От рождения до... возрождения

В начале сентября учителя подавляли неприязнь к навязанной коллеге, но и дальше молча сносить самодурство Генерального инспектора они не собирались. Назначенные Амбридж отработки отменялись, её решения оспаривались, а ученики, больше других страдающие от Жабы – отпрашивались деканами для надуманной помощи. Ситуация немного стабилизировалась, и теперь один лишь Поттер остался на «передовой»: он совершенно не умел держать язык за зубами, каждый раз поддаваясь на откровенные провокации Амбридж. «Пророк» по-прежнему опровергал все домыслы о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть, и Долорес пресекала любые попытки Гарри доказать свою правоту, но тот, словно нарочно, продолжал упорствовать… Уроки Защиты от Тёмных искусств превратились в фарс. Ученики даже не скрывали, что вместо конспектирования глупого учебника занимаются выполнением домашних заданий по другим предметам, читают постороннюю литературу или обмениваются записками – главное, чтобы в кабинете сохранялась тишина. Одна лишь Гермиона продолжала демонстративно переписывать учебник, с негодованием глядя на Амбридж. – Ты придёшь на тренировку? – понизив голос до еле слышного шепота и наклонившись к самому уху подруги, спросил Поттер. Алекс почти забыла об инициативе Грейнджер, поэтому не сразу поняла, о чём идёт речь. Намерение самостоятельно изучить практические навыки Защиты от Тёмных искусств у студентов не пропало, несмотря на декрет об образовании, запрещающий все студенческие организации, о деятельности которых Генеральный инспектор не осведомлена. Надеяться на то, что Жаба подпишет прошение, не приходилось, но проводить занятия в пустующих кабинетах, как первоначально планировала Грейнджер – теперь об этом не могло идти и речи. Энтузиазм студентов начал понемногу угасать, но благодаря случайному обнаружению Выручай-комнаты эта проблема отпала, и первый урок должен был состояться уже сегодня вечером. Золотое Трио оббегало всех участников, сообщая о времени и месте первого занятия, и ребята с нетерпением ждали встречи. – Не знаю, вообще-то не хочется, но Миона мне плешь проест. Раз уж я согласилась посетить самое первое собрание, то, наверное, придётся. Гарри обрадовался и, когда стрелки часов показали четыре, сделал Морган знак следовать за ним. На лестнице их уже поджидали Невилл и Джинни, а спустя пару минут присоединились и другие гриффиндорцы. Подъём на восьмой этаж не занял много времени, и вскоре ребята с интересом осматривались. Когда все желающие собрались, и положенные слова были сказаны, дело дошло и до отработки заклинаний. Алекс с ленивым любопытством наблюдала за жалкими потугами однокурсников, поигрывая волшебной палочкой. И всеми силами сдерживая презрительную ухмылку, что, надо признать, получалось плохо. – Морган, тебе это неинтересно? – вызывающе спросил пуффендуец, чьего имени она не помнила, глядя на Александру без намека на доброжелательность. Судя по легко угадываемой обиде, он уловил во взгляде Алекс нелестную оценку своим действиям, и теперь пытался скрыть собственные промахи. – Нет, – холодно ответила та, не утруждая себя соответствиями социальным правилам, которые диктовали, что в подобных ситуациях необходимо не согласиться, а наоборот, убедить собеседника в том, что ему всего лишь показалось. – Тогда зачем ты пришла? – Грейнджер настояла, – равнодушно пожимая плечами, сообщила Морган. – Тихо-тихо! Не ссорьтесь, пожалуйста, – подскочила Гермиона к спорящим. – Алекс, ты обещала побыть здесь! – А я и не ухожу, пока, – отмахнулась та. – Морган, мы все уже давно привыкли, что ты строишь из себя самую умную, – пуффендуец не собирался просто так отступать, поэтому говорил достаточно громко, чтобы его слышали все присутствующие. – Может, ты продемонстрируешь, так ли это на самом деле? – Ты хочешь учебную дуэль? – уточнила Александра. – Что ж, твоя глупость… – она слегка пошевелила палочкой, и парень оказался