От рождения до... возрождения

Пятничный день большинство гриффиндорцев посвятили повторению Зельеварения, а Алекс с Гермионой чтению конспектов по Древним рунам. – Ты готовишься? – с изрядным удивлением поинтересовалась Грейнджер, застав однокурсницу со справочником. – А кто утверждал, что всё знает? Морган подняла взгляд и хмыкнула. – Ты же знаешь французский? – Да, а причём здесь французский? – Без практики тебе легко на нём заговорить с носителем языка? – Ну-у-у… – Я давно не сталкивалась с Младшими рунами, так что повторить не помешает, – мирно пояснила Александра, и снова уткнулась в справочник. Однако не прошло и минуты, как она возобновила диалог: – Знаешь, я давно хотела спросить, зачем ты взяла Руны на изучение. Уход – ради Хагрида, это понятно; Маггловедение – дань происхождению; Нумерология для тебя как математика, ты, наверное, считала, что нельзя не выбрать этот предмет. Но Руны… – Но ведь это интересно! – Я не спорю, что интересно. Но я спрашиваю «зачем», а не «почему». – Я не понимаю твой вопрос, – недовольно воскликнула Гермиона, откладывая конспект в сторону. – Ты же учишь их, и никто не спрашивает, зачем ты это делаешь! – Гермиона, я – не ты. Мне нужно знать руны, чтобы использовать их, но разве ты хотя бы раз в жизни встречала рунический текст? – А ты встречала? – с возмущением парировала Грейнджер. – У меня половина библиотеки – это свитки с руническими письменами, – усмехнулась Морган, и отвернулась, поняв, что продолжать разговор бессмысленно. Весь вечер Гермиона обижалась, демонстративно игнорируя Александру, и до самого экзамена так и не заговорила с ней, что, нужно признать, совершенно ту не огорчило. Древние руны считались очень сложным предметом, поэтому количество студентов, выбравших эту дисциплину, сильно уступало общеобязательным, и экзамен прошел довольно быстро. Довольная собственным ответом, Александра прямо из Большого зала отправилась на улицу, где сразу была атакована Поттером. – Ну, наконец-то! Теперь ты можешь со мной пообщаться? – Что-то случилось? – Я по тебе соскучился, и ты должна со мной пообщаться! – ультимативно заявил Гарри, сияя улыбкой. – Я больше не могу слушать нытьё Рона. А Гермиона, как только вернётся, тут же заставить нас учить Зелья… Давай погуляем, а? Ответить Алекс не успела: к беседующим гриффиндорцам подошел Нотт и, не обращая внимания на возможное недовольство Поттера, стал рядом. – Принцесса, если ты освободилась, то я тоже требую свою порцию внимания. У тебя же сейчас свободное время? – Почти, – рассмеялась Александра, – я обещала подождать Драко. Он сейчас отвечает. Вот дождёмся его и узнаем. Буквально через несколько минут Малфой показался в конце коридора и, найдя друзей глазами, без колебаний присоединился к компании. – Бабблинг в восторге от твоего перевода, – сообщил он. – Я слышал, как Тофти распинался перед остальными членами комиссии, что ты лучшая студентка, что ему доводилось экзаменовать. Грейнджер едва не начала жевать ту мочалку, что в простонародье зовётся её волосами. Без обид, Поттер. Есть планы на выходные? – Мы тебя ждали, – быстро сказала Морган, надеясь, что замечание Драко не послужит причиной для ссоры, но Гарри, кажется, не обратил внимания на оскорбление в адрес подруги. – Принцесса, а давай полетаем? – В смысле? – не поняла Александра. – Сыграем в квиддич, – пояснил Нотт, посмотрев по очереди на Малфоя и Поттера и, уловив одобрение в их глазах, продолжил: – Поттера вон вообще исключили из команды, Драко тоже давно не летал… На последнем матче он едва успел взлететь, как снитч оказался в руках у пуффендуйцев, так что это не считается. – Тео, как ты себе это представляешь? Два с половиной ловца… – поймав удивленные взгляды Теодора и Гарри, Алекс ткнула в парней пальцем, пояснив, – вы – ловцы, меня учил Драко, так что я умею только ловить снитч и всё. Как будем играть? – Два ловца, два загонщика, – неуверенно предложил Поттер. – Не пойдёт. Тео, ты пошлешь в меня бладжер? – и когда Нотт отрицательно покачал головой, Морган усмехнулась, спросив: – И как играть? Разве что мы с Теодором будем ловцами… – Пойдём на стадион, – вмешался Малфой, – хоть просто полетаем. Не лишай Поттера удовольствия. Удивлённо посмотрев на жениха, Алекс просто кивнула, соглашаясь с планом действий, и они вчетвером направились на стадион. Драко призвал свою метлу, посмотрел на остальных и, пользуясь своими привилегиями старосты, достал из сарая метлы Крэбба и Гойла: – Тебе, как я понимаю, метлу не вернули? – обратился он к Гарри и, не дожидаясь ответа, вручил «Нимбус». – Парни не станут возражать, если вы полетаете на их мётлах. – А как же Алекс?.. Но Морган уже отвязала свою метлу от браслета: – А Алекс всегда носит транспорт с собой, – рассмеялась Александра, первой взлетая в небо. Три часа полётов доставили всем участникам непередаваемое удовольствие и, возвращаясь в Хогвартс, четверо студентов пребывали в прекрасном расположении духа. Простившись со слизеринцами, Морган с Поттером отправились в свою башню. Стоило Гарри зайти внутрь, на него тут же налетел Рон, осыпая друга упрёками, что тот пропал на несколько часов, никого не предупредив, и Александра предпочла ретироваться, пока её не обвинили в монополизации времени Избранного. Да и выслушивать излияния Уизли, обиженного тем, что друг занимался чем-то без него, а на самом деле просто ревнующего, она не желала. *** За завтраком было непривычно шумно, перерыв в экзаменах все восприняли с энтузиазмом, спеша насладиться свободой перед второй неделей испытаний. – Морган, – противный голос Паркинсон прозвучал именно в тот момент, когда во рту у Александры находилась булочка, так что при всём желании, ответить она не могла. Но Пэнси и не нуждалась в ответе. Убедившись, что Алекс обернулась, Пэнси гордо выставила руку, демонстрируя помолвочное кольцо: – Гляди! – И что? – проглотив пищу, недоуменно спросила Морган. – А то, что ты теперь можешь не хвастать своим кольцом! – Паркинсон, ты как была дурой, так и помрёшь не поумнев, – хмыкнула Александра. – У тебя на руке знак того, что ты покорная дочь, а у меня того, что меня любят. Чуешь разницу? – с нескрываемым презрением закончила она и, перед тем, как отвернуться, не сдержавшись, решила добить противницу: – Что-то не похоже это убогое колечко на фамильный герб Малфоев. Что, Паркинсон, Драко не упал в твои объятия? – Ты… да я… – начала возмущаться слизеринка, но издевательский смех соседей по столу не давал ей сосредоточиться, и она так и не смогла придумать ни одного достойного варианта ответа. Насмешливое выражение лица Драко стало последней каплей: залившись слезами, Пэнси выбежала из Большого зала, признав поражение. – Алекс, не будь так жестока, Малфоев на всех желающих не хватит, – заметила Гермиона, даже не поняв, что она только что сказала, рассмешив половину учеников. – Главное, что абсолютно никого не заинтересовало моё мнение по этому малозначительному вопросу, – улыбаясь, произнёс Драко. – Морган, тебе что, не терпится посмотреть на меня в роли вдовца? – Трагическая кончина Пэнси Малфой будет чудесным завершением любого сезона! – Даже если меня связать, я всё равно не дам согласия на брак с этой… девушкой, – покачал головой Малфой. – Господа, а среди присутствующих есть тот, кто хотел бы жениться на Пэнси? – вокруг стало тихо, и Драко ухмыльнулся. – Интересно, кто же этот несчастный? – Мне не интересно, – не согласилась Алекс, – но… да воздастся ему по делам его, – с подвыванием протянула Морган, заставляя присутствующих снова рассмеяться. *** Всё хорошее имеет тенденцию быстро заканчиваться – кончились и выходные, снова погружая Хогвартс в тишину. В понедельник сдавали Зельеварение, и гриффиндорцы пребывали не в самом радужном настроении с самого утра. Письменный экзамен нелегко дался большинству студентов: вопросы были по-настоящему сложными, однако в отсутствие стоящего над душой Снейпа гриффиндорцам удалось взять себя в руки и не ударить в грязь лицом. На вторник назначили Уход за магическими существами, а в среду сдавали Астрономию. На письменном экзамене Алекс чуть не уснула от