От рождения до... возрождения

С самого утра все шло наперекосяк. Сначала Алекс проснулась в пять утра и долго ворочалась, пытаясь ещё поспать. Потом она всё же уснула, а в результате чуть не проспала. По пути в Большой зал проклятая лестница с пропадающей ступенькой попалась тоже именно Алекс, хотя и до, и после Морган на неё наступали десятки человек и апофеозом стал сок, который Рон Уизли опрокинул на колени Александре. – Я н-не специально, – проблеял рыжий и побледнел, наткнувшись на недобрый взгляд однокурсницы. Морган невозмутимо наложила на себя очищающие чары, представляя, как рыжий корчится под пыточным проклятием, но сдержалась, ограничившись словами: – Ничего, Уизли, я тебе уже на спину плюнула. Рональд вскинулся было, но его успокоила Грейнджер, объяснив, что никто никуда не плевал, и это просто такое выражение. Когда кто-то подсунул Александре «Ежедневный пророк», она даже не обратила внимания, но чтобы отвлечься от чавкающего рядом Рона, перевела взгляд на газету, открытую на странице с фотографией Барти. В первую секунду Алекс подумала, что в такой дурацкий день, даже в «Пророке» печатают дурацкие шутки, но уже в следующее мгновение до неё дошёл смысл, и она вцепилась в газету обеими руками, впиваясь глазами в текст. «При попытке захватить в плен одного из сотрудников Отдела тайн Министерства Всеобщей Магии, был убит известный Пожиратель смерти Бартемиус Крауч младший…» Алекс почувствовала, как сердце пропустило удар и в глазах на миг потемнело. «Не может быть, только не Барти…» – успела подумать она, прежде чем взять себя в руки и натянуть маску безразличия. К счастью никто не заметил ни внезапной бледности Морган, ни её дрожащих рук – гриффиндорцы были сосредоточены на еде. Закрывшись газетой, как щитом, она прочитала о героизме аврора, пославшего проклятие в спину Пожирателя смерти, и об истерике Фаджа, требующего провести разбирательство обстоятельств проникновения Крауча в Министерство. Как писал неизвестный журналист, авроры не заметили никаких следов, что Крауч действовал не один, а невыразимцы от комментариев, естественно, отказались. Александра глубоко вздохнула, призывая на помощь все свои актёрские способности, и опустила «Пророк». Что бы ни происходило с её близкими, посторонним об этом знать не полагалось, а значит, она не имела права расплакаться посреди Большого зала. – Алекс, ты идёшь? – Поттер с недоумением посмотрел на замершую подругу. – Ты ничего не съела, и бледная, всё в порядке? – Да, Гарри, всё отлично. Конечно, идём, – совершенно спокойным голосом ответила та, вставая из-за стола, и следом за Поттером направляясь к лестнице в подземелья. Не доходя до кабинета зелий, их догнал Малфой. – Алекс… мне очень жаль… если я могу чем-то помочь… – Драко выглядел по-настоящему расстроенным, так что даже Морган не смогла высмотреть фальшь. – Спасибо, Драко. Я справлюсь, – без выражения ответила Александра и первой зашла в класс, оставляя ничего не понимающего Поттера и нахмурившегося Малфоя, стоять в коридоре. Вошедший в кабинет профессор сразу подошел к ней, не обращая внимания на остальных студентов. – Мисс Морган, дать вам успокоительное зелье? – Нет, профессор, я в порядке, – холодно ответила Алекс, мечтая только о том, чтобы от неё отстали. – Хм… тогда, примите мои соболезнования, – тихо произнес Снейп. Алекс кивнула, не поднимая глаз. Она была уверена, если кто-нибудь ещё хоть слово скажет на эту тему, она не выдержит и позорно расплачется. Ей хотелось выть от отчаяния, биться головой об стену от невозможности что-нибудь изменить, а вместо этого приходилось сохранять невозмутимый вид, изображая спокойствие. Драко знал, что они были любовниками, а Северус знал только