От рождения до... возрождения

Алекс трансгрессировала в ставку Тёмного Лорда, кипя негодованием. Не давая себе возможности передумать, она быстрым шагом пересекла зал, в который попадала каждый раз при перемещении, и подобно урагану ворвалась в кабинет Волдеморта. – Пошли вон! – приказала Александра Пожирателям смерти, стоящим полукругом около кресла Тёмного Лорда, в котором тот восседал, как на троне. Шокированные мужчины застыли от изумления: ни один из них никогда не слышал, чтобы кто-нибудь осмеливался отдавать приказы в подобном тоне в присутствии Волдеморта. Взгляды Пожирателей, как по команде, переместились на Лорда, но тот молчал, казалось, удивлённый не меньше своих соратников. – Морган, ты чего? – не выдержав гнетущего молчания, произнес Эйвери, опасаясь, что взбешённый хамством Лорд захочет отыграться на них. – Я сказала, пошли вон! – повысила голос та, с такой ненавистью глядя на мужчин, что, даже не зная, имеет ли она право приказывать, они попятились к двери, обходя её по широкой дуге. Единственным, кто испугался не за себя, а за девушку, был Нотт. Зная о дружбе сына с Александрой, Эдриан довольно тепло к ней относился, а уж после того, как они познакомились лично, он не мог не проникнуться симпатией к умной не по годам волшебнице, сотрудничество с которой приносило ощутимую выгоду. – Мисс Морган… – неуверенно попытался успокоить девушку Нотт, но Волдеморт не дал ему договорить. – Александра, дорогая, что случилось? – А это расскажешь мне ты, дорогой! – выплюнула та в ответ и, обернувшись к замешкавшимся мужчинам, жёстко предупредила: – Кто не покинет кабинет в течение трёх секунд, получит Аваду в лоб! У Алекс от ярости дрожали руки; сердце колотилось где-то в горле; в висках пульсировала кровь – сейчас её поведение не осмелился бы прогнозировать ни один предсказатель. – Господа, оставьте нас, – велел Реддл, и посторонних как ветром сдуло. Когда за Пожирателями закрылась дверь, Тёмный Лорд перевёл вопросительный взгляд на гостью. – Александра, может, ты объяснишь… – …Как же получилось, что за год не представилось ни единой возможности сообщить о некой магической родственной связи, оказывается, существующей между нами, – подражая Волдеморту, закончила предложение Морган. – О! – явственно смутился Реддл. – У Кэрроу слишком длинный язык… Она нашла тебя? – Нет, Том, меня нашёл твой добрый друг Паркинсон. Он предпринял очередную попытку меня убить, но, понимая, что не справится в одиночку, позвал на помощь коллег. Алекто помешала ему осуществить замысел, когда случайно узнала, кто я… Потрудись объясниться, – холодно потребовала Алекс. – Хм… Я неоднократно говорил, что хорошо к тебе отношусь, и со временем ты узнаешь о причинах, по которым я никогда не причиню тебе вреда, – напомнил он. – И сколько же должно было пройти времени? – Я ждал подходящего момента, – признался Волдеморт, опуская взгляд от смущения. Не так он представлял себе этот момент. Встретив крестницу в момент своей слабости, Реддл предпочёл умолчать о родстве, опасаясь того, что девочка его отвергнет. Александра действительно понравилась ему с первого взгляда, сумев произвести впечатление. Том, конечно же, сразу заметил сходство между Алекс и самим собой в её возрасте, а уж когда узнал, что они оба некоторое время провели в маггловских приютах, окончательно понял, что она также недоверчива, во всем ищет подвох, а потому ждал. Он знал, что Морган удивляется его терпимости, ведь всем было известно, как скор Лорд Волдеморт на расправу, но считал, что таким отношением быстрее добьётся её доверия. День за днём откладывая раскрытие правды, ожидая идеального момента, он упустил возможность сказать всё самому, и теперь был вынужден пожинать плоды своей скрытности. – Ты хочешь убедить меня, что за год не было ни одного подходящего случая?! – возмутилась Морган. – Ты понимаешь, что сберёг бы мне миллион нервных клеток, если бы мне не пришлось мучительно выдумывать самые невероятные объяснения твоему поведению? – Даже если бы я сразу представился, как твой крёстный отец, ты всё равно не стала бы мне доверять, и точно так же придумывала бы всякие нелепицы, особенно с учётом того, что подтвердить это родство было некому, а