От рождения до... возрождения

Время до выноса Кубка пролетело незаметно. Иностранные делегации не спешили заводить друзей, понимая, что они приехали в Великобританию для соревнования, а студенты Хогвартса держались на расстоянии от высокомерных гостей. Лишь несколько самых смелых да наглых открыто осмелились бросить свои имена в Кубок, большинство претендентов предпочли сделать это тайно, под покровом ночи. И вот сегодня после ужина должен был состояться выбор чемпионов, участвующих в Турнире Трех Волшебников. Вся школа с нетерпением ждала этого момента, споря до хрипоты, кто же окажется наиболее достойным для участия в Турнире. Особо азартные даже делали ставки. Естественно, каждый ученик хотел, чтобы чемпионом стал студент его факультета: как же, «вечная слава»! Но большинство держало в секрете попытку стать чемпионом, опасаясь насмешек в том случае, если все-таки выберут не его. В преддверии решения «независимого эксперта» с новой силой возобновилась межфакультетная вражда, но пока ситуация оставалась в рамках приличий. Наконец, трапеза закончилась, и эльфы убрали со столов. Претенденты сидели как на иголках, пока директор напоминал о правилах и истории Турнира. Кто-то закричал, что пора начинать жеребьевку, несколько человек подхватили, и спустя минуту шум заглушил голос оратора. Напряжение достигло апогея и Дамблдору пришлось сворачивать речь, дважды повышая тон, чтобы ученики угомонились, и только после магически усиленного «тихо!», ему удалось привлечь всеобщее внимание к ярко освещенному Кубку. Кубок Огня только этого, казалось, и ждал, начав выплевывать обгоревшие куски пергамента с именами победителей, что каждый раз сопровождалось шквалом аплодисментов. Не обошлось и без неприятных сцен: так, например, несколько француженок разрыдались, узнав, что им не быть чемпионками… Но когда Кубок выдал четвертое имя, имя Гарри Поттера, в зале повисла напряженная тишина. Никто не знал, каким образом его имя попало в Кубок: то ли он сам его кинул, то ли попросил кого-то, то ли это вообще сделали помимо воли гриффиндорца, но не одобрили это абсолютно все. Директора трех школ удалились вместе с работниками Министерства, а в Большом зале начался форменный бардак. Несовершеннолетние ученики во весь голос ругались, что сами не сумели обмануть Кубок, завидуя Поттеру, старшие же студенты возмущались тем, что выбор пал не на них, а на четырнадцатилетнего выскочку. Как ни старалась МакГонагалл, как ни сверкал глазами Флитвик – скандал не утихал. Разгоряченные криками ученики расходились по своим гостиным в предвкушении мести Избранному. Неизвестно, что творилось на других факультетах, а гриффиндорцы буквально насели на Поттера, выясняя, как тому удалось преодолеть установленную Дамблдором защиту, причем самого чемпиона они не слушали, пропуская мимо ушей все его заверения в непричастности. Поттеру объявила бойкот вся школа. Будучи общительным, впечатлительным и сильно зависящим от общественного мнения человеком, Гарри очень тяжело переживал негативное отношение окружающих. Никто не верил в то, что гриффиндорец не бросал свое имя в Кубок, его считали обманщиком, нечестно получившим титул участника Турнира. Тяжелее всего для Гарри было смириться с тем, что лучший друг не только сразу же поверил в то, что Поттер лжец, но даже не захотел слушать возможные объяснения. Рон Уизли при всех наговорил кучу гадостей и перестал разговаривать с Гарри. Дни сменялись днями, а Рон так и продолжал полностью игнорировать однокурсника. Примеру Уизли последовали многие. Гриффиндорцы, не говоря уже об остальных учениках, в лучшем случае, надменно отворачивались от Гарри, а в худшем, откровенно издевались, оскорбляя и унижая четвертого чемпиона. Обиженный парень сначала пытался доказать свою невиновность, но уже через день понял, что все бесполезно. Упрямо спускаясь