От рождения до... возрождения

Алекс и не рассчитывала, что её длительное отсутствие пройдёт незамеченным, и ей удастся избежать вопросов, однако даже не могла предположить, что желающих получить информацию о её воскресном местопребывании окажется так много. Началось с Лаванды, которая по просьбе Грейнджер пришла будить Морган. Подсмотренную в письме информацию Браун не поняла, но по расспросам Гарри догадалась, что узнала что-то важное, так что теперь всеми силами пыталась разговорить однокурсницу. Отделавшись от Лаванды с Парвати, Александре удалось покинуть башню раньше, чем к ним присоединилась Гермиона, но перед дверями Большого зала её уже ждали. Прислонившись к стене, Теодор поигрывал волшебной палочкой, от скуки меняя цвет своей сумки, и когда Алекс приблизилась – с самым невинным видом остановил её, поинтересовавшись, что вчера было. – О чём ты? – искренне не поняв смысла вопроса, уточнила Александра, для которой вчерашний день оказался весьма насыщен событиями. – Может, мы поговорим без свидетелей? – предложил Нотт, сделав приглашающий жест. Отойдя на несколько метров от плотного потока спешащих на завтрак студентов, они уселись на широкий подоконник. – Где ты была весь день? – смотря в упор в глаза лучшей подруге, хмуро осведомился Нотт и, стоило той открыть рот, поспешно добавил: – Только не стоит и мне рассказывать историю о тонкой душевной организации Поттера. – Чем плоха история с Поттером? – невозмутимо спросила Александра, так и не удосужившаяся узнать, чем именно объяснил своё отсутствие Гарри. Вообще-то, Морган не собиралась скрывать от Нотта, где она была, планируя просто не вдаваться в подробности, однако вчерашний день был излишне богат на сюрпризы, поэтому ей элементарно было необходимо время, чтобы в первую очередь самой прийти к каким-то определённым выводам. Естественно, о родстве с Реддлом знать не следовало никому, кроме членов семьи, но вот об Алекто она вполне могла бы рассказать. – Всем плоха, Принцесса. Уже хотя бы тем, что Малфой не сходил бы с ума от беспокойства, будь ты в обществе этого гриффиндорца. Ну и ещё, пожалуй, тем, что к Поттеру Драко не ревнует. – Причём здесь его ревность? – теряя нить разговора, снова не поняла Алекс. – Весь день Драко был как на иголках, а вернувшись вечером – разгромил слизеринскую гостиную. Единственное, что может настолько лишить его самообладания – это ты, – с ухмылкой ответил Теодор. – Не стану скрывать, у нас не всё гладко, но ревность-то тут причём? Неужели ты упустил из виду, что я встречаюсь с Майком? На это Нотт лишь поморщился. – Принцесса, он тебе даже не интересен! Я вообще не понимаю… – Стоп! – оборвала его речь Морган. – Теодор, тебе не кажется, что моя личная жизнь тебя, по меньшей мере, не касается? Ты мой друг, поэтому я не стану проклинать тебя за излишнюю наглость, но ты не можешь знать, кто мне интересен, а кто – нет… – Алекс, – серьёзно посмотрев на подругу, он согнал улыбку с лица, – я не слепой. Тебе не обязательно рассказывать мне о своей личной жизни – это неплохо получается у Драко. Нет, он не говорил мне ничего такого, можешь не убивать его, но Драко – мой лучший друг, и я просто не могу не замечать, когда с ним что-то происходит. У тебя кто-то появился ещё год назад. И сейчас дело именно в нём. Мы с тобой отлично знаем, насколько Драко ревнив. Будь его воля, он не подпустил бы к тебе даже Поттера. Но Фрая он соперником не считает: Драко даже не морщится, когда видит, как тот тебя целует! Если этого недостаточно, чтобы убедить тебя… Сколько ты встречаешь с Майком, пару недель? Малфой был спокоен и невозмутим, как надгробный камень до