От рождения до... возрождения

Утро первого сентября принесло с собой непривычную суету: девятилетний Брэнд ежеминутно дёргал Александру, волнуясь перед поездкой в школу. Алекс и сама переживала за племянника, но внешне это никак не проявлялось. Возрождение Тёмного Лорда сулило множество проблем магической Великобритании, и она предпочитала, чтобы в такое неспокойное время мальчик находился поблизости. Морган даже обратилась за помощью к Дамблдору, прося о досрочном зачислении Брэнда в Хогвартс! И, несмотря на натянутость отношений, к её огромному облегчению директор удовлетворил просьбу, прислав приглашение в срок. Проверив в последний раз, всё ли собрано, Алекс связалась через камин с Малфой-мэнором. Попрощавшись с Люциусом и торжественно поклявшись писать почаще, она вместе с Брэндом трансгрессировала на вокзал «Кингс-Кросс». Путь до школы Александра коротала в обществе брата и Стивена Дэвиса, теперь уже второкурсника, с которым познакомилась в прошлом году. Мальчик был на удивление неглупым, так что она с удовольствием отвечала на его многочисленные вопросы как по учёбе, так и просто по каким-то непонятным ему вещам, одновременно радуясь, что брат сразу же нашел общий язык с второкурсником. Трёхлетняя разница в возрасте могла стать непреодолимым барьером, но Брэнд привык к общению с людьми гораздо старше его самого и мыслил не как девятилетний ребенок. Когда мальчишки, забыв о её присутствии, перешли к обсуждению квиддича, Морган окончательно успокоилась: теперь, даже если они не станут лучшими друзьями, то, по крайней мере, один приятель у Брэнда уже есть. Время в дороге пролетело незаметно. Несколько раз в купе кто-то пытался попасть, но запирающее заклинание надёжно защищало Алекс от желающих пообщаться студентов. После остановки поезда она подождала, пока основная масса учеников удалится, и только тогда вышла. Пожелав брату удачи, Александра оставила его на попечение Хагрида, а сама поспешила занять место в предпоследней свободной карете, продолжив путь с юным слизеринцем. Как бы ей ни хотелось отсрочить момент встречи, перед двустворчатой дверью, которая вела в Большой зал, Морган пришлось распрощаться со Стивеном и примкнуть к своим однокурсникам, сидящим за гриффиндорским столом. В зале стоял ровный гул. В ожидании приветственной речи Дамблдора, посвящённой началу нового учебного года, студенты оживлённо переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов… У Морган, привыкшей к тишине мэнора, мгновенно разболелась голова. Внимательно следя за церемонией распределения, ожидая очереди Брэнда, Алекс впервые прислушалась к песням Шляпы Гриффиндора. Как и любой ученик, она знала историю Шляпы, но никогда не считала древний аксессуар Годрика разумным. И тем сильнее было её удивление, когда стало ясно, что Шляпа пела не про факультетские различия, а сетовала на тяжёлые времена, и что не стоит создавать искусственные границы, разделяя детей по факультетам. Это противоречило основным постулатам школы Чародейства и Волшебства! «…Дух опасности в воздухе чую. Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую…» Посмотрев по сторонам, Морган поняла, что, хотя песню слушали все, слышали её немногие. Удивившись тому, что даже древняя тряпка учуяла возрождение Волдеморта, Алекс поймала испуганный взгляд племянника и послала ему ободряющую улыбку. Брэнд попал в Слизерин, как они и планировали с самого начала. Другие факультеты, учитывая, из какой семьи происходит мальчик, даже не рассматривались. Но Алекс всё равно вздохнула с облегчением, только сейчас осознав, насколько она была напряжена всё это время, переживая за судьбу Брэнда. На Слизерине ребёнок будет в безопасности: на первых порах за ним присмотрит Драко, которого в этом году выбрали старостой, а потом он уже и сам сможет постоять за себя. Судьба оставшихся детей абсолютно не интересовала Морган, поэтому