От рождения до... возрождения

Последним уроком по расписанию значилось сдвоенное Зельеварение, и Александра подошла к кабинету за минуту до звонка. – Где ты была? – взволновано спросил Малфой, стоило девушке переступить порог. – Не твоё дело, – даже не поворачиваясь в его сторону, огрызнулась Морган, чем заслужила поток удивлённых взглядов от сокурсников. – И всё же, тебя не было на обеде… – Я же сказала, это не твоё дело, – с раздражением отозвалась она, давая понять, что не играет предписанную самим Малфоем роль, а действительно не намерена отвечать, и сосредоточилась на вошедшем в кабинет профессоре Слизнорте. Скорее от удивления, чем от обиды, Драко отстал и в течение урока больше не пытался заговорить, чему Александра была только рада. Гораций Слизнорт решил начать с того, что предложил тому, кто справится с заданием лучше всех, презентовать флакончик жидкой удачи, довольно редкого зелья, стоившего немало галлеонов, тем самым надеясь заинтересовать студентов своим предметом. Но на нежелание Алекс заниматься это никак не повлияло. – Скажите, мисс… – Морган, – не поворачиваясь к профессору, ответила Александра. – Конечно, мисс Морган, – вспомнил Слизнорт, – а вы разве не хотите получить это дивное зелье? Алекс подняла глаза и, после вздоха, ответила: – Если бы я его хотела, то сама бы сварила. Оно не настолько сложно в приготовлении, как вы пытаетесь показать, – уловив откровенное сомнение во взгляде преподавателя, она только хмыкнула. – Можете поинтересоваться у Дамблдора или профессора Снейпа уровнем моих знаний в зельеварении. – О! – воскликнул учитель, отходя от её стола и не зная, как реагировать на столь неприкрытое хамство. Как только Слизнорт разрешил заканчивать, Александра одним взмахом волшебной палочки очистила свой котел и быстрым шагом покинула кабинет, торопясь исчезнуть до того, как её кто-нибудь остановит. Проигнорировав вечерний прием пищи, Морган сразу же пошла в свою комнату, не отзываясь ни на стук в дверь, ни на мысленные попытки Малфоя завести диалог. Алекс и сама не могла сказать, чего добивается таким поведением, просто чувствовала, что не хочет ни с кем общаться и не испытывала ни малейшего желания напрягаться и притворяться. Вспомнив о приглашении МакГонагалл, она недовольно поморщилась, но всё-таки заставила себя встать с кровати и навестить декана. Оказывается, мистер Айзек прислал в школу официальный запрос, и теперь Александре предстояло с начала октября посещать раз в неделю дополнительные занятия, проводимые самим начальником Тайной канцелярии. Эта новость слегка подняла её настроение, но всё же не смогла развеять раздражительность, так что, ложась спать, Алекс все ещё злилась непонятно на что. Утром её поджидал неприятный сюрприз в лице разозлённого Поттера. Гарри устроился в общей гостиной, наблюдая за лестницей ведущей в женские спальни и, стоило Александре появиться в поле его зрения, он тут же вскочил на ноги, подскакивая к подруге. – Я знаю, что ты не захочешь об этом говорить, но я знаю, что Малфой получил метку! – с уверенностью в голосе заявил Поттер и, Алекс от неожиданности рассмеялась. – Я же вижу, что ты совсем перестала с ним общаться… – Гарри, – перебила Морган со смехом, – не неси чушь! Ты не можешь знать, есть у Драко метка или нет, зато я с ним сплю каждую ночь и могу гарантировать, что новых особых примет у него не появилось, его руки чистые! – Не надо, Алекс, – упрямо покачал головой Гарри, – я знаю, что у него есть метка. Я видел его в конце августа в Лютном переулке с мамочкой… – Драко был с Нарциссой? – удивлённо переспросила Морган, но почти сразу поняла, в чём дело. – В конце концов, Драко официально ещё несовершеннолетний, так что нет ничего ужасного, что он отправился за покупками с матерью. – Да, а что он делал в «Горбин и Бэрк», мебель подыскивал? – язвительно спросил Поттер не скрывая раздражения от упрямства однокурсницы. – Поттер, ты что, идиот? – Александра перестала улыбаться, всматриваясь в лицо друга. – Я