вчерашнего вечера, когда Фрая рядом с тобой не было. Я не знаю, к кому Малфой ревновал тебя в прошлом году, но сейчас он бесится точно так же, как и тогда… – Достаточно, – холодно перебила Морган, не желая выслушивать, что ещё успел заметить Теодор. – У меня есть парень. Ревность Малфоя не имеет права на существование. Вчера у меня были важные дела, и история про Поттера была предназначена для Майка и остальных любопытных, – отрывисто перечислила она и добавила ещё жестче: – Моя личная жизнь – не та область, изыскания в которой я приветствую. Будь добр не совать нос, куда не просят. – Принцесса, ты моя подруга, я волнуюсь за тебя… – предпринял попытку оправдаться Нотт, не собираясь так просто сдаваться. – Может, и мне поинтересоваться твоей личной жизнью? – перебила Алекс ехидно. – Что там с твоей влюблённостью? Как поживает твоя любимая, ты так и не осмелился признаться ей в своих чувствах? Она с кем-нибудь встречается? Насколько близки её взаимоотношения с этим кем-то? Помрачневший Теодор с обидой посмотрел на Морган. – Я не из пустого любопытства спрашивал. Зачем ты так? Знаешь же, это больная тема для меня, и я не могу… – Тео, – гораздо мягче заговорила Александра, беря друга за руку, – а ты не можешь предположить, что та тема – больная для меня? – Но почему? – поражённо воскликнул Нотт, которому такое не приходило в голову. – Мы вчера с Драко поссорились. Впервые в жизни он наорал на меня, но это был уже не первый конфликт, возникший по одной и той же причине. Да, Малфой ревнует, и изменить это я не в состоянии. Я не знаю даже, стоит ли ему ревновать. Ты сказал, что он игнорирует Фрая. Так вот, Драко прекрасно понимает, что к нему ревновать нет нужды. Не потому, что Майк мне неинтересен, а потому что из этого всё равно ничего не выйдет. Мы оба запутались, так что говорить об этом мне совершенно не хочется. Смутившийся от своей недогадливости Теодор не успел ничего сказать – в этот момент к ним подошел Фрай с сердитым выражением лица. – Алекс, может, ты и мне уделишь толику своего внимания? Крайне недовольная количеством адресованных ей претензий, Александра еле удержалась, чтобы не нахамить в ответ. – Может, я, наконец, могу позавтракать? – раздражённо пробурчала Морган, разворачиваясь в сторону Большого зала. Парни не успели возразить – она уже шла между столами. Проходя мимо слизеринских первокурсников, Алекс поражённо замерла напротив брата. Первые пару недель она пристально следила за мальчиком, опасаясь, что жизнь в изоляции от сверстников помешает тому адаптироваться к новым условиям существования. Однако день сменялся днём, неделя неделей, а проблем не возникало, и постепенно Алекс перестала контролировать каждый шаг Брэнда, предоставляя его самому себе. Теперь же стало очевидно, что она слишком рано успокоилась, посчитав, что мальчик нормально влился в коллектив… Или, наоборот, получила подтверждение, что Брэнд стал своим в среде слизеринских первокурсников? На лице младшего Моргана красовался здоровенный фингал, свидетельствующий о высоком профессионализме автора в искусстве превращения обычного мальчика в глубоко несчастную жертву. Синева под глазом придавала Брэнду настолько болезненный вид, что даже зная, что это не серьёзное увечье, а простой синяк, возникало желание немедленно уничтожить того, кто это сделал. – Здравствуй, – ледяным тоном поприветствовала Александра брата. – Ничего не хочешь сказать о происхождении столь изысканного украшения? Взяв мальчика за подбородок, Алекс покрутила его голову в разные стороны, рассматривая синяк. Вмешиваться в жизнь Брэнда она не собиралась. С одной стороны, он должен был