Пегас

      Аки бежал так быстро, как только мог. Дыхание сбивалось, ему хотелось остановиться, но ноги несли его на автопилоте, ведь времени немного. Охрана была, словно псы на поводках в руках Артура. Они следили не только за безопасностью Эморри, но и за всем стадионом, а это значит, что добраться до друзей Дубачелло незаметно попросту нереально. Юноша стал размышлять как бы сделать это быстро. Добираться по трибунам будет слишком долго. Ему необходимо выйти во внутренний круг, чтобы по прямой добежать до нужного сектора семейного ложе. Он притормозил у одной из двери, где дорогу перекрыл ему человек в костюме. Акира протянул свой билет.       — Ты не на том входе. — Подозрительно оглядев юношу, сказал охранник.       — Я заблудился...       — Извини, мальчик, я не могу тебя туда пустить. Развернись и обойди по коридорам.       — В чём проблема? Отсюда будет быстрей.       — Давай, не мешай и проваливай.       Ничего не оставалось, как снять капюшон. Показав ему розовые волосы и длинную золотую серьгу, подаренную Артуром. Об Акире зачастую говорят как о любимчике их босса и даже шёл слух, что когда-то тот займёт место кровавого палача. Так что мужчина сложил два плюс два и ошарашено оглядел его, отскакивая в сторону, склонив голову.       — Прошу прощения, я не узнал вас...       Аки вскинул руку, призывая его замолкнуть. Он видел, как Джосселин на своих совещаниях часто так делает. Это внушало уважение. Не каждому человеку замолкают по одной поднятой руке. Старший Дубачелло гордо ухмыляться. Интересно, передалось ли это чувство превосходства его родному сыну? Юноша хотел бы узнать Жака поближе. Акира взглянул на мужчину, проходя мимо, вновь накидывая капюшон.       — Никому не говори, что я был тут. Я исполняю поручение.       — Есть.       Ещё абсолютно никто не знает, что Акира является предателем. Перейдя порог двери, он стремительным шагом направился дальше. Сейчас он находится в восточной стороне, ему нужно добраться до западной. Пока бежал, то примечал подозрительные взгляды другой охраны. Он упорно игнорировал их, когда его звали и продолжал бежать. Аки забирается прямо на свободную дорожку. Его взгляд случайно упал на поле. Повернуть голову была его оплошность. Он видел, как Жак и Нойманн протягивают друг к другу руки для пожатия.       Сопровождающий Эморри, некогда напарник Аки - Итан, скучающе мотал взглядом туда-сюда. Когда их глаза пересеклись, он напрягся и нервно огляделся.       — Вот же... — Аки отвернулся и ускорился.       Он даже не стал думать о том, что будет сейчас делать Итан Ричард Лэй, после того, как увидел его здесь, когда Аки должен пытать людей за городом. Добежав до семейного ложе, Акира сразу натыкается на красноволосого парня, что напряжённо глядел вперёд. Смотрели они на двух спортсменов, стоящих меньше чем в метре друг от друга. Судя по их дёрганым движениям, каждый хотел пойти туда и встать между ними, заслонив Жака собой. Акира на секунду подумал, что Дубачелло нашёл себе хороших друзей.       Девица, сидящая рядом с очкастым, такими же красными волосами, пихнула его локтем, указав кивком прямо на Аки. Перебинтованные кисти рук крепко сжались, и он поднялся со своего места, от чего остальные, будто один организм, сделали то же самое, вставая в круг, прикрывая спины друг друга. Словно у них было особое построение на случай опасности. Акира обернулся на поле, видя, как Итан что-то шепчет Уильяму Нойманну, глядя прямо на него.       — К чёрту! — Аки на ходу скидывает капюшон и снимает с себя серьгу, откидывая куда-то в сторону, теперь в ней не было смысла. Своей стремительностью он заставил компанию напрячься. — Ты красненький. Подойди, это срочно! — Заявил Акира, начиная доставать из кармана бумажку, но остановился, когда один из них вышел вперёд.       — Это он? Он на вас напал? — Сероволосый оглянулся на голубоглазого парня, что вышел следом.       "Братья Винс" - подумал Акира, вспоминая их по описанию Артура. Аки взглянул на Винса с каштановыми волосами. Он же капитан Фениксов. Скорее всего, он его выслушает.       — Послушай... У меня очень мало времени. Меня могут убить уже через полчаса. Знаю, звучит абсурдно, но я на вашей стороне! Я уже говорил с Жаком... Он дал мне это передать вам и предупредить. — Юноша достаёт из нагрудного кармана костюма записку, передавая Тео.       Тео раскрыл её, передавая Марко. Тот сделал шаг назад, беря свою девушку за руку, чтобы знать, что она рядом, пока он раздумывает над содержанием.       — На нашей стороне, значит... Тогда почему напал на них? — Спросил Эрел, не доверяющие, глядя на него.       — Эрел. — Тео кинул на него предупреждающий взгляд.       — Что? — Огрызнулся старший. — Он напал на моего парня. Я должен точно быть уверен, что он не причинит нам вреда.       — Парня? — Удивлённо спросил Акира, но его проигнорировали.       — Да там скорее, Жак чуть не убил его. — Усмехнувшись, подала голос Моника, указав на потрепанное лицо Аки.       — Какая разница? — Цикнул Эрел. Он был сейчас весь на нервах.       — Хорошо... Я на задании. Работал на Артура Рокса и Эморри Нойманна.       — Артур? — Тео поджал губы, и его кулаки сжались. Артур отошёл уже достаточно давно и не возвращался. И, скорее всего, не вернётся уже совсем. — Марко, что там? — Взяв себя в руки, позвал он, резко развернувшись.       Акира про себя довольно улыбнулся. Вполне вероятно, для Тео Артур был таким же другом, как и остальные, но на данный момент он должен проявлять себя как лидер Фениксов, отодвинув собственные чувства назад.       — То-есть вы хотите сказать, что все это время... Тот, кто хотел убить моего брата и вставлял нам палки в колеса, находился с нами рядом? Жил под одной крышей и делил одну еду...? — У Джанетт задрожал голос.       Как одна из тех, кто проводил с ним больше всего времени. Для неё это было больше, чем простой шок.       — Тео, ты проебался. Жак подозревал его. — Сказала Моника, на что Тео её проигнорировал, хотя явно слышал, судя по нервному движению ногой.       Было видно, как обыкновенное умиротворение на лице Марко медленно исчезает. В голове у него выстраивалась схема и все последовательности действий Артура. Всё стычки с Ходжем были не случайны. Их посредником всегда был Артур. Рокс крутил их жизнями с самого начала, словно они были его марионетками.

Их жизнь все это время была в его руках.

