От рождения до... возрождения

Алекс первой заметила мужчину, и сердце дало перебой, что, впрочем, не помешало ей вести себя как ни в чем не бывало. – Привет. – Привет, солнышко, – блондин улыбнулся с пронзительной нежностью и, не говоря больше ни слова, коснувшись руки Алекс, трансгрессировал. – Добрый вечер, Александра. – Привет, Том, – скрывая волнение, развязно поздоровалась Морган. – Я так и должна разговаривать со спинкой кресла? – Меня радует, что ты ничуть меня не боишься, – в змеином шипении послышался намек на смех. – Я не хочу, чтобы ты испытывала ко мне отвращение, поэтому не показываюсь, чтобы не испугать тебя. – Да я вообще-то не из пугливых, – ухмыльнулась Алекс. – Но я не буду настаивать, покажешься, когда сочтешь нужным. – Ты благоразумна. Располагайся, я рассчитываю произвести на тебя впечатление гостеприимного хозяина. – Спасибо, это приятно. Только я не того полета птица, чтобы быть тебе интересна сама по себе. Я не понимаю, затем тебе это? – с обезоруживающей откровенностью спросила она, устраиваясь во втором кресле. – Ты недооцениваешь себя, дорогая. Ты заинтриговала меня… и есть еще одна причина, о которой я расскажу в свое время. – Не люблю не понимать. Не владея информацией, я не могу реально оценить ситуацию. Я не знаю, бояться тебя или… – Александра, я понимаю, что излишней доверчивостью ты не страдаешь, но дай мне возможность заслужить твое расположение. Я не причиню тебе зла… – Пока я не причиню его тебе, – закончила Морган за него. – Что ж, меня это устраивает. *** Темный Лорд был прекрасным собеседником. Александра и не заметила, как пролетело три часа. Попрощавшись, она вышла из кабинета, оказавшись в том самом зале, где побывала во время своего первого визита. Крауч уже ждал ее. Все так же молча он взял девушку за руку и трансгрессировал на границу Темного леса. Бартемиус не спешил отпускать ее руку и стоял не шевелясь. Мужчина хотел обнять ее, но дико боялся, что девушка оттолкнет его. Он понимал, что надо сделать хоть что-нибудь, чтобы показать, что она нужна ему, но так и продолжал стоять, держа ее руку в своей, и молча смотреть ей в глаза. – Барти… – неуверенно начала Алекс, но замолчала, не зная, что сказать. Услышав, как она произнесла его имя, Бартемиус почувствовал, как его сдержанность растворяется, и, пытаясь удержать остатки самообладания из последних сил, почти жалобно простонал: – Солнышко… Алекс умела контролировать свои эмоции, сохраняя невозмутимость в любых ситуациях, но от его «солнышка» у нее срывало крышу. Девушка кинулась на шею любовника, впиваясь в его губы поцелуем. Блондин ответил с такой страстью, что малейшие сомнения в неправильности происходящего мгновенно выветрились из головы. Подхватив Алекс под бедра, мужчина с рычанием отвечал на ее поцелуи, сжимая в объятиях. Не тратя времени на то, чтобы избавиться от одежды, Барти сорвал с девушки трусики, и Алекс благословила Мерлина, что надела сегодня школьную юбку, а не любимые джинсы. Не прерывая поцелуя ни на секунду, мужчина поставил любовницу на землю, чтобы справиться с собственной одеждой и тут же подхватил ее обратно, одним стремительным движением входя в нее. Алекс зарычала от удовольствия, крепко сжимая его ногами… Барти так и не опустил девушку на ноги, поддерживая ее одной рукой, второй мужчина упирался в дерево. Алекс положила голову на плечо любовника, радуясь, что стоять не приходится, потому что ноги дрожали, и сил совсем не было. – Ты меня с ума сводишь, – прошептала девушка через пару минут. – Ты еще вчера меня свела с ума, – со смешком признался Крауч. – Я весь день думал только о тебе. – Но первый шаг не сделал, – мягко укорила Алекс. – Я боялся… – Барти, ты такой глупый. Поставь меня! – блондин осторожно опустил ее на землю, поддерживая за талию. – Ты великолепный любовник, – с чувством произнесла Морган, глядя ему прямо в глаза. – И я хочу тебя до умопомрачения. – Спасибо… как ты угадываешь, что мне нужно услышать? – Не знаю. Наверное, я говорю то, что чувствую в этот момент. А еще я вижу, что ты меня боишься. – Я боюсь