она перестала следить за Шляпой, просто разглядывая Большой зал. Бросив взгляд на учительский стол, помимо хорошо известных профессоров, Алекс заметила даму из Министерства. Не успела она вслух удивиться присутствию посторонней, как директор торжественно представил женщину, сообщив, что Долорес Амбридж назначена на вакантную должность профессора защиты от Тёмных искусств. – Началось, – скривилась Алекс с недовольством. – Что началось? – не понял Поттер. – Кстати, это она была на моём слушании. Помнишь, я рассказывал тебе? – Фадж сподобился на активные действия. – Что ты имеешь в виду? – Амбридж – заместитель министра. Школу ждут непростые времена… Недолго Дамблдору править осталось, – задумчиво произнесла Алекс. Рядом сидящие студенты с недоумением посмотрели на неё, но уточнять что-либо не стали, зная о её любви к странным на их взгляд высказываниям. Столь открытое вмешательство в дела школы со стороны Министерства явно давало понять, что Фадж готов к открытому противостоянию. Все летние заявления Министерства о том, что Поттер и Дамблдор лгут о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть, были просто попыткой скрыть страшную правду или же откровенной глупостью. Но назначение министерского работника на преподавательскую должность, тем более, работника такого уровня как заместитель министра… Или директор, или Фадж – кто-то должен будет покинуть занимаемый пост. И хотя Корнелиус был весьма полезен Александре, она прекрасно понимала, что против Альбуса у него нет шансов. Представив нового преподавателя, Дамблдор продолжил речь напоминанием о неизменных школьных правилах, когда Амбридж, встав со своего места, бесцеремонно перебила его выступление. Но если директору и удалось скрыть изумление, то остальных присутствующих это заставило пораженно замереть. Бросив всего один взгляд на новую сотрудницу, Альбус быстро взял себя в руки и, доброжелательно улыбаясь, сохраняя хорошую мину при плохой игре, предоставил ей слово. Пухленькая маленькая женщина совершенно не производила впечатления доброй тётушки, скорее, напротив, заставляла задуматься о собственной безопасности. Одетая в отвратительно-розовое платье и ядовито-розовую пушистую кофточку, новоявленная профессор, с изумительной наглостью игнорируя традиции и правила приличия, заговорила о совершенно неинтересных вещах. И единственной причиной, по которой в Большом зале стояла тишина, было неподдельное удивление студентов. Вся речь Амбридж была пропитана приторной доброжелательностью, которая не смогла бы обмануть своей нарочитостью даже пятилетних детишек, на которых, судя по всему, и была рассчитана. Студенты были уязвлены тем, что к ним обращаются, как к маленьким. Алекс с кривой ухмылкой наблюдала, как розовая жаба старательно настраивает против себя весь Хогвартс. Будь Морган чуть глупее, у неё не возникло бы сомнений, как и у большинства присутствующих, в откровенной тупости Долорес Амбридж. Проблема состояла в том, что кроме Александры, в школе были и другие разумные люди, которые с легкостью распознали тактику Министерства. Профессора с тревогой переглядывались, каждому из учителей было ясно, что задумал Фадж: сначала настроить учеников и преподавателей против Амбридж, а потом выдать это за ненависть к политике министра. Проследить всю цепочку логических предпосылок Фаджа, по которым он, как по ступенькам, собирается подняться к вершинам власти, походя, скинув с пьедестала нынешнего директора Хогвартса, и обретя кроме формального поста министра, ещё и реальную власть, не составляло никакого труда. После ужина студенты разбрелись по своим гостиным, а Алекс задержалась, чтобы попрощаться с братом, и, войдя в гриффиндорскую башню, застала весьма неприятную сцену. Сразу после Турнира Трех Волшебников обстоятельства гибели Седрика Диггори вызвали множество вопросов, а Дамблдор, будто нарочно, не