скуки, но всё же ей удалось ответить на все вопросы, практическая же часть была назначена на полночь, и послеобеденное время отвели на Прорицание и Нумерологию, так что Морган отправилась на экзамен вместе с успокоившейся Гермионой, пожелав остальным удачи. Выйдя из Большого зала после экзамена, Алекс поняла, что до ночи она свободна, чем и не замедлила воспользоваться, завалившись спать. Когда стемнело, в комнату Морган постучала Грейнджер, и когда Алекс нехотя продрала глаза и открыла дверь, гриффиндорская староста, с неудовольствием оглядев подругу, нахмурилась: – Я так и знала! Ты такая неорганизованная, прямо как Гарри с Роном, если тебя не разбудить… – Миона, я уже проснулась, не ори, – недовольная самим фактом пробуждения, оборвала Александра гневные восклицания. – Спасибо, что разбудила, но нотации читать не обязательно. – Ладно, – смягчилась Гермиона, – жду тебя в общей гостиной. Алекс кивнула и Грейнджер покинула комнату. Спустившись через полчаса в гостиную, Алекс нагло зевала вместо того, чтобы следуя общему примеру лишний раз просмотреть карты звёздного неба. Восемьдесят восемь созвездий запомнить было совсем не сложно, тем более что заучивать все не было никакой нужды – южное полушарие профессор Синистра на занятиях игнорировала. Ожидая, когда наступит полночь, Александра вспоминала известных волшебников с «звёздными» именами – эта традиция была присуща отнюдь не только Блэкам, – и едва снова не уснула. Поднявшись на верхушку Астрономической башни, студенты первым делом задрали головы – ночь как нельзя лучше подходила для наблюдений. Профессор Крайер – третий член комиссии – раздала билеты и, получив задания, пятикурсники приступили к заполнению карт, то и дело, приникая к окулярам телескопов. Алекс с билетом повезло. Созвездие Кассиопеи она знала едва ли не лучше всего – его можно было видеть в любое время ночи, и, будучи маленькой, она проводила часы за наблюдением за ночным небом. Рассматривая звёзды, давшие имя её матери, она познала простую, но горькую истину: как и звёздам, людям наплевать на чужие несчастья. В пять лет Александра забросила астрономию, смирившись, что Кассиопеи нет места в её жизни, что созвездию, что матери, но спустя десять лет так же чётко помнила очертания эфиопской царицы*. Примерно через два часа снизу послышался лай, и Александра заинтересовано перевела взгляд на опушку перед Тёмным лесом. Огни замка почти погасли, лишь два-три окна ещё горели, но яркая луна давала достаточно света, чтобы разглядеть несколько фигур направляющихся к хижине Хагрида. Почувствовав, что на неё смотрят, Алекс обернулась, тотчас же встретилась с напряженным взглядом Поттера. Спрашивать, что его взволновало было не с руки – рядом стояла Марчбэнкс, и Морган вернулась к своей работе, вспомнив, что она не просто так решила ночью понаблюдать за движением планет, а находится на экзамене. Сосредоточившись на телескопе, Алекс уже успела позабыть о происходящем внизу, поэтому резкий громкий звук заставил её вздрогнуть. Рядом послышались взволнованные восклицания других учеников и экзаменуемые с интересом перегибались через перила Астрономической башни, в надежде понять, что же происходит на земле. – Осталось двадцать минут, – напомнил профессор Тофти, возвращая учеников к действительности. Студенты дисциплинировано вернулись на свои места, однако спокойно закончить экзамен, им было не суждено. – Как вы смеете! – раздался разъярённый женский голос, в котором ученики сразу же опознали МакГонагалл. – Немедленно прекратите этот произвол! Ученики снова заинтересовались происходящим внизу. Напротив МакГонагалл стояло пять человек, в чём-то её убеждая, а за ней прятался Хагрид. Слова разобрать было невозможно из-за расстояния, но активная жестикуляция самой низкорослой из присутствующих – профессора Амбридж – намекала, что это противостояние добром не кончится. И, действительно, вместо того чтобы «прекратить произвол», неизвестные, повинуясь взмаху руки Жабы, атаковали МакГонагалл несколькими оглушающими проклятиями, отчего