От рождения до... возрождения

В преддверии экзаменов, пяти- и семикурсникам перестали задавать домашние задания, оставляя им больше времени на повторение, однако не многие свято соблюдали целевое расходование времени, предпочитая больше отдыхать или гулять после занятий вместо того, чтобы читать скучные конспекты. Следуя собственному плану, Александра сидела в любимом кресле в гриффиндорской гостиной и просматривала учебники за седьмой курс, изредка выполняя рукой пассы, имитирующие взмахи волшебной палочки. Трансфигурация, Чары, Защита – чистокровным магам не было нужды их учить, знания были у них в крови. Конечно, Зельеварение или Руны требовали заучивания, но то, что выполнялось с помощью чистой магии, получалось само собой. Морган давно перестала удивляться тому, как Гермиона переживает перед экзаменами – ей действительно приходилось зубрить всё, но тот же Уизли мог, не напрягаясь получать нормальные оценки, достаточно было поверить в себя. Окинув задумчивым взглядом корпящих над конспектами учеников, Алекс осуждающе покачала головой: в Гриффиндоре было слишком много выходцев из маггловского мира, для которых магия была не более чем полезной игрушкой… Рабочая атмосфера гостиной разлетелась в клочья с приходом толпы галдящий гриффиндорцев, с хохотом обсуждающий очередную проделку близнецов Уизли. Поймав недоуменные взгляды Александры и других занимавшихся студентов, ребята поспешили просветить их относительно последних событий, поднявшим настроение всем обитателям Хогвартса, за исключением Амбридж. Начало истории оказалось никому неизвестным, поэтому о причинах, побудивших близнецов Уизли устроить шоу именно сейчас, никто не знал, но вот о представлении, устроенном рыжими говорила вся школа. В коридоре перед дверью новоявленного директора Уизли устроили целое пиротехническое представление. Волшебные фейерверки не поддавались попыткам Амбридж их уничтожить, эффектно взрываясь и носясь из стороны в сторону, а болото посреди коридора, в котором квакали жабы, едва не довело Амбридж до нервного припадка. Вычислить виновных не представляло сложности, тем более что те и не отпирались. Но едва Амбридж заикнулась о наказании, близнецы заявили, что бросают школу. Прорекламировав свой товар, вдоволь пооскорбляв и поиздевавшись над новоявленным директором, Фред и Джордж раскланялись, и эффектно улетели в огнях собственного фейерверка, навсегда покинув школу. История быстро разлетелась по Хогвартсу, и через пару дней претерпела значительные изменения, уже к вечеру ходили разговоры, что Уизли не просто улетели на мётлах, а сначала отхлестали ими Жабу… Неизменным осталось лишь одно – неприглядное поведение Амбридж. Издевательские намёки студентов, насмешки, откровенное саботирование уроков Защиты от Тёмных искусств… Директор не справлялась, а остальные учителя делали вид, что ничего не происходит, демонстративно ничего не замечая. Предстоящие экзамены уже не наводили страх на пятикурсников: целый год выслушивая одно и то же ото всех преподавателей, к маю месяцу студенты перестали воспринимать СОВ, как нечто реальное и почти не готовились к ним. А уж когда стоял выбор между квиддичем и подготовкой к СОВ… В последние выходные мая должен был состояться финальный матч. Последнюю игру слизеринцы умудрились проиграть – снитч влетел в руку пуффендуйского ловца на двенадцатой минуте матча, безмерно того удивив, – и в финал по очках не попала ни одна из команд, уступив первенство Гриффиндору и Когтеврану. Обычно, большинство студентов болело за «красный», но теперь, когда они лишились не только великолепного ловца, но и почти профессиональных загонщиков, болельщики обратили взор на их соперников. Ученики заблаговременно занимали выгодные места на стадионе, опасаясь пропустить хотя бы одну секунду игры. За час перед началом Хогвартс опустел: подавляющее большинство студентом отправилось на стадион. И счастливая Александра смогла в одиночестве позавтракать: уже не в первый раз Большой зал был девственно пуст во время квиддича. В этом году МакГонагалл торжественно забрала Кубок квиддича, чтобы установить его в собственном кабинете. Снисходительно покивав другим