на слово верить ты не умеешь, – огрызнулся не привыкший оправдываться Тёмный Лорд. – Я действительно воспринимаю тебя как дочь… но я не знаю, как это выразить. Я ничего не говорил, надеясь, что со временем… – Том, – перебила Алекс, – второго Максимилиана Моргана мне точно не требуется. Раз уж ты непременно хочешь принять участие в моей жизни, будь добр, не повторяй чужих ошибок. Алекто сказала, что ты сам захотел стать моим крёстным, в том смысле, что это была не просьба отца и твоё милостивое согласие, а твоя инициатива! У тебя достаточно врагов, чтобы было кому ненавидеть тебя, и мне не хотелось бы в роли твоей крестницы испытывать к тебе ненависть, или относиться, как к Максу. – Ты простишь, что я сразу не сказал тебе правду? – неуверенно задал вопрос Волдеморт, с тревогой заглядывая в глаза девушке, и на его лице смущение, чувство вины и страх, что его не простят, смешались в убойный коктейль. Морган с трудом сдержала желание засмеяться, хотя ситуация была отнюдь не веселой. Если бы кто-нибудь сейчас увидел выражение его лица, то просто не поверил бы, что перед ним действительно тот самый ужасный Тёмный Лорд. Все эмоции отчётливо читались по лицу Волдеморта, видимо, таким образом он старался продемонстрировать Алекс своё искреннее сожаление. – Некорректно сформулирован вопрос, – невозмутимо ответила Алекс. – Александра! – повысил голос Волдеморт. – Я тебя серьёзно спрашиваю! Я думал, ты уже поняла, что твоё расположение для меня очень важно. – За что я должна тебя простить? За то, что ты скрыл от меня правду? Или за то, что мотал мне нервы, скрывая её? А может за то, что не дал мне возможности ощутить ещё год назад, что есть кто-то, кому не наплевать на меня? Или за то, что по твоим же словам, относясь ко мне, как к дочери, ты пытался манипулировать мной? Ещё можно за то, что ты… – Хватит! – оборвал Реддл раздражённо. – Я не стремлюсь показаться лучше, чем я есть на самом деле, как, впрочем, и ты сама. Тебе должно быть прекрасно известно, что маггловский детский дом – наименее подходящее место для того, чтобы научиться каким-либо позитивным чувствам. Я признаю, что не умею любить и заботиться о тебе, несмотря на то, что ты для меня – как дочь. Ты моя крестница, и я сделаю всё для тебя! Я постараюсь защитить от всего, что тебе будет угрожать, но не требуй от меня проявления обычных человеческих чувств. Его откровенность подкупала, к тому же Алекс не могла не признать справедливость его слов о приюте. У неё есть Люциус и Драко, которые вполне успешно заменили ей родную семью, но Алекс потребовалось довольно много времени, чтобы научиться воспринимать их не так, как посторонних людей, а Том был лишён даже этого. – Ты, как никто другой, знаешь, что после приюта важно чувствовать свою нужность. Ты позволял мне много того, что никогда не потерпел бы ни от одного другого человека. Я ценю это, ты знаешь. Но, Том, почему ты даже не намекнул… Я уверена, ты больше меня нуждался в близости, ведь у меня есть Малфои, а ты по-прежнему один… Со всеми остальными ты можешь изображать бесчувственного монстра, чьё имя боятся произносить, но я эмпат, я знаю: несмотря на все твои окклюменационые щиты и полное отсутствие мимики, что тебе одиноко. Мы похожи, и ты это знал… Ха! Так вот в чём дело… Этим летом Алекс узнала всю историю Тома Реддла: от первых осознанных шагов в маггловском приюте до рокового Хэллоуина. Он не скрывал, что за всю жизнь доверился лишь четырём магам: девушке, что разбила ему сердце ещё во времена учёбы в Хогвартсе, и троим Пожирателям смерти. Максимилиан Морган стал его другом задолго до того, как мир услышал имя Волдеморта; потом появилась Беллатриса Блэк, чьё преклонение и безграничная верность льстили Реддлу; последним к числу избранных присоединился Люциус, которого Тёмный Лорд ценил за изворотливость. Макс погиб, Белла исчезла, а Люциуса Лорд подозревал в двойной игре и полностью доверять не мог. Вот так и получилось, что место правой руки Волдеморта на сегодняшний день принадлежало Бартемиусу Краучу… Реддл открыто выделял Александру, не позволяя никому из Пожирателей даже косо посмотреть в её сторону. Он прислушивался к её мнению, раздражая этим своих людей, советовался