в гостиную каждый вечер, Поттер не мог сосредоточиться на выполнении домашних заданий, под градом насмешек, но продолжал надеяться, что однокурсники одумаются… Сегодня все шло по заведенному сценарию. Стоило Гарри занять место рядом с камином, как Рон принялся громко рассуждать о подлости бывшего лучшего друга – Алекс, ты тоже мне не веришь? – мрачно настроенный Поттер вскочил с кресла, где он пытался написать эссе по Чарам и с вызовом уставился на Александру. – Верю, – невозмутимо ответила та, поднимая глаза от книги. В гостиной стало тихо. Гриффиндорцы привыкли к тому, что Морган не делает необдуманных заявлений и если что-то говорит, то к этому стоит прислушаться. – Веришь? – оторопело переспросил Поттер, подумав, что он ослышался. – Конечно. Обмануть Кубок можно было бы только с помощью мощнейшего заклятия Конфундус, ни тебе, ни большинству других студентов это просто не под силу. – Грюм сказал то же самое, – вспомнил Поттер. – Гарри, не обижайся на то, что тебе никто не верит, – приободрила Поттера подруга и, зная, что ее сейчас слышат все собравшиеся, специально для них чуть громче добавила: – Окружающие слишком тупы, чтобы понимать очевидные вещи. Если у них не хватает ума понять, что ты не делал этого, какая тебе разница, что о тебе будут думать всякие недоумки? Поттер благодарно улыбнулся, а остальные студенты начали понимать, что перегнули палку с обвинениями. Как-то вдруг вспомнилось, что Поттер раньше не обманывал друзей, и, возможно, они поспешили с объявлением бойкота… Поттер немного повеселел, но остаться в гостиной пока не решился. Желая удалиться с достоинством, Гарри предпочел воспользоваться удобным поводом и пригласить подругу на прогулку: – Алекс, давай пройдемся? – Ладно, пойдем. Гостиную они покидали в полной тишине. Александра не спешила начинать разговор, с пониманием относясь к проблемам Поттера, а сам Гарри впервые за неделю оказался в доброжелательно настроенной компании, и мог расслабиться и обдумать все то, что происходило вокруг него. Неторопливо шагая, они успели спуститься на первый этаж, намереваясь пройтись до Черного Озера, когда, заворачивая за угол, Поттер врезался в директора Дурмстранга. – Так-так, мистер Поттер так возгордился незаконным участием в Турнире, что считает возможным идти напролом, – презрительно произнес Каркаров, нависая над дезориентированным гриффиндорцем. – Простите, сэр. Я случайно, – Гарри попытался обойти его, но директор крепко держал его за локоть, не позволяя сдвинуться. – Отпустите меня, сэр! – Не так быстро, щенок. После разговора со Снейпом Морган решила ничего не предпринимать по отношению к Каркарову, оставляя туз в рукаве на крайний случай, но сейчас обстоятельства сложились не в ее пользу, вынуждая вмешаться: Гарри начал паниковать и в таком состоянии мог совершить любую глупость. – Игорь, отпусти Поттера. Немедленно! – с отчетливой угрозой произнесла Алекс ледяным тоном. Каркаров обернулся, готовый ответить что-то резкое, но в этот момент к ним подоспела МакГонагалл: – Как вы разговариваете с преподавателем! Это недопустимо, мисс Морган! Минус двадцать баллов! Каркаров отпустил Поттера и, отступив на шаг назад, уставился на девушку с таким ужасом, будто увидел призрака. Секунду он всматривался в ее лицо, а потом подрагивающим голосом уточнил: – Морган? Вы Александра? – Именно, – так же холодно подтвердила гриффиндорка, и ее буквально захлестнула волна иррациональной злости. – Приношу свои извинения, мисс Морган, – мужчине не сразу удалось взять себя в руки и говорить спокойно. Несмотря на то, что голос ощутимо дрожал, фразы были подобраны таким образом, чтобы со стороны их диалог не вызывал лишних подозрений. Директор Думстранга был напуган неожиданной встречей, но еще больше он волновался о том, что его свободной жизни в любой момент может прийти конец, стоит