деканам, Минерва гордо удалилась, похвалив своих учеников за красивую игру и победу. Однако, даже выиграв кубок квиддича, гриффиндорцы были вынуждены засесть за конспекты и учебники – до начала экзаменов оставалась пара дней. На замок опустилась благословенная тишина. *** Шелест страниц стал самым естественным звуком для гриффиндорской гостиной, и если какой-нибудь младшекурсник по незнанию издавал громкий звук, то пяти-, или семикурсники в ту же секунду заколдовывали бедолагу мешающего им готовиться к экзаменам. Нервное напряжение возрастало и к тому моменту, когда раздали расписание экзаменов, почти достигло апогея. На последнем уроке Трансфигурации профессор МакГонагалл ознакомила студентов с правилами проведения экзаменов, раз пять повторив, что не потерпит позора, она сообщила, что с утра ученикам предстоит демонстрировать теоретические познания, то есть сдавать письменную часть, а время после обеда отведено для практики. На утро понедельника был назначен первый экзамен по теории Чар и воскресный вечер был посвящен повторению всевозможных заклинаний. Во время ужина в Большом зале было непривычно тихо: младшие курсы опасались навлечь на себя гнев, успев на собственных шкурах понять, что переживающие и волнующиеся пяти- и семикурсники, это «страшные люди», а учащиеся шестых курсов, по собственному прошлогоднему опыту помнили, как они дергались в преддверии СОВ и сохраняли тишину из уважения к товарищам по несчастью. Посидев несколько минут за столом, Морган смирилась с тем, что снова неголодна, и решила вернуться в башню и лишний раз просмотреть учебник по Чарам, вместо того, чтобы бездумно пялиться на пустую тарелку. Едва выйдя в коридор, Александра оказалась прижата к стене, и в ту же секунду Малфой принялся её целовать посреди коридора, полностью игнорируя изумлённые взгляды всех, находящихся в непосредственной близости студентов. Сначала Морган не оказала сопротивления, хотя и не ответила на поцелуй. Однако нескольких мгновений оказалось достаточно, чтобы она заподозрила неладное. Начиная с того, что Драко никогда бы не позволил себе настолько по-хамски обращаться с собственной невестой, и, заканчивая тем, что Малфой целовался абсолютно иначе! – Что ты делаешь? – упершись в грудь юноши руками, не понимая происходящего, Алекс всё-таки не стала задавать вопрос вслух, чтобы не посвящать посторонних свидетелей в их личные взаимоотношения, вместо этого обратившись к парню мысленно. – Иду на ужин, – невозмутимо ответил Драко, заставив Морган замереть от осознания происходящего. В следующую секунду Александра с силой оттолкнула от себя неизвестного, выглядевшего как Драко. – Петрификус Тоталус! – не давая парню возможности подняться на ноги, быстро произнесла она. – Кто ты такой? – нависая над ним, спросила Морган, пытаясь прикинуть возможные кандидатуры. – Алекс? – изумленный голос Малфоя, подошедшего к дверям Большого зала, послужил прекрасным дополнением к удивлённым возгласам и вздохам студентов, сразу не понявших, почему Александра не узнает слизеринца, с которым проучилась вместе пять лет. – Позовите кто-нибудь Снейпа, – приказала Алекс, не сомневаясь, что кто-нибудь обязательно исполнит требование, и через минуту профессор бросил ужин, поспешив выяснить, что происходит. Кратко пояснив с какой целью его пригласили, Александра попросила слизеринского декана вернуть облик неизвестного, чтобы не пришлось ждать, пока оборотное зелье закончит действие. Снейп отрывисто кивнул, и достал из кармана небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью. «Салазар всемогущий, чего у Северуса только нет в карманах!» – подумала Алекс с искренним восхищением, наблюдая, какое действие оказывает зелье на неизвестного. В первую минуту ничего не изменилось, и она была вынуждена отвлечься от своего пленника, и обратить внимание на настойчивые вопросы окружающих, которых очень интересовал вопрос, почему она вообще заподозрила неладное. Понятия не имея, как, не раскрывая правды, ответить на этот вопрос, Алекс беспомощно посмотрела на жениха. К счастью, Драко понял, в чём проблема, и поспешил прийти на помощь, взяв все объяснения на себя. – Мне никогда и в