От рождения до... возрождения

Приближалось время второго тура Турнира, и Гарри нервничал все сильнее и сильнее, порою срывая раздражение на друзьях. – Поттер, ты уже достал! – не выдержала Алекс бесконечного нытья. – Ну не знаешь ты, как справиться с заданием, и что? Проиграешь и все! Тебя никто не заставляет рисковать жизнью и совершать подвиги, просто не будешь лезть в самое пекло. А от того, что ты сдашься, с тебя не убудет. – А ведь ты права, – на секунду задумавшись, согласился гриффиндорец. И понизив голос, словно разговаривая сам с собой, добавил: – Это и вправду не самое главное в жизни. Морган удовлетворенно улыбнулась, порадовавшись, что удалось хоть ненадолго заткнуть друга. В день состязания все обитатели Хогвартса мерзли на специально установленных над озером трибунах, взволнованно разглядывая абсолютно ровную поверхность воды. Придя вместе со всеми, Морган поежилась, наложила на себя согревающие чары, но быстро поняла, что от ледяного ветра они не спасают, и сбежала обратно в свою комнату. Попросив Малфоя сообщить ей, если с Гарри что-то случится, Александра забралась в кровать и, создав себе кокон из одеяла, погрузилась в увлекательный мир древней магии… Конечно же, Мальчик-который-уже-надоел-тем-что-все-время-выживает смог справиться с заданием. Достав где-то жабросли, Поттер в течение часа плавал в Черном озере, спасая пленников, и по итогам голосования занял второе место. Узнав, что Гарри был бы первым, если бы не идиотское геройство, Морган просто потеряла дар речи. Поттер на полном серьезе вообразил, что если не освободить пленников, то они так и останутся на дне озера, а так как Делакур выбыла из состязания, то и спасать ее сестру некому, гриффиндорец безрассудно бросился на помощь. «Вот уж действительно, «Гриффиндор – это диагноз»! – подумала Александра, забывая о собственной факультетской принадлежности, прежде чем выкинуть из головы все мысли об этом. Последний этап Турнира предстоял только летом, так что можно было забыть на ближайшее время о треволнениях и погрузиться в учебу. Случайно наткнувшись в библиотеке на старую книгу, повествующую о временах Мерлина и друидских ритуалах, Алекс потратила много времени, но все же смогла по невнятным ссылкам понять, что речь идет о легендарном «Древе жизни и смерти», в котором древняя магия друидов была описана очень подробно, и приводилось множество интереснейших ритуалов. Наведавшись домой, она с трудом разыскала неполную копию «Древа»: обожженный талмуд в переплете из телячьей кожи, в котором не хватало половины страниц. Кельтский язык Алекс учила в детстве наравне с латынью, но за прошедшее время многое забылось. Пробираясь сквозь дебри чужого языка, застревая на переводе устаревших выражений, она жадно впитывала информацию, сразу определяя, что может пригодиться в современном мире, а на что можно даже не тратить время. Александра настолько увлеклась, что почти не спала, пропускала обеды и ужины, и даже забыла о свидании с Барти, так что если бы Симус не поинтересовался, что она делает в факультетской гостиной субботним вечером, Морган не отделалась бы опозданием. – Может, ты сделаешь перерыв? Бартемиус с сочувствием посмотрел на любовницу. Гриффиндорка, извинившись за опоздание, рассказала о книге, с которой она проводит так много времени, что забывает обо всем на свете. – Это нечто невероятное! – со сверкающими энтузиазмом глазами, закончила она. – Приходится, конечно, тратить часы на бесполезные ритуалы, типа защиты скота от магических хищников, но зато остальное… – Ты похудела, у тебя синяки под глазами… Милая, ты, когда последний раз нормально спала? – Не помню, – отмахнулась Александра. – Я нашла обряд защиты дома, который не пропускает на территорию недоброжелателей. Пару лет назад мне встречались упоминания о нем, но очень невнятные, а тут… Ты не представляешь насколько это интересно! – Почему же? Очень хорошо представляю, за полгода это первый раз, когда ты