та рухнула на землю. Несколько студенток завизжали, со всех сторон послышались взволнованные восклицания, но экзаменаторы и не думали кого-то одёргивать, возмущённые не меньше учеников подлостью нападения. Морган искренне сочувствовала профессору трансфигурации, всерьёз переживая за здоровье пожилой волшебницы, однако не стала участвовать в пустопорожних дебатах, занявшись своей картой звёздного неба, и когда пришла пора сдавать пергаменты, Александра, единственная из всех студентов, отдала полностью заполненный экзаменационный лист. Вернувшись в гриффиндорскую башню, Морган с неудовольствием констатировала, что половина учеников уже в курсе произошедшего. Ни взирая на позднее время, подростки эмоционально возмущались поступком директора. Алекс хорошо представляла, как могут отреагировать однокурсники на неожиданное происшествие. Как долго они способны обсуждать одно и то же, не успокаиваясь до тех пор, пока не обсудят каждое слово, каждый взмах волшебной палочки, и каждую причину, по которой могло произойти то, что они наблюдали с верхней площадки Астрономической башни. При этом гриффиндорцев совершенно не смущало то, что их споры бесполезны. Морган незаметно проскользнула мимо сокурсников и поднялась в свою комнату. Наложив заглушающие чары, чтобы громкие голоса из гостиной не мешали, она преспокойно уснула. ________________________________ *В старинных звёздных атласах Кассиопею изображают в виде молодой эфиопской царицы, гордо восседающей на троне. *** Последний экзамен – по Истории магии – по расписанию должен был начаться в послеобеденное время пятницы, так что Александра спокойно проспала завтрак, только к полудню найдя в себе достаточно моральных сил, чтобы вылезти из-под одеяла. Когда нахмуренная девушка появилась в Большом зале, обед был в самом разгаре. – Что с тобой? – с тревогой посмотрев на подругу, Финнигана встал со своего места и пересел к ней поближе. Помимо обычного желания пообщаться, он искренне хотел оказаться полезным, поэтому и спрашивал, несмотря на большую вероятность того, что однокурсница разозлится: о способности Морган жёстко отшить проявляющего излишнее любопытство человека знали все обитатели Хогвартса. – Привет. – Привет, – слегка улыбнулся тот, – так что случилось? – Не знаю, – растерянно ответила Морган, посмотрев на друга, – что-то не дает мне покоя. Не знаю, Симус, что-то вроде предчувствия… – Алекс, ты же не веришь в такие вещи? – с удивлением вспомнив давний спор, когда Александра старательно убеждала компанию гриффиндорцев, что все предсказания просто бред, хотя бы потому, что провидец не может по собственному желанию вызывать у себя видения будущего и все предсказания, таким образом, получаются не понятно к чему относящимся. – Причём здесь это? Я говорю о том, что мой мозг что-то заметил, а сознание никак не может выделить это что-то. Симус, простая логика и никакой магии. – И что, совсем ничего подходящего не придумывается? – недоумённо спросил Финниган, но Алекс только раздраженно покачала головой, и он поспешил оставить её в покое. Сразу после обеда пятикурсники стояли перед закрытыми дверями Большого зала, ожидая, когда их пустят внутрь, и можно будет приступить к последнему экзамену. Две недели в напряжении вымотали учеников, и они с нетерпением посматривали на двери, желая поскорее покончить с учёбой и получить долгожданную свободу. Приступив к ответам, Алекс поймала себя на том, что не помнит половины того, что старательно пыталась зазубрить последнее время. Так уж получилось, что на протяжении всех лет обучения, все студенты Хогвартса на Истории магии занимались чем угодно, кроме конспектирования и внимательного запоминания информации. Поэтому вопрос «о влиянии инквизиционных процессов на становление монархии гоблинских государств на юго-восточном побережье Великобритании», как и «великанья война тысяча сто четырнадцатого года: предпосылки, участники, итоги», стали для неё не самым приятным сюрпризом. – Драко. – Да, милая? – тут же отозвался тот. – Я ничего не помню, – смущённо