не только обезоружен, но и связан, – …должна быть наказана. Надеюсь, тебе хватит? А то, смотри, я могу использовать что-нибудь более приятное, то, что не входит в школьную программу. Миона, – Алекс обернулась к соседке, – я всё же пойду, пожалуй. На этот раз возражений не последовало – ребята были шокированы показательной лёгкостью применения невербальных чар – и Алекс со спокойной душой покинула занятие Отряда Дамблдора. Состав участников недвусмысленно указывал, что ничему стоящему они всё равно не научатся. Пока учебную программу составляет грязнокровка, как Алекс и предсказывала, детский уровень владения самыми примитивными заклинаниями будет потолком для всех учеников. Будь Гарри один, максимум, с Долгопупсом, Александра быть может и стала бы тратить на них время, уча чему-нибудь стоящему, а так… По дороге в гриффиндорскую башню Морган нос к носу столкнулась с Брененом. Она не могла ни убежать, ни сделать вид, что просто его не заметила, поэтому вынужденно притормозила. – Принцесса, подожди! Пожалуйста, не убегай, – жалобно попросил шестикурсник без намека на свою обычную развязность. Не слишком поверив в его искренность, Александра внимательно посмотрела на него, прежде чем всё же остановилась на расстоянии в несколько метров. – Меньше всего мне сейчас хочется отбиваться от твоих приставаний, – искренне предупредила она. – Я хотел просто поговорить. – А ты умеешь? – ехидно осведомилась Морган. – Наверное, я сам виноват, что ты так агрессивно реагируешь на мои слова, – самокритично пробормотал он. – Принцесса, ты сотню раз мне отказала… Почему ты согласилась встречаться с Фраем? – Ральф, тебе не кажется, что это не твоё дело? – удивленно протянула Александра, совершенно точно не ожидавшая таких вопросов. – Да я и не спорю, но для меня это важно. Если бы ты начала встречаться с Малфоем – я бы понял, но Фрай… – А чем Майк плох? – Хотя бы тем, что он не блондин. – Хм… У него русые волосы, так что технически он всё-таки блондин, – не согласилась Алекс. – Но, в общем-то, ты прав. Начинать следует с малого, – многозначительно произнесла она, – Малфоя я оставлю на закуску. – То есть, у меня шансов по-прежнему нет? – Ральф, мне непонятна твоя настойчивость, зачем тебе я? Для галочки? Этого никогда не будет. – Принцесса, ты будешь моей, – с убежденностью в своей правоте произнёс Бренен, упрямо стиснув зубы. Даже не пытаясь быть вежливой, Морган резко отвернусь и, продолжив путь, бросила на ходу: – Нет, Ральф, этого никогда не будет. *** Погода совершено испортилась, на улице либо просто лил дождь, либо шёл ливень со шквальным ветром, и Александра, наплевав на будущие возмущения, перестала покидать Хогвартс для общения с теми, кто находился за пределами школы. Часто пользоваться порталом она не могла – пробивание хогвартских щитов требовало уймы энергии, а единственный доступный камин располагался в апартаментах Снейпа, которому вовсе не следовало знать, куда регулярно перемещается Морган. Поэтому Алекс воспользовалась совой Поттера, отослав крёстной предупреждение, что их совместный ужин придётся отложить до того момента, когда погода нормализуется. В отличие от Алекто, с которой Морган встречалась каждые выходные, в отношениях с Тёмным Лордом наступило охлаждение, и Алекс его избегала. Она ничего не могла поделать со своей обидой, так что они вернулись к тому, с чего и следовало начинать знакомство – осторожно сближались, учась доверять друг другу. Вообще, после устроенного в ставке представления, у Морган завязалась активная переписка со многими Пожирателями смерти. Шокированные вседозволенностью, они хотели заручиться расположением девушки, которой благоволит Волдеморт, и не имеющая собственной совы Александра постоянно эксплуатировала поттеровскую Буклю. Несмотря на то, что по календарю только что наступил ноябрь, природа настойчиво намекала, что осень давно закончилась. Ледяной ветер и стабильно отрицательная температура