же сказала: у него нет метки… Или ты перестал мне верить? – Когда дело касается твоих близких, в особенности Малфоя, ты будешь не только врать, – Гарри с сочувствием смотрел в глаза девушки, стоящей напротив него с растерянным выражением лица. – Что ты теперь будешь делать? – Поттер, – Александра резким движением сбросила руку, которую друг положил ей на плечо, – последний раз повторяю, у него нет метки! Если ты перестал мне верить – это твоё право, но я не обязана выслушивать весь этот бред! – Я подслушал его разговор со слизеринцами. Он хвастал, что у него теперь положение выше любого из них! – И что? – Ну, Алекс, он практически открытым текстом сказал, что присягнул Волдеморту! – заорал выведенный из терпения Поттер. Морган смерила его презрительным взглядом, от которого Гарри поежился, и ледяным тоном изрекла: – Тебя, в любом случае, не касаются те изменения, которые якобы произошли в жизни Малфоя. Ещё в меньшей степени тебя должны интересовать причины, по которым, опять же якобы, изменились наши с ним отношения. И, Поттер, не забывай, что я всегда на его стороне… – Алекс… – Всегда, Поттер, – с ударением повторила она и, стремительно развернувшись, скрылась за портретом Полной дамы, оставив ошеломленного Гарри в гордом одиночестве. Спустившись в Большой зал, Александра уже привычно устроилась на самом уединенном участке стола, искренне надеясь, что её никто не станет трогать. Но её надежды не оправдались: через секунду рядом оказался Малфой. – Что происходит? – нейтральный тон и невозмутимое выражение лица не обманули Морган – она сразу поняла, что тот сдерживается из последних сил. – Если верить «Ежедневному Пророку», новых нападений не было, – равнодушно ответила Александра, даже не повернувшись в сторону жениха. – Алекс, почему ты себя ведёшь так, словно мы незнакомы? – с отчаянием спросил Малфой. Посмотрев ему в глаза, Морган пожала плечами, однако выражение её лица не изменилось. – Ты сам этого хотел. Вот теперь и расхлебывай, то же сам. – Но, Алекс, я хотел тебя защитить! А вместо этого… – Я вчера уже сказала тебе, но раз уж ты с первой попытки не понял, повторяю ещё раз: я не хочу с тобой разговаривать. А теперь, будь так любезен, исчезни, – и, невозмутимо отвернувшись, она принялась накладывать себе на тарелку завтрак. Потоптавшись некоторое время рядом с невестой, но так и не дождавшись даже взгляда, Малфой был вынужден ретироваться. Алекс вздохнула с облегчением: её раздражало присутствие любого человека, будь то лучший друг или будущий муж. Никогда ещё она не чувствовала такой злости, направленной на близких людей. Да, её безумно злила глупость гриффиндорцев, подлость слизеринцев, тупость пуффендуйцев и наигранное равнодушие когтевранцев, но те, кого она привыкла называть друзьями, никогда раньше не бесили её. Решив по возможности избегать компании, Александра просто продолжила завтрак, как ни в чем не бывало. *** На занятиях Морган садилась одна, и стоило кому-нибудь высказать намерение приблизиться к пустующему месту рядом с ней, она одаривала беднягу таким взглядом, что студенты спешили тут же изменить направление, боясь получить проклятие. Алекс сразу теряла к ним интерес и продолжала бездумно сверлить взглядом парту перед собой. Её перестала интересовать даже учёба, так что на всех остальных уроках – за исключением Зельеварения, где волей неволей приходилось хоть что-то, но делать – Александра просто сидела на своём месте, даже не притворяясь, что занимается. А оставаясь одна в своей комнате, она часами сидела на подоконнике, тупо смотря вдаль, всеми силами стараясь вообще не думать, потому что мысли, которые с недавнего времени стали её посещать, были настолько мрачными, что единственное, что оставалось Морган, чтобы не сойти с ума, это полностью абстрагироваться от действительной реальности. Всплывающие воспоминания причиняли боль. Каждая картина прошлого демонстрировала её ненужность в этом мире. Каждый отголосок давно минувших событий доказывал, что