голову не могло прийти так неуважительно повести себя по отношению к мисс Морган, о чём ей, вне всякого сомнения, прекрасно известно, – с нескрываемым презрением произнес Драко, и этого оказалось более чем достаточно, для удовлетворения любопытства наблюдателей. Расспрашивать Малфоя охотников не нашлось; толпа вокруг поредела. Драко недовольно сверлил невесту взглядом, ему не нравилось, что посторонние обсуждают, как Александру целовал какой-то парень, но он молчал, не собираясь затевать выяснение отношений на людях. – Алекс. – Позже, милый, – не поворачивая головы, попросила она таким тоном, что у Драко не возникло и тени сомнения, что он может продолжить задавать вопросы. Стараясь не отвечать на недовольные взгляды Малфоя, Александра смотрела только на Северуса, ожидая, когда тот завершит манипуляции с обездвиженным парнем и, она сможет узнать, кто её только что целовал. – Прошу, мисс Морган, – Снейп отошел от распростертого на полу молодого человека, предоставляя его в полное распоряжение Александры. – Постарайтесь сохранить ему жизнь, – перед тем, как удалиться, хмыкнул он с недоброй усмешкой. Алекс кивнула, давая понять, что приняла к сведению пожелания декана и, убедившись, что он удалился, обернулась к слизеринскому семикурснику, по-прежнему лежащему на полу без движения. – Тейлор, – протянула она удивлённо, – как интересно. Финита. Парень встал на ноги, и немало не смущаясь, улыбнулся: – Почему ты не ответила на поцелуй? От подобной наглости оторопела даже ко всему привычная Александра. Пока она пыталась подобрать приемлемый ответ, в непосредственной близости от неё появился Бренен. Ральф не стал даже тратить время на разговоры, и вместо приветствия, как следует размахнувшись, ударил Тейлора кулаком в лицо, от чего тот отлетел к стене, и безвольно сполз по ней на пол. – Эван, ты жив только потому, что мы давно знакомы, – холодность его голоса была сравнима с арктическими ветрами и заставляла ёжиться даже тех, на кого Ральф не обращал ровным счётом никакого внимания. – Ещё раз посмеешь позволить себе что-либо подобное в отношении Принцессы, и я лично тебя кастрирую. Вопросы есть? – Нет, – проблеял смертельно побледневший семикурсник, поспешно отступая. – Ну и прекрасно, – кивнув Александре, Ральф, не говоря больше ни слова, удалился, заставляя не только Морган, но и всех остальных присутствующих провожать его спину глазами. Александра подсчитала, что сейчас самое время для того, чтобы сбежать и, пока все пялились вслед Ральфу, быстрым шагом удались в противоположном направлении. – Алекс, где ты? – недовольным тоном спросил Драко, не обнаружив невесту на прежнем месте. – Иду к тебе в комнату, – спокойно ответила та, надеясь, что этим сможет примирить Драко с происходящим, и действительно, уже следующие его слова прозвучали гораздо спокойнее. – Ладно, встретимся там. Когда Драко зашел в свою комнату, Александра уже ждала его, успев продумать, что следует сказать, чтобы заставить его позабыть обо всех неприятностях разом. – Иди ко мне, я хочу забыть о том ужасном поцелуе! – она сама подошла к жениху и, обняв его за шею, принялась целовать, попутно раздевая. – Любимая… – через минуту простонал Драко, не сдержавшись, и, подхватив девушку на руки, переместился к кровати. Примерно через час, Драко всё-таки смог себя пересилить, заставляя задать мучающий его вопрос, невзирая на вероятное недовольство невесты: – Как ты поняла, что это был не я? У Алекс от удивления расширились глаза. С минуту посмотрев на Драко молча, она улыбнулась. – Ты серьёзно? – Малфой смущенно потупился, не отвечая. – Драко, неужели ты и, правда, думаешь, что я могу не заметить разницу? – Прости. – Я не могу спутать тебя с каким-то Тейлором. Я понимаю, ситуация неприятная, но давай просто забудем об этом? – Конечно, милая. И Алекс, и Драко прекрасно понимали, что мгновенно забыть о подобном им вряд ли удастся, однако это действительно был самый лучший выход. *** В Большой зал пяти- и семикурсники входили в подавленном настроении. Преподавательский стол был почти пуст, лишь Амбридж сидела на своём месте, с мерзкой улыбочкой кивая каким-то своим мыслям каждый раз, когда её