От рождения до... возрождения

– Алекс, доброе утро, – бодрый голос Гермионы ввинчивался в голову, доставляя море неприятных ощущений. – Утро добрым не бывает, – пробурчала Морган, накрываясь с головой одеялом. – Ты когда вчера пришла? Я спать легла около часа, тебя еще не было. – Миона, ну почему у тебя по утрам недержание речи? – простонала Алекс, откидывая одеяло и вставая с кровати, понимая, что поспать все равно больше не удастся. Александра вернулась в спальню лишь под утро. Решив после бала поболтать со старым знакомым, она так увлеклась беседой с Кэлом, обмену впечатлениями о жизни за стенами маггловского приюта, что только к семи утра с ним рассталась. – Ты сама просила проследить, чтобы ты не проспала. Если не хочешь опоздать на Хогвартс-экспресс, просыпайся. Бормоча под нос проклятия в адрес не в меру бодрой соседки, Алекс усилием воли заставила себя продрать глаза. – Почему ты все время не высыпаешься? Ложилась бы пораньше, и не было бы проблем. – Миона, мне проще лечь в шесть утра и проснуться в десять, чем лечь в десять и проснуться в шесть. Я сова! Понимаешь? Сова! Я не могу вскакивать ни свет ни заря! Грейнджер, привыкшая к режиму, и старательно его соблюдающая, не соглашалась. Споря, гриффиндорки дошли до Большого Зала и приступили к завтраку. Сегодня было тихо. Сонные, но в большинстве своей довольные, ученики ели овсянку, перемигиваясь со студентами других факультетов, с которыми были на балу, да беззлобно подшучивали друг над другом. Прибытие утренней почты не вызвало у них никаких эмоций. В последний день перед каникулами почти не было писем, лишь «Ежедневный Пророк», но после вчерашнего подростков мало интересовало происходящее за пределами Хогвартса. Однако не прошло и минуты, поднялся шум: они увидели колдографии на первой странице. – Морган, мои поздравления, ты и правда великолепно вчера выглядела. Алекс перевела недоумевающий взгляд на парня из Когтеврана, не понимая, с чего бы ему пришло в голову делать подобные заявления, но ответить не успела – со всех сторон послышались удивленные возгласы, смысл которых сводился к тому, что «Ежедневный Пророк» посвятил ей статью. Бесцеремонно отобрав газету у рядом сидящего, Алекс с удивлением уставилась на собственное изображение на первой полосе. Снимок был сделан около года назад на каком-то приеме, и с колдографии Александра Морган взирала на мир с ледяным презрением. – И что за хрень творится в Датском королевстве? – она была так удивлена, что даже не заметила, что произнесла это вслух. Статья называлась «Самая красивая пара», и Алекс принялась читать, мечтая придушить журналистку и фотографа. «Святочный Бал, по традиции проводимый во время Турнира Трех Волшебником, смог приподнять завесу тайны, которой была окутана личная жизнь самой желанной невесты этого десятилетия. Наследница одной из самых известных и богатых семей в мире волшебников, занимающая второе место в рейтинге могущественнейших магов Великобритании – Александра Морган – всегда отказывалась давать интервью нашим корреспондентам, поэтому нам приходилось лишь догадываться, что происходит за закрытыми дверями. Мисс Морган не только выгодная невеста, девушка удивительно красива, являясь желанным объектом сама по себе. К всеобщему удивлению, партнером мисс Морган на Балу стал Драко Малфой, являющийся безо всяких сомнений одной из самых блестящих партий. Напомним, что по данным нашей редакции, мисс Морган не приняла ни одного из более чем сотни брачных предложений, полученных со дня ее четырнадцатилетия, и подобный выбор партнера для Бала не мог оказаться случайным. Следует признать, что молодые люди идеально подходят друг другу, вместе составляя очень красивую пару…» Дальше читать Морган не стала, все и так яснее некуда. Фотограф поймал удивительно хороший момент, Алекс и Драко кружились в вальсе, и на лице девушки была счастливая улыбка. – И когда это я так счастливо улыбалась? – вслух спросила Алекс