От рождения до... возрождения

Воскресный завтрак в Большом зале для Александры ознаменовался нашествием сов. Первым прилетел филин Люциуса, принеся послание, в котором старший Малфой выражал обиду на долгое молчание дочери. Алекс признала справедливость упрека, решив написать отцу сразу после завтрака. Дочитав, Морган протянула руку за чашкой с кофе, но не успела сделать ни глотка – вторая сова настойчиво совала лапу с привязанным пергаментом. Отвязав письмо и угостив птицу тостом, Алекс ознакомилась с приглашением на совместный ужин с Тёмным Лордом. Волдеморт, как и Люциус, сетовал на невнимательность Александры, намекая, что было бы неплохо продолжить прошлогоднюю традицию и встречаться каждые две недели, раз уж чаще не получается. Укорив себя, Алекс мысленно поклялась не допускать в будущем столь долгих перерывов в общении, какими бы важными делами она ни была занята. Так долго добиваться расположения Лорда, и утратить его из-за многочисленных домашних заданий было бы откровенной глупостью с её стороны. Ещё не дочитав реддловское послание, Алекс уже получила следующее: на этот раз – ответ Корнелиуса Фаджа на недовольство Морган поведением Генерального инспектора Хогвартса. Министр выражал сожаления о причиненных неудобствах, но менять что-либо отказывался. Алекс, конечно, понимала, что её возмущения мало что значат для Фаджа, и ситуация ничуть не улучшится от одного её желания, однако надеялась, что Корнелиус хоть немного придержит Долорес, укоротив той поводок. Министр сотрудничать отказался – это было некритично, хоть и неприятно, просто теперь справляться с Жабой придётся самостоятельно. В конце завтрака сразу две совы настойчиво протягивали лапки с привязанными письмами, пытаясь клюнуть друг друга в стремлении быть первой, у кого девушка заберёт почту. – Да что ж сегодня за день такой? То месяц ни одного письма, то наоборот, только успевай читать! – возмутилась Алекс, забирая оба пергамента у птиц. Первое не содержало полезной информации, будучи стандартным приглашением на прием, устроенный в честь чьего-то там юбилея, а вот второе… «Дорогая Александра! Вчера ты любезно дала разрешение написать тебе в Хогвартс, и я решила не откладывать это в надежде, что так нам обеим будет проще. То, о чем я хотела тебе сообщить – довольно щекотливая информация, поэтому я посчитала более правильным сначала пояснить тебе некоторые обстоятельства, которые хоть и не снимают вины, всё же служат неким оправданием для меня, и лишь после этого просить о встрече. Но лучше по порядку. Начну с того, что кроме уже знакомого тебе моего кровного родственника, ты для меня единственный родной человек. После неких событий, о которых ты наверняка многое знаешь, я была вынуждена покинуть Англию, можно сказать, против своей воли. Первое время мне удавалось узнавать новости о твоей жизни из редких писем человека, который был мне другом и имел к тебе непосредственное отношение. Но это было довольно опасно и, в конце концов, даже эта ниточка оборвалась, и я до сих пор не знаю, что с тем человеком стало. Недавние события предоставили мне возможность вернуться к тому, кто и раньше, ещё до моего отъезда из Англии, был для меня кем-то вроде учителя и начальника. Первое, чем я поинтересовалась, вернувшись на родину – твоя судьба. Но мне недвусмысленно дали понять, что ради моей же безопасности лезть к тебе не стоит. Этот самый «учитель» запретил компрометировать тебя знакомством со мной, однако я заметила, что он очень тепло о тебе отзывался, хотя и не подтвердил этого, когда я задала вопрос прямо. Надеюсь, ты с пониманием отнесешься к тому факту, что иногда обстоятельства сильнее нас. Хотя, думаю, не ошибусь, если предположу, что ты скривишься на это, возразив, что личность всегда выше обстоятельств. Мне очень жаль, что я не имела возможности быть рядом с тобой в тяжелые для тебя моменты. Если ты позволишь, мне бы хотелось исправить это упущение. Учитывая, что у тебя не осталось никого из родственников, я – твой единственный родной человек. