От рождения до... возрождения

Как и обещал, Драко всё время был рядом, одним своим присутствием заставляя всех любопытных обходить Морган стороной. К счастью, Гойл, Гринграсс и Долгопупс были хорошо воспитаны, и не собирались выяснять подробности происшествия; Поттер понимал, что у Алекс с Малфоем полно общих интересов, а потому не видел смысла спрашивать, какой именно из них заставил Люциуса заявиться в Хогвартс; а положение Финнигана было слишком шатким после недавнего разговора, и он просто не осмелился лезть с вопросами. Оставались Рон и Гермиона. Последний урок должен был проходить совместно с пуффендуйцами, и Алекс малодушно решила прогулять его, понимая, что в отсутствие Малфоя Грейнджер накинется с вопросами. На ужин она тоже не пошла, запершись у себя в комнате, и не подавая признаков жизни. Перед отбоем поток посетителей увеличился, настойчивый стук в дверь звучал через каждые пять минут, но Александра упорно не реагировала. Поняв, что та не хочет общаться с гриффиндорцами, Драко перестал стучать, и мысленно позвал невесту: – Это я, милая, открой. Через секунду дверь распахнулась. Посторонившись, Алекс выждала пару секунд и закрыла дверь, запечатывая её заклинанием. Сбросив чары невидимости, с помощью которых ему удалось незаметно проскользнуть в гриффиндорскую башню, Малфой обнял девушку. – Ты пропустила ужин, – заметил он, – я принес тебе бутерброды. – Спасибо, – грустно поблагодарила Алекс, отстраняясь. – Драко, ты зачем пришёл? – Я люблю тебя, – усмехнулся тот, – но в первую очередь ты моя подруга и мне больно видеть, как ты страдаешь. – Драко… – Милая, сейчас я только друг. В подтверждение своих слов, он ласково коснулся губами щеки девушки, даже не делая попытки нормально её поцеловать. Общество будущего мужа было не самым подходящим вариантом, по мнению Александры, для того, чтобы грустить о предстоящем расставании с любовником, однако ей действительно стало легче в его присутствии. *** Официально каникулы должны были начаться субботним утром, когда Хогвартс-экспресс отправится со станции в Хогсмиде, увозя студентов в Лондон, но Алекс было на это плевать. Предоставив заботу о Брэнде Драко, она покинула школу сразу после уроков в пятницу. Трансгрессировав в дом Крауча, она прошла в гостиную, села в кресло и принялась ждать возвращения любовника и сама не заметила, как уснула. Разбудили Морган нежные поцелуи. Открыв глаза, первым, что Алекс увидела, был улыбающийся Бартемиус. – Сандра, почему ты не предупредила, что собираешься прийти? Я бы остался дома. – Барти, – радостно улыбаясь в ответ, она обхватила шею мужчины обеими руками, прижимаясь к нему, но в следующий миг, окончательно проснувшись, вспомнила обстоятельства, приведшие её в этот дом в неурочное время. – Что случилось? – насторожился Крауч, сразу почувствовав перемену. Смущаясь, краснея и заикаясь, Алекс рассказа любовнику всю правду. – Самое обидное, – под конец рассказа заметила Морган, – что даже Драко почти смирился с твоим присутствием в моей жизни! – Сандра, до завтра ты моя. Давай не будем терять это время. Видя, насколько ему трудно сохранять хотя бы внешнее спокойствие, Алекс согласно кивнула, через мгновение оказываясь в спальне, в объятиях любовника. Почти сутки она провела с Краучем, стараясь запомнить каждый жест, каждый взгляд, но время прощаться всё же наступило. – Проводишь меня домой? – не в силах расстаться, Алекс оттягивала момент до последнего. – Конечно, Солнышко, – Барти испытывал похожие чувства, только, в отличие от Александры, он расставался не просто с любовницей – он расставался с любимой. Трансгрессируя в Морган-мэнор, Алекс знала, что дом пуст, поэтому не стесняясь прижалась к мужчине, не сдержав слёз. – Я не хочу с тобой расставаться! – закричала она. – Солнышко, ну что ты? Всё в порядке, ты же знаешь, что так будет лучше, – Барти нежно гладил Морган по волосам, произнося слова спокойным голосом, чтобы Алекс быстрее перестала плакать. – Не плачь, родная, через пару недель ты забудешь обо мне, и всё станет хорошо. Ты будешь счастлива с Малфоем. – Барти… – она отняла от груди мужчины