взгляд останавливался на гриффиндорском столе. Что, естественно, не добавляло ученикам спокойствия. За завтраком студенты совершенно не разговаривали между собой. От волнения у многих пропал аппетит и, чуть ли не впервые за пять лет, Александра съела больше, чем Рон Уизли, который весь завтрак ковырял лежащую на тарелке булочку, сосредоточенно размельчая её на отдельные крошки. После завтрака, когда все ученики разошлись по классам, пяти- и семикурсники слонялись перед дверями Большого зала, который должны были подготовить для проведения экзамена. Наконец, оставшихся начали, класс за классом, впускать внутрь. Факультетские столы убрали, и теперь там было множество одноместных парт. Дождавшись, когда все рассядутся по местам, МакГонагалл напоследок осмотрела студентов строгим взглядом и скомандовала старт. Алекс совершенно не волновалась за результаты, отдавая должное своим знаниям. Ни один из вопросов не вызвал у неё даже секундного замешательства: Александра быстро заполняла пергамент за пергаментом аккуратным почерком. На время обеда факультетские столы вернули обратно, и экзаменующиеся пообедали вместе со всеми остальными учениками, а потом перешли в расположенную рядом с Большим залом комнату, откуда их должны были по одному приглашать на устный экзамен. Те, кто ещё ожидал своей очереди, вполголоса бормотали заклинания и размахивали волшебными палочками, стараясь освежить в памяти все нюансы заклинаний, от чего в помещении стоял ровный гул. На экзамен вызывали небольшими группами в алфавитном порядке, и ожидающих оставалось всё меньше (прошедшие испытание, не возвращались обратно). Наконец, Алекс дождалась своей очереди, и вместе с Драко, и ещё несколькими студентами прошла внутрь. Столы экзаменаторов стояли в противоположном конце зала, расположенные на некотором удалении друг от друга, чтобы студенты не мешали соседям. Пройдя через весь зал, под испытующими взглядами профессоров, экзаменующиеся нерешительно замерли. Первой взяв себя в руки, Алекс решительно шагнула вперёд, гордо расправив плечи. – Здравствуйте, сэр. – Доброе утро, – проскрипел древний старик, выглядевший ровесником фараонов. – Если не ошибаюсь, вы – Морган? – заглянув в ведомости, уточнил он, беззастенчиво разглядывая девушку. – Совершенно верно. – Что ж… пожалуй, начнем с левитации. Ухмыльнувшись про себя, Алекс не стала дожидаться, когда профессор укажет ей предмет, который необходимо левитировать и чуть шевельнула палочкой, заставляя подняться в воздух соседний преподавательский стол и два стула, вместе с теми, кто на них в тот момент сидел. – Посмотрите направо, – холодно попросила Александра, ни на мгновение не отводя взгляда. Послушно повернув голову, старик изумленно вскрикнул. Да и было от чего: профессор Марчбэнкс, не замечая ничего необычного, продолжала экзаменовать Малфоя, а Драко, отвечать на вопросы. Алекс улыбнулась реакции Тофти и аккуратно вернула на место предметы мебели, вместе со старухой и её жертвой – те, кажется, даже ничего не заметили. – Прекрасно! – потрясённо прошептал старик, даже не пытаясь скрыть восхищение. – Просто прекрасно! – Спасибо, профессор, – равнодушно кивнула гриффиндорка. И дальнейший экзамен прошел по точно такой же схеме: Алекс колдовала, профессор восхищался. После ужина аттестуемые засели за Трансфигурацию. Пожалуй, дисциплина, преподаваемая деканом Гриффиндора, была самой сложной и требовала наибольших усилий. На письменном экзамене, Морган то и дело слышала приглушенные стоны, издаваемые теми студентами, кто находил пробелы в собственных знаниях. И на обеде гриффиндорский стол оказался завален учебниками по Трансфигурации и то один, то другой ученик предпринимал попытки превратить что-нибудь из посуды, но большинство их потуг были тщетными. После того, как Финниган неудачно трансфигурировал подставку для салфеток во что-то зубастое именно в тот момент, когда Александра протянула к ней руку, её терпение закончилось. – Все, кто предпочитает вместо обеда заниматься повторением, будьте добры покинуть зал и не мешать всем остальным! – громко произнесла Морган, скорчив злобную физиономию, и через минуту с удовлетворением наблюдала