От рождения до... возрождения

Как бы Алекс не хотелось избежать неприятных разговоров, но каникулы все же кончились, и оставаться под защитой каменных стен мэнора больше было нельзя. Смирившись с неизбежным, Морган морально приготовилась к тому, что первое нападение произойдет прямо на платформе вокзала Кингс-Кросс и трансгрессировав к поезду. Алекс спокойно ждала отправления, когда в купе, которое она успела занять, заглянул какой-то слизеринский старшекурсник. – О, Морган! От тебя следует держаться подальше. Говорят, ты объявила сезон охоты на мужа? Мысленно поздравив себя с правильно составленным прогнозом, Александра с ледяной улыбкой произнесла: – Тебе точно ничего не угрожает, расслабься. Всякие ничтожества меня не привлекают, а учитывая, что я даже не знаю тебя в лицо, ты явно ничего интересного собой не представляешь. Парень побледнел от гнева, но промолчал. Связываться с Морган один на один было чревато последствиями, поэтому он предпочел проглотить оскорбление. Зыркнув исподлобья на невозмутимую гриффиндорку, парень продолжил путь. – Привет, – радостный голос слегка напугал Александру. Повернувшись, она с удивлением посмотрела на стоящего в проходе мальчика, сияющего улыбкой. – Привет, – осторожно ответила она. – Можно к тебе? Мы в сентябре вместе ехали, помнишь? – А-а-а, – протянула Алекс, действительно вспоминая первокурсника, брата Роджера Дэвиса, Стивена, – заходи. Как жизнь? Мальчишка тут же влетел в купе, еще на ходу принявшись рассказывать. Всю дорогу они мило болтали и расстались только перед дверями Большого зала. Благодаря присутствию мальчика Алекс была лишена сомнительного удовольствия выслушивать чужое мнение относительно статей в «Пророке», но как только все расселись за столы, к ней тут же обратилась Паркинсон: – Морган… или тебя уже следует называть миссис Малфой? Хотя, может, ты предпочитаешь миссис Фрай? – слизеринка мерзко захихикала, довольная своей шуткой. Окинув Пэнси презрительным взглядом, Алекс невозмутимо пожала плечами. – Как тебе будет угодно, миссис Уизли. Паркинсон задохнулась от гнева, а все остальные, слышавшие этот обмен репликами, захохотали, вгоняя слизеринку в еще большую краску. – Да как ты смеешь, – злобно прошипела Пэнси. – Драко будет моим мужем! Ясно тебе? И не смей тянуть к нему руки! Алекс рассмеялась. – Скорее я стану геем! – ухмыльнувшись, ответил Малфой, о сексуальных похождениях которого по школе второй год ходили легенды, а девушки краснели от одного его имени. Паркинсон залилась слезами и выбежала из зала, не дожидаясь продолжения. – Я даже не знаю, что будет забавнее, миссис Пэнси Малфой или Малфой-гей? – Поттер с интересом посмотрел на своего вечного соперника. – Моя детская психика не выдержит такого, – захохотала Алекс. – Боюсь, моя тоже, – Малфой тоже смеялся, ничуть не смущаясь. – Геем мне уже точно не стать, с ориентацией я давно определился, так что придется срочно вдоветь, не доводя дело до первой брачной ночи. – Что ты так категорично? – поддел Малфоя Бренен. – Посмотри сколько вокруг симпатичных мальчиков! Драко почти с ненавистью обернулся к Ральфу. – Я оставлю их для тебя. Мне хватит симпатичных девочек, тем более что многие из них еще не опробованы, – чуть тише добавил он, чтобы не шокировать тех самых девочек. Ральф побледнел, но предпочел промолчать. А Алекс порадовалась, что ее оставили в покое, постаравшись не обращать внимания на последнюю фразу Драко, хотя желание постучать его головой об твердую поверхность стало почти непреодолимым. *** Алекс едва дождалась окончания ужина. Забежав в комнату, чтобы переодеться, она только рукой махнула на вопросы Гермионы и, не обращая внимания на взгляды однокурсников, выбежала из гриффиндорской башни. Дойдя до апартаментов Грюма, Александра не стала утруждать себя предварительным стуком, открыла дверь заклинанием и ворвалась в помещение. На звук шагов из комнаты вышел Пожиратель смерти с палочкой наготове. – Сандра? – удивленно спросил Крауч, убирая палочку. – Что ты здесь делаешь? – Ты что, не рад мне? – Морган кинулась на шею мужчины, впиваясь поцелуем в его губы. – Сладкий, я так