какой-то девчонке только этого пожелать. – Надеюсь, это не повторится, Игорь, – Алекс специально обратилась к Каркарову по имени, давая понять, кто тут главный. Ощущение власти опьяняло. Девушка чувствовала, что бывший Пожиратель ее боится. Не просто взволнован встречей, а именно напуган, и Алекс стоило немалого труда промолчать. – Мисс Морган! Вы говорите с профессором! – возмутилась МакГонагалл. – Нет, профессор, я разговариваю со старым знакомым. – Все в порядке, Минерва. Мисс Морган ничем не обидела меня, – поспешил подтвердить Каркаров и, едва дождавшись, когда декан отошла, обратился к Алекс: – Я не знал, что вы учитесь в Хогвартсе. – Конечно, как ты мог догадаться, что я получу письмо из школы, – с нескрываемым презрением протянула Александра. – Ты предпочел забыть о моем существовании. – Нет-нет, что вы! Мисс Морган, я… – Спокойнее, – холодно оборвала гриффиндорка. – Главное, что я ничего не забываю. И кстати, держись от Поттера подальше. Идем, Гарри. Кинув на мужчину последний взгляд, Поттер поспешил догнать подругу. Парень не скрывал удивления фактом знакомства Алекс с директором Дурмстранга, и тем как она с ним разговаривала, и естественно потребовал рассказать ему все в подробностях. Морган пришлось смириться и, не вдаваясь в детали, кратко поведать о старом должнике. К счастью, Поттер удовлетворился этими пояснениями и отстал. *** Засидевшись в библиотеке, Алекс возвращалась в гриффиндорскую башню медленным шагом, стараясь как можно дальше отодвинуть момент, когда придется натягивать на лицо доброжелательную улыбку и в сотый раз подряд выслушивать стенания Поттера о собственной неспособности справиться с предстоящим заданием Турнира. Ссора Гарри с Роном привела к тому, что теперь выслушивать многочисленные проблемы Поттера были вынуждены Грейнджер с Морган. И, если Гермиона могла отговориться библиотекой или общением с Рональдом, с которым она продолжила дружить, то Алекс отказать чемпиону просто не имела права. Пребывая в умиротворенном состоянии после тишины библиотеки, Александра утратила бдительность, за что и поплатилась: свернув в очередной поворот коридора, она оказалась в объятиях Бренена. – Принцесса, поверить не могу, не уж-то это ты? – Нет, ты обознался, так что можешь меня отпустить, – усмехнулась Морган, впрочем, не рассчитывая всерьез, что парень ее послушается. – Ты меня не замечаешь совсем, – пожаловался слизеринец, с умилением заглядывая в глаза своей жертвы. – Ты не скучала? – Прости, Ральф, но нет, – равнодушно ответила та и перестала сопротивляться, смирившись, что ей не удастся сразу же сбежать. Алекс уперлась ладонями в грудь Бренена, на случай, если тот захочет сократить дистанцию, и вопросительно приподняла бровь. – Принцесса, я давно тебя не видел, ты почти не бываешь в нашей гостиной. Где ты пропадаешь? – Как бы ответить повежливее? – подняв глаза к потолку, протянула Морган задумчиво. Но ответила уже серьезно: – Это не твое дело, Ральф. – Почему не мое? Ты забыла, что я хочу, чтобы ты стала моей девушкой? – Слушай, что тебе надо? – спросила она, чуть отстранившись, чтобы было удобнее смотреть Бренену в глаза. Парень так удивился тому факту, что Александра впервые на самом деле хочет услышать ответ, что даже разжал руки, отпуская ее. – Я хочу… – Ты слишком многого хочешь. Тебя заботило, чтобы я не была с Малфоем? Ну, так я не с ним! Можешь порадоваться, твое желание исполнилось. Чего тебе еще надо? – Но, Алекс… – Умерь свои «хочу», а то рискуешь лишиться и того, что уже получил, – Александра произнесла это с таким равнодушием, что Бренен не сделал ни единой попытки ее удержать, когда девушка обогнула его и, не ускоряя шага, отправилась дальше по коридору. К счастью, пока она разговаривала с Ральфом, Поттер уже успел уйти в спальню, так что Алекс минут десять пообщалась с близнецами Уизли и, не успев