за потоком пяти- и семикурсников, выходящими из Большого зала. – Алекс… – Да, дорогой? – откликнулся, не оборачиваясь, она. – Старуха меня явно ненавидит, если я снова попаду к ней… – Если хочешь, я пойду к ней вместо тебя, – не задумываясь, предложила она. – Думаешь, тебя она любит больше? – усомнился Малфой. – Думаю, у меня больше шансов поставить её на место, – презрительно хмыкнула Морган. – Вообще-то, я хотел попросить, чтобы ты мне подсказывала… – смущённо пробормотал Малфой. – Драко! – Александра даже обернулась от удивления. – Ты прекрасно знаешь Трансфигурацию! – Марчбэнкс на меня странно действует, – признался парень. – Я вчера это уже понял, она как будто высасывает из меня знания. – Забавно, – протянула Алекс, и успокоительно улыбнулась. – Если будет нужна моя помощь, сразу же скажи. Я не брошу тебя на растерзание старой ведьме! Но, помни, ты всё прекрасно знаешь сам, тебе не нужны никакие подсказки. Малфой благодарно улыбнулся, кивнув невесте, и Алекс спокойно продолжила пить кофе. Когда начался устный экзамен, Александра спокойно читала учебник по Древним рунам, полностью игнорируя удивлённые взгляды однокурсников. – Алекс, – послышался сзади приглушённый голос Поттера, и Александра была вынуждена оторваться от книжки, оборачиваясь. – Говорят, Марчбэнкс валит всех подряд, это правда? – На счёт всех не знаю, а Драко завалить она уже пыталась, – равнодушно кивнула Морган, и невольно улыбнулась реакции друга: Гарри всего перекосило от страха. – Не переживай, ты не хуже других, так что сдашь… – Они вчера на меня косились, как на… – Гарри, – перебила она, – ты же знаменитый Поттер, конечно, они экзаменуют тебя с особым интересом! – Это ужасно! – с чувством произнес тот, и улыбнулся. – Хоть сдавай все экзамены анонимно. Алекс во весь голос рассмеялась, но ответить не успела, так как подошла её очередь, заходить в Большой зал. Со вчерашнего дня ничего не изменилось: преподавательские столы стояли на тех же местах, да и экзаменаторы сидели с точно такими же, как вчера выражениями на лицах. Александра снова попала на профессора Тофти, а Малфой, чтобы избежать новой встречи с Марчбэнкс, пытался сесть к молодой ведьмочке, которая была третьим профессором, принимающим СОВ, однако был вынужден отказаться от этой идеи, так как старуха пригласила его к себе за стол лично. – Для начала, превратите этот предмет мебели в любое животное, – доброжелательно улыбнувшись, старик поднялся на ноги, и кивнул на собственный стул. – Пожалуйста, – равнодушно хмыкнула Алекс, взмахнув палочкой, – енот, вас устроит? Или нужно что-то большего размера? – не давая профессору возможности ответить, Морган взмахнула волшебной палочкой ещё раз: – Как на счет бегемота? – Великолепно, – чуть не подпрыгивая, от переполняющего его восторга, Тофти восторженно закивал головой, – а теперь верните исходное состояние. – Я думаю, так вам будет удобнее, – ухмыльнулась студентка, превращая обычный стул в мягкое кресло, с подлокотниками, валиком под спину, да ещё и по цвету соответствующее мантии волшебника. – Поразительное мастерство! Прекрасно, можете идти, мисс Морган. Алекс только хмыкнула в ответ. На среду был назначен экзамен по Травологии, и Алекс даже не заметила, как сдала его, а в четверг предстояла сдача Защиты от Тёмных искусств, к которой (единственной из всех предметов) Морган всерьёз готовилась, учитывая, куда она хотела устроиться работать после Хогвартса. На письменном экзамене Алекс строчила с такой скоростью, что правую руку начала сводить судорога, но она не остановилась, привычно игнорируя боль, и когда время истекло, и все сдавали два-три пергамента, Александра гордо отдала семь свитков, исписанных с обеих сторон мелким почерком, вызвав изумленный вздох у МакГонагалл. На устном экзамене, она уже привычно направилась к старику, вызвав на его морщинистом лице довольную улыбку, и когда Тофти уже открыл рот, намереваясь озвучить первый вопрос, к ним подошла Марчбэнкс, вынуждая старика удивлённо посмотреть на коллегу. – Вы что-то хотели, профессор? – Да, я буду присутствовать на проверке знаний Морган, – в упор глядя на гриффиндорку, ответила та. – Вы не