призналась Морган и, встретившись глазами с изумлённым взглядом жениха, чуть не рассмеялась. – Ну, Драко! – Извини, это так неожиданно… Конечно, родная, спрашивай! Я отвечу на все твои вопросы, – поспешно ответил он, все ещё не веря, что та действительно могла что-то забыть. Через некоторое время, когда Малфой давно вернулся к собственным вопросам, рассказав невесте всё, что она не помнила по билету, Драко обратился к ней сам: – Алекс, а что с Поттером? Та непонимающе повернула голову, всем своим видом выражая недовольство вопросом: Гарри сидел с ней в одном ряду, но несколькими столами позади, так что Александра при всем желании не могла видеть, что с ним происходит. – А что с ним? Малфой только открыл рот, намереваясь ответить, но к своему счастью не успел: рядом с потерявшим сознание гриффиндорцем уже суетились экзаменаторы. – Мистер Поттер, что с вами? Вы хорошо себя чувствуете? – Не надо меня в Больничное крыло… – услышала Морган слабый голос Гарри и, поняв, что его жизни ничего не угрожает, вернулась мыслями к экзамену. Когда время истекло, и пергаменты с ответами взлетели над столами, повинуясь приказу экзаменаторов, Александра хотела окликнуть Малфоя и предложить прогуляться, но, заметив в непосредственной близости от него профессора Амбридж, решила повременить с дружеским общением, и вышла из Большого зала одной из первых. *** От Малфоя не укрылся манёвр невесты, и он с недовольством слушал нового директора, провожая глазами спину Александры. – Мистер Малфой, соберите Инспекционную Дружину, мне кажется, некоторые студенты что-то затевают. Кто-то повадился в мой кабинет – это нужно прекратить. Я хочу, чтобы вы были настороже, – вещала в то время Амбридж, не замечая, что её практически не слушают. – Хорошо, профессор, – перебил Драко, сохраняя на лице подобающее выражение. – Я сейчас же займусь этим. Собрав членов Дружины, Драко кратко объяснил пожелания Жабы и направился вместе с ними к кабинету директора. Джинни, останавливающая всех и каждого, кто желал пройти по коридору мимо апартаментов Амбридж, при виде слизеринцев молча отступила к стене. Драко подозрительно прищурился, и сделал знак Нотту и Уоррингтонону присмотреть за рыжей, а сам продолжить путь. Дальнейшие события не стали для Малфоя таким же шоком, как для всех остальных: он и не сомневался, что в деле замешан Поттер. Обнаружив у камина Амбридж двух представителей Золотого Трио, было сразу понятно, что где-то поблизости находится с последний его член, так что Драко тут же отдал необходимые распоряжения, и спустя пару минут, с удовлетворением наблюдал за богатым уловом своих товарищей. Помимо Поттера и Грейнджер, пойманных на месте преступления, слизеринцам удалось поймать стоящих на стрёме Рона и Джинни Уизли, Долгопупса и ещё одну студентку из Когтеврана. Пока Амбридж пыталась вытянуть из гриффиндорцев правду, Драко играя на публику, угодливо улыбался, но когда директор решила применить к студенту Круциатус, он впервые напрягся. Учитывая, что Алекс дружила с гриффиндорцем и даже приглашала его к себе домой, Драко успел неплохо изучить своего врага, поэтому насколько тот упрям, Малфой знал даже слишком хорошо: то, что добровольно Поттер ничего не скажет, было понятно всем присутствующим. В глазах Гарри Поттера была такая тоска, что Драко против собственной воли ему сочувствовал, тем более что интенсивность испытываемых Поттером эмоций была настолько сильна, что Малфой довольно отчетливо ощущал её отголоски. Драко и сам потом не смог объяснить, что заставило его воспользоваться легилименцией, но, стоя в метре от бывшего врага, он понимал, что дело не может быть в одном лишь страхе перед Круциатусом. Друг его невесты многое успел повидать в Морган-мэноре на летних каникулах, поэтому должен был осознавать, что ему нечего опасаться за свою жизнь, да и встреча с Тёмным Лордом, состоявшаяся в конце прошлого года и закончившаяся знакомством Мальчика-Который-Выжил с пыточным проклятием должна была притупить страх перед убогой силой Жабы… Однако Поттер был близок к