тропился удовлетворять любопытство общественности, откладывая официальное оглашение версии смерти ученика. Слова Поттера о возвращении Волдеморта не вызвали доверия. А уж после публикаций в «Пророке», где говорилось о том, что все это откровенная ложь психически неуравновешенного подростка, непонятно из каких соображений поддерживаемая Альбусом, не приходилось удивляться тому, что в Хогвартсе Гарри почти никто не верил. Гриффиндорцы бросали на Поттера открыто враждебные взгляды, но связываться не решались, опасаясь его непредсказуемой реакции. – Симус, можно тебя на пару слов? – Алекс с улыбкой окликнула парня, заставляя отвлечься от высказывания Поттеру в лицо подготовленных гадостей. Финниган тут же забыл про Гарри, прервавшись на середине слова, и вместе с Морган вышел из гостиной. – Я так рад тебя видеть… – начал гриффиндорец, но Александра взмахом руки заставила его замолчать. – Я очень тебя прошу воздержаться от высказывания Поттеру столь негативного отношения. – Алекс… – Не перебивай! Симус, мне плевать на Дамблдора, «Ежедневный Пророк» и всех остальных, но Гарри – мой друг, как и ты, и мне бы очень не хотелось оказаться втянутой в этот конфликт. – Ты веришь ему? – удивленно спросил гриффиндорец. Алекс недовольно поморщилась, не желая обсуждать Волдеморта, и ответила уклончиво: – Это не имеет значения. Врёт или говорит правду, он в любом случае остается моим другом. Я просто прошу тебя не оскорблять его. Если ты не веришь ему – это твое право, но если тебе дорога моя дружба… – Ладно-ладно, чего ты сразу? Раз ты так просишь не трогать Поттера, я больше ни слова ему не скажу, – поспешно перебил Симус, боясь даже просто подумать, что Морган может предпочесть ему дружбу Поттера. И благоразумно сменил тему: – Может, прогуляемся? До отбоя ещё есть время. – Спасибо, – Алекс первой начала спускаться с лестницы, давая понять, что не против прогулки. – Как лето? – Хм… – замялся Финниган. – Что? Это сложный вопрос? – Меня мать вообще не хотела отпускать в школу после всех этих сообщений про Поттера. Я поэтому и сорвался на него… – Ладно, про Поттера не будем. Тогда расскажи, как у тебя с личной жизнью? – За стенами школы у меня нет личной жизни, – грустно усмехнулся парень. – Так что никак. – Оригинально, – протянула Алекс. – Что-то я не заметила у тебя насыщенной личной жизни и в школе. Или ты скрывал её? – поинтересовалась она без задней мысли. – Скорее, она скрывалась от меня, – с непонятной интонацией ответил Симус, и Алекс заинтересовано повернулась к нему, притормаживая. – Что ты имеешь… в виду? – встретившись с ним глазами, Алекс почти подавилась вопросом. Она внезапно вспомнила множество ситуаций, когда ей казалось, что Финниган к ней неравнодушен, но она сознательно не обращала на это внимания. Сейчас же его взгляд совершенно точно выражал испытываемые по отношению к ней чувства. – Впрочем, это неважно, – сменила она тему, не желая выслушивать признания в ненужной ей любви, если она не ошиблась в своих догадках. – Как твои успехи в Трансфигурации? Или ты летом не можешь тренироваться? Я не помню, ты в маггловском мире живешь?.. – В маггловском, но могу, – Симус печально вздохнул, разгадав манёвр, но послушно заговорил о Трансфигурации. После прогулки с другом Алекс поднялась в свою комнату, где произошли кардинальные перемены: исчезла вторая кровать, тумбочка, шкаф… И только теперь осознала, что раз Гермиона назначена старостой, то у неё будет собственная комната, и получалось, что Александра тоже становилась счастливой обладательницей индивидуальной спальни. По её лицу непроизвольно расползлась улыбка. *** За завтраком раздали расписание, и Алекс тяжко вздохнула вместе с большинством своих однокурсников. – Ну, кому пришло в голову ставить Историю магии первым уроком? – простонал Уизли, и Алекс чуть ли не впервые была с ним полностью согласна. – На кой Мерлин