заплаканное лицо, в шоке о того, что он говорил. – Т-с-с, тихо любимая, не спорь. Не отталкивай Драко, он любит тебя, он сможет сделать тебя счастливой, просто дай ему шанс. Поверь в его любовь, он тебя не разочарует. – Барти, о чём ты? Причём здесь Драко?! А как же ты? – Забудь обо мне. Я уеду куда-нибудь, чтобы ты могла успокоиться, и я не мозолил тебе глаза. Мы оба с самого начала понимали, что это не более чем интрижка… – Барти, зачем ты так говоришь?! Ты думаешь, я не понимаю, что ты просто хочешь меня утешить? Я же чувствую, когда ты лжёшь! – пробормотала Алекс, смотря в глаза любовника. – Не надо, милый, ты же никогда меня не обманывал. – Девочка моя, – простонал Крауч, и уже не сдерживаясь, крепко обнял её, – я люблю тебя! Я так тебя люблю! Простояв некоторое время в молчании, обнявшись, Бартемиус заставил себя отстраниться. – Сандра, пообещай, что ты дашь Драко шанс сделать тебя счастливой, – твёрдо произнес он, не обращая внимания на слёзы, стоявшие в его глазах. – Барти… – Обещай! Я слишком сильно тебя люблю, я не могу допустить, чтобы ты страдала. Любимая, обещай! – Обещаю, – прошептала Морган обреченно. – Забудь меня, – сделав шаг назад, сказал Крауч. – Барти… – Забудь! – отступив ещё на шаг, повторил он настойчивее. – Барти… – Алекс кинулась к нему, но опоздала. – Я буду любить тебя всегда, – пообещал Бартемиус и трансгрессировал раньше, чем Алекс успела его остановить. Несмотря на понимание того, что её поведение просто глупо, Александра не могла ничего с собой поделать. Ничего не видя из-за слез, она осела на пол, давясь рыданиями. Почувствовав обнимающие её руки, в первый момент Морган даже не поняла, что рядом кто-то есть. – Уходи, – простонала девушка, сообразив, что кроме Драко это не может быть никто другой. – Оставь меня! – закричала она, когда реакции на её просьбу не последовало. – Просто оставь меня в покое! – Алекс, тебе же плохо… – От твоего присутствия мне ещё хуже! – не сдержавшись, вскричала она, но через секунду, почувствовала угрызения совести. Малфой ни в чём не был перед ней виноват, более того, он смог переступить через свои чувства ради того, чтобы помочь ей справиться с переживаниями, и с её стороны было откровенным свинством срывать на него недовольство. Не обращая внимания на струящиеся из глаз слёзы, Александра попыталась улыбнуться: – Драко, дай мне время, я вернусь к тебе, но Мерлина ради, сейчас уходи. Дай мне время! Малфой покорно кивнул и, не говоря ни слова, оставил невесту одну. *** Как только Алекс покинула школу, Драко не мог найти себе места, сходя с ума от ревности. С трудом дождавшись утра, Малфой, уже успевший испортить настроение половине студентов за завтраком, принялся срываться на соседей по купе. – Драко, давай выйдем, поговорить надо, – невозмутимо предложил Теодор, словно Малфой не в его адрес только что наговорил кучу гадостей. Оставшись наедине, Нотт выразительно посмотрел на друга, прежде чем что-либо сказать. – Где она? – Кто? – огрызнулся Драко. – Принцесса у своего любовника? – расставляя все точки на «и» жестко спросил Нотт, игнорируя вспышку боли в глазах друга. – Не сходи с ума, Алекс вернется к тебе. – Откуда ты знаешь? – Драко очень хотелось в это поверить, да собственно говоря, именно так и должно было быть, но успокоиться он не мог. – Возьми себя в руки, – утешительно сжав его плечо, Теодор говорил ровным голосом, призывая друга последовать его примеру. – Алекс нужен только ты. Но её мир состоит не только из тебя, и с этим тебе придется смириться. – Дьявол, Теодор, да не могу я смириться! – искренне вскричал Малфой и, смутившись, отвернулся. – Я тебя понимаю, думаю, ты и сам представляешь, насколько хорошо тебя понимаю именно я. Но смириться тебе всё же придётся. Пару минут они простояли в молчании. Нотт не торопил Драко с принятием решения, и тот смог успокоиться: – Спасибо. – Будешь должен, – ухмыльнувшись, беззлобно поддел Теодор. Кое-как заставив вести себя прилично, Драко сдерживался всю дорогу до Лондона. Встретив Брэнда, он активировал портал, переносясь в Малфой-мэнор, и предупредив мальчика, что вернётся