От рождения до... возрождения

Явившись на ужин к Волдеморту, Алекс не была готова к допросу, который ей устроил крёстный. Битых два часа они старались определиться с кандидатом в смертельные враги, всячески рассматривая известные им факты, но кроме Дамблдора, больше никто не подходил на эту роль. Директор Хогвартса был очень сильным и, главное, грамотным противником, которому было вполне по силам использовать тёмное проклятие такой мощи, а потом тщательно скрыть все следы своего вмешательства. Но понять, зачем это ему могло понадобиться, ни Александра, ни Волдеморт так и не смогли. Все остальные недоброжелатели не подходили либо из соображений здравого смысла, так как не обладали столь глубокими познаниями в Архейской магии, либо в силу обстоятельств не имели доступа в Хогвартс, тем самым обеспечивая себе алиби. Продумывая многоступенчатую систему защиты от директора, Тёмный Лорд надавал кучу советов, как избежать повторения подобных ситуаций, но Морган так и не смогла до конца поверить в виновность Дамблдора. То, что старик подозревает её во всех грехах, она давно знала, как впрочем и то, что он её терпеть не может, но проклятие… Это было не похоже на главу Ордена Феникса. Что ни говори, а старик всегда предпочитал действовать чужими руками, тщательно скрывая собственную причастность к любым неблаговидным делишкам. *** Серьёзный, и что самое неприятное, не очень плодотворный разговор затянулся, и Александра возвращалась в школу намного позже отбоя. Стараясь передвигаться бесшумно, чтобы не напороться на Филча или старост, патрулирующих коридоры, Алекс быстрым шагом двигалась к гриффиндорской башне. Услышав приглушенные крики в конце коридора, ей даже не пришло в голову поинтересоваться происходящим. С абсолютным равнодушием Морган прошла мимо бокового ответвления коридора, по характерным словам и звукам догадавшись, что кто-то слишком пьяный, пытается получить согласие у кого-то слишком неприступного. Вмешиваться Александра не собиралась, цинично посчитав, что её это не касается и, вообще, каждый выживает, как может и «человек человеку – волк». – Пожалуйста, не надо! Узнав голос, Александра сбилась с шага. «Дафна!» – мелькнула паническая мысль, и Морган сама не заметила, как оказалась в том самом боковом коридоре. – Назад! – рявкнула она, прекрасно осознавая, как рискует, встревая между возбуждёнными и пьяными парнями и их жертвой, но допустить изнасилование Гринграсс она не могла. – Принцесса? Ты хочешь присоединиться? – издевательски хохотнул парень, в котором Алекс с некоторым удивлением опознала О`Коннора, семикурсника из Слизерина. – Рейли, отпусти её, – ледяным тоном потребовала Морган. – Какое тебе дело до неё? – спросил второй участник представления, не предпринимая никаких шагов, чтобы выполнить распоряжение. – Ты же её терпеть не можешь? – Её трахает мой друг, так что его собственность неприкосновенна, – хладнокровно ответила Алекс абсолютную правду. – Друг? – скривился О`Коннор. – Какой друг? – Это не твоё дело, – отрезала Александра. – У тебя не так много друзей, Принцесса. Малфой, Нотт, Поттер… – Ни один из них… – Это понятно, – согласно кивнул Рейли, продолжая держать Дафну одной рукой, в то время как второй поддерживал приспущенные штаны, не торопясь одеваться, видимо, рассчитывая продолжить своё увлекательное занятие. – И Малфой, и Нотт, слюни по тебе пускают, а Поттер так и вовсе гей, – несмотря на более чем невесёлую ситуацию, Алекс невольно улыбнулась предположению о гомосексуальности Гарри. – Так кто? – О`Коннор, ты сомневаешься в моих словах? – нахмурившись, Морган изобразила удивление. – Нет, – поспешно открестился тот. – Тогда мне непонятно, почему ты медлишь, – Алекс очень не хотела доводить дело до стычки и прилагала невероятные усилия, чтобы решить всё миром. Морган не была таким уж почитателем пацифизма, но и смысла в наживании врагов не видела. – Я последний раз повторяю, отпусти