От рождения до... возрождения

Как обычно, экзамены не стали для Алекс проблемой, она даже не подумала о том, чтобы к ним готовиться и что-то повторять, она и так была уверена, что знает школьную программу прекрасно. В период экзаменов у Александры было много свободного времени, и она стремилась проводить его в компании Барти, понимая, что каждый раз может стать последним. Гриффиндорка старалась представить, что будет после того как они расстанутся, и от одной только мысли об этом у нее портилось настроение. С самого начала Морган знала, что отношения с Краучем носят всего лишь временный характер, и им придется рано или поздно расстаться. Знала, но за такой долгий срок она не могла не привыкнуть к мужчине, тем более что тот вел себя идеально, не допустив ни одной ошибки. Алекс не была готова потерять друга, которым Барти успел ей стать. Помимо переживаний о личной жизни, гриффиндорке не давала покоя мысль о том, что же на самом деле задумал Волдеморт и как на ней отразится реализация его планов. Все заверения Темного Лорда о неприкосновенности Алекс и ее близких она посчитала за благо пропустить мимо ушей. Да и глупо было бы поверить в такое: Волдеморт будет действовать так, как сочтет нужным, не задумываясь о других. И если своей рукой и не убьет никого из дорогих для нее людей, то это вполне смогут сделать его приспешники, даже без его благословения. Так что вопрос безопасности снова стал актуальным. За Малфоев Алекс не волновалась – им ничего не грозило. Северус позаботится о собственной безопасности самостоятельно, или, если все же надумает остаться верным Дамблдору, то этим займется лично директор. То, что Поттер собрался на лето перебраться в Морган-мэнор, тоже было очень кстати. Таким образом, главное было сохранить им жизни до начала каникул. *** Больше всего гриффиндорцы боялись за Зельеварение. И без того придирчивый профессор в последнее время стал совершенно невыносим, и на экзамен ребята шли как на казнь… Оставшиеся предметы их волновали постольку поскольку. Наконец, все мучения остались позади, последний экзамен был сдан, и студенты толпой вывалились из кабинета, улыбкой встречая даже слизеринцев. Осталось узнать оценки и можно отправляться на каникулы, на два месяца забыв про школу как про страшный сон. Завтра предстоял последний этап Турнира Трех Волшебников, и многие спешили заключить пари, ставя на победителя. Алекс с безразличием наблюдала за однокурсниками, улыбающимися хорошей погоде и окончанию семестра, вкусной еде или просто от избытка оптимизма. «Неужели они не чувствуют нависшей угрозы? Все настолько толстокожи, или это у меня разыгралось воображение?» Морган почти воочию видела, как над Хогвартсом сгущаются тучи, и даже яркое по-летнему солнце казалось гриффиндорке бледнее от надвигающейся грозы. «Многие знания, многие печали. Интересно, ничего не зная о Томе, я бы тоже беззаботно улыбалась, или все же дело в чувствительности?» Переведя взгляд на преподавательский стол, Алекс заметила нервозность директора. Конечно, Дамблдор не заламывал рук, но под маской добродушного дедушки просматривалось встревоженное лицо человека, который, много повидав на своем веку, умеет безошибочно определять приближение бури. «Старики часто реагируют на изменение погоды, может, пожилые волшебники так же чувствуют колебания магического климата?» Алекс улыбнулась собственным мыслям, успев забыть, где она находится. – Что заставило тебя улыбнуться впервые за пару недель? – вездесущий Поттер не упустил перемен в настроении подруги. – Мысли о магическом артрите, – абсолютно честно ответила она. Соседи по столу повернулись к ней, глядя с недоумением, и Алекс рассмеялась. – Я что, не могу просто так улыбнуться? Может, у меня настроение