миру без неё будет только лучше. С каждым днём, с каждым часом, перерывы между накатывающим прошлым становились всё короче, и сегодня видения шли сплошной чередой. И в каждом новом фрагменте её действия, решения, мысли – всё было представлено чуть иначе. Немного более жестокими, менее логичными, слегка аморальными, бесчеловечными… У Александры не оставалось времени на то, чтобы убедить саму себя в наваждении – образы приобретали пугающую реалистичность. Гнетущее давление вины и сожалений медленно убивало её. «Это лучший выход. Ты причинила так много зла, что это станет справедливым возмездием». – Но ведь это и было возмездием за зло причиненное мне! – законно возражал внутренний голос. Но в ответ память безжалостно подбрасывала всё новые и новые воспоминания из прошлого, доказывая, что её месть была слишком жестока, что чья-то смерть была напрасной, что само её существование бессмысленно… Мирный сон пропал, уступив место кошмарам. В таком состоянии нечего было и надеяться удержать эмоции внутри. Тщетные попытки скрыть происходящее привели к прямо противоположному результату – её невменяемость стала очевидна. Через несколько дней, перед обедом, пока Алекс остановилась, чтобы поправить перекрутившийся ремень сумки, её нагнал Теодор. – Принцесса, не убегай от меня, – тут же попросил Нотт. – Я вижу, что ты не хочешь отвечать на вопросы, я обещаю ничего не спрашивать… – Тео, – перебила Морган, – я вообще не хочу разговаривать. – Но ведь я не спрашиваю, что у вас с Малфоем, это ваше личное дело, хотя Драко и сам не понимает, что на тебя нашло, – увидев, как в глазах подруги начинает появляться раздражение, он поспешно сменил тему. – Но ведь я тебя ничем не обижал? – Никто никого не обижал. Я просто не хочу ни с кем общаться. Это что, так трудно понять? Просто оставьте все меня в покое! И не дожидаясь реакции Теодора на её слова, Александра спокойно продолжила путь, в то время как Нотт остался стоять на месте с открытым ртом. – Теодор, ты увидел приведение? – язвительно спросил Малфой, поравнявшись с другом. Но стоило Драко увидеть выражение его лица, он тут же отбросил шутливый тон. – Что с тобой? – Принцесса не хочет ни с кем общаться, – потерянно ответил тот и, обернувшись, добавил: – Вообще ни с кем. – Я думал, она на меня обижена, – протянул Малфой задумчиво. – Я тоже, – признался Теодор. – Но она сказала, что вообще не обижена, а просто хочет, что её оставили в покое. – Ладно, раз она так этого хочет, значит, оставим, – довольно спокойно отреагировал тот. – Ты не видел выражения её лица! – повысил голос Нотт, но, словно устыдившись своей несдержанности, заговорил тише. – Драко, ей плевать, понимаешь? Она ни на мгновение не задумалась, прежде чем сказать мне гадость! Сам подумай, даже когда она бывала зла, обижена, взволнована… Алекс никогда не обижала того, кто не виноват в её состоянии! А сейчас ей абсолютно всё равно! – Не ори, – оборвал Малфой излияния друга, который к концу фразы вновь повысил голос, – она меня полностью игнорирует, так что я понятия не имею, что с ней происходит. – А по вечерам? – Теодор, ты понимаешь, что означает слово «полностью»? – раздражённо переспросил он. – Я вижу её только на совместных уроках, но, стоит мне приблизиться, Алекс меня тут же посылает куда-нибудь подальше! – Мне это не нравится, – резко успокоившись, пробормотал Нотт. – Это на неё совершенно не похоже. – Поверь, я знаю! – Не ёрничай, – фыркнул Теодор и через минуту неуверенно предложил: – Давай хоть у Поттера спросим, всё-таки он её лучший друг. – Хм… спроси. – А ты? – удивился Нотт. – Мне лучше к нему не обращаться, – признался Малфой. – Он уверен, что у меня есть Тёмная метка, так что я для него теперь враг номер один. Теодор некоторое время сверлил друга задумчивым взглядом, однако не стал ничего спрашивать и только кивнул. – Пошли на обед, заодно и с Поттером пообщаюсь. Однако Гарри не стал ничего объяснять, да и в принципе не мог этого сделать, так как Морган игнорировала