я просыпалась? Гермиона, – Морган повернулась к соседке, которая, несмотря на то, что теперь жила отдельно, не забыла про подругу, и по старой традиции пришла с утра её будить, – в следующий раз не буди меня, а просто отлевитируй сразу на урок, а разбудишь минут за пятнадцать до конца. Ладно? – Тебе все шутки, – недовольно пробурчала Грейнджер. – История магии, сдвоенное Зельеварение, Прорицания и сдвоенная Защита от Тёмных искусств, – прочел Поттер и нахмурился. – Денёк предстоит ещё тот. – Мы с Алекс предлагали тебе отказаться от Прорицания, – напомнила Гермиона. – Ага, чтобы я совсем убился на Рунах, или что у вас ещё есть в расписании? – Поттер зевнул и слегка улыбнулся. – Хорошо хоть сейчас поспать удастся. – Гарри, а чем ты ночью занимался? – ехидно поинтересовалась Александра у мгновенно покрасневшего Поттера. – Ему опять кошмары снились, – вместо Гарри ответил Уизли. – Да нет, – смущенно поморщился Поттер, недовольный тем, что Рон при всех завел этот разговор, – не кошмары. Просто гнетущее ощущение осталось от этих коридоров. Непонятно ни где это, ни к чему… – Если хочешь, я могу посмотреть, – предложила Алекс, имея в виду легилименцию. – Посмотришь его сон? – заржал Уизли. – Классно придумала! Морган глянула на однокурсника с легким презрением, но не стала ничего ему отвечать. Кивнув Поттеру, чтобы он имел в виду, что в случае необходимости всегда может обратиться к ней, она сосредоточилась на завтраке. Монотонное бормотание призрака о великаньих войнах действовало не хуже снотворного зелья, поэтому через несколько минут в классе наступила полная тишина, нарушаемая лишь посапыванием да одиноким скрипом пера Гермионы. – Как сдавать этот предмет – я даже не представляю, – призналась Алекс на перемене, – и спать не сплю, и сосредоточиться не получается. – По-моему, кроме Гермионы, никто не может писать лекции у Биннса, – согласился Долгопупс. – Придется готовиться по книгам. Гриффиндорцы, толпой спускающиеся в подземелье, согласно закивали. Перед дверями в кабинет зельеварения произошла встреча со слизеринцами, но поскольку это был первый учебный день, дальше недовольных взглядов дело не зашло, и студенты враждующих факультетов молча замерли, ожидая прихода Снейпа. Впустив подростков в кабинет, вместо приветствия слизеринский декан напомнил о предстоящих в этом году экзаменах. Всласть попугав учеников, он задал весьма непростое зелье, рассчитывая сразу же показать, что с такими знаниями ни у одного из них нет шансов сдать СОВ. Сняв баллы с Долгопупса, Снейп традиционно прошелся по тупости гриффиндорцев, забраковал большую часть сданных образцов и, задав гигантское домашнее задание, отпустил их. После обеда Алекс с Гермионой пошли на Древние руны, а Поттер с Уизли – на Прорицание, где каждый получил по объемному домашнему заданию. – Если с первого дня дают эссе таких размеров, я боюсь даже предположить, что будет к концу года, – посетовал Гарри, встретив подруг перед кабинетом защиты от Тёмных искусств. – К лету каждый пятикурсник научится идеально варить бодрящее зелье, потому что времени на сон оставаться не будет, – высказала предположение Морган, следом за другом входя в кабинет. Амбридж уже сидела за преподавательским столом, одетая в розовое нечто – на фоне строгих черных мантий остальных профессоров это выглядело особенно ужасно. Рассевшись по местам, ученики старались вести себя тихо, ещё не зная, что эта дама представляет собой как преподаватель. – Уберите ваши волшебные палочки и достаньте перья, – велела Амбридж, вызвав на лицах студентов недовольство и удивление. – Ваше обучение этому предмету до нынешнего момента было довольно отрывочным, но вы будете рады узнать, что отныне вам предстоит заниматься по одобренной Министерством программе. У всех есть учебники по «Теории защитной магии»? – ученики в ответ утвердительно что-то