Гринрасс, и разойдёмся по-хорошему. Второй парень, молчавший всё это время, решил поинтересоваться перспективой, прекрасно осознавая, что врагом Морган будет очень опасным: – А иначе? – Аваду захотел, мальчик? – тихо спросила та с плотоядной улыбкой, только теперь вспомнив его имя. – Так я с удовольствием удовлетворю это твоё желание, Римельт. Оба парня побледнели, сразу же поверив в то, что Алекс действительно исполнит свою угрозу и, не просто так, а ещё и с удовольствием, как и обещает. Поспешно отдернув руки от Дафны, так и лежащей на полу, слизеринцы вскочили на ноги. Не говоря ни слова, они обошли Морган по широкой дуге и исчезли за поворотом, откуда сразу же донеслось эхо их быстрых шагов, постепенно затихающих вдалеке. Только теперь Александра позволила себе расслабиться. Привалившись плечом к стене, она устало закрыла глаза и позволила спине утратить гордую осанку. Через пару секунд Алекс взяла себя в руки и расправила плечи. – Ты как? – подойдя к Гринграсс, она протянула руку, помогая слизеринке встать. Неопределённо помотав головой, Дафна старалась прекратить истерику, но её всю трясло от пережитого. – Прости, – пробормотала она, и в следующую секунду бросилась Морган на шею, содрогаясь в рыданиях. – За что? – с искренним недоумением глядя на однокурсницу, задала вопрос Алекс. – Ты же терпеть не можешь слёзы… – С ума сойти, – только и смогла пробормотать Александра, покачав головой. Как, после только что пережитого Гринграсс может думать о том, что Алекс могут не понравиться её слезы, просто не укладывалось в голове Морган. – Извини, – снова повторила Дафна, безуспешно пытаясь прекратить рыдания. – Ты молодец, – Алекс и сама не знала, зачем говорит это, но была уверена, что поступает правильно. – Хорошо, что ты молчала… – Если бы я только рот открыла, они бы уже не послушали тебя, – понимающе кивнула та. – Ты умнее, чем кажешься. – Морган… Алекс, ты, правда, знаешь, с кем я встречаюсь? – залившись румянцем, спросила Дафна, когда через некоторое время смогла успокоиться и привести свою одежду в надлежащее состояние. – Правда, – мягко кивнула Александра. – И он, правда, твой друг? – Правда, – улыбнувшись, повторила Морган. – Только друг? – настойчиво уточнила Гринграсс и от смущения у неё покраснели даже уши. – Дафна, я думала, о моих сексуальных предпочтениях уже вся школа осведомлена, – ухмыльнулась Александра, наконец-то поняв, почему та интересуется так настойчиво. – Мне нравятся только блондины, так что можешь не ревновать. – О! Прости… – Забудь, – отмахнулась Морган. – Слушай, если он узнает… – О, Мерлин! – со страхом воскликнула Гринрасс, моментально побледнев. – Пожалуйста, не говори ему! Вряд ли Дамблдор погладит его по головке за трупы О`Коннора и Дюгрея. – Да я и не собиралась, – успокоила Алекс, – то, что он может сделать с ними, даже меня, признаться, пугает. Пойдём, я провожу тебя. Они успели пройти половину пути до слизеринского подземелья, когда Дафна решила нарушить тишину. – Он говорил обо мне? Алекс недоуменно повернулась, не сразу поняв, о чём та говорит. Когда же поняла, то ответила прямо, не заботясь, какое это произведёт впечатление: – Нет, я вас случайно засекла, ну и пришлось читать ему нотацию о недопустимости столь неосторожной связи с несовершеннолетней. Гринграсс рассмеялась, видимо, представив себе эту ситуацию. – Мы потребовали, чтобы он представил нам свою официальную девушку, но он только нарычал на нас. Сказал, что я тебя терпеть не могу, так что мы обойдёмся без знакомства и вообще, – продолжила рассказывать Александра, с улыбкой вспоминая этот эпизод. – Я пообещала, что буду хорошо себя вести с ней – я тогда ещё не знала, что это именно ты – даже если он встречается с Паркинсон. А он заявил, что скорее сменит ориентацию, чем тебя на Пэнси. – А когда ты узнала, кто я? – Совсем недавно, в августе, – призналась Морган. – После Турнира я не была уверена, что это ты, у