и его тоже. Даже после занятий, она стойко сопротивлялась всем попыткам втянуть её в общение, не появляясь в общей гостиной и не открывая двери своей комнаты на стук посетителей. – Поттер, я знаю, что сейчас отношения между нашими факультетами обострились как никогда, но… – Теодор запнулся, переступая с ноги на ногу, но всё же нашел в себе силы продолжить: – Скажи мне пароль от вашей башни. Гарри молчал несколько минут, обдумывая неожиданную просьбу, однако, в конце концов, нехотя кивнул. – Ладно, я помню, как ты к ней относишься, так что… и, Нотт, его никто не должен знать! – Поттер, ты же понимаешь, что я скажу его Малфою. – Нет! – решительно возразил Гарри, приготовившись гордо удалиться, но сразу же махнул рукой. – Ты прав, он единственный кто может на неё повлиять. Теодор облегченно вздохнул и улыбнулся. – Спасибо, Поттер, ты настоящий друг. – Ты, видимо, тоже, – покачал головой Гарри и, кивнув на прощание, поспешил отойти, чтобы не вызывать лишних подозрений долгим мирным разговором со слизеринцем. *** Если Малфой и рассчитывал, что оказавшись с невестой наедине, ему удастся выяснить в чём же дело, то он глубоко заблуждался. Начиная с того, что Морган полностью заблокировала их мысленную связь, и он был вынужден долго стоять под дверью, в надежде, что она всё-таки впустит его и, заканчивая тем, что ему пришлось просто-напросто взламывать замок, потому что просто так уйти он уже не мог. Алекс никак не прокомментировала его появление, продолжая с отрешённым видом сидеть на подоконнике, а когда Драко попытался её обнять, так же, не говоря ни слова, потащила его в постель. Там она, конечно, не молчала, но стоило ему открыть рот после, как Морган весьма недвусмысленно указала на дверь. И Драко не оставалось ничего иного, как подчиниться и замолчать. С утра ситуация ни чуть не изменилась, Александра даже не стала утруждать себя пожеланиями доброго утра. Молча собравшись, она вышла из комнаты, словно Малфоя там и не было. – Я вообще не понимаю, что происходит! – следуя по пятам за невестой, Малфой зашёл в Большой зал и направился к столу своего факультета, где был тут же атакован Ноттом, интересующимся, как обстоят дела. – Она настолько глубоко погружена в свои мысли, что… – Что? – переспросил Теодор, когда Малфой замолчал, задумчивым взглядом уставившись в спину Александры. – Ты разве не знаешь, насколько она чувствительна? Я смотрю на неё в упор, а она этого не замечает! Не игнорирует, а именно не замечает! – Драко, что ты надумал? Ты считаешь, это может быть проклятие? – испугано спросил Нотт, бледнея от мысли, что его лучшую подругу кто-то проклял. – Это единственное объяснение, – медленно ответил тот, переводя взгляд на друга, – и, предвосхищая твой следующий вопрос, я не знаю, что это может быть за проклятие. В это время к Александре подошёл Бренен. Едва взглянув на него, та что-то произнесла, отчего семикурсник отчётливо вздрогнул. Постояв ещё несколько секунд рядом с ней, Ральф оглянулся, ища кого-то взглядом и, остановившись глазами на Драко, решительно пошёл прямо к нему. – Малфой, что с Принцессой? – не здороваясь, сразу же задал вопрос Бренен. Лениво повернувшись, Драко смерил его неприязненным взглядом, после чего поинтересовался: – Что ты имеешь в виду? – Я не поверю, если ты сейчас скажешь, что ничего не заметил, – с непроницаемым выражением лица, предупредил Ральф. – От неё несёт Тёмной магией. Маска равнодушия в одно мгновение слетела с лица Малфоя и, вскочив со своего места он ухватил Бренена за руку, потащив того к выходу из зала. Кратко поведав о том, что они успели заметить, Драко в упор посмотрел на своего давнего соперника, но переборов себя, обратился вполне вежливо: – Если ты вправду неравнодушен к ней, помоги мне. Я не знаю, что это за проклятие, и понятия не имею, как его снять! – Я вынужден тебя разочаровать, – после минутного раздумья, покачал головой Бренен, – я тоже этого не знаю. Я просто чувствую Тёмную магию вокруг её ауры… Не знаю, как