совершенно не соответствовали представлениям Александры о возможности посетить первую в этом сезоне игру в квиддич. Даже невзирая на то, что она должна была быть самой интересной в сезоне, ведь на поле встречались команды извечных соперников: Гриффиндор и Слизерин. Так что, несмотря на прекращение дождя, Морган твёрдо решила никуда не ходить. Оставшись в одиночестве в тёплой факультетской гостиной, Алекс с удовольствием сделала все домашние задания и даже успела почитать выпрошенное Гойлом у отца пособие по Тёмному искусству до того, как основная масса гриффиндорцев вернулась со стадиона. Что не поделили Поттер и Малфой, она даже не стала выяснять. В её присутствие оба вполне цивилизованно общались, но когда дело касалось квиддича, даже её влияния не хватало, чтобы их примирить… Безобразная драка предоставила профессору Амбридж великолепную возможность исключить Гарри из команды. Александра не спрашивала специально, но гриффиндорцы так громко возмущались, что в этом и не было нужды: Драко придумал оскорбительные рифмы, Поттер ожидаемо бросился на защиту друга, и в результате их пришлось разнимать мадам Трюк. Поняв, что Алекс слышала все оскорбления в адрес слизеринца, Гарри смутился: – Прости. Морган повернулась на тихий голос Поттера и теперь с недоумением разглядывала покрытое кровью и грязью лицо друга. – Гарри? – Я не видел тебя… Ненавижу! – с неожиданной злостью выкрикнул тот, сжимая кулаки. – Это всё Малфой виноват! И Волдеморт! Сидящие рядом ребята вздрогнули, и Александра поспешила установить антиподслушивающие чары. – Гарри! – ледяным тоном перебила Алекс, и Поттер посчитал за благо заткнуться. – Драко спровоцировал тебя – понятно, почему ты на него злишься. Но объясни мне, причём здесь Волдеморт? – Его мысли, – неохотно ответил Гарри, и Александра закатила глаза от раздражения. – Гарри Поттер! Будь добр, объясняй по-человечески, либо вали в Больничное крыло: у тебя нос, кажется, сломан. – Иногда я чувствую его настроение, не мысли, а именно эмоции. Ну, когда он злится или наоборот, радуется чему-то. – Хорошо, а теперь с самого начала. Оглянувшись по сторонам, Гарри сел на подлокотник кресла и, понизив голос, заговорил: – У меня шрам снова стал болеть… И я знаю, что он злится на что-то, на какую-то задержку. Я всё время пытаюсь понять, что он задумал… – Гарри, – Алекс снова перебила друга, но на этот раз гораздо мягче, – а Драко в чём виноват? – и, видя, что Поттер собирается разразиться ещё одним потоком ругани, взмахом руки заставила его замолчать. – А теперь попробуй ещё раз, но теперь непредвзято. – Хм… – Гарри открыл рот, но подавил первый порыв и, подумав пару секунд, смущённо потупился: – Наверное, ты права, ни в чём он не виноват. То есть виноват, конечно, но ничего нового он не сделал, мы так с первого курса общаемся… Но почему меня исключили, а его… – снова повысил он голос. – Стоп! А чего ты ждал? У Драко есть отец, который не позволит всяким ничтожествам притеснять сына, и Жабе об этом прекрасно известно. Максимум, что она может себе позволить – немного пожурить Малфоя. Если бы ты сидел тихо, как я неоднократно советовала, дело могло бы ограничиться отработками. Но ты сам всё время нарываешься на неприятности. Я не говорю, что ты должен молча терпеть, но… Намерения Амбридж были ясны с первого сентября. Половина её действий направлена именно против тебя! Нужно было с самого начала поставить её на место, а ты лелеял гордыню да изводил мои запасы зелий. Она нашла твою больную точку и ударила по ней. Вины Драко в этом нет. – Да, я знаю, но… обидно. – Воспринимай всё легче. Тем более что тренироваться тебе никто не запрещает, – утешила его Александра. – И оставь Малфоя в покое. Некоторое время Поттер молчал, но не смог удержаться от того, чтобы не пожаловаться: – Иногда я чувствую такую злость! Я боюсь, что становлюсь похожим на него… – Гарри, пока ты держишь это в себе, тебе не о чем волноваться. – А когда стоит