с ней… Но, как оказалось, всё это совершенно ничего не значило – он не считал её достойной своего доверия. Она наконец поняла, почему Том ничего не сказал раньше. Он действительно ждал подходящего момента: времени, когда сможет доверять ей. Это был настолько очевидно, что Алекс даже удивилась, почему ей так больно – она ведь и сама никому не доверяла… Боль не проходила, и на глаза наворачивались слёзы. Стерев с лица все эмоции, она заставляла себя сохранять хотя бы внешнее спокойствие. – Я принимаю твои слова за извинения, – Морган в упор смотрела в глаза Волдеморта. – Однако если ты рассчитываешь, что, узнав правду, я стану вести себя с тобой так, как положено, учитывая, что мы официально считаемся родственниками, то имей в виду, тебе придётся научиться и заботиться обо мне, и любить меня так, как и полагается по сценарию. И уж теперь тебе не удастся оправдаться незнанием или неумением! У тебя был год, чтобы всему этому научиться, и если ты до сих пор не определился, то это – твои трудности! Если ты и правда хочешь, чтобы я тебя простила, веди себя соответственно. – Я буду учиться, – пообещал Волдеморт. – Я не тороплю тебя. Когда почувствуешь, что готов к встрече с крестницей, напиши. Как найти меня – ты знаешь. Алекс отрывисто кивнула на прощание и вышла из кабинета, стукнув кого-то любопытного по носу, резким движением распахивая дверь. Не останавливаясь, чтобы посмотреть, кого она только что покалечила, Морган быстрым шагом, едва не срываясь на бег, прошла по коридору к залу, из которого уже можно будет трансгрессировать. Слёзы застилали обзор, но она не могла расплакаться здесь, и спешила исчезнуть. Когда до спасительной зоны оставалась пара метров, Александра почувствовала, как чьи-то руки препятствуют её движению и заставляют остановиться. До того, как она успела заавадить того, кто посмел преградить ей дорогу, она услышала родной голос, и поняла, что это Крауч, поэтому подавила желание зарычать. – Сандра! Что с тобой, милая? Встретившись глазами с бывшим любовником, она почувствовала, как самоконтроль буквально испаряется. Эмоциональное напряжение последних двух дней сильно повлияло на неё. Как бы удачно Александра Морган ни изображала хладнокровие и уверенность в себе, а внезапное нападение и столько же неожиданное появление крёстных родителей не прошли для неё бесследно. А уж понять, что её крестный отец ей не доверяет – это стало последней каплей. Слишком много информации свалилось одновременно, и искренняя забота Барти смогла растопить лёд, в который, как в броню, было заковано её сердце: по щекам Алекс потекли слёзы. – Девочка моя, – Крауч подобного хоть и не ожидал, сумел не растеряться и крепко обнял её, прижимая к себе, – не плачь, любимая. Хочешь, я прямо сейчас убью того, кто посмел тебя расстроить? – шептал Бартемиус ей на ухо, поглаживая по спине в попытках успокоить. – Ты побудешь со мной? – всхлипнув, спросила Алекс и подняла полные слёз глаза. – Конечно, солнышко, я всегда буду с тобой, пока я тебе нужен, – без тени сомнений и колебаний заявил он. И Алекс трансгрессировала в Морган-мэнор вместе с ним. Переносясь в Изумрудную гостиную, Александра сквозь слёзы пробормотала: – Добро пожаловать ко мне домой, – после чего снова спрятала лицо на груди у обнимающего её мужчины и разрыдалась. Крауч окинул взглядом комнату, остановив взор на оббитом зелёным бархатом глубоком кресле. Подняв девушку на руки, он сел в кресло, устраивая Алекс у себя на коленях, и, уже поняв, что просто так она не успокоится, начал целовать её. Опыта утешения девушек у Бартемиуса практически не было, но когда Морган злилась, это обычно помогало ей быстро взять себя в руки. Александре понадобилось всего несколько мгновений, чтобы, забыв обо всём окружающем мире и своих личных проблемах в частности, окунуться в страсть с головой. Через несколько минут Барти заставил себя прервать поцелуй. С улыбкой глядя на тяжело дышащую девушку он спросил: – Солнышко, теперь тебе лучше? – Намного! Спасибо тебе, милый, – Алекс нежно поцеловала его в щеку, неуверенно улыбнувшись. – Я почти забыла, что в мире существует ещё кто-то, кроме тебя. У тебя всегда отлично получалось приводить меня в чувство. – Сандра, прости, что