потерять тебя, – тихо ответил Крауч. – Не получится, я буду следить, чтобы ты не потерялся. *** Сегодня была не суббота, так что, не обнаружив Алекс в ее кресле в углу гриффиндорской гостиной, Финниган тут же громко поинтересовался у присутствующих, кто последним видел девушку. Когда Александра вошла в гриффиндорскую башню, часа два спустя после отбоя, она попала в руки раздраженных долгими и безрезультатными поисками однокурсников. – Где ты была? – хором заорали Поттер и Финниган, едва Алекс переступила порог. – Гуляла, – спокойно ответила она. – С кем ты могла гулять?! Сегодня не суббота! – А по какому праву вы на меня орете? – невозмутимо поинтересовалась Морган. – Ты гуляешь по субботам. Алекс, где ты была? Мы волновались, – уменьшил громкость голоса Симус. – По субботам я просто гуляла с приятелем, а сегодня у меня была, скажем так, деловая встреча. – С каким приятелем? У тебя два друга, но и Малфой, и Нотт во время твоих прогулок были в замке! – Гарри не собирался сдаваться так просто. – Поттер, ты считаешь, у меня больше не может быть друзей? – ехидно поинтересовалась Александра. – Это не твое дело, где и с кем я провожу время. – Ты являешься посреди ночи второй день подряд и говоришь, что это не мое дело? – Гарри, мне кажется, ты не понял? Ты мне кто, отец, муж, брат? У меня своя жизнь, дорогой, и я не собираюсь отчитываться ни перед тобой, ни перед кем-то другим, – ничто было не в силах испортить ее настроение. Алекс была счастлива. – Тогда, может, стоит сообщить отцу, брату, мужу, а заодно и другу семьи? – с угрозой спросил Поттер, в упор глядя Александре в глаза, но благоразумно воздерживаясь от произнесения каких бы то ни было имен. Молчавшая до сих пор Гермиона с удивлением посмотрела на друга. – Гарри, о чем ты говоришь? У Алекс нет отца или брата, а мужа так тем более. Поттер никак не отреагировал на слова Грейнджер, продолжая сверлить Александру взглядом. – Никто не смеет указывать мне, что и как я должна делать. Твои сообщения только могут кого-нибудь расстроить. А единственный, кому ты реально можешь хоть что-то сообщить, и так все знает, – спокойно ответила Морган, ничуть при этом не покривив душой. Расскажи Поттер о ее ночных похождениях Брэнду – брат расстроится, потому как вырос с мыслью, что Алекс может быть только с Драко. Узнай Люциус – он промолчит, не собираясь лезть в личную жизнь будущей невестки, а младший Малфой и так уже знает о появлении в жизни Морган нового ухажера. Но Гарри сильно удивился такому ответу. – Знает? – Конечно. – Вы сейчас о чем говорите? – вмешался Симус. – Неважно. Симус, прости, что заставила волноваться. – Предупреждай, когда исчезаешь. К субботам мы уже привыкли, а сегодня… – успокаиваясь, пробурчал гриффиндорец. – Постараюсь. Угомонившись, вся компания сидела перед камином, негромко переговариваясь. – А все-таки, где ты была? – Поттер вернулся к интересующей его теме. – В гостях. – Алекс, ты можешь отвечать нормально? – снова разозлился парень. – Гарри, а ты можешь понять, что я не буду отвечать, и поэтому задавать одни и те же вопросы, по меньшей мере, бесполезно? – Ты с кем-то познакомилась и начала встречаться? – предположила Грейнджер. – Потому что это единственное разумное объяснение, которое приходит на ум. Ты перестала общаться и с нами, и со своими слизеринцами, так что я делаю вывод, что у тебя появился кто-то еще, какой-то новый знакомый. Трое мальчишек с самыми разными выражениями лица уставились на однокурсницу в ожидании ответа. И если Уизли демонстрировал обычное любопытство, а Поттер некую настороженность, то выражение лица Финнигана поразило Алекс. На лице Симуса была откровенная ревность. – Я ни с кем не встречаюсь, разве что только в прямом смысле этого слова. – Тогда все еще более непонятно, – расстроилась Гермиона, а Симус наоборот просиял улыбкой. «Надо это обдумать, – решила Морган для себя, – неужели Симус влюблен? Интересно…» – Ладно, ответов мы явно от нее не получим, так что давайте спать. Предложение Уизли было встречено с энтузиазмом, и гриффиндорцы разошлись по своим