испортить себе настроение, тоже пошла спать. Завернувшись в одеяло, перед тем как уснуть Алекс вспоминала прошедший день и, задумавшись над словами Ральфа, была вынуждена признать, что действительно довольно давно не навещала слизеринских друзей. Так что следующим утром Морган прямо в Большом зале перехватила Теодора, сообщая ему о своем внезапном желании пообщаться. Нотт посмотрел на подругу с подозрением, однако он сам успел соскучиться, поэтому не стал выяснять причины, побудившие Александру сделать это неожиданное предложение, опасаясь, что она может передумать и поспешил согласиться. Таким образом, вечер Алекс провела в обществе Теодора и присоединившихся к ним Малфоя и Фрая в уголке слизеринской гостиной. Гриффиндорка ждала, что Драко не сможет держать себя в руках, выпытывая информацию о ее новом увлечении, и была готова отстаивать неприкосновенность личной жизни, но Малфой в очередной раз доказал, что умеет прекрасно владеть собой, ни единым взглядом не выдав своих истинных чувств. И вечер прошел прекрасно. *** Незадолго до первого испытания Хагрид предупредил Поттера о том, что чемпионам предстоит сразиться с драконами, и Гарри страшно нервничал. Притащенные Грейнджер многочисленные книги лишь сильнее заставляли его волноваться. Описание повадок и рациона, как и великолепной прочной шкуры, защищающей рептилию от любых видов магии, способствовали тому, что Гарри совсем упал духом. Помня, что парень в ссоре с лучшим другом и ему даже не с кем поговорить, именно сейчас, когда он как никогда нуждается в поддержке, Александра решила выступить в роли «дружеского плеча» и подбодрить гриффиндорца. Однокурсники так и не поверили в невиновность Гарри. Конечно, по прошествии месяца ситуация стабилизировалась, да и Поттер привык к недоброжелательному отношению недавних друзей-приятелей, но все равно старался не упоминать Турнир в их присутствии. Морган знала, что Гарри не сможет уснуть, волнуясь перед испытанием, поэтому дождалась, когда Гермиона задернула полог и, наложив заглушающие чары, спустилась в гостиную. Поттера она застала на коленях перед камином, в момент прощания с разыскиваемым по всей Великобритании Сириусом Блэком. – Что ж, я вижу, беседа по душам тебе уже не нужна, порцию дружеской поддержки ты, кажется, тоже получил, так что мне здесь делать нечего, – остановившись на середине лестницы, произнесла Морган, и Поттер резко отскочил от камина с перепуганным выражением лица. – Тебе пора спать, Гарри. – Алекс?! Ты видела?.. Ты никому не скажешь? – парень с тревогой ожидал ответа, не в силах скрыть собственный страх. – Гарри, что-то я не могу припомнить, когда это я успела дать тебе повод усомниться в моей способности держать язык за зубами? – Морган в упор взглянула на друга, и, признавая справедливость ее слов, тот смущенно потупился. Подойдя поближе, на случай, если кто-то не спит, Алекс понизила голос: – На Блэка мне плевать, но он должен быть осторожнее, в гостиную мог зайти кто угодно. – Я знаю. Просто нам никак не удается встретиться и… – Гарри! Ты в своем уме? Блэк видимо все-таки свихнулся в Азкабане, раз совершенно не думает даже не о собственной безопасности, в конце концов, это его личное дело, хочется ему, чтобы его поймали, пусть и дальше рискует. Но ведь он своим опрометчивым поведением подставляет тебя! – Почему? – изумился гриффиндорец, заставляя Алекс поморщиться от его глупости. – Потому, дорогой друг, что ты пособник сбежавшего преступника! И если ты думаешь, что тебе ничего за это не будет, то очень сильно ошибаешься. – Алекс… – Гарри, – перебила она, взмахом руки заставляя Поттера замолчать, – делай, что считаешь нужным, но будь осторожнее. Мне бы совсем не хотелось использовать собственные связи, выпрашивая у Корнелиуса разрешение на свидание с тобой в Азкабане! И не дожидаясь, что ей скажет на это