пробормотали. – Кхе-кхе… Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак, у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии»? – Да, профессор Амбридж, – проскандировали ученики, скривившись. – Очень хорошо, а теперь откройте главу «Основы для начинающих» и внимательно прочтите. От разговоров можно воздержаться. Актуальность чтения «основ» была весьма спорной на пятом курсе, но, угрюмо переглядываясь, ученики послушно приступили к чтению. Учебник был невероятно скучным, складывалось впечатление, что его писал призрак типа Биннса, потому что настолько неинтересное изложение материала было доступно далеко не каждому. Пробежав глазами по тексту, Алекс поняла, что читать этот бред – себя не уважать, и отодвинула книгу на край стола, пользуясь тем, что перед ней сидит Уизли, загораживающий обзор преподавателю. Она уже почти собралась достать чистый пергамент, чтобы начать писать эссе по Зельям, когда заметила поднятую руку Гермионы: гриффиндорская староста молча ждала, пока профессор отреагирует на неё. Амбридж, как назло, смотрела в другую сторону. Выражение лица Грейнджер с каждым мгновением приобретало всё более упрямое выражение, и спустя несколько минут половина учеников, вместо книги, смотрели на Гермиону, не желая пропустить тот момент, когда той надоест ждать. – Вы хотите что-то спросить? – недовольно поджав губы, профессор вынужденно обратила внимание на поднятую руку. – В учебнике нет главы об использовании защитных заклинаний, – быстро произнесла Гермиона, вскакивая на ноги. – Использовании? Зачем вам в моём классе использовать защитные заклинания? Кто-то, по-вашему, может напасть на вас здесь? – ехидно спросила Амбридж. – Нет, но… Не в том ли весь смысл Защиты от Тёмных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания? – менее уверенно спросила Гермиона, которая совершенно точно не ожидала подобного ответа на вполне закономерный вопрос. – А вы эксперт по вопросам образования? – Нет, но… – В таком случае ваше мнение не представляет интереса, – отрезала Амбридж, вновь не давая студентке закончить свою мысль. – Но если на нас нападут… – начал Поттер. – Руку! – моментально перебила учитель, но когда Гарри поднял руку, она сразу же демонстративно отвернулась, кивком предоставляя слово Томасу. – Я согласен с Гарри, если на нас нападут… – Вы что же, ожидаете нападения во время моего урока? – изобразив терпеливую улыбку, фальшиво-ласковым голосом спросила Амбридж. – Нет, но... – В таком случае и говорить не о чем. То, что вам внушали, будто некий Тёмный волшебник возродился, наглая ложь… – Это не ложь! – закричал Поттер, вскакивая на ноги. Гриффиндорец мог бы многое стерпеть, но не то, что его очередной раз прилюдно называют лжецом. – Волдеморт вернулся! – Вы будете наказаны, мистер Поттер! – торжествующе воскликнула Долорес, судя по всему, ждавшая именно такой развязки. Морган ещё на обеде слышала, как Поттер поссорился с Роном и Гермионой; да и вообще, то, насколько парень был напряжён, бросалось в глаза. Будучи близкой подругой Гарри, Александра прекрасно знала, что он очень болезненно реагирует даже на конструктивную критику, а сейчас на него выливался негатив со всех сторон, так что у гриффиндорца просто-напросто сдали нервы. Она попыталась поймать его взгляд, чтобы заставить замолчать, но поняв, что ей это не удастся, решила вмешаться. – Профессор Амбридж, – Алекс невозмутимо подняла руку, но заговорила до того, как учитель дала разрешение, – забудем на время о Волдеморте. – При звуках этого имени присутствующие поморщились, но Морган проигнорировала это. – Вы считаете, что студентам стоит заранее побеспокоиться о составлении завещания? Вы спрашивали, кто может на них напасть во время вашего урока? Например, я. – Но зачем вам… – недоуменно пробормотала Амбридж. – Причины сейчас не важны, – отмахнулась гриффиндорка, по примеру самой Долорес не давая закончить