соскучилась! Барти не надо было долго уговаривать. Счастливо улыбнувшись, он подхватил девушку на руки, и прошел в спальню. Полностью удовлетворенная, Александра лежала с закрытыми глазами и восстанавливала дыхание. Почувствовав смутное беспокойство, она резко села, открывая глаза. Во взгляде Крауча было столько боли, что она испугалась. – Барти, что с тобой? – мужчина молчал и просто смотрел на нее. – Милый, что случилось, тебе плохо? – Я больше не увижу тебя, – глухо ответил Крауч. – Почему? – оторопев от его слов, Морган непонимающе нахмурилась. После того, что между ними только что было, подобные высказывания были более чем странными. – Зачем тебе я? У тебя теперь есть Малфой… – Барти, причем здесь Малфой? – После статьи… – Барти! Ты что, веришь всему, что написано в «Пророке»? Да это просто бред! И с Майком мы просто разговаривали, а написали такое… между нами ничего нет, никогда не было, да и вряд ли будет, – Алекс обняла любовника, ласково взъерошивая ему волосы. – Значит… ты не бросишь меня? – Милый, я без тебя не могу. Ты же видишь, я сразу прибежала к тебе… – Солнышко, – Бартемиус притянул девушку к себе, пряча лицо в ее волосах, и крепко обнял, – не бросай меня, пожалуйста, я пропаду без тебя. Я знаю, что я жалок, но… – Барти, прекрати! – Алекс высвободилась из кольца рук и теперь смотрела ему в глаза. – Милый, что с тобой сегодня такое? Я не собираюсь тебя бросать, с чего ты вообще это взял? Мужчина долго молчал, Алекс видела в глубине его глаз боль, которую Бартемиус безуспешно пытался скрыть, но не могла понять ее происхождения. – Я, оказывается, дико ревнивый. Я действительно без тебя пропаду, что-нибудь натворю, кого-нибудь убью… не смогу видеть тебя с другим… – Барти… – Алекс была потрясена такой откровенностью и не знала, что сказать. – Мне так хорошо с тобой… ты такая красивая. На Балу ты была великолепна, да и в Министерстве тоже… А я думал только о том, что тебя обнимает кто-то другой, а я даже не могу к тебе прикоснуться… – Барти, я… – Не говори ничего, – мужчина поцелуем заставил Алекс замолчать, – просто ничего не говори, иди ко мне, слова не нужны… И Александра действительно была рада, что мужчина предоставил ей возможность промолчать, потому что она даже не представляла, что сказать в такой ситуации. Ей вполне хватило сцены ревности, устроенной Драко, и то, что Бартемиус смог заставить себя замолчать, очень ее порадовало: чужая ревность начала утомлять. К тому же она прекрасно понимала, что с взрослым мужчиной ей не удастся справиться так же легко, как с подростком. Пожалуй, Крауч был единственным человеком, которому Морган могла простить излишнюю эмоциональность. Несмотря на то, что она выросла в обществе, где открытое проявление чувств считалось не то, что слабостью – моветоном, ей импонировала искренность Бартемиуса. Алекс не знала, что было тому причиной: его характер, влюбленность, последствия заключения в Азкабане – его способность вслух признаваться в сокровенном привлекала. Сама она скорее согласилась бы вынести любую пытку, лишь бы не обнажать душу. Как, впрочем, и подавляющее большинство чистокровных магов, с молоком матери впитавших простую истину: продемонстрированные чувства будут использованы против тебя же. И тем сильнее Морган ценила оказанное доверие. Алекс так и уснула в объятиях любовника, под его ласковый шепот и нежные поцелуи. – Доброе утро, солнышко, – легкий поцелуй в щеку заставил Морган приоткрыть глаза. – Барти? Мерлин, уже утро! Почему ты меня не разбудил? – Ты так сладко спала, я не смог отказаться от возможности посмотреть на тебя подольше, – мужчина улыбался вполне искренне, словно вчерашнего тягостного разговора и не было. – Сандра, это первая ночь, которую ты провела со мной. – Да ты романтик, – ухмыльнулась Морган. – Ты что, даже не спал? – Нет… – Крауч запнулся и в следующее мгновение навалился на девушку всем телом, коленом раздвигая ей ноги. – Я люблю тебя, я так тебя люблю, – бормотал он, лихорадочно целуя ее лицо. Алекс даже не сразу поняла, что он говорит, но возможности ответить у нее в любом случае не было. Когда любовники смогли оторваться