о том, что Крауч часто общался с ней. Но даже они не представляли, насколько близки Алекс и Барти стали за последнее время. Она потеряла не просто любовника или приятеля, она лишилась части себя, той части, в которой сохранялась настоящая Александра Морган. И равнодушно относясь к смерти как к таковой, Алекс страдала от того, что потеряла единственного человека, который безоговорочно принимал её такой, какая она была на самом деле, со всеми её недостатками и мерзкими особенностями характера, единственного, с кем она могла быть настоящей… Она никогда не любила Бартемиуса в общепринятом смысле слова «любить», но без него ей было плохо; его любовь наполняла Алекс силой для того, чтобы она могла носить маску всё остальное время. Морган вообще не знала, что означает любить кого-то, но если сравнивать её отношение к людям, как таковым, и отношение к Бартемиусу, то разница была бы очевидной. Он был для неё как наркотик: не видясь с Барти долгое время, Александра становилась раздражительной, грустила, злилась или совершала необдуманные поступки. А теперь её наркотик забрали, и она представляла, что предстоит вынести окружающим, когда у неё начнется «ломка». Едва дождавшись окончания урока, Поттер вскочил с места, с желанием выяснить у подруги, что случилось, но Малфой его перехватил раньше, чем тот успел открыть рот. – Поттер, не трогай её сейчас, Алекс лучше побыть одной. Гарри хотел возмутиться, но внимательно посмотрел на своего врага, признал справедливость его слов и отступил: всё-таки, когда дело касалось Александры, слизеринец лучше знал, что делать. Малфой, а затем и присоединившийся к нему Поттер, тщательно следили, чтобы никто не трогал Александру, и до самого вечера она имела возможность беспрепятственно предаваться меланхолии. На уроках она просто смотрела перед собой ничего не выражающим взглядом, механически выполняя задания, а вместо обеда – поднялась на Башню Темноты, которую, судя по слою пыли на лестнице, давно никто не посещал. Стоя на продуваемой со всех сторон площадке, Морган вспоминала. Слова, взгляды, объятия, нежность… Чего больше никогда не будет. Во время ужина соседи по столу не заметили ничего необычного в поведении Алекс: она всегда была молчалива и редко вступала в пустые разговоры, спокойно и довольно мирно отвечая на все обращенные к ней вопросы. А то, что сегодня она не улыбалась, не язвила, и вообще не обращала внимания на то, что происходит вокруг, что ж, может настроение такое. Залетевший в Большой зал совёнок, почти рухнул на успевшую в последний момент, подставить руки Алекс, издав победный писк. Проигнорировав вопросы гриффиндорцев, она отвязала письмо, накормила птицу и только после этого взглянула на конверт. Никаких надписей не было, но к этому Морган давно привыкла. Все её корреспонденты предпочитали не афишировать свои имена, помня, на каком факультете она учится. Хотя иногда у Александры возникало непреодолимое желание посмотреть, какая реакция будет у однокурсников, если они прочтут на адресованном ей конверте имя Тёмного Лорда. Распечатав письмо, когда дальше тянуть уже не имело смысла, Алекс вздрогнула: пергамент был исписан хорошо знакомым почерком. «Солнышко, прочитав о своей смерти в «Пророке», я подумал, что ты могла расстроиться, и решил на всякий случай сообщить, что я уже в порядке. Мне удалось трансгрессировать, только неудачно, так что меня расщепило, и я не сразу очнулся. Очень надеюсь, что ты захочешь лично убедиться в моей живучести. Где меня найти, ты знаешь, а жду тебя я всегда. Люблю тебя, твой Б.