пространство. – Когда Малфой спас тебя, перехватив прямо из-под носа у Бренена, – отозвалось пространство голосом Теодора. – Тогда понятно, – улыбнулась гриффиндорка. – Как чувствовала, что не надо идти! Все ты с Уизли! Многие прислушивались к разговору, стараясь понять как можно больше из обрывков долетающих фраз. И теперь ребята искали глазами рыжих. – Ну, кто ж думал? – Фред смущенно потупился. – Я же не заставлял тебя идти с Малфоем! – Фред, дело не в Драко, а в том, что журналисты добрались до меня! Они же как акулы: почуяв свежую кровь, со следа не собьются. – Доброе утро, Алекс, – поглощенные разговором гриффиндорцы не заметили, когда Малфой успел подойти. – Ты с утра слишком мрачно настроена. Они и раньше на тебя охотились, что теперь изменилось? Ты была великолепна, – добавил слизеринец так же невозмутимо, посмотрев на снимок в газете. – Спасибо. Ты прав насчет «Пророка», погавкают и успокоятся. – Алекс, а ты что, та самая Александра Морган? – громкий вопрос Рона было слышно во всем зале. – Пять очков Гриффиндору, спустя всего четыре года до мистера Уизли это дошло, – громко прокомментировал Снейп и зал задрожал, когда сотня студентов одновременно начала смеяться. *** На этот раз из-за чувства взаимной неловкости домой было решено возвращаться, как положено, на Хогвартс-экспрессе. Драко ехал со своими однокурсниками, Алекс – со своими, и хотя стычки между враждующими факультетами избежать не удалось, они так и не перекинулись ни единым словом. На вокзале ребята простились с сопровождающими, и поодиночке переместились в Малфой-мэнор. Люциус уже ждал их и сразу заключил девушку в объятия, награждая ритуальным поцелуем в макушку. Обсудив статью за ужином, на семейном совете было принято решение не придавать ей особого значения: поговорят и перестанут. А вот когда станет известно, что это правда, и Алекс с Драко действительно пара, окружающие воспримут это гораздо спокойнее со второй попытки. Пожелав Люциусу спокойной ночи, молодые люди покинули кабинет вместе, так как их спальни располагались рядом, и им было по пути. Перед дверью комнаты Алекс произошла заминка: оба так и не придумали, как себя вести друг с другом. Решив ничего не предпринимать, Драко наклонился, чтобы поцеловать девушку в щеку, но Алекс именно в этот момент повернулась к нему и открыла рот, намереваясь пожелать спокойной ночи. Таким образом поцелуй сам собой получился вполне настоящим, и через пару секунд они оказались уже в постели. Даже не успев отдышаться, Малфой сел и, уставившись на девушку, раздраженным тоном поинтересовался: – И что не так? – О чем ты? – после секса Алекс всегда не сразу начинала быстро соображать, но по тону Драко сообразила, что разговор предстоит неприятный. – Я не идиот! Такое впечатление, что тебе было скучно! – «Скучно»? – Морган была поражена выбором слова. – Не говори ерунду, все нормально. – Ах, нормально, – протянул Малфой со злостью. – Помнится мне, раньше ты выбирала более лестные выражения. Я тебя уже не устраиваю? Чем же, интересно? Техника подкачала, или инструмент для тебя стал мал? – в голосе Драко сквозило столько презрения, что Алекс влепила ему пощечину, даже не задумываясь о последствиях. Оба испугано замерли. – Мордред, прости, я не то хотел сказать… Алекс, милая, извини… – парень попытался ее обнять, но та оттолкнула его руки. – Знаешь, Драко, по правде, такого я не ожидала, – ледяным тоном заговорила Александра. Встав с кровати, даже не сделав попытки одеться, она повернулась к Малфою с нечитаемым выражением лица. – Тебе не приходило в голову, что человеку свойственно привыкать? Или ты думаешь, что мой… – она на миг замялась, но решила не церемониться и не подбирать выражения, – мой любовник действует точно так же, как ты? Дело не в том, что техника подкачала, она просто другая! Понимаешь? Дру-га-я! Драко молча следил глазами за перемещениями девушки по комнате, не зная, чего ему ожидать. – Извини, я идиот. Я не должен