спальням. *** – Алекс! Алекс, просыпайся! Ну, Алекс, Черт тебя побери! Александра открыла глаза, не понимая, с какой стати Гермиона так орет. Они легли около трех ночи, и сколько бы сейчас не было времени, Алекс еще явно не выспалась, и встать просто была не в состоянии. – Что? – Посмотри, что тебе принесли! Чуть повернув голову, Морган посмотрела, куда указывала Гермиона. На ее тумбочке лежал букет красных роз. – Это что? – Цветы. – Я вижу, что не животные. Откуда это здесь взялось? – Эльфы ночью принесли. Алекс вылезла из-под одеяла и, взяв волшебную палочку, проверила букет на наличие проклятий. Ничего не обнаружив, она уже смело протянула руку, вытаскивая из букета записку. «Ты – лучшее, что было в моей жизни. Только с тобой я почувствовал себя живым. Б.К.» По лицу Алекс расползлась дурацкая улыбка. – Хм… ты вчера сказала, что ни с кем не встречаешься? – поддела Гермиона. – От кого тогда это? – Хм… от знакомого… Гермиона, не говори никому про цветы. – Почему? – удивилась гриффиндорка, не видя смысла скрывать тот факт, что у Морган появился поклонник. – Это моя личная жизнь, я не хочу, чтобы она становилась достоянием общественности. – Ладно… только что тут такого? Почти все старшекурсники с кем-нибудь встречаются… – Я не встречаюсь с ним! Это… немного другое, мы общаемся, но… – Алекс, я вообще не помню, чтобы ты так мямлила когда-нибудь! – Гермиона аж рот открыла от удивления. – Ты его любишь? Теперь пришел черед Алекс открывать от удивления рот. – Конечно, нет! – Да уж! Судя по твоей реакции, у него вообще нет шансов. А зачем ты с ним тогда общаешься? – О, Салазар! Миона, ты что, любишь каждого с кем общаешься? Мне приятно его общество, но между нами не может быть никаких отношений! Мне не нужны с ним отношения! – Тогда я не понимаю, – Гермиона расстроенно посмотрела на подругу. Алекс ломала себе голову, как объяснить Гермионе, которая даже не целовалась ни разу, что могут быть отдельно отношения и секс, но так и не придумала, что сказать. – Просто прими. – Ладно. Пока они умывались и собирались на занятия, мысли Морган переключились на Барти. «Сумасшедший, цветы, конечно, красивые. Но так подставляться все же не следует. Хотя именно эта бесшабашность мне в нем и нравится». В Большом зале Александра нашла глазами любовника в обличии Грюма и смогла убедиться, что он смотрит прямо на нее. Алекс послала ему обаятельную улыбку и получила в ответ легкий кивок. «Хм… слова о сексе в Большом зале во время завтрака вовсе не были преувеличением, – подумала она, усаживая за стол. – Хорошо, что Грюм так уродлив, держать себя в руках значительно проще». – Алекс, ты опять о чем-то мечтаешь? – Симус, улыбаясь, следил за подругой. – Может, обратишь на меня внимание? – Прости, что ты хотел? – Прогуляешься со мной вечером? Прогулки с недавнего времени у Александры ассоциировались исключительно с Бартемиусом, но она решила не отказываться. – Ладно. Ты прав, с моей стороны это хамство. – Отлично, – обрадовался гриффиндорец. – Тогда встретимся после уроков. *** Наступил долгожданный день, когда ожидалось прибытие гостей. Задолго до назначенного часа студенты высыпали на улицу, боясь пропустить это событие. Алекс как всегда отличилась и никуда не пошла. Оставшись в полном одиночестве в гостиной, она наконец-то смогла прочитать письмо Люциуса, в котором Малфой с подробностями изложил все предпринятые им шаги, необходимые для как можно менее заметного перевода бизнеса за границу. Оторвалась она, только когда запыхавшийся Невилл, как всегда что-то забывший, влетел в башню и мимоходом бросил, что все уже в Большом зале, и гости прибыли, и что торжественный ужин вот-вот начнется. Со вздохом свернув письмо, Морган поднялась из кресла, чтобы присоединиться к другим студентам на ужине. Гости и правда смогли произвести впечатление, и если на французскую делегацию Алекс смотрела с небрежным любопытством, признавая, что шармбатонские девушки умеют себя подать, то вошедшие следом дурмстранговцы, надолго приковали ее внимание. Директор Дурмстранга, темноволосый мужчина средний