парень, Алекс покинула гостиную, отправившись спать. *** Наконец наступило время Турнира. И хотя, только узнав о встрече с драконами, Гарри чуть не впал в панику, он все же смог преодолеть собственные страхи и победил свою венгерскую хвосторогу. На радостях от победы и того, что Поттеру удалось выжить, Рон даже решил помириться с другом, наконец-то, реально оценив, насколько участие в Турнире опасно и то, что только полный кретин мог бы добровольно захотеть в четырнадцать лет стать чемпионом. Осуждающе покачав головой, не понимая, как можно так быстро забыть предательство, Морган не стала ничего говорить, и просто порадовалась за друга, но решила не присутствовать на шумном праздновании, которое по этому поводу устроили в гриффиндорской башне, и сбежала к Барти. Постучав в двери личных апартаментов профессора Грюма, Алекс уже привычно сообщила, что она одна, после чего смогла попасть внутрь. Сразу же угодив в объятия любовника, девушка счастливо засмеялась: – Проходи, ложись, здравствуй. – Что? – Ты обычно здороваешься со мной уже в постели, – пояснила гриффиндорка. – Тебя это обижает? Прости, я должен был подумать… – Перестань, – отмахнулась та, – если бы меня что-то не устраивало, я бы сразу об этом сказала. – Ты меня с ума сводишь, я забываю, что надо здороваться, – Крауч скользил руками по ее телу, незаметно освобождая от одежды, – я вообще забываю обо всем… Александра не стала слушать дальше, и так зная, что блондин ее обожает, и заткнула ему рот поцелуем. Удовлетворив первую страсть, Морган лениво потянулась. – И почему я голову теряю от тебя? Ты не привораживал меня? Бартемиус засмеялся и притянул ее к себе для нового поцелуя. – Солнышко, это я должен спрашивать. Тебе удается сохранять здравый смысл, а вот я могу думать только о тебе. Признавайся, чем ты меня опоила? – Оборотным зельем с амортенцией, – захихикала Алекс. – И вообще, я тебя предупреждала, если не собираешься тут же заниматься со мной любовью, не смей таким тоном говорить «солнышко»! – А кто сказал, что я не собираюсь? – Барти мгновенно повалил девушку на спину, оказываясь сверху. – Я готов любить тебя постоянно. Доказав делом свою готовность, Крауч улыбался, наблюдая за обессиленной любовницей, накручивая на палец прядь ее шелковистых волос. – Почему ты никогда не распускаешь волосы? Ты такая красивая и скрываешь это ото всех. Неужели тебе не хочется, чтобы на тебя смотрели с восхищением? – А оно мне надо? – лениво спросила Алекс и, соблазнительно изогнувшись, провела ладонью по своему бедру, очерчивая плавные изгибы юного тела. – Вот ты, например, знал, что у меня длинные волосы или тонкая талия, или, как ты утверждаешь, стройные ноги, когда начал меня соблазнять? – Нет, но… – Вот видишь – перебила гриффиндорка. – Привлекательная внешность – это просто бонус для смелых. Я – это не только тело. Если я кому-то не нравлюсь в своем естественном виде, то мне не интересна симпатия такого человека. И потом, не видя всего этого, ты смог дать мне время привыкнуть к тебе. Ты же не думаешь, что я радостно прыгну в койку к первому встречному? Ты мне понравился с первого взгляда, не спорю, но сделай ты непристойное предложение – отказ был бы в довольно грубой форме. Ты смог бы сдерживаться полтора месяца, если бы постоянно видел меня в таком виде? Ты возбуждаешься с одного взгляда, сколько ты продержался бы? – Минуты три, – вынужденно признался Крауч, улыбнувшись.