хорошее. – Ты, конечно, можешь, только я что-то не могу припомнить, когда ты последний раз просто так улыбалась. Да и хорошее настроение – это что-то из области фантастики, мы давно привыкли к твоему вечно хмурому виду, – Гермиона подозрительно смотрела на Александру, не понимая, что заставило ее настроение внезапно улучшиться. – Да ну вас, – отмахнулась Морган. – Симус, тебя не пугают мои улыбки? Я хочу прогуляться до озера, составишь мне компанию? – С удовольствием, – Финниган явственно обрадовался приглашению. – Хоть до озера, хоть за него! С этими экзаменами я уже и не помню, когда последний раз на улице был. После обеда, оказавшись на улице в многочисленной компании тех, кто также решил воспользоваться хорошей погодой для прогулки, Алекс не сразу нашла глазами Симуса. Лавируя между учениками, принимая и раздавая поздравления с окончанием учебной поры, Александра медленно, но верно двигалась навстречу. Поттер, Уизли и Грейнджер направлялись к облюбованному месту на берегу Черного озера, когда их окружила компания слизеринцев. Драко с выражением цитировал особо «удачные» фразы рыжего с последнего экзамена, заставляя Рона краснеть то ли от стыда за свою глупость, то ли, что более вероятно, от гнева. Алекс притормозила, прислушиваясь, и Уизли заметил, что над ним смеются не только ненавистные слизеринцы, но и студенты других факультетов. – Морган, убери своих змеенышей от меня, а не то все пожалеют! – от такой наглости рыжего Алекс даже сбилась с шага. – Ты ничего не перепутал, Рональд? – Убери их, говорю. Все знают, что они тебя слушаются! От слов Уизли оторопели все: и слизеринцы, и гриффиндорцы, и все остальные. – Уизли, это ты слушаешься приказов Поттера или Грейнджер, так как своих мозгов у тебя нет. А «мои» слизеринцы иногда прислушиваются к моим словам. И поверь, ради тебя я точно не стану злоупотреблять их хорошим отношением! – Александра была зла, но невозмутимое выражение лица не позволяло посторонним этого заметить. Повернувшись к Малфою и его компании, она обворожительно улыбнулась, и ласково произнесла: – Мальчики, если очень захочется, можете хоть убить его. – Спасибо, Принцесса, – Теодор ответил подруге точно такой же улыбкой. – Ты сегодня невероятно щедра, – Драко тоже ухмыльнулся, – но пачкаться об это… Нет уж, я слишком брезглив. Обменявшись еще парой реплик, Алекс отошла вместе с Финниганом. – Что с тобой происходит? Раньше ты не унижала Рона перед всеми, да и Гермионой у тебя были хорошие отношения. Я молчал, но… – Симус, у тебя это очень хорошо получалось, продолжай в том же духе, – не дав парню договорить, оборвала его жалобу Алекс. Гриффиндорец надулся, но настаивать не посмел и сменил тему: – Ты все еще встречаешься с тем парнем? Морган, конечно же, прекрасно поняла о ком идет речь, но помогать другу, подсказывая ответы, не собиралась. Учитывая, что учебный год подошел к концу, расставание с Барти было вопросом пары дней, и меньше всего ей хотелось говорить об этом. – С каким? – С тем, с которым ты встречалась, – выкрутился Финниган. – А я ни с кем не встречалась. – Брось, ты же поняла, о ком я говорю! – А ты понял, что я не хочу обсуждать эту тему, но продолжаешь настаивать, – парировала Алекс. – До чего же ты бываешь упрямая! – с чувством произнес Симус. – Мы же друзья, почему ты не можешь просто сказать, что у тебя с ним. – С кем? – по второму кругу начала Александра. – С человеком, с которым ты проводила субботние вечера на протяжении почти всего этого года! – гриффиндорцу удалось сформулировать вопрос, и он торжествующе посмотрел на подругу. – А, вот ты, оказывается, о ком, – ухмыльнулась та, с одобрением кивнув на результат долгого труда составления вопроса. – Общаемся по субботам. – Алекс! – зарычал Финниган. – Симус, что ты