научиться самостоятельно решать свои проблемы, а мальчишеская драка – не тот повод, чтобы бежать за защитой к старшей сестре, которой все считали Александру. С другой же – было совсем не лишним напомнить и Брэнду и его однокурсникам, что он не одинок, и в случае нужды ему есть к кому обратиться за советом и помощью. – Ерунда, – смущённо отозвался тот, прекрасно понимая, какого ответа ждёт Алекс. – А что ты сделал с обидчиком? – абсолютно спокойно задала вопрос мисс Морган. – А что он может мне сделать? – нахально спросил крупный светловолосый мальчишка, сидящий невдалеке от Брэнда, с вызовом уставившись на старшекурсницу. – Например, убить? – предположила та, глядя на бледнеющего ребёнка, как голодная мантикора на кролика. – Ну что ты такое говоришь? – всполошился Брэнд. – Думаешь, мне не терпится в Азкабан? Когда соберусь мстить, я всё сделаю тихо, без шума и пыли… – Умница, – ласково улыбнулась Александра брату, – я не сомневаюсь в тебе. Если понадобится помощь, чтобы избавиться от трупа, не геройствуй и позови меня. И убери это уродство со своего лица, что, забыл все лечебные чары? Договорились? – с заботой в голосе договорила она, краем глаза замечая, что нахальный мальчишка в ужасе смотрит на неё, готовый с криками бежать к декану. – Конечно, но я сам справлюсь, – послушно ответил младший Морган, прекрасно понимая, что хотя сестра и шутит, «в каждой шутке есть только доля шутки». Потрепав Брэнда по волосам, Алекс продолжила путь к гриффиндорскому столу, чтобы наконец позавтракать. Первым уроком была История магии, так что Алекс рассчитывала в тишине и покое обдумать свое дальнейшее поведение в отношениях с Драко, поэтому села на расстоянии от остальных студентов. В последний момент рядом с ней на скамью плюхнулся Поттер, но, поскольку он сразу же уткнулся в книгу, Морган не стала возражать против его соседства. – Поговорить наедине для нас стало проблемой, – услышала Морган мысленный голос Малфоя, – может, хоть так пообщаемся? – Хорошо, – ответила Александра после паузы, не поворачивая головы в сторону собеседника. – Прости меня за вчерашнюю сцену. – Ты меня тоже… Драко, я не лгала тебе о нём, – не сдержавшись, она всё же бросила взгляд на жениха и, встретившись с ним глазами, уже не смогла отвернуться. – Я знаю. Я верю тебе, но не могу не ревновать, – признался он. – И что нам делать? – грустно спросила Алекс. – Я не могу гарантировать, что это не повторится… – Не знаю, – перебил Малфой. – Я даже не знаю, почему именно Крауч вызывает у меня такую ревность, ведь на Фрая я вообще не реагирую! – Потому что ты знаешь Майка, и знаешь, что ему нечем меня удержать. – Возможно, – протянул Драко задумчиво и вдруг усмехнулся, – не думаю, что ты захочешь познакомить нас. Хотя ситуация будет, наверное, забавной. Морган подавилась воздухом от такого предположения, закашлявшись. – Очень! Прямо обхохочешься! – Ну, чего ты злишься? Я же стараюсь разрядить обстановку, – мирно пояснил Малфой. – Кстати, давно хотел спросить, а если он узнает обо мне… – «Если»? Драко, ты думаешь ему на меня настолько плевать, что он не заметил за целый год… Да он лучше меня знает, к кому как я отношусь. И кто как относится ко мне. Барти целый год наблюдал за мной, и то, что ты для меня не просто однокурсник, он понял сразу же. До Рождества он просто был недоволен, когда я проводила время с тобой, а после – с ума сходил от ревности! Но ни разу не устроил мне сцену! – Подожди! То есть ты хочешь сказать, что он не просто знает, что у тебя кто-то есть, а знает обо мне?! – изумился Малфой. – Да, – смущённо ответила Алекс. – Я старалась не обсуждать даже друзей, не то