объяснить понятнее. Помрачнев, Малфой кивнул и спросил: – Если понадобится твоя помощь… – Ей я всегда помогу, можешь смело обращаться, – перебил Бренен без колебаний. Драко снова кивнул и, больше ничего не добавив, отвернулся, возвращаясь в Большой зал. *** После выходных ситуация стала ещё хуже. Александра постоянно чувствовала такую ненависть к окружающим, что предпочитала не выходить из спальни, потому что сдерживаться, чтобы не выплеснуть раздражение становилось невероятно сложно. Младшекурсники шарахались от неё, или замирали от ужаса, стоило Морган задержать на них взгляд. В её глазах полыхала такая ненависть, что студенты поневоле задумывались: действительно ли так уж невозможно убивать взглядом, или всё же не стоит рисковать и держаться подальше. Периодически, под воздействием особо ярких воспоминаний, Алекс задумывалась о столь неприятных вещах, что ей становилось физически плохо от собственных мыслей. Она то и дело ловила себя на том, что после всего того, что успела совершить за свои шестнадцать лет, её можно было бы засадить в Азкабан до конца жизни, а ещё правильнее казнить каким-нибудь жутким способом. И Алекс, которая никогда и ни перед кем не признавала своей вины, готова была лично явиться в Министерство с повинной. Друзья с возрастающим страхом наблюдали за происходящими с ней изменениями. И Малфой, и Поттер, напрочь забыли о своей вражде, с тревогой обсуждая непонятное поведение Александры. Сегодня, к неудовольствию Гарри, он в очередной раз стал свидетелем того, как Морган отталкивает от себя друзей, и он решил обсудить с Малфоем, что можно сделать, чтобы помочь. Остановившись перед входом в Большой зал, Поттер замер в ожидании, хмуро кивая на приветствия знакомых, каждый из которых считал своим долгом поинтересоваться, чего ждёт Гарри. Наконец, в конце коридора показался Малфой, и Гарри моментально оживился. – Эй, разговор есть. Тот молча кивнул в ответ и, не говоря ни слова, свернул в боковой коридор. – Что? Гарри рассказал о событиях сегодняшнего утра, попутно сообщив, что сама Александра ещё не спускалась. На что Драко резонно заметил, что им обоим будет лучше не выпускать её из поля зрения, после чего они уже вместе отправились на завтрак. Идя по коридору, двое бывших врагов тихо переговаривались, не замечая, какое впечатление они производят на окружающих. Вернее, это Поттер не замечал, а Драко привычно игнорировал. Войдя в Большой зал, оба на мгновение замерли, а затем, обменявшись одинаково ехидными ухмылками, одновременно двинулись к столу Когтеврана. Прерывать разговор они не хотели, но и садиться за стол своих факультетов, было, по меньшей мере, неразумно. В обеденном зале стало непривычно тихо. Лишь ученики младших курсов продолжали вполголоса переговариваться, в то время как остальные во все глаза пялились на необычную пару. Бросив случайный взгляд на преподавательский стол, Драко замер, столкнувшись с напряжённым взглядом МакГонагалл. Переведя взор на собственного декана, он поймал откровенно ухмыляющийся взгляд Снейпа. – Поттер, мы произвели фурор, – манерно растягивая гласные, усмехнулся Драко, успев порадоваться отсутствию директора на завтраке. – Надеюсь, все чересчур любопытные смогут пережить такой стресс, как вид мирного разговора между нами, – отчаянно покраснев, Гарри произнёс это довольно уверенным тоном. Он не собирался отступать. Сейчас, когда с его подругой неизвестно что происходило, Поттеру было совершенно всё равно, кто и что о нём может подумать. – Малфой, не отвлекайся на ерунду, – чуть громче потребовал он и, через секунду две головы вновь склонились друг к другу, полностью игнорируя жадное любопытство окружающих и продолжая разговор. Разойдясь в разные стороны после завтрака, оба парня не стали ничего объяснять любопытствующим, заявив, что им надо было поговорить, и вряд ли это повторится ещё когда-нибудь. *** Однако Гарри пришлось почти сразу же нарушить своё слово. Опаздывая на обед, он забежал в общую гостиную за забытым