хочешь услышать? – отбросив шутливый тон, она остановилась и, повернувшись, с раздражением посмотрела ему прямо в глаза. Юноша тяжко вздохнул и медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться. – Он явно для тебя не просто друг, иначе ты бы не скрывала, кто это. Но ты говоришь уже не первый раз, что вы не встречаетесь… Что-то же общее между вами есть? – Да, и очень многое, – не стала отпираться Морган. – Что? – Например, характер. – Черт! Ты хочешь, чтобы я прямо спрашивал? Ты целовалась с ним? Спала с ним? Влюблена в него? Ты собираешься выйти за него замуж? Ты хочешь… – Стоп! – ледяным тоном произнесла Морган, даже не повысив голоса, но парень чуть не подавился собственными словами, тут же замолкая. – Ты соображаешь, что говоришь? – Прости, – Симус смутился, понимая, что и правда перестарался с вопросами. – Я не хотел тебя оскорбить. Просто я действительно не понимаю и не знаю, как мне себя с тобой вести… Ты мне нравишься, и… – Симус, не стоит, – снова перебила Алекс, не давая Финнигану возможности произнести слова, которые сильно затруднят дальнейшее дружеское общение. – Я верю, что ты не хотел меня оскорбить, но подобные вопросы неприемлемы. Моя жизнь никого не касается. С кем и что я делаю – это мое личное дело. Надеюсь, больше мне не придется возвращаться к этому разговору. – Прости, – уступил Симус, покраснев. Парень уже понял, что ему ничего не светит, и предпочел не портить дружеские отношения вопросами, которые были продиктованы обыкновенной ревностью. Некоторое время напряжение сохранялось, но к концу прогулки они уже спокойно смеялись, вспоминая забавные моменты с экзаменов. *** В день третьего тура Турнира Трех Волшебников за гриффиндорским столом во время завтрака было особенно шумно. Совиная почта доставила «Ежедневный Пророк» со статьей Риты Скитер, состоящей из новой порции гадостей о Поттере. Студенты без устали обсуждали, действительно ли Гарри псих, или все же не стоит верить всему, что пишут в газете. Причем то, что Поттер все это слышит, никого не смущало. Младший участник Турнира то злился, то едва не плакал, пропуская мимо ушей успокоительные слова Гермионы. К обеду ситуация ничуть не улучшилась. На Гарри показывали пальцем, крутили у виска и корчили рожи, демонстрируя, как должен выглядеть сумасшедший. Гриффиндорцы старались поддержать Поттера, но у них это плохо получалось. Алекс тоже хотела приободрить друга, но тот не вынес всеобщего внимания, сбежав из гостиной, и где Гарри никто не знал. После заката должно было начаться испытание, и зрители сразу после ужина спешили занять места на стадионе для квиддича, который переоборудовали для проведения Турнира. Еще совсем недавно идеально ровный газон превратился в растительный лабиринт, стены которого достигали в высоту нескольких метров. А в центре всего этого великолепия был спрятан Кубок победителя. Судьи во главе с директором заняли свою трибуну и, произнеся положенные слова напутствия, запустили четырех Чемпионов в лабиринт. Первой из состязания выбыла Флер, через некоторое время к ней присоединился Крам, а хогвартских Чемпионов все не было. Уровень Дурмстранга намного превосходил и Шармбатон и Хогвартс, и тот факт, что Крам сошел с дистанции в самом начале финала, навевал подозрения, что дело нечисто. Колдомедик, осмотрев чемпионов, что-то яростно доказывала судьям, укрепляя Морган в уверенности, что тут не обошлось без постороннего вмешательства. На экране не было видно, что произошло в лабиринте с Крамом, а теперь пропали и Поттер с Диггори… Алекс кольнуло что-то вроде предчувствия. Интуиция никогда ее не подводила, но не всегда она обращала внимание на советы внутреннего голоса. Сейчас был именно тот случай, когда Александра Морган знала совершенно четко: что-то случилось с Поттером. Наконец два оставшихся чемпиона шлепнулись посреди арены. Кубок Трех Волшебников, спрятанный в глубине лабиринта, должен был перенести сюда победителя Турнира. Стадион взорвался аплодисментами и приветственными криками. То, что Диггори мертв, Александра поняла мгновенно. Слишком часто ей приходилось видеть трупы, чтобы она могла ошибиться и не отличить живого человека от мертвого тела. Неподвижно лежащий Поттер заставил сердце болезненно сжаться, его лица Алекс не видела и в первое мгновение подумала, что он тоже мертв. Дамблдор потряс Гарри за плечо, и стало понятно, что гриффиндорец просто в шоке. Директор о чем-то говорил с парнем, но на трибуны не долетало ни слова. Жестикуляция же гриффиндорца (как будто мертвого тела было недостаточно) подтверждала, что юноша взволнован. Министр спустился к Дамблдору, чтобы прояснить ситуацию, и именно фаджевый возглас заставил присутствующих вздрогнуть и повторять слова снова и снова, словно в попытке осознать: – Он мертв! Седрик Диггори мертв! Веселая атмосфера праздника в мгновение ока была позабыта, со всех сторон были слышны плач, всхлипывания и тягостные вздохи. Но самым ужасным был плач отца над телом так и не убранного с арены пуффендуйца. Алекс проследила глазами за тем, как Грюм уводит Поттера в замок. Больше здесь было нечего делать, и Морган решила спуститься с трибуны, чтобы послушать, о чем говорят Дамблдор и остальные судьи. Маневр оказался очень удачным, и главное, вовремя выполнен. Дамблдор пересказывал слова Поттера, что Кубок оказался порталом, перенесшим гриффиндорца вовсе не туда, куда было запланировано состязанием, а на кладбище… Вычислить Грюма, который отвечал за размещение Кубка в лабиринте и единственный имел возможность заколдовать его, было минутным делом. Морган не стала дожидаться решительных действий. Пока директор доказывал министру, что Поттер не выдумал эту невероятную историю, а на самом деле видел возрождение Того-Кого-Нельзя-Называть, она поспешила к Барти, чтобы лично удостовериться, что он успеет благополучно скрыться. Бесшумно остановившись перед дверью кабинета Грюма, Алекс, не показываясь Поттеру на глаза, наложила на гриффиндорца чары сна и только после этого вошла в комнату. – Почему ты еще здесь? С минуты на минуту Дамблдор догадается, кто заколдовал Кубок, и придет за тобой! Ты должен немедленно бежать. – Я знаю, солнышко, – блондин мягко улыбнулся, – я уже не успею, директор наверняка перекрыл все выходы. Я не думал, что мальчишке удастся сбежать. По плану у меня было в запасе еще по крайне мере часа два… Не расстраивайся, – обняв девушку, Крауч нежно провел рукой по ее лицу и поцеловал в губы. – Я был с тобой так счастлив… – Барти, уходи! Крауч не собирался выпускать ее из объятий, словно в его распоряжении была бесконечность. – Сандра… – Я хочу, чтобы ты жил! – твердо произнесла Алекс, все больше волнуясь. – Ты клялся, что никогда мне не откажешь! Прошу тебя, уходи! Если нужно, я задержу директора, но ты должен немедленно скрыться! Мордред, да хотя бы попытайся! – Хорошо, милая, – смиренно ответил блондин и, наконец, отступил к двери. – Я сделаю все, что ты захочешь… не бросай меня, ладно? Без тебя я не хочу жить… Бартемиус Крауч смотрел на любовницу с такой надеждой, что Александре становилось страшно. – О Салазар! Да уйдешь ты или нет?! Поговорим об этом в другой раз, а теперь немедленно уходи! Крауч, естественно, был прав, считая, что директор перекрыл все выходы из школы. Но защита, установленная еще в восьмидесятые годы, была ослаблена самим Дамблдором, делая возможным пребывание на территории Хогвартса двух Пожирателей смерти – Снейпа и Каркарова. Заблокированные камины, перекрытые тайные ходы – Барти будет непросто пробраться