– Ты права, я обожаю тебя не за внешность, ты нравишься мне как личность, но все равно… – Барти, мне даже в таком виде делают непристойные предложения. До сих пор меня выручало чье-нибудь появление в подходящий момент и то, что я редко бываю одна. Я – Морган, многие с радостью попытаются воспользоваться шансом войти в мой Род, и им плевать, как я выгляжу. Представь, как увеличится количество желающих обладать моим телом, если я покажу себя во всей красе? Мне хватает твоего внимания, а в дополнительных любовниках я не нуждаюсь. – Я убью любого, кто посмеет к тебе приблизиться, – пообещал мужчина, сжимая Алекс в объятиях. – Ты моя, Сандра, только моя. – Ну, твоя, так твоя, – не стала спорить гриффиндорка. – Кстати, Темный Лорд приглашал меня на завтра, но МакГонагалл сегодня успели так вывести из себя, что она назначила мне отработку. Ты собираешься к нему? – Сандра, – недовольно поморщился Бартемиус, теряя интерес к плотским утехам, – лежа с тобой в постели, я меньше всего хочу говорить о Темном Лорде. – Барти, ты вообще предпочитаешь не говорить, я знаю это, но тебе придется, – уступать Алекс не собиралась. Пожиратель смерти отстранился и совершенно серьезно произнес: – Солнышко, я не смею перечить, я сделаю все, что ты захочешь. – Все? – Александра посмотрела на блондина с удивлением. Она давно успела понять, что он от нее без ума и готов на любые безумства ради секса, но поверить, что дело не только в страсти, было выше ее сил. – Абсолютно, – не колеблясь, подтвердив Крауч. – Хм… ладно. Я придумаю, что у тебя потребовать. *** До второго задания было еще далеко – оно должно было состояться только весной, – к присутствию иностранных гостей тоже успели привыкнуть, так что жизнь вошла в прежнее русло, то есть снова напоминала стоячее болото. Алекс проводила вечера погрузившись в чтение пособий по Темной Магии или анализ бизнес-планов, регулярно присылаемых Люциусом, и перестала обращать внимание на окружающих. Засидевшись вчера допоздна за финансовыми отчетами одной из своих компаний, Морган пришла на завтрак одной из последних. Вяло поздоровавшись с однокурсниками, она пила кофе, размышляя о несправедливости мира, расписание в котором составляли проклятые жаворонки, полностью проигнорировавшие потребности сов. – Алекс, ты уже проснулась? – Финниган подождал, пока чашка опустеет, и только после этого осмелился заговорить с подругой, зная, что с утра лезть к ней с разговорами чревато последствиями. – Почти. Слушать уже могу, а вот думать – еще нет. – Понятно. Просто ты опять погрузилась в свои бумажки и книжки, может, на сегодня отложишь их? – Может. Ты прав, давай пройдемся, а то я скоро паутиной покроюсь, надо меня проветрить на свежем воздухе. – Кстати, ты наверняка прослушала, но МакГонагалл вчера говорила о Святочном Бале. – Да? – равнодушно буркнула Морган, почти не вслушиваясь. – И что? – Сейчас вместо Трансфигурации мы будем учиться танцам. Алекс подавилась соком и закашлялась. Отдышавшись, она с неумением посмотрела на друга: судя по серьезным глазам, он не шутил. – Проклятие! Ненавижу танцы. Вместо кабинета Трансфигурации МакГонагалл отвела студентов четвертого курса в актовый зал, начав рассказывать о традициях и правилах бала. – Мисс Морган, прошу, подойдите ко мне, – Алекс начала слушать только со своего имени, пропустив начало, и сделала шаг вперед, удивляясь про себя, почему рядом с деканом стоит Малфой. – Прекрасно, вы все прослушали? – Александра виновато кивнула, и МакГонагалл раздраженно закатила глаза. – Короче, вы танцуете первыми! Девушка перевела взгляд на Малфоя – парень насмешливо улыбался. Пробежав глазами по остальным студентам, она поняла, что это не шутка. – Ну почему всегда я? – ни к кому конкретно не обращаясь, риторически поинтересовалась Морган, но учитель решила все-таки ответить. – Первой начнете, первой уйдете. – Тогда ладно, – сразу повеселела Александра. МакГонагалл осуждающе поджала губы, в очередной раз поражаясь отношению своей студентки к общественной жизни, и махнула рукой Филчу. В зале заиграла музыка. – Ты позволишь? – вкрадчиво поинтересовался Драко, делая шаг к гриффиндорке. – Моя партнерша не может танцевать вальс в джинсах, – с усмешкой сообщил слизеринец и без предупреждения трансфигурировал ее одежду