я спрашиваю… Что вы с Тёмным Лордом не поделили? Я, когда услышал, каким тоном кто-то смеет говорить с Лордом, посчитал посетителя смертником, но когда Данкан сказал, что это ты… Слов мы не разобрали, но и интонаций хватило! Да и голос ты повышала пару раз… Эйвери с Ноттом даже поспорили: убьёт он тебя или нет. – И кто ставил на то, что я выживу? – с усмешкой уточнила Морган. – Нотт. – Я так и подумала… Хм, не знаю, стоит ли сообщать тебе… – Любимая, тебе станет легче, если ты выговоришься, – мягко заметил Бартемиус. – Барти, наверное, я полная дура, и, возможно, я очень сильно пожалею об этом, – задумчиво смотря на стену, медленно заговорила она, – но я почему-то уверена, что могу доверять тебе. – Сандра, я никогда тебя не предам, – перебил её Крауч, не обидевшись на довольно нелестное предположение. – Я не настаиваю, чтобы ты всё мне рассказывала, но ты должна знать, что можешь мне полностью доверять. Я готов принести тебе любую клятву, если так тебе будет спокойнее, поверь, я скорее вырву себе язык, чем предам твоё доверие. То, насколько просто он это сказал, не пытаясь что-то изображать или доказывать, лучше всего подтверждало его искренность. – Знаешь, ты первый человек, кого я сама пустила в свой дом, кроме Малфоев, конечно, но они моя семья, так что ты можешь гордиться. – Спасибо, я ценю. После небольшой паузы, во время которой Алекс собиралась с мыслями, она рассказала о внезапно возникших на горизонте родственниках. Барти не сразу что-либо смог ответить, и комната на несколько минут погрузилась в тишину. – Да… Тёмный Лорд умеет удивлять. Единственное, что меня по-настоящему радует, так это то, что, по крайней мере, с его стороны тебе не грозит опасность. В наше время уверенность, что хотя бы одного человека можно не считать врагом, уже дорогого стоит. А то, что это самый опасный волшебник, так и вовсе замечательно. – Это всё, что ты можешь сказать? – недовольно поинтересовалась Морган, немного поёрзав, стараясь устроиться поудобнее. – Солнышко, – приглушённо промолвил Крауч, прижимая Алекс к себе и целуя в шею, – если ты хочешь, чтобы я что-то мог обдумать, сиди неподвижно. Твоя близость сводит меня с ума, – его руки уже успели оказаться под свитером Александры, и Барти гладил её по спине. Мгновение она колебалась, а потом отбросила все сомнения и трансгрессировала в свою спальню вместе с гостем. – Да ну их всех к гиппогрифовой бабушке! Я знаю более увлекательное времяпрепровождение в твоём обществе! Я так скучала по тебе, – призналась она, с помощью заклинания избавляя их обоих от одежды. Ответ Бартемиуса состоял не из слов: он слишком долго этого ждал, чтобы тратить время на разговоры. …Расслабленно лёжа в объятиях любовника, Алекс с лёгкой улыбкой разглядывала потолок. – О чём ты думаешь? – тихо спросил Крауч, боясь, что Сандра может жалеть о том, что случилось. – Хм… о своём парне, – смущённо ответила та, краснея. – Драко? – Барти ничем не выдал охватившей его ревности, произнося имя соперника. – Хм… вообще-то, нет. – Не понял, – Бартемиус приподнялся на локте, заглядывая в лицо любимой. С тем, что в сердце Александры безраздельно царит Малфой, он давно смирился, но появление какого-то ещё парня стало для него неприятной неожиданностью. – Тогда о каком парне ты говорила? Мысленно дав себе затрещину, Алекс покраснела ещё сильнее и шёпотом ответила: – Его зовут Майк. – Та-а-ак. А Малфой? – В Хогвартсе мы просто друзья, я же гриффиндорка! – пояснила она. – А этот Майк, он с какого факультета? – Хм… со Слизерина. – Фрай, что ли? – припомнил своего бывшего студента Крауч. – Сандра, ты меня окончательно запутала. Малфой – слизеринец, поэтому ты не можешь открыто встречаться с ним. Одновременно этот Майк – с того же факультета, тем не менее, он твой официальный парень. Какая между ними разница? – Семья Майка, в отличие от Люциуса, никогда не была замечена в чём-то предосудительном. – А-а-а, – протянул Бартемиус, начиная понимать, что Морган встречается с ним не потому, что не равнодушна к нему, а потому, что на данном этапе это избавит её от сплетен. – Ладно, а теперь ответь на другой вопрос, – успокоив ревность, мужчина с улыбкой смотрел на любимую, – он настолько