      — Так и знал... — Прошептал Марко, сжимая ладонь Розе.       — Так что там? — Коснулась она его плеча.       — Ответ к загадке "Смерть". — Сказал Йен, что заглянул в бумажку.       Айлин продолжала обеспокоено смотреть на Жака, позволяя Джанетт обнимать её. Она считала своим долгом следить за его эмоциональным состоянием с далека, как будто могла оказать помощь, если что-то пойдёт не так.       — Второе, — Продолжил за него Марко. — Там имя... Рики.       — Рики? — Моника нахмурилась и что-то зло пробурчала, прежде чем встать и начать ходить назад-вперёд.       — Смерть. Рики. Артура здесь нет. — Сказал, как факты Акира, пересекаясь с карими глазами красноволосого.       Аки оглянулся на охрану внизу, что стала беспокойно себя вести и посматривать на них. Юноша содрогнулся, когда пара из них двинулась в их сторону.       — Время кончилось. — Акира запускает руку за спину, доставая оттуда повязку с ножами, беря пару из них в свои руки. — Сидите и не привлекайте внимания. Если дернетесь, вас тоже убьют. Я побегу и попытаюсь её спасти. — Аки накинул капюшон и рванул к дверям, входящим в коридор.       — Что за пиздец? — Эрел провёл рукой по лицу, глядя на то, как Эморри прижимается к Дубачелло.       Эрел почувствовал как его кулаки сжимаются до побеления, казалось он не сможет сдержаться и прямо сейчас направится туда, наперерез опасным людям внизу. Он успокаивается только тогда, когда по положению руки Жака понимает, что между ними двумя пистолет, дулом направленный в живот Нойманна.       — Мы послушаем его? — Обеспокоено подала голос блондинка.       Тео посмотрел на Эрела и остановился у двери, в которой исчез Акира. Две пары голубых глаз пересеклись и разошлись в безмолвном согласовании действий.       — Конечно, нет. — Усмехнувшись, ответил Йен.       — Попытаемся покинуть стадион, пока не поздно. — Шикнула Моника, и остальные девушки, переглянувшись, согласно кивнули на этот план. Тем временем....       Стадион кипел жизнью ещё больше, чем прежде. Музыка спонсируемого радио играла на весь стадион. Множество стрелков собралось у большого экрана, рассматривая имена противников, с которыми им сегодня предстоит столкнуться. Но всякий из них молится на то, чтобы им не попались Жак и Эморри. Для бесхребетных стрелков, что попали во второй этап по чистой случайности, это обозначает моментальный проигрыш.       Жак направился к главному табло, дабы посмотреть, в какую пятёрку он был занесён. Окружающие его спортсмены беседовали между друг другом, делясь тем, кто им выпал.       — Черт, мне не повезло... Ну, все это проигрыш. — Первый голос.       — Почему? — Второй голос.       — У меня в пятёрке Эморри Нойманн. Я труп. Он же один из сильнейших. Попасть в пятёрки с ним - значит проиграть автоматически.       — Но ведь его можно победить. Жак Дубачелло же победил, значит, и ты можешь попробовать.       — Ты сравнила. Я похож на Дубачелло?       Девушка ему отрицательно покачала головой.       — Я вообще сочувствую тем, кому попался он. — Сказала она.       Они молчали несколько секунд, прежде чем девица пихнула соседа в бок.       — Эй... Эморри беспрерывно тренировался на протяжении несколько месяцев. Думаешь, если бы они стреляли сегодня друг против друга, Нойманн победил бы?       — Понятия не имею! — Отозвался второй.       Спортсмен испуганно подпрыгнул, когда заметил Жака, смотрящего через плечо прямо на них. Жак вскинул голову, выискивая свою пятёрку, проходясь глазами по именам тех, с кем сегодня будет стрелять. Он был откровенно рад, поскольку сейчас он смотрел на список своей пятёрки, в которой Нойманна не было.       — Радуешься, трусишка? — Раздаётся позади него.       В голове раздаётся несколько ударов собственного сердца. Он, не торопясь, оборачивается. Перед ним стоит Эморри Нойманн собственной персоной.       — Радуюсь, — Начал Жак, глядя в чёрные, как бездна глаза. — Не придётся снова даром отдавать своё место недостойному. — Жак попытался улыбнуться, но его губы, увы, искривились в отвращение.       При виде рожи этого ублюдка у него в голове всплывает картинка того, как пуля влетает в голову Наны. Раньше он бы непременно впал в панику от одного воспоминания об этом, но не теперь. Прямо сейчас внутри него просыпается жуткая жажда схватить голову Нойманна и придавить её железной дверью, глядя на то, как его мозги отлетают по разным углам. Нойманна сопровождало знакомое для Жака лицо и, конечно же, его отец и тренер Уильям Нойманн. Бурк быстро привлёк внимание Уильяма, уводя на разговор. Лицо Эморри озарила едкая ухмылка, но она слезала с его лица, пока он делал шаги к своему сопернику.       — При нашей первой встрече ты был милее. Тем не менее, я рад встрече с тобой, мой главный соперник. — Он снял с руки черную перчатку, протягивая руку, усеянную кольцами для рукопожатия.        Жак заметил камеры, направленные на них, их лица были выведены на большой экран. Теперь Эморри держал на лице фальшивую вежливую улыбку. Фанаты, затаив дыхание, наблюдали за всем с трибун. Жак слегка наклонил голову в бок, и мгновенно его рука сжала руку Нойманна, притягивая к себе ближе. Нойманн пошатнулся от неожиданности, но виду не подал. Он слышал, как трибуны зашумели и репортёры, наконец, двинулись к ним.       — Не взаимно. — Прошипел он ему. Тихо, чтобы слышал лишь он. — Надеюсь, на этот раз ты честно победишь.       Лицо его никак не дрогнуло от этих слов, он лишь продолжал миленько улыбаться. Жак сделал шаг назад, отпуская чужую руку так же резко, как и притянул его к себе.       — Не получилось подкупить совет, чтобы сразу выгнать меня? — Жак не стал отступать, когда репортёры подошли, снимая их на камеру.       — Нет. Решил не торопиться. Знаешь, в детстве я часто оставлял самые вкусные конфетки напоследок.       Репортёрша довольно пискнула, когда услышала такой ответ.       — Вы правда считаете Дубачелло вишенкой на торте?       — Да, безусловно. Я уже говорил, что Дубачелло - единственный соперник, заслуживающий моего внимания. Больше таковых здесь нет.       — Это большое заявление. Значит, вы уверены в том, что победите своих сегодняшних противников? — Девушка повернулась к Жаку. — А вы, Жак? Думаете так же по отношению к Эморри?       — Мы не только проблема друг у друга. Тебя застелила пелена самолюбия. Раскрой глаза и заметь, что здесь есть и другие достойные победы стрелки. — Сказал он, глядя на Нойманна.       — Хорошо. — Пролепетала репортёрша. — Очень жаль, что вы сегодня соревнуетесь не друг с другом. Но все мы непременно будем ожидать вашего совместного поединка в финале. Ждёте ли вы что-то особенное?       — Всё зависит от того, пройдёт ли Жак дальше сегодня. Я уверен в себе и своей победе. Спрашивайте у него.       Девушка многообещающе взглянула на Жака.       — Я не проиграю. — Ответил Жак.       Нойманн довольно улыбнулся, поворачиваясь лицом к камере.       — Мы оба готовы. Поэтому я предлагаю вам всем держать за нас кулачки и передавать нам свою невероятную энергию. Верно? С вами мы будем непобедимы и встретимся в финале!       Болельщики на трибунах моментально завизжали, выражая поддержку словам своего кумира. Жак усмехнулся, глядя на то, как репортерша удалялась со счастливой улыбкой, глядя на то, как иные новостные каналы с завистью посматривают в её сторону.       — Наконец-то мы остались одни. — Произнёс Нойманн, вновь посмотрев на Жака.       — Если не считать твоего отца, собачку и сотню твоих людей вокруг нас. — На лице Жака появилась едкая улыбка. — Неужто ты настолько боишься того, что я что-то могу выкинуть, потому и окружил себя кучей охраны?       Нойманн облизал губы, смотря куда-то в сторону, качая головой.       — Мне нравится, как ты остроумничаешь. Но не обольщайся. Не думай, что это только ради тебя одного.       Жак посмотрел на парня позади Нойманна. Тот странно оборачивался и был весь на взводе. Он стал оглядываться, будто увидел призрака.       — Прошу прощения, босс. Можно мне отойти поговорить с вашим отцом? Это очень важно… — Итан бросил взор на Жака, и они пересеклись глазами.       Жак проследил за его взглядом и понял, куда тот так обеспокоено смотрит. Акира вёл беседу с Марко и Тео. Было забавно наблюдать, как парень, заваливший Марко, крутиться вокруг Нойманна, как насекомое, вьющееся у огня. Нойманн прикрыл глаза лишь на секунду, чтобы сделать глубокий вздох.       — Иди. — Холодно сказал он, снова обращая взгляд к Жаку.       Итан нервной и ускоренной походкой направился к поблизости болтающими тренерам.       — Не хочешь пойти поговорить? — Спросил черноглазый, глядя на то, как Жак усмехается.       Нойманн осекается, когда понимает, что Жак его совсем не боится. Зеленоглазый делает шаг вперёд, пронзительно разглядывая лицо Нойманна, надеясь рассмотреть в нём хоть капельку раскаяния, но ничего, кроме безразличия, он там не увидел.       — Ты что, смеёшься надо мной? — Посмотрев ему в глаза, спросил Жак.       Эморри наклонил голову, пытаясь понять, когда Жак из травоядного стал хищником. Был ли он вообще когда-либо травоядным?       — Что ты… Вовсе нет. Я не использую один и тот же трюк дважды. Ничего тебе я не сделаю. — Ответил Нойманн. — Ты стал умнее. — Эморри усмехнулся. — Раньше твои глаза хотя бы выражали страх. Было интересно… Теперь придётся искать что-то новое.       — Новое?       — Да. Ниточка, за которую можно тебя дёрнуть и сломать твои крылышки. — Эморри наклоняется к Жаку, находясь с ним теперь нос к носу.       Неожиданно для всех он резко сжимает Жака в объятиях тут же замирая на месте.       — Так и знал… Ты взял его с собой.       Эморри почувствовал, как дуло пистолета, скрытое за их куртками, впивается ему в живот.       — Пегас... — Шепчет по слогам Нойманн,       — Медленно делай шаг назад. — Сказал Жак, но когда Нойманн не двигается, то ловкими движениями пальца снимает пистолет с предохранителя.       — Тебе так понравился мой презент, что ты таскаешься с ним повсюду?       — Везде, где необходимо.       — Когда-то я убил этим оружием твою Нану, а теперь им пользуешься ты. Какая ирония.       — Оружие не знает, в кого стреляет хозяин. — Шепчет Жак в ответ. — Теперь Пегас мой. В нём мои пули и моя воля.       — Я ломал тебя затем, чтобы ты засел в угол и не вылезал до конца своей жизни, а в итоге ты завёл друзей и расхаживаешь, словно бессмертный.       — В жизни не всё идёт так, как ты хочешь. А смерти я давно перестал бояться.       — Именно… Всегда, Жак. Всю мою жизнь. Всё идёт не так, как того хочу я. В отличие от тебя, верно? Король получил благословение небес, а что сделать мне, чтобы его получить?       — Единственное твоё благословение – это смерть Нойманн. А теперь отвали. — Сказал Жак, получая ухмылку в ответ.       Жак давит ещё сильней и Нойманн, не сопротивляясь, отстраняется. Пегас мигом исчезает за спиной Жака. Никто так и не увидел его наличие.       — Ты же знаешь, я бы мог тебя убить уже кучу раз, Жак. Припомни случай в клубе. Я дал тебе такую дозу, чтобы ты достаточно помучался, но не умер.       — Спасибо. Я усвоил урок о вреде наркотических веществ. Теперь я ещё больше не понимаю, как ты можешь кормить этим дерьмом своего цепного пса.       Жак оглядывается на трибуны. Видя то, что Акира удирает от охраны, а компания собралась, по-видимому уходить, значит и ему пора идти. Нойманн на этот нахмурился, оскорбленный такими словами про друга.       — Ну, давай же, Дюма, не проиграй! — Кричит Эморри ему вдогонку.       Когда он доходит до своего тира, где все ещё стреляет пятёрка перед ними. Жак присаживается на корточки, прячась лицом в ладонях. Он держался очень хорошо, и его ноги и голос даже не дрожали. Теперь сейчас он чувствует, как готов очистить свой желудок прямо на месте. Из громкоговорителя послышался мужской голос, что сообщает об окончании времени у предыдущей пятёрки и призывает других участников пройти к своим позициям.       — Дубачелло. — Бурк находит его, кладя руку на плечо. — Ты как? Стрелять сможешь? Или лучше…?       — Нет. — Резко отвечает Жак.       Он делает несколько глубоких вздохов и сжимает кулаки до побеления пальцев, после чего хлопает себя по ляжкам, подымаясь.       — Я могу! Я буду стрелять!       — Хорошо… Делай, как тебя учила Лидия. Не переживай, концентрируйся на дыхание и не торопись.       Жак уверенно кивает головой, подходя ближе к тиру. Он припомнил слова Тео. Вспомнил, что он должен делать первым делом. Его задача победить. Всё остальное он должен доверить им. Если они ушли, значит, так было лучше для них самих.       Зарегистрировавшись, он проходит к своему пронумерованному месту, оглядываясь на своих противников сегодня. Жак всегда помнил, что помимо Нойманна есть и другие сильные стрелки, и по силе они такие же, а может и сильнее Жака. Парень никогда не заходил ещё так далеко. Нужно быть предельно осторожным. Жак оглядывается на тренера Бурка, что внимательно наблюдает за ним, находясь совсем недалеко. Это в какой-то то степени успокаивает.       