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду магическое родство? Я боюсь торопить с ответом, тебе, конечно же, надо обдумать неожиданную информацию, но прошу сообщить мне о любом твоём решении. Поверь, для меня это не прихоть, твоё расположение на самом деле очень важно для меня. Буду рада тебя видеть в моём доме в любое удобное для тебя время. Пароль от камина – это сочетание моей фамилии и твоего имени, воспользуйся им. P.S. Прости, что все так туманно, но никто не застрахован от досужего любопытства, а посвящать посторонних в столь деликатную информацию лично я не намерена. Всегда твоя, А.К.» Отложив письмо, Алекс невидяще уставилась перед собой. Несмотря на обтекаемые формулировки и отсутствие имен, она прекрасно поняла скрытый смысл послания. После падения Тёмного Лорда, Алекто Кэрроу пришлось бежать из Англии. Вероятно, она действительно хорошо относилась к младшей дочери своего друга, если в столь непростой для себя ситуации продолжала интересоваться её жизнью. Письма о судьбе Алекс она получала от Максимилиана, но после его смерти, о которой, вообще-то, мало кто знал, поток информации прервался. Когда Волдеморт возродился, он призвал Пожирателей смерти, и Кэрроу смогла вернуться. Ему же она и задала вопрос об Александре, и именно Тёмный Лорд запретил женщине «компрометировать» Морган. Насчет «обстоятельств» Алекто была права на все сто процентов. Александра Морган искренне считала, что человек должен быть выше обстоятельств, только тогда его можно назвать личностью. То, что незнакомая женщина смогла угадать в ней подобное отношение к окружающим, говорило о многом. Слова о магическом родстве стали для Алекс полной неожиданностью. За прошедшие годы Морган успела не только привыкнуть к тому, что она никому не нужная сирота, не имеющая никаких родственников или просто близких людей, но и подвести под это целую философию, объясняющую, прежде всего, самой Александре такие особенности её характера, как жестокость, безжалостность, равнодушие к чужим страданиям… Да и как можно было ожидать от ребёнка, росшего в ужасных условиях, чувств вроде доброты или отзывчивости? Появление крёстной матери грозило разрушить внутренние барьеры, которые Алекс старательно возводила в своей душе в попытках защититься от боли, причиняемой окружающим миром. Отбросив усилием воли все переживания морального характера, Алекс сосредоточилась на том, чтобы оценить, насколько для неё будет опасно нанести визит новоявленной крёстной. Учитывая даже не столько текст письма, сколько вчерашнее поведение женщины, выходило, что гриффиндорке не грозит никакая опасность в обществе новой знакомой… – Алекс, с тобой всё в порядке? – Долгопупс долго наблюдал за однокурсницей, прежде чем решился задать вопрос, и теперь с тревогой заглядывал ей в глаза. – Ты побледнела, и вообще… – он замялся, не зная, как сказать, что Алекс выглядела так, будто готова была расплакаться. – Спасибо, Невилл, всё в норме… – механически ответила та, предпочитая проигнорировать тот факт, что прозвучало это не слишком-то правдоподобно. – Извини, – добавила она, вставая из-за стола и направляясь к выходу. Проходя мимо Поттера, Алекс чуть притормозила и, поймав его взгляд, глазами показала на двери, в надежде, что друг поймет её намек. – Драко, мне нужна твоя помощь, – даже не посмотрев в сторону слизеринского стола, мысленно сообщила Морган, приближаясь к выходу из Большого зала. – И поторопись. – Уже встаю, – отозвался Малфой без тени недовольства, уловив напряжение в голосе невесты. Александра застыла возле входа в Большой зал, привалившись плечом к стене, ожидая, когда Поттер и Малфой подойдут. Она уже приняла решение и теперь нуждалась в прикрытии для незаметного исчезновения из школы. Оба юноши появились почти одновременно, с удивлением посмотрев друг на друга. – Молча следуйте за мной, – велела Морган. – Всё, что смогу, объясню через минуту. И двинулась прочь от Большого зала в поисках ближайшего пустующего кабинета. Слыша шаги обоих парней за спиной, Алекс пыталась подобрать слова, которые смогут избавить её от расспросов, но новости были столь шокирующими, что мысли путались. Распахнув дверь и убедившись, что кабинет пуст, Алекс шагнула внутрь. Малфой и Поттер зашли следом, и она запечатала дверь, попутно наложив заглушающие чары. – Мне необходимо срочно покинуть школу, – отрывисто заговорила Морган, – желательно, чтобы об этом кроме нас троих не узнал больше никто. Драко, я прошу тебя отмазать меня перед