лучший любовник, чем я? – Что?! – Алекс от неожиданности даже села в кровати, в шоке глядя на Крауча. – Ну, я не смог придумать больше ни одной причины, почему ты думаешь о нём, лёжа со мной в постели. – Глупый! – рассмеялась Александра, поняв, что гроза миновала, и Барти не обиделся, чмокнула его в нос. – Лучше тебя никого нет! Барти, я в восторге от тебя, ты для меня самый лучший любовник! Я уже столько раз тебе об этом говорила, почему ты до сих пор сомневаешься? Кстати, я понятия не имею, какой из Майка любовник, мы только целовались, и всё. А думаю я о нём потому, что когда я сбегала из Хогвартса, то просила Драко и Поттера прикрыть меня перед ним. Вот и думаю, они справились с поручением или поубивали друг друга? – Солнышко, ты уникальна! Ну, кто ещё смог бы додуматься до того, чтобы просить Поттера и Малфоя о чём-то одновременно? – Барти, они же мои друзья. – Хм… как скажешь, – не стал тот спорить, и после небольшой паузы поинтересовался: – Сандра, ты вернёшься в школу? – Конечно, – удивилась она вопросу. – Я имею в виду: ты не можешь остаться со мной до утра? – как-то робко спросил Крауч, опустив взгляд. – Мальчики меня убьют, да и волноваться будут, они же не знают, где я, чем закончилось срочное дело, которое заставило меня вести себя в столь не свойственной мне манере… О, Салазар! Как же я хочу остаться с тобой, Барти, я так тебя хочу! Всё время! Я скучаю по тебе, мне не хватает тебя. Я постоянно ловлю себя на том, что по вечерам хочу пойти в апартаменты профессора защиты от Тёмных искусств! Будь моя воля, я бы вообще не расставалась с тобой! – Морган не смогла сохранить серьёзность и, мельком посмотрев на часы, малодушно решила, что лишние полчаса ничего не изменят, поэтому без сожалений выбросила из головы слабые попытки здравого смысла возмутиться её поведению. – Сандра, – почувствовав откровенные ласки во время поцелуя, простонал мужчина, поняв, что любовница решила не спешить с возвращением в Хогвартс. Моментально перехватив инициативу, Бартемиус опрокинул Алекс на спину. – Ты моя! – Да, мой сладкий, я твоя, – выдохнула та, выгибаясь навстречу… *** Не рискнув возвращаться из Хогсмида пешком, боясь попасться кому-нибудь на глаза, Алекс снова воспользовалась камином Снейпа. Молясь, чтобы зельевару не пришло в голову, что воскресный вечер подходит для того, чтобы провести время в собственном кабинете, она с опаской осмотрелась и вздохнула с облегчением: комната была пуста. Убедившись в отсутствии Северуса, Алекс отряхнулась от сажи и со всей возможной скоростью покинула опасную зону. По пути из подземелий Морган вспомнила об обещании сообщить, когда она вернётся в Хогвартс, и едва не застонала в голос. Показываться на глаза Драко сейчас, сразу после встречи с Краучем – обречь себя на скандал. Но не выполнить обещание она тоже не могла. – Драко? – мысленно позвала Александра, надеясь, что всё обойдётся, и можно будет ограничиться разговором. – Я вернулась. – Слава Салазару! Ты где? – Поднимаюсь на первый этаж. – Отлично. Подходи в тот кабинет, где мы разговаривали. Я тут с Поттером. Не удержавшись, Алекс ударила кулаком по стене и обречённо сказала: – Сейчас буду. Как она не замедляла шаг, стараясь оттянуть неизбежное, потребовалось не больше пары минут, чтобы преодолеть расстояние, отделяющее её от друзей. Натянув на лицо нейтральное выражение, по которому не представлялось возможным понять, в каком она пребывает настроении, Александра открыла дверь и робко поздоровалась: – Привет. – Наконец-то! – воскликнул Гарри, вскакивая с места. – Всё нормально? Алекс совершенно спокойно относилась к тому, что ей достаточно попросить, чтобы друзья без лишних вопросов выполнили то, что ей нужно. Скрытность её натуры не была секретом ни для кого, так что чаще всего близкие даже не спрашивали, что и зачем делают, довольствуясь самим фактом просьбы. Но только не Малфой. Спеша навстречу к крёстной, Морган так волновалась, что умудрилась не придать значения тому немаловажному обстоятельству, что Драко не только её друг, как привыкла считать она сама. Для Малфоя она всегда была в первую очередь невестой, а уже потом подругой. И вполне естественно, он хотел и, что гораздо хуже, имел право