Перед тем, как выйти сюда, Бурк пообещал ему никуда не отходить, помня ситуацию с Наной, ему не хотелось, чтобы его ученик утратил ещё одного важного человека. Жак стоял на самом краю, с левой стороны, и это было ужасно. Ужасно, потому что, сбоку облокотившись на ограждение, стоял Эморри, с милой улыбочкой наблюдая за Жаком. Итан позади него смотрел не менее пристально, будто пытался изучить и найти его слабые места. Эморри будет стрелять после него. Это значит, он будет стоять здесь все время и мозолить ему глаза.       Жак лишь кидает на него беглый взор и осушает целую бутылку воды, прежде чем надеть очки и перчатку, стараясь забыть о его нахождение в паре метров от себя. Прозвучал первый сигнал и у них есть пять минут, в течение которых они могут делать сколько угодно тренировочных выстрелов. Перед ним пятнадцать метров и вокруг уже послышались первые выстрелы. Жак оглядывается на своих противников, замечая по правую руку с собой парня с окрашенными волосами в три цвета. Рыжая часть была собрана в хвост, а нижняя окрашена в чёрный, растрепались во все стороны. На лицо падали две прядки, окрашенные в белый. Парень уже сделал несколько подготовительных выстрелов и теперь скучающе надувает жевательную резинку. Его взгляд сам по себе падает на Жака. Он улыбнулся одним краем губ. Снизу его глаза были подведены красным, делая акцент на яркий цвет глаз. На его лице и ушах было куча пирсинга.       — Дубачелло. — Парень окликнул его.       Жак посмотрел на него краем глаз.       — Я Лез. Слышал о тебе очень многое. Приятно познакомиться. — Он улыбнулся и протянул руку к парню.       Это стало неожиданностью для Жака. Тем не менее, он протягивает руку, пожимая.       — Почему не стреляешь? Из-за Нойманна? Я думал конфликт – постанова.       Жак качнул головой и ничего не ответил. Он встаёт в основную стойку, разминая руку. Перед тем как поднять и начать стрелять, он взглянул на пробные выстрелы Леза. Они были близки к тем, что у Жака один выстрел попал даже лучше, чем попал Жак, и это заставило парня напрячься.       — Сколько лет занимаешься стрельбой? — Спросил Жак.       Лез не ожидал, что Жак будет о чем то интересоваться у него. Насколько он знал, Дубачелло не был кем то из разговорчивых. Черноволосый поднял руку, делая несколько глубоких вздохов, концентрируясь на мишени. Рука все ещё слегка подрагивает, но это пройдёт к концу таймера для тренировочных выстрелов.       — С десяти до пятнадцати – любительски, остальные четыре года – профессионально. — Лез пристально глядит за тем, как брови Жака хмурятся, а само его лицо напряженно.       Проходит секунд тридцать, после чего Жак делает следующий пробный выстрел. Он попадёт не то чтобы хорошо, но и неплохо.       — Стрелковый спорт – это сложнокоординационный вид спорта, в котором достижение успеха зависит не только от мастерства и техники. — Надув очередной пузырь, выдал Лез. — Совершенствование навыков идет именно в личном мире человека. Ты ведь профессионал, но твоя рука дрожит. Не собираешься с этим что-то делать?       Жак вздохнул, опуская пистолет, снова посмотрев на Леза.       — У тебя есть совет? Если нет, замолчи и не мешай мне концентрироваться.       Жак снова отвернулся. Лез даже не удивился тому, что Жак был груб.       — Когда я стреляю, я обычно представляю, будто нахожусь в другом месте, окружённым большим звукоизолированным вакуумом. Вокруг становится тихо, и перестаёшь замечать чужие взгляды. Попробуй не думать и просто плыть по течению. — Лез отвернулся, снова беря свой пистолет в левую руку.       — В конце концов, если ты будешь мазать, мне будет неинтересно проигрывать тебе.       Жак усмехнулся от его слов. Лез такой же умелый стрелок, как и Жак. В следующие минуты Жак делает ещё несколько пробных выстрелов, но вскоре раздаётся звон об окончании времени. Турнирная таблица загорелась, готовая выставлять настоящие очки спортсменам.       Люди здесь не такие как в первом туре. Не все сразу же начинают бездумно стрелять, они целятся, ждут и стреляют. Словно хищники на охоте. Жак поднимает руку и делает глубокий вздох. Который почему-то показался ему с запахом дождя, сырости и прохлады. Которую он обычно ощущал в Северной Дакоте вечерами в квартире Наны.       Когда они пили тонну несладкого чая и смеялись над глупыми видео в интернете. Точно такой же запах дождя стоял, когда Жак проводил её в последний путь. Совсем недавно в Нью-Йорке вместо снега стал моросить дождь. Он стоял на балконе под тёплым пледом. Рядом с сёстрами, человеком, который ему нравится, и остальными друзьями, шутя и обсуждая, как они бы стали собирать пресную воду, если бы остались на необитаемом острове, основали бы они своё племя или кого сожрали бы первым, если бы не было еды. Этот запах дождя навсегда отпечатался у него в голове. Он ассоциируется у него с чем-то тёплым и приятным.       Он прикрывает глаза, прежде чем понимает, что он вошёл в то самое состояние, о котором говорил Лез. В голове пронеслись сегодняшние слова Мурасаки. «Смотря вперёд, ты видишь только мишень, но если ты всё же обернешься, то заметишь, что ты не один». Жак воспроизводит несколько выстрелов выстрела, после чего, не глядя на результат, перезаряжает пистолет, готовясь к следующей партии. Всё следующее он делает, будто находясь на автопилоте, не думая ни о чем лишнем. Жак прекрасно видел, куда попадал, да и рядом стоящий Лез вовсе не уступает ему, идя бок о бок. Буквально с одинаковым количеством баллов.       Предупреждающий сигнал прозвенел ровно после последнего выстрела, совершенного Жаком. Лез усмехнулся, срывая с себя очки, глядя вперёд, на простреленные мишени, а затем на таблицу.       — Да ладно… — На его лице озорная улыбка.       Жак опускает руку с пистолетом, не понимая радости Леза. Неужели он всё-таки обогнал его? Лез засмеялся, приложив руку к лбу.       — Дубачелло… Да, ты действительно монстр. Я давно не ощущал такого чувства в груди… Так хорошо! Я рад, что ты не уступаешь никому. Вот что значит бороться против короля! Незабываемые ощущения соперничества.       Жак поднимает взгляд на табло с очками, начиная снизу вверх, видя своё имя в первой строчке. Затем он смотрит на второе место, что занял Лез и количество баллов. Лез проиграл ему, не дотянув шести очков.       — Ты мне поддался? — Жак резко развернулся и серьёзно взглянул в глаза парня напротив. Пришлось закинуть голову из-за его роста.       — А? — Лез сначала с удивлением взглянул на Жака, а затем вновь рассмеялся.       — Ответь честно. — С напором продолжил Жак.       — Я серьёзно не поддавался. — Вскинув руки в жесте примирения, ответил Лез.       Жак смотрел ему в глаза несколько секунд, после чего отвернулся, слегка улыбаясь.       — Ещё бы немного и ты мог меня победить. — Неожиданно заявил Жак.       — Видимо, рука дрогнула.       — И ты не расстроен? — Взглянул Жак на него.       — Ни капли, — Парень подпер бок рукой и ухмыльнулся. — Я стреляю не ради победы. Главное – это эмоции. А то количество эмоций, что я испытал сейчас с тобой, не сравнятся ни с какими либо ещё. Тебе было интересно проиграть - это для меня главное. — Он мягко улыбнулся и протянул руку для пожатия вновь. — Спасибо тебе.       Жак так и не понял, почему этот парень так рад был ему проиграть. Но ему нравился его ход мыслей.       — И тебе за совет. — Жак пожал ему руку.       — Ах, ты про тот совет… — Он неловко улыбнулся. — Прости, я просто выдал первое, что придумал.       — Что? — Жак похлопал глазами.       Парень уже развернулся к нему боком, махая ручкой.       — Не хотелось упасть в грязь лицом перед кумиром. — Пояснил Лез. — На самом деле на протяжение всего времени, что мы стреляли, я думал о своём любимом вкусе чипсов, и как буду счастлив после соревнования ими перекусить. — Парень засмеялся. — Ну-с, ещё как-нибудь свидимся, Дубачелло! В следующий раз я тебе не проиграю!       Парень ушёл к своему тренеру, что добродушно улыбнулся и ободряюще похлопал своего ученика по спине. Жак развернулся, чтобы посмотреть на выражение лица Нойманна, но того уже не было на месте. Его пятёрка следующая, так что тот ушёл подготавливаться. Вместо него остался Итан, к которому Жак тут же подошёл.       — Тебе есть что сказать? — Спросил Жак, когда Итан напрягся с его появлением.       — Ты и Аки. Вы действуете заодно? — Итан скрестил руки на груди и потупил глаза в пол. — Я не скажу ничего Эморри. Просто ответь. Он действительно предал нас?       — Аки не предавал, ведь он никогда не был по-настоящему за вас.       Итан втянул воздух сквозь зубы.       — Об этом уже знают все, в том числе Эморри и Артур тоже… — Итан поднял глаза, смотря на суматоху среди охраны. — Он уже не жилец. — Сказал Итан.       В его голосе послышались нотки грусти, а лицо хоть старалось выражать пустоту не могло противиться скопляющимся в уголках глаз влажности, которую он упорно продолжает сдерживать.       — Артур… Он конченый псих. — Итан оглянулся, будто проверяя, не слышал ли об этом кто-то, но ему везёт. Сейчас рядом с ними никого.       — Я знаю. — Неудивлённо ответил Жак.       — У него не в порядке с головой. Он найдёт Аки. Он найдёт его.... Из-под земли достанет и убьет, самым изощренным образом. Дубачелло, ты даже не понимаешь… Ты не понимаешь всей серьёзности! Может ты и имеешь свободу, и у тебя есть возможность жить так, как ты хочешь, то я нет, как и Аки. У нас нет пути назад. Мы не можем сбежать от них живыми! Послушай! — Он встаёт вплотную к бортику и наклоняется ближе. — Аки мой друг. Был другом… Я не хочу, чтобы он пострадал.       — Ты бросил его, когда я схватил его. Как ты можешь называть себя другом, когда так поступаешь? — Перебил его Жак.       — Да, я понимаю… — Итан виновато опустил взгляд и зажмурился. — Тем не менее, Дубачелло… Я знаю, что тебе незачем выполнять мои просьбы, но всё же. Если ты всё-таки знаешь, как защитить Аки, то… — Итан вновь взглянул в глаза черноволосого. — Пожалуйста, не дай ему умереть.       Жак не ожидал, что Итан будет так привязан к Акире, чтобы просить за него. Жак же считает, что Акира не такой слабый, чтобы за него просили защиту. Он только собрался об этом сказать, как услышал знакомый голос:       — Дайте мне пройти. Жак! — Эрел проскочил под охраной, что пыталась его сдержать.       Он подбежал к Дубачелло. В этот же момент Жак услышал выкрики позади сероволосого. Парень отодвинул Эрела, загораживая собой, бросая на охрану холодный взгляд, отчего те замерли на месте, а после и вовсе отступили.       — Эрел, что случилось? — Позвал Жак, увидев, как Эрел был взъерошен и глаза его бегали по стадиону, на котором все были спокойны.       — Пока не знаю. Я посадил девочек в машину и оставил с ними Йена. Сказал им сидеть на месте. Потом позвонил Марко, сказал мне найти тебя и не отходить. У них что-то происходит, и я не знаю что. Мне это не нравится.       Жак посмотрел в сторону Бурка, что продолжал оставаться на месте, как и обещал Жаку, говоря с кем-то по телефону.       — Ты же шестёрка Нойманна? — Спросил Эрел, бросив на Итана острый взгляд голубых глаз. Эрел оказывается возле него, хватая за грудки, встряхивая. — Ты должен что-то знать. Говори.       Дубачелло внимательно наблюдает за лицом Эрела. Он ещё не видел того таким резким в действиях. Обычно его методы основаны на мирных переговорах, но когда дело касается жизни его брата, он готов пользоваться любыми способами. К Итану же вернулось былое спокойствие, и он смерил сероволосого безразличным взглядом.       — Я ничего не знаю. — Ответил Итан.       — Как это ничего не знаешь? Кому ты лапшу на уши вешаешь… — Рыкнул Эрел. Он сжал его футболку, после чего резко отпустил.       — Я правда ничего не знаю. У нас суровая иерархия. Я служу Артуру, а не Нойманну. У Артура свои планы, у Эморри свои. Они просто пересекаются, извлекая из друг друга выгоду. — Итан вздохнул. Он понимал, что чем дольше болтает с ними, тем больше косит на себя подозрения у своих. — Действия Артура и Эморри обсуждаются только между ними двумя. Мы просто исполняем приказы вслепую.       — Как ты оказался у Артура? — Спросил Жак, вновь подходя ближе.       — Я был продан ещё ребёнком и работал мальчиком в постель для богатых дядек. Однако чем старше я становился, тем меньше эти извращенцы нуждались в моих услугах, из-за чего меня хотели снова продать на чёрный рынок, только теперь уже на органы. Но Артур выкупил меня раньше, чем это случилось. Он спас меня, привёл из одного ада в другой…       — Отлично. Ебанный Санта Клаус. — Эрел развёл руками и отвернулся, возвращаясь к Жаку, что ободряюще коснулся его руки робким прикосновением мизинца.       — Мать Тереза. — Добавил черноволосый, вызывая у Эрела лёгкий смех.       — Смейтесь, пока можете… — Итан оторвался от бортика, собираясь уходить, ведь Уильям Нойманн подозрительного на него смотрит.       — Я рад хотя бы, что тот мальчик действительно прислан тобой. Откуда ты достал его? Его кожа гладкая, как задница младенца. Ему словно десять. — Улыбнувшись, сказал Эрел, переплетая их мизинцы.       — Я тоже был удивлён. — Ответил Жак.       Эрел нежно улыбнулся, прежде чем прощупав почву осторожно обнял Жака, судорожно выдыхая ему в шею. Он почувствовал небывалое облегчение, словно весь вес тяжёлых камней упал с плеч. Ведь он так испугался, когда урод Нойманн прижался к его возлюбленному. Потом навязчивые мысли пока он провожал девушек до машины не давали ему покоя, он надеялся, что с Жаком ничего не произойдёт за это время. Дубачелло прикрыл глаза поднимая руки, одной зарываясь в серые волосы слегка сжимая, давая понять что он здесь и с ним все в порядке, а другой поглаживая по спине.       — Я видел, что ты победил. Ты молодец. — Наконец найдя в себе силы Эрел отстранился от парня.       — Что теперь будем делать? — Жак посмотрел в сторону подготавливающегося к стрельбе Нойманна.       — Ждём звонка от наших. Марко сказал сидеть здесь.       — Пока что посмотрим за ним. — Кивнул Жак на Нойманна.       Эрел согласно промычал. Жак краем глаза пронаблюдал за тренером Бурком, что в компании других тренеров направился к выходу на открытый полигон, чтобы проверить, как там справляются Рики и Мурасаки. Жак и Эрел молча наблюдали за тем, как происходят соревнования, стоя бок о бок друг к другу. Тактика Нойманна была безбашенной. Либо он принял допинг, либо он действительно стал сильнее.       Тренировочные выстрелы он делал как всегда на обычном уровне и точно такие же, какие были при первой встречи с Жаком. Однако стоило основному сигналу прозвучать, как Нойманн сделал все свои выстрелы в первые минуты, набирая такое же количество баллов, как и у Жака до этого. Все остальные четверо его противников лишь удивлённо вытаращили на него глаза, ведь никто ещё не сделал ни одного выстрела. Насколько больше баллов, чем Жак Нойманн набрал бы, если бы постоял подольше? Эморри сложил оружие, продолжая смотреть на счёт. Ещё есть девять минут, и за это время четверо его противников либо обгоняют его счёт, для этого они должны быть хотя бы такими же сильными, как Лез, либо проигрывают.       Телефон Эрела наконец-то звонит. Сероволосый приобнимает Жака за плечо и отвечает на звонок. Из динамика пошёл голос Тео:       — Ты нашёл его?       — Да, он со мной. Тут всё тихо… Тео, что там происходит? Почему звучишь так, будто ты в шахте?       — Мы сейчас в коридоре, ведущий на открытый полигон. Разделились, чтобы найти Мурасаки и Рики, но их нигде нет.       У Жака в этот момент будто дыхание перекрыло. Он тут же вцепился руками в одежду Эрела, чтобы хоть как то удержать себя на ногах, что за мгновение стали словно ватными. Он, не забирая телефон у владельца, поднёс его к своему уху.       — Вы точно все внимательно проверили? — Спросил Жак.       На его вопрос послышались лишь шуршания, но затем связь восстановилась.       — Марко сказал, что Мурасаки отстрелял и ушёл. А Рики и вовсе пропустила свою очередь и не появилась…       В этот момент Жак делал глубокие вздохи и выдохи, сжимая толстовку Эрела в свои руках. Знакомая поступающих тошнота вновь появилась, и он чувствовал, что готов вот-вот забыть, что такое дышать. Может тренер нашёл их?       — Туда пошёл Бурк… — Шепчет Жак, находясь в бреду. В ушах раздался стук сердца. — Пошёл туда… Рики. Мурасаки.       Эрел перебросился с Тео парой фраз и сбросил звонок.       — Всё в порядке, смотри на меня. — Эрел сжал лицо Жака в своих ладонях.       Это действительно помогло Жаку совладать с возрастающей паникой, но не помогло избавиться от страха, поселившегося у него в груди, когда он направил взор на Эморри. Тот стоял, глядя через плечо в их сторону со своего тира. Нойманн заметил его взгляд, ответив хищной улыбкой. Жак увидел, как павлин распушил свой хвост, обнажая острые перья. В этот момент Жак осознал, насколько в плохом он положении. Эморри снова сделал несколько шагов вперёд, оставляя Жака позади.       — Эрел, нам нужно туда. — Указав на дверь, сказал Жак.       — Ты уверен? Тео ещё не дал гарантию того, что это не ловушка для тебя. — Эрел. Там Мурасаки, Рики и Бурк. Я не могу оставаться здесь, когда им грозит опасность. Я должен их найти…       Эрел сжал губы в тонкую линию, смотря в зелёные глаза напротив, что говорили «Ты идёшь со мной или я иду один».       — Хорошо. Не отходи от меня. Я прикрою тебя, если потребуется.       Жак благодарно кивнул ему и, отстранившись от парня, его взгляд снова метнулся на Нойманна. Эморри продолжал наблюдать за ними, когда они двинулись в сторону выхода на открытый полигон. Нойманн поднял два указательных пальца и скрестил их, хитро улыбаясь им вслед. Они вышли в коридор, который простирался на метров двадцать и должен быть по прямой выводить на открытую площадку. Однако он был перекрыт охраной, с которой в этот момент на повышенных тонах говорили тренера, в том числе и Бурк.       Было слышно, как Жак выпустил вздох облегчения. Тренер Бурк был в порядке. Эрел даже не стал останавливать его, когда Жак рванул к мужчине, хватая того за рукав куртки. Бурк удивлён появлением Жака, прервал свой спор и взглянул на подопечного.       — Тренер, не идите туда. А лучше… Уходите вовсе.       — О чем ты? — Бурк нахмурился, кидая беглый взгляд на охрану. — Эти придурки не хотят меня впускать. Что-то происходит? — Указал он на охранников, что наблюдали за ними. — Говорят, коридор перекрыт для технических работ, но никого из нас не предупреждали.       — Тренер, прошу. Лучше делайте, как я говорю. Всё вопросы позже… — Жак сжал губы в тонкую линию и взглянул на Бурка умоляющим взглядом, таким взглядом, какой он никогда никому не показывал, кроме Наны.       — Вот же… Не смотри на меня так, я понял. — Он тяжело вздохнул и положил руку на плечо Жака. — Я знаю… Ты боишься, что меня могут убить так же, как это сделали с Наной. Но не переживай, я послушаю тебя и не пойду никуда. Останусь в основном корпусе, среди других тренеров и стрелков. — Бурк серьёзно взглянул на него. — Боже, ты напомнил мне одного моего старого друга, такой идиот! — Бурк усмехнулся, когда Жак насупился. — Не будь как он, ладно? Не будь идиотом. Я пойду. Всё со мной будет в порядке. — Бурк подбадривающие улыбнулся, после чего, позвав остальных тренеров, они возвратились в главный стадион.       