меня было две кандидатки, и как я ни пыталась сузить круг, всё никак не удавалось. Ну и… Мне было любопытно, а он не кололся. Пришлось пойти на хитрость. Короче, как-то он пришел ко мне явно со свидания, и я заметила тёмный волос на его одежде. Поинтересовалась, давно ли он начал изменять официальной хогвартской любовнице, он разозлился, сказал, что встречался с тобой… В смысле не с тобой, а с… Короче, ты поняла! – запутавшись в местоимениях, рассмеялась Алекс. – Ну, я и сварила оборотное зелье, – откровенно забавляясь рассказом, продолжала повествование Александра, – выпила перед зеркалом, посмотрела на тебя и поздравила себя с тем, что правильно вычислила личность в конце четвертого курса. – Ты классная, – сообщила Дафна, помолчав, – не удивительно, что он тебя так любит. – В смысле? – В прямом. Алекс то, Алекс сё! Я сначала жутко ревновала, постоянно следила за тобой на уроках. А потом поняла, что ты для него кто-то вроде младшей сестрёнки. Только я, например, Асти терпеть не могу, а он тебя наоборот, обожает. – Дафна, ты не ревнуй, – Морган остановилась и взяла однокурсницу за руки, – ты для него много значишь, я в этом уверена. И хотя он никогда открыто не говорил о тебе, я его слишком хорошо знаю, чтобы не замечать, насколько он к тебе привязался. Об одном прошу тебя, не делай ему больно, – Алекс даже не успела понять, как умудрилась сказать это вслух. – Я люблю его, я никогда сознательно не сделаю ему больно, – твёрдо пообещала Гринграсс абсолютно серьёзным тоном и, улыбнувшись, обняла Александру. – Спасибо тебе. – Кушайте, не обляпайтесь, – смущённо пробормотала Морган. – Ладно, тебя я доставила, пойду и себя отведу в кроватку. – Ты точно доберёшься? – взволновано уточнила та. – Точно, – отмахнулась Алекс, которая не собиралась тащиться посреди ночи через весь замок в гриффиндорскую башню, – спокойной ночи. – Спокойной ночи, – тепло улыбнулась Дафна на прощание и скрылась на лестнице. Алекс смогла расслабиться, и, устало переставляя ноги, поплелась в спальню Малфоя. Плюхнувшись в кровать, Алекс отдавила парню руку, на что Драко что-то неразборчиво пробормотал, но не проснулся, а лишь перевернулся на другой бок, привычно обнимая невесту, и продолжил спать. – Только ты, – еле слышно прошептала она и закрыла глаза. *** Успехи Поттера в Зельеварении никого не оставили равнодушным и, если бы не проклятие, Морган уже давно расспросила бы его, но из-за собственных проблем сделать это она удосужилась только теперь. Придя одной из первых на завтрак, Александра дождалась друга и поинтересовалась, чем же вызваны эти достижения. В ответ на расспросы Поттер продемонстрировал старый учебник. – Рон и Гермиона постоянно твердят, что я должен от него избавиться, но ведь это глупо, – рассказав всю историю о найденном в шкафу Слизнорта старом учебнике, резюмировал Гарри. – Я впервые начал что-то смыслить в Зельеварении. Так что даже если и ты скажешь, что с этой книгой не всё в порядке… – Расслабься, Гарри, – весело хмыкнула Алекс, листая страницы, поля которых были густо исписаны убористым почерком, – с книгой полный порядок. – Откуда ты знаешь, ты же даже не проверила её на магию? – Я просто знаю, кому принадлежал этот учебник, так что можешь пользоваться на здоровье. Никакой Чёрной магии в нём быть не может, разве что только описание. – Кому? – тут же заинтересовался Поттер, вскакивая на ноги и выхватывая злополучную книгу из рук Морган, чтобы тут же спрятать её в сумку, подальше от чужих глаз. – Не скажу, – рассмеялась та. – Гарри, как ты можешь ей доверять? – неожиданное появление Уизли в непосредственной близости сразу же свело всё веселье Александры на нет. – У неё постоянно какие-то тайны и, вообще… – Рон, отстань, – у Поттера тоже испортилось настроение от появления лучшего друга. Поскольку многолетние попытки рыжего настроить весь Гриффиндор против однокурсницы уже нельзя было списать на одну лишь ревность, Гарри