позже, камином отправился к Алекс. Будучи в полной уверенности, что Александра уже решила вопрос с расставанием с любовником, Драко абсолютно спокойно шёл по коридору первого этажа, пока не услышал её голос. Застыв перед приоткрытой дверью, он стал незримым свидетелем почти всей сцены прощания. Драко с изумлением наблюдал, как мужчина, едва сдерживая слезы, старательно убеждал Александру уйти к другому пользуясь тем, что та не видит его лица. Даже Малфою, впервые видящему Крауча, хватило одного взгляда, чтобы безо всякого труда прочитать по его лицу, что тот по уши влюблён. У Пожирателя смерти не осталось душевных сил на то, чтобы удерживать маску и вся боль от предстоящего расставания легко угадывалась в его глазах. Драко обожал свою невесту и готов был ради неё на что угодно: обмануть, украсть, убить, умереть… Но его чувства не шли ни в какое сравнение с всепоглощающей любовью Крауча, который готов был отпустить Александру к другому мужчине, лишь бы она была счастлива. Сейчас, смотря на то, с какой страстью его невеста целует другого, Драко не испытывал ревности, понимая, что он никогда не сможет полюбить её так, как Крауч и испытывая что-то вроде раскаяния за это. И ещё за то, что именно из-за его отца Алекс расстается с человеком, который её так любит. Дождавшись ухода Крауча, Драко не смог просто уйти, видя, как девушка рыдает. Однако Александра не позволила ему остаться и он не посмел ей перечить, возвращаясь домой. *** После ухода Малфоя, Алекс отбросила привычную сдержанность и полностью отдалась во власть эмоций. Почувствовав, как её кто-то обнял, она в первый момент подумала, что это Драко вернулся, однако уже через секунду услышала успокаивающий голос сестры. Белла никогда не видела младшую сестру в слезах, успев за семь лет совместной жизни привыкнуть, что именно эта малышка её утешает. Но сейчас, молодая женщина без колебаний приняла на себя роль матери, шепча ласковые слова и гладя девушку по волосам. Слегка успокоившись, Алекс вытерла слезы и, поблагодарила старшую сестру. Желание объяснять свой срыв у неё отсутствовало напрочь, как впрочем, и желание общаться. Но Беллатриса не только не стала её задерживать, но и своей молчаливой поддержкой дала понять, что Алекс вольна держать все в себе – сестра всегда поможет. Всё же для Александры было странно, что, несмотря на полную изоляцию, Белла не утратила тех крох человечности, что были заложены в ней с рождения. До Азкабана средняя дочь Максимилиана не была обременена излишней жалостливостью, презрительно кривясь при виде слёз, а после – ей попросту негде было этому учиться. Тем не менее, сейчас именно Беллатриса демонстрировала адекватное человеческое отношение, в то время как младшая девушка стыдилась своей слабости. Какие бы отношения не связывали наследницу Макса с людьми – Алекс не могла себе позволить плакать при посторонних. Через силу улыбнувшись, она предпочла подняться к себе в комнату, чтобы продолжить предаваться печали наедине с собой. Весь следующий день Александра провела запершись в спальне, ни разу не покинув комнату и, не открывая двери, отсылала сестру, заявляя, что с ней полный порядок. Самое ужасное было то, что с ней на самом деле всё было в порядке. Да, Алекс не хотела расставаться с Краучем. Да, она предпочла бы и дальше лавировать между любовником и женихом. И, да, она не любила Бартемиуса. Но всё это меркло по сравнению с его любовью к ней. Мнение Люциуса значило для Морган очень много. По факту, только его мнение и принималось в расчёт, но сейчас Александра готова была проклясть отца за так несвоевременно проявленную им заботу. Конечно, Барти был неподходящей партией, но как справедливо заметил Драко, она же не замуж за него собралась! Алекс прекрасно понимала, что не имеет права рисковать своим именем, и тщательно следила за тем, чтобы её связь с Пожирателем смерти не стала достоянием гласности. Только раз, один единственный проклятый раз, она позволила себе потерять голову, по самой что ни на есть уважительнейшей причине, и этого оказалось достаточно, чтобы разрушить хрупкий баланс, так долго