мне предпочла что-то другое. – Барти… – Алекс почувствовала себя неудобно, – прости, наверное, правда я как-то чересчур увлеклась. Но ритуалистика – моя слабость. Люциус постоянно подшучивает надо мной, говорит, что у меня паранойя и мания преследования, что в мире нет ни одного объекта, на котором было бы навешано такое количество слоев защиты. Но мне это нравится, всегда приятно осознавать, что ты в безопасности. – Лишь бы тебе было в радость, – с нежностью чмокнув девушку в нос, ответил Крауч. – Ты не обижаешься? – Конечно, нет, я не могу на тебя обижаться. К тому же я и сам не без греха: ритуалистика не одну тебя интересует. Морган удовлетворенно улыбнулась, радуясь, что ее одержимость ритуалами нашла понимание у любовника. Ей совсем не хотелось забрасывать исследование, как чаще всего приходилось делать с Драко. Чуть посомневавшись, Александра решила озвучить давно возникший вопрос: – А ты уверен, что все действительно в порядке? Просто я не могла не заметить, что после каникул что-то произошло, и ты теперь постоянно грустишь… Не хочешь рассказать, что тебя тревожит? – Не забивай себе голову ерундой. Я хочу, чтобы ты была со мной. Пока это так, все в порядке, – Бартемиус не стал ничего объяснять, но не смог скрыть того, что эти вопросы ему неприятны. Видя его желание умолчать о причинах перманентной озабоченности, Алекс, списала это на дела Волдеморта, и уступила: – Ладно, как скажешь. Надумаешь поделиться – я рядом. *** Вернувшись в гриффиндорскую башню около трех часов ночи, Алекс обнаружила в гостиной Поттера. Отчаянно зевая, парень боролся со сном, читая учебник по Трансфигурации. – Ну, наконец-то! – Ты что, меня ждал? – удивилась Морган. – Да, разговор есть, – понизив голос, сообщил Поттер. Алекс невольно улыбнулась. – Гарри, ты всерьез опасаешься, что нас сейчас кто-нибудь подслушает? – Хм… да нет. Я сегодня был на отработке у Снейпа, и к нему приходил Каркаров. Представляешь, он Пожиратель смерти! – Поттер говорил замогильным голосом, подчеркивая торжественность момента. – Я знаю, – Алекс, не сдержавшись, хихикнула. – И что? – Откуда ты знаешь? – гриффиндорец аж рот открыл от удивления. – И почему ты ничего не сказала? – Поттер, ты меня убиваешь! Помнишь, когда они только приехали, ты столкнулся с ним и… – Помню, – перебил Гарри, чтобы подруге не пришлось пересказывать всю историю. – Ну вот, я же тогда говорила, что он старый знакомый. Так что я знаю об этом лет десять, наверное. Собственно, что тебя так удивило? – Ну… – замялся Гарри, не зная, что сказать. – Вот именно, ты привык во всем искать подвох. Оно, может, и неплохо, только не перегибай палку. Тебе еще не надоело подозревать Снейпа во всех смертных грехах? Что Каркаров-то говорил? – Что-то про метку. – Понятно. Слушай, я давно хотела с тобой поговорить, – Александра задумчиво посмотрела на друга, гадая, стоит ли начинать этот разговор, но, чуть посомневавшись, все же решила, что сейчас самое время. – Ты в курсе, что на тебя идет охота? Волдеморт это, конечно, хорошо, но и кроме него у тебя полно врагов. Темный Лорд не единственный, кто желает тебе зла, собственно, мне как-то не верится, что он вместо приветствия сразу запустит убивающее проклятие. К чему я веду? Лорд – враг известный, и ты ведешь себя крайне опрометчиво, считая, что пока его нет, ты находишься в безопасности. Тебе стоит быть осторожней, я точно знаю, что тебе грозит опасность в ближайшие месяцы, и… – Алекс, что ты знаешь? – Гарри, если бы я могла просто взять и рассказать, то не стала бы подбирать расплывчатые формулировки. Ты так не думаешь? – Думаю, – потупился гриффиндорец. – Только я все равно не понимаю, зачем ты помогаешь мне? Я помню, что мы друзья, – поспешно вставил он, боясь обидеть подругу, – но ты сама говорила, что на той стороне все, кто тебе дорог, а на этой – только я. Ты не предаешь всех остальных, рассказывая мне об опасности? – Нет, – поморщилась Александра. – В силу происхождения