возражаете? – ради приличия добавила она, даже не посмотрев на Тофти. Да и тон, которым говорила Марчбэнкс, не оставлял и тени сомнений, что ей ровным счётом наплевать на все возможные возражения. – Нет-нет, пожалуйста, – недоумённо пробормотал старик и, сделал приглашающий жест рукой, предоставляя коллеге право первого вопроса. – Ну, хоть тебе повезло, теперь можешь сдавать спокойно, старуха прочно обосновалась около меня, – обратилась Александра к жениху, сохраняя при этом нейтральное выражение на лице. – Ты справишься? – с тревогой уточнил Драко. – Конечно, – уверенно ответила она, и сосредоточила внимание на своих экзаменаторах. – Давайте начнём с обычных щитовых чар, – предложила Марчбэнкс и взмахом руки приказала Алекс выйти на середину зала. Однако предупреждать Морган старуха посчитала излишним, внезапно насылая заклятие. Алекс без труда его отразила, с помощью самого обычного Протего. Недобро усмехнувшись, женщина снова взмахнула палочкой, усложняя задачу тем, что колдовала невербально. Презрительная ухмылка стала единственной реакцией Александры на эти «усложнения». Через несколько минут, обменявшись десятком заклинаний, Алекс поняла, что её противница входит во вкус. Понял это и Тофти, поспешив вмешаться до того, как студента пострадает от опрометчивых действий опытной и сильной волшебницы, ни на секунду не усомнившись в том, что подобное столкновение может окончиться другим образом. – Профессор, достаточно! Мисс Морган прекрасно владеет щитовыми чарами, в чём вы, без всякого сомнения, уже успели убедиться! – Возможно, – недовольно кивнув, Марчбэнкс опустила палочку. – Что ж, экзамен по Защите для вас окончен… – сделав театральную паузу, старуха самодовольно улыбнулась. – Однако мне известно о вашем разговоре с мистером Айзеком, так что приступим к экзамену по самим Тёмным искусствам. Тофти не успел даже возмутиться, как старуха начала одно за другим посылать в Морган проклятия, которые Александре приходилось не просто отражать (ведь рядом была куча народа, которые могли пострадать), а нейтрализовать или видоизменять, перехватывая потоки магии, что было неимоверно трудно. Тофти и вторая женщина-экзаменатор, что-то кричали, однако ни Марчбэнкс, ни Алекс не слышали их, сосредоточенные на магии. Наконец, одно из особо тёмных проклятий Алекс не успела полностью блокировать, поэтому просто-напросто поставила отражающий щит, и когда оно рикошетом попала в саму старуху, Алекс, не сдержавшись, воскликнула: – Вы в своём уме?! Для меня не составит труда отразить всю эту ерунду, однако вы пожилая женщина, если я стану отсылать заклятия обратно, я просто убью вас! Мне сложно дозировать силу заклинаний, не зная, какого ваше физическое здоровье! – Профессор Марчбэнкс, немедленно остановитесь! – к стоящей посреди зала группе бежали МакГонагалл и Снейп. – Вы не имеете право подвергать студентку такому риску! – тяжело дышащая профессор трансфигурации еле сдерживала злость, стараясь соблюдать субординацию, и не орать на члена экзаменационной комиссии. – Всё в порядке, профессор, – успокоительно произнесла Морган, опасаясь за здоровье своего декана. – Не переживайте… – Я полностью согласен с Минервой, – вклинился Тофти, – это недопустимо! – Хм… я слегка увлеклась, – не смутившись, признала старуха. – Поздравляю, мисс Морган, – повернувшись к студентке, женщина впервые посмотрела на неё доброжелательно, – вы действительно очень способная волшебница. Я рада, что Айзек, наконец-то, получит достойное пополнение. Можете быть свободны. Ничего не отвечая, Алекс кивнула, и развернулась к выходу. – Мисс Морган, – остановил её Снейп, с тревогой заглядывая ей в глаза, и сжал её плечо, – с вами точно всё в порядке? И этот жест сказал больше, чем миллион вопросов и причитаний. – Спасибо, профессор, всё хорошо, – тепло улыбнулась Александра. После экзамена она не стала заходить в гриффиндорскую башню, вместо этого сразу направившись на улицу, где её и нашел Малфой, буквально через несколько минут вышедший из Большого зала. – Ты была великолепна! – вместо приветствия сообщил он, садясь рядом с невестой. – Почему ты не сказала, что старуха будет принимать у тебя экзамен