создаваемый. Александра просто не хотела верить в то, что всё кончено. Даже в прошлом году, когда она заранее знала о предстоящем расставании, ей было тяжело. А сейчас, когда она почти убедила себя, что всё хорошо… Она не хотела такого конца. Но ослушаться отца она не смела. И только на третий вечер Александра почувствовала, что уже сможет найти в себе достаточно сил, чтобы снова натянуть привычную маску абсолютного равнодушия. *** Покинув Александру, Драко вернулся в Малфой-мэнор и потащил Брэнда в фехтовальный зал, в надежде, что ему удастся отвлечься от переживаний. Там-то его и нашел Люциус. – Где Алекс? Я её ещё не видел сегодня, – Малфой едва заметно кивнул, этим и ограничивая приветствие сына после нескольких месяцев разлуки. – Дома, – односложно буркнул Драко, даже не посмотрев на отца. – Вы что, поссорились? – удивился Люциус. – Нет. – Тогда почему ты ведешь себя так, будто готов убить первого встречного? Драко резко повернулся, впиваясь взглядом в отца, и с убийственной иронией поинтересовался: – А ты, правда, не понимаешь? – Драко, ты не знаешь, о чём идёт речь, но поверь, это в твоих интересах… – Не знаю?! – заорал парень, отбрасывая шпагу от греха подальше, пока не заколол родного отца. – Да Мерлина с два я не знаю! – Алекс рассказала тебе?! – изумленно спросил Люциус сына и на его лице стремительно пронеслись удивление, испуг, сочувствие, но последним чувством, возобладавшим над всеми остальными, оказалась злость. – Тогда мне тем более непонятно, почему ты себя так ведёшь, – холодно произнес он. – Ты должен быть мне благодарен. – За то, что девушка, которую я люблю, сейчас рыдает в одиночестве?! – с трудом сохраняя нормальную громкость голоса, уточнил младший Малфой. – Рыдает? – переспросил Люциус, бледнея. – Да! – выплюнул Драко. – И это целиком и полностью твоя вина! – и, не давая отцу возможности возразить, быстро добавил: – Да, я с ума сходил от ревности, но я никогда не сумею её полюбить так, как он. Если бы ты только знал, насколько Крауч её любит… – Я знаю, – тихо сказал старший Малфой и Драко замолчал от удивления. – Именно поэтому я так и разозлился. Я просто испугался… Я пойду к ней, – после паузы бросил Люциус, разворачиваясь к выходу из зала, но сын его остановил. – Нет, отец, ей сейчас нужно побыть одной. Не трогай её пока. – Я боюсь… – Этого ты можешь не опасаться, – не давая договорить, перебил Драко. – Алекс не злится на тебя и по-прежнему любит как отца. Ей просто нужно время. Малфой внимательно посмотрел в глаза сына, и Драко выдержал этот взгляд, надеясь, что отец примет правильное решение. – Ты прав, – обречённо согласился тот и, кивнув парню, удалился. *** Выйдя из комнаты, первым делом Александра пошла искать сестру. Испытывая благодарность, за то, что Белла не стала задавать вопросов, а просто старалась помочь, она посчитала необходимым хоть что-то ей объяснить, конечно же, не открывая истинной подоплеки своего расстройства. Поговорив с Беллатрисой, Алекс трансгрессировала в Малфой-мэнор в надежде, что ей удастся сохранить спокойствие до самого вечера. – Добрый вечер, – входя в обеденный зал, поздоровалась Алекс, с нейтральным выражением лица. Люциус попытался что-то сказать, вставая, но Драко оказался быстрее: – Привет, милая, ты как раз к ужину. Ты же любишь перепёлок? – он бросил красноречивый взгляд на отца, предупреждая не вмешиваться, и тот покорно кивнул, признавая, что это наилучший выход. – Да, очень, – слегка улыбнулась Морган. – Чем занимался? Драко принялся рассказывать, как провёл день, и ужин прошёл в спокойной обстановке. Драко тщательно следил, чтобы отец не сказал ничего лишнего, но Люциус уже понял, что дочь совершенно не настроена на откровенные разговоры и контролировал свои высказывания. Алекс практически не участвовала в беседе, предоставляя мужчинам вести диалог и, перебрасываясь ничего не значащими общими фразами, оба Малфоя блестяще с этим справлялись. Александра успела расслабиться, поверив, что никаких вопросов не будет, и дожидалась окончания трапезы, когда сможет остаться с Драко наедине. Наконец, ужин подошел к концу