за антитрансгрессионный купол, но это единственный шанс выжить, и он воспользуется им. Надев мантию-невидимку, Бартемиус вышел в коридор, и почти сразу же Александра услышала торопливые шаги нескольких человек, направляющихся в ее сторону. Алекс очень хотелось расспросить Гарри о том, как прошел ритуал возрождения Волдеморта, о каком кладбище он рассказывал директору, и что там произошло, но времени на это не было. Наложив на себя чары невидимости и бесшумности, чтобы точно остаться незамеченной, она стала около двери, намереваясь проконтролировать процесс поиска преступника директором и в случае необходимости вмешаться. Дамблдор вбежал в кабинет в сопровождении Снейпа и МакГонагалл. Не обнаружив ни Грюма, ни ожидаемого Пожирателя смерти, старик вполголоса выругался, и только после этого удосужился обратить внимание на валяющегося на полу Поттера. Приведя Гарри в сознание, Дамблдор забросал его вопросами. Никакой новой информации директор не получил, и вынужден был признать, что виновного они все-таки упустили. Зато Алекс узнала все, что хотела. Прослушав планы директора по организации дальнейших поисков, Морган решила, что пора исчезнуть по-английски, пока ее присутствие не обнаружили. По пути к гриффиндорской башне Александра столкнулась с несколькими всхлипывающими учениками, со слезами обсуждающими гибель пуффендуйского семикурсника. Морган, по всей видимости, была моральным уродом: ее абсолютно не трогала смерть Диггори. Напротив, она была очень рада тому обстоятельству, что Гарри не только остался жив и здоров, но и победил в Турнире. Единственное, что омрачало ее радость – волнение за Крауча. Но судя по тому, что в Хогвартсе царила траурная тишина, и никто не кричал о поимке Пожирателя смерти, тому удалось ускользнуть. Алекс как могла оттягивала момент, когда придется погрузиться в атмосферу скорби и сочувствия. За четыре года она хорошо изучила своих сокурсников, без труда предугадывая их реакции на те или иные события, и сейчас она знала совершенно точно, что творится в гостиной. Но как бы медленно она не шла, путь подошел к концу – она стояла перед портретом Полной Дамы. Алекс уже открыла рот, чтобы произнести пароль, когда почувствовала, как ее с силой схватили за руку, вынуждая обернуться. Внутренне приготовившись к сопротивлению, она увидела не врага, а Снейпа. Недоуменно посмотрев на зельевара, Александра почти расслабилась, так как мужчина был совсем не тем человеком, которого ей стоило остерегаться. – Профессор? Что-то случилось? – О да, и ты мне расскажешь что! А теперь помолчи немного и следуй за мной, – прошипел Северус без намека на доброжелательность, и потянул Алекс за собой. Гриффиндорка не стала сопротивляться, послушно тронувшись вслед за ним, догадываясь, что разговор не предназначен для чужих ушей. Дойдя до кабинета Зельеварения, мужчина подтолкнул замешкавшуюся Алекс внутрь. Запечатав двери Коллопортусом, Снейп повернулся к молча ожидающей объяснений девушке. – А теперь, будь добра, просвети меня относительно того, что ты делала в кабинете Грюма? Голос выдавал, насколько мужчина зол, и с какой сложностью ему удается держать себя в руках. В силу разницы в росте он нависал над Александрой, создавая психологическое давление – это был излюбленный прием профессора. Вот только на Морган это не действовало. – Северус, может, ты пояснишь, в чем меня обвиняешь? – холодно уточнила Алекс, в одно мгновение отбрасывая все почтительное отношение к учителю. – Не морочь мне голову! – рявкнул Снейп, сверкая глазами. – Ты прекрасно поняла, что я хочу услышать. Ты знала о том, что в Хогвартсе был Пожиратель смерти… – Я знала о том, что в школе было целых трое Пожирателей, – невозмутимо парировала Морган. – Почему ты ничего не сказала? – А