лет, с крючковатым носом и козлиной бородкой, показался Алекс смутно знакомым. Переведя взгляд на преподавательский стол, девушка поймала взгляд Северуса и поняла, что она не обозналась, и зельевар тоже узнал бывшего коллегу. Игорь Каркаров, ныне являющийся уважаемым человеком и директором школы, в прошлом был близким знакомым Максимилиана Моргана и по совместительству Пожирателем Смерти. Торжественные речи директора, посвященные гостям и правилам Турнира, Алекс пропустила мимо ушей, думая о своем до тех пор, пока не прозвучало имя ее любовника. Гриффиндорка встрепенулась, но тут же расслабилась, поняв, что речь идет не о Барти, а о его отце: мистер Крауч, как глава Департамента международного магического сотрудничества, должен был войти в судейскую бригаду. Дамблдор продемонстрировал Кубок Огня и напоследок сообщил, что участвовать в Турнире могут только совершеннолетние волшебники, то есть достигшие семнадцати лет. Студенты, конечно, повозмущались, но с директором особо не поспоришь, и народ был вынужден сделать вид, что смирился. *** Присутствие иностранных гостей нарушило привычный ход вещей: студенты изо всех сил старались произвести хорошее впечатление. Хогвартс всегда был отдельным миром, живущим по своим собственным законам и правилам, и появление любого новичка становилось событием из ряда вон. В школу редко попадали чужаки, а посему не было ничего удивительного в том, что «коренные» обитатели очень бурно реагировал на новые лица. Независимо от факультета и курса – каждый стремился прихорошиться, но большинство все же прилагало усилия, чтобы скрыть свой интерес. Но когда Крэбб и Гойл пришли на урок Зелий с прилизанными гелем волосами, Алекс хохотала до слез. И даже появление Снейпа не помогло ей успокоиться. – Мисс Морган, вы не хотите поделиться с классом, что вас так рассмешило? – зловеще произнес зельевар, считающий свой кабинет неподходящим местом для любых проявлений жизнерадостности. Алекс только и смогла, что махнуть рукой в сторону принаряженных слизеринцев, ни в силах справиться со смехом и сказать нормально. Пару секунд Северус молча взирал на прически своих учеников, но удержать рвущийся смех было невероятно тяжело. Ему даже пришлось отвернуться, чтобы скрыть предательскую улыбку. После урока Снейп попросил Александру задержаться. Присутствие оставленного на отработку Уизли не позволяло говорить свободно, но мужчина почему-то не стал предпринимать никаких шагов, чтобы провести разговор приватно, и ему пришлось очень аккуратно подбирать слова. – Мисс Морган, насколько вы осведомлены о событиях, в которых принимал непосредственное участие заинтересовавший вас субъект? Алекс понадобилась всего секунда, чтобы перевести слова друга и осмыслить их. – Достаточно для того, чтобы суметь правильно воспользоваться предоставляемыми возможностями. – Вам придется сохранять осторожность и действовать крайне осмотрительно. Мне не хотелось бы сообщать заинтересованному в вашей безопасности лицу неприятные известия. – Я надеюсь, профессор, что ваша искренняя заинтересованность носит чисто теоретический интерес и никак не связана с активностью неких, ныне почти забытых, объединений? Возможно, вы, как человек, обладающий несравненно большим опытом, уже приняли решение и выработали стратегию поведения на случай нежелательных, но вполне предсказуемых событий? – Александра с подозрением посмотрела на друга, гадая, определился ли Снейп в выборе стороны. – Мы сможем обсудить это позже, однако ваша осведомленность заставляет меня задуматься о не самых приятных прогнозах. Вам известно что-то… – Профессор, точной информацией не обладает в наше время никто, но вы правы, мы сможем обсудить это позже. – В таком случае, не смею вас больше задерживать. Уизли, все это время простоявший с открытым ртом, не понимая смысла разговора, проводил однокурсницу ошеломленным взглядом, который Алекс благополучно проигнорировала, погрузившись в анализ сказанных и недосказанных Северусом слов. То, что Снейп вообще завел этот разговор – уже было показательно. Непонятно, чего