К.» – Этот мир может быть милосерден, – в пространство произнесла Алекс, сворачивая послание. – Что? – Не важно. Встав из-за стола, она, не глядя по сторонам, направилась к выходу из зала. – Алекс! Постой! Что случилось? – Малфой выбежал следом за невестой, и теперь смотрел на неё с опасением, не зная, что ещё могло произойти, что она так резко вскочила из-за стола. Протянув Драко распечатанный конверт, не заботясь о том, как тот может отреагировать на послание от любовника, она молча ждала, пока он дочитает. – Я рад, что он в порядке. Иди к нему, – неожиданно спокойно произнес Малфой, возвращая невесте письмо. – Ты же всё равно будешь дёргаться, пока не убедишься, что с ним всё хорошо. – Драко… – Эй, я не злюсь, – мягко сказал он, обняв девушку за плечи, – такое даже моя ревнивая натура воспринимает адекватно. – Спасибо, Драко. Ты самый лучший! – Алекс с искренней благодарностью чмокнула жениха в щёку. Зная, что обычно в это время Барти находится рядом с Тёмным Лордом, Алекс трансгрессировала в ставку Волдеморта. Ей даже не пришлось искать любовника: она столкнулась с ним сразу же. – Сандра, ты пришла, – с улыбкой констатировал Крауч. – Конечно, глупый, как я могла не прийти, – Алекс так обрадовалась тому, что тот жив, что, не думая о том, что их могут увидеть, шагнула навстречу любовнику, обнимая за шею. Она не вспоминала о возможных свидетелях до тех пор, пока Барти не перешёл от поцелуев к более откровенным ласкам. – Милый, ты с ума меня сводишь, – позволяя ему прижать её к стене, простонала Алекс, – нас могут увидеть. – Сандра, я теряю голову, – прошептал Крауч, но всё же заставил себя сосредоточиться и трансгрессировал в свой дом. – Любимая моя, ради этого стоило умереть. – Барти! – несмотря на возбуждение, голос Алекс звучал жёстко. – Ещё раз посмеешь так глупо рисковать жизнью… Не дав ей договорить, Бартемиус закрыл ей рот поцелуем. Пару часов спустя, уже одевшись, Алекс притормозила перед тем, как попрощаться с любовником и трансгрессировать в школу. – На счет осторожности я не шутила. Если ты не будешь думать о своей безопасности чуть больше, мне придётся в виде наказания сократить число наших встреч. – Ты не можешь быть так жестока, – падая на постель, с шутовской улыбкой вскричал тот, в трагическом жесте прижав к сердцу руку. – Милый, я серьёзно! – Я знаю, малышка, я постараюсь быть осторожнее. Кстати, сегодня и ты забыла об этом, – напомнил он с заговорщицкой улыбкой. – Да, забыла. Я была так рада тому обстоятельству, что ты жив, что всё остальное перестало иметь значение, но так нельзя! И я очень надеюсь, что нас никто не видел. Пока никто не знает об этих отношениях, жить проще, так что ради нашего же благополучия, я надеюсь, что всё так и останется нашей с тобой тайной. Ладно, мне пора. Поцеловав мужчину, Алекс порталом перенеслась в Хогвартс. *** С утра Малфой остановил невесту прямо посреди коридора. – Ну, что? С ним всё в порядке? – Да, спасибо, – осторожно ответила Александра, боясь неосторожным словом обидеть жениха. – Я знаю, насколько он тебе дорог, так что… – Малфой сделал паузу, и закончил фразу мысленно: – …Моя ревность приняла снотворное и про эту ситуацию не узнает. – Спасибо, Драко. Я очень ценю это, – Алекс улыбнулась, и поцеловала его в щёку. Настроение Морган было на высоте, поэтому она невозмутимо ответила на все вопросы, возникшие у друзей в связи со вчерашним её поведением. Нет, само собой разумеется, она не стала сообщать им правду, но и поверхностных сведений хватило, чтобы тот же Поттер успокоился. После урока Финниган придержал её за руку, не давая уйти вместе с остальными. – Мы можем поговорить? – Конечно, Симус, – доброжелательно ответила Морган, не понимая, почему парень так покраснел. – Пойдём, пройдёмся, – предложил юноша, со щёк которого так и не исчез румянец. Покорно двинувшись вслед за Финниганом в