что тебя, ведь Барти докладывал о происходящем Лорду, а тогда было не ясно, как поведёт себя Люциус, отцы Теодора и Грэга, о Поттере я вообще молчу. Я понятия не имею, как он узнал о степени нашей близости, но… Когда Волдеморт похитил Брэнда, Барти пообещал, что если мне не удастся спасти брата, то он его выкрадет. Я напомнила, что он обещал быть осторожным… А он ответил, что его смерть я перенесу легче, потому что… – она замялась, не решаясь повторить слова Крауча, поэтому слегка подкорректировала рассказ: – Ну, что у меня есть ты, а его я всё равно не люблю. После нашего расставания Барти всегда сохранял между нами дистанцию и вёл себя в рамках приличий… Драко, – Алекс внимательно посмотрела на Малфоя, молясь, чтобы он правильно понял то, что она собирается сказать, – пока мы не видимся, я скучаю по нему, но спокойно как-то. Но стоит нам оказаться рядом, и я не могу сдерживаться, у меня полностью блокируется способность думать о последствиях… Я уже говорила: вы разные. Дело не в том, что ты меня не устраиваешь, просто… Драко, я никогда тебя не брошу, но и от него отказаться я ни в силах. В упор глядя на невесту, Малфой долго молчал, сохраняя непроницаемое выражение лица, и Алекс успела передумать сотню вероятных ответов, нервничая всё сильнее, когда он наконец ответил: – Я понимаю и не стану требовать, чтобы ты раз и навсегда прекратила с ним все контакты. Но тебе придётся смириться с моей ревностью. Я всё тебе прощу, но это слишком серьёзно… Поттер был прав: ты к нему неравнодушна. Это не одноразовый секс, на который можно просто закрыть глаза. – То есть каждый раз, когда я буду встречаться с Томом, ты будешь устраивать мне допрос с пристрастием? А если я… После встреч с Барти ты будешь беситься и крушить мебель в слизеринской гостиной? – Теодор донёс? Да, родная, всё так и будет, – с грустью подтвердил Малфой. – Весёлые вырисовываются перспективы, – протянула Александра. – Может, тебе лучше не знать? Я имею в виду, что абстрактное знание о существовании возможности того, что я встречусь с Барти, и получение точного подтверждения, что мы… – Я понял, – пришёл на помощь Драко, видя, что невеста не может выдавить из себя эти слова. – Конечно, так было бы проще, только я так не смогу. Мы слишком близки с тобой и давно знакомы, чтобы тебе удалось скрыть это от меня. – Ты прав, – со вздохом согласилась Морган. – Алекс, ты ещё не уснула? – Гарри, давно дочитавший параграф, весь урок наблюдал за тем, как она то хмурится, то улыбается, то бледнеет, и теперь обеспокоенно заглядывал в глаза подруге. – Нет, – она как-то умудрилась забыть, где она находится, и теперь с удивлением смотрела на Поттера. – Я задумалась. – Да? – недоверчиво спросил тот. – Видно о чём-то очень важном, судя по тому, какое у тебя было лицо. – Да, ты прав, – не стала отрицать очевидное та. – Скоро конец? – Не-а, ещё минут пятнадцать. Кстати, мы можем поговорить о вчерашнем? – робко напомнил Поттер про обещание подруги рассказать правду. – Здесь? Сейчас? Гарри, я сказала «потом», а не «завтра, посреди урока». Поттер смущённо отвернулся, признавая справедливость возражений, и остаток урока они провели, слушая нудные разглагольствования профессора Биннса об ошибочности решения какого-то Грызхука, из-за которого армия осталась без продовольствия. *** После уроков Алекс уселась в любимое кресло, стоящее в углу гриффиндорской гостиной, и погрузилась в Нумерологию. Домашнее задание было достаточно серьёзным, так что даже прекрасно разбирающаяся в предмете Александра должна была как следует подумать, прежде чем приступить к расчётам. Но зато это позволяло отвлечься от