учебником, когда прямо перед его глазами, Морган хладнокровно отшвырнула со своего пути какого-то младшекурсника и, даже не посмотрев на отчаянно зарыдавшего мальчика, равнодушно прошла мимо него, направляясь в свою комнату. Гарри не стал очередной раз ломиться в запертую дверь, а вместо этого сломя голову понёсся в Большой зал за Малфоем. У Поттера хватило выдержки не подходить к слизеринскому столу, а дождаться, пока Драко его заметит и выйдет сам. По дороге к гриффиндорской башне Поттер рассказал о новом происшествии, и оба юноши сошлись во мнении, что тянуть дальше слишком опасно и вмешиваться необходимо прямо сейчас. Драко привычно взломал запирающие заклинания, первым шагнув в комнату Александры. В тот же миг в него полетело проклятие, от которого тому еле-еле удалось увернуться, но возмутиться таким неласковым приемом он не успел. Узнав жениха, Морган быстро преодолела разделяющее их расстояние и прижалась к нему всем телом. Увлекая Драко в страстный поцелуй, Алекс не обратила никакого внимания на стоящего в дверном проёме Поттера. Гарри не стал дожидаться продолжения эротического шоу, с лучшей подругой в главной роли, и наложил на неё сонные чары. Когда Алекс обмякла в его объятиях, Драко тот перенес её на кровать и, кивнув Поттеру на кресло, сам уселся рядом с невестой. – Это не она, – устало побормотал Малфой, нежным движением убирая прядь волос со лба девушки. – Моя Алекс никогда себя так не вела. – Малфой, ты можешь определить, что за проклятие на неё наложено? – Я уже пытался, да и Бренен тоже, но я могу попробовать посмотреть, о чём она думает, иногда это помогает определить, что за магия использована… – неуверенно протянул Драко. – А как же её щиты? – удивился Поттер, имея в виду окклюменационные способы защиты, про которые ему столько раз рассказывала Морган. – Есть шанс, что меня они пропустят, – с сомнением в голосе произнёс Драко и повернулся к Гарри. – Поттер, если что-то пойдёт не так, сразу же зови Снейпа. – Малфой, не пугай меня, – попросил Поттер. – Что может пойти не так? – Да откуда я знаю! – взорвался Драко, отбрасывая маску сдержанности. Поттер подошёл к нему и утешительно сжал плечо. – Ты справишься, я знаю. – Извини, – смущённо опустил глаза Драко и, не давая себе времени на дальнейшие сомнения, перевел взгляд на невесту. – Легилименс! Что увидел Малфой Гарри так и не узнал, потому что в ту же секунду, как заклинание было произнесено, Драко страшно закричал и рухнул на пол без сознания. Даже не проверяя, жив ли Малфой вообще, Гарри вылетел из помещения, бросившись со всех ног на поиски Снейпа. К счастью, бывший профессор зельеварения преспокойно пил чай в своём кабинете, и ворвавшийся к нему Поттер застал вполне домашнюю картину. – Алекс… Малфой… помогите… – задыхаясь от быстрого бега, выкрикнул Гарри, боясь, что придётся долго и нудно объяснять, что случилось, и что, собственно, Поттер хочет от профессора. Однако Северус не зря был шпионом, если чему-то он и научился за столько лет, то в первую очередь, быстрому принятию решений. Ему потребовалось не дольше одного мгновения, чтобы вскочить на ноги и, схватив сумку, оказался перед дверью. – Веди! – приказал зельевар, и Гарри понесся в обратном направлении, мимолетно удивившись тому, как Снейп умудряется не отставать. Ввалившись в спальню Александры, Северус механическим движением закрыл дверь, накладывая запирающие и заглушающие чары, и тут же принялся за осмотр Малфоя. – Рассказывай, – потребовал профессор у Поттера, не прерывая своего занятия. К тому моменту, когда Гарри замолчал, Снейп уже привел Драко в чувство, так что дрожащий слизеринец, успел услышать о собственном обмороке. – Ты как? – поинтересовался Поттер, сочувственно глядя на бледного Малфоя. – Ужасно, – искренне ответил тот, – и я даже не могу себе представить, каково сейчас Алекс. – Драко, что ты видел? – вмешался Снейп. – Это неважно, – отвел глаза тот и после паузы сообщил: – Я знаю, что это за проклятие. В комнате стало очень