слизеринец, не ожидавший, что подруга сразу же обо всем догадается. – А что еще ты не станешь со мной обсуждать? И кстати, почему нет? Ты стесняешься или думаешь, что я не одобрю твой выбор? Она что, грязнокровка? – Нет! Ты… нет, она чистокровная волшебница. Просто мы друг другу не подходим, и у меня, в любом случае нет шансов. А забыть ее у меня не получается. – Ты сказал, что ситуация усугубилась, – напомнила Алекс, когда парень замолчал. – Ну, раньше она мне просто нравилась и… Пока мы были младше, я не переживал из-за того, что она уделяет внимание другим, а сейчас она кое с кем встречается, и мне трудно на это смотреть и спокойно реагировать. У нас не те отношения, чтобы я имел право на ревность… Давай сменим тему? – Если все действительно так, как ты и говоришь, мне непонятно, почему я раньше ничего об этом не слышала. Но дело твое. Менять ситуацию ты не собираешься, я правильно поняла? Тогда сочувствую. – Спасибо, – пробурчал Нотт. – Найди себе девушку и забудешь… – Я еще в прошлом году завел девушку… Не помогло. Я по-прежнему люблю ее. Но теперь мне приходится накладывать Обливиэйт на свою девушку каждый раз, как я называю ее… не ее именем, – Алекс расхохоталась. – Не смешно! – Прости, – попыталась подавить смех гриффиндорка, но у нее ничего не получилось, и закончилось все тем, что разгневанная библиотекарь просто выгнала их.