знать, что происходит. В подавляющем большинстве случаев Драко не лез с вопросами, позволяя ей самой решать, что и когда рассказывать, но порой – обычно в самый неподходящий момент – он требовал отчёта. И сейчас был тот самый момент: Малфой почувствовал, что произошло нечто серьёзное, и не собирался отпускать её без объяснений. Обратившись с просьбой прикрыть её, Александра сама загнала себя в ловушку. – Хм… пожалуй, да, – неуверенно ответила она, стараясь избежать взгляда Драко. – А как у вас? – Всё в порядке, мы решили не придумывать ничего особенного. Я весь день был здесь, никому не показываясь на глаза, а Малфой сообщил ребятам во время обеда, что ты якобы составляешь мне компанию. Он сказал, что можно не усложнять всё подробностями, типа это моё личное дело и никого не касается, почему мне вдруг понадобилось присутствие подруги, – отчитался Поттер. – Спасибо, мальчики, – искренне поблагодарила она, поцеловав Гарри в щёку. Алекс собралась проделать ту же манипуляцию и с Малфоем, но Драко её перехватил. – Ты плакала? – А… я… ну… – Алекс так и не решила, что ответить. Врать не хотелось, а говорить правду – и того меньше. – Но тебя успели успокоить, – вопросительно произнес тот, подозрительно глядя на невесту. Морган смотрела в пол, и Драко безошибочно догадался почему. – Алекс, где ты была последние часа два? Отрицать что-то было бессмысленно и, опустив глаза, она прошептала: – Прости. – Алекс? О чём он говорит? – Поттер переводил взгляд с подруги на Малфоя и обратно, но понимание от этого не добавлялось. – Что я должен простить? – напряжённым тоном уточнил Драко, не обратив на вопрос Поттера никакого внимания. Он не хотел верить в свои подозрения, но прятать голову в песок было ниже его достоинства. Алекс распрямила плечи, посмотрев ему в глаза, и заговорила твёрдо: – Драко, мне жаль, что всё так вышло. Я не планировала ничего такого, это не более чем совпадение. – Может, вы объясните, что происходит? – нетерпеливо напомнил о своём существовании Гарри. – Заткнись, – рявкнул Малфой в его сторону, но тут же взял себя в руки, – Поттер, пожалуйста, помолчи немного. В глазах Драко полыхала такая злоба, что Морган становилось не по себе. Она, конечно, знала, что тот ревнует, и старалась не давать повода, но годы дружбы позволяли Малфою видеть намного глубже, нежели Александра согласна была показывать. – Гарри, позволь нам поговорить наедине, – Алекс смогла оторвать взгляд от лица жениха. Поттер ответил ей раздражённым взглядом, и она добавила в голос грусти: – Гарри, пожалуйста. – Я подожду за дверью. У вас десять минут, – подавив желание возмутиться, Поттер кинул на каждого из них раздражённо-обиженный взгляд и вышел, хлопнув дверью. – Итак? – холодно поинтересовался Драко. – «Бывший», да? – Драко, – жалобно побормотала Алекс, делая шаг навстречу. – Стой на месте! – резко приказал Малфой, отступая. – Я хочу услышать объяснения. – Барти застал меня в слезах и стал утешать, – потеряно произнесла она, не понимая, почему жених не разрешает ей приближаться. – Драко, я… – Где ты вообще была? – так же холодно задал он следующий вопрос. – Может, ты перестанешь вести себя, как посторонний человек? – с обидой воскликнула Александра. – Неужели ты думаешь, что я стала бы рыданиями заманивать мужчину в постель?! Мне было плохо! Барти смог меня успокоить, но первоначальная причина моего расстройства никуда не делась! – Прости, – поняв, что перегнул палку, Драко сам приблизился к невесте и крепко её обнял. – Ты же знаешь, как я реагирую на твоё тело. Я люблю тебя и не могу оставаться сосредоточенным, когда ты рядом, – прошептал он, целуя Александру в висок. Но, спустя мгновение, отошёл, став таким образом, что теперь их разделял стол.