по Тёмным искусствам? – Потому что я понятия об этом не имела. У Драко непроизвольно открылся от удивления рот. – То есть как это? – Это была её инициатива. Как я понимаю, Айзек попросил старуху прощупать меня на предмет моих знаний, ну и Марчбэнкс, люто ненавидящая всё связанное с Пожирателями, решила отличиться, завалив меня на экзамене. Ты видел, что она вытворяла вначале? – Как ты вообще сумела справиться с таким количеством проклятий, ничего не разрушив и никого не убив? – Не знаю, – раздражённо ответила Морган, – отразить все эти заклятия не проблема, но вот нейтрализовать… – Ты умница! – Дорогой, давай почитаем Древние руны. – Ну, Алекс! Дай мне хоть полчаса просто так посидеть спокойно, – возмутился обиженный парень, скорчив несчастное выражение лица. – Сиди, – улыбнулась она, – а я почитаю. Уткнувшись в старинный справочник по рунной магии, Александра перестала обращать внимание на происходящее, полностью сосредоточившись на тексте, поэтому появление Поттера она даже не заметила. Зато заметил Драко, поспешив встать на встречу гриффиндорцу. – У тебя что-то срочное? – без агрессии поинтересовался Малфой, преграждая Гарри дорогу. – Нет, просто хотел поговорить с Алекс. – Тогда жди, – усмехнулся Драко, впрочем, вполне мирно. – Она уткнулась в Руны, так что лучше в ближайшее время её не трогать. – Понятно, – кивнул Поттер, признавая повод достойным. Помолчав несколько минут, гриффиндорец всё же решился завести светскую беседу. – А ты почему не готовишься? – Надоело, – честно ответил Малфой, улыбнувшись. – Как экзамены? – Нормально, наверное, – нерешительно сказал Поттер, – а твои? Я слышал, старуха крепко над тобой издевалась? – Да уж! Но ты не слышал, как она издевалась над Алекс, – и Драко принялся рассказывать о сегодняшних событиях, с удивлением наблюдая за тем, как в глазах Поттера загорается гнев. – Так что, мне жаловаться вроде как и не на что. – Почему они ненавидят Алекс? Что она им сделала? – с неподдельной злостью в голосе, задал вопрос Гарри. – Я могу понять, за что они гнобят тебя. Я смирился, что меня воспринимают, как забавную зверушку, тыкают пальцем и рассматривают, как опасного психа. Но чем им всем не угодила Морган? Даже Дамблдор! Каждый раз, когда что-то происходит, он принимается у меня выспрашивать о ней! – И что ты отвечаешь? – с тревогой уточнил Драко, для которого это стало неприятной новостью. – Ничего, – отмахнулся Поттер, – я не собираюсь никому ничего рассказывать о ней. Даже директору, – помолчав несколько минут, Гарри внимательно посмотрел в глаза своего давнего врага и, неожиданно даже для себя, признался: – Я давно понял, что Алекс самая умная из всех, кого я знаю. Так что даже если я сам и не понимаю, что может ей навредить, я всё-таки отдаю себе отчёт, что тот же директор сумеет использовать мою информацию против неё. Так что я предпочитаю вообще ничего не говорить, на всякий случай. – Спасибо, Поттер. – Знаешь… – Что? – так и не дождавшись продолжения, уточнил Драко. – Я знаю, как ты к ней относишься, – смущённо заговорил Гарри. – И хотя у нас с тобой не сложились нормальные отношения, Алекс моя лучшая подруга, так что… ну, нам всё равно приходится общаться… – Поттер, ты что, предлагаешь перемирие? – удивлённо спросил Малфой. – Да. Ты не так ужасен, как пытаешься показать… – Спасибо, Поттер. Вот уж не ожидал услышать от тебя комплименты, – с издевкой поклонился слизеринец. – Не ерничай, я серьёзно, – не подался на провокацию Гарри. – Может, конечно, я не прав, но мне почему-то кажется, что ты не возражаешь против моей дружбы с твоей девушкой… – Расслабься, Поттер, – перебил Драко, понимая, насколько трудно говорить гриффиндорцу, не имея понятия, что он может услышать в ответ. – Против тебя лично я ничего не имею. Нам с Алекс не нравятся твои друзья, и если грязнокровка, по крайней мере, умна, то… – не услышав возражений, Драко замолчал. Поттер спокойно ожидал продолжения, не делая даже попытки перебить и, вздохнув, Малфой договорил: – В общем, когда ты один, мы вполне можем нормально общаться. – Спасибо. Я рад, что мы… короче, я рад. Драко кивнул, ухмыльнувшись, но и Гарри, и он сам испытали облегчение.