проблем, решать которые она ещё не была готова. – Вот ты где! – Джинни Уизли беззастенчиво уселась на ручку кресла подруги и заглянула ей через плечо в записи. – Офигеть, такое я точно не выберу, я в жизни не смогла бы выполнить подобный расчёт, – самокритично призналась она, оценив уровень сложности Нумерологии. – Вы с Гермионой обе ненормальные, раз выбрали такую дрянь на СОВ. Собственно, я хотела поговорить с тобой… – О чём? – со вздохом откладывая пергамент, без особого интереса поинтересовалась Алекс, переводя взгляд на подругу. – Ну… понимаешь, тут такое дело, – замялась Уизли, слегка покраснев, – помнишь, мы говорили о Бренене? – Так это было два месяца назад, – с удивлением припомнила Алекс. – Ну да, – подтвердила Джинни и, понизив голос, чтобы её слова не были слышны остальным гриффиндорцам, спросила: – В общем, как ты думаешь, как бы мне его… соблазнить? – Джин, я думала ты или забыла про него или уже давно добилась желаемого, – ещё сильнее удивилась Морган, теперь уже всерьёз заинтересовавшись разговором. – Ты что, ждала целых два месяца? – Ну… просто… у меня слегка изменился объект… Но там ничего не получилось, так что я вспомнила о Бренене. Момент как раз подходящий – он расстался с очередной когтевранкой, и я хочу переспать с ним, пока он снова не начал с кем-нибудь встречаться, – отчаянно покраснев, решительно заявила Уизли. – Но, Джинни, ты же его совсем не знаешь! – возмутилась Алекс. – Ну и что? Вот и познакомлюсь… Или ты хочешь сказать, что хорошо знала Грэхема? – огрызнулась рыжая. – Какого Грэхема? – не поняла Алекс. – Монтегю, – насмешливо усмехнулась Джинни. – А он тут причём? – Морган была совсем сбита с толку, искренне не понимая, к чему подруга заговорила про слизеринского охотника. – Притом, что ты тоже его почти не знала, когда начала с ним спать! – торжествующе воскликнула младшая Уизли, не замечая реакции подруги на это заявление. – Что?! – глаза Морган округлились, и через секунду она вскочила на ноги. – Сейчас прольётся чья-то кровь, – зарычала она и, больше не обращая внимания на Уизли, выбежала из гриффиндорской башни. Алекс знала от Драко, что сегодня вечером слизеринская сборная по квиддичу устраивает тренировку, поэтому, не раздумывая, понеслась на стадион. Предположить, что Уизли придумала подобное сама, Алекс не могла. Джинни знала её достаточно хорошо, чтобы не распускать сплетни, чего нельзя было сказать о выдуманном любовнике. Мальчишкам свойственно хвалиться победами, а когда гордиться нечем, они и приврать могут, не думая о последствиях. – Джинни, ты вообще думаешь, что говоришь? – заорал Поттер на рыжую бестию, бросаясь следом за Алекс к выходу. Недоумённо посмотрев в спину Гарри, Уизли пару секунд поколебалась, но всё же побежала за ним, ещё не зная, что случилось, но начиная подозревать, что она что-то натворила. Александра добежала до стадиона за считанные минуты; выскочив на центр поля, она нашла глазами охотника и направила на него волшебную палочку, сбрасывая с метлы. Над стадионом раздался вопль ужаса, привлёкший внимание всей команды, но всё происходило так быстро, что никто не успел вмешаться. Когда до земли оставалась всего пара метров, Морган замедлила падение и перевернула летящего вниз головой и орущего от страха парня в нормальное положение, плавно опуская на ноги рядом с собой. Монтегю трясло от только что пережитого свободного падения. Выплеснувшийся в кровь адреналин заставил конечности подрагивать, так что он даже не мог ровно стоять на ногах. Не давая ему времени прийти в себя, Алекс одним точным ударом в челюсть опрокинула его на землю. – Что, Грэхем, я хорошая