– Дьявол! Алекс, я прошу тебя, пока мы не договорим, держи дистанцию и не пытайся прекратить неприятный разговор, сбив меня с мысли! Я должен знать всю правду, так что не тяни время и расскажи всё, что я хочу знать. Ты прекрасно знаешь, что я ревную, – с раздражением пнув стул, Малфой уселся на него верхом. – Как я должен реагировать, когда ты сначала сбегаешь из школы без всяких объяснений, прося тебя прикрыть, а потом выясняется, что ты только что вылезла из постели своего любовника, хотя ещё пару месяцев назад ты утверждала, что он бывший?! Морган глубоко вздохнула и заговорила, медленно проговаривая каждое слово: – Драко, не злись и послушай меня. Утром я получила письмо. Содержащаяся в нём информация меня очень взволновала, поэтому я сразу же помчалась к автору, чтобы узнать правду из первых рук. Выясняя обстоятельства, я оказалась у Тёмного Лорда. Утром я даже не могла предположить, что встречусь с ним! – вставила Алекс, специально для успокоения Малфоя. – Разговор меня очень расстроил, но при Волдеморте я смогла сдержаться. Я расплакалась, думая, что рядом никого нет, и я трансгрессирую через секунду. В этот момент Бартемиус и увидел меня… Драко, – тон Морган резко изменился: в нём уже не было слышно сожаления или смущения, как впрочем, и попыток оправдаться. Теперь голос Алекс был сух и холоден. – Ты прекрасно знаешь, каким способом лучше всего меня успокоить и что действует на меня сразу же. Не так ли? Может, ты предпочел бы, чтобы я рыдала в одиночестве пару часов, вместо того чтобы Барти меня утешал? Драко, скривившийся от её первых слов, понимая, что она намекает именно на секс, который являлся, пожалуй, единственным способом быстро прекратить её истерику и заставить вместо этого улыбаться, теперь смутился. – Прости, об этом я не подумал… – парень метнул недовольный взгляд на вошедшего Поттера, но продолжил. – Если бы ты рассказывала о том, что происходит, мне не приходилось бы сходить с ума от ревности, строя предположения и… – Драко! – возмутилась Александра, не обращая внимания на выразительные взгляды Поттера. – Имей совесть, о какой ревности может идти речь? Ты сам, можно сказать, своими руками, заставил меня встречаться с Фраем! А теперь… – К Майку я не ревную, – огрызнулся тот. – Я говорю сейчас не об этом, если бы ты посвящала меня в… – Хочешь сказать, что подобные сцены ты устраиваешь вследствие информативного голода? – ехидно уточнила Морган. – Алекс, поцелуй тебя дементор, ты что, не понимаешь очевидного? Как я могу спокойно наблюдать за тем, как ты отдаляешься? – заорал Малфой. В чём-то он был прав – Александра это признавала. Нет, она не отдалялась, всё было ещё хуже: она перестала скрывать, как далека. В порыве откровенности она могла посвятить кого-то из близких в свои дела, но в нормальном душевном состоянии она всё держала в себе. Не потому, что совсем не доверяла тому же Драко, скорее, из врождённой паранойи, заставляющей пессимистично ждать худшего. – Дважды за один вечер рассказывать одно и то же я не собираюсь… – Значит, ему ты рассказала? – опасно спокойным голосом тихо спросил Малфой. – Замечательно, то есть ты ему настолько доверяешь? – вкрадчиво добавил он с утвердительной интонацией. – Да, Драко, я ему доверяю, – разозлилась Алекс. – И можешь даже не пытаться меня убедить, что я ошибаюсь на его счёт и пожалею об этом! – Я и не собирался, – ледяным тоном заявил Малфой, надевая маску хладнокровного аристократа, и ухмыльнулся. – В его верности тебе я не сомневаюсь. Только теперь и ты не удивляйся моей ревности и не пытайся убедить меня, что поводов для неё нет! Мысленно выругавшись, Морган попыталась придумать, как убедить жениха в том, что Крауч ему не соперник, но быстро поняла, что сейчас из этого ничего не выйдет. Закрыв глаза, Александра с шумом выдохнула, стремясь обрести утраченное спокойствие и тихо спросила: – Ты понимаешь, что мы впервые ссоримся по-настоящему? После её слов в кабинете стало тихо. Драко смотрел на неё с такой болью, что предсказать его следующий шаг не представлялось возможным: он мог расплакаться, а мог и убить своего обидчика. – Я люблю тебя, Алекс, – с мукой прошептал Малфой, переступая через гордость, – я не позволю тебе уйти к нему. Я просто сдохну без тебя, понимаешь? Скорее, я убью его, но тебя всё равно не отпущу! – Малфой сделал шаг навстречу, распахивая объятия, и Алекс без колебаний шагнула к нему, прижимаясь к будущему мужу. – Я тебе сто раз говорила, я никогда тебя не брошу, – нежно целуя его в губы, ласково произнесла она. – Мне кроме тебя никто не нужен! Ты мне веришь? – Да, я люблю тебя. Смущённый Поттер с открытым ртом наблюдал за последовавшим поцелуем, проклиная себя за