начинать? – с удивлением уточнил Поттер, который совершенно определённо не ожидал такой равнодушной реакции на собственное признание. Особенно странно это выглядело по контрасту с Роном и Гермионой, которые всегда за него переживали и боялись встречи Гарри с Волдемортом едва ли не сильнее его самого. – Когда начнёшь к каждому, кто тебя злит, применять Круциатус. Не раньше. Гарри осуждающе покачал головой, но не стал это комментировать, предпочтя сменить тему. – Ладно. Как ты? – Что ты имеешь в виду? – не поняла Алекс. – Ну… ваши отношения, – покраснел Гарри. – Хм… не знаю, что тебе ответить, – призналась Морган. – Во многом я сама виновата. Давай не будем об этом? – Ладно, – понимая, что подруге трудно говорить о сложностях в личной жизни с человеком, который искренне ненавидит её избранника, Поттеру не оставалось ничего иного, кроме как уступить. *** На смену проливным дождям пришли снегопады, но студенты были только рады этому обстоятельству. Через неделю радость заметно померкла: снега навалило выше колена, а занятия по Травологии и Уходу за магическими существами никто и не подумал переносить в замок. Но высокие сугробы в любом случае были значительно приятнее, чем раскисшие тропинки, а пушистые снежинки не впитывались мантиями и не утяжеляли их во много раз. Утопая по колено в снегу, пятикурсники приближались к хижине Хагрида. Гриффиндорцы демонстративно держались подальше от ненавистных слизеринцев, но те не обращали внимания, сосредоточившись на преодолении сугробов. О возвращении полувеликана все уже знали – на прошлом уроке Грабли-Дёрг попрощалась со студентами, но радости по этому поводу не испытывал никто, кроме Золотого Трио. – Этот недоумок снова притащит что-нибудь экзотическое. То ли дело Грабли-Дёрг – никакой опасной живности… – сквозь зубы возмущался Нотт, стараясь не наступать на чистый неутоптанный снег, потому что в его ботинках уже и так было влажно. – Тео, заткнись, пожалуйста, – ласково попросила Морган, опираясь на руку точно не случайно оказавшегося рядом Симуса. – Твоей жизни его зверушки не угрожают, так что перестань возмущаться. Отвлёкшийся на разговор Нотт наступил в выбоину, отчего едва не рухнул в снег, так что без возражений отвернулся и замолчал. Дальнейший путь пятикурсники проделали почти в полном молчании, только тихие ругательства нарушали заснеженное безмолвие. – Сегодня занимаемся здесь, посмотрите на этих красавцев в естественных условиях, – поприветствовал учеников Хагрид. Лесник и раньше производил отталкивающее впечатление, но теперь, с заплывшим глазом, и вовсе выглядел устрашающе. Слизеринцы благоразумно отступили за спины гриффиндорцев, но учитель не заметил манёвра и, поправив коровью тушу на плече, направился вглубь Запретного леса. Недовольные таким развитием событий студенты, тем не менее, покорно двинулись следом. Поттер и Грейнджер бежали рядом с профессором, засыпая вопросами об его отсутствии, а остальным приходилось самостоятельно прокладывать путь сквозь заснеженный лес, что по понятным причинам никого не радовало. Выйдя на полянку, Хагрид остановился, сбросив недавно бывшее коровой мясо, и осмотрелся по сторонам. – Их привлечёт запах крови, так что скоро они подойдут, – пояснил учитель с глуповатой улыбкой. Большинство студентов с недоумением переглядывались, в упор не видя никаких зверушек до тех пор, пока кто-то не вскрикнул, указывая на уменьшающуюся в размерах коровью тушу. Визг, вырвавшийся у нескольких студенток, был вполне объясним: куски мяса отрывались от костей и растворялись в воздухе. Слизеринцы сгрудились у леса, предпочитая не подходить к фестралам. Уж они-то знали, что перед ними находятся хищники, и не желали знакомиться с их клыками. – Фестралы, – гордо сказал Хагрид. – А теперь кто мне скажет, почему одни их видят, а другие – нет? – Фестралов могут видеть только те, кто видел смерть, – тихо ответил Гарри, переводя вопросительный взгляд на Алекс. – Верно, Гарри… Хагрид