фразу. – Никто из них не сможет оказать мне сопротивления, – Алекс язвительно ухмыльнулась, сверля профессора взглядом. И издевательски-ласково, копируя манеру Амбридж, продолжила: – Надеюсь, мне это лишь показалось, но складывается впечатление, что не только Волдеморт, но и Министерство заинтересовано в истреблении полукровок и магглорожденных волшебников. – Что вы такое говорите?! – Амбридж с откровенным испугом смотрела на девушку, невозмутимо стоящую перед ней. – А как иначе это объяснить? – Морган снова приняла удивлённый вид, настолько плохо изображая доброжелательность, чтобы у той не возникло бы и тени сомнения относительно истинного отношения Александры к происходящему. – Чистокровные волшебники с детства обучаются защите, поэтому в любом случае имеют шанс выжить в случае нападения. Чего нельзя сказать об остальных: они заведомо обречены. – Мисс Морган, замолчите немедленно! – закричала профессор. – Я не позволю вам… – Спокойнее, мисс Амбридж! – резко произнесла Александра ледяным тоном. – Вы явно не та, кто может что-либо мне запретить. И, видимо, мне придётся серьёзно поговорить с Корнелиусом о ваших методах преподавания. – Э-э-э… не стоит, – залепетала Долорес, в одно мгновение растеряв весь свой апломб. Настроившись на запугивание наивных гриффиндорцев, она не была готова к столкновению с человеком, связываться с которым опасался сам министр. – Я уверена, мы сможем найти общий язык. – Что ж, – откровенно презрительно ухмыльнулась Александра, – посмотрим. До конца урока Амбридж избегала взгляда Морган, срываясь на беззащитных учениках, а не в меру разговорчивый Поттер, кроме взыскания, был ещё и выгнан с урока. *** Весть о конфликте между Поттером и Морган с одной стороны, и профессором Амбридж – с другой, мгновенно разлетелась по школе. На ужине в Большом зале каждый второй студент считал своим долгом как можно громче высказать свое недоверие Гарри в весьма некорректной форме и задать пару вопросов Алекс, но уже тщательно подбирая выражения. Да, Поттера считали лжецом, и ни на пенни ему не верили насчет возвращения Того-Кого-Нельзя-Называть, но и Амбридж никому не нравилась, умудрившись с первого взгляда заслужить нелюбовь студентов. – Достали! – Морган раздраженно отодвинула от себя тарелку. – Почему каждое слово надо сначала переврать, потом осудить, и только после этого у некоторых очередь доходит до того, чтобы обдумать? Больше поговорить не о чем? – в полный голос поинтересовалась Алекс, адресуя свою речь не столько соседям по столу, сколько любопытным ушам других студентов. – Не нервничай, – попытался успокоить подругу Поттер, – меня вон вообще психом считают. – Да, Гарри, ты умеешь утешить. *** Каждый преподаватель начинал урок с напоминания о важности СОВ и угроз заставить студентов хотя бы к экзаменам выучить положенный материал. Даже такой душка как профессор Флитвик задал гигантское домашнее задание, предупредив, что теперь так будет постоянно. Единственная радость ожидала Александру на Трансфигурации: МакГонагалл не стала ничего задавать тем, кто успешно справился с заклятием исчезновения на уроке. Вместо обеда многие студенты предпочли засесть в библиотеке и начать сразу же выполнять домашнюю работу, поэтому в Большом зале было довольно пустынно. – Привет, Принцесса, скучала по мне? Голос Бренена раздался прямо около уха, и Алекс раздраженно обернулась: – Нет, но, возможно, я буду больше радоваться твоему присутствию в непосредственной близости от меня, если ты дашь себе труд подходить ко мне не в то время, когда я жую. – Сегодня ты не ласковая, – с придурочной ухмылкой пожаловался в пространство слизеринец. – Ты не против, я посижу здесь? – Бренен уселся за гриффиндорский стол раньше, чем задал вопрос. – Мне отойти? – ехидно уточнила Морган. – Принцесса, почему ты так сурова со мной? – вполне серьёзно спросил тот. – Ральф, меньше всего мне