Жак, наконец, сумел развернуться и взглянуть на охрану, делая уверенные шаги в их сторону. Эрел наблюдал за Жаком всё это время и присоединился к нему, останавливаясь подле.       — Отойди. — Глядя из-под лба на охранника, резко выдал Жак.       Жак попытался обойти его, но тот вытянул перед ним руку.       — Там проводятся технические работы. — Строго сказал он.       Жак обвел этих двоих глазами, чувствуя поддержку Эрела одним своим присутствием. Охранник собирается толкнуть Жака вытянув свою руку, делая ещё шаг ближе.       — Руку убрал. — Предупреждает Эрел, отталкивая чужую кисть.       Охранник после нескольких секунд переглядок с Эрелом отступает. Четыре охранника. Необыкновенно много для одного обыкновенного перекрытия пути для технических работ.       — Артур хорошо подготовился. — Выдал Жак, холодно глядя в глаза охранника напротив.       Его эмоции никак не сменились, в отличие от его коллег, что удивлённо стали переглядываться между друг другом.       — Это же Дубачелло! — Кричит один, выбегая из угла. — Взять его.       В это время Жак делает резкий выпад вперёд, оказываясь позади мужчины. Охранник выругался и развернулся, хватая Жака за руку. Жак резко поднимает свою руку и запястье мужчины вверх, перехватывая правой второе запястье охранника. Колено летит вверх, встречаясь с челюсть мужчины. В следующее мгновение охранник с грохотом приземляется на пол, не двигаясь.       Остальные троя остановились, опешив от того, что с одним из них так легко разобрались. Мужчина, которого Жак отправил на пол, пытался оклематься от столкновения головой об пол, в то время как второй уже двинулся в его сторону, делая выпад, но Жак парировал в другую сторону. Второй удар собирается прийти следом за первым, но Жак уклоняется и от него. Хватая кулак противника, Жак совершает упор на правую ногу, левой сбивая второго охранника с ног, ударяя ботинком по носу, отчего тот моментально вырубается. Его взгляд метнулся к Эрелу, который тоже уже закончил с теми двумя. Эрел смахивает с кончиков пальцев кровь, оттаскивая лежащие без сознания тела к стене. Жак подошёл, осматривая его руки.       — Твоя? — Коснувшись кончиков пальцев сероволосого, спросил Жак.       — Нет. А что, беспокоишься за меня?       — Беспокоюсь. — Буркнул про себя Жак.       Эрел мягко улыбнулся, не сдерживая себя от того, чтобы чмокнуть Жака в щеку. Жак приложил руку к своей щеке, удивлённо глядя на Эрела, после чего развернулся, двигаясь дальше.       — Нам лучше поторопиться и найти их, а то…       По всему зданию, оглушая собой, раздался резкий сигнал о пожарной тревоге.       — Что за хуйня? — Послышалось из-за двери, которая резко распахнулась и из неё стала вываливаться целая толпа людей. За людьми вышли клубы дыма.       Глаза Жака округлились, когда он лицом к лицу столкнулся с огнём.       — Эрел! — Жак развернулся к нему, видя, что парня сносит толпой. — Звони Тео, надо съёбывать! Пусть уходят! — Кричит он из всей силы.       Эрел предпринял ещё несколько попыток вырваться к нему. Он видел этот взгляд, взгляд человека, готового пойти на все ради других. И та мысль, которую он прочитал в глазах зеленоглазого, ему не понравилась. Эрел цепляется изо всех сил за дверь, на другом конце коридора, набирая Марко.       — Вы где? Что у вас там происходит? — Эрел расслабляется, когда толпа ослабевает и он наконец, может спокойно стоять на месте.       — Ты как думаешь? — Послышался кашель. — Я и Тео посреди ебучего пожара, но мы в порядке… Объясню потом. Мы идём к пожарному выходу и вы оба выходите оттуда.       Марко сбросил, и Эрел, наконец, побежал по коридору, хватая Жака за капюшон, когда тот сделал шаг к пылающему огню.       — С ними всё в порядке! Уходим! — Схватив Жака за руку, сообщил Эрел и поволок его к выходу.       Вышли они через аварийный выход, который без проблем вывел их на улицу, где свежий воздух казался спасением. Жак прокашлялся, успев надышаться дыма. Он поднимает обеспокоенный взгляд на часть здания, обволакивающий открытый полигон, что уже был весь в огне. Вокруг слышался звук сирен скорой помощи, а пожарные приступили к операции по спасению тех, кто остался внутри и тушению пожара. Он метал безумный взгляд по всем людям вокруг него, пытаясь найти среди них знакомые лица.       Основной корпус был не задет, поэтому Бурка среди людей он разглядел мгновенно. Они пересеклись обеспокоенными взглядами. Жак почувствовал, как рука на его запястье с силой сжимается. Черноволосый мгновенно повернулся туда, куда смотрел Эрел, примечая Марко, что тащил у себя на спине Тео. Он мог поклясться, что чувствовал от Эрела дикое желание рвануть к своему брату. Но ему нужно было следить за Жаком. Поэтому Жак сам убрал его руку и двинулся к ним. Тогда Эрел его обогнал. Он помог спустить своего брата на землю, аккуратно кладя его голову на мягкую траву, пока красноволосый побежал за медпомощью. Жак сжал челюсть, так жилки на лбу зашевелились. Он присел рядом с Тео на земле вслед за Эрелом.       — Эрел, он..? — Жак осёкся, поджав губы, когда заметил, как сероволосый подносит два пальца к шее, а затем под нос, проверяя дыхание.       Жак не хотел мешать ему своим беспокойством, но и не хотел уходить, чтобы заставлять переживать за себя ещё больше. Взгляд голубоглазого переместился на левую руку, что частично была красной. Эрел лишь молча приподнял руку, разглядывая её, и Дубачелло чувствовал напряжение во всём теле парня. Жак собирался протянуть руку к его плечу, но вовремя остановился, ведь возник Марко и медицинские работники, поднимая Тео на носилки. Эрел лишь оглянулся на Жака, прежде чем уйти вместе с врачами в машину скорой помощи.       Красноволосый сваливается от усталости рядом с Дубачелло. Глядя на то, как черноволосый сжимает траву в руках, пытаясь сопротивляться своей панике.       — Тео пострадал… — Прошептал Жак.       — Всё в порядке. Он не умрёт, просто надышался дыма и отрубился. — Марко попытался его успокоить. Ему не нравилось, что Жак входит в это состояние, когда это абсолютно не к месту. Жак остаётся слабаком в его глазах.       — А рука? — Зеленоглазый взглянул на Марко, поджав губы в тонкую линию.       — Получил, когда толкнул меня, чтоб огонь не задел. Думаю, не сильный, шрам не останется.       — Акира?       Марко покачал головой.       — Не знаю. В записке, что ты нам передал, под шифром написано: Рики Каролина Рейсс. — Марко устало провел рукой по лицу.       Жак отвёл взгляд, спрятав голову в руках.