только собрался рассказать об этих животных более подробно, как раздалось противное покашливание. Этот звук, всегда издаваемый Генеральным инспектором Хогвартса для привлечения внимания к своей персоне, неимоверно раздражал. Скривившись, все без исключения обернулись к Жабе. Дальнейшее Александра не видела. Поняв, что Хагрид весь урок будет занят попытками понравиться Амбридж, она отошла от основной массы студентов. Отрезав с помощью заклинания небольшой кусок от коровьей туши, Морган принялась кормить свежим мясом жеребёнка, с улыбкой наблюдая за его неловкими попытками потереться мордой об её руку. – Алекс, они же противные, – Майк с неудовольствием смотрел на свою девушку, держась таким образом, чтобы игривый детёныш к нему не приближался. – Отстань, – буркнула та, не придумав ничего умнее. Костлявое создание ей действительно нравилось, да и волосы из его только пробивающейся гривы были ценным ингредиентом, так что чужое недовольство не могло её остановить. Вдоволь наигравшись с жеребенком, Александра присоединилась к остальным только в самом конце урока. Амбридж закончила издевательства над Хагридом и теперь опрашивала студентов, старательно выбирая тех, кто не в восторге от лесника. Паркинсон радостно ябедничала, перечисляя, сколько раз здоровье учеников подвергалось угрозе за прошедшие два года, и Жаба строчила в блокноте, предвкушающе ухмыляясь. Закончив с Пэнси, она обратила свой взор на Александру: – Мисс Морган, я так понимаю, вы видите этих противных созданий? Скажите, кто при вас умирал? – А у вас что, свободный вечер? Или вам перечислять не всех, а только тех, кто умудрился сдохнуть у меня на глазах за последние недели? – с ехидной улыбкой уточнила Алекс, не замечая, какое впечатление производит на гриффиндорцев. Амбридж что-то невнятно пробурчала и ретировалась: помня о знакомстве Морган с министром, она побоялась продолжить беседу. – Принцесса, – Теодор обнял подругу за плечи и ласково, как душевно больной, посоветовал, – тебе стоит почаще молчать. Алекс рассмеялась и кивнула, соглашаясь. Однако окинув взглядом притихших однокурсников, смотрящих на неё едва ли не с ужасом, она нахмурилась, лихорадочно соображая, что бы придумать в оправдание. – Не будьте идиотами, я так же рада её видеть, как и вы! Просто в отличие от вас, я знаю, как быстро от неё отделаться. – То есть ты… У тебя никто не умирал? – робко спросила Лаванда, отошедшая подальше от однокурсницы, сразу же после её слов и с опаской возвращаясь назад. – Ну, кто-то всё же умер, раз уж фестралов я вижу, но это не то количество смертей, на которое я намекала Амбридж, – уклончиво ответила Александра, но и этот ответ полностью удовлетворил Браун. – Слава Мерлину, – выдохнула Лаванда с облегчением, перестав коситься на Морган и принимаясь болтать со своей подругой Парвати. *** – Минуточку внимания, пожалуйста. Я хочу сделать объявление. Ученики мгновенно замолчали и обернулись к преподавательскому столу, забыв об обеде: не часто директор делал объявления в середине года. – Как всем вам прекрасно известно, в нашем Больничном крыле можно вылечить любой недуг. Однако мало кто знает, что мадам Помфри – не единственный человек, кто стоит на страже нашего здоровья. Профессор Снейп варит лечебные зелья… – шум за гриффиндорским столом явно дал понять, что ребята думают об этих снадобьях, но Дамблдор проигнорировал проявленное неуважение, продолжив, как ни в чём не бывало, – а профессор Стебль выращивает в теплицах нужные растения. Но, к сожалению, не все растения приживаются на территории школы, для некоторых требуется особая среда… Со времён Основателей ученики помогали профессорам в нелёгком деле ухода за волшебными растениями, но постепенно это забылось, и на сегодняшний день вы работаете только в теплицах. С радостью сообщаю, что мы решили возобновить традицию, и позволить вам помочь профессору Стебль со сбором уникального по своим магическим свойствам