противоположную основному потоку студентов сторону, они довольно быстро очутились в безлюдной части замка, но Симус не спешил останавливаться, идя ещё дальше от мест, в которых можно было встретить хоть кого-нибудь. – Симус, куда ты меня ведёшь? – не сдержав любопытства, поинтересовалась Морган. – Туда, где нам никто не помешает. Мы почти пришли. Буквально через минуту он остановился перед дверью в Зал Наград, в котором действительно никогда не было народа, и, пропустив Алекс вперед, запер дверь заклинанием, оставаясь с ней наедине. – К чему такие сложности? – улыбаясь, поинтересовалась Александра. – Вот к чему, – он сделал шаг к ней на встречу, попытавшись поцеловать, но она успела отступить. – Алекс, я с первого курса тебя люблю! Я… – Стой! – выставив перед собой руки, громко перебила Морган, широко распахнутыми глазами глядя на однокурсника. – Не надо, Симус, – еле слышно попросила она, отводя взгляд. – Почему? Ты рассталась с Майком уже давно, но у тебя никто не появился! – она попыталась возразить, но Финниган притянул её к себе, и заговорил сам. – К кому ты вчера так стремительно сбежала? Я подслушал твой разговор с Малфоем, но у меня в голове не укладывается, как это может быть правдой! – Симус… – Просто скажи, это ведь не правда? – заглядывая ей в глаза, настойчиво попросил он, но Алекс молчала. – Ты не можешь любить Пожирателя смерти! – Дело не в том, что я люблю его… – То есть, ты не отрицаешь, что это Крауч? – отступив на шаг назад, изумлённо воскликнул Финниган, и Алекс молча покачала головой, подтверждая его худшие подозрения. – Но… – Симус, – решительно произнесла Морган, перехватывая инициативу, – ты почти четыре года был моим другом, и только поэтому, вместо того, чтобы послать тебя, я попробую объяснить… – Что объяснить?! Что ты отшивала меня так долго, потому что я хуже?! – закричал он, нарезая круги вокруг девушки, от волнения не в состоянии спокойно стоять на одном месте. – Дело не в том, что ты хуже… да помолчи ты! – рявкнула Александра, когда тот снова попытался возразить. – Симус, ты хороший человек, замечательный друг, но как мужчина ты меня не привлекаешь… – Значит, тебе больше нравятся хамы, которые будут вытирать об тебя ноги? Сумасшедшие убийцы… – Да! Мне нравятся харизматические личности, в том числе хамы и убийцы! – Но, Алекс, ты же не можешь говорить это серьёзно? Ты и правда думаешь, что убийца лучше, чем порядочный человек? – в его глазах была такая боль, что Александре невольно стало его жаль. – Послушай… – мягко начала она, но Финниган её перебил. – Алекс, просто скажи, чем он лучше? – Мне интереснее с такими людьми. Мне нравится укрощать их, нравится быть рядом с такими людьми… Мне неинтересны дети. Прости. – А ты не боишься, что Пожиратель смерти может и тебя убить? Или хотя бы укротить? Ты же ненавидишь подчиняться! – Ты забываешь, что я не какая-нибудь грязнокровка или полукровка. Я – Морган, Симус, мне нечего бояться. Половина Пожирателей Ближнего круга – мои хорошие знакомые, в том числе и Крауч. Это вы мерите людей по улыбке, а моё окружение – чистокровные магглоненавистники. И не надо напоминать, что я учусь в Гриффиндоре. Я не гриффиндорка, Симус. Да, я дружу с Гарри и с тобой, ни взирая на ваше происхождение, и если Пожиратели смерти нападут, постараюсь вам помочь. Но если это будет любой другой ученик, я просто пройду мимо. Не думай обо мне лучше, чем есть на самом деле. Что же до твоего вопроса, мне вполне хватает власти в повседневной жизни, в личных отношениях я предпочитаю подчиняться. Только не думай, что ты сможешь этого добиться, – предупредила она до того, как Финниган успел открыть рот. – Я покорюсь только более сильному мужчине. Уверенному в себе