что я должна была сказать? И, собственно говоря, а почему это я должна? – Но, Алекс… – мужчина смутился, только сейчас осознав, что перед ним не наивная ученица, готовая признать вину сразу же, как профессор озвучит обвинения, а циничная и самоуверенная Морган, не признающая никаких авторитетов. И ему потребовалось время, чтобы подобрать слова для ответа: – Насколько я могу судить с твоих же слов, ты не станешь на сторону Пожирателей, однако сейчас именно это и происходит. Ведь именно ты помогла бежать лже-Грюму. – Не стану на сторону Пожирателей? – переспросила та и презрительно усмехнулась. – Северус, не будь дураком! Или ты забыл о чудесной картинке на собственной руке? Тебе прекрасно известно, что я за Люциуса любого убью без колебаний! Ты и сам принадлежишь к той малочисленной группе людей, ради которых я пойду на риск… Так в чем же выражается твое «не стану»? – Я имел в виду сторону Темного Лорда, – мрачно уточнил Снейп. – А-а-а. Так на его сторону я и не перешла. – Ты знала, что Лорд вернулся, знала, что в школе Пожиратель… – обвинения посыпались одно за другим. И Алекс перебила Снейпа, не дав ему возможности перечислить все ее грехи: – Да, я знала. И что? Лорд вернулся еще в августе, вернее, это я узнала в августе… – И все это время… Чем он тебя купил? – тон Северуса разительно изменился. Теперь в голосе не было слышно ни злости, ни обвинений, ни волнения – таким голосом вопросы мог бы задавать следователь, мечтающий поймать подозреваемого на вранье. – Кто, Волдеморт? А дело не в нем, – Алекс искренне улыбнулась, хотя ситуация отнюдь не располагала к веселью. – Темный Лорд вообще, по-моему, не в курсе, что я была посвящена в его планы. – Тогда кто? Тот, кто изображал Грюма? Ты помогала ему, а не Лорду? Может, ты расскажешь правду? – Почему бы и нет? С этого стоило начать, а не с угроз и претензий. Сделай мне кофе, что ли? – попросила Морган, без перехода, окончательно выбив собеседника из колеи. Пару секунд Северус смотрел на нее с недоумением, словно не веря, что в такой момент Алекс может думать о кофе, но, в конце концов, махнул рукой, и пошел к серванту, где хранились чашки. А она не стала ждать, преступив к повествованию: – Когда я оказалась перед Темным Лордом, понятия не имея, где я и что вообще происходит, мне пришлось очень поспешно срывать маску «милой гриффиндорки», потому что это был единственный шанс выжить. – Как ты вообще… – Северус в шоке смотрел на собеседницу. – Очень просто. Я была в Косом переулке и оказалась в ненужное время в ненужном месте: меня похитили за компанию круговым порталом, а очнулась я уже у него. Из-за того, что маску пришлось срывать очень быстро, образно выражаясь, та маска, что располагалась ниже, тоже повредилась… – Подожди, что значит… – Да, Северус. Хладнокровная стерва – это тоже маска! Ты хотел знать, чем меня подкупили? Тем, что его устроило мое истинное лицо. – Стой… ты сказала в августе… Значит, представление, которое ты устроила на уроке Грюма… это произошло из-за Темного Лорда? – Не совсем, – призналась Алекс, чуть запнувшись, – просто сняв маску один раз, трудно ее надеть так же идеально, чтобы никто не заметил следов. Я тогда не сказала ни слова лжи. Собственно, это представление, как ты выразился, было предназначено именно для того, чтобы подтвердить мои подозрения о том, что Грюм ненастоящий. – Ты сразу поняла это? Но как?! – Да. Первого сентября, на праздничном ужине, он не спускал с меня глаз. Я не могла понять, чем вызвала его интерес, ведь мы не были знакомы, ну и тоже стала наблюдать. А на уроке я просто убедилась в том, что была права. – Алекс… Каково же твое истинное лицо? – после длительной паузы спросил Снейп, посмотрев в глаза подруги испытующим взглядом. Морган опустила