всё сильнее хотелось занять сторону Александры, хотя бы назло Уизли. – Но, Гарри! Я думал, что теперь, когда ты знаешь, что представляет из себя эта девушка… – Рон, – перебил Поттер рыжего довольно жёстким тоном, – Алекс была моей подругой пять лет. Она столько раз спасала мою жизнь, что я уже сбился со счёта! Не говоря уже о том, что она всегда была рядом, когда я нуждался в дружеской поддержке, в отличие от тебя. – Но, Гарри… – потеряно пробормотал Уизли и, не зная, что сказать в своё оправдание, перешёл в нападение. – Мы не говорили тебе, тебе и так было плохо тогда, но ведь она убийца! Тогда в Министерстве… Александра нахмурилась. Привычка уважать чужое право на информацию снова сыграла с ней злую шутку. Сколько раз ей делали замечание старшие волшебники, что недопустимо оставлять свидетелей собственных грязных делишек – Алекс лишь отмахивалась. Нет, речь не шла об убийстве, исключительно о стирании памяти, но и это казалось ей неправильным. Морган предпочитала ставить блоки на воспоминания, что оправдывало себя вплоть до сегодняшнего дня. Ведь если свидетель вспоминал о чём-то запретном только в присутствие самой Александры, она могла контролировать его поведение, препятствуя распространению порочащих её сведений… Оказалось, что этого порой мало. – Рональд Уизли, – опасно тихим голосом перебил Поттер, – у меня достаточно проблем со своим настоящим, чтобы я лез в чужое прошлое. И кстати, с ней я в полной безопасности, – добавил он, с признательностью посмотрев на молчащую Морган. – Почему?! – не сдерживаясь, заорал Рон. – Потому что Поттер мой друг, – ответила вместо Гарри Алекс, решив, что сейчас неподходящее время для выяснения отношений, и с рыжим она разберётся позже, когда вокруг не будет столько народу. – Если ему будет угрожать опасность, я смогу, не моргнув глазом, убить врага, в то время как ты только и сможешь, что пространно рассуждать о том, как надо было действовать, после того, как всё закончится. Что хотел ответить Уизли, так и осталось тайной, потому что за обеденным столом собралось достаточно много народу, и продолжать разговор стало невозможно. После завтрака Александра не замечала Уизли до самых Зелий. Столкнувшись с рыжим в дверях, она благоразумно пропустила его вперёд, решив, ради Гарри, не накалять атмосферу, и по возможности, вообще избегать рыжего. Слизнорт выдал задание, и Морган с тяжким вздохом приступила к приготовлению очередного примитивного зелья, успев смириться с тем, что со сменой преподавателя она утратила возможность заниматься на этих уроках чем-то интересным. Профессиональными движениями нарезая лирный корень, Алекс не обращала внимания на злобные взгляды Рона, которыми тот пытался сжечь однокурсницу, поэтому пропустила момент, когда Уизли перешёл от взглядов к действиям. Помешивая зелье, Морган осторожно добавила последний ингредиент и наклонилась, наблюдая, как варево приобретает насыщенный малиновый цвет и в тот момент в её котел с плеском что-то упало. Она не успела даже отшатнуться, реакция последовала незамедлительно. Зелье мгновенно вскипело, выплескиваясь во все стороны наружу. Едкая кислота попала Александре на лицо, и она во весь голос заорала, почувствовав нестерпимое жжение в глазах. Алекс вскинула руки, безотчётным движением пытаясь стереть с лица капли, причиняющие такую боль, но сразу же почувствовала, как кто-то прижал её руки к телу, не давая пошевелиться. В классе было очень тихо. Застыв на своих местах, ученики в ужасе смотрели на кричащую Александру, по лицу которой текли кровавые слёзы. – Гойл, помоги мне! Драко отчаянно пытался удержать невесту, отдавая себе отчёт, что если она попытается потереть глаза, то сделает только хуже, к счастью, Грегори подскочил как раз вовремя, чтобы успеть схватить руку Алекс, которую ей удалось вырвать из захвата Малфоя, до того, как она дотянулась до лица. Её крик уже перешёл в вой, и Драко не мог дольше это