был… Алекс, мне стало так обидно, что ты не реагируешь так, как раньше, – он снова попытался обнять Морган, но та опять увернулась. – Милая, скажи: что тебе не нравится? Я сделаю все так, как ты захочешь! Алекс, если он лучше… – О, Салазар! Драко, да как я могу сравнивать? – Но с ним тебе нравится больше? Девушка уже хотела гневно высказать все, что она думает по поводу глупости своего будущего мужа, когда до нее дошел смысл ситуации. – Мерлин, ты же ревнуешь! – протянула она, пораженная тем, что сразу не догадалась. – Иди ко мне, – Алекс сама сделала шаг навстречу, и поспешность, с которой Малфой бросился к ней, лучше всяких слов подтвердила, что он растерян и гневом пытался замаскировать неуверенность в себе. – Драко, милый, мне хорошо с тобой! Я никогда тебя не брошу, понимаешь? Никогда! – Я люблю тебя, – прошептал Малфой, с такой силой сжимая ее в объятиях, что у Алекс затрещали ребра. – Дай мне время перестроиться, я же привыкла к другому. – Но он лучше? – слова невесты так до конца и не смогли успокоить его ущемленное мужское самолюбие. – Я не знаю! – снова разозлилась Александра. – По каким параметрам мне сравнивать? Кто заставит кончить? Оба! Кто возбуждает? Оба! Может, по размеру? – ехидно произнесла она, в ту же секунду поняв, что зря это сказала. Не услышав сразу ответа, Малфой тут же сделал вывод о собственной несостоятельности и нахмурился. – Дьявол! Драко, он старше, и вообще размер – не самое главное. – Старше? Сколько ему? – уцепился за случайную оговорку слизеринец. – Не твое дело! – отрезала Морган, крайне недовольная тем, как складывается этот разговор. – Знаешь, я так и не могу понять, почему ты так яростно сопротивляешься всем моим попыткам узнать его имя. Я четыре месяца не спускал с тебя глаз, – признался Малфой. – Ты даже не смотришь ни на кого как-то по-особенному! Ты, конечно, хорошая актриса, но ни разу не посмотреть? Я могу сделать только один вывод, он вообще не студент! Алекс пораженно замерла. Ей как-то не приходило в голову, что Драко сможет прийти к такому выводу. Да и откровенно говоря, Морган вообще не думала о том, как Малфой может реагировать на ее связь на стороне. Молчание невесты еще больше подстегнуло парня, и он в ажиотаже продолжил: – А раз это не студент, то преподаватель. А молодой преподаватель у нас только один. Ты спишь со Снейпом! Алекс расхохоталась во весь голос. Рассуждения Малфоя были абсолютно верными, только вот из-за нехватки данных вывод подкачал. – Рехнулся? – еще не полностью справившись с приступом веселья, Алекс продолжала хихикать. – Мерлин с тобой, раз тебе так не дает покоя личность моего любовника, это действительно не студент, но уж точно не Северус! – А больше некому! – Драко слегка успокоился, поняв, что невеста не спит с его крестным, но отступать был не намерен, желая прояснить все до конца. – Драко, я не хочу о нем с тобой говорить. Какая разница, кто он? Чтобы ты начал кидаться? Ты же ревнуешь ко всем подряд! – Ничего подобного, я… – Да брось! Ты даже к Теодору ревнуешь! – Хм… Нотт – это другое. – Какое «другое»? – возмутилась девушка, но, вспомнив инцидент на Балу, решила промолчать. – Ладно, не важно. Я же тебя пытаюсь оградить! – То есть ты уверена… Нет. Ты точно знаешь, что я не могу с ним соперничать и… – Дьявол! Надо срочно заняться твоей самооценкой, – себе под нос буркнула Морган, однако так, чтобы собеседник ее услышал. – Почему ты заранее уверен, что ты хуже? Драко, вы разные! – чуть ли не по слогам произнесла Александра, чтобы парень уж точно понял. – Если ты узнаешь, кто он, ты не сможешь непредвзято сравнивать. Ты сам себе навыдумываешь кучу недостатков. – Ты… любишь его? – тихо спросил Малфой, со страхом ожидая ответа. – Нет, – не колеблясь, ответила Морган, причем сказала чистую правду. Драко отчаянно хотелось спросить «А меня?», но на это его смелости уже не хватило. Поэтому он задал другой вопрос: – Тогда почему ты с ним? – Я… ты уверен, что хочешь знать