растения – Aсtinidia kolomikta… Но о нём вам расскажет сама профессор. Моей же задачей является сообщить, что первые, кто удостоится чести посетить оранжерею – студенты пятого курса. Практика начнётся в пятницу и продлится весь уикенд. На этом всё. Стоило директору сесть – в зале мгновенно поднялся гул. Со всех сторон слышались удивлённые возгласы, но больше всех был поражён Невилл: любитель магической флоры и не мечтал о посещении легендарной оранжереи, и теперь рассказывал всем желающим об истории её создания. На уроках пятикурсники думали только о предстоящей практике, и профессор Флитвик отпустил их пораньше, смирившись, что ему не удастся заставить учеников сосредоточиться на своём предмете. – Но ведь раньше такого никогда не случалось! – хором воскликнули близнецы Уизли. – Случалось, конечно же, просто давно. Я читала об этом в «Истории Хогвартса» и могу точно сказать… – Грейнджер с умным видом прохаживалась по факультетской гостиной, в своей излюбленной манере излагая никому не известные, и, откровенно говоря, не интересные факты. – Гермиона, это, конечно, замечательно, что ты наизусть выучила эту книгу, вот только нам-то что делать? – невоспитанно перебил гриффиндорскую старосту Дин Томас, за что получил несколько признательных взглядов: занудность «мисс всезнайки» раздражала многих. Рон Уизли переводил взгляд с одних на других спорщиков, и на его лице отражались недюжие потуги разобраться: – А, собственно, почему все так всполошились? Ну, практика, ну и что? Мы же не с Амбридж или Снейпом отправляемся? После этого большинство присутствующих были вынуждены признать, что страшного в этом и, правда, ничего нет, и постепенно успокоились. А вот Морган, наоборот, разволновалась. Об оранжереях Основателей ходили разные слухи, в частности, о хищных растениях, рядом с которыми все «монстры» хогвартских теплиц казались невинными одуванчиками. Доподлинно было известно лишь одно: оранжерея находится в зоне антимагической аномалии. Многие магические растения очень негативно относились к самому волшебству в непосредственной близости от себя, вследствие чего за ними надо было не только ухаживать маггловскими способами, но и расти они должны тоже в защищенном от магии месте. Остаться на трое суток без магии – не это ли худший способ провести уикенд для волшебника? Как и большинство занятий, практика проходила совместно с другим факультетом, и к огромному взаимному неудовольствию пятикурсникам Гриффиндора и Слизерина предстояло провести это время вместе. Александра не считала себя параноиком, но ей казалось весьма подозрительным, что «традицию» решили возобновить именно сейчас. В особенности после того, как именно их курс выбрали на роль первопроходцев. Что это, очередное испытание для Избранного? Или попытка лишением магии уровнять чистокровных волшебников с грязнокровками?.. В четверг пятикурсников освободили от занятий, чтобы профессор Стебль провела инструктаж, и студенты успели собраться в дорогу к пятничному утру, когда должна была начаться практика. – И зачем нужны пятикурсники? – во весь голос спросила Морган, когда учитель закончила говорить и поинтересовалась, есть ли у них вопросы. – Наймите магглов, у них есть специально обученные люди, садовниками называются. Вложите матрицу поведения, и они всё сделают в лучшем виде. Ну или на крайний случай всегда можно использовать эльфов, запретив им использовать магию. – Мисс Морган, если бы это было возможно, никто и не стал бы доверять подобное студентам, – возмущённо пролепетала женщина, не привыкшая к тому, что ей приходится оправдываться. – И вообще, вас это не касается! Всё, отправляйтесь собираться, и чтобы завтра к семи утра вы все были уже здесь! Недовольно переговариваясь, студенты расходились по своим гостиным. – Принцесса! Подожди! Морган покорно остановилась, дожидаясь, пока Нотт её догонит. – Привет, Тео. Ты, случайно, не знаешь, что нужно магглу в лесу? – Тебе лучше