Майком. Мы должны были встретиться через час, но мои планы изменились. Предупреди, что я не приду… Скажи ему что-нибудь о моём общении с Поттером. Гарри, на тебя я возлагаю миссию прикрытия перед гриффиндорцами. Соответственно, можешь сообщить о том, что я с Фраем. Вопросы? – Дорогая, ты не хочешь объяснить, что происходит? – переглянувшись с гриффиндорцем, высказал общее недоумение Малфой. – Нет, – отрезала та. Поняв, что нетерпение грозит вылиться в конфликт с друзьями, Морган глубоко вздохнула, и заставила себя улыбнуться: – Драко, я ещё не знаю, что именно происходит, но это не должно быть опасно. Как только я проясню ситуацию… Мальчики, пожалуйста! – Алекс умоляюще посмотрела на парней. – Милая, да что случилось-то? – Драко порывисто шагнул к Морган, обнимая её. Слизеринец слишком хорошо знал свою невесту, чтобы понимать, насколько ей не свойственен подобный тон. Для него было более чем очевидно, что Алекс не в порядке, но её глаза светились упрямством, и Малфой предпочел промолчать, зная, что она ждёт от него именно этого. – Алекс, мы все сделаем, как ты хочешь, – поспешно успокоил подругу Поттер, тоже испугавшись её реакции. Как и Драко, он понял, что должно было произойти что-то по-настоящему важное, чтобы Морган просила таким тоном. – Спасибо, – она благодарно поцеловала Малфоя в щёку и улыбнулась Гарри. – Я пойду, ладно? Не знаю, когда вернусь, но точно не скоро. – Свяжись со мной, как только вернёшься, – попросил слизеринец. Алекс кивнула ему, после чего вышла, быстро шагая к кабинету Снейпа, в надежде воспользоваться его камином. Оставшиеся в одиночестве парни снова переглянулись. – Поттер, ты знаешь что-то, чего не знаю я? – Алекс получила несколько писем, – стал вспоминать Гарри, в какой момент поведение подруги изменилось. – От твоего отца, ещё два, после которых она улыбалась… Самое последнее было длинным. Да, в нём явно было что-то… Рядом сидел Невилл, я попробую у него узнать, может, он заметил от кого оно или Алекс что-нибудь сказала, – предположил Поттер. – Ты будешь здесь? – Да, я подожду тебя, – кивнул Драко. Детские конфликты мгновенно поблекли, когда с Александрой произошло что-то непонятное. Сейчас они оба забыли о многолетней вражде или, по крайней мере, противостоянии и соперничестве и были готовы действовать сообща. Когда спустя почти час Поттер вернулся, выяснилось, что Долгопупс как хорошо воспитанный мальчик даже не попытался подсмотреть, что написано в письме, которое было адресовано подруге, зато Лаванда Браун, сидевшая по другую сторону от Алекс, не была обременена воспитанием. Ничего не поняв из текста, Лаванда, будучи на протяжении четырех лет первой сплетницей Хогвартса, обладала хорошей памятью, поэтому смогла пересказать некоторые предложения дословно. И Гарри, также ничего не поняв, повторил рассказ Браун для Малфоя. Слизеринец нахмурился, и после каждого слова Поттера мрачнел всё сильнее. – Ты понимаешь, о чём идет речь? – закончив пересказ, спросил Гарри. – Не всё, но то, что понимаю, мне не нравится, – Драко внимательно посмотрел на недруга, прикидывая, что ему ответить. – Речь идет о Пожирательнице, которая вернулась в Англию после возвращения Тёмного Лорда. – Вот кого мне надо было просить подтвердить мои слова, – с грустной усмешкой заметил Гарри. – Да, Поттер, мы тебе верим, – невесело ухмыльнулся Драко. – Конечно, мы считаем тебя психом, но не лжецом. – Спасибо, Малфой, – язвительно поблагодарил гриффиндорец, – ну а дальше-то что? – Вот дальше и возникают вопросы. Она явно раньше была как-то связана с семьей Морган, и спрашивала она о судьбе Алекс ни кого иного, как самого Тёмного Лорда. – И… что? – испуганно спросил Гарри. – Поттер, да откуда я знаю?! – вспылил Драко. – Извини… Просто я волнуюсь за неё. – Я тоже. Они ещё долго оставались в пустом кабинете, оговаривая легенду, объясняющую отсутствие Алекс в школе и строя предположения о том, где она может быть на самом деле. *** Обеспечив себе алиби в лице Драко и Гарри, Морган спустилась в подземелье и, убедившись в отсутствии нежелательных свидетелей, быстро проскользнула в кабинет слизеринского декана. Воспользовавшись камином, Алекс произнесла предложенный новоприобретенной крёстной пароль, и после слов «Александра Кэрроу» вокруг