мне доступны различные источники информации. Здесь новость, там подробность; обрывок разговора, сплетня, невнятный слух о событии – я умею извлекать полезное из этого. Однако использовать сведения для себя – это одно, а для чужих – другое. В первом случае мне никто и слова не скажет, а вот во втором – сочтут предательством. Ты правильно заметил: большинство моих «друзей» – твои враги. Многие прекрасно знают, что я общаюсь с Мальчиком-Который-Выжил и, доверяя мне какую-либо информацию, они… скажем так, проверяют степень моей преданности общему делу. Я не хочу, чтобы ты умер, но, как ты понимаешь, это не единственное мое желание. У меня много планов, и они важнее, чем ты. Не обижайся. Пока это не мешает, я буду помогать тебе. Пойми, я не имею права прямо заявить: «Там ловушка, не ходи», но намекнуть – мне ничто не мешает. А дальше все зависит от тебя. Гарри, это трудно объяснить, не вдаваясь в детали, но я очень надеюсь, что ты поймешь. Я не на чьей стороне, ну или на своей собственной. Ты мой друг, когда тебя попытаются убить, я помогу тебе, но если ты захочешь убить того, кто мне небезразличен, но находится на другой стороне, я помогу им. Можешь считать это равновесием. – То есть ты помогаешь слабым? – Конечно, нет! – возмутилась Морган от такого предположения. Стараясь не злиться, она глубоко вздохнула, и попыталась перефразировать: – Я помогу только тому, кто этого достоин. Сейчас в невыгодном положении ты: слишком молод, чтобы быть достойным противником. Однако уже скоро наступит момент, когда ситуация изменится, и в проигрыше окажутся другие. Не потому, что слабы, а потому что успели расслабиться и утратить осторожность. И пока это в моей власти, я не позволю погибнуть по глупости ни тебе, ни другим. – Все-таки для меня ты слишком умная. Вроде все понятно, а пытаешься задуматься и становится ясно, что совершенно ничего не понятно. Морган тяжко вздохнула, но не стала ничего добавлять к сказанному, опасаясь спугнуть однокурсника своим знакомством с его главным врагом, а с другой стороны из страха выдать себя Дамблдору, отношения с которым с каждым годом становились все более напряженными. Александра так и не отказалась от своего стихийно возникшего плана по объединению враждующих сторон под своим «флагом». Напротив, сейчас она была еще сильнее убеждена в том, что это прекрасная идея. Ведь раньше ее волновала судьба только Малфоев и Поттера, ну и нескольких друзей как с Гриффиндора, так и с Слизерина, а теперь Морган мыслила более масштабно, решив настроить всех против Дамблдора и Волдеморта. Хотя Том Реддл с каждым днем все сильнее нравился Александре – если можно употребить такой термин к Темному Лорду, – гриффиндорка была еще очень далека от того, чтобы вычеркивать его из списка «врагов Британии». *** На Пасхальные каникулы большинство студентов разъехались по домам. Алекс приглашала Поттера, но Гарри со смущенной улыбкой отказался, пригрозив, что намерен приехать к ней на все лето, поэтому сейчас не хочет злоупотреблять гостеприимством. Семейный ужин в Малфой-мэноре прошел в теплой обстановке, но, извинившись, Алекс пораньше ушла к себе, так как сдерживать зевки не было никаких сил. Улегшись в кровать, она с удивлением констатировала, что сон пропал. Покрутившись минут пятнадцать, она окончательно убедилась, что уснуть не может, поэтому, со вздохом одевшись, решила спуститься обратно. Не успев войти, Алекс замерла с поднятой рукой, прислушиваясь, осторожно заглядывая в приоткрытую дверь кабинета. – …вернется, и тогда нам всем будет не до смеха, – произнес Северус раздраженно, явно заканчивая какой-то давний спор. – Согласен, – лениво подтвердил Люциус, – все начнется по новой. – Вот именно, но ведь мы же можем подготовиться, – Снейп, вскочив на ноги, заходил по кабинету, а Морган отпрянула, чтобы ее не заметили. – Весь вопрос в том, хочешь ли ты попытаться? – Ты с ума сошел, – небрежно бросил Малфой, но пристальный взгляд выдавал его