любовница? – со злостью глядя на ошарашенного парня, спросила она. – Принцесса, ты чего?! – удивлённо спросил Монтегю, поднимаясь на ноги. – Так хорошая?! – новый удар заставил его согнуться пополам, но Алекс это не остановило. – Хорошая? – заорала она, не обращая внимания на спешно снижающихся игроков. – Отвечай! Я хорошая любовница? – Я не знаю! – закричал тот, пытаясь закрыться от сыплющихся на него ударов. – Ах, ты не знаешь, – издевательски протянула Александра, в одну секунду успокоившись, и с презрением посмотрела на Монтегю, – тогда какого гриндилоу ты распускаешь слухи? Ты озвучиваешь каждый свой эротический сон, в котором я фигурирую? – Нет! Прости, я не знаю, как так получилось, – жалобно протянул Монтегю. – Если бы я чуть хуже к тебе относилась, тебе бы это не сошло с рук, и ты не отделался бы одной минутой полёта, – заметила Морган и, подойдя вплотную к выпрямившемуся парню, на мгновение прижалась к нему всем телом. – Знаешь, Грэхем, если бы ты использовал свой язык с умом, у тебя мог бы быть шанс узнать ответ, какая же я на самом деле любовница, – соблазнительно промурлыкала она со всей возможной страстью. – Алекс… – хрипло выдохнул тот, пытаясь её обнять, но Александра уже успела отстраниться, и теперь с презрением смотрела на слизеринца, в глазах которого отчётливо было видно желание. – Сочувствую, – хмыкнула Морган, – только я не сплю с кем попало, ведь мой любовник должен быть просто великолепен, а о твоих сексуальных способностях я что-то не слышала восторженных отзывов! – окинув взглядом квиддичную команду, наблюдающую эту сцену с настороженным вниманием, Алекс очередной раз ухмыльнулась. – Спасибо за внимание, надеюсь, я вас порадовала выступлением, – после чего шутливо поклонилась и с гордо поднятой головой развернулась к выходу со стадиона, направившись в сторону школы. Монтегю ещё не понял, что это происшествие разрушило его репутацию на факультете. Падение с высоты в сотню футов не прошло бесследно, и он с трудом соображал, а избиение, устроенное хрупкой девушкой, окончательно лишило его самообладания. Сейчас капитан команды был не в силах оценивать свои действия и не мог оторвать взгляд от удаляющейся девушки. – Грэхем, так ты с ней не спал? – насмешливо поинтересовался кто-то за спиной Алекс. – Я бы многое за это отдал, – признался тот, не подумав, что только что собственноручно забил последний гвоздь в крышку своего гроба, окончательно лишившись надежды восстановить положение на факультете. – Ты идиот! – констатировал Драко. – Малфой, если бы у меня была хотя бы десятая часть твоих денег, я бы, может, и посмел сделать ей предложение… – Ты думаешь, она переспит с тобой, если ты будешь богат? – опасно спокойным тоном спросил Драко. – Это ты идиот, Малфой! Я бы женился на ней, будь у меня, чем её заинтересовать. О такой жене, как Принцесса, можно только мечтать, – с грустной улыбкой прошептал он. – Вот и мечтай молча, тебе точно больше не на что надеяться, – жёстко припечатал Драко, и, ни на кого не глядя, пошёл в сторону раздевалки. Удовлетворившись услышанным, Александра ускорила шаг и возле главных дверей Хогвартса столкнулась с разыскивающими её по всей школе Гарри и Джинни. – Алекс, прости! Я дура! – Уизли кинулась на шею подруге, буквально повиснув на ней. – Я не должна была говорить об этом в гостиной… – Отстань, Джин, – оторвав девушку от себя, Алекс в упор посмотрела на неё. – В следующий раз сообщай мне сразу же, когда кто-нибудь посчитает себя достойным назваться моим любовником, а не ори об этом на всю школу. – Прости, – потупилась Уизли. – Ты никого не убила? – с тревогой спросил Поттер, пытаясь