панике… Вот только боялся он того, что не успеет спасти Блэка… – Что ж, вы не оставляете мне выбора… это вопрос безопасности Министерства… Противный голос Амбридж подействовал не только на перепуганного Поттера, даже слизеринцы недовольно переглянулись: ведь стоит допустить подобное один раз, и потом это уже будет невозможно остановить. И всё-таки применить пыточное проклятие директору не удалось: Драко только собрался вмешаться, когда гриффиндорская староста, не выдержав угроз в адрес друга, созналась в наличии какого-то тайного оружия, которое она вместе с Поттером спрятала где-то в Запретном лесу. И Амбридж тут же направилась на его поиски. Когда за Жабой закрылась дверь, Драко попытался мысленно связаться со своей девушкой, но видимо расстояние было слишком велико, и поэтому она не услышала его. Чуть подумав, Малфой всё же решился на идиотский поступок во благо Поттера, и наслал сонные чары на членов Инспекционной Дружины. Когда слизеринцы, не ожидавшие такой подлости от своего же, осели на пол, Драко повернулся к пойманным гриффиндорцам. – Они проспят двенадцать часов, – невозмутимо произнес он, игнорируя изумление пленников. – Если Поттер повел Амбридж в Запретный лес, она вряд ли вёрнется оттуда в ближайшее время, так что советую не терять время и идти Поттеру навстречу. – Малфой, зачем ты это сделал? – в шоке спросил Долгопупс, не в состоянии понять его поступок. – Судя по словам грязнокровки, у Поттера что-то случилось с крёстным… – Какая разница тебе, что произошло у Гарри? – перебила Джинни, напряжённо всматриваясь в лицо врага. – Мне? – с ухмылкой переспросил драко. – Никакой. – Тогда зачем ты… – Вы будете ко мне приставать с дурацкими вопросами или спасать Блэка? Члены Отряда Дамблдора синхронно шагнули к дверям, но были остановлены насмешливым голосом Нотта, единственного, кого Малфой оставил бодрствовать. – Не так быстро. Сделайте скорбные лица… да, так гораздо лучше, а теперь сыграем в игру «конвой ведет пленников», – недоумение на лицах заставило Теодора поморщиться, и ему пришлось объяснять смысл своих указаний: – Все видели, как вас поймали, так что ведите себя соответственно. Надо отдать должное, гриффиндорцы никогда не отличались неблагодарностью, поэтому в точности выполняли все указания Нотта, чтобы не подставлять своих освободителей. *** Запыхавшиеся студенты, ввалившиеся в гриффиндорскую гостиную, не могли не привлечь внимание Александры: они все были членами Отряда Дамблдора. – Лаванда, что случилось? Оглянувшись по сторонам, Браун подошла к Алекс и, понизив голос, принялась рассказывать. Краткий рассказ о появлении Амбридж в сопровождении Инспекционной Дружины в тот момент, когда Золотое Трио что-то делало в директорском кабинете, даже позабавил Морган, но только пока Лаванда не перешла к заключению. – Мы под дверями подслушивали, Амбридж хотела пытать Гарри Круциатусом! – у Александры непроизвольно отпала челюсть, и она перестала улыбаться. – Гермиона что-то придумала, и они втроём с Жабой пошли в сторону Запретного леса… – Ясно, – перебила Морган, совершенно не понимая, что могло настолько вывести из себя Амбридж, что та решила применить пытки к ученику, так ещё и не просто так, а в присутствии стольких свидетелей. – Пожалуй, мне стоит прогуляться в том же направлении. Гриффиндорцы вначале воспротивились намерению Морган куда-то идти, опасаясь, что разгневанная Жаба может отыграться на всем факультете, но Александра смогла убедить однокурсников, что хуже вряд ли уже станет: угроза Круциатуса – это не шутки. Покинув башню, Алекс быстро пошла в сторону Запретного леса, но, не пройдя и половину пути, столкнулась на мосту одновременно и с Гарри, в компании Гермионы, и с Драко, конвоирующего пленников. Кивнув слизеринцам, она сосредоточила внимание на Поттере: – Гарри, что произошло? Тот не спешил с ответом, кинув выразительный взгляд на Малфоя и Нотта. – Гарри, они всё знают про Сириуса, – успокоительно произнесла Джинни, заставляя Поттера и Грейнджер застыть от удивления. – И Малфой нас отпустил, – окончательно