и, пожелав старшему Малфою спокойной ночи, молодые люди поднялись на второй этаж. Буквально затолкнув парня в свою комнату, Алекс с силой захлопнула дверь и, не говоря ни слова, накинулась на него с поцелуями, вкладывая в них всю страсть, на которую она была способна. – Прости меня, – глотая слёзы, прошептала она, прижимаясь к Драко. – За что? – ласково спросила тот, целуя невесту. – За всё! – не отступила она. – За то, что тебе приходилось ревновать. За то, что ты всё время сомневался, вернусь ли я. За то, что тебе приходится терпеть всё это… – Алекс, – Малфой смотрел ей прямо в глаза, – я люблю тебя. Я согласен терпеть всё что угодно, лишь бы ты была со мной… Спустя примерно час, Александра расслабленно лежала поперёк кровати, и Драко, бездумно перебирая её волосы, задал неожиданный вопрос: – Ты любишь его? – Нет, – удивилась Морган, переворачиваясь на живот, чтобы видеть глаза жениха. – Мне было хорошо с ним и, конечно, я к нему привыкла. Барти замечательный… Прости, – потупилась Александра, вспомнив кому она это говорит. Но Малфой воспринял признание на удивление спокойно и, взяв девушку за руку, переплёл их пальцы, слегка сжав, предлагая продолжить. – Я не лгала тебе: последний год мы правда поддерживали дружеские отношения… ну за исключением пары случаев, – покраснев, исправилась Александра шёпотом. – Ты хочешь к нему вернуться? – Малфой не смог скрыть своих чувств и в его голосе отчетливо прозвучали нотки страха. – Нет. Не знаю, Драко, – искренне ответила Александра. – Я понимаю, что чем дольше длились бы эти отношения, тем сложнее и больнее было бы отказаться от него… но я всё равно не хочу его терять, – Морган заставила себя поднять глаза и впервые за последние три дня улыбнулась. – Главное, чтобы ты был со мной, остальное уже не важно! – Но… – Драко, – перебила Алекс, не дав тому вставить слово, – у меня хватит сил справиться с чем угодно: с расставанием, или даже смертью любого человека. Кого-то терять больнее, от кого-то легче отказаться, но единственное, что я не смогу пережить, так это твой уход. – Я никогда тебя не оставлю! – почувствовав, как в глазах защипало, Драко крепко обнял невесту. – Я верю, родной. Только это и дает мне силы. Всё оставшееся время каникул Алекс провела в обществе младшего Малфоя, почти не расставаясь с ним. Общение с сестрой или Люциусом, занятие делами семейного бизнеса – Драко неизменно был рядом, и Алекс не только не возражала, она была счастлива от того, что в любой момент может взять его за руку или каким-либо иным способом выразить собственные чувства. После эмоциональной встряски, Александра много думала о том, что на самом деле чувствует по отношению к младшему Малфою. С одной стороны, глупо было бы отрицать, что парень значил для неё больше чем все остальные люди вместе взятые, но была ли эта любовь, Алекс не знала. Ей даже не с чем было сравнить, ведь в чистокровных семьях не позволительны проявления чувств, да и если уж совсем откровенно, то для большинства слово «любовь» было просто абстрактным понятием. С самого детства Алекс была закована в кандалы сдержанности. Едва её взор стал осмысленным, отец установил строгие рамки, в которых место любви не было предусмотрено. Мисс Морган по статусу не были положены чувства, и в воспитании девочки уделялось особое внимание угнетению положительных эмоций. Максимилиан тщательно контролировал становление характера младшей дочери, безжалостно вырывая всё светлое и доброе, что было в её душе, оставляя только маску хладнокровной аристократки, без чувств и эмоций, способной переступить через любые привязанности ради достижения своих целей. И сейчас ей было безумно трудно определиться в своих чувствах, потому что опыта в этой области у Александры не было никакого. Она, конечно, могла признать, что любит Люциуса или Брэнда, но Драко – это совсем другое! Она знала, что неравнодушна к нему, и что младший Малфой для неё дороже брата и отца… «Но, быть может это потому, что я сама его выбрала? – спрашивала саму себя Алекс и не находила ответа. – Я скучаю по нему, мне приятно его общество… Но люблю ли я его?»