углядеть что-то за спиной однокурсницы. – Только самолюбие Монтегю, – надменно улыбнулась Морган. *** На завтрак Александра вышла в одиночестве, не став дожидаться Гермиону, отчитывающую младшекурсников за погром, устроенный с утра в гостиной, но по дороге её догнал Финниган. Не замечая отрешённого взгляда Морган, он принялся рассказывать о нововведении Генерального инспектора, согласно которому с этого дня упразднялись все студенческие объединения. – Симус, – Алекс всю дорогу терпеливо слушала разглагольствования друга, но под конец всё же не сдержалась, – зачем ты мне всё это рассказываешь? – Но ведь ты не читала объявление. – Только потому, что меня это вообще не касается. Я не состою ни в каких объединениях, так что мне сугубо фиолетово, что с ними происходит. Ты хотя бы раз видел, чтобы я интересовалась подобными вещами? – Я просто хотел с тобой поговорить, – краснея, признался Финниган. – Ты совсем перестала со мной общаться. Я думал, ты простила меня за наезд на Поттера, но ты иногда даже не здороваешься со мной… – Симус, это неправда, – горячо возразила Александра, – если я с тобой не поздоровалась, значит, я тебя вообще не видела! – Я подумал, что ты ждёшь извинений за Поттера, и… – Нет, всё нормально. Твои взаимоотношения с Гарри меня не касаются. Я не собираюсь указывать, с кем тебе дружить или что говорить. И я не обижаюсь, просто времени не хватает. Ну, хочешь, после уроков прогуляемся? – примирительно предложила Морган, не имея никакого желания где-то гулять после занятий. – Правда? – Симус с таким энтузиазмом воспринял её слова, что ей не оставалось ничего другого, как только подтвердить их. – Конечно, правда. После завтрака пятикурсники спустились в подземелья. Помимо раздражённого Снейпа, в кабинете уже находилась Амбридж, строчащая что-то в своём блокноте. Стараясь не привлекать к себе внимание, ученики расселись по местам и, получив задание, уткнулись в свои котлы. То, как Жабе удавалось вывести из себя обычно невозмутимых профессоров, не могло не поражать. Студенты хорошо помнили, чем закончилась инспекция МакГонагалл – такой разъярённой Минерву им раньше видеть не доводилось. Теперь настал черёд Снейпа. Деканы Гриффиндора и Слизерина подверглись не рутинной проверке, а самому настоящему допросу. И словно этого было мало самого по себе, Амбридж расспрашивала их при студентах, старательно пытаясь как можно сильнее унизить учителей, подорвать их авторитет… Вопросы имели мало отношения к преподавательской деятельности инспектируемых. Так, профессора зельеварения она спрашивала о его причастности к Пожирателям смерти, варке запрещённых снадобий и личной жизни. Ученики боялись дышать, совершенно справедливо опасаясь, что взбешённый Снейп станет отыгрываться на всех свидетелях своего унижения. Когда закончился урок, студенты собрались практически мгновенно, спеша покинуть зону боевых действий. Но на полпути к дверям Снейп остановил Морган, попросив задержаться. Алекс виновато улыбнулась Финнигану и осталась в кабинете: просьба её совершенно не удивила. Закрыв дверь за последним учеником, Северус устало сгорбился и достал из стола бутылку. Не обращая внимания на осуждающий взгляд Александры, он плеснул янтарную жидкость в стакан, подумал – и долил ещё. – Ты знаешь, что происходит? – Не больше твоего, но не думаю, что стоит волноваться. Северус, ты слишком нервничаешь. – Хм… это так заметно? – смутился тот. – Мне – да. И это не считая того, что ты пьёшь до обеда. Проговорив со старшим товарищем половину обеда, Александре удалось его успокоить, и когда она убедилась в том, что Снейп в порядке, она наконец смогла удалиться.