неё взвихрились языки зелёного пламени, которые, опав, представили перед её взором пустую гостиную. Выйдя из камина, гриффиндорка с любопытством оглядела помещение. Запущенная комната, которая, несмотря на толстый слой пыли, сохранила остатки былой мрачной роскоши, мало чем отличалось от Морган-мэнора до того момента, пока она не сделала там капитальный ремонт. Массивная мебель, тяжелые шторы на окнах, панели морёного дуба в качестве отделки стен, вычурные рамы портретов, лепнина на потолке… На мгновение Александре показалось, что последние годы были не более чем плодом её воображения, и сейчас в гостиную войдёт Макс… Тряхнув головой, сбрасывая наваждение, Морган мысленно выругалась. – Эльф! – негромко позвала она, и перед ней с легким хлопком появился домовик, одетый в засаленную, местами прожжённую наволочку. Глядя поверх головы слуги, Алекс ледяным тоном произнесла: – Меня зовут Александра, твоя хозяйка меня ждёт. Домовой эльф склонился до самого пола в поклоне и сделал приглашающий жест рукой, предлагая Алекс следовать за ним. Пройдя по мрачным извилистым коридорам первого этажа под крайне неприветливыми взглядами пыльных портретов, Морган вслед за слугой поднялась на второй этаж. Домовик остановился перед одной из дверей и постучал. Видимо, услышав разрешение, слуга открыл дверь, с новым поклоном пропуская гостью внутрь. – Александра! – услышала Алекс радостный возглас и в следующее мгновение оказалась в объятиях женщины, которую даже не успела рассмотреть в полумраке. – Я так рада, что ты пришла! Все эти годы я мечтала о том, как произойдёт наша первая встреча, и если сначала я представляла твою радость, то потом уже просто надеялась, что ты сможешь меня простить и позволишь быть рядом! Я очень скучала по тебе, сотни раз я порывалась вернуться, чтобы узнать, как ты, но Амикус меня не отпускал, ведь это непременно кончилось бы Азкабаном. Я так хочу искупить свою вину перед тобой за то, что меня не было рядом! Я тебя так люблю, дорогая! – восторженно тараторила Алекто, усаживая Алекс в кресло. Морган впервые в жизни ощутила себя в роли блохастого котёнка, которого добрая тётя взяла к себе в дом, вымыла, накормила, напоила и даже бантик повязала на шею. А теперь ещё и гладит его, позволяя нежиться на коленях… Как реагировать на такое открытое проявление чувств, Алекс абсолютно не представляла. – Помедленнее, пожалуйста, – смущённо попросила она и, не посчитав нужным скрывать истинное отношение к происходящему, добавила совершенно откровенно: – Я понятия не имею, как вести себя в такой ситуации. Ни разу мне не приходилось выступать в роли объекта чьей-то любви при первой же встрече. Да и если уж совсем честно, я вообще не привыкла, чтобы ко мне хорошо относились. Теперь уже смутилась Кэрроу: – Прости, я понимаю, что я для тебя посторонний человек. Ты и не можешь меня помнить, тебе же был всего год, когда нам пришлось бежать из Англии, спасаясь от Азкабана… Но я сказала правду, я действительно тебя люблю! Я ни на мгновение не забывала тебя. В восемьдесят третьем я встречалась с Ариадной – она навещала нас в Греции, но она мало что могла о тебе рассказать, а письма Макса… Это скорее были отчёты: растёт, здорова, учится хорошо. А я хотела знать о тебе всё: что тебе нравится, какие книжки ты любишь, с кем дружишь… У меня не может быть своих детей, и ты для меня была долгожданной дочерью… Кроме брата, ты единственная, кого я могу назвать семьей. Морган слушала с открытым ртом. Думать о том, как могла бы сложиться её судьба, расти она рядом с Алекто, Александра сразу же себе запретила – это было слишком больно. Но вот удивляться тому, что такой искренний и доброжелательный человек – это одна из самых опасных магов Британии, ей ничто не мешало. – Мне потребуется время, чтобы привыкнуть к тебе, – предупредила Алекс, когда поток откровенности прервался. – Конечно! Я понимаю и ни на чем не настаиваю… Ты совсем одна? – Нет, пару лет назад у меня появилась семья… В смысле, настоящая семья, – подчеркнула тоном Алекс. – Что ты имеешь в виду, Александра? А Максимилиана и Беллу с Ариадной, ты что, не считала своей семьёй? – удивилась Алекто. – Нет, – грустно усмехнулась та, против воли погружаясь в свои воспоминания. – Сестры не воспринимали меня