выносить. Оглянувшись на застывшего Слизнорта, он плюнул и принялся командовать: – Поттер, немедленно приведи Снейпа, – Гарри бросился к дверям и исчез с такой скоростью, что даже будучи точно уверен, что в Хогвартсе трансгрессировать невозможно, Драко подумал именно об этом способе перемещения. Отбросив несвоевременные мысли, он повернулся к преподавателю. – Профессор, сделайте же что-нибудь! Перепуганный учитель принялся пятиться назад, бормоча себе под нос, что он ничем не может помочь, и Малфою не оставалось ничего другого, как дожидаться возвращения Поттера. *** Когда Гарри ворвался в кабинет посреди урока, Снейпа сразу же понял, что случилось что-то очень серьёзное. – Поттер? Что произошло? – сохраняя невозмутимость, спросил профессор, быстро подходя к застывшему в дверном проёме гриффиндорцу. – Посмотрите сами, – не зная, какими словами передать весь ужас того, чему он стал свидетелем, без колебаний предложил Гарри и постарался сосредоточиться на кровавых слезах Алекс, – легилименцией. Беспрецедентность предложения заставила Северуса действовать быстро. Снейп едва успел произнести «Легилименс», как палочка выпала из его пальцев, а он сам смертельно побледнел. – Профессор, пожалуйста, – Поттер поднял уроненную волшебную палочку и, подскочив к учителю, вцепился в его руку, едва не плача, – пойдёмте! К тому моменту, как Поттер вернулся в кабинет зельеварения, приведя Северуса, Александра уже не пыталась вырваться и выла на одной ноте. Снейп профессиональным взглядом оценил зелье и, нахмурившись, обвёл застывших студентов тяжёлым взглядом. – Что бросили в котёл? – Кость гидры, – тихо произнёс Долгопупс, в глазах которого стояли слёзы. – Кто? – односложно спросил Снейп и, по тону всем стразу же стало понятно, что шутить с виновником он не станет. – Уизли, – ответил Поттер в гробовой тишине и даже не обернулся, когда за его спиной приглушенно вскрикнула Грейнджер, не ожидавшая, что тот так просто может сдать лучшего друга. Призвав несколько пузырьков с зельями, Северус попытался запрокинуть голову девушки, но тут же отступил, побледнев. Лицо Александры превратилось в разъеденную кислотой рану, а кровавые слёзы, так и текущие из глаз вместо прозрачных капель, делали зрелище совершенно невыносимым. Сделав глубокий вдох, он напомнил себе, что он, во-первых, профессионал, а во-вторых, кроме него помочь Морган некому, и снова подошёл ближе. – Крэбб, Гойл, держите ей руки, – приказал бывший профессор зельеварения, выбрав самых крупных студентов. Оба юноши моментально выполнили указание, каждый со своей стороны крепко ухватив Морган за руки. Вздохнув, Снейп запрокинул голову Александры и одновременно плеснул ей в глаза из двух флаконов. В то же мгновение она по-звериному взвыла, забившись в руках слизеринцев, и даже вчетвером они с трудом её удерживали, несмотря на то, что каждый из них был как минимум вдвое крупнее Морган. Крик нечеловеческой боли заставил всех присутствующих сжаться от ужаса, а особо впечатлительных натур, типа Лаванды Браун, так и вовсе упасть в обморок. Снейп продолжил свои действия, ни взирая на страдания девушки. Единственными признаками, подтверждающими, что ему не всё равно, были закушенная губа и бледность. – Профессор, может лучше погрузить её в сон? – не выдержав, подал голос Малфой. – Сейчас это невозможно, – покачал головой Снейп. – Но, профессор, она сама себе может навредить! – не отступил тот и настойчиво предложил другой вариант: – Давайте хотя бы обездвижим её… и дайте ей, наконец, обезболивающее! – в отчаянии потребовал Драко, который благодаря мысленной связи мог чувствовать то, что сейчас испытывала Александра. Снейп на мгновение задумался, а потом вытащил откуда-то из складок мантии волшебную палочку. – Петрификус Тоталус! Здесь мы больше ничего не сможем сделать, – устало произнёс он, но через секунду обернулся к студентам и его глаза горели неприкрытой угрозой. Найдя взглядом