правду? – Алекс очень серьезно посмотрела на парня, совершенно точно зная, что вопрос ни в коем случае не является риторическим и ответ очень важен для него. – Ты сказала, что не любишь его, и я тебе верю. Раз ты все равно вернешься ко мне… Я справлюсь. Александра помолчала некоторое время, сомневаясь, стоит ли обсуждать это с будущим мужем, но в первую очередь Драко был для нее другом, и врать ему она не хотела. – Я с ума по нему схожу, – тихо произнесла девушка, опустив глаза, – я реально теряю голову в его присутствии… Но не это главное. Он понимает меня как никто другой, он… – Алекс подняла голову и, проигнорировав боль на лице Малфоя, продолжила говорить, считая, что он должен знать: – Драко, ты привык видеть рядом с собой девушку, которой на самом деле нет и никогда не было. Это маска. Я все время что-то играю, кого-то изображаю. Дома, конечно, в меньшей степени, но… мне все равно приходится себя сдерживать, контролировать порывы… – Я знаю. – Нет, – отмахнулась Алекс, поморщившись. – Ты не можешь этого знать. Я… для меня ничего не значат общечеловеческие ценности. Мне не раз приходилось совершать поступки, от которых у нормальных людей волосы во всех местах дыбом встали бы… – Алекс. Я. Знаю, – медленно и отчетливо произнес Малфой. – Неужели ты думаешь, что за эти годы я не научился понимать тебя? Думаешь, я безмозглый подросток, не умеющий видеть глубже, чем верхний слой? Ты, правда, думаешь, что я тебя совсем не знаю? Что я не чувствую, когда с тобой что-то происходит? – Зато я не чувствую, – холодно возразила Морган. – У меня все чувства атрофировались за ненадобностью. Грейнджер правильно говорила – я моральный инвалид, а уж она-то точно ничего обо мне не знает. Ради своей выгоды я пойду на что угодно! Я обману, украду, убью… просто потому, что мне это выгодно или хочется это сделать… – И что? Я поступлю так же. – Драко… – Ты не хочешь мне довериться. В глубине души ты понимаешь, что я приму тебя любую. Что меня не шокируют факты твоей биографии, не оттолкнут совершенные тобой поступки, но ты продолжаешь упрямиться. Почему ты думаешь, что Он смог тебя понять и принять, а я не смогу? – Алекс не ответила, и Малфой сделал это за нее. – Потому что он такой же, как ты, и не скрывает этого, – Александра смотрела в глаза будущего мужа и не узнавала человека, с которым была знакома десять лет. Мальчика, который стал ее первым другом, парня, который любил ее. Сейчас перед мисс Морган стоял мужчина, который точно знал, чего он хочет. – Доверься мне, я никогда не предам тебя, я всегда буду рядом. – Даже узнав, что я убийца? – Детка, когда ты придешь домой и скажешь: «Милый, я совершила убийство потому что мне стало скучно», я только поинтересуюсь, была ли ты достаточно осторожна, чтобы не подставиться, и улучшилось ли твое настроение, – Драко невозмутимо смотрел на девушку. – Раз тебя до сих пор не поймали, значит, все в порядке… А если поймают, у отца достаточно связей, чтобы вытащить тебя из любой неприятности. – Неужели я и правда поняла, насколько ты мне хорошо подходишь, в восемь лет? – задумчиво произнесла Александра, глядя в глаза Малфоя, словно говоря сама с собой. – Я действительно гениальна. И к тому же превосходный стратег, – Драко улыбнулся этой сентенции, и невеста бросилась ему на шею. – Прости меня, милый, я знаю, что порой невыносима. Ты самый лучший! *** Стоило Алекс расслабиться и посчитать, что все проблемы решены, как вмешался Снейп. Пару лет назад, узнав, что у него есть сын, подчиняясь шантажу, мужчина согласился не торопить события и сначала познакомиться с мальчиком, заслужить его доверие, а только потом сообщать об их родстве. Мрачный профессор Зельеварения потратил много времени на то, что научиться общаться с собственным ребенком. Имея «милую» привычку издеваться над студентами, Северусу было очень сложно в одночасье изменить манеру поведения. Понимая, что у него есть только одна попытка и ошибаться нельзя, он обратился