всерьёз из-за разницы в возрасте, а отец… Я знаю, что он был твоим другом, хотя и не знаю, насколько вы были близки, но он был чудовищем. Однако не могу не признать, что я вполне довольна тем результатом, которого ему удалось добиться. – Ты выросла сильной волшебницей и умной девушкой… Что с тобой вообще происходило все эти годы? Что случилось с Максимилианом? О глупости Ариадны я знаю, но где Белла?.. Невесело усмехнувшись, Алекс кратко поведала историю гибели отца и злоключений Беллатрисы, закончив словами: – Беллу жалко, она не приспособлена к таким испытаниям, а Макс… Одной мне лучше. Да, мне тоже нелегко пришлось, особенно в приюте. Но сейчас у меня есть семья. Всё, что мог Максимилиан – это пытать, вбивая знания. Может, это и неплохо, с точки зрения закрепления информации у пустоголовых детей, но я ненавидела свою семью. – А новая… семья? – робко спросила Алекто. – В ней меня любят, – просто ответила Александра, невольно улыбнувшись. – За три года человек, который заменил мне отца, ни разу не поднял на меня руку… ну или палочку, – уточнила она со смешком, вспоминая так любимый отцом Круциатус. – Да и голос повысил всего несколько раз, и то, только потому, что переволновался за меня, когда я чуть не погибла. Кстати, именно от него я впервые в жизни услышала добрые слова, почувствовала, что ко мне хорошо относятся, ощутила поддержку… Ничего этого я не знала, пока моим отцом был Максимилиан. – Хм… и кто этот человек? В голосе Кэрроу прорезались ревнивые нотки, и реакция Алекс последовала незамедлительно: её тон стал холоднее арктического ветра. – Ты не настолько близка мне, чтобы я отвечала на этот вопрос. Возможно, если не передумаешь общаться со мной, то со временем я смогу довериться тебе, и ты всё узнаешь. Я не слишком приятный человек, уж поверь. Не знаю, какую крестницу ты ожидала увидеть, но вряд ли такую, как я. Не будем торопить события, как ни малы шансы, что мы сможем стать семьёй, они всё же есть. Я поговорю с отцом, если он согласится, я вас познакомлю, – добавила Морган, увидев, что Алекто искренне расстроилась от её слов. – Правда? – тут же улыбнулась Кэрроу. – Я точно не передумаю, надеюсь, ты позволишь мне заслужить твое доверие. Я понимаю, что мы не сможем часто видится, ты же учишься… Да и мне по-прежнему небезопасно открыто появляться на улице… – Я не против. Конечно, если я скажу, что рада, это не будет правдой, но, возможно, со временем мне удастся принять тот факт, что у меня появился настоящий родственник. Знаешь, это так непривычно, даже правильнее будет сказать «странно»… Кстати, мы упустили один немаловажный вопрос. Ты моя крёстная… А кто крёстный? На миг в глазах Алекто Кэрроу мелькнул страх, но в следующую секунду она улыбнулась. – Хороший вопрос… Сомневаюсь, что тебе удастся с ним лично познакомиться, да и не стоит тебе этого делать, если уж говорить откровенно, но когда ты родилась, Макс сразу выбрал меня в крёстные, а вот с крёстным долго не мог определиться… И в итоге всё решили за него. В один прекрасный день в Морган-мэноре появился… твой будущий крёстный отец. И, едва увидев тебя, он заявил, что ты ему нравишься. Так что имя твоего крёстного… Тёмный Лорд. – Что?! – Алекс вскочила на ноги, опрокидывая чашку с кофе, и в шоке смотрела на Кэрроу, не замечая, как по бежевому ковру расползается отвратительное коричневое пятно. – Да, именно Тёмный Лорд стал твоим крёстным отцом, – повторила Алекто, посчитав, что Алекс просто удивилась оказанной ей чести. – Вот сукин сын! – со злостью прошептала Морган, но усилием воли взяла себя в руки. – Несмотря на то, что вся эта ситуация с неожиданным появлением крёстной матери для меня немного дикая, мне приятно твоё общество, так что я с удовольствием встречусь как-нибудь ещё. Раз уж часто встречаться у нас вряд ли получится, мы можем узнать друг о друге из писем, если эпистолярный жанр тебя не смущает. Предлагаю в какую-нибудь субботу поужинать вместе. Напиши мне в Хогвартс, договоримся… Не обижайся, но сейчас я вынуждена тебя покинуть, мне срочно надо закатить скандал некоему Тёмному волшебнику, который возомнил о себе чересчур много. – Я не поняла насчёт скандала, но в субботу буду ждать тебя в гости, – улыбаясь, произнесла Кэрроу. – Отлично, тогда до встречи.