глаза, сделала глоток, и покачала головой: – Ты не готов это увидеть, Северус, да и, откровенно говоря, вряд ли когда-нибудь будешь готов. Снейп долго смотрел на девушку, но все же решил не настаивать на немедленном ответе, отложив выяснение этого на более подходящее время. И вернулся к предыдущей теме: – Кто изображал Грюма? – Какая разница? – Кому ты помогала? – Какая разница? – Хочу знать, ради кого ты так рисковала? – Какая разница? – Что ты заладила? – разозлился Снейп. – Тебе трудно ответить? – Да. И я, и ты понимаем, что ты спрашиваешь не из праздного любопытства. За этот год профессор Грюм стал мне близким другом, так что я предпочту промолчать. – Другом? – Он единственный человек, который знает, какая я настоящая, – просто ответила Александра. – С ним мне не приходилось играть роль, с ним я – это я. – Значит ли это, что ты все время всех обманывала? И обожаемого тобой Люциуса, и будущего мужа, и меня… – Нет, дома не приходится демонстрировать некоторые стороны моего характера не потому, что я их скрываю, а потому что нет никакой необходимости в их демонстрации. Хотя и без масок с каждым из вас я играю какую-то роль. И еще, Северус, помнишь, ты как-то сказал, что не готов принять меня как убийцу? Ты, правда, думал, что это не более чем слова? Повисла еще одна тягостная пауза. Алекс старалась ничем не выдать, насколько для нее важен ответ, и с непроницаемым выражением лица спокойно ждала. – Алекс, – медленно заговорил мужчина, тщательно подбирая слова, – ты подарила мне сына. Если бы не ты, я никогда не встретился бы с Брэндом и не узнал бы, что стал отцом. Ты стала моим первым другом за почти пятнадцать лет. Ты умудряешься не замечать мой отвратительный характер, и я очень ценю это, поверь. Не знаю зачем, но ты даже с Малфоем меня помирила, а на такой исход я перестал рассчитывать уже очень давно. Ты знаешь, каким у меня было детство. Я не рассчитывал, что смогу создать семью, а благодаря тебе у меня появилось некое ее подобие. Я даже Рождество больше не провожу в одиночестве… Я просто не хочу знать некоторых вещей, но… это ведь уже произошло. Куда пропала та девочка, что пытала меня вопросами по Зельеварению, и искренне смеялась над моими шутками? – Я могла бы сказать, что она сдохла, не выдержав несправедливости нашего мира, но это будет неправдой. Ее никогда и не было. – Ты изменилась или просто посчитала возможным показать мне это… Почему ты думаешь, что я не приму тебя? – пропустив мимо ушей последнюю фразу Морган, мужчина заговорил быстро, проглатывая окончания. Снейп не был наивным, он знал, что Алекс перебьет его, не дав возможности сказать всё, и поэтому старался успеть произнести как можно больше. – Ты дорога мне такой, какая ты есть. Я приму тебя любую. Мне не хочется даже думать, что ты способна совершить кое-какие вещи, но у нас у всех есть недостатки. Однако… – Северус, – резко произнесла Александра, перебивая и впиваясь взглядом в лицо стоящего напротив мужчины. – Не выйдет. Либо ты знаешь, либо не принимаешь, а прятать голову в песок… Знаешь, я не хочу дружить со страусом. Если ты не готов к правде… – Я готов, – он знал абсолютно точно: если сейчас отступит, то дружба Алекс для него навсегда будет потеряна. – В том-то и дело, что нет, – гриффиндорка с жалостью смотрела на почти бывшего друга и испытывала те же сомнения, что и сам Северус. – Ты не хочешь потерять друга и поэтому готов рискнуть, но принять ты не готов. – Выбора нет? Ты это хочешь сказать? Почему ты думаешь… – на мгновение запнувшись, словно поняв что-то новое, Северус расширившимися глазами посмотрел на девушку. – Ты совершила что-то такое, что, по-твоему, я точно не смогу принять, так? – Да, – невозмутимо произнесла Алекс. – Ты был Пожирателем смерти, твоя