к Малфою за помощью, и вначале его визиты к сыну происходили только в присутствии Люциуса, который успевал вовремя одергивать нерадивого отца и сглаживать острые углы. Постепенно Бренд привык и стал воспринимать Снейпа как еще одного члена семьи, наравне с Люциусом. Северус регулярно напоминал Алекс о ее обещании сказать Брэнду правду, но девушка неизменно откладывала этот момент, мотивируя отказ малолетством мальчика, и после длительных споров мужчина неизменно сдавался. Но по прошествии трех лет его терпение закончилось. Едва завидев зельевара, Александра поняла, что разговор предстоит не сильно приятный, таким мрачным было его лицо. Северус оправдал ее ожидания, с порога сообщив цель визита, не забыв упомянуть, что сдаваться на этот раз не намерен. Первоначально Алекс хотела дотянуть до поступления племянника в Хогвартс, но с самого начала сильно сомневалась, что ей это удастся, зная, насколько Снейп может быть упрямым. Так что гриффиндорка согласилась с его требованиями и предложила сама сообщить мальчику об изменениях в его биографии. Плохо представляя, как начать такой разговор с сыном, и боясь, что мальчик не сможет понять причин, по которым отец, будучи рядом в течение нескольких лет, ни слова не сказал о том, кто он, Снейп малодушно согласился. Алекс давно обдумывала, как провести этот разговор. Она не сомневалась, что Северус предоставит это ей и успела продумать, что и как следует говорить, чтобы не нанести мальчику травму. Бренд, конечно, был в шоке от неожиданной информации о том, что он, оказывается, не сирота, но смог принять изменившиеся обстоятельства довольно спокойно. В принципе, ситуация не претерпела радикальных изменений. Брэнд по-прежнему жил с Алекс на каникулах, перебираясь в Малфой-мэнор на остальное время. А Северус жил в Хогвартсе, так что поселить сына у себя просто не имел права. После недолгих споров к взаимному удобству было решено, что Северус станет в учебное время встречаться с сыном в доме Малфоев, а на каникулах отец будет забирать мальчика на выходные. Уже потом, если это всех устроит, они поселятся вместе. Александра Морган даже не могла представить, что все решится так просто и к всеобщему удовольствию. *** Для Александры стало полной неожиданностью приглашение на прием, устраиваемый в Министерстве. Фадж лично подписал бланк, так что отказ был равносилен публичному оскорблению. Поныв для приличия, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения, что Алекс может хотеть туда идти, она все-таки согласилась посетить мероприятие. – Люциус, если ты меня бросишь тут одну, я тебя прокляну, – с милой улыбкой проговорила Морган перед самым Атриумом. Алекс понимала, что явиться в сопровождении Малфоя не лучшая идея, однако больше вариантов не было, а идти в одиночку она не собиралась. Перемещаясь от одной группы аристократов к другой, девушка вымучивала улыбку, изображала радушие и мечтала поскорее покинуть стадо разодетых волшебников. – Добрый вечер, Принцесса. – О, приличное лицо! – Александра искренне обрадовалась, встретив Фрая. – Кто тебя заставил посетить этот вертеп, Майк? Я думала, ты не сторонник общественной жизни. – Как и ты, – усмехнулся слизеринец. – Семейный долг требует. Майк Фрай, как и Александра, был сиротой и занимал место в рейтинге лишь на две позиции ниже Алекс. Воспитывался мальчик у дальних родственников, с которыми порвал все отношения, как только поступил в Хогвартс. Теперь парень сам принимал решения, и его положение в обществе зависело от того, насколько грамотно он распорядится собственной судьбой. До недавнего времени Майк жил затворником, не контактируя с прессой и предоставив вести дела поверенным, однако, достигнув четырнадцати лет, мистер Фрай занялся своими делами самостоятельно. – Да уж, семейный долг очень гадкая штука, – Морган понимающе кивнула. – Составишь мне компанию? Я уже не могу улыбаться. – С удовольствием. Мне хоть улыбаться не приходится, я выбрал