Уизли, он предупредил: – Если она ослепнет, клянусь жизнью, Уизли, я не пожалею для тебя непростительного проклятия. В наступившей тишине, Северус поднял парализованную девушку на руки, и, в сопровождении Малфоя и Поттера, вышел из кабинета. *** Алекс чувствовала присутствие Малфоя, несмотря на то, что с тех пор, как она оказалась в Больничном крыле, тот не произнёс ни единого слова. Едва Снейп и мадам Помфри оставили её в покое, Драко тут же устроился возле её кровати, взяв за руку. Молчание затягивалось, но ни один из них не знал, что сказать. Обстановку разрядило появление Поттера. – Что с тобой? – удивлённо спросил Драко, стоило ему увидеть разбитый нос посетителя. – Объяснял Рону, что он идиот, – смущённо ответил Гарри. – Это он тебя так? – Не совсем, – уклончиво ответил Поттер. – Просто не один я изъявил желание пообщаться с Уизли… ну и мы не сразу смогли скоординировать свои действия, – в ответ на это Драко только усмехнулся, заставив себя не комментировать рассказ. – Алекс спит? – Гарри опустился на стул рядом с кроватью подруги, чьи лицо и шея были тщательно замотаны бинтами, отчего та была похожа на мумию, и осторожно взял её за руку. – Нет, но она молчит с того момента, как оказалась здесь. – Мне, наверное, лучше оставить вас наедине? – неуверенно спросил Гарри, вопросительно посмотрев на бывшего врага. – Можно я вернусь перед ужином? – Конечно, Поттер, – Малфой с благодарностью посмотрел на однокурсника, и тот сочувственно кивнул, выходя из палаты. – Драко, иди на занятия, – неожиданно попросила Александра. – Я не хочу оставлять тебя одну… – А я хочу остаться одна, – твёрдо сообщила Морган. – Иди, вернёшься после ужина. Драко нехотя кивнул, но спохватился, что Алекс его не видит, и быстро произнес: – Позови меня, если передумаешь. – Ладно, – равнодушно протянула Александра, – а теперь иди. Когда Малфой ввалился на Трансфигурацию посреди урока, МакГонагалл не сказала ни слова об его опоздании, лишь проводила сочувствующим взглядом и покачала головой. – Драко, как она? – едва дождавшись окончания урока, Нотт подлетел к другу. – Плохо, – честно ответил тот и медленно вышел из кабинета, отправляясь на следующий урок. – Ты же её знаешь, – через несколько минут, в течение которых Теодор терпеливо ожидал продолжения, Малфой вновь заговорил, – Алекс ненавидит показывать слабость. – Хочешь сказать, что я не должен идти к ней? – без выражения спросил он. – Не знаю, Теодор, – признался Драко, останавливаясь перед дверью в класс, – меня она, во всяком случае, выгнала. Ты сходи… – Когда ты к ней пойдёшь? – перебил Нотт. – Алекс велела после ужина. – Тогда и спроси её, можно ли мне её навестить. – А если она скажет «нет», ты что, не пойдёшь? – удивлённо вскинул глаза Драко. – Пойду, но завтра, – спокойно пояснил Теодор. – В конце концов, моё беспокойство за лучшую подругу мало чего стоит, если для неё это очередной раздражающий фактор. Конечно, я хотел бы её проведать, но главное, чтобы с ней всё было нормально, а не мой дежурный визит. А на счет того, что она тебя прогнала… Не расстраивайся из-за этого, Драко. Она успокоится и позовёт тебя. Малфой только покачал головой, глядя на уверенность друга и, ничего не отвечая, зашёл в кабинет, прекращая разговор. После ужина Драко сразу же направился в Больничное крыло. Перед входом он вынуждено притормозил, с удивлением увидев Поттера, сидящего на корточках возле стены. – Поттер? – Она меня выгнала, – сообщил тот с обидой, вставая на ноги, – и приказала всем желающим её проведать сообщать, что она не нуждается в их присутствии. – Я попробую её переубедить… – Нет, Малфой, – покачал головой Гарри, – этим ты её только разозлишь. Достаточно, если ты будешь с ней. Тогда она быстрее успокоится и передумает. Расскажешь потом, как она, ладно? Драко с удивлением посмотрел на однокурсника, поражённый его словами и, молча кивнув, распахнул дверь, входя в медицинский блок. Мадам