тихо. Ни Поттер, ни Снейп не спешили что-либо спрашивать, догадавшись по выражению лица Малфоя, что всё очень плохо. – Кто её проклял? – первым нарушил молчание Гарри. – И это уже не важно, – отмахнулся Драко, – вопрос в том, кто сильнее её самой. – Драко, может ты, наконец, скажешь, о каком проклятии речь? – с раздражением напомнил о себе Снейп. – Тебе не понравится. Это одно из психологических проклятий… – Драко! – повысил голос Снейп, когда тот вновь умолк. – При данном виде проклятий в первую очередь необходимо обратить внимание на определение психопатического состояния. Чтобы окончательно удостовериться в моей догадке… Поттер, ты можешь подтвердить наличие нарушений в межличностных отношениях и социальной дезадаптации личности? – Чего?! – Гарри в полном шоке смотрел на однокурсника, раскрыв рот от удивления. – Малфой, а теперь ещё раз, и по-английски! – Мы наблюдали девиантное поведение Алекс на протяжении всей недели, – устало продолжил Малфой, не обращая внимания на эмоции Гарри, – и я могу констатировать, что ухудшения носят латентный характер. Далее. Алекс прекрасно владеет собой, следовательно, её состояние практически не менялось за это время. В итоге мы имеем неделю психологической пытки. – Драко, что ты видел? – Снейп становился всё бледнее во время речи ученика и, к тому моменту, когда Малфой замолчал, его кожа приобрела пепельно-серый оттенок. – Я не могу ответить, это её личная жизнь, – Драко устало покачал головой и отвернулся. Он даже не представлял, как сказать крёстному, который продолжал считать Александру маленькой девочкой, ни взирая на совершенные ею убийства, и Поттеру, который, вообще, считал девушку самой обычной гриффиндоркой, о том перманентном кошмаре, который представляли собой её воспоминания. Понимая, что промедление Алекс не поможет, Драко заставил себя возобновить диалог. – Снять проклятие может только тот, кто сильнее её самой. Какие будут варианты? – Дамблдор, – в один голос воскликнули профессор и Поттер. – Она уже давно не уступает ему в силе, да и потом, после суда над отцом он не станет ей помогать, – резонно возразил Малфой. – По рейтингу остается только Бренен, – резюмировал Снейп, – но, учитывая количество членов его семьи, он тоже не намного сильнее Алекс. – Волдеморт, – неожиданно воскликнул Гарри, заставляя обоих мужчин вздрогнуть. – Он наверняка сильнее Алекс! Вот только как его заставить снять с неё проклятие? – потерянно прошептал он. – Это не проблема, – оживился Драко. – Северус, ты сможешь очистить коридоры, чтобы мы добрались до твоего кабинета незамеченными? – Конечно… Драко, что ты задумал? – с тревогой посмотрев на Малфоя, уточнил Снейп. – Доверься мне, – попросил тот и, оборачиваясь к Гарри, поинтересовался: – Ты поможешь? – Конечно, – сразу кивнул Поттер в ответ, без тени сомнений в правильности своего решения. – Я уверен, что ты не причинишь Алекс вреда! Благодаря совместным усилиям, Драко без проблем преодолел бесконечные лестницы Хогвартса с девушкой на руках, так и не встретив ни одной любопытной личности по дороге. Перед тем, как шагнуть в камин, он обернулся к Снейпу. – Тебе придётся позаботиться о надежном алиби для нас обоих. – И для меня! – безапелляционно заявил Поттер, заставив Драко и Северуса в немом изумлении открыть рты. – Я пойду с тобой! – Поттер, – медленно произнёс Малфой, обращаясь к Гарри, как к умственно отсталому, – я иду к Тёмному Лорду… – Я одену мантию-невидимку… Пожалуйста! Она моя лучшая подруга! – взмолился Гарри и, единственное, что оставалось Драко, это перевести взгляд на крёстного. Они бы долго спорили, насколько глупо, безрассудно и опасно желание Гарри присутствовать на встрече с Волдемортом, если бы Драко не заметил, что дыхание девушки сбилось, и Алекс застонала во сне. – Делай, что хочешь! Мне всё равно! – тут же вскричал он, шагнув в камин, и Снейп не успел перехватить второго юношу, когда тот заскочил в самый последний момент следом за Малфоем, исчезая в языках зелёного пламени.