в длинное, но, к счастью, не обтягивающее платье. – Так гораздо лучше, – удовлетворенно ухмыльнулся Малфой, осмотрев девушку оценивающим взглядом. – Мисс Морган, не будете ли вы столь любезны одарить меня танцем? – слизеринец поклонился онемевшей от его наглости партнерше по всем правилам этикета и протянул руку. – С удовольствием, мистер Малфой, – машинально ответила ритуальной фразой Алекс и вложила ладонь в его протянутую руку. – Для вас любой каприз, – так, чтобы услышал только Драко, добавила гриффиндорка. Когда они закружились в вальсе, затаившее дыхание студенты в полном молчании следили за идеально двигающейся парой. Алекс не любила танцевать, однако, как и любая девушка из приличной семьи, умела. Положение обязывало посещать различные светские мероприятия довольно часто, так что возможности утратить навыки у нее не было. Драко был прекрасным партнером, и им обоим танец доставил удовольствие. Когда музыка кончилась, Малфой поклонился и поцеловал девушке руку: – Благодарю, вы как всегда великолепны, мисс Морган. – Танец с вами для меня всегда удовольствие, – в той же манере ответила Алекс. – Потрясающе! Вы прекрасно танцуете, – искренне воскликнула МакГонагалл и улыбнулась. – Вас учить мне явно нечему, вам необязательно присутствовать. – Профессор, тогда, может, и мы пойдем? – подал голос Теодор. – Что-то я не уверена, что вы танцуете так же хорошо, как мистер Малфой… – Алекс! – жалобно простонал Теодор, привлекая внимание подруги. – Профессор МакГонагалл, если позволите высказать мое мнение, с мистером Малфоем, конечно, мало кто может сравниться, однако мистер Нотт, как впрочем, и мистер Фрай, прекрасные танцоры. Минерва сомневающимся окинула взглядом названных учеников, но, вспомнив их происхождение, была вынуждена согласно кивнуть: чистокровные дети с пяти лет умели вести себя в приличном обществе, зная назубок все правила этикета. И умение танцевать входило в обязательную программу занятий. – Да? Что ж… раз вы ручаетесь за них… они тоже могут быть свободны. Студенты загалдели, возмущаясь. В основном удивление вызывало то, откуда гриффиндорка может знать кто хороший танцор, а кто нет. Но Алекс не стала задерживаться, чтобы просветить сокурсников о многочисленных балах, на которых ей приходилось пересекаться со слизеринцами, а те в свою очередь не снизошли до оправданий. Покинув зал, четверо студентов остановились посреди коридора, не зная куда пойти. – Кстати, Принцесса, ты выглядишь великолепно, – улыбнулся Теодор. – Спасибо, Тео, – мило улыбнулась та, прежде чем развернуться к Малфою и, ткнув в него пальцем, предупредить: – Если ты посмеешь еще хоть раз позволить себе подобное обращение с моим гардеробом… – Спокойно, дорогая! – засмеялся слизеринец и отступил на шаг назад. – Алекс, ну не мог же я танцевать вальс с девушкой в джинсах! – Значит, вообще не надо было танцевать! – Отказаться от такого удовольствия? Нет уж. Слизеринцы рассмеялись. – Клоуны, – нахмурившись, Алекс посмотрела на парней и взмахнула волшебной палочкой, возвращая своей одежде прежний вид. – Предложения на тему чем занять свободное утро есть? – А то как же, конечно, есть. Пойдем в Хогсмид? – Теодор сразу оживился, предвкушая прогулку. – Принцесса, тебя надо силой выводить гулять! Ты когда была в Хогсмиде последний раз? – Не помню. Наверное, с Брененом. – Охренеть! На третьем курсе? Значит, решено! Это упущение надо срочно исправить. Малфой и Фрай поддержали предложение Нотта, и Алекс ничего не оставалось, кроме как согласиться. Без разрешения покинув школу, Александра вместе с тремя слизеринцами чудесно провела время. Они даже успели вернуться до того, как их хватились. Перед расставанием парни взяли с Алекс клятвенное обещание повторить вылазку в ближайшее время, и, полностью довольная тем, как прошел день, гриффиндорка с легким сердцем согласилась.