Помфри не сказала ничего утешительного или хотя бы определённого, и Драко направился в палату к невесте, пребывая не в самом лучшем расположении чувств. Заметив, с каким напряжением Алекс повернулась на звук открывающейся двери, он тут же подал голос, успокаивая девушку: – Это я. – Я чувствую, – холодно ответила Морган, отворачиваясь. Малфой быстро преодолел разделяющее их расстояние и сел на постель, прижимая её к себе. – Не надо, Драко, – так же холодно попросила Александра, отстраняясь. – Ты должен думать о будущем, а не возиться со мной… – Алекс, что с тобой? – воскликнул он, удивленный поведением невесты. – Я ослепла, Драко, – отрезала Морган. – Поэтому ты свободен от своего слова… – Не говори так! – взмолился Малфой. – Я люблю тебя… – Полюбишь ещё кого-нибудь… – Ты издеваешься?! – резко успокаиваясь, поняв причину холодности невесты, Малфой усмехнулся, даже не собираясь разжимать объятия. – Ты делаешь только хуже и себе, и мне! Я люблю тебя вне зависимости от остроты твоего зрения… – Ты должен думать о продолжении Рода, – ничего не выражающим тоном возразила Александра. – Так что твои чувства не имеют никакого значения. – Прекрасно, – процедил тот в бешенстве, но заставил себя говорить ровно, – в таком случае, твои – тоже. Мы помолвлены, и ты не имеешь права расторгнуть договор без веских оснований, и прежде чем ты возразишь, сразу сообщаю: мне плевать, видишь ты, или нет, а на способность продолжать род зрение уж точно не влияет. Я не отступлюсь! Речь произвела впечатление. Александра некоторое время молчала, не зная, какие аргументы найти, чтобы переубедить Малфоя, но была уверена, что, в конце концов, подберёт правильные слова. – Драко, – осторожно заговорила Алекс, – это сейчас, пока ты влюблён, ты так говоришь. Но слепой человек – это ужасная обуза… – Ещё ничего не ясно… – Да что не ясно? – взорвалась Морган. – У меня сетчатка сожжена больше чем наполовину! Мадам Помфри сказала, что, возможно, левый глаз сможет различать свет! – Алекс вскочила с кровати, не в силах усидеть на месте, но ничего не видя перед собой, тут же налетела на стул, оставленный Поттером. – Осторожно! – воскликнул Малфой и чисто машинально послал Алекс картинку по мысленной связи, как всегда делал в момент опасности. Осознав происшедшее, оба замерли. – Ты понимаешь, что это значит? – взволновано воскликнул он, первым нарушив наступившую тишину, и от переизбытка эмоций забегал по комнате. – Драко, это ничего не меняет, – устало возразила Александра и спокойно вернулась к кровати, так как тот продолжал поддерживать контакт, и она «видела» всё его глазами. – Ты не можешь постоянно быть рядом… – Почему?! – заорал он, и когда в дверях показалась медсестра, с недвусмысленным намерением выставить его из Больничного крыла, с грохотом захлопнул дверь прямо перед её носом. – Почему ты отталкиваешь меня? Почему все всегда думают, что лучше меня самого знают, что и как для меня будет лучше?! Я сам буду решать, чего я хочу от жизни, и никому не позволю мне указывать! Тяжело дыша, Малфой остановился прямо напротив зеркала, и Алекс «увидела» его отражение. С лица исчезло насмешливое выражение, парень в упор смотрел на неё тяжёлым взглядом. Никогда раньше Александра не видела этого мгновенного превращения из шестнадцатилетнего подростка во взрослого мужчину. Мужчину, который абсолютно точно знает, чего он хочет. – Этот вид тебе очень идет, – нейтрально произнесла Морган и протянула руку, приглашая Малфоя подойти к ней. – Ты невероятно сексуален в гневе, милый. – Не заговаривай мне зубы! И не смей меня отталкивать! – Как скажешь, – со вздохом кивнула она, прекращая спор. Когда Драко сел рядом, притянув её к себе, Александра покорно прижалась к жениху, обвивая его руками в ответ. Благородство – это, конечно, замечательно, но когда твоя дальнейшая жизнь может превратиться в бесконечный кошмар слепоты, меньше всего хочется оказаться во тьме одному.