именно профессор опасался, но активно противился участию в этом Александры. Игорь Каркаров был обязан жизнью и свободой отцу Алекс. Часто при спасении чужой жизни между жертвой и ее спасителем возникает магическая связь, так называемый Долг Крови. Максимилиан Морган не был наивным обывателем, поэтому не удовлетворялся благодарностью или обещаниями помнить о долге. Отец Алекс привязывал должников магическими узами, заставляя их приносить присягу и давать клятву верности своей семье. Теперь, после смерти отца, власть перешла в руки Александры. От Барти девушка узнала о том, что Темная метка зашевелилась, оживая после тринадцати лет молчания, и это не могло остаться незамеченным для бывших Пожирателей смерти. Алекс очень волновало, чью сторону в предстоящей войне примет Северус, хотя она и понимала: что бы ни выбрал Снейп, они все равно окажутся по разные стороны баррикад. Для себя она давно все решила: принимать активное участие в предстоящем конфликте Александра Морган не собиралась ни на одной из сторон. Тяжело делать выбор, когда друзья по одну сторону баррикад, а семья по другую. Ты же не можешь разорваться, а осознанно сделать выбор в пользу одних, значит вырвать из сердца других. Вырвать с мясом, на живую, чтобы раз и навсегда, чтобы невозможно было передумать… «Нет! Я не буду выбирать! – с яростью сжав кулаки, подумала Морган. – Я не стану отказываться ни от одного дорогого мне человека! Я заставлю всех остальных действовать в соответствии с моими планами… Только бы они не поубивали друг друга раньше времени…» Как бы по-детски не звучали эти слова, гриффиндорка была настроена решительно. Волдеморт, Дамблдор, они оба могли мнить себя всемогущими, но Алекс не собиралась сдаваться без боя. Люциус был правой рукой Темного Лорда наравне с Максимилианом Морганом, и теперь, когда остался только Малфой, он займет самое высокое положение при Лорде… А уж влияния Александры на отца с лихвой хватит, чтобы можно было не бояться за жизнь близких. А что касается директора, то Алекс была подругой его главной надежды, так что единственное, что было нужно, усилить зависимость Поттера… План не был идеален, мягко говоря, но Морган это абсолютно не смущало. Доработать, углубить, подогнать под реальность, просчитать возможное поведение участников – все это были мелочи, не заслуживающие упоминания. Единственная серьезная сложность заключалась во времени. Успеет ли она провернуть все до часа «икс»? Выйдя из подземелий, гриффиндорка шла в сторону Большого зала: опоздания на обед или ужин стали входить в традицию. После обеда был урок ЗОТИ, и Алекс, помня об обещании, данном Теодору, сидела молча, продолжая обдумывать свой план, не замечая, что стала объектом пристального внимания. Барти смотрел на девушку не отрываясь. В классе Морган всегда держалась в тени, за исключением первых двух уроков, когда она специально провоцировала Грюма, старалась не привлекать к себе внимание, но это плохо ей удавалось. Александра никогда не поднимала руку, не начинала говорить, пока вопрос не был адресован именно ей, однако половина парней постоянно поворачивалась, чтобы посмотреть на нее. Девушка была по-настоящему красива, но тщательно это скрывала. Длинные светлые волосы все время стягивались в пучок, привлекательное тело было задрапировано бесформенной мантией. В отличие от сокурсниц, уже вовсю пользующихся косметикой, лицо Алекс было чистым. Искренняя улыбка, делающая девушку еще прекраснее, почти не появлялась на губах, заменяясь ухмылками. Даже уникальная манера общения, которая не могла оставить равнодушным не одного представителя мужского пола, старательно подавлялась. Помня слова Алекс о двух друзьях-детях Пожирателей, Барти безошибочно вычислил Малфоя и Нотта, восхищенно внимающих каждому ее слову. Не составило ему труда заметить и взгляды Финнигана. А вот Поттер удивил Грюма тем, что смотрел на Александру Морган именно как на подругу. Бартемиус Крауч успел настолько сжиться со своим новым образом, что изображал профессора Грюма, не отвлекаясь от мыслей о своей любимой девушке.