заинтересованность. Люциус явно прикидывал, насколько далеко готов зайти старый друг. – Вдвоем против всех? – Начинать надо с малого, – веско сказал Северус. – Сейчас все прячутся по щелям, непонятно чего ожидая. Мы и так потеряли кучу времени, ожидая, пока общественность забудет о нашей связи с Лордом. Они никогда этого не забудут! Нужно действовать сейчас, пока старик занят с этим чертовым Турниром. Ты вряд ли можешь себе представить, как меня достал Дамблдор! – Северус, что конкретно ты предлагаешь? Пока я не услышал ни одного конструктивного предложения – одни жалобы. Ты можешь мне доверять, ты и сам это знаешь, так что говори прямо. – Мир без тирании Темного Лорда, без утопических идей Альбуса, пусть пауки жрут друг друга, главное – не допустить, чтобы их деятельность выплеснулась за пределы банки. Алекс всерьез задумалась над словами Северуса. То, что он предлагал, было очень заманчиво, однако практически нереально. Скажи это кто-нибудь другой, она просто покрутила бы пальцем у виска, намекая на посещение санитаров из больницы Святого Мунго, но Снейп как раз и не был наивным мечтателем, подверженным вере в прекрасное. Профессор Зельеварения был пессимистом до мозга костей, и его мрачные перспективы вполне удачно вписывались в циничное представление о будущем самой Александры. Малфой тоже молчал, как и Алекс, оценивая информацию. – Это все чудесно, но я так и не услышал конкретики, – в холодном голосе Люциуса мелькнула тревога. – Дискредитация Дамблдора, – сев напротив хозяина, ответил Северус. – Хм… это можно легко устроить, только какой смысл? Позволь напомнить: я неоднократно пытался это сделать, только все бесполезно: стоит Фаджу чуть испугаться, и он тут же бежит к старику. Я не могу соперничать со всем Министерством магии, защищающим Дамблдора. Что же до Лорда… Если он действительно вернется, мы не сможем сопротивляться его воле. – Я смог, – сказал Снейп очень выразительным тоном. В кабинете повисла тишина, Малфой глубоко задумался, и Снейп молча наблюдал за ним, пытаясь прочесть по лицу, к какому решению тот склоняется. Этот момент и выбрала Александра, входя в кабинет, как ни в чем не бывало: – Мне нравится твое предложение, Северус, вот только вы не учли один очень важный фактор. – Алекс? Что ты тут делаешь? – Подслушиваю, – невозмутимо ответила та. – Вы не хотите задуматься, что ни Темный Лорд, ни Дамблдор не отдадут власть без боя? Даже ослабленные друг другом, вам они будут не по зубам. – Я никогда не был склонен к иллюзиям и прекрасно это понимаю, – поморщился Северус. – Когда Лорд вернется, вам обоим придется очень постараться, чтобы выслужиться перед ним и вновь заслужить доверие. Ошибка будет стоить слишком дорого, и боюсь, вы оба окажетесь некредитоспособными… Чтобы иметь возможность действовать, необходимо занять место рядом с ним. Люциус справится, я уверена, а ты? Северус, оцени реально свои возможности, ты сможешь пытать детей, убивать женщин? – Алекс, – потрясенно перебил зельевар, – ты не должна… – Спокойнее. Обойдемся без патетики. Просто реши: с ним ты или против него, потому что свернуть с выбранного однажды пути чаще всего бывает невозможно. Один раз тебе сошло с рук предательство, сомневаюсь, что Лорд спустит тебе это. А с учетом того, что Дамблдор вновь потребует стать шпионом… Тебе проверять будут с особым пристрастием. Сколько бы ты не откладывал – решать придется. Если все же выберешь «против», подумай о том, что ты не сможешь позволить себе такую роскошь, как страх или сомнения. Мужчины переглянулись. В кабинете на несколько долгих секунд повисла тишина. – На чьей стороне ты сама? – прямо спросил Люциус, даже не пытаясь замаскировать, насколько важен для него ответ, и с ошеломляющей откровенностью продолжил: – Я не готов оказаться с тобой по разные стороны баррикад. – Я на своей стороне, – улыбнулась Морган. – Пока мне и моим близким ничего не угрожает, я предпочту остаться в стороне и, хотя бы