неулыбчивый образ, – с заговорщицкой ухмылкой признался слизеринец. – Хотел спросить, у вас с Малфоем все серьезно? – Ты о статье? Бред сивой кобылы. – Не все, – возразил слизеринец, продолжая ухмыляться. – Про то, что ты удивительно красива, явная правда. Да и как не прискорбно мне это признавать, но с Малфоем вы действительно смотритесь отлично. – Спасибо, – Алекс совершенно не хотела обсуждать этот вопрос, поэтому поспешила перевести тему: – А ты еще не определился с выбором невесты? – Знаешь, это ужасно, – признался Майк, – смотреть абсолютно не на кого. Либо разница в положении слишком велика, либо невеста нищая и ее семейка спит и видит, как бы мне на шею усесться. Да и уродину как-то не хочется, раз уж это в моей власти. – Сочувствую. Мне проще. – Это точно, – хохотнул Майк. – В рейтинге ты единственная невеста на первую двадцатку! Можешь выбрать любого… по правде, ты была бы желанна и без места в рейтинге. – Вот это уже явная лесть, – усмехнулась девушка. – Жениться все равно придется в соответствии со статусом. Мы оба слишком хорошо понимаем, что наши чувства не имеют никакого значения. – Ты права и это грустно. – Как ты думаешь, мне уже прилично свалить? – после паузы поинтересовалась Алекс. – Мисс Морган, думаю, после разговора с министром, вы сможете исчезнуть. Но не раньше, – Люциус незаметно подошел к беседующим и холодно кивнул им обоим. – Добрый вечер, мистер Фрай, я слышал, вы продали акции… Алекс поспешила к Фаджу, чтобы засвидетельствовать благодарность за приглашение и собственный восторг по этому поводу. После чего, посчитав долг перед обществом выполненным, трансгрессировала домой. *** Наутро Алекс прокляла министра и «Ежедневный Пророк», не забыв помянуть «добрым» словом и Риту Скиннер. Первая полоса была украшена колдографией, где она мило улыбается Майку, и статьей о том, что одного Малфоя ей оказалось недостаточно, так что Фрай вторая жертва. Люциус старательно утешал девушку, но Алекс злилась. – Как ты не понимаешь, мне плевать, что они там пишут, но в Хогвартсе мне теперь спокойно жить не дадут! Драко они бы еще проглотили, давясь и морщась, но проглотили, но Майк! – А в чем разница? – Чем Фрай хуже моего сына? Тем более что у него родители никогда не были замешаны ни в чем предосудительном. – Люциус, ты как маленький, честное слово! Дело не в них самих, а в том, что их двое! Весь Хогвартс мне не может простить, что Поттер проводит время в моей компании, слизеринки точат зубы за Драко и Тео, гриффиндорки косятся на дружбу с Финниганом, типа мне Поттера мало. Добавив в этот перечень Майка, я автоматически попадаю в черный список. – Как тяжело быть популярной. – Да уж, – тяжело вздохнула Алекс. – Ладно, справлюсь как-нибудь. – Заведи себе еще кого-нибудь, – на полном серьезе предложил Люциус, и Алекс посмотрела на него с подозрением. – Что ты имеешь в виду? – Если ты начнешь открыто встречаться с Драко, Гриффиндор тебе этого не простит, конечно. Но имея постоянного парня, ты будешь ограждена от лишних слухов. – Ты всерьез думаешь, что я выберу какого-нибудь правильного юношу? – несмотря на неприятную ситуацию, Алекс искренне рассмеялась. – Может Долгопупса? Люциус, репутация плохого парня – это чуть ли не единственное, что может меня заинтересовать. С правильными мне скучно, а неправильные только ухудшат положение, – вспомнив о том, кто ее нынешний любовник, гриффиндорка мысленно вознесла хвалу Слизерину за то, что репортеры не пронюхали о реальном положении вещей. – Все у тебя не как у людей. – Кто бы говорил… Драко не стал успокаивать невесту, заявив, что не сомневается, что она сможет с честью преодолеть сложную ситуацию, но сам тихо бесился, что ее имя связали с другим парнем в столь скользком контексте. Пришедшее письмо от виновника шумихи подняло настроение девушки. «Вот и поговорили по-дружески, не привлекая внимания. Похоже, теперь нам обоим придется передвигаться в общественных местах под оборотным зельем».