друг от друга, стало ясно, что завтрак они уже пропустили, а если не поторопятся, то и на уроки опоздают. Морган добежала до гриффиндорской башни, схватила сумку и, не останавливаясь, помчалась на урок Зельеварения. В кабинет она вошла за три минуты до начала, даже раньше Снейпа. – Где ты была?! – Гермиона налетела подобно торнадо. Ее свистящий шепот заставил Алекс поморщиться. – Доброе утро, мамочка, – Грейнджер вытаращила удивленные глаза, и Алекс презрительно ухмыльнулась. – Что, ты не моя мать? Тогда не смей задавать мне вопросы в подобном тоне! Малфой обернулся на голос Александры, но через секунду, поняв по смыслу слов Грейнджер, что его невеста не ночевала в своей комнате, слизеринец резко отвернулся, сообразив, где в таком случае она провела ночь. Или правильнее будет сказать «с кем». Все остальные ограничились вопросительными взглядами, не слишком интересуясь подробностями личной жизни однокурсницы. Нет, им, конечно, хотелось узнать, где пропадала ночью Морган, но не до такой степени, чтобы подобно Грейнджер спрашивать вслух. В особенности после того, как Алекс обвела глазами аудиторию, недвусмысленно показывая, что она думает о досужем любопытстве. – Прости, – Александра заняла свое место рядом с Малфоем и прямо посмотрела на него. – Это случайность, я постараюсь больше такого не допускать. По ее взгляду Драко понял, что она совершенно не раскаивается и упреков не потерпит, поэтому только кивнул, показывая, что услышал извинения, решив вообще не отвечать. При появлении Снейпа все звуки в кабинете стихли, словно по мановению волшебной палочки. Недовольно оглядев присутствующих, он прошел к преподавательскому столу и, эффектно взмахнув полами мантии, развернулся. – Доброе утро, класс. Сегодня вы должны приготовить зелье, которое хорошо изучили за время каникул. Вы, несомненно, провели подробный анализ, который был задан и ответили на все вопросы в эссе… Итак, у вас есть час. Можете приступать. В классе стало еще тише. – А какое зелье, профессор? – робко уточнила Лаванда. – То, которое вы, мисс Браун, изучили на каникулах, – ехидно ответил Снейп, усаживаясь за свой стол. – Но, сэр, нам было задано изучение нескольких зелий, – поддержал однокурсницу Томас. – Минус двадцать баллов Гриффиндор за невыполнение домашнего задания с мисс Браун и мистера Томаса, – невозмутимо произнес зельевар. Так как на столах не было никаких ингредиентов, Алекс спокойно подошла к специальному шкафу и взяла необходимое. Следом за ней поднялись со своих мест Драко, Теодор, Майк и Гермиона. Задание на каникулы по Зельеварению, включало в себя анализ различных рецептов одного и того же зелья и оценивался выбор оптимального способа приготовления. Так что в зависимости от того, какой рецепт ты посчитал лучшим, ты и должен был взять различные ингредиенты. Остальные студенты проводили их недоуменными взглядами. – Как видите, мисс Морган и еще четверо студентов знают, о чем идет речь, – голос учителя переполняло презрение. – Она предпочитает, чтобы ее теперь называли миссис Малфой! – Пэнси злорадно оскалилась, унизив соперницу. Северус внимательно посмотрел сначала на Морган, а потом перевел взгляд на свою студентку. – Ну, по крайней мере, у нее есть шанс ею стать, в отличие от вас. Паркинсон побледнела, потом покраснела под смех однокурсников, но огрызаться побоялась. – Все остальные получают по три дня отработки у мистера Филча. А теперь, страница триста двадцать шесть. Следующим уроком был Уход за магическими существами, и по дороге к хижине Хагрида вся толпа обсуждала поступок Снейпа, не забывая его оскорблять. Алекс три года сдерживалась, но всему наступает предел. – Как вы меня достали! – воскликнула она, останавливаясь перед однокурсниками, тем самым перегораживая им путь. – Вы сами ничего не выучили, а преподаватель, который вас поймал на этом, плохой? – Три дня! Этот сальноволосый ублюдок… – Рональд Уизли! Если тебе интересен этот факт, позволь, я просвещу тебя, – опасно спокойным голосом перебила рыжего Алекс. – Северус Снейп рожден в законном браке, это во-первых! – А во-вторых? – после паузы спросил Поттер. Весь