и своих действиях… Симус, тебе придется либо смириться и продолжить быть моим другом и дальше, никогда не возобновляя этот разговор, либо мы полностью прекратим общение. Что еще она могла сказать? Что применять пыточное проклятие – не более чем развлечение? Что Волдеморт её крёстный? Что ей намного проще общаться с тридцати-сорокалетними мужчинами, чем с ровесниками? Симус этого бы не понял. Не могла же Алекс сказать, что воспринимает его как забавного малыша, а вовсе не как парня, на которого можно обратить внимание. – Раз тебе нравятся хамы, которые не считаются с твоим мнением, тогда почему не Бренен? – задал он неожиданный вопрос. – Он ещё ребенок, на счету Ральфа слишком мало трупов, – с плотоядной усмешкой съязвила Александра. И подойдя к дверям, повторила: – Реши, какими будут наши дальнейшие отношения, и придерживайся этого до самого конца. Но прежде чем ты станешь настаивать, подумай о моих взаимоотношениях с Брененом, хочешь ли ты такого же? Потому что вместе мы точно не будем – это я могу пообещать тебе и от своего имени, и от имени своего будущего мужа. И не оглядываясь, Александра вышла из зала, направляясь на ужин. Она откровенно злилась на весь мир, будучи почти уверенной, что потеряла друга. Но хуже всего было то, что это целиком и полностью была её вина, потому что вместо того, чтобы спокойно поговорить с Финниганом, она дождалась, когда ситуация выйдет из-под контроля. С Симусом было легко общаться на первых курсах: он смущался, краснел, и ни на чём не настаивал. И Алекс так к этому привыкла, что перестала обращать внимание на его чувства. Если с мнением Гарри она ещё считалась, объясняя причины своих слов и действий, то с ним – нет. Плюхнувшись в своё кресло перед камином в факультетской гостиной, Морган пыталась убедить себя, что ей наплевать. Однако, когда примерно через час Симус сам подошел к ней, затаила дыхание. С робкой улыбкой, смущаясь и краснея, он сказал только четыре слова, после которых настроение Александры сразу улучшилось: – Ты моя лучшая подруга! *** Перед уроком Ухода за магическими существами, Александра вышла из школы пораньше, рассчитывая провести на солнышке побольше времени. После инспектирования Хагрид притих, показывая на уроках почти безобидных тварей, теперь же, лишившись директорской защиты, он окончательно пал духом, со дня на день ожидая увольнения, и все семь кусов были вынуждены возиться с флоббер-червями. Алекс давно жалела, что выбрала этот предмет, но сейчас даже Золотое Трио было вынужденно признать, что уроки Ухода стали бесполезной тратой времени. Амбридж в очередной раз испортила гриффиндорцам настроение, во всеуслышание заявив, что Дамблдора лишили полномочий верховного судьи Визенгамота, и потерявший аппетит Поттер решил пропустить обед, чтобы лишний раз не видеть Жабу. Поэтому, когда Александра изъявила желание прогуляться, к ней присоединился не только скучающий в гостиной Финниган, который вёл себя образцово-показательно «как друг», но и Гарри. Весна в этом году наступила поздно. Несмотря на то, что вот-вот должны были начаться пасхальные каникулы, многие студенты до сих пор не расстались с тёплыми шарфами. Но сегодня погода радовала безоблачным небом. Прогуливаясь в компании друзей, Морган наслаждалась тёплой погодой до тех пор, пока не заметила быстро приближающуюся мужскую фигуру, в которой с удивлением опознала Люциуса. – Мальчики, кажется, у меня гости, – задумчиво произнесла Алекс, скрывая изумление, – и судя по выражению его лица, мне не светит ничего хорошего. Гарри и Симус синхронно обернулись в сторону старшего Малфоя, и были вынуждены признать справедливость слов Александры: по лицу мужчины было видно, что он в ярости. – Мы