добила младшая Уизли. – Что?! Это правда? – вскричал Поттер с искренним изумлением, оборачиваясь к Драко. Дождавшись снисходительного кивка от Малфоя, он плюнул на всё непонятное, что происходило вокруг него, и сосредоточился на главном – Сириусе. Глубоко вздохнув, набираясь решимости, Гарри кивнул каким-то своим мыслям, и быстро произнёс: – Тогда надо немедленно отправляться в Министерство… Алекс, ты единственная знаешь, как туда добраться… Морган спокойно восприняла просьбу друга, не видя в ней ничего сложного. – Хорошо, Гарри, успокойся… – кивнула Алекс, но договорить ей не дали. – Ты никуда не пойдёшь, – тихо произнес Малфой ледяным тоном, обращаясь только к невесте, но его услышали все. – Не указывай ей! – возмутилась Грейнджер, удивляясь про себя молчанию подруги. – Я запрещаю тебе покидать Хогвартс, – отрезал слизеринец, сверля невесту взглядом, и не обращая внимания на всех остальных. – Драко… – начала говорить Александра, но он снова её перебил. – Тебе что-то непонятно? – холодно уточнил он, с намёком на недовольство. – Не смей так разговаривать с Алекс! – не сдержался Поттер. – По какому праву ты… – Как скажешь, – спокойно кивнула Морган, пресекая скандал, и, обернувшись к Гарри, как ни в чём не бывало, сказала: – Извини, но в Министерство тебе придётся пробираться самостоятельно. Удачи и пока. На лице Морган не отразилось никаких чувств, когда она кивнула застывшим от изумления гриффиндорцам, и вместе с Малфоем и Ноттом пошла обратно к замку. Зато оставшиеся на месте студенты долго смотрели им в след, внутренне удивляясь тому, что Алекс не только позволила разговаривать с собой таким тоном, так ещё вдобавок и подчинилась. Один лишь Невилл грустно усмехнулся, поняв в чём дело, но он, естественно, промолчал. – Ты не должен был вмешиваться, тем более таким образом, – недовольно произнесла Морган, останавливаясь перед входом в Большой зал. – Прости, – без намёка на раскаяние, ответил Малфой, – но другие способы просто-напросто не подействовали бы. В упор глядя на жениха, Александра покачала головой, и медленно произнесла: – Драко, если ты твёрдо решил меня не отпускать, можно было сообщить другим способом и заранее, и не ставить меня в такое положение… – Пока у меня есть право тебе приказывать, я буду беззастенчиво им пользоваться ради твоей безопасности. – В конце концов, тебя ничто не заставляло подчиняться, – впервые подал голос Теодор. – Послала бы Малфоя подальше и отправилась с Поттером в Министерство. Алекс в шоке уставилась на друга. – Тео, ты, кажется, чего-то не понимаешь, я никогда не унижу Драко столь откровенным неповиновением. – Но ведь он унизил тебя перед твоими друзьями… – возразил Нотт, но Алекс только рукой на это махнула. – Общество грязнокровок плохо влияет на твои умственные способности. Он – мужчина, – для наглядности ткнув пальцем в сторону Малфоя, произнесла Алекс. – Он приказывает – я подчиняюсь. И никак иначе. – Но, Алекс… – Теодор от изумления открыл рот: конечно, она всё правильно говорила, но услышать подобное он ожидал от кого угодно, но только не от Александры Морган. – Драко может ошибаться… – Драко ни разу не воспользовался своим правом вето без веских оснований… Вздохнув, Малфой решил самостоятельно объяснить другу ситуацию: – Теодор, ты хоть раз слышал, чтобы я так разговаривал с Алекс? – дождавшись отрицательного качания головой, он удовлетворённо ухмыльнулся. – Вот именно поэтому я и имею это право: я редко им пользуюсь. По очереди посмотрев друг на друга, все трое поняли, что тема исчерпана и одновременно сдвинулись с места, входя в Большой зал. Морган даже не пришло в голову ослушаться Драко, Алекс злилась на то, в какой форме он выразил свою волю, но при этом совсем не обижалась на него. Чистокровное воспитание накладывало свой отпечаток: подчинение мужчине было так же естественно, как восход солнца. И как бы Александра не вела себя с другими людьми, собственного жениха она не смела ослушаться. Усевшись за гриффиндорский стол, Морган вяло ковырялась в тарелке: аппетита не было.