четвертый курс Гриффиндора и Слизерина замер на месте, молча ожидая, что скажет Морган. – А во-вторых, все преподаватели моложе пятидесяти лет обязаны постоянно наносить специальные чары, уродующие их внешность! Ты когда-нибудь видел Снейпа в грязной одежде или с грязью под ногтями? Неужели вы и, правда, думаете, что он настолько нечистоплотен? – Алекс, откуда ты знаешь… – О, Мерлин! Почитай Устав школы. Это не тайна, между прочим. – Это правда? – Дафна Гринграсс чуть ли не впервые за три с половиной года обратилась напрямую к Морган. – Ты можешь это доказать? – Я все могу, – пробурчала та. – Тогда на следующем уроке докажи это и больше никто не станет так говорить, – пообещал Поттер. – Ладно, – нехотя кивнула Алекс, уже жалея о несдержанности. *** Студенты Гриффиндора о чем-то громко спорили, мешая заниматься. Поймав себя на том, что в третий раз читает одну и ту же строчку, Алекс решительно захлопнула книгу. Просить сокурсников вести себя потише было бесполезно, да и не было настроения затевать ссору, поэтому она собрала вещи, и молча покинула гостиную. За двадцать минут ей не встретилось ни одного человека, Морган села на подоконник, наслаждаясь тишиной, и в тот момент ее окликнули: – Привет! Алекс улыбнулась: пожалуй, сейчас она хотела видеть именно его. Обрадовавшись встрече с давним приятелем, Морган потащила Адлера с собой на прогулку. Молодые люди почти не разговаривали, лишь изредка обмениваясь ничего не значащими замечаниями о погоде, красотах Хогвартса да испытаниях Турнира. Оба просто наслаждались свежим воздухом, да обществом друг друга, и все бы так мирно и закончилось, не вздумай девушка задать мучающий ее вопрос: – Кэл, а ты по-прежнему живешь в приюте? – Много же тебе потребовалось времени, чтобы спросить, – лицо Адлера словно окаменело. – Это ты исчезла, только тебя и видели, а мы… Алекс опустила глаза. Она часто вспоминала товарищей по несчастью, таких же волшебников, как и она сама, но мысль навестить их на каникулах даже не приходила ей в голову. – Как Эрик? – А тебе интересно? – язвительно хмыкнул дурмстранговец. – Извини. Учится в своей Италии, что ему будет? Ты бы хоть письмо написала. Ты же с нами даже не попрощалась! Просто исчезла! Девушка молчала, не пытаясь оправдаться, и Адлер быстро взял себя в руки. – Впрочем, не мне тебя обвинять. Как твой мелкий? – Хорошо, – оживилась Морган. – Ему ж всего четыре было, так что он быстро забыл все те ужасы. У него даже отец теперь есть… – она запнулась, а после небольшой паузы серьезно добавила: – Я не могла иначе, Кэл. Мне и вспоминать о приюте противно… – Понимаю, – кивнул тот, и гриффиндорка знала, что он и правда ее понимает. *** Вся жизнь Алекс проходила как по расписанию: занятия, общение с друзьями, свидания с Барти, встречи с Темным Лордом, письма из дома… Казалось, ничто уже не сможет нарушить стабильную регулярность и выбиться из ровного ряда событий. Морган было скучно, она уставала от однообразия. Вернувшись с очередной встречи с Темным Лордом, Алекс задержалась в гостиной гриффиндорской башни, пользуясь столь редкой возможностью побыть в тишине. Удобно устроившись в любимом кресле, она размышляла о словах змееподобного волшебника. Волдеморт не оставил попыток перетянуть Александру Морган на свою сторону и тратил массу времени на разглагольствования о собственных планах, стремлениях и целях. Проблема была лишь одна: несмотря на то, что Алекс поддерживала почти все его планы, искренне считая их единственно правильными, воплощать их в жизнь своими силами она не собиралась. Ее полностью бы устроило, если все пертурбации происходили без ее непосредственного участия. Рисковать своим положением и безопасностью Алекс не планировала, отдавая себе отчет, что если Темный Лорд проиграет, отмыться уже не получится. Помимо этого, была еще тысяча менее очевидных причин, чтобы на все предложения Волдеморта с вежливой, но непреклонной улыбкой отвечать отказом. Чего Морган действительно не могла понять, так это зачем Лорду вообще понадобилось тратить на нее столько времени. «Сторонников у него достаточно. Ради одного нового Пожирателя Том