подождём тебя там, – Поттер махнул рукой в сторону полянки, осознавая, что если он на правах лучшего друга, ещё может остаться, хотя и будет лишним, то уж Финниган точно не придётся ко двору. Симус согласно кивнул, и гриффиндорцы оставили Морган в одиночестве. – Привет. Люциус, что-то случилось? – мирно поинтересовалась Алекс, когда тот подошел достаточно близко. Вместо ритуального поцелуя, который Алекс привыкла получать независимо от обстоятельств, Малфой, не слишком сдерживая силу голоса и не особо выбирая выражения, принялся отчитывать дочь за её недостойное поведение. Как она и опасалась, её позавчерашняя неосмотрительность не прошла бесследно: страстные поцелуи и объятия происходили на глазах крайне любопытного свидетеля, который поспешил доложить Люциусу о поведении Александры. – И кто же это такой любопытный? – не осознавая всей опасности, недовольно уточнила она. – Как ты могла? Дай Мерлин был бы кто-то подходящий! Но этот… он же недостоин тебя! – Малфой просто-напросто орал, и Алекс, ни разу до этого не видевшая Люциуса в таком бешенстве, наконец-то испугалась. Понимая, что спорить, не только бесполезно, но и опасно, Морган послушно закивала как китайский болванчик, предпочитая не перечить: – Да, Люциус, ты прав. – Если тебя перестал устраивать твой жених, я найду лучше! Но я не позволю тебе позориться связью с таким… Ты подумала о своей репутации? Просто скажи, кого ты хочешь, и я заставлю любого дать согласие! – Как скажешь, дорогой. – Я приказываю тебе его бросить! – совершенно не контролируя себя, Малфой наступал на Александру, размахивая руками. – Конечно, отец, всё будет так, как ты скажешь, – Алекс наконец-то удалось поймать Малфоя за руку, и теперь она ласково гладила ладонь, пытаясь успокоить мужчину. Заметив её действия, Люциус шумно выдохнул, силой воли заставляя себя успокоиться. – Алекс! – Всё хорошо, отец, я сделаю всё, что ты прикажешь. – Если бы у меня было время на то, чтобы обдумать этот разговор, я ни за что не решился бы на тебя орать, – неожиданно сказал Малфой, с виноватой полуулыбкой. – Я думала, ты меня ударишь, – с укором призналась та, поняв, что самое страшное позади. – Прости, милая, я бы никогда не поднял на тебя руку! – виновато потупился Малфой, но тут же вскинул глаза. – Алекс, почему ты меня не прокляла за такое поведение? Мордред, сейчас я осознаю, как рисковал, крича на тебя. – Ты же прав, – с досадой ответила та. – Ты, правда, его бросишь? – осторожно уточнил Малфой, после паузы. – Я же обещала, – смиренно пробурчала Александра. – Я рад, милая. Прости, что мне пришлось в такой форме это преподнести… но ты и сама знаешь, что эти отношения не имеют права на существование. Сейчас, когда неприятная ситуация разрешилась, и Малфой получил согласие, до него дошло, что по сути, он не имел никакого права что-либо требовать от неё, тем более, вмешиваться в её личную жизнь. Однако мужчина до такой степени привык считать мисс Морган собственной дочерью, что едва услышав о её связи с Краучем, никакие соображения здравого смысла не смогли бы его удержать от визита в Хогвартса и скандала. – Знаю, – нахмурившись, Алекс тяжко вздохнула. – Люциус, ты не станешь возражать, если я нормально попрощаюсь с ним? – Не стану, – настороженно согласился он, – только Алекс, это должно быть именно прощание… – Я, по-моему, уже сказала, что сделаю так, как ты приказал, – осадила Морган. – Тебе этого мало? – Прости. И извини, что я накинулся на тебя в Хогвартсе. Оглянувшись, она только сейчас обнаружила зрителей. Сосредоточенная на том, чтобы успокоить отца и сожалеющая о своей неосторожности, которая и привела к возникновению всех этих проблем, Алекс и не подумала, где находится. Горестно