то, что вошёл в эти двери и стал свидетелем малфоевских признаний в любви. Он боялся пошевелиться, не желая привлекать внимание к своему присутствию, но в то же время понимал, что бесшумно уйти не получится, так что с минуты на минуту его всё равно обнаружат. – Гарри, – оторвавшись от любимых губ, Морган обернулась к зажмурившемуся другу, – прости, что тебе пришлось присутствовать при этом… – Сотри мне память, – то ли предложил, то ли попросил Поттер. – Не глупи, ты мой друг, так что в этом нет никакой необходимости, – отмахнулась она, не принимая его слова всерьёз. Малфой посмотрел на однокурсника с неудовольствием: он забыл о его присутствии, иначе ни за что не наговорил бы всё этого. Признавая за Алекс право самой решать, кого из знакомых посвящать в истинном положении дел, а кого – нет, Драко не стал просить стереть ему воспоминания. – Поттер, ты же не полный идиот, должен же ты был догадываться, что между нами есть что-то помимо дружбы, в конце концов, ты каждое лето живёшь с нами под одной крышей. – Я, может, и догадывался, но в Хогвартсе вы уж слишком тщательно это скрываете… Да и появление Фрая… – Гарри, до определённого момента мы хотим, чтобы о наших отношениях никто не знал. Так что Майк – это не более чем отвлекающий маневр, – постаралась объяснить ситуацию Александра. – Хм… но ведь… – Поттер, не будь ребёнком, – скривился Драко, замечая, как тот покраснел от подобного положения вещей. – Ты к нему совсем не ревнуешь? – Нет, Фрай мне не соперник, к нему я точно не ревную. – Но почему? – А что, это делает меня моральным уродом? – ухмыльнулся Драко. – Не больше, чем обычно, – серьёзно ответил Поттер, даже не уловив иронии. – А почему ты тогда так психуешь из-за… – Алекс одарила Поттера предупреждающим взглядом, который сделал бы честь любому заплечных дел мастеру, специализирующемся на пытках, но Гарри его проигнорировал, всё же озвучив свою мысль: – Не знаю, кто он, но Алекс явно к нему неравнодушна. – Спасибо, что сообщил, Поттер. Может, тебе дать нож побольше, воткнёшь мне в спину, да покрутишь, пока тебе не покажется, что теперь я страдаю достаточно? – Чего ты на меня-то злишься? – обиделся Гарри. – Я-то тут причём, если тебя девушка собирается бросать? Алекс страстно захотелось придушить Поттера голыми руками, а потом принять анимагическую форму и расчленить с помощью когтей и челюстей. А ещё, чтобы о нём и воспоминаний не осталось, сжечь труп, развеяв пепел по ветру над тихими водами Ганга, но, к сожалению, было уже поздно – гриффиндорец успел сказать то, что не следовало. И теперь первоочередной задачей становилось не наказание друга, а убеждение жениха в том, что слова Поттера не имеют под собой никаких оснований. – Гарри, может, тебе пора заткнуться? – ласково поинтересовалась Морган. – Извини, – смешался тот, – я не хотел… да, пожалуй, я просто заткнусь. – Замечательно, Поттер, вот и тебя стали посещать разумные идеи, общение с моей… компания Алекс пошла тебе на пользу, – исправил формулировку Малфой. – Думаю, на сегодня хватит. Милый, ты же понимаешь, что он просто так трепал языком? Не обращай на его слова внимания, ладно? – Алекс одарила Драко страстным поцелуем напоследок и нехотя отстранилась. – Скоро Филч выйдет на охоту, так что пора по гостиным. Оба парня молча кивнули друг другу на прощание, а Алекс получила ещё один поцелуй от жениха, после чего вместе с Поттером направилась к гриффиндорской башне. – Гарри, – заметив, что друг хочет что-то сказать, она заговорила первой, – я не хочу сейчас что-либо тебе объяснять. Пожалуйста, не доставай меня. Ты услышал много лишнего, что в обычной ситуации не стало бы тебе известно. Я понимаю, у тебя возникло множество вопросов, но сейчас я не готова на них отвечать. И, кстати говоря, мои отношения с Драко, как впрочем, и та информация, которую ты сумел почерпнуть из нашей ссоры о ком-то неизвестном, к которому Малфой ревнует, это не то, о чем следует распространяться. Надеюсь, ты это понимаешь? – Да, – со вздохом подтвердил Поттер. – Я буду молчать, только ты хотя бы потом расскажи мне, что происходит, ладно? – жалобно попросил он, глядя на подругу обиженными глазами. – Потом, может быть, и расскажу, – пообещала Морган.