не стал бы прикладывать столько сил. Родовая Магия? Вряд ли, на его стороне и Малфой, и Крауч, и Лестрейнджи, и Кэрроу, и еще толпа сильных волшебников. Чем же ему так интересна я?» – Привет, ты сегодня поздно, – в гостиную спустился зевающий Симус и плюхнулся в кресло рядом с Морган. – Хорошо погуляла? – Привет, – Алекс была вынуждена прервать свои рассуждения, что ее отнюдь не порадовало, – нормально. Теперь голову ломаю… не важно. А ты почему еще не спишь? – Ну… тебя ждал, – Финниган покраснел и опустил взгляд. – Спасибо. Ладно, уже и правда поздно, спокойной ночи, – Александра поднялась с кресла и, помахав другу, ушла к себе в комнату. – Алекс, ты снова покидала школу! Если тебя поймают… – Спокойной ночи, Гермиона, – улыбнулась та и задернула полог своей кровати, не дав возможности соседке прочитать ей нотацию. *** – Морган, ты не забыла о своем обещании? Второй урок Зельеварения в этом семестре должен был начаться через несколько минут, и студенты с нетерпением желали увидеть, как Алекс продемонстрирует профессора Снейпа без чар «уродливости». – Нет, – холодно ответила гриффиндорка, не оборачиваясь. Морган сожалела о своем опрометчивом заявлении, понимая, в какую ярость может прийти Северус. Однако уже было слишком поздно отступать: однокурсники всерьез заинтересовались настоящей внешностью учителя, и по разговорам Алекс поняла, что если это не сделает сейчас она, ребята найдут нужное заклинание сами. Посреди урока Александра незаметно произнесла контрзаклинание, и чары спали. Общий вздох вырвался и у слизеринцев, и у гриффиндорцев. Пораженные четверокурсники во все глаза смотрели на сидящего за преподавательским столом достаточно молодого мужчину с прекрасным цветом лица, белыми зубами и аккуратно уложенными чистыми волосами, в которого превратился Северус Снейп. – В чем дело? – недовольно спросил зельевар, поднимая глаза от проверки эссе и замечая, что все ученики смотрят на него совсем не так, как обычно. – Вам больше нечем заняться, как разглядывать меня? – заканчивая предложение, Северус с подозрением бросил взгляд в стеклянные дверцы шкафа с ингредиентами на свое отражение, допуская, что мог испачкаться. Однако увиденное заставило его оторопеть. – Черт бы вас побрал, мисс Морган! Кроме вас никто ни разу не усомнился в моей нечистоплотности, ну какого гриндилоу вам понадобилось вмешиваться?! – злобно поинтересовался он. – Простите, профессор, – немало не смутившись, Алекс прямо посмотрела в глаза друга. – В свое оправдание могу только сказать, что мне неприятно было слушать несправедливые оскорбления, направленные в ваш адрес. – Минут пятьдесят очков за применение магии к преподавателю! – Алекс подавила улыбку и просто кивнула. – Займитесь вашими зельями! – рявкнул Снейп на разглядывающих его студентов, поспешно заново накладывая на себя чары. Занятие было сорвано. Ученики просто не могли сосредоточиться на своих котлах, то и дело непроизвольно поднимая глаза на профессора. Те минуты, что Снейп был без «грима» дали обильную пищу для размышлений. Сальноволосый ублюдок – это прозвище намертво прикрепилось к декану Слизерина давным-давно, и увидеть, что у «ублюдка» красивые блестящие и, что еще более важно, чистые волосы – это была сенсация. После урока студенты могли говорить только о своем преподавателе Зелий. За обедом гриффиндорский и слизеринский столы вовсю обсуждали происшедшее, причем девушки обоих факультетов единогласно решили, что Снейп «очень даже ничего, симпатичненький». Алекс про себя посмеивалась, представляя, каким спросом станет пользоваться Северус у старшекурсниц. Она так и не оставила идеи заставить Снейпа заняться устройством своей личной жизни, а с учетом того, что тот почти все время проводит в Хогвартсе, то и поиски его будущей девушки следовало сосредоточить на школе. Вечером в общей гостиной Гриффиндора не смолкали споры о том, считать ли Снейпа красивым, или просто симпатичным. Пару раз Александру пытались втянуть в дискуссию, но она неизменно отказывалась высказывать мнение, напоминая, что не может непредвзято оценивать, так как мужчина категорически не в ее вкусе.