репутация в Хогвартсе словно специально создана, чтобы пугать первокурсников, но… в тебе нет ни жестокости, ни других качеств, которые приписывают Пожирателям. – Алекс, мне приходилось и пытать, и убивать. Я, конечно, не горжусь этим, но… – А я горжусь, – перебила Алекс и с горькой усмешкой наблюдала за тем, как у Снейпа отваливается челюсть. – Вот в этом и есть разница между нами, между тобой и тем, кто изображал Грюма… Мы не такие как ты. Морган провела много времени и с Бартемиусом, и Волдемортом, она знала, что пытки никогда не были для них самоцелью. Средством убеждения, наказания, устрашения… но не пытки ради пыток. И ей было непонятно, почему Северус, знакомый с ними гораздо дольше считает иначе. Алекс так и подмывало спросить, как Снейпа вообще угораздило принять метку, с его-то трепетным отношением к физическому благополучию. Но, конечно же, она подавила несвоевременный вопрос. – А… Малфой сможет тебя принять? – задал неожиданный вопрос объект ее размышлений. – Не знаю, – после паузы ответила Александра, отводя взгляд, – есть вещи, которые лучше не спрашивать, хотя бы для того, чтобы не испытывать разочарование. Хотя, пожалуй, Люциус сможет. – То есть Малфой единственный, кому ты могла бы довериться? Я не думал, что Люциус тебе настолько близок… А ты уверена, что все действительно так ужасно? Я почти уверен, что и я сам, и оба Малфоя смогут тебя принять, что б ты ни сделала. – Возможно, – не стала спорить Морган, хотя и была не согласна, – но я слишком дорожу вами, чтобы рисковать. А лично тебе в любом случае пришлось бы терпеть мое общество. Даже если я начну вызывать у тебя отвращение, ты будешь вынужден мне улыбаться из-за Брэнда. Я не хочу подвергать тебя такому испытанию. – Какая ты заботливая, – ехидно пробурчал Снейп. – Все за всех решила и теперь довольна! С чего ты взяла, что я не смогу… Жестом прервав тираду, Морган покачала головой, предупреждая: – Северус! Пути назад не будет! Но Снейп не отступил. Он просто не понимал, насколько все серьезно. Профессиональная деформация приучила его к тому, что архиважные тайны подростков на поверку оказываются полной ерундой. Как бы хорошо он не относился к Александре, что бы ни говорил об уважении, на самом деле Снейп не мог отрешиться от образа пятнадцатилетней девушки. – Я понимаю это… Даже если это действительно шокирующая информация, и я сразу не смогу сказать, что все в порядке и вообще это все ерунда… Я приму, пусть через время, но приму тебя такой, какая ты есть. – Возможно, но не сейчас. И давай оставим разговор о моих внутренностях на потом. – Хорошо. Тогда… почему ты ничего не рассказала еще в августе? Если ты знала о том, что Темный Лорд вернулся… Алекс пожала плечами. – Я дала слово сохранить эту информацию в тайне. Неужели ты думаешь, что Волдеморт наивный чудак, который отпустил бы меня живой, если бы у него были хоть малейшие сомнения в моей надежности? Или ты просто считаешь, что мое слово ничего не стоит? – Прости, ты права, – смутился Снейп. – Но почему Темный Лорд вообще поверил тебе? – Я сама ломаю над этим голову, но так и не нашла ни одного правдоподобного ответа. Тот, кто изображал Грюма, сказал, что Темный Лорд мною заинтересовался, и что я ему понравилась. Вроде как я могу не бояться… Но, сам понимаешь, сомнительная радость. – Даже не знаю, что тебе сказать, – признался Северус, и после паузы предупредил: – Не думай, что разговор о твоей настоящей сущности, если можно так выразиться, на этом закончится. В ближайшее время мы его возобновим, и тогда тебе не удастся так легко его прервать или перевести. – Договорились, только и ты не думай, что тебе легко удастся выбить из меня признание. Мужчина задумчиво посмотрел на Алекс, но только покачал головой, решив промолчать.