внешне, сохранить нейтралитет. Но, в отличие от вас, я могу это себе позволить. – Алекс, – Малфой отбросил маску сдержанности и уже не скрывал тревоги, – ты понимаешь, что если я выберу… – Люциус, это неважно, – перебила Морган, прекрасно понимая, что его беспокоит. – Ты для меня почти отец, я приму твой выбор. Любой выбор. – Очень трогательно, – скривился Снейп, – однако никто так и не определился в своих предпочтениях. – Пока есть время, стоит обдумать это сто раз, – многозначительно посмотрел Малфой на друга. – У нас оно еще есть… – Вы не особо затягивайте, время может кончиться в любую минуту, – сказать точнее Алекс не могла, связанная обещанием, однако ей было доподлинно известно, что Темный Лорд почти готов к активным действиям. – Хорошо, пойду думать, – Северус поднялся на ноги и не очень уверенно улыбнулся. – Спокойной ночи, родственнички. Когда за Снейпом закрылась дверь, в кабинете некоторое время стояла тишина. – Ты по-прежнему ничего не хочешь мне рассказать? – первым нарушил затянувшееся молчание мужчина. – А ты по-прежнему готов мне доверять? – с улыбкой парировала Морган. – Ладно, – сдался Малфой, – не буду настаивать. Ты умная девочка и сама прекрасно понимаешь всю серьезность ситуации. Метка все чаще напоминает о себе… и мне непонятно, откуда об этом знаешь ты… Короче говоря, что-то должно произойти, и я очень надеюсь, что мы окажемся готовы к тому, что нам предстоит встретить. – Люциус, мы оба понимаем, что если Лорд вернется, тебе в любом случае предстоит быть с ним. Искренне, или нет, но рядом. Это Северус может сбежать под крыло Дамблдора, хотя я очень сомневаюсь, что старик примет его с распростертыми объятиями. Ему нужен шпион в рядах Пожирателей смерти, но вряд ли он согласится заменить Снейпа кем-то другим. У тебя же просто нет иного выхода, как вернуться к Лорду. – Ты правда примешь мое решение? – Конечно, можешь не сомневаться, – со всей убедительностью, на которую она была способна, ответила Алекс. Оставшись в одиночестве, Морган думала над словами мужчин, сказанными и подразумеваемыми. То, что Северус так и не решился произнести вслух предложение о прямом предательстве Лорда, было вполне понятно. Снейп доверял Люциусу настолько, насколько мог доверять шпион, но полной уверенности, что они заодно не было, и он боялся рисковать. А вот то, что Малфой не дал ответа, настораживало. Люциус знал совершенно определенно: Снейп был на стороне Дамблдора во время первой войны и вряд ли решится предать директора во время второй, так что молчание Малфоя красноречиво указывало на то, что он решил вернуться к Волдеморту. Александре не хотелось иметь в семье искреннего сторонника Темного Лорда, и она ломала голову, как переубедить Люциуса. Она не лгала, когда говорила, что примет любой вариант, но все же предпочитала своих последователей чужим. Хотя, справедливости ради стоит признать: пока оба мужчины будут пользоваться расположением предводителей противоборствующих сторон, у Морган будет возможность обезопасить себя от чего угодно, ведь ни Люциус, ни Северус не допустят, чтобы с ней что-нибудь случилось… перспектива заманчивая. Идея о столкновении Волдеморта с Дамблдором лбами ей очень понравилась. Алекс и сама планировала осуществить что-то подобное, но, конечно, не столь масштабное. Она никогда не мечтала быть примой, скорее балетмейстером. Ведь дирижируя из-за кулис, можно добиться поразительных результатов… Алекс была уверена в лояльности Снейпа при любом исходе. Мужчина очень привязался к сыну и не посмеет выступить против нее, зная, насколько Бренд ее любит. К тому же шансы на то, что Северуса удастся настроить против Дамблдора, все повышались. Еще несколько месяцев назад, когда Морган была удостоена откровенного разговора, она высказывала намеки на вину директора во всех несчастиях, и это уже начало приносить плоды: Снейп самостоятельно захотел выйти из-под власти Дамблдора. Так что, надавив еще самую малость, можно