поинтересоваться у того же Поттера, – усмехнулся тот. – И потом нам сообщишь, потому что никто из нас понятия не имеет об этом. – Здорово придумали, – рассмеялась Александра. – Сами, небось, не горите желанием задать вопросы грязнокровкам? А Поттер всегда готов помочь. – Алекс, помоги, а? Мы же волшебники, откуда нам знать, как живут магглы? Да и потом, ты хоть раз была в лесу без палочки? Вот и мы нет, а магглы в походы ходят. Забини сказал, что для них это нормальный отдых… А ещё есть экстремальный туризм – это когда магглы идут в лес с пустыми руками… В общем, мы понятия не имеем, что может пригодиться магглу в лесу… – Ладно, успокойся, Поттера я расспрошу, конечно, это не проблема… – А мы подождем, пока ты всё узнаешь, и встретим тебя где-нибудь вечером. – Ага, например, в тёмном углу, – снова засмеялась Александра. – Ты бы следил за своим языком, а то все эти двусмысленности не доведут до добра. Ладно, узнаю, что смогу. «Мы» – это кто? – Я и Малфой, – слегка смущённо признался Нотт. – Тео, милый, а вы никого не забыли? – ехидно уточнила Морган. – У меня вроде как парень есть, его вы не хотите посвятить в свои стратегические замыслы? – Вот именно, что «вроде как», – пробурчал Теодор, но Алекс тут же пресекла такие разговоры. – Мистер Нотт, вам не кажется… – она заговорила столь холодным официальным тоном, что Теодор сразу понял, что шутить на эту тему не стоит. – Как скажешь, Принцесса! Раз ты считаешь, что мы должны привлечь Фрая – так и сделаем. Не волнуйся, всё будет так, как ты захочешь. Александра поморщилась, но кивнула. Однако просто так оставить эту тему не смогла: – Теодор, твоё личное отношение к Майку не должно влиять… – Алекс, – серьёзно перебил тот, в упор смотря в глаза подруге, – я хорошо отношусь к Фраю. Но твой парень мне категорически не нравится. Извини, если что не так. Давай мы к десяти подойдём к вашей башне, нормально будет? Морган только кивнула в ответ на последний вопрос друга, пребывая в лёгком недоумении от его предыдущего высказывания. Однако расспросив Поттера обо всём, что могло пригодиться в ближайшие три дня, Александра покорно отправилась на встречу со слизеринцами. Выйдя из гриффиндорской башни, она сразу же их заметила: Малфой и Нотт, негромко переговариваясь, стояли в нескольких метрах от лестницы. – Привет, – первым заметил её Теодор. – Здравствуйте, – с прохладой ответила Морган, вручая список, – и до свидания. – Алекс, – Малфой схватил невесту за руку, не давая ей уйти, – Майк остался в подземелье, но мы всё ему рассказали, он в курсе. Он ждёт нас со списком, не волнуйся. – Драко… – Алекс, это правда! – Тогда почему он не пришёл сам? – оба парня замялись с ответом, и Алекс недобро усмехнулась. – Он остался с Филчем, – быстро произнёс Малфой, по глазам невесты поняв, что надо сказать хоть что-то до того, как она придёт к каким бы то ни было выводам. – Завхоз нас чуть не поймал. Фрай отвлёк его внимание, а мы побежали к тебе. – Хм… это правда? – слизеринцы усердно закивали. – Ладно, будем считать, что я поверила. Список довольно длинный, но Гарри перечислил всё, что нужно для комфортного путешествия. Нам столько хлама не нужно, так что кое-что я вычеркнула. В общем, сами разберётесь. Парни поблагодарили подругу, и побежали обратно: времени на сборы оставалось не так много, как хотелось бы. В спальнях пятикурсников никто и не помышлял о сне: ребята судорожно искали, чем заменить отсутствующие вещи. Кто-то трансфигурировал себе спички, кто-то уменьшал одеяла, кто-то упаковывал бутылки с огневиски… Кое-как закончив сборы, Алекс только к трём часам ночи удалось лечь в постель, поэтому появлению Гермионы в шесть утра она совершенно не обрадовалась. Заставив себя встать, Александра покорно потащилась на завтрак вслед за однокурсниками, даже не открывая глаз, преодолевая путь, выученный за предыдущие четыре года досконально. Наконец профессор Стебль их пересчитала, и можно было отправляться в путь.