застонав, она махнула рукой. – Исчезни с глаз долой. – До встречи, – потупившись, попрощался Люциус, быстрым шагом покидая территорию школы. Понимая, что вопросов избежать не удастся, Александра обессилено опустилась прямо на землю, охватывая голову руками в попытке скрыться от назойливого внимания. – Милая, что произошло? – Драко успел подойти первым и остальные были вынуждены повременить с вопросами, не решаясь приближаться к Морган, когда она в такой компании. Драко конечно был её другом, но совершено не подходил на роль жилетки в данной ситуации, поэтому она ответила нейтрально: – Отец узнал о Барти. – А почему он так орал? – Драко сначала даже не понял, что означают слова невесты. Младший Малфой просто испугался за свою подругу, прекрасно зная, что гнев отца может выражаться в самых различных формах. – Я вообще ни разу не видел его в таком состоянии! – Я тоже, – грустно усмехнулась та. – Отец решил, что Бартемиус для меня неподходящая компания. – Хм… и что? Он и сам неподходящая компания, вообще-то. Ты же не собираешься выходить за Крауча замуж? – Да плевать ему на мои планы! – сорвавшись, Александра повысила голос, но тут же взяла себя в руки: держащимся на расстоянии однокурсникам вовсе не обязательно было слышать приватный диалог. – Он меня вообще не слушал! Если честно, я думала, что криком всё не ограничится и Люциус меня ударит! С тревогой глядя на невесту, Драко задал не дающий ему покоя вопрос: – Алекс, а что вы решили? Отец вроде ушёл спокойным? – Я пообещала расстаться с Барти, – обречённо прошептала Морган. – Ты… Я поговорю с отцом, я уверен, он поймёт… – Что?! – в шоке от его слов, Алекс уставилась на Малфоя, опасаясь, что слышит желаемое, а вовсе не то, что тот говорить на самом деле. – Отец тебя любит, он смирится с любым твоим выбором, я смогу его убедить… – Драко, ты рехнулся? – ошарашено поинтересовалась Морган. – Ты понимаешь, о чём мы вообще говорим? Ты всерьёз предлагаешь… – Я не хочу, чтобы ты страдала, – отрезал Драко. – Если для этого надо… – Стоп! – Александра внимательно посмотрела на жениха, не в силах поверить, что он действительно готов сделать ради её удовольствия то, о чём говорит. – Такого я точно не ожидала от тебя услышать. Спасибо, милый, но… Не надо никого ни о чём просить. Всё будет нормально. – То есть ты… ты расстанешься с ним? – теперь настал черёд Драко открывать рот от удивления. – Да. – Но, Алекс… – Драко, я дала слово. Больше и говорить не о чем. Завтра как раз последний день учёбы. Отец разрешил мне встретиться с Барти, и нормально поговорить, так что в субботу я… в субботу, – так и не заставив себя произнести это вслух, тем не менее, Александра была настроена решительно. – Как скажешь, – потеряно произнёс Малфой, ещё не осознавая всю прелесть произошедшего. – Ты в состоянии сейчас идти на урок? Вспомнив о реальности, она заставила себя подняться на ноги, и жалобно попросила: – Драко, не оставляй меня одну. – Я всегда буду рядом, пока ты нуждаешься во мне, – ласково пообещал тот, дружески сжав её плечо. – Что случилось? – с тревогой воскликнул он через мгновение, наблюдая за попытками невесты сдержать слёзы. Алекс слишком хорошо помнила, как Барти произнес эти же самые слова в ответ на её просьбу побыть с ней пока ей плохо и, понимая, что следующая встреча станет для них последней, сдержать подступившие слёзы было довольно тяжело. – Прости,– отмахнулась она и, подняв глаза к голубому небу, через секунду снова посмотрела на Малфоя, но теперь уже ледяным взглядом хладнокровной стервы. – Всё в норме, можешь не волноваться, – холодно добавила Александра, входя в образ. – Здравствуй, родная! – улыбнулся Драко, поняв, что она сделала. – Я скучал по тебе.