окончательно перетянуть зельевара на свою сторону, завербовать двойного агента, сделав его тройным. Что бы ни выбрал Северус – Алекс сумеет извлечь выгоду. С Люциусом было сложнее. Малфой искренне считал Алекс дочерью, но в том, что он способен переступить через любого человека для достижения своих целей, она не сомневалась, так как и сама поступила бы так же. Если Люциус выберет Темного Лорда, ее шансы на претворение в жизнь грандиозных планов резко упадут, и останется только смириться с почти неминуемым поражением. Алекс не хотела давить, ультиматумами или шантажом заставляя следовать по выбранному ею пути. Нет, для победы необходима была истинная вера в эти идеи, чтобы ты принимал это как единственный возможный вариант развития событий. Являясь, по сути, таким же манипулятором, как Дамблдор или Волдеморт, Александра Морган имела радикальное отличие: предоставляла каждому решать за себя; показывая реальность, а не то, что в этот момент было выгодно продемонстрировать. К сожалению, в силу возраста она не обладала нужным авторитетом, чтобы расширить свое влияние, приходилось ограничиваться семейным кругом. Но она не сдавалась: сегодня Малфой, завтра Снейп, послезавтра кто-то из их знакомых, а там, чем Мерлин не шутит… Долгие разговоры на встречах с Темным Лордом подтверждали ее правоту в оценке шансов на ее победу в чужой войне. Изучая противника, Алекс совершенствовала собственную стратегию, изредка подбрасывала выгодные ей идеи, постепенно приучала Волдеморта к тому, что с ее мнением необходимо считаться, незаметно втиралась в доверие. Темный Лорд, казалось, ничего не замечал, но недооценивать врага Морган не собиралась. Она так и не смогла понять, зачем эти встречи нужны Волдеморту, но отказываться от дополнительных преимуществ совершенно точно не планировала. Пока Великий и Ужасный готов терпеть ее общество, пока он приглашает на обеды и делится информацией, пока мирится с ее своенравностью, она будет учиться у него. Александра была очень терпелива. Она умела ждать так, будто в ее распоряжении была целая вечность. За годы жизни рядом с отцом девочка привыкла к долгим ночам в подземелье, в ледяной темноте и тишине, со сладковатым запахом собственной крови и не проходящей болью, которая со временем становится так же естественна, как дыхание… А после исчезновения отца и ее переселения в приют в жизни Александры мало что изменилось. Боль и страдания как были, так и остались постоянными спутниками и уже не казались чем-то ужасным. Напротив, они помогали четко определить, что важно, а что второстепенно, делая разум кристально ясным. Испытания закаляют характер – это подтвердит любой. И в ее жизни их было слишком много. Сейчас девушка была именно такой, какой отец желал видеть свою наследницу: сильной, жесткой, уверенной в себе, хладнокровной, высокомерной наследницей Рода, аристократкой без чувств и эмоций, главной целью жизни которой, было, есть и будет, процветание Семьи. Возраст не имел значения, ведь лишенная нормального детства девочка никогда не чувствовала себя ребенком, сразу учась принимать взрослые решения и вести себя соответственно. Алекс знала, что справится, и была готова ждать столько, сколько понадобится. *** Люциус так и не вернулся к разговору о Темном Лорде, предпочитая сделать вид, что все в полном порядке. Алекс не настаивала. Все время она занималась делами, просчитывая вероятные последствия возвращения Волдеморта и пытаясь минимизировать ущерб для тех предприятий, перенос за рубеж которых невозможен. Прогноз для экономики Британии был безрадостным: события на Чемпионате мира лишь подтверждали теорию, что не за горами волнения масс, беспорядки, а в недалеком будущем и акции устрашения, чтобы Лорд мог напомнить о себе. В таких условиях о прибылях можно было забыть. Маггловские организации обзаводились магической защитой, ведь волшебники, имеющие дело с магглами, понимали, что Волдеморт направит агрессию в первую очередь на