Смерть. Рики.

Два скрещенных указательных пальца Нойманна, обозначающие ту же смерть. Охранники, не впускающие их в открытый полигон.

      Всё указывает на причину пожара и её цель. Жак упорно не хочет это признавать. Ведь если он это признает, то его окутает немыслимый гнев вперемешку с отчаянием. Он просто сойдет с ума, если с ними что-то случится.

Марко и Артур были правы.

      Все, кто находятся рядом с ним, обречены на страдания. Это плата за то, что он вернулся. Жак поднимает голову на палящее здание, что уже почти потушили, а людей продолжали эвакуировать. Черноволосый сжимает кулаки. Подымаясь, он идёт вперёд.       — Стой! — Марко успел схватить его руку. — Не смей…       — Я должен найти их.       — Ты что, реально тупой? — Марко качается из стороны в сторону.       Его хватка слабеет с каждой секундой. Он был истощён и так же надышался дыма и был на грани отключки.       — Тео не просто рисковал жизнью для того, чтобы ты пошёл и сгорел там заживо. Мы сделали всё что могли. — Продолжил Марко.       — Но… Если я ничего не сделаю, как мне смотреть вам в глаза после этого? — Прошептал он.       — Что? — Среди всего шума Марко его не услышал. — Брось. Перестань быть тупоголовым… Ох, меня сейчас стошнит.       Когда Марко сказал это, это вовсе не было простым выражением, так что его вывернуло на землю рядом с собой, но руку Жака он не отпускал. В это время их нашли остальные, прибежав из машины. Розе подбежала к своему парню, мгновенно обняв, прижав голову к груди, целуя макушку. Моника тяжело глядела на Жака, пока Йен и она поднимали Марко, чтобы отнести в машину. Айлин удерживала Джанетт от резких действий по отношению к Жаку.       Жак вырвал руку из крепкой хватки и двинулся в сторону выхода, из которого все выходили. Марко и остальные окликали его, но Жак уже протолкнулся сквозь выходящих людей, заваливаясь внутрь. Он не прошёл и пяти метров, как увидел пожарных, что вели за собой два силуэта. Это был Мурасаки, которого придерживал Акира, помогая тому идти. Левая рука розоволосого безвольно болталась, пока он из последних сил держал второго.       Когда Акира поднял голову, Жак ошарашено уставился на правый глаз, залитый кровью. Акира пытался не открывать глаз, но Жак успел увидеть то месиво, что с ним случилось. Черноволосый, игнорируя голоса пожарных, подбежал к ним, усаживая Мурасаки к себе на спину. Они вышли втроём из здания, задыхаясь от нехватки кислорода. Жак осторожно уместил Мурасаки на земле.       — Где? — Всё, что смог выдать Жак, глядя на друга.       Мурасаки слегка прокашлялся и мягко улыбнулся.       — Всё в порядке. Немного надышался дыма. Сейчас уже лучше… Лучше о нём бы подумал. Он помог мне выйти. — Выдал Мурасаки, кивая на Акиру.       Жак серьёзно глядит на юношу, придерживающего руку. У Акиры дрожат ноги и голова опущена. Он еле стоит, но продолжает держаться на одной силе воли. Розоволосый рухнул на колени. Нужно скорее найти врачей.       — Эй… — Жак присел напротив него и прикоснулся к плечу, тот поднял на него голову, прищуриваясь. — Твой глаз..?       Акира усмехнулся, и Жак лишь мог поразиться тому, как этот парнишка ещё не отключился и держится. Они ждут медиков, за которыми отправился Мурасаки.       — Небольшая плата Артуру за жизнь Мурасаки. Рука – за предательство. Не убежал бы, убил бы и вовсе.       — Рука не..?       Аки отрицательно помотал головой.       — Хочешь глянуть? Там открытый перелом. Ещё пару ножевых царапин, но не глубоких. Я впервые дрался против такого сильного противника, как Артур… Можно сказать, против своего учителя. — Он шумно выдохнул, пошатываясь в бок. — Кажется, я сейчас отрублюсь.       — Не отключайся.       — Легко сказать. Я потерял много крови. — Аки болезненно застонал, стоило ему хотя бы немного двинуть рукой.       Как он прошёл в таком состоянии до выхода, таща на себе японца под завесой дыма, неизвестно.       — Прости… Я пытался спасти всех, но… У меня не вышло.       — Не извиняйся. Ты не должен был так рисковать своей жизнью ради чужих тебе людей. Это я во всём виноват. Я должен был их защищать.       — Они не неизвестные, — Прохрипел Акира, медленно опуская голову. — Они твоя семья. И они знали, на что идут, когда вы стали друг для друга чем-то большим, чем простые знакомые…       Аки выдохнул, медленно, закрывая глаз. Тогда Жак застыл на месте и дыхание замерло вместе с ним.       — Акира? — Жак дрожащей рукой прикоснулся к плечу юноши, слегка тряся, но тот не реагирует.       — Отойдите! — Его руку оттолкнул один из врачей, и Жак свалился рядом, глядя на то, как Аки кладут на носилки и увозят.       — Он умер? — С придыханием спросил Жак у вернувшегося Мурасаки.       — Отключился. Труп бы не стали так со спешкой вести в больницу. — Ответил он, помогая Жаку подняться. — Где Рики? Она же уже вышла? — Мурасаки обеспокоенно оглядывался. Глядя на то, как последний эвакуированный человек выбегает из строения.       — Нет... — Обречено шепчет Жак, глядя на то, как последние языки пламени были потушены.       Он чувствует пепел, осадком оседающий на его чёрных волосах и бледных щеках.       — Жак. Где она? Ты точно не видел её? Скажи мне, что это неправда. Она же… Она ведь наверняка вышла. Я пойду, найду её.       — Мурасаки... — Жак тянет к нему руку, но останавливается, глядя на то, как тот убегает.       Жак дрожащими руками достаёт из-под футболки оберёг, крепко сжимая в руке. «Девушка сделала пару шагов вперёд, снимая с шеи Омамори. — Возьми. — Она берет его свободную ладонь в свою, вкладывая Омамори в руку. — Я правда верю, что он принесёт удачу и убережёт от бед. — Она перешла не на громкий тон, говоря почти шёпотом».

Было ясно только одно... Её больше нет.

      — Рики… — Жак поднимает голову на тёмное небо, глядя на кружащий в небе пепел от огня.