бы хотелось сейчас говорить об исторических аспектах невозможности наших отношений, которые тебе известны не хуже меня. Дай мне возможность спокойно поесть. С чего тебя вообще потянуло за гриффиндорский стол? – Я не в силах справиться с желанием быть к тебе как можно ближе, – вдохновенно продекламировал Бренен. – Думаю, я правильно понимаю, что твоё «как можно ближе» подразумевает между нами наличие отрицательного расстояния, что-то типа минус пятнадцати сантиметров? – Я всегда знал, что ты умница! – засмеялся тот. – Помечтай об этом вдали от меня. – Может, будет проще удовлетворить моё желание? – вкрадчиво поинтересовался Ральф. – Может, ты сам удовлетворишь свои желания? В этот момент к Александре подошла Джинни Уизли, и Бренен был вынужден ретироваться, оставив реплику без ответа. – Не понимаю, почему ты не хочешь с ним встречаться? Он же такой лапочка. – Джин, отстань! Если он тебе так нравится, может, сама попробуешь? – А ты не против? – уточнила Уизли, заинтересовано проводив взглядом парня до слизеринского стола и вновь поворачиваясь к подруге. – Ты не обидишься? – Ты серьёзно? – Да. – Хм… вообще-то, я думала, что тебе Поттер нравится. – Ну… Гарри интересуется Чанг… так что я… А что? – вдруг со злостью воскликнула Джинни. – Бренен такой симпатичный, почему бы ему мне не понравиться? – Удачи, Ральф в твоём распоряжении. – Ты точно не обидишься? – настойчиво уточнила Уизли. – Потому что если ты просто набиваешь цену, я не стану его отбивать. – Джинни, мне он даром и с доплатой не нужен, – ухмыльнулась Алекс. – Забирай! К концу обеда в Большой начали подтягиваться занимающиеся в библиотеке студенты, и шум заставил Морган удалиться. Пользуясь тем, что до начала следующего урока оставалось много времени, она решила прогуляться и направилась к выходу из школы. Но на полпути столкнулась со Снейпом и, вспомнив о волнении Поттера по поводу отсутствия Хагрида, Алекс поинтересовалась судьбой полувеликана. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что нежелательных слушателей поблизости не наблюдается, Северус сообщил, что лесничий отсутствует по приказу директора, а занятия будет вести профессор Граббли-Дёрг, но на вопрос о причинах замены посоветовал не лезть не в своё дело. На фоне косноязычного добродушного Хагрида Вильгемина Граббли-Дёрг производила впечатление строгого, но грамотного преподавателя. Большинству студентов она нравилась гораздо больше лесника… Сегодняшнее занятие посвящалось лукотрусам – маленьким человечкам, охраняющим деревья, и было откровенно скучным. Едва завидев объект урока, слизеринцы утратили малейший интерес, предпочитая обсудить последние сплетни, но так как профессор весьма негативно относилась к болтовне, вскоре им пришлось замолчать. Ученики заскучали, и когда Гермиона, подняв руку, с нетерпением ожидала разрешения преподавателя ответить, Морган с неудовольствием наблюдала за тем, как Малфой передразнивает манеру гриффиндорской старосты подпрыгивать с вытянутой вверх рукой. На Драко, едва сдерживая смех, косились однокурсники, и после нескольких минут колебаний Александра поняла, что ей всё же придется вмешаться. – Драко, я очень тебя прошу, перестань, – мысленно обратилась она к другу. – Но, Алекс! – тот повернулся к Морган с обидой. – Здесь так скучно! – Твоё поведение, вообще-то, тоже не очень весело наблюдать. – Дорогая, извини, но сейчас тебе придётся потерпеть, – холодно ответил Малфой, отворачиваясь. – Как интересно, – протянула Алекс, сверля его спину напряжённым взглядом. – Чем же вызвана такая реакция? Захотелось покрасоваться перед публикой? – она сделала паузу, но ответа не последовало. – Или перед каким-то конкретным зрителем? – О чём ты? – обернулся Малфой с удивлением. – Да так, тебе же это не важно, – хмыкнула Морган, отводя взгляд. И хотя Драко так и не возобновил диалог, Грейнджер он всё же оставил в покое.