их бизнес-проекты… Александра, в отличие от большинства, из первых рук узнала, что намерения Лорда не столь прозаичны. Да, он ненавидел магглов, но уничтожать их не собирался, и уж конечно, в его планы не входило разорение своих же соратников, зарабатывающих в обоих мирах. Естественно, от случайных разрушительных действий волшебников никто не застрахован, однако целенаправленно уничтожать маггловские заводы, фабрики и фирмы Реддл не намеривался. Выкроив время, когда Драко был занят, а Люциус отсутствовал, Алекс установила на Морган-мэнор дополнительный слой защиты, проведя ритуал из «Древа жизни». И на следующий день, довольная собой, вернулась в школу. Почти сразу после каникул началась подготовка к экзаменам. Студенты сосредоточились на повторении материала, и больше не следили за поведением сокурсников. Александра оказалась предоставлена сама себе. Не отвлекаясь на игру в «милую гриффиндорку», у Морган появилось много свободного времени, и она стала чаще задумываться над вещами, которых раньше подсознательно избегала. Почему Темный Лорд все это время бездействует и как скоро ей придется расстаться с Барти? Находясь рядом с любовником, она с трудом могла сдерживаться, чтобы не поднимать эту тему. С одной стороны, этого требовали правила игры, по молчаливому уговору принятые ими в самом начале, а с другой – Александра сильно сомневалась, что Волдеморт полностью посвятил помощника в свои планы, и Бартемиус сможет рассказать ей что-то конкретное. Но на последнем перед третьим туром Турнира свидании с Темным Лордом Алекс не выдержала: – Том, почему ты до сих пор ничего не предпринял? – весь год Алекс общалась со спинкой кресла, волшебник так и не показался ей на глаза. – Наверное, мне не стоит спрашивать, но я не люблю не понимать. А сейчас я не понимаю, почему ты до сих пор не провел ритуал, о котором говорил. Чего ты ждёшь? Твои сторонники почувствовали активность метки и зашевелились, что не могло укрыться от бдительного взора Аврората. Чем дольше ты медлишь… – Не волнуйся, Александра. Всё под контролем. Осталось ждать совсем недолго… Уже очень скоро звезды станут в нужное положение, и Лорд Волдеморт возродится, чтобы занять принадлежащее по праву место, – пользуясь тем, что Том ее не видит, Морган скривилась от его манеры говорить о себе в третьем лице, но, естественно, вслух ничего не сказала. – Кстати, мы договаривались, что я не трону твоих близких и друзей. Я помню об этом, так что когда я начну действовать, можешь не особо нервничать, – привычное змеиное шипение перешло в ужасающий смех. – Чудесно, – поморщилась Алекс, – и какие планы на ближайшее будущее? Или это не предназначено для моих ушей? – Почему же? Своим друзьям я могу говорить правду, которую приходится скрывать даже от Ближнего Круга. – Хм… значит, ты решил зачислить меня в друзья? Спасибо, лестно, – Морган была искренне удивлена, Темный Лорд не отличался щедростью на подобные вещи. И насколько она помнила, за всю историю Темного волшебника только ее отец, Люциус Малфой и Беллатриса Лестрейндж удостаивались официального звания друзей Волдеморта. – Для начала я верну себе тело, а то подобное существование уже порядком утомило меня, – Темный Лорд действительно начал делиться планами, демонстрируя доверие. – Потом, думаю, стоит вернуть старое окружение, и можно будет заняться непосредственно установлением моей власти в Англии. – Скромненько и со вкусом, – прокомментировала Алекс, усмехаясь. – Все так просто, что даже неинтересно. – Ну что ты, Александра! Я еще не впал в маразм и понимаю, что все совсем не просто. Однако это не остановит меня. Первый этап моего плана – Великобритания, а дальше… – Темный Лорд мечтательно замолчал. – Ясно. Что ж, не буду мешать тебе строить